Содержание

Введение .3

Избранные этюды 30

Этюды на темы, связанные с геометрией шахматной доски —

Этюды на темы, связанные с шахматнымпространством43

Этюды на темы, связанные с временем вшахматах..70

Этюды на темы, связанные с силой в шахматах . ...86

Указатель этюдов по темам 136

Указатель этюдов по материалу 138

Об этюдной композиции; 140

Что такое шахматныйэтюд —

Принцип экономичности 150

О дуалях 157

Об этюдной идее 165

О технике составления этюдов ..179

Об исправлении этюдов 192

Александр Осипович Гербстман«ИЗБРАННЫЕ ШАХМАТНЫЕ ЭТЮДЫ»

Редактор М. А. Бейлин

Обложка художника С. С. ВерховскогоХудожественный редактор А. Е. ЗолотареваТехнический редактор И. Л. БелыхКорректор И. М. Ханютина

Изд. № 2245. Сдано в набор 26|Х-1963 г. Подписано к печати 21|1Ы964 г.Формат 84ХЮ81|з2. Объем 3,13 бум. л., 6,25 физ. л., Ю.5 усл. п. л., 11,07уч.-изд. л. A0I97 9. Тираж 50000. Цена 56 коп. Заказ № 1163.

Издательство «Физкультура н спорт»Государственного комитета Совета Министров СССР по печатиМосква, М. Гнездниковский, 3

Первая Образцовая типография имени А. А. ЖдановаГлавполиррафпрома Государственного комитета Совета Министров СССРпо печати, Москва, Ж-54. Валовая, 28.

ВВЕ ДЕНИЕ

1

Моему отцу я обязан не только любовью к литературе, ставшей основой моей профессии, но и интересом к шахматной игре: он познакомил меня с ее правилами, был моим первым партнером, всячески поощрял мои дальнейшие шаги на шахматном поприще...

Из приложений к «Ниве» я знал, что существуют какие-to задачи и этюды, но не обращал на них внимания. Знаменитая находка Сааведры мне очень понравилась, но один из моих ранних шахматных друзей продемонстрировал мне ее как окончание, случившееся в практической партии. Я и не подозревал, что это и был настоящий этюд...

Увлечение этюдной композицией началось случайно.

В 1924 году, перейдя на последний курс Высшего литературно - художественного института имени Валерия

Брюсова, я проводил летние каникулы на хуторе Затишье, под Нальчиком, в изумительно прекрасном по природным условиям месте. Ныне Затишье разрослось во все стороны, слилось с Нальчиком, там находится культурный центр Кабардино-Балкарии — университет, много заводов... В те времена хутор Затишье вполне оправдывал свое наименование, едва ли насчитывая с десяток небольших домиков.

Даже когда по соседству нашелся партнер — лесничий района, Давыдов, страстно любивший шахматы,— я предпочитал шахматам пешие и конные прогулки.

Как-то я взял у соседа несколько номеров журнала «Шахматы» за 1923 год. Вернувшись домой, я начал перелистывать один из номеров и случайно задержался взглядом на заголовке — «Этюды»; ниже было поме-

щено шесть диаграмм с подписями под каждой — «выигрыш» или «ничья».

Я стал рассматривать одну из позиций. Помнится, это был этюд Ф. Лазара. «Как бы я сыграл в таком положении?» — подумал я и по диаграмме начал играть за белых и черных. Понадобилось всего лишь четыре хода, и я нашел ничейный исход для белых при самой лучшей игре черных: своим последним ходом белые королем нападали на черную ладью, и если она отходила, белому королю был пат!

Ничья

1. Cf 1 Cf3 2. Cg2! Л : g2 3. Л : g3 Л : g3 + 4. Kph4 Лсл, белым пат.

Так вот что такое этюд! Я и не подозревал, что в шахматах возможна такая красивая игра... Я взялся еще за одну диаграмму...

Позабыв о вечерней прогулке, я лег спать, когда уже занялся рассвет, перерешав все этюды во всех номерах журнала.

В мои волнения и переживания, вызванные красотами природы, властно вторгся мир своеобразной шахматной красоты.

Немало областей искусства влекли меня с детских лет к творческим откликам и попыткам. Так было с поэзией, живописью, музыкой... Так стало и с этюдной композицией.

Прошло немного времени, и я уже уговаривал моего партнера, в перерыв между двумя партиями, взглянуть на мой первый «этюд»... А вскоре я, к великому огорчению лесничего, совсем забросил игру и стал запоем составлять этюды.

Впоследствии я не раз задавал себе вопрос: что бы произошло в моей шахматной биографии, раскрой я журнал не на странице с этюдами, а там, где были помещены задачи?

Возвращаясь к началу занятий в Москву, я вез свыше десятка этюдов — своих собственных. В Москве я незамедлительно отправился в редакцию журнала «Шахматы». Меня весьма любезяо встретил высокий худой человек— Николай Иванович Греков, редактор журнала. Он не только внимательно просмот-

рел мои композиции, сделав при этом ряд доброжелательных критических замечаний, но и познакомил меня с Василием Николаевичем Платовым и попросил его отобрать что-нибудь для журнала. Василий Николаевич остановился на этюде, который мне нравился едва ли не больше всех.

— Вот этот мы опубликуем для начала,— сказал он, — продолжайте работать. Знакомы ли вы с этюдами Троицкого и нашим с братом сборником?

Я признался, что, кроме этюдов, помещенных в журнале «Шахматы» за 1923 год, мне ничего не известно. Василий Николаевич что-то шепнул Грекову, и тот, взяв из редакционного шкапа две книги, вручил .их мне...

Так началось мое знакомство с сокровищницей больших идей этюдной композиции, с произведениями ее основоположников — Троицкого и Платовых.

Изучая этюдную классику, я старался проникнуть в тайны техники композиции, понять приемы разработки идеи, овладеть ими.

Нелегко давалась новичку эта сложная, трудная премудрость. Кроме давней статьи А. А. Троицкого в «Литературных приложениях» к «Ниве» за 1910 год да нескольких предисловий к сборникам этюдов, никаких

теоретических работ по этюду в то время не существовало. Разрабатывать теорию этюдного творчества, технику составления приходилось самому, вникая в творческий опыт известных композиторов, исходя из собственной практики.

Раньше всего определился прием «обратного анализа»: нашел интересную конечную позицию — надстраивай над ней игру, иди в обратном направлении к началу этюда, извлекай из облюбованного тобою материала заложенные в нем динамические возможности; старайся при этом добавлять сил как можно меньше, добивайся, чтобы первый ход был находим с трудом, даже ценою укорочения игры... А в процессе многократного использования «обратного анализа» я пришел к основным приемам шахматной композиции — разнообразным поворотам доски, если нужно было изменить направление хода и действия пешек; передвижке фигур, когда требовалось расширить или ограничить сферу их действия; замене одних фигур другими, чтобы взять поле под удар или, наоборот, снять удар с поля и т. п.

Наряду с основными приемами этюдной техники, ныне прекрасно известными и начинающему композитору, а в те времена, можно сказать,

творчески выстраданными, выявлялись и многочисленные частные приемы: технические жертвы пешек (вступительная, чтобы создать условия на доске для проведения идеи; для самоликвидации — в предвидении пата, для вскрытия и закрытия линий и т. д.); угроза (мата, выигрыша фигуры и др.) как прием; прием «приманки» на нужное поле, линию...

Еще до поездки в Нальчик летом 1924 года мой друг поэт Василий Казин познакомил меня с тогдашним чемпионом Москвы по шахматам Николаем Дмитриевичем Григорьевым. Я и не подозревал, что он является одним из своеобразнейших этюдис- тов нашего времени, глубочайшим знатоком тайн пешечного эндшпиля. Встретившись с Григорьевым, я поделился с ним своим новым увлечением и показал ему некоторые композиции, а он в ответ продемонстрировал мне несколько замечательных пешечных этюдов.

Между нами установилась самая тесная дружба, и лето 1925 года мы провели в Нальчике вместе. Днем мы совершали прогулки п экскурсии, а ночи напролет проводили за шахматной доской. Наша творческая дружба не прерывалась до 1938 года, когда нелепая . преждевременная смерть вырвала из наших рядов этого замечательного че

ловека, глубокого шахматиста и шахматного мыслителя.

В 1925 году увидели свет мои первые композиции. Раньше всех появился в печати этюдик в шахматном отделе «Вечерней Москвы», руководимом Владимиром Ильичом Нейштадтом, талантливым переводчиком, интересным этюдистом, литературоведом. Это было в апреле. Затем довольно наивный этюд поместил в своем отделе в «Известиях ВЦИК», сыгравшем столь значительную роль в развитии советской композиции, и Н. Д. Григорьев. Наконец в августе 1925 года я увидел свое творение на страницах журнала «Шахматы»...

Это был этюд, составленный еще летом 1924 года и позднее, когда я начал овладевать основами этюдной техники, несколько доработанный.

II. „Шахматы", август 1925 г.

Ничья

Кра8 Ь2 2. Ь7 Ch2 3. f4! (жертва самоликвидации в предвидении пата) 3. . .С : 14 4. е5! пешка жертвуется для вскрытия большой диагонали; 4. . .С : е5 5. Ь8Ф С : Ь8 6. Cd5! ЫФ, Л 7. Се4 + Кр : е4, белым пат.

Жертвы пешек приводили автора в неописуемое восхищение, но его восторги были быстро охлаждены замечанием Василия Николаевича о том, что в этюде нов только шестой ход белых и что лишь этот ход дает этюду право на самостоятельное существование, а все остальное, не исключая и заключительного положения, находкой которого я так гордился, уже встречалось, и неоднократно. Так, на двадцать лет раньше меня этюд с таким же финалом и схожими моментами игры был составлен знаменитым Г. Ринком!

Да и впоследствии случалось так, что работаешь, работаешь над воплощением идеи, а на эту тему давным давно составлены превосходные этюды. Хорошо, если тебе это станет известно до опубликования твоего невольного подражания, а то появится, чего доброго, в примечании язвительное «у этюда имеется предшественник». У меня бывали творческие совпадения со многими композиторами прошлого и современности. Об одном таком эпизоде я и хочу рас

сказать, тем более, что произошел он в ту пору, когда, казалось, я «знал» чуть ли не все архивы этюдного наследия.

В результате длительных исканий я составил следующий этюд:

III

Выигрыш

1. СЬ7—е4 +

Занимая диагональ Ы—117 и отнимая поля у коня.

. . .Kph7—h8!

Черный король выбирает поле в расчете на пат.

' Kpf7-e7! Kh2~g4

f6—f7

Теперь черные могут пожертвовать коня либо на поле f5, либо на поле g6, и в зависимости от выбора поля для жертвы игра разветвляется на два варианта с превращениями в ладью или слона.

. . .Kh4—f5+!

Ce4 : (5 Kg4—h6

17— 18Л +

и выигрывают; если 5. 18Ф, то после 5. . .Kg8+ 6. Крс/з черным пат; в случае 5. f8C слон белых на f5 остается незащищенным и черный конь бьет его.

. . .Kh4-g6 + !

Се4 : g6Kg4—116

17— f8C!

Теперь решает только это превращение. Превращение в ферзя ведет к уже известному пату; если 5. 18Л, то 5. . . Kpg7 6. С cz> Kg8+ или KI5+ с вечным шахом, так как белый король привязан к защите ладьи. Анализ показывает, что в данной позиции два слона выигрывают против коня.

В этом этюде в форме миниатюры был проведен синтез двух превращений, в от-

III а. С. П. Филаретов„Шахматы", 1925 г.

Выигрыш

дельности уже не раз осу ществленных. Приведу этюды С. П. Филаретова и Л. И. Куббеля, послужившие отправной точкой для моей работы. (см. III а)

1. f6! Kf2 2. С : 17 Kg4 3. Cg6+! Kph8! 4. 17 Kh6 5. 18 С!!

Ill б. Л. И. Куббель

„Шахматный листок", 1928 г.

Выигрыш

1. Kpd6 Kcl 2. Cd4! Кра8! 3. Кр : d7 КЬЗ 4. сб Ка5! 5. с7 Кеб! 6. с8Л + !±.

После того как я основательно потрудился над этими позициями и добился, наконец, успеха, я получил вышедший во Франции в 1954 году сборник этюдов талантливого композитора В. Гальберштадта и, к своему великому огорчению, обнаружил в нем этюд, в котором этот синтез был выражен динамичней и тоньше, чем у меня, еще в 1938 году!

Ill в. В. Гальберштадт

Выигрыш

f6+ KphS! 2. Cd5 КИ 3. Се4 Kg4 4. 17 Kg6+! 5. С : g6 Kh6! 6. 18C!±.

. ,Kd4 3. Ce4 Kg4 4. 17 Kf5 + ! 5. C : f5 Kh6! 6. 18Л + ! ±.

Вот и имей после этого дело с этюдным наследством! Того и гляди подведет!.. Нет, новые идеи куда надежней.

Я пустился в неустанные поиски нового — идей, интересных игровых моментов, приемов. Оказалось, что поиски эти требовали все более глубокого знакомства с этюдным наследием, с этюдной классикой. Я жадно изучал сборники этюдов (Горвица п Клинга, Селезнева, Зе- верса и других), рылся в старых шахматных журналах, перебирал в библиотеках ветхие газетные сшивы...

...Ринк составляет механические этюды со стабильным материалом, без пешек.

Это сухо, безжизненно. Комбинация — душа шахмат, а значит, и душа этюда. Так рассуждал я, изучая прекрасный сборник этюдов, составленный В. Н. Платовым, изданный в 1925 году. И вот в пику А. Ринку .знаменитому французскому композитору, я брал его же, Ринка, материал, но разрабатывал идею в комбинационном духе.

Меня привлекли позиционные ничьи Троицкого и Симховича, и я искал новых возможностей и в этой области, стремясь, к примеру, путем сочетания позиционной ничьей с патом дать синтез идей. Н. Д. Григорьев поместил в «Известиях» пришедшийся ему по сердцу этюд с подобным содержанием

В 1926 году, поднакопив изрядное количество этюдов, я стал участвовать в конкурсах и получил первые скромные отличия. Вспоминаю этюдик на классическую тему, столь блестяще разработанную А. А. Троицким и братьями Платовыми (тему жертвы ладьи для связки в двух самостоятельных вариантах), которому судья А. С. Гурвич на конкурсе «Бакинского рабочего» в 1926 году присудил почетный отзыв: (см. следующую диагр.)

а7 Лаб 2.' de Kpd7 3. Л : d3+ Кр : е7 4. ЛИЗ Ле6+! 5. ЛеЗ! Л : еЗ+ 6. Kpd2(f2±);1. . .КрЬ7 2.

ЛЬЗ! Л : ЬЗ 3. de ЛЫ + 4.

Выигрыш

Kpd2 ЛЬ2+ 5. кр : d2 ЛЬЗ+ 6. Кре4 ЛЫ! 7. а8Ф + ! Кр : а8 8. е8Ф+±.

Однажды (это было в первой половине 1926 года) Николай Иванович Греков попросил меня зайти в редакцию «Шахмат». Приветливо улыбаясь, он познакомил меня с пожилым человеком небольшого роста, худеньким, живым, с бородкой клинышком.

— Я — Горбенко, из Ростова-на-Дону, сосед и друг детства и юности вашего отца. Наша семья очень любила Иосифа, и мы часто его вспоминаем. Тем с большей радостью я узнал, что сын моего друга выдвинулся как шахматный композитор. Я слежу за развитием вашего творчества и приветствую его. Мне особенно понравился ваш последний этюд, помещенный в «Шахматах»...

Я мог запамятовать о мно

гих призах и отличиях, впоследствии завоеванных мною, но это доброе слово старого друга моего отца осталось в сердце на всю жизнь!

Вскоре я переехал на постоянное жительство в Ростов-на-Дону. Оживилась переписка с ведущими шахматными композиторами Советского Союза. Я заочно познакомился с Леонидом Ивановичем Куббелем и Алексеем Алексеевичем Троицким. В Ростов частенько наезжал Н. Д. Григорьев...

Обнаружились любители шахматной композиции и в Ростове.

На почве общих интересов сошлись педагог Никифор Васильевич Проскурнин, энтузиаст - решатель, победитель многих конкурсов решений задач и этюдов; тонкий этюдист Борис Федорович Дидрихсон, врач по специальности, и я, в ту пору работник редакции радиогазет и диктор местного радиовещания. К нам потянулась молодежь — школьники Евгений Умнов, Лев Лошин- ский, Алексей Соловьев и многие другие. Очень быстро Ростов наряду с Москвой, Ленинградом и другими городами стал крупным центром шахматной композиции.

Я гордился ростом и успехами своих юных друзей. Но вот «беда»! Все они основные творческие силы отдавали не этюдам, а задачам, Видимо,

из чувства вежливости ко мне и Умнов, и Соловьев, и Кажуро, и даже Лошинский составили по паре интересных этюдов. Приходилось нам с Дидрихсоном вариться в собственном соку. Мы делились замыслами, составляли коллективные этюды, изучали наследие...

Наша повседневная работа

2

Однажды Николай Дмитриевич Григорьев спросил меня, как бы я определил различие между творчеством Платовых, с одной стороны, и Симховича и Кляцкина — с другой.

— Платовы и Ринк, отчасти Троицкий и Куббель идут в процессе творчества от материала к идее: беря каноническое соотношение материала — легкая фигура против такой же с пешками, ладья против ладьи с пешками, ферзь против ферзя с пешками, ферзь с легкой фигурой против ферзя, две легкие фигуры против ферзя с пешками, легкая фигура и ладья против ферзя с пешками, три легкие фигуры против ферзя с пешками, две ладьи против двух ладей, ■— они стремятся извлечь из определенного соотношения материала свойственные ему идеи. Что касается Симховича и Кляцкина, то у них отправным пунктом являет-

шла своим Чередом. ОтеУ одобрял мои шахматные пристрастия и интересовался ими; мать обычно скептически отмалчивалась, когда я спрашивал ее, куда запрятали доску и фигуры во время уборки: она считала, что шахматная композиция — не подходящее для взрослого и серьезного человека занятие.

ся идея, а материал играет подсобную роль, конечно, с соблюдением принципа строжайшей экономии.

Григорьев в общем согласился со мною, подтвердив, что у Троицкого и Куббеля уживаются обе тенденции, которые можно было бы условно охарактеризовать, если применить литературоведческие термины, как классицизм и романтизм.

Мысль эта мне понравилась. Мне было ясно, что сам я при всем уважении к классицизму то и дело сворачиваю на путь романтизма. Два творческих факта говорили об этом достаточно убедительно.

Я заинтересовался этюдами с разноцветными слонами и пешками. Убедившись, что борьба почти во всех этюдах с таким материалом носит преимущественно позиционный характер, я начал искать новых возможностей. Сохраняя основное соотно-

шение сил, позволяя себе увеличить количество пешек, я исходил из новых, доныне не разработанных при таком материале, идей — перекрытия, блокировки, торможения... Во втором выпуске «Задачи и этюды» я опубликовал статью, в которой поместил ряд своих этюдов с разноцветными слонами. В них основное заключалось не в каноническом материале, а в идее, которую можно было бы выразить и с другим материалом.

Затем я обратился к идее, которая в силу своей природы требовала для воплощения самого разнообразного соотношения материала. Наименования у этой темы не было, пришлось устанавливать терминологию. «Замурование в патовых этюдах», прэстое замурование, замурование, осложненное связкой... Подвергнуться заму- рованию могла любая фигура или группа фигур (двойное, тройное замурование); попасть под связку можно было любой фигуре (кроме ферзя). Сама тема ломала каноническое соотношение материала, характерное для этюдного классицизма. Я замуровывал слона, коня, замурование слона осложнялось связкой коня. Казалось, дальше идти некуда, оставалось разве что замуровать сильнейшую фигуру— ферзя. И я выдвинул такое

задание в статье, посвященной этой яркой романтической теме («Задачи и этюды», выпуск 4, 1928 г.).

Вскоре после выхода в свет этой статьи Северо-Кавказская краевая газета «Молот» объявила всесоюзный конкурс этюдов. Мне впервые предстояло быть судьей... И как был я обрадован, когда увидел среди поступивших на конкурс многочисленных произведений этюд на тему активного за- мурования ферзя, осложненного связкой коня. Этюд был весьма громоздок, тяжел по построению, игра грубовата. И тем не менее за новизну и трудность воплощения идеи, осуществленной в истории этюдной композиции впервые, я поставил этот этюд на второе-третье места! Но предоставим слово его автору— В. А. Королькову, ныне заслуженному мастеру спорта СССР.

«... Меня заинтересовала,— пишет он в своей замечательной книге «Избранные этюды», 1958 г.,— статья «О замуровании в патовых этюдах», написанная А. О. Гербстманом, к тому времени (1928 г.) уже зарекомендовавшим себя глубоким исследователем и теоретиком шахматной композиции. В этой статье он впервые познакомил читателей с этюдами, в которых понятие пата расширяется и, кроме запатования

короля, замуровываются другие фигуры белых, лишающиеся возможности двигаться из-за того, что все соседние поля у них отнимают собственные фигуры или пешки. Показав на ряде этюдов за- мурование различных фигур, автор закончил статью такими словами: «Приведенными в настоящей статье примерами далеко не исчерпаны все возможности, скрытые в идее замурования ... совершенно не было попыток к замурованию ферзя... Нашим композиторам открывается широкое поле деятельности... Мы ждем творческих откликов на эту статью». Меня глубоко поразила,— продолжает Корольков,— парадоксальность замысла — лишить возможности двигаться самую подвижную фигуру на доске!.. После больших трудов мне удалось составить... этюд... В... этюде возникает пат с замурованным ферзем и связанным конем белых, причем обе эти фигуры попадают на поля, занимаемые ими в финале, в процессе игры... Применение такого «сильнодействующего» средства, как связывание на первом ходу сильнейшей фигуры противника и угроза ее выиграть, сделало игру в этюде довольно форсированной, но это меня нисколько не смущало. Мне казалось,, что цель автора заключалась лишь в том,

чтобы добиться выражения задуманной темы, а какими средствами это достигается, совсем несущественно».

С первого же своего выступления В. А. Корольков, автор этюда, показал себя крайним романтиком; я же не только увлекался романтическими идеями, но продолжал отдавать солидную дань и классицизму.

Разрабатывая тему замурования, встреченную широкими творческими откликами, я составил этюд, который мне очень понравился, понравился настолько, что я задумал выступить с ним на международном зарубежном конкурсе.

Это трагикомическое выступление принесло мне немало волнений.

Мне стало известно о годовом конкурсе венгерского журнала «Мадьяр шаккви- лаг» на 1927 год лишь поздней осенью. Я отправил этюд с просьбой сообщить мне, если он будет включен в конкурс. При этом я подчеркнул, что неполучение ответа для меня будет равносильно отказу. Ответа не последовало, значит, опоздал! И в начале 1928 года я послал этюд на конкурс«Бакинского рабочего», где судьей был А. С. Гурвич.

Затем я обнаружил в этюде существенную неправильность, и в Баку он пошел откорректированным, а в

Венгрию я, разумеется, исправления не послал. На нашем конкурсе этюд не получил никакого отличия: судья нашел его решение механистичным, форсированным. Эта двойная неудача меня глубоко огорчила.

Вдруг в начале лета 1928 года я получил телеграммы от Платовых и Л. Куббеля, в которых содержались поздравления по поводу значительного международного успеха. Вскоре я узнал, что мой этюд все-таки был включен в венгерский конкурс, но меня позабыли известить об этом и что судья А. Гаваши присудил ему первый-второй призы на равных с Г. Ринком. Можно представить себе мое отчаяние: мне присуждено высшее отличие за неправильный этюд! Что делать?

Я написал А. Гаваши письмо с подробным изложением сути дела и приложил этюд в исправленном виде, указав, что исправление не было послано своевременно не по моей вине. Теперь судьба приза зависела от судьи, от редакции журнала. К моей большой радости, исправление было принято, и отличие осталось за мною.

Какое различие во вкусах и оценках, в эстетическом чувстве у двух судей — А. Гаваши и А. С. Гурвича: первый ставит этюд на высшее место, второй полностью

зачеркивает его! Я н поныне не изменил своего мнения о нем и продолжаю считать его в числе своих лучших произведений. Это мнение подкрепляется тем обстоятельством, что он сыграл стимулирующую роль в развитии определенных этюдных идей. Идея этюда — активное за- мурование слона, осложненное активной связкой коня, с далеким путешествием белого короля к патовому убежищу, экономичное построение (не в абсолютном смысле, а в том, что данная идея выражена с минимумом материала), гармоничная игра, далеко рассчитанный первый ход — таковы те эстетические предпосылки, на которых автор основывает свою оценку (см. № 117).

В 1928 году была опубликована моя статья «Эволюция этюдного творчества», в которой я рассматривал основные стили и методы этюдного творчества, как я их тогда понимал. Приведу выдержку из заключительной части статьи:

«Я решительно отказываюсь от системы «ярлычков». К терминам «наивный реализм», «классицизм», «романтизм» я прибегаю лишь как к схематическому оформлению, которое может дать общую картину эволюции этюдного творчества. В реальном творчестве отмеченные моменты могут причуд-

ливо переплетаться между собой, с другими элементами, давая новый творческий синтез».

Термины, предложенные еще Н. Д. Григорьевым — «наивный реализм», «классицизм», «романтизм» — в применении к этюдной композиции, как уже упоминалось, были чисто условными: пользуясь ими, можно было в общих чертах охарактеризовать некоторые этапы и методы этюдного творчества 1920-х годов. Они вытекали из определенных отношений и связей между материалом этюда и его идеей. Термин «наивный реализм» мы относили к самой заре современного этюда: некоторые произведения его «отцов» — Гор- вица и Клинга, в свое время произведшие сильное впечатление, теперь, в свете деятельности А. А. Троицкого, Г. Ринка, В. Н. и М. Н. Платовых, Л. И. Куббеля,

представлялись нам наивнореалистическими. К примеру (см. следующую диагр.)

1. Ла4+ Кре5 2. Ла5! с5! (Ф : а5 3. Кс6+ ±) 3. Л : с5! Ф : с5 4. d4+ Ф : d4 или Кр : d4 5. Кс6+ или Кеб 4- ч~.

В этом этюде коневая вилка проведена в трех вариантах; игра основана на трех тактических ударах: две жертвы ладьи и жертва пешки; стратегических идей в этюде нет.

V. Сборник этюдов 1851 г.

Выигрыш

Тема коневой вилки в результате жертвы ладьи впоследствии была блестяще развита Л. И. Куббелем. В следующем его этюде предельно использовано определенное, уже давно ставшее каноническим, соотношение материала — Л+К+пп против Ф+пп.

VI. 1914 г.

Выигрыш

1. g6! hg 2. Ла1! Ф§2! (2... Ф : al 3. Kb3+ + ; 2... Ф : d5 3. Ла4+ Kpe5 4. Ла5! Ф : a5 5. Kc4+±) 3. Лgl! Ф : d5 4. Лg4+ Kpc5 5. Лg5! Ф : g5 6. Ke4+±. Идея здесь определяется возможностями материала: повторная жертва ладьи с последующей вилкой коня; игра развивается симметрично, в форме «эхо»— на ферзевом и на королевском фланге; вступительный ход — жертва пешки — связан с основной идеей: его цель — освобождение поля для ладьи.

В свое время, в 1925 году, В. Н. Платов писал об этюдах с подобным материалом— две фигуры с пешками против ферзя с пешками: «Классическая тема!.. Без преувеличения можно сказать, что развитие этой темы есть в то же время развитие и прогресс этюдного искусства. В настоящее время эта тема настолько исчерпана, что трудно, кажется, внести что- либо новое в разработку этой темы». Среди множества прекрасных классических образцов В. Н. Платов привел и такой этюд М. Г. Кляцкина с тем же материалом — Л+К 4-пп против Ф+пп,— глубоко и тонко прокомментировав его решение:

(см. следующую диагр.)

«1. Л : ЬЗ! Прекрасный вступительный ход, приводящий к оригинальному положению. Ход 1. ЛеЗ не давал

VII. „Известия ВЦИК", 1924 г-

Выигрыш

белым выигрыша: 1... Кр : g8 2. Ле7 ФН5+. 1... cb. Ясно, что коня черные не могут брать, так как это повлекло бы немедленный проигрыш. Если же 1. . .Фе8, спасаясь от угрозы ЛЬ8+, то 2. Kh6! Фа8 3. g6 Фа7+ 4. Кре4 d5+ 5. Кр13, и белые выигрывают. 2. g6! Если 2. Kh6, то ФН7 с последующим движением пешки d. Интересно то, что если бы белые сразу начали игру ходом 1. g6?, без предварительного Л : ЬЗ, то черные, ответив 1... cd!, поставили бы противную сторону в безотрадное положение. 2... Ф : g8. Это лучшее, что остается сделать черным; после 2... Фе8 3. КЬ6 черные в безвыходном положении; 3. Крс5! d6-|-. Прекурьезнейшая позиция! Черные, имея целого ферзя, почти не в состоянии двигаться; на 3... Ф17 последовало бы 4. gf Кр : 17

Kpd6 Kp : f6 6. Kp : d7 Kp : f5 7..Kpd6 Kpe4 8. Kpc5 с выигрышным для белых пешечным концом. 4. . Kpd4 d5 5. Крс5 d4 6. Kp : d4 и выигрывают. И черные со своим ферзем бессильны против угрожающе настроенных белых пешек. В создании подобных необычных положений сказывается оригинальность таланта молодого композитора». (В. Н. Платов, «150 избранных современных этюдов», 1925 г., стр. 63—64).

На первый взгляд, по соотношению материала этюд Кляцкина не выходит из русла «классицизма», однако два вступительных хода полностью ломают классическое равновесие сил. Оказывается, идея заключалась вовсе не в борьбе определенных фигур —ладьи и коня белых против ферзя черных: ладья не атаковала жертвенно ферзя в расчете на коневую вилку; основные «действующие лица» в этюдах «классицизма» — ладья и конь — здесь исчезли с доски в самом начале решения, исход борьбы решали белые пешки и король, ставившие черных в положение цугцванга. Материал являлся тут не самоцелью, а средством, идея определялась не материалом, роль которого ограничивалась вступительной игрой. Этюды, в которых идея не вытекала из особенностей материала и соотношения сил, а,

напротив, обусловливала материал, выбор ^которого зависел от воли и вкуса композитора, мы охарактеризовали как «романтические».

В своих комментариях, в выражениях «оригинальное положение», «прекурьезнейшая позиция», «необычное положение», «оригиналь- косгь таланта» замечательный мастер «классицизма» приветствовал этюдиста-роман- тика! Выступая в качестве судьи, В. Н. Платов не раз присуждал романтическим этюдам самые высокие отличия.

В цитированной выше статье «Эволюция этюдного творчества» говорилось:

«Каждый, кто пристально всмотрится в состояние современного этюдного творчества, согласится, что в нем происходят весьма значительные перемены: наряду с блестящими достижениями ощущается тревожный идейный кризис, исчерпание идей и тем. Но из истории искусства мы знаем, что подобные кризисы предшествуют именно ломке творческих принципов и выработке новых. На наших глазах этюдный романтизм завоевывает творческие позиции, чтобы потом уступить их новому, продиктованному будущей эпохой, направлению».

В ту пору, в 1928 году, мне еще не ясно было, что это за новое направление, но

романтические искания меня удовлетворяли все менее и менее. Как и этюдный «классицизм» в свое время, они таили в себе опасность завести мысль композитора в творческий тупик, грозили привить пренебрежительное отношение к художественной форме. Нужно было найти критерии оценки самой идеи, методы установления ее художественной ценности.

Постепенно начала проясняться мысль, что такие критерии лежат в отношении этюдной идеи к практической игре, являющейся питательной почвой для шахматной композиции.

В 1930 году вышла в свет моя книжка «Шахматная партия и композиции». Ее мысли получили дальнейшее развитие и углубление в книгах «Шахматный этюд в СССР» (1934 г.) и «Современный шахматный этюд» (1937 г.).

Основное положение этих работ заключалось в следующем: ведущим творческим методом в этюдном искусстве является реализм. Практическая шахматная партия с ее неисчерпаемой сокровищницей идей служит реальной основой для композиции, и произведения последней должны отображать в художественной— чистой и экономичной — форме принципы и яркие идейные моменты, свойственные шахматам в це

лом. Идеи шахматной композиции следует оценивать в разрезе их существенности для шахматной борьбы. Возьмем, к примеру, такую область шахматной игры, как борьба за пространство. Восходя от отдельных элементов к целому, тут можно провести целую классификацию . Сперва идет борьба за поля — выбор поля, блокирование поля, фиксация и занятие поля, отвлечение от поля, привлечение к полю... Далее — борьба за линии —занятие линии, освобождение линии, прорыв, перекрытие; наконец, борьба за плацдарм — блокада и торможение, доминация. Каждый из моментов можно подвергнуть детализации. Так, в комплекс идей «перекрытие» входят темы Новотного, Плахутты, Гримшоу... Все эти темы и многие другие существенны для шахматной борьбы и в силу этого достойны художественного воплощения в этюде или задаче. Идея, апробированная, оцененная в свете реальной шахматной борьбы, должна быть воплощена с использованием минимума необходимого для нее материала, но без установле-

ния каких бы то ни было количественных ограничении. Есть идеи, существенные, ценные сточки зрения жизни шахмат, которые нельзя выразить в форме миниатюры, ибо сама их природа требует большей затраты материальных сил; таковы многие формы позиционной ничьей, цугцванга, замурования со связкой. Искусство композитора в том-то и заключается, что он должен воплотить эти идеи с предельной экономичностью и наибольшей выразительностью.

Этюдный реализм отнюдь не отрицает ни строгих рамок «классицизма», ни бурной фантазии романтических исканий. Он берет у них лучшее — глубину и яркость идеи, принципиальное требование строжайшей экономии, однако не превращаемое в некий фетиш, существенность, цельность, выразительность, динамичность борьбы и органически синтезирует это лучшее, отражая в чистой художественной форме закономерности шахматного искусства. Сравним для наглядности следующие три произведения с тем же соотношением сил, но с различным подходом к их использованию в процессе борьбы.

(см. следующую диагр.)

1. ЛЬЗ Кеб 2. ЛЬ5 Cd8 3. Лd5 Се7 4. Л37 Kpg6 5. Лс7±; 1. . .Сс7 2. ЛЬ7 Кэб 3. Ла7±.

VH1. Л. И. Куббель „Шахматы", 1923 г.

Выигрыш

IX. Ф. М. Симхович „64", 1926 г.

Выигрыш

Kpf3 Са2 2. Ла4 СЬЗ

Ла8+! Кр : а8 4. d7±.

(см. следующую диагр.)

1. Л§8! Сс7! 2. Kpd7! 2. Кре7? СЬб 3. Л : а8 Кре5!

Kpd7 Kpd5 5. Кре7 Кре5 6. Kpf7 Kpf5 с позиционной ничьей. 2... СЬб 3. Ле8-|-!!

Kpd4! 4. Крсб!! 4. Л : а8 Kpd5 = ; 4... С : а7 5. Л : а8

X. Г. М. Каспарян „Шахматы в СССР", 1954 г.

Выигрыш

Сс5 6. Ла4 + ±; тематические ложные следы: I. 1. ЛЫ? Се5! 2. ЛЬ8 Cd4 3. Л : а8 СЬ6! = ; II. 1. Лg7? Kpd5 2. Kpd7 Kb6-|-=.

В первом этюде идея — пятикратная ловля ладьей черной фигуры — вытекает из самого материала, это то, что мы условно, в рабочем порядке, назвали «классицизмом». Особенно много подобного рода этюдов у Г. Ринка, который составлял целые серии произведений с тем же самым материалом, всегда определяющим идею — ладья добивалась «домина- ции» над фигурами черных и «улавливала» одну из них. Во втором этюде основная ринковская фигура — ладья жертвуется и исход борьбы неожиданно решает «слабая» пешка, это «романтизм», который далеко не всегда «требует» обилия фигур и гро

моздких построений. ■ Третий этюд богат идеями, связанными с практической игрой: тут и выбор полей, и цугцванг, и многочисленные ничейные ловушки, среди которых найдутся и чисто этюдные, и проигрыш и выигрыш темпа — в целом прекрасное реалистическое произведение, выражающее в художественной форме идеи и яркие моменты шахматной борьбы.

Придя к твердому убеждению, что композиция должна иметь и имеет почву и основу только в реальной шахматной борьбе, беря в качестве отправного пункта ее самые разнообразные идеи и темы, я никогда не отказывался от строгого соотношения материала и охотно искал в нем, будь это ладьи с пешками или разноцветные слоны с пешками (данный сборник красноречиво свидетельствует о том, что это мой любимый материал), новых возможностей разработки.

Наряду с оценкой существенности, ценности идеи в свете ее отношения к шахматной борьбе для меня на первом месте стояло требование новизны идеи. Однако и это требование нельзя абсолютизировать: нужно стремиться к возможно более полной идейной новизне; самая лучшая разработка известного, уже встре-

чавшегося, будучи достижением, победой в области формы, безусловно, имеет все права гражданства, ибо к наследию следует относиться бережно и вдумчиво, необходимо работать над ним; однако такая разработка мало способствует качественному движению вперед. Новая же идея или частично новая, новый элемент всегда открывает в большей или меньшей степени творческие перспективы, играет роль созидательного бродила. Это подтверждается рядом моментов истории этюдной композиции. Какую колоссальную роль в развитии шахматной композиции сыграли работа Симховича, осветившая многообразные возможности в области позиционной ничьей, тема заму рован и я, стремление перенести в этюд заданные идеи, темы ложного следа, попеременного нападения, вечной угрозы мата, фронтального преследования, повторного превращения, систематического комплексного движения, перемены плана, борьбы планов и многие другие!

Обращение к реализму как к ведущему творческому методу в этюдной композиции предъявило определенные требования и к вопросам классификации. Классификация по материалу перестала удовлетворять, начались поиски возможностей дать

классификацию по идеям, исходя из связи этюдных идей с идеями шахматной игры (см. в моей книге «Современный шахматный этюд», 1937 г., стр. 184), либо из самих этюдных идей (см. А. А. Троицкий, «Сборник шахматных этюдов», 1935 г., стр. 243— 245; Л. И. Куббель, «250 избранных этюдов», 1938 г., стр. 11—13; В. А. Корольков, «Избранные этюды», 1958 г., стр. 257—260). Интересная работа Ф. С. Бондаренко по этому вопросу, исходящая из идей практической игры и их переноса в этюд, к сожалению, до сих пор не опубликована.

Так, вникая в творческие и теоретические традиции, установленные основоположниками современного шахматного этюда, и прежде всего А. А. Троицким и Л. И. Куббелем, я пришел к определенным творческим требованиям и принципам, которых и придерживался в своей работе

Вот их сжатая сводка.

Идея должна определять материал. Об этом писал Л. И. Куббель: «Самым существенным в этюде я считаю идею; она должна главенствовать над материалом, а не подчиняться ему...»

Этюдная идея, выбранная для разработки, должна содержать по сравнению с этюдным наследием нечто новое. Этюдную идею необхо-

Димо воплотить в материале с предельной экономичностью, однако ни в коем случае не устанавливая a priori количество материала. Между вступительной игрой, основной игрой и финалом должна существовать органическая связь, придающая этюду цельность, законченность; идейная игра, основное решение должно быть для белых, как правило, единственным. Таким путем можно достигнуть единства содержания и формы. Борьба в этюде должна быть обоюдоострой и развиваться равноправно для обеих сторон — с предоставлением черным широких возможностей контригры; борьба в этюде должна быть динамичной: в нее так или иначе— активно, а иногда пассивно — необходимо вовлечь все фигуры; борьба в этюде должна быть богата вариантами, ложными следами, многообразными синтезами... Однако ее нельзя делать чрезмерно «аналитичной», иначе в лесу практических вариантов затеряется идея этюда. Решение этюда должно содержать неожиданные парадоксальные моменты и маневры, радовать и изумлять тонкими пуантами... Начальное положение должно быть естественным, правдоподобным,— как говорит А. А. Троицкий,— «автор должен дать положение не только

возможное вообще, но и еще такое, чтобы оно могло получиться путем обычных ходов».

Практика осуществления общих положений этюдного реализма ведет и к некоторым частным требованиям, которые всем нам следует учитывать в своей творческой деятельности.

Многие из них прекрасно изложены А. А. Троицким, и я прежде всего обращусь к его предисловию к «Сборнику шахматных этюдов» (1935 г.).

«Практика показала, что слепое выполнение таких требований, предъявляемых к форме этюда, как отсутствие дуалей, строгий порядок ходов ит. п., иногда может повредить этюду больше, чем невыполнение их. Например, в погоне за абсолютной точностью можно нарушить принцип экономии или сделать позицию неправдоподобной и т. п.» К примеру, если органическая дуэль устраняется значительным добавлением материала, отяжеляющим позицию, то следует тщательно взвесить, стоит ли в подобном случае устранять дуаль.

«Если контригра черных вынуждает белых к ходам безразличным (бесцельным или ухудшающим позицию), то нет надобности заботиться о том, чтобы эти ходы были строго единственны». Троиц-

кии указывает, что это относится прежде всего к ходу короля, который иногда может достичь цели различными путями.

«Иногда отклонения органически связаны с самой идеей и никак устранены быть не могут. В таком случае их не следует считать дефектом». Органические дуэли приемлемы, если только они не разрушают самой идеи этюда. Нередко такие дуали связаны с шахом, с возможностью произвольного хода и т. п. Замечу, в частности, что если имеется возможность хода не на определенное поле, а на ряд полей, но при этом хотя бы одно поле исключается, то подобную возможность дуэлью считзть не следует.

В. А. Корольков пишет: «В последние годы в творчестве А. О. Гербстмэна, Г. М. Каспаряна, А. С. Гурвича и других композиторов замечается тенденция отступать от правила строгой единственности ходов белых фигур в процессе решения... Напрашивается вывод, что при разработке сложных и трудных для воплощения тем нет необходимости строго выполнять требование единственности всех ходов решения. Ведущие композиторы своим творчеством как бы провозглашают рождение нового художественного принципа — единственным должен быть

лишь метод решения, а не отдельные составляющие это решение ходы. Однако если идея этюда не является слишком сложной, то дуали в его решении не могут быть оправданны» («Избранные этюды», 1958 г., стр. 68). Правильнее было бы сказать, что никакие дуали, разрушающие идею произведения или существенно ее нарушающие, не должны допускаться.

Что касается основного принципа шахматной композиции — принципа экономии материала, борьбы, то в отношении его хотелось бы сделать несколько замечаний.

От начала до конца игра в этюде должна быть цельной, вступление органически связано с идейной борьбой, с финалом. Исходя из этой азбучной истины, я решительно выступаю против привесочных вступлений, предназначенных только для того, чтобы выполнить формальную традицию — «начинают белые» и передать инициативу черным или, что еще хуже, механически удлинить решение. Пусть уж лучше в подобных случаях «начинают черные» или решение остается коротким!

Далее, бывает так, что какая-либо фигура выполняет в процессе решения существенную функцию, является основой идеи (как п. d7 в этюде № 45) или не действует

активно, но без нее идея оказывается неосуществимой (п. h5 в этюде № 103), а в заключительном положении участия не принимает. Нельзя считать, что наличие на доске в финальной позиции такой фигуры, честно сыгравшей свою роль в процессе борьбы, нарушает требова-

3

В 1935 году мне было присвоено высокое звание мастера спорта СССР по шахматной композиции, после того, как им были отличены достойнейшие— А. А. Троицкий, Л. И. Куббель, А. П. Гуляев и М. М. Барулин.

С 1934 года, с поступлением в аспирантуру в Ленинграде, у меня установилось повседневное общение и творческая дружба с нашими гениальными композиторами Алексеем Алексеевичем Троицким и Леонидом Ивановичем Куббелем. Это общение дало мне бесконечно много... В Ленинград переехали Б. Ф. Дидрихсон из Ростова- на-Дону, В. А. Корольков из Краснодара, было немало композиторов-ленинградцев, среди которых прежде всего следует назвать и вспомнить добрым словом М. Б. Неймана, И. Д. Каценеленбоге- на... У нас были творческие встречи; активизировалась композиторская работа в шахматном клубе, чему, не

ние экономичности фина" ла.

А. А. Троицкий не раз вспоминает в своих теоретических работах афоризм И. Бергера, высказанный последним по поводу дуэлей в одном позиционном этюде Г. Ринка еще в 1912 году: «Это— шахматы, как они есть».

жалея сил, содействовал неутомимый Я. Г. Рохлин; в Ленинграде издавался наш ведущий шахматный журнал, в редакции которого постоянно собирались композиторы. Начали появляться и новые композиторские имена...

К великому огорчению, все мои попытки создать что- либо в заданной области всегда давали самые ничтожные результаты. А ведь я всегда серьезно интересовался и задачами. Видимо, то обстоятельство, что я когда- то случайно раскрыл журнал на отделе этюдов, сыграло в этом решающую роль. Да и с составлением этюдов дело обстояло вовсе не так гладко: бывали периоды, когда я совершенно переставал интересоваться композицией и занимался работой по своей основной специальности литературоведа. Для меня это были годы этюдного застоя. Так было в начале 1930-х годов, во все время

Великой Отечественной войны... Однако после перерыва, порою весьма длительного, когда «я не брал в руки шахмат», как-то сразу подкрадывался «этюдный запой», и в сознании бледнели, отодвигались на задний план все литературные образы, беспрекословно уступая решающее место образам шахматной композиции. Но это относится не столько к творческой автобиографии, сколько к области психологии творчества. Замечу лишь, что после окончания войны, когда мне пришлось основательно поработать над восстановлением в значительной мере утраченной в результате контузии этюдной техники, «этюдный запой» не оставлял меня ни разу на сколько- нибудь значительное время.

В эти годы я немало потрудился над вопросами синтеза этюдных идей. Не следует накладывать какие-либо ограничения или запреты на характер этюдных идей и на стремление дать их синтез, ибо последний в любой форме ведет к обогащению содержания этюда, будь это синтез однородных или разнородных идей, последовательный синтез, синтез основной идеи и тематического ложного следа. Синтез идей позволяет сочетать в одном произведении тенденции классицизма и романтизма и на их фоне развить инте

ресную реалистическую идею.

Говоря о теме «ложного следа», я имею в виду настолько идейно богатый ложный след, что он может дать содержание отдельному произведению, лечь в основу самостоятельного этюда. Будучи как бы этюдом в этюде, тематический ложный след вступает в своеобразный синтез с основной игрой, причем в основной игре и в тематическом ложном следе должны проводиться примерно равноценные в эстетическом отношении и в смысле их шахматной весомости идеи.

Тема «ложного следа» допускает синтез однородных и разнородных идей. Так, в этюде № 60 в основе главной игры и тематического ложного следа лежит цугцванг,— перед нами однородный синтез. В этюде № 77 в тематическом ложном следе проходит тема «привязывания», выраженная довольно динамично, а в основной игре — тема обхода патовой ловушки путем слабого превращения. В № 11 синтезируется систематическое движение черного короля и белой ладьи в тематическом ложном следе с тонким маневром белой ладьи, позволяющим белым найти спасение в пате, в основной игре. Эти два этюда являются примерами синтеза разнородных идей в темах «ложного следа».

Для того чтобы усилить выразительность в разработке идеи, можно ввести в этюд двойной тематический ложный след. Двойные тематические ложные следы, в свою очередь, могут быть идейно однородными и разнородными по отношению и к основной игре и друг к другу. В тематических ложных следах № 78 проведена тема «привязывания» в двух эхо-ва- риантах, в основной игре проходит тема ловли фигур. В № 37 однородные тематические ложные следы содержат ту же тему, что и основная игра: перекрытие на поле пересечения линий действия двух равноходящих фигур (ладей) в результате жертвы — перекрытие Плахутты; белые имеют возможность обойти эти тематические ложные следы, тогда в основной игре черные снова используют аналогичное перекрытие, но при неблагоприятных для себя обстоятельствах. № 84 а является примером, в котором разнородные тематические ложные следы, содержащие темы пата и «запира-

4

Если мне не повезло как композитору с задачами, то все же кое-что удалось сделать в своеобразной «прикладной» области композиции — в области задач-шуток.

ния», сочетаются с выигрывающим маневром в основной игре.

Тематический ложный след должен представлять собою самостоятельную этюдную идею, в достаточной мере свежую, оригинальную, разработанную методами и приемами современной этюдной техники; итематический ложный след и основная игра должны иметь примерно равную художественную ценность: не следует допускать, чтобы ложный след заслонял основную игру или наоборот; тематический ложный след должен быть естественным, художественно убедительным, органичным и настолько выпуклым, чтобы его можно было принять за основную игру и не сразу установить его «ложность».

Тема «ложного следа» еще ждет своей всесторонней разработки: немало тематических ложных следов и многообразных возможностей их синтеза с основной игрой до сих пор остаются даже не- выявленными.

С детских лет мне были известны некоторые задачи- шутки — маты в полхода, в которых нужно было закончить рокировку или взятие на проходе и т. п. Но подлинный интерес к подобному

жанру шахматной композиции пробудился у меня после того, как я прослушал веселую лекцию Моисея Борисовича Неймана (было это в Кисловодске в 1927 году) о юморе в шахматах. Шахматная композиция своими успехами во многом обязана М. Б. Нейману, особенно в конце 1920-х годов. Видный ученый-химик, он был в то время неутомимым пропагандистом шахматной композиции, душою наряду с братьями Куббелями Всесоюзного объединения любителей шахматной композиции, вдохновителем выпуска в свет замечательных книжек «Задачи и этюды».

С тех пор я начал собирать задачи-шутки и строить на основе их устные юмористические рассказы. Я не раз выступал с этими рассказами перед многочисленной аудиторией, и эти вечера шахматного юмора проходили всегда оживленно и весело. Со временем я стал и сам составлять задачи с шутливым заданием, вроде «белые берут ход обратно и дают мат в...»; они не раз предлагались в газете «64»на конкурс решений и собирали тысячную аудиторию решателей. Задачи-шутки оказались, пожалуй, самым массовым и популярным жанром шахматной композиции.

В 1945 году у меня возникла мысль, объединив п за

писав устные юморески и добавив к ним новые, сделать небольшой сборник шахматных новелл, своеобразный шахматный «Декамерон». Некоторые из них были напечатаны в то время в ленинградском детском журнале «Костер», но замысел так и не был доведен до конца.

По прошествии десятилетия, в 1956 году, я снова вернулся к своему шахматному «Декамерону» и на этот раз не только выполнил задуманное когда-то, но написал еще двадцать рассказов. Весь материал я распределил на три вечера рассказывания шахматных историй, придумал десять рассказчиков — от профессора на пенсии до пионера, страстных любителей шахмат... Каждый должен был рассказать три истории о каких- либо необычных событиях на шахматной доске.

И вот в 1958 году увидела свет книга шахматных новелл под интригующим названием «Падение черного короля».

«Падение черного короля», как и изданная год спустя книга «Рассказы о белом слоне», представляющая собою переработанное издание первой, явилась не только сборником веселых шахматных рассказов, но и маленькой энциклопедией задач-шуток разных времен и народов.

55Спортивная сторона моей этюдной деятельности меня не очень интересовала, за исключением первых лет творчества. И если в 1928 году я получил в общей сложности до 20 отличий, в 1929 году примерно столько же, то в 1930 году их количество снизилось более чем вдвое, а в 1931 году упало до трех, и в дальнейшем годовой их уровень очень редко поднимался выше. Это объяснялось прежде всего повышенной требовател ьностью.с которой я стал подходить к своим произведениям. За сорок лет творческой работы в качестве этюдиста я отбросил и зачеркнул свыше половины из того, что мною было составлено и в значительной части увидело свет, особенно в первые годы увлечения этюдами, когда я еще не считал необходимым во что бы то ни стало стремиться к новизне идеи.

5

5

За это время я получил около ста пятидесяти отличий, из них шестнадцать первых призов, четыре первых- вторых на равных, двенадцать вторых, пятнадцать третьих...

Всегда я охотно делился своими замыслами с другими композиторами и нередко вместе с ними трудился над темой. Коллективные этюды были составлены мною сов-

местно с Е. И. Умновым, В. А. Корольковым, А. А. Троицким, Л. И. Куббелем, В. А. Чеховером...

Мне доставляло большую радость творческое общение с молодыми этюдистами, и я с гордостью следил за их ростом и созреванием. Так складывались мои отношения с В. А. Корольковым в 1920-е годы, с Б. М. Севитовым — в 1930-е, с Ф. С. Бондаренко — в 1940-е. В. А. Корольков, вспоминая свое первое выступление на конкурсе «Молота» в 1928 году, пишет: «После этого конкурса у меня завязывается оживленная творческая переписка с А. О. Гербстманом, который ознакомил меня с основами техники составления и художественными принципами в композиции» («Избранные этюды», 1959 г., стр. 18).

Мне многократно приходилось выступать судьей ряда всесоюзных и международных соревнований по этюдной композиции. Распределяя отличия, я с тем же критерием подходил и к этюдам с новыми идеями и к интересным разработкам классического наследия.

В 1956 году Международная шахматная федерация (ФИДЕ) присвоила мне звание международного арбитра по шахматной композиции. Три года спустя ФИДЕ

удостоила шестерых ветеранов шахматной композиции — А. Эллермана (Аргентина), К. Менсфильда и К. Киппинга (Англия), И. Гартонга (Голландия), А. Шерона (Франция) и автора этой книги (СССР) — звания международногомастера.

Однако я вовсе не намерен

почить на лаврах и заняться исключительно судейской деятельностью или писанием шахматных мемуаров. Покуда сердце бьется и мысль живет, я буду искать новые пути в этюдной композиции, стремиться найти красивую форму для воплощения новых этюдных идей!

ИЗБРАННЫЕ ЭТЮДЫ

I. ЭТЮДЫ НА ТЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С ГЕОМЕТРИЕЙ ШАХМАТНОЙ ДОСКИ

1. ГЕОМЕТРИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

а) вечный шах

1. „Шахматы в СССР", 1953.2-й приз IV Всесоюзное первенство по композиции 1955 г., 10-е место

Ничья

ЛЬб—Ь5 + Kpf5—еб!

Черный король не может отступить на четвертую горизонталь из-за 2. Л : Ь4 Т с последующим 3. Ла4, а

также на f6 из-за 2. Cg7+ и выигрывают.

ЛЬ5—а5СЬ2—аЗ

Ch6-g7

Плохо 3. Ле5+? из-заЗ. . . Кр : е5 4. Cg7+ Кре4 5. cb С : Ь4 и выигрывают.

. . . а2—а1Ф

Ла5—е5-|- Креб—f7

Ле5—f5-j- Kpf7—еб

Л15—е5+ Креб—d6

Теперь вступает в свои права механизм «вскрытого нападения»: незащищенная ладья объявляет вечный шах, используя возможность белой пешки сЗ объявить шах в случае взятия ладьи ходом с4+ или cb + !- Таким образом белые держат под контролем поля а5, Ь5, с5 и d5.

Ле5—d5 + Kpd6—сб

Лй5—c5-j- Креб—Ь6 9. Лс5—Ь5 Т КрЬб—аб

ЛЬ5—а5+и т. д.

2. „Мадьяр Шакквилаг", 1935 г. (Венгрия)

3—4-й призы на равных

Ничья

Положение белых, на первый взгляд, безнадежно: у черных перевес на целую ладью, пешки с7 не защитить... И тем не менее

ЛЬЗ—аЗ+ Кра4—Ь5

ЛаЗ—Ь3+ КрЬ5—а5!

Маленькая хитрость* смысл которой вскоре выяснится: если 2. . .Краб, то 3. с8Ф+ и дальше, как в основном варианте.

ЛЬЗ—аЗ+ Кра5—Ь6’

с7—с8К+И

Нельзя 4. с8Ф?, так как черныене сразу берут ферзя,а сперва объявляют шах ладьей — 4. . .Лс1—с2+ 5. Кр~ Л : с8 и выигрывают. Пешку необходимо провести с темпом — с шахом, чтобы имеющаяся на доске конфигурация сил не была нарушена. Только при этом условии ничья достижима. Маневри

руя королем на втором и третьем ходах, черные стремились депласировать короля противника. Превращая пешку в коня—для выигрыша темпа,— белые опровергают замысел черных: последние вынуждены брать на с8 сейчас же, иначе белые сохранят достаточные для достижения ничьей не этюдным путем силы:

. . , Лс4 : с8

ЛаЗ—Ь3+ КрЬб—а5

Черные ладьи разлучены друг с другом; вследствие этого по вертикали «с» есть лишь одно поле, на котором черный король может укрыться от шахов — с4.

ЛЬЗ—аЗ-j- Кра5—Ь4

ЛаЗ—Ь3+ КрЬ4—с4!

В надежде вырваться на простор. Белые не могут брать ладью cl, так как теряют свою ладью, шахов больше нет... Ничью дает тихий ход

ЛЬЗ—d3!!

Белые грозят взять ладью cl; если она уходит, то белые путем 9. ЛсЗ+ выигрывают ладью с8; путь через линию «d» закрыт; если король отходит на вертикаль «Ь» и «а», то вновь попадает под шахи белой ладьи, спастись от которых он может лишь вернувшись на с4. Примечательное положение, в котором перевеса на ладью при свободном расположении

фигур недостаточно для выигрыша.

Этюд возник из следующего наброска польского композитора С. Козловского:

Белые: Kpg7, ЛИ п. е4.

Черные: Крс8, Лаб и Ьб ничья.

Л18+ Kpd7 2. Л17+ Креб 3. Л15, и ничья. Мой этюд был опубликован с черным королем на а7. Решение начиналось 1. с8К+1 и т. д. Т. Б. Горгиев указал, что перестановка черного короля на а4 ведет к удлинению решения на 2—3 хода. По моему предложению В. А. Корольков находчиво активизировал вступительную игру и, думаю, завершил развитие идеи в следующем блестящем произведении:

2а. Конкурс Свердловского комитета по физкультуре и спорту, 1946 г.

2-й приз

Ничья

1. с7 Ла1-Н 2. Крс2! Лс5+ 3. КрЬ2 Лс1! 4. Ь4+! Кр : Ь4 5. ЛЬЗ+ и т. д.

В этой разработке идеи польского проблемиста короли и черные ладьи занимают позиции в процессе живой игры.

3. Конкурс „Труда", 1928 г. 3-й приз

Ничья

В этом этюде решающую роль в борьбе играет механизм «вскрытого нападения», причем механизм этот в действие и не приходит, на развитие игры оказывает влияние лишь его потенциальная сила.

В начальном положении значительный материальный перевес черных компенсируется позиционными возможностями белых.

d6—d7 Cel—а5

СеЗ—f4 + ! Кре5—еб!

В случае принятия жертвы слона, а также отступления короля на d4, d5 и 15 вскрытое нападение осуществляется: 3. d3+ или d4+ и 4. С : 11. Ходом в тексте черный король атакует пешку d7,

вынуждая ее к продвижению. Однако в случае 3. 68Ф черные сперва объявляют шах 3. . .Ф : 12+, а затем уж берут ферзя на d8; таким путем черные разрушают механизм «вскрытого нападения». Задача белых в том, чтобы заставить черных взять слоном на d8 сейчас же после превращения и заблокировать поле d8, не позволив разбить механизм «вскрытого нападения». Белые должны превратить пешку с темпом:

d7—d8K + H Са5 : d8

Королю ходить некуда: см. примечание ко 2-му ходу. Теперь благодаря блокировке поля d8 белые могут объявить вечный шах:

СЬ5—с4+ Креб—d7

Сс4—Ь5+ Kpd7—с8

СЬ5—аб+

и ' т. д.

б) вечное нападение

4. „Известия ЦИК", 1927 г.

Ничья

2 Заказ № 1163

Хотя на доске ничейное соотношение сил — две легкие фигуры с пешками против трех — в силу того, что обе белые фигуры находятся под ударом, белым приходится бороться за ничью. В процессе этой борьбы белые фигуру потеряют, ио заставят черные фигуры занять невыгодные для них позиции.

Cel— d2 Kcl— ЬЗ!

Белые с темпом увели слона, напав на черного коня; последний отвечает тем же белому слону . Далее подобный маневр проделывает белый конь и черный слон:

КЬ8—абСс7—d6 +

Кр18—17! Kb3:d2

Взяв белого слона, черные получили достаточное для выигрыша материальное преимущество, однако в результате происшедшей перегруппировки сил черный слон оказывается стесненным в движениях своими же конями и белым конем с пешками; это позволяет белому королю осуществить вечное нападение на черного слона:

Kpf7-e6Cd6—14

Креб—15С14—h6

Кр15—g6Ch6—f8

Kpg6—17

и так далее.

Преследование белым королем черного слона носит геометрически четкий характер ,— оно происходит по

33

ромбу. Черный слон может отступать и в обратном направлении — по ромбу еб— f8—h6—f4, тогда и движение короля соответственно изменится. Если черные сыграют на 4-м ходу Кс4 или е4 или на 6-м ходу Kg4, пытаясь защитить своего слона, то белые после 5. Kpd5 или 7. Kph5 выигрывают фигуру и устанавливают ничейное соотношение сил.

в) вечная угроза

5. „Шахматы в СССР", 1961 г.

Ничья

КП—g3+ Kph5—h4!

Kg3—e4!

Угрожая объявить мат в три хода: 3. Се7+ 4. g4+ 5. Cf8x, поэтому черные должны принять жертву ко

ня.

. . . d5 : е4

Сс5—f2+ Kph4—h5

g2—g4+ Kph5—h6

Kpf5— f6!

Угрожая матом на еЗ слоном. У черных единственная защита

. . . Са5—d2

Cf2—с5!. . .

Теперь грозит мат слоном на (8, черные не имеют выбора в защите

. . . Cd2—g5+

Kpf6— f7

Для того чтобы ликвидировать угрозу мата на 18, черным необходимо разблокировать поле g5; для этого черный слон должен отступить либо по диагонали cl— h6, либо по диагонали d8— h4; если

. . . Cg5—h4, d8

Cc5—e3+ G-^—g5 то ничья повторением ходов, основанная на вечной угрозе мата; если

. . . Cg5—f4,d2, cl,

то 8. Kpf7—f6!, вынуждая черных снова шаховать слоном на g5, а это опять-таки приводит к ничейному повторению ходов на той же основе.

Историю позиционной ничьей на тему «вечной угрозы мата» рассказал В. А. Корольков в книге «Избранные этюды», давший великолепную разработку этой ман- субной идеи (этюд № 93). Он же выступил ее пропагандистом, предложив ее в качестве темы для конкурса.

6. „Шахы“ (Польша) 1962 г. 3-й приз

Ничья

а4—а54-! КрЬб : а5!

Лс2—а2+ Кра5—Ь6

Ла2—Ь2+ КрЬб—аб

ЛЬ2—а2+ Сс7—а5

Ла2 : g2 КП—еЗ+

-Крс4—с5!. . .

И если черные возьмут ладью, то, играя Cd3H— е4+, белые отыгрывают коня с ничьей; поэтому черные стремятся с темпом разблокировать поле а5:

. . .Са5—Ь6+

Крс5—Ь4!. . .

Теперь заблокировано поле Ь6, и угроза выигрыша фигуры сохраняется.

. . .СЬб—а5+

КрЬ4—с5. . .

Позиционная ничья путем повторения ходов, основанного на вечной угрозе выигрыша фигуры. Развитие идеи Королькова, выраженной в предыдущем этюде.

г) систематическое движение

7. „64", 1937 г.

Выигрыш

Наличие двух угроз превращения черных пешек с шахом обусловливает фор- сированность вступительной игры:

Ь5—Ь6+ Кра7—а8!

1 . . . С : Ь6? 2. С :Ь6+±;

1 . . . Кр—Ь8? 2. Сс7+±.

Ь6—Ь7+ Кра8—а7!

Cd8—Ь6+! Cf2 :Ь6 .4. Ь7—Ь8Ф+!Кра7 : Ь8

Крсб : Ь6 с2—с1Ф

d7—d8Ф+ Фс1—с8

Казалось бы, что после этого бурного вступления белые могут выиграть известным тихим ходом 7. Фе7, однако в распоряжении черных имеется комбинация с жертвой ферзя, опровергающая эту попытку: 7 . . . Фс6+!1 8. Кр : сб ЫФ+. . Теперь ясно, что, прежде

чем пойти ферзем на е7, необходимо ликвидировать черную пешку h2, лишив черных возможности провести контркомбинацию с жертвой ферзя. Это достигается путем нисхождения и восхождения белого ферзя по «лестнице»:

Ф68—d6+ КрЬ8—а8 8. Фбб—d5+ Кра8—Ь8 9. Ф65—е5+ КрЬ8—а8 10. Фе5—е4 + Кра8—Ь8 11. Фе4—14+ КрЬ8—а8 12. Ф14—13 + Кра8—Ь8 13. Ф13—g3+ КрЬ8—а8 14. ФgЗ—g2+Кра8—Ь8.15.

Фg2 : h2+КрЬ8—а816.

ФН2—g2+Кра8—Ь817.

Фg2—g3+ КрЬ8—а8 18. ФgЗ—13+ Кра8—Ь819.

Ф13—14+КрЬ8—а8 20.

Ф14—е4+ Кра8—Ь8 21. Фе4—е7

и выигрывают.

Первоначально этюд был опубликован в газете «Шах» в 1936 г. в следующем виде:

Белые: Kpb6 п. d6

Черные: КрЬ8 п. аб, с2, h2 Решение: 1. d7 с1Ф 2. 68Ф+ и т. д. Материал для вступительной игры был добавлен по совету Л. И. Куб- бел я, чтобы замаскировать известную идею движения ферзя по «лестнице» (вниз и вверх).

(см. следующую диагр.)

Первый ход сделать нетрудно:

g6-g7ЛЬ5—с5+

8. Конкурс Ростовского областного комитета физкультуры и спорта, 1940 г. 2-й приз

Ничья

Разумеется, нельзя 1 . . . Hg5? из-за 2. Л : а5.

Kpcl—dl!

Белый король и сейчас и в результате дальнейших шахов ладьи может двигаться только в направлении к королевскому флангу, если 2. Kpbl?, то 2. ЛаЬ5+ с выигрышем; вместе с тем и в данный момент и в дальнейшем своем отступлении белый король не вправе покинуть первой горизонтали: если он попадет на вторую горизонталь, то ладья а5 возьмет ладью а2 с шахом. Этими обстоятельствами и определяется геометрически четкое движение белого короля к полю hl, на котором благодаря наличию пешки Ь5 он найдет, наконец, убежище от шахов.

. . . Лс5—d5 +

Kpdl—el " Лd5—e5+ 4. Kpel—fl Ле5—f5+ 5. Kpfl— gl ЛГ5—g5+

Kpgl-hl . . .

Черные добились своего: они с темпом задержали проходную пешку белых и могут теперь освободить ладью а5:

. . .Ла5—Ь5,

с5, d5, е5, f5

Если черная ладья вместо этого отхода возьмет белую — 6.. . Л : а2, то после 7. g8Ф+ Л : g8 белым пат. Однако н при ходе в тексте белые не выпускают противника, нападая своей ладьей на черную в зависимости от того, на какое поле пойдет она, соответственно, со второй горизонтали:

Ла2—Ь2, с2, d2, е2, f2! Л : Л

g7—g8Ф+ Лg5 : g8,

белым пат.

Если черные на 7-м ходу вновь куда-нибудь пойдут по пятой горизонтали своей атакованной ладьей, то получается небольшая органическая дуаль: белые могут вечно нападать на черную ладью и наряду с этим сразу добиться ничьей, объявив шах черному королю на восьмой горизонтали.

(см. следующую диагр.)

Первый ход белых, к сожалению, слишком очевиден:

Ле4—е8Л15—е5!

Единственная возможность спастись от грозившего мата.

9. „Шахматы в СССР", 1936 г. 1-й приз

Выигрыш

Ле8—а8!!. . .

Белые должны точно выбрать поле для своей ладьи: ход в тексте обусловлен тем, что им необходимо обеспечить за собою поле а7. Если 2. Л : е5?, то после 2 . . . g^ 3. Ле8 Фа7 черные избегают всех опасностей; в случае 2. Л68, с8, Ь8 черные отвечают соответственно 2 . . . Л65, с5, Ь5 и на 3. Ла8 отвечают 3 . . . Л67, с7, Ь7; в случае же взятия черной ладьи проходит вышеуказанный вариант с занятием новообращенным черным ферзем поля а7.

. . .Ле5—а51

В расчете на вечное нападение в виде «маятника»— е5—а5—е5, но это не проходит:

Ла8 : а5! g2—g^

Ла5—а8 3>gl—g2

Черные не могут упустить белую ладью из виду; в свою очередь, белым необходимо охранять от вторжения неприятельского ферзя седьмую горизонталь. Эти соображения и определяют систематическое движение ладьи и ферзя в дальнейшей игре:

Ла8—Ь8! Фg2—g3

ЛЬ8—с8! ФgЗ—g4

Лс8—d8! Фg4 : g5

Если 7 . . . Феб, то 8. d4 ФГ6! 9. Ле8! и выигрывают; но не 9. gf из-за пата черным; если 8 . . . 15, то 9. d5 Фg8+ или ФЬ6 10. Кре7(+) и выигрывают.

Лd8—е8! Фg5—16!

На 8 . . . Фg8+ последует 9. Кре7 Ф : е8+ 10. Кр : е8 15 11. d4 14 12. d5 13 13. d6 12 14. d7 ПФ 15. d8Ф Ф18+! 16. Kpd7! с выигрышем, но не 16. Кр : 18? из-за пата черным.

d3—d4

и выигрывают, так как черные в цугцванге: они вынуждены либо снять защиту с поля е7 или пешки 17, либо проиграть в пешечном эндшпиле после 9 . . . Феб 10. Л : еб.

В этом этюде вступительная игра ладей переходит в систематическую оппозицию белой ладьи и черного ферзя на фоне мотивов пата и цугцванга. Ценность этюда снижается тем обстоятель

ством, что цугцванг, получающийся после 9-го хода, не взаимный — на белых он не распространяется.

Идея подобного систематического движения в рудиментарной форме впервые была выражена чешским пробле- мистом Соукупом, а затем английским этюдистом Г. Ломмером.

10. „Шахверлден" (Швеция), 1936г.

1-2-й призы на равных

Выигрыш

Л16—18СеЗ—12+

Kph4—h5Ле2 : е7

Черные могли поставить белым ловушку, сыграв 2 . . . Ле5+, в расчете на 3. Л : е5 Kpg7 4. Л1е8 (грозя 5. Ле5—еТХ) Сс4! 5. Ле5— е7+С17++; но белые и в этом случае отвечают 3. Kph6! и выигрывают.

Kph5—ЬбЛе7—f7!

Лучше всего. Если 3 . . . Ле8, то 4. Л ; е8 СЬ5 5. Л18

Сс5 6. Ке7х. Белые должны высмотреть для отвода своей ладьи такое поле, на котором она была бы ограждена от нападения со стороны черных слонов

Jlf8—а8!1Л17—а 7

Ла8—Ь8!. . .

Пользуясь тем, что поле а7 блокировано черной ладьей и благодаря этому недоступно для слона (обструкция!)

. . .Ла7—Ь7!

ЛЬ8—с8!. . .

■ Этот и следующие два хода белой ладьи мотивированы тем обстоятельством, что черная ладья, нападая, жертвенно, на белую, последовательно перекрывает диагонали аб—с8, а5—d8 и а4—е8.

. . . ЛЬ7—с7!

Лс8—d8!Лс7—d7!

Если 7 . . . Лс8, то 8. Л : с8 Саб 9. ЛГ8 Сс5 10. Кс7х.

Лd8—е8!

и выигрывают: 8 . . . Ле7 9. К : е7Х; 8 . . . Лd8 9. Л : d8 Ch4 10. Ке7х (9 . . .

СЬб 10. Л18 и т. д.).

Тема оппозиции, систематически проводимая белой и черной ладьями, осложнена здесь задачными мотивами обструкции и перекрытия.

11. V Всесоюзное первенство по композиции, 1960 г.

7-е место

Ничья

Л13— f6+!. ..

Ошибкой было бы 1. а7? из-за 1 . . . КрЬ7 2. Л17 + Кра8 3. Лс7 ЬЗ, и белые попали в цугцванг. Они проигрывают, так как вынуждены либо выпустить черного короля из заточения, пойдя ладьей по вертикали «с», либо пойти королем и разрушить патовое гнездо, в котором он, как будет явствовать из дальнейшего, находится с самого начала. Белые должны добиться этой же позиции, но с ходом черных. Они и достигают этого посредством тонкого маневра ладьи. .

. . . Крс6-с7

аб—а7 Крс7—Ь7 3. Л16—аб!! . . .

Белые выигрывают важный темп, не позволяя черным продвинуть пешку на ЬЗ. 3. Лсб приводит к тема-

тическому ложному следу: 3 . . .ЬЗ 4. а8Ф+ Кр : а8 5. Лс7 КрЬ8 6. ЛсЗ Кра7! 7. Лсб КрЬ7 8. ЛсЗ Краб! 9. Лс5 КрЬб 10. ЛсЗ Кра5! 11. Лс4 КрЬ5 и выигрывают,— тема систематического движения черного короля и белой ладьи.

. . . КрЬ7—а8

Лаб—сбЬ4—ЬЗ

Лсб—с7. . .

К этой позиции полного цугцванга и стремились белые.

. . .ЬЗ—Ь2

Лс7—с8+!. . .

Для того чтобы прийти к патовому финалу, необходимо вскрыть вертикаль «а».

. , . Кра8 : а7

Лс8 : с2 Ь2—ЫФ

Лс2—а2+ Кр-

Ла2—Ь2+ ФЫ : Ь2 Белым пат .

Этюд на тему «ложного следа»: в нем синтезируются идеи цугцванга и пата в основной игре с идеей систематического движения в тематическом ложном следе. Тематический ложный след достаточно содержателен для того, чтобы послужить темой самостоятельного произведения, о чем свидетельствует следующий набросок.

(см. следующую диагр.)

g6 Краб! 2. Kpgl! Л16! 3. Kph2! ЛГЗ 4. Kpg2 Л16 5. КрЬЗ Л14 6. Kpg3 ЛГ6

11 а. Печатается впервые

Выигрыш

7. КрЬ4 Л15 8. Kpg4 и выигрывают.

9) тема „возврата**

12. „64", 1928 г. 3-й приз

Выигрыш

Подобное—«классическое»— соотношение материала: две легкие фигуры с пешками против ферзя с пешками — встречается у меня довольно редко. Из нескольких этюдов

с таким материалом я выбрал этот, так как в нем выражена достаточно четко тема «маневра возврата», не часто привлекающая внимание композиторов, осложненная обоюдным взятием на проходе.

1. Ке8—d6+ Kpf5—е5

Kd6— f7+ Кре5— f5!

. . . Кре4 3. Cb7+ d5 4. с4 : d5+ на проходе±.

Kf7—h6+ Kpf5—е5

Kh6—g4+ Kpe5—15

«Вилка» коня на еЗ невозможна из-за пешки f4. Белые жертвуют пешку, чтобы привлечь или короля черных, или пешку f4, или ферзя на невыгодное для них поле.

е2—е4+! Фg2 : е4 Лучший ход. Как указано в примечании ко 2-му ходу, 5 . . . Кр : е4 ведет к быстрому проигрышу; если 5 . . . f4 : е4 на проходе, то 6. К :еЗ+,ловя короля и ферзя на «вилку». Теперь конь вынужден проделать тот же маневр по знакомым уже полям в обратном направлении.

Kg4—h6+ Kpf5—е5

Kh6— f7+ Kpe5— 15 8. Kf7—d6+,

новой «вилкой» приканчивая ферзя

2. ГЕОМЕТРИЧЕСКОЕ РАСПОЛОЖЕНИЕ

13. „Шахматы в СССР", 1940 г. Похвальный отзыв

Выигрыш

Поскольку и конь и пешка белых находятся под ударом, черным не составит труда восстановить равновесие в силах

КЬ6—d5!...

На 1. gf? последует 1 . . .

Hg2+ 2. Кр ab = .

. . .16 : g5

Если 1 . . . Л : g5?, то 2.

К : 16+ Кр-и 3. Л : g5.

Kd5—е?+ Kpg8—h8!

После 2 . . .Кр18 3. К15 черные или получают мат, или теряют ладью.

ЛЬ5—Ь8+ Kph8— h7

ЛЬ8—bl!. ..

Грозя матом на hl. Ладье уходить некуда, а 4 . . .

Kph6 поведет к «вилке»: 5. Kf5++. Королю только и

остается, что вернуться на старое пепелище:

. . .Kph7—Ь8

5 Ке7— f5Лg7—g8

ЛЫ—hlx

5.. . .Лg7—Ь7

ЛЫ—Ь8х

5 . . . Лg6 6. ЛЫ+ Kpg8

Ке7+±.

Два эхо-мата с блокировкой полей.

Конкурс „Известий ЦИК",1930 г. 6-й почетный отзыв

Ничья

Лсб—с7+ Kpf7—f6(~)

Крс4—ЬЗ! КЬ8—сб

Лс7 : сб Се4 : сб

КрЬЗ : с2 аЗ—а2

Кс5—ЬЗСеб—а4

Крс2—cl! Са4 : ЬЗ Белым пат

На 2-м ходу черные сразу могут продвинуть пешку аЗ: 2.. . .аЗ—а2

КрЬЗ : а2КЬ8—сб

Лс7 : сбСе4 : сб

Ка5—ЬЗСеб—d5

Кра2—al!Cd5 : ЬЗ

Белым пат

Два эхо-пата

В этюде есть еще один пат, носящий, впрочем, несколько аналитический характер. В первом варианте черные на 6-м ходу могут отказаться от взятия коня, чтобы играть на выигрыш путем атаки пешки е2. В этом случае ходы будут не строго единственными, и игра развернется примерно так: 6 . . . Kpf5 7. Kal СЬ5 8. Kpdl Kpf4 9. Kpel Ca4 10. Kpfl Kpg3 11. Kpel Kpg2 12. КЬЗ! C : ЬЗ, белым пат.

Найти подходящую форму для выражения этой идеи мне было чрезвычайно трудно: понадобилось несколько десятков набросков, прежде чем я хоть сколько-нибудь приблизился к цели. Вообще во всей моей композиторской работе этюд оказался самым трудным. Напрасные усилия! На конкурсе он получил весьма скромное отличие.

15. „Шахматный листок", 1929 г. 3-й почетный отзыв

Ничья

лаб-аз+ криз—h2

лаз : d2 Cb2—cl

Белые связали проходную пешку черных; последние так же поступили с ладьей противника.

Kpg5—h4! Cel : d2

Лg6—g2+! Kph2—hl!

Если черный король берет ладью 4 . . . Кр : g2, то белым пат.

Лg2 : 12Cd2—el

Связка ладьи, аналогичная той, что имела место на 2-м ходу.

Kph4-h3 Cel : 12 и снова белым пат.

Два эхо-пата двумя слонами; во втором пате вся позиция сдвигается на ряд вниз. Любопытен рисунок движения черного слона: СЬ2—cl : d2—el : 12, образующий геометрически четкий зигзаг.

II. ЭТЮДЫ НА ТЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С ШАХМАТНЫМ ПРОСТРАНСТВОМ

1. БОРЬБА ЗА ПОЛЯ

а) выбор поля

16. Печатается впервые

Выигрыш

g5—g6!

В случае 1. gh? черные легко делают ничью (хотя бы путем 1 . . . Л16 2. Лgl + Кр15 3. ЛП+ Kpg5, g6=).

. ..Л12—18

1 . . . Kph3 2. ЛеЗ+±.

Ле1—gl + ! Kpg4—h3!

g6—g7

Перестановка 2-го и 3-го ходов белых недопустима: это позволило бы черному королю вырваться на свободу через линию «1».

. . . Л18—g8

Создалось любопытное положение: белые могут двигаться только ладьей по вертикали «g», причем ладье доступны лишь поля g2' и g6; у черных мобильна пешка. Контрплан черных заключается в том, чтобы, продвинув пешку до h4 и отдав ладью за белую пешку, добиться пата. Для этого им потребуется три хода. План белых — в распатовании чер-

ных: нужно увести по линии «g» ладью, блокирующую поле gl, и вывести через это поле короля на вертикаль «Ь. Итак, белым приходится выбирать между полями g2 и g6. Если 4. Jlg2, то 4 . . . h5 5. Kpgl h4 6. Kpf2; белые разрушили первоначальный патовый замысел черных (6... Л:ё7 7. Л : g7±), но у последних появились новые патовые возможности: 6 . . . Л18+! 7. КреЗ (7. gf — черным пат) Ле8+ с ничьей. Для достижения цели белые

должны остановить свой выбор на поле g6.

Лgl—g6!Ih6—h5

Kphl—glh5—h4

Kpgl—f2(fl)

и выигрывают.

Если черные на 3-м ходу сыграют

.. .Л18—12

угрожая матом на h2, то белые добьются победы, пожертвовав ладью:

Лgl-gЗ+! Kph3:g3

g7—g8Ф+

и выигрывают.

(см. следующую диагр.)

Этюд составлен в 1940 году.

Ясно, что единственный шанс черных заключается в движении ладьей по второй горизонтали с угрозой мата и последующей атакой белой ладьи королем. Но куда пойти черной ладье? Выбор еще более затруднительный,

17. Печатается впервые

Ход черных. Ничья

чем в знаменитой сказке о трех дорогах, так как здесь «дорог» по меньшей мере пять: это поля а2, Ь2, с2, d2 и е2. При выборе нужно учесть возможную игру белого ферзя, которого белые получат на g8 или Ь8:

. . . Лg2— Ь21!

Черная ладья берет под обстрел поля ЬЗ и Ь8.

h2—h3 Kpl3-g3

ЛЬ4—g4+ Kpg3: h3

Черные грозят взять ладью; если она уйдет с вертикали «g», то белые получат мат. Идейные варианты, связанные с выбором поля черной ладьей на 1-м ходу, таковы: 4. h7 Кр : g4 5. Ь8Ф Kpg3, и черные выигрывают, так как поле Ь8 белому ферзю недоступно. Или 4. hg Кр : g4 5. Ь8Ф Kpg3, и белые должны сло-

жить оружие, ибо у ферзя отняты поля ЬЗ и Ь8. Поэтому белые иг'рают:

Лg4—g5! . . .

Лg2? Л : g2+; 4. JIgl? ЛЬ2Х. Но и после хода в тексте у черных есть возможность усиления атаки, несмотря на минимальность средств, находящихся в их распоряжении.

. . . g7 : h61

Лg5—g2!l . . .

В этой жертве ладьи — единственное спасение белых; если 5. g7, то 5 . . .hg и мат следующим ходом. Черные вынуждены принять жертву:

. . . ЛЬ2 : g2

g6—g7

и если черные возьмут пешку или сделают выжидательный ход ладьей по вертикали «g» и возьмут ферзя, то белым пат; 6 . . . ЛЬ2+ 7. Kpgl Hg2+ 8. Kphl! приводит к тому же результату; если ладья отступит по второй горизонтали, распатовывая белых, то после превращения пешки в ферзя — ничья.

Я допускаю передачу 1-го хода черным только в том случае, если этот ход трудно находим, эффектен, насыщен идейно, а реконструкция этюда для того, чтобы игру начинали белые, связана с отяжелением позиции, с добавлением грузного мате

риала. Так, этюд№ 17 можно было представить в таком виде:

Белые: Kphl ЛНЗ и h4 п. g5, g6, h2

Черные: Kpf2 Hg2 и h6 п. 13, g7 — ничья

Л : 13+ Кр : 13 2. gh! (но не 2. ЛЬЗ+; на это черные ответят не 2 . . . Л : h3, что приводит к пату, а 2 . . . Кр12 -с выигрышем) и т. д.

Возможен и следующий вариант:

Белые: Kphl Ле4 и 14, п. g6, h2, h6

Черные: Кр12 Лg2 и h4, п. 13, g7 —ничья

Л : 13+ Кр : 13 2. Л : h4 и т. д.

В этих набросках ради нормализации задания добавлено слишком много материала, вступительная игра чересчур «мордобойна», решение развертывается форсированно.

Можно было, выражая идею, которая раскрывает «силу слабых», нормализовать задание иным путем: переменить цвета сторон, сделать черных белыми и, наоборот, перевернуть доску «вверх ногами», добавить в надлежащем месте черную пешку, чтобы отнять у черных контригру на пат. Получился бы этюд, в котором «белые начинают и выигрывают». Привожу такой набросок:

17а.

Белые начинают и выигрывают

JIg7!I аб 2. КрЬб ЛЬ5+ 3. Кр : аб а2 4. Кр : Ь5 а1Ф 5. КрЬ6+; 3 . . .ab 4. Кр : Ь5 ЫФ 5. КрЬ6+; 3 . . .ЛЬ4 4. Ьа±.

В этом наброске белые выигрывают вопреки значительному материальному преимуществу черных, иначе говоря, задание приведено в соответствие с материалом (этого не было в № 17); ложные следы № 17 превратились здесь в основной вариант, укоротилось решение, исчезла жертва ладьи на 5-м ходу — словом,' произошло идейное обеднение игры.

Вот почему, перебрав около десятка возможностей выражения замысла, я остановился все же на № 17.

(см. следующую диагр.).

Белым необходимо воздействовать на оба фланга противника: не упуская из виду проходную Ь6, предотвратить возможность активиза-

18. „Народни Листы" (Чехословакия) Конкурс 1929 г.

3-й приз

ции черного короля. Ошибкой было бы 1. Kpd3 или d4, так как после 1 . . . Kpg3 2. е4 Кр14 преимущество на стороне черных. Достигает цели только, на первый взгляд, парадоксальный ход

Кре4—13!!Ь6—Ь5

Если 1 . . .Kph3, то 2. е4 Kph4 3. Kpf4 Ь5 4. е5 и белая пешка проходит в ферзи с шахом.

е2—е4 Ь5—Ь4

Кр13—е2!. . .

Король поменялся местами с пешкой; дело в том, что он должен, оперируя в квадрате пешки «Ь», занять позицию на поле dl. Вот почему ему приходится тщательно производить на каждом шагу выбор поля.

. . .Ь4—ЬЗ

Кре2—dl! Kph2—g3

19. Конкурс Узбекского комитета физкультуры и спорта, 1955 г. 4-й почетный отзыв19. Конкурс Узбекского комитета физкультуры и спорта, 1955 г. 4-й почетный отзывНичьяНичьяЛЬб—g6+Лg6 : g7ЛЬб—g6+Лg6 : g7

19. Конкурс Узбекского комитета физкультуры и спорта, 1955 г. 4-й почетный отзыв

19. Конкурс Узбекского комитета физкультуры и спорта, 1955 г. 4-й почетный отзыв

Ничья

Ничья

ЛЬб—g6+

Лg6 : g7

ЛЬб—g6+

Лg6 : g7

е4—е5d6 : е5

d5—d6е5—е4

d6—d7е4—еЗ

d7—d8Ф

И выигрывают. Стой белый король на d2 или d3, он попадал бы на 6-м или 7-м ходу под спасительный для черных шах: потеря темпа белыми позволила бы в этом случае и черным провести пешку в ферзи.

Идея этюда заимствована из партии Зубарев — Кан, игранной в VI Всесоюзном первенстве в 1929 г. После 40-го хода белых создалось следующее положение:

Белые (Зубарев): КрЬ5 Кс4 п. ЬЗ, 13, Ь6.

Черные (Кан): Кре7 Cd4 п. а5, Ь6, еб, 14.

Вместо ведущего к победе хода 40 . . . Кр18!1 черные сыграли 40 . . . Кр17??, после чего белые добились ничьей: 41. К : Ь6 С : Ь6 42. Кр : Ь6 е5 43. Крс5 е4 44. 1е 13 45. е5 12 46. е6+! Кр : еб 47. h7=.

Сравнивая эту любопытную концовку с составленным на ее основе этюдом, можно наметить некоторые принципы композиции: экономичность, чистоту, рельефность выражения идеи, а также и ряд технических приемов: перемену цвета фигур, изменение задания (см. главу «Об этюдной композиции)

Лd2—dl Л16—h6+

Черные должны с темпом задерживать проходную, если 1 . . . Лg6, то 2. Cel Л : g7 3. Лс1.

Kphl-gl

Kpgl-H

Kpfl—el!

После ликвидации проходной белых у черных имелся выигрывающий маневр—- Лс7— : сЗ; защищать слона ладьей нельзя, так как последует та же жертва качества. Вот почему король спешит на помощь своему слону.

. . .Лg7—gl.+

Kpel— d2 Лgl—g2!

Взятие черными белой ладьи ведет к быстрой ничьей, как будет явствовать из дальнейшего.

Kpd2—el!

Только так! В случае 6. ЛП? черные выигрывают, играя 6 . . . ЛЬ2!, но не 6 . . . Л : f2 из-за 7. Л : f2 а1Ф 8. ЛИ Ф : fl, белым пат.

. . . Лg2—h2!

Сейчас белые могут двигаться только ладьей; в ее распоряжении два поля — al и cl. Какое из них предпочесть? Если 7. Ла1, то 7 . . . ЛЫ+ 8. Kpd2 ЛЫП, вынуждая белую ладью взять черную — 9. Л : Ы, после чего черные, беря ладью с шахом, превращают пешку не в ферзя, что дало бы белым пат, как и превращение в ладью, не в слона, что ведет к прозаической ничьей, а в коня — 9 . . . а : ЬК+1 10. Кр~ К : сЗ и выигрывают. Учитывая наличие подобного ложного следа, белые играют

Лdl—сП! ЛН2—hl + 8. Kpel — d2 ЛЫ : cl

Черным не остается ничего иного, как пойти на размен ладей, все остальное они уже испробовали!

Kpd2 : cl а2—а1Ф+

Превращение пешки в коня ничего не даст черным: 9 . . . а1К Ю. Кр-Кс2 11. Кр-К : Ь412. С :Ь4 Кр : Ь4 13.Kpcl (dl,el) Крс4 14.Kpd2 Ь4 15. Kpcl (el)! Kpd3 16. Kpdl! с ничьей.

Kpcl—d2 . . .

Ферзь может вырваться на свободу только по первой горизонтали, но подобная попытка приведет к пату белым. Поэтому черные ставят белым последнюю ловушку

.. . . Фа1—а2

.Kpd2—сП.

и позиционная ничья. Но не 11. Kpdl? из-за 11 . . . ФЬ1 + , и черные выигрывают.

Синтез тем пата и позиционной ничьей.Данная идея требует для осуществления значительного количества фигур и запатования черного короля, поэтому построение этюда не должно быть расценено как неэкономичное.

б) поля соответствия

20. Конкурс „Шахматы в СССР", 1956 г.

1-й приз

. Выигрыш

Полное равновесие сил при разноцветных слонах — это ли не классическая ничья!

Однако белые могут использовать ограниченность маневренных возможностей черных.

L,Cg4—15+ Kpg6-h6

В зависимости от выбора поля черным королем для отступления игра разветвляется на два варианта.

Креб—е7!!. . .

2. Kpf7? g4! 3. hg Kpg5 4. Kp : g7, черным пат; 3. h4 Kph5 4. Kpg8 (4. Kp : g7, и черным снова пат!) 4 . . . Kph6 с ничьей; 3. С : g4 15 4. С : 15 Себ 5. g4 Cf6(g3), ничья.

. . .g5—g4!

h3—h4 Kph6—h5

Kpe7—17 Kph5—b6

Kpf7-g8 . . .

Ставя черных в положение цугцванга и вынуждая их уступить белому королю поле h7.

5 Kph6—h5

Kpg8—h7!

и мат на следующем ходу.

Черные могли на 1-м ходу отступить на другое поле:

. . . Kpg6-h5

Креб—17!!.

Кре7? g4 3. h4 Kph6 4. Kpf7 Kph5 5. Kpg8 Kph6, ничья.

. . . Kph5—h6

Kpf7-g8 g5-g4

h3—h4

и выигрывают.

В этюде с разноцветными слонами проведена тема «полей соответствия» на фоне патов в контригре черных и цугцванга.

21. „Шахверлден", 1935г. (Швеция) 1-й приз

Ничья

Cd2—сЗ+ ЛЫ—Ь2+ 2. Кре2—dl е4 : d3

Черные предупреждают угрозу вечного шаха. КаЗН— с2-|—аЗ+. Если 2 . . . Лаб?, то 3. Kpcl и выигрывают.

" КаЗ—с2+! d3 : с2+

Kpdl—cl ЛЬб—Ь5

Вступление закончено: у черных перевес на ладью и качество. Но одна ладья связана, а другая привязана к ее защите угрозой мата на Ь2. Не будь на доске белых и черных пешек, ничья была бы очевидной. Однако черные могут продвигать свои пешки; кроме того, в распоряжении ладьи Ь4 находятся три поля —ЬЗ, Ь4 и Ь5, и в соответствии с тем,

какое из этих полей выберет ладья, должен и слон рассчитать свои движения.

СсЗ—d4ЛЬ5—Ь4

Cd4—сЗ!. . .

Се5? ЛЬЗ! 7. Cd4 ЛЬ5!

8. СсЗ е5 и выигрывают.

. . . ЛЬ4—ЬЗ

СсЗ — е5!. . .

Cd4? ЛЬ5+. Если ладья находится на Ь5, то место слона на d4; если на Ь4, то слон должен стать на сЗ; если, наконец, ладья займет поле ЬЗ, то слон найдет спасение только на е5. Каждому полю ладьи соответствует лишь одно ничейное поле у слона; очевидно, что поля соответствия играют роль не только в пешечных, но и в фигурных этюдах и эндшпилях. Пытаясь избежать позиционной ничьей, белые должны обратиться к своим подвижным пешкам Ь6 и еб. Они могут, во-первых, .продвинуть пешку Ьб до Ь4- и ходом ладьи на сЗ развязать ладью Ь2; они могут, во-вторых, стремиться провести в ферзи пешку еб. Попытки эти завершаются патами: 7. . . Ь5 8. Cd4b4 9. Се5ЛсЗ 10. С: сЗ Ьс — пат; 7 . . . ЛЬ5 8. Cd4! е5 9. СсЗ е4 10. Cd4 еЗ; как только черная пешка дошла до еЗ, отнимая поле d2 у короля, белые могут проститься со слоном: 11. С : Ь2+ ЛЬ2, пат.

В этом этюде осуществлен

сложный синтез разнообразных ничейных тем на фоне полей соответствия не в пешечной, а в фигурной борьбе.

в) занятие и освобождение поля

22. Конкурс „Шахматы в СССР", 1956 г.

2-й приз

Ничья

1. КЬЗ—g5Ке8—d6

2. Kg5 : 17+1 Kd6 : 17

Материальный перевес черных стал еще ощутимей, чем в начальном положении, однако белые овладели полем еб, этой ахиллесовой пятой в лагере черных.

Kd4—е6+ Kpd8—е8!

Если 3 . . . Kpd7, то только 4. Kg5+!! Кре8 5. Cg6 с ничьей, но не 4. Кс5+? Крс7 5. К : а6+ КрЬ7 6. Cd3 Ке5 7. СЬ5 КрЬб и выигрывают.

С15—g6!I . . .

Угрожая сыграть 5. Kg5

с ничьей. Эта диверсия вынуждает черных принять меры к охране поля g5.

. . .СаЗ—cl

Черный слон привлечен на поле cl, находясь на котором он может быть атакован королем противника.

Cg6—d3!

Преждевременно было бы 5. Kpdl? из-за 5 . . . 016!, беря под обстрел поле 18 и делая его в дальнейшем недоступным для белого коня: 6. Cd3 Kpd7! с выигрышем. Ходом в тексте белые грозят и взятием коня аб и матом на Ь5. - Защита — одна.

. . .Каб—Ь8

Cd3-b5+ Kb8-d7

Кре2—dl

6-й и 7-й ходы белых допускают перестановку —органическая дуаль, не имеющая существенного значения. Белые с темпом нападают королем на слона, для того чтобы освободить на поле е2. доступ слону.

. . . Сс1 — ~

СЬ5—е2!

Наконец-та белый слон занял поле е2, из-за которого весь сыр-бор загорелся. Черные не в состоянии реализовать свой перевес на фигуру и пешку: на ходы коней последуют соответственно шахи сло'ном с неизбежным восстановлением стесненной позиции черного короля; если

Же начнет двигаться черный слон, то белые будут маршировать королем, избегая шахов черных коней.

Динамическая позиционная ничья.

23. „Шахматы в СССР", 1934 г.

Выигрыш

СЬ6—d2+ Краб—Ь5!

1 . . . Краб 2. Лd5 ФgЗ+ 3. еб±.

Лd4—Ь4+ КрЬб—сб

1 . . . Краб 2. ЛЬЗ+±; 1 . . . Краб 2. ЛЬ6+ Кра7 3. ЛЬ5±

Cd2— 14 Угрожая Cd6X.

. . .ФаЗ—d3

а2—аЗ. . .

Присоединяется еще одна угроза мата по диагонали а7—gl слоном; это вынуждает ферзя держать под неуклонным наблюдением не одно поле d6, а пару полей, в зависимости от движения белого слона: d6 и еЗ, d6 и 12, d6 и gl. В заданной ком-

позиции пара полей, атакованных белой фигурой и находящихся под защитой черной (чаще всего — ферзя), носит название фокальных полей (от «фокус»); поля, с которых ферзь может защищать фокальные точки — соответственно d3, d2 и dl, называются узловыми или контрольными полями. Отсюда и наименование темы: фокальная тема, или тема узловых точек, контрольных полей. Задача белых в том, чтобы поставить черных в положение цугцванга и принудить ферзя покинуть контрольное поле.

. . .d7—d6

Нельзя 4 . . . d5 из-за 5. Cd6x. После хода в тексте белые не могут играть 5. Kpd7 из-за 5 . . . ФЬЗ+; не будь этого шаха, белые достигли бы цели. Им необходимо завлечь ферзя на то контрольное поле, с которого он не сможет объявить шаха белому королю.

Cf4—Ь2!ФdЗ—dl!

Ch2—g3!

И теперь 6. Kpd7 было бы преждевременным вследствие 6 . . . Фg4+.

. . . Фdl—d2!

Kpc7-d7

и черный ферзь из-за цугцванга вынужден покинуть контрольное поле d2. Маневр отвлечения ферзя с полей d3 и dl на поле d2 род

ствен широко разработанной в заданной композиции «римской» идее. Сущность этой идеи заключается в том, что черная фигура, защищающая в начальном положении черных от угрозы белых, отвлекается с занимаемого, ею поля, в результате чего белые получают возможность осуществить угрозу.

г) критический ход

24. Печатается впервые

Выигрыш

Нахождение короля и ладьи черных на одной диагонали определяет план игры белых.

d5—d6!е7 : d6

Ch3—е6+d6—d5!

Самоликвидация пешки — обычный прием-в контригре на пат.

Себ : d5+ КрЬЗ—Ь2

ЛЬ8 : Ь7+

Беря под удар черного слона.

. .. Kpb2~al!

Cd6 : a2 Ch7—g8!

Вот где собака зарыта! Если белые примут жертву, то черным пат. Белый слон должен отступить таким образом, чтобы стать под защиту своей ладьи, т. е. пойти на поле ЬЗ или 17. Однако в случае 6. СЬЗ? белые ответят 6 . . . Cd5+!, добиваясь после 7. С : d5 пата. В этом варианте выявляется критическое для белого слона поле — d5. Белый слон должен сделать критический ход — перейти через d5 —

Са2—f7!

и выигрывают.

д) блокировка полей

25. „Правда", .1927 г. 5-й приз

Я уделял много внимания этюдам с разноцветными слонами. В статье, напечатанной во втором сборнике «Задачи и этюды» (1927 г.), я стремился доказать, что и этот

материал вполне пригоден для комбинационной разработки, что путем его использования могут быть выражены многие идеи шахматной борьбы: разнообразные жертвы, цугцванг, мат, пат и т. д.

Сразу бить на Ь7 нельзя, так как черные, отвечая С18+ с последующим Cd6, достигают ничьей. Белые проводят комбинационную перегруппировку своих сил:

d3—d4+

Черный король должен выбрать, какого поля —d6 или d4 — ему держаться. Если он будет защищаться, оставляя за собой контроль над полем d6, то после 1 . . . Креб 2. Cg4+ 15 белые пожертвуют слона — 3. С :15+! и заставят черного короля либо отказаться от владения полем d6, либо перекрыть диагональ аЗ—18 и этим лишить своего слона возможности дать спасительный шах.

. . . Кре5—е4

СЬ5—13+

Все еще нельзя 2. ab? из-за 2 . . . С : d4+ и Се5.

. . . Кре4—d3

С13—е2+!

Жертва, принять которую черные не могут, так как они должны удержать контроль над полем d4. 3. ab? и теперь было бы преждевременным

из-за 3 . . . С: d4+ 4. Kpd6 f6!, и воспрепятствовать ходу Се5 белые не в состоянии

. . .Kpd3—е4

Теперь, когда перегруппировка сил закончена, белые вправе приступить к решительным действиям:

аб : Ь7 Cg7 : d4+

Крс5—с4Cd4—е5

Как будто все в порядке: проходная пешка задержана, разноцветные слоны... Но черный слон заблокировал поле е5 у своего короля, и это позволяет белым дать чистый и экономичный мат в центре доски:

Се2—d3 X.

26. „64", 1934 г.

1-й приз

Выигрыш

В этюдах с подобным материалом силы черных обычно бывают разобщены, и эта разобщенность является причиной их гибели. Здесь, на-

против, причиной проигрыша явится чрезмерная скученность черных фигур.

КсЗ-е2+ Kpgl—h2!

1 . . . Kphl 2. Са2 Kh2+ 3. Kpg3 КП + 4. Kpf2±.

CM—a2!l

Отнимая у коня возможные поля отступления —ЬЗ и с4.

. . . Kph2—h3!

Освобождая коню поле h2. Если 2 . . . Kd2+, то 3. КреЗ КП + 4. Kpf2 Kd2 5. КсЗ, отрезая единственное доступное коню поле е4. Провести пешку за то время, что белые расходуют на завоевание коня, черные не успевают.

5 . . . Ь5 6. Кре2 Ь4 7. Кр : d2 h3 8. Kpel Kpgl 9. Cd5 (проще всего) h2 10. Ke2x.

Kpf3— f2КП—h2

Ke2-gl+ Kph3-h4(l)

Если 4 . . . Kpg4?, to 5. Kpg2, и черному коню некуда отступить, так как поле g4 блокировано собственным королем.

Kpf2-g2

Конь теперь имеет поле для отступления —g4, но, в свою очередь, он блокирует это поле для своего короля и дает белым возможность объявить мат в два хода:

. . . Kh2—g4

Kgl-f3 + Kph4-h5

Ca2—f7x.

Этюд составлен совместно с А. А. Троицким.

27. „Шахматы в СССР", 1945 г. 1-й приз

Выигрыш

Этот этюд разрабатывает один из побочных вариантов предыдущего.

1. Kf3! (1. К : g6 КрЬб 2. Kf8 Kpg7=) Kph6! 2. Cg8 Ke7+ 3. Креб К : g8 4. Kpf7 Kph7 (Если 4 . . . g5 5. Kp : g8 g4 6. Kgl Kpg6 7. Kph8! Kph6 8. Ke2! Kpg6 9. Kg3 Kph6 10. Kpg8 Kpg6 11. Kpf8 Kpf6 12. Kpe8 Креб 13. Kpd8 Kpd6 14. Kpc8 Kpe7 (14 . . . Креб 15—18. Ke4— f6 : g4—h2) 15. Kpc7 Креб 16. Креб Kpe5 17. Kpd7! Kpf4 18. Креб Kpf3 19. Khl Kpg2 20. Kpf5±); 5. Kg5+ Kph8 6. f3! Kh6+ 7. Kp : g6 Kg8 8. Kf7x (7 . . . Kf7 8. К : f7±, но не 8. Kp :

f7? из-за пата); 5 . . . Kph6 6. f4! Kph5. 7. Kp : g8 Kpg4 8. Ke6±.

e) обструкция

28. „Шахматы в СССР", 1947 г. Похвальный отзыв

Выигрыш

е5—еб!. . .

Ошибкой было бы 1. КрЬб? КрЬ8 2. а7+ Кра8 3. еб fe!! 4. fe f5! 5. ed Cf6 6. C : f5 Cd8+ 7. Краб Kf6 и выигрывают.

. . .d7—d6!

Все остальное ведет к быстрому проигрышу: 1 . . .fe 2. fe de 3. С : еб+ Крс7 4. С : d5 и выигрывают: 1 . . . de 2. КрЬб КрЬ8 3. а7+ Кра8 4. fe f5 5. ef Cg7 6. С : f5 Kf6 7. Cc8 и выигрывают. После хода в тексте, учитывая, что черные не могут бить пешки еб, и пользуясь прикованностью коня h2 к защите поля f3 (иначе белый слон нанесет

удар по большой диагонали), белые будут стремиться поставить черных в положение цугцванга, чтобы добиться взаимной обструкции коня и слона черных на поле g7, после чего решит либо продвижение белой проходной на е7, либо взятие ею пешки f7. Однако белым придется обойти немало подводных камней, прежде чем они достигнут намеченной цели.

Краб—Ь6 Крс8—Ь8 3. аб—а7+ КрЬ8—а8 4. КрЬб—-аб!! . . .

На иной ход белых последует 4 . . . fe! 5. fe f5! 6. С : f5 Cd4+H, черные с темпом делают антикритический ход слоном и после отхода белого короля на аб выигрывают ходом коня на f6 или g7.

. .. f4— f3!

d2—d3 . . .

Белым необходимо перекрыть диагональ аб—fl! На иной их ход последует 5Л2 6. Cg2 ИФ+ и выигрывают.

. . . d5—d4

а4—аб! . . .

Добившись, чтобы черные, заблокировав поле d4, сделали его недоступным для своего слона в дальнейшем, белые принуждают теперь черных продвинуть пешку на d5 и сделать его недоступным для коня.

. . . d6—d5

Краб—Ь6 . . .

Теперь, когда белому королю нечего опасаться шаха конем с d5 или слоном с d4, он может сделать этот ход и поставить черных в положение цугцванга. Наступило время взаимной обструкции черных слона и коня:

7.. . .Ch8—g7

еб—е7

и выигрывают, так как слон не дает возможности коню пойти на g7;

7.. . . Kh5-g7

еб : f7

Обмен любезностями. Сейчас конь не позволяет черному слону задержать белую проходную с g7. Во всех остальных случаях белые легко выигрывают: 7 . . Л2 8. Cg2 Kf4 9. е7 ± или 7 . . Ле 8. fef59. е7 Kf6, g7 10. СЛ5±.

БОРЬБА ЗА ЛИНИИ

а) прокладка пути

29. „Мадьяр Шакквилаг", 1929 г, (Венгрия)

1-й почетный отзыв

Выигрыш

Чтобы открыть большую диагональ для ферзя, белые должны отойти королем, объявляя шах на вскрышку. Если король пойдет при этом на d5 или е4, то вскоре сам окажется под шахом. Поэтому

Kpd4—с5+! КрЬ2—с2!

Лучший ход. Если 1 . . . Кра2, аЗ, Ы, то 2. Cal! Ь2 3. Ь8Ф ЫФ 4. ФЬ2Х; в случае 1 , , , Kpcl белые сыграют 2. Cal Ь2 3. Ь8Ф ЫФ 4. ФЬ2+ Kpdl 5. ФЬ1+±; не спасает черных и шах пешкой в варианте 1 . . . Кр : ЬЗ 2. СЬ2 (можно и Cal) Ь2 3. Ь8Ф Ь6+ 4. Кр : Ь6 ЫФ 5. ФсЗ+ Кра2 (Кра4 6. ФаЗХ) 6. ФаЗ + Kpbl 7. Фа1+±.

Ch8—al!

Слон освобождает диагональ al—Ь8 для ферзя и готов поддержать его в дальнейшем.

. . .ЬЗ—Ь2

Ь7—Ь8Ф Ь2—ЫФ

ФЬ8—Ь2+ Крс2—d3!

Если 4 . . . Kpdl, то 5. ФЬ1+, выигрывая ферзя по горизонтали.

ФЬ2—сЗ+ Kpd3—е4

ФсЗ—d4+ Кре4—15!

В ответ на 6 , . . Kpf3 последует 7. Фd5+ с выигрышем ферзя по диагонали.

Фd4—е5 + Кр15—g6

Фе5—16+ Kpg6—Ь7 9. Ф16—g7X

Идея этюда родственна идеям так называемой «логи

ческой» школы в заданной композиции: слон освобождает большую диагональ для ферзя; подкрепленный слоном, ферзь использует почти все поля, расположенные на этой диагонали. Размашистый прыжок ФЬ8—Ь2 контрастирует с последующими «мелкими» систематическими шажками ферзя —сЗ—d4— е5—16—g7.

занятие и освобождение линии

30. Конкурс „Ильэскас де Ката- лунья“, 1928 г. (Испания) 3-й почетный отзыв

Ничья

Cg4—ЬЗ

Препятствуя 1 . . . Hg2 (+)+.

. . .ЛЬ2—ЬЗ!

Атакуя слона ЬЗ и одновременно грозя шахом на g3 с выигрышем слона gl.

СЬЗ—11! ЛЬЗ—13!!

■Тонкий ход: 2 . . . Hg3 + 3. Kph8 Л : gl 4. Cd3+!

С : d3 ведет к пату; теперь белым следует играть крайне осмотрительно.

Cfl— с4!!

Иной ход слона ведет к проигрышу: 3. Се2? Cd5+! 4. КрЬ7ЛЬЗ+ 5. Kpg6ЛgЗ+ 6. Кр ~Л : gl ^. Занимая слоном диагональ а2—g8, белые препятствуют шаху слоном на d5 и вынуждают черных отыгрывать фигуру путем, указанным в примечании ко 2-му ходу.

. . .ЛГЗ—g3+

Kpg8—h8ЛgЗ : gl

Cc4—d3+ Ce4:d3 Белым пат.

Ринковский материал в этюде с ничейным заданием был впервые использован С. М. Каминером. Позицию №30 следовало бы повернуть на 180°, благо пешек нет, чтобы придать ей более естественный вид.

31. „Шахматы", 1929 г. 5-й почетный отзыв

Выигрыш

Белые не могут играть сразу 1. ab из-за 1 . . .Ле8; жертва связки позволит им отвлечь черную ладью от вертикали «е»:

Ла4—al + KphI—Ь2!

Если 1 . . . Kpg2, то, пользуясь тем, что король черных затормозил их проходную g5, белые играют 2. ab Ле8 3. Л : а7 ЛЬ8 4. Kpd4 и успевают задержать ладьей черные проходные, выиграть ладью за пешку и провести в заключение пешку с4 в ферзи. При ходе в тексте черный король не препятствует продвижению своей пешки, но зато попадает на роковую диагональ Ь8—h2.

Ла1—а2! Ле2 : а2

аб : Ь7 Ла2—аЗ + 4. КрсЗ—Ь2 ЛаЗ—аб!

Намереваясь в случае превращения пешки выиграть путем 5 . . . ЛЬ6+; жертвой пешки с4 белые вскрывают диагональ Ь8—h2, благодаря чему пешка Ь7 пройдет в ферзи с шахом.

с4—с5!d6 : с5

Ь7—Ь8Ф+КрЬ2—gl!

6 . . . Kpg2(hl) 7. ФЬ7+±; 6 . . . Kph3 7. Фс84-±.

ФЬ8—g3+ Kpgl— hl

7,..Kpfl 8. ФбЗ+±.

ФgЗ—el+Kp~

Фе1—е2+Кр~

Фе2 : аб

и выигрывают.

в) прорыв линии

32. „Шахматы", 1928 г. Похвальный отзыв

Выигрыш

1.Ь5—Ь6Лс4—с5

Чтобы, став на Ь5, задержать проходную белых.В распоряжении черных имеется и другая возможность —пробраться ладьей на последнюю горизонталь через свободную вертикаль «g», 1 . . . Hg4; на это белые ответят комбинацией с жертвой ладьи: 2. ЛГЗ+ Кре7! 3. ЛГ8! Кр : f8; теперь, когда благодаря жертве ладьи восьмая линия перекрыта, белые проводят пешку в ферзи: 4. Ь7 ЛgЦ-, 5. Крс2 ~ 6. Ь8Ф и выигрывают.

ЛЬЗ : Ь4 . . .

Препятствуя осуществлению плана черных: на 2 . . . ЛЬ5 последует теперь 3. ЛЬ4±; черным необходимо захватить поле Ь4.

. . . аб—а5

Если 2 ... d4, то 3. Л : d4 Hg5 4. с4 Hg8 5. с5 6. Лбб и выигрывают.

сЗ—с4!. . .

Взрывая укрепления черных на пятой горизонтали.

. . . d5 : с4

Ь6—Ь7Лс5—Ь5

Наконец-то! Однако белые жертвенно сметают со своего пути последнее препятствие — пешку h5:

ЛЬ4 : Ь5!. . .

Эта жертва ладьи стала возможной благодаря устранению пешки d5; создалась известная в этюдной композиции ситуация, в которой белые выигрывают вследствие слабости черных по седьмой и восьмой горизонталям.

. . . ЛЬ5—b 1 +

После 5 . . . Л : h5 6. Ь8Ф белые без труда выигрывают.

Kpdl—с2 . . .

Белым ни в коем случае нельзя терять ни одного темпа.

... лы—ь-

ЛЬ5—Ь8ЛЬ : Ь7

ЛЬ8—Ь7+ Кр~

ЛЬ7 : Ь7 и выигрывают.

Этюд демонстрирует взрыв укрепленных линий— вертикальной и горизонтальной—для проникновения ладьей на седьмую и восьмую горизонтали.

г) перекрытие линии

33. Конкурс в честь III Международного шахматного турнира в . . Москве, 1936- г.

4-й приз

Выигрыш

Для парирования угрозы превращения на cl необходимо загнать черного короля в матовую сеть:

Kb4—а6+ КрЬ8—а8!

1 . . . Крс8? 2. Cf5X.

Kd5-c7+. . .

Жертвенно освобождая большую диагональ для слона.

. . . Cd8 : с7

Cg6—е4. . .

Белые грозят матом на вскрышку, и им не страшно превращение пешки с2вфер- зя. Черные пытаются организовать вечное нападение («оппозиция») на слона:

. . . Се2—d3

Се4—g2!!. . .

Cd5? Сс4 5. Cg2 d5T; 4. Cf3? Сс2 5. Cg2g4 6. Kp :c7 CfS^; белый слон может ук

рыться от нападения лишь на hl, но если сразу 5. Chi?, то С1Ф+Т; ходом в тексте белые вынуждают черных перекрыть первую горизонталь:

. . . Cd3— fl

Cg2—hl!

и игра разветвляется; может последовать: 5 . . . d5 6. С : d5 Сс4 7. Cg2! Cf 1 8. Chi и выигрывают.

У черных есть после 5-го хода белых еще одна попытка защиты, приводящая к новому варианту с иным перекрытием линии тем же черным слоном

. . . СП—с4

Крсб : с7+ d6—d5

Крс7—с8 .

и выигрывают; так как теперь слон перекрывает вертикаль «с», белому королю нечего опасаться шаха на cl, и мат конем на с7 непредотвратим. В последнем варианте мелькает еще один мотив перекрытия: ход королем на с8 стал возможен благодаря тому, что пешка d5 перекрывает диагональ а2— g8, не позволяя черным объявить шах слоном на еб.

Эта идея была впервые выражена мною в форме миниатюры:

Cf6+ Крс8 2. Cg4+ КрЬ8 3. Се5+ Кра8 4. Cf3 Се2! 5. Cg2! Cfl 6. Chl±.

* *

*

Из множества этюдов, составленных мною на тему «пересечения Новотного», названную так по имени чеш-

33а. „64", 1936 г.

ского проблемиста середины прошлого века, впервые разработавшего ее в задаче, привожу три композиции. Сущность этой популярной за- дачно-этюдной темы заключается в том, что на поле пересечения линий действия двух разноходящих черных фигур, обычно — ладьи и слона, жертвуется белая фигура; беря ее, черные фигуры перекрывают одна другую. 34. „Шахматный листок'*, 1929 г.

Выигрыш

сб—с 7СП— ЬЗ

1 . . . С : аб 2. К : а6±; после хода в тексте нельзя сразу 2. а7 из-за 2 . . .Ла5=р. Белые должны использовать то обстоятельство, что линии действия черной ладьи —пятая горизонталь и слона — диагональ с8—ЬЗ пересекаются на поле f5:

f4— f5! Ch3 : f5!

2 . . . Л : f5? 3. с8Ф+±; теперь, когда горизонталь ладьи перекрыта слоном, можно продвигать вторую пешку.

аб—а7 Cf5—е4+

Kphl — gl ЛН5—g54-!

После того, как слон с темпом задержал пешку а7, черные могли бы сразу сыграть 4 . . .Лс5; но это упростило бы решение проблемы белым: как и в практической игре, в шахматной композиции борющиеся стороны должны использовать все возможности борьбы и сопротивления. Давая шах ладьей на g5, черные ставят королю противника ловушку, для обхода которой следует выбрать поле отступления:

Kpgl-f2!

Только сюда! На 5. Kpfl?? последует 5 . . . ЛГ5+ 6. Кр^- ЛГ8.

. . .ЛГ5—с5

Ловушка не удалась: теперь на 5 . . . Л!54- черные

ответили бы 6. КреЗ! Л18 7. Кр : е4 и выигрывают. Выявилось новое поле пересечения линий действия ладьи — на этот раз вертикали «с» и слона — диагонали а8— hl — поле сб. Белые жертвуют на этом поле коня:

КЬ4—сб!

создавая обычные для пересечения Новотного две угрозы: в зависимости от того, какой фигурой черные -берут коня, та или другая пешка проходит с шахом в ферзя.

35. „Шахматы", 1928 г. Похвальный отзыв

Выигрыш

В этом этюде каждое пересечение Новотного образует самостоятельный вариант, дополненный жертвенной игрой иного рода.

сб—с7 . . . .

Черные могут- задержать пешку несколькими способами:

. . . Лс5; 1. . . . С15 или 1. . . Cg2+ 2. Kpf2Ch3; 1. . . СЬ7; выделим идейные варианты:

. . .ЛЬ5—с5

16 : е7

У черных две возможности остановить «кандидата», если 2 . . . Себ, то 3. Cd5 + ! — жертва отвлечения (но не 3. с8Ф! из-за 3 . . . СЬ5+ или Cg2+±). Второй путь ведет к пересечению Новотного:

. . .Се4—d3+

Kpfl—12Cd3—Ь5

Теперь белый слон устремляется на поле сб — пункт пересечения диагонали черного слона и вертикали черной ладьи:

СЬЗ—d5+ Kphl—h2

Cd5—сб!

и одна из белых пешек проходит в ферзя.

Второй вариант Новотного получается, если черные сыграют

. .. Се4—15

. . Cg2+ 2. Кр12 СЬЗ приводит к тому же результату.

16 : е7 С15—Ь3+

Kpfl—12ЛН5— е5

Теперь точка пересечения — это поле еб; жертва слона на еб носит тройной характер:

СЬЗ—e6l

и выигрывают.

В дополнение к жертве отвлечения,отмеченной в примечании ко 2-му ходу, приведем еще одну аналогичную жертву: если 1. . . СЬ7, то 2. fe Леб 3. Cd5+ и выигрывают. Отметим, что «проходящая» жертва слона на 4-м ходу первого идейного варианта тоже является жертвой отвлечения. Итак, этюд содержит соединение двух Новотных с тремя отвлечениями черных фигур.

36. Конкурс „Известий ЦИК“, 1929—1930 гг. 2-й почетный отзыв

Ничья

Механизм борьбы в № 36 заключается в следующем: одну проходную задерживает ладья, другую — слон, после чего белый конь жертвуется на поле пересечения диагонали слона и вертикали ладьи, давая возможность

одной из пешек пройти в ферзя.

Kgl— f4+! Kpel— dll,

1. . . Kpe2? 2. Kd4+±; 1. . . Kpfl? 2. Kd2+±; белым крайне важно для дальнейшей игры, чтобы король противника попал именно на dl, поэтому сперва нужно дать шах конем, а затем уже продвигать пешки:

еб—е7ЛЬЗ : еЗ

Ь6—Ь7Cf2—g3

Находись сейчас черный король на fl, черные сыграли бы 3. . . Ле1+ 4. Кра2 Са7 с преимуществом. После хода в тексте поле еб оказывается местом пересечения вертикали ладьи и диагонали слона; на это поле жертвенно устремляется белый конь:

Kf3—еб! Cg3 : еб! 4. . . Л : еб? 5. Ь8Ф±.

е7—е8Ф Себ : b2-f-

Kpal— а2! ЛеЗ : е8 7.Ь7—Ь8Ф Ле8 : Ь8

после чего белым пат.

Для матча композиторов Москва — Ленинград, состоявшегося в 1933 году, мною была предложена тема: «два пересечения Новотного в двух самостоятельных вариантах, приводящих к двум аналогичным патовым позициям». Эта тема все еще ждет своего выражения.

37. Конкурс в честь тридцатилетия Чехословацкой Республики, 1948 г.

1-й приз

Выигрыш

Белые могут задержать проходную черных еЗ ладьей Ь8 тремя способами: пойдя ладьей на Ьб, Ь5 или Ь4, чтобы затем перебросить ее на вертикаль «е». Во всех трех случаях черные могут использовать поля пересечения линий действия белых ладей — сб, с5 или с4, пожертвовать на этих полях своего коня, вызвав так называемое пересечение Пла- хутты (по имени чешского проблемиста, в середине прошлого века впервые выразившего эту идею в заданной форме), и этим внести дисгармонию в маневр белых. Попытки белых осуществить свой план задержки черной пешки, пойдя ладьей Ь8 на Ьб или Ь4, соответственно приведут к двум тематическим ложным следам: 1. ЛЬб

Кеб! 2. ЛЬ : сб с1Ф 3. Л : cl е2; 2. Лс : сб е2 3. Л : еб с1Ф и выигрывают; или 1. ЛЬ4 Кс4! 2. ЛЬ : с4 с1Ф 3. Л : cl е2; 2. Лс : с4 е2 3. Ле4 с1Ф и выигрывают. К победе ведет третий путь, вынуждающий черных к маневру, в результате которого белые добиваются такого расположения своих фигур, что пересечение Плахутты ока-, зывается для них нестрашным.

ЛЬ8—Ь5!. . .

Теперь для того, чтобы попасть конем на поле пересечения линий действия белых ладей — с5, черные должны затратить два хода, сперва объявив шах белому королю.

. . .Ка5—Ь7+

Kpd8— е7!. . .

В этом ходе короля — гвоздь решения этюда: он преследует три цели — освободить поле d8 для ладьи, оставить для нее же открытой вертикаль «d», избежать коневой «вилки» (получающейся в случае, если король отступит на е8).

. . . КЬ7—с5

ЛЬ4 : с5!. . .

Но не 3. Лс : с5? из-за 3. . . е2 и выигрывают. '

. . .с2—с1Ф

Отвлекая белую ладью и лишая ее возможности по-

пасть на вертикаль «е» для задержания проходной черных.

Лс5 : clеЗ—е2

Однако теперь белые могут использовать для своей ладьи с8 вертикаль «d».

Лс8—d8

и выигрывают.

Тема «ложного следа», однородного по идее, в основной игре и в иллюзорных играх.

3. БОРЬБА ЗА ПЛАЦДАРМ

а) доминация '

38. „Народни Листы", 1929 г. (Чехословакия)

Выигрыш

ЛЬ5—Ь5+КрЫ—al!

Лс8—cl+!. . .

Вынуждая черных заблокировать поле а2 и сделать его недоступным для ферзя.

, . .Kpal—а2

Лс1—с7 Фg2—а8

Если 3 . . . Фg6+, то 4. Kpf8 Фgl 5. ЛсЬ7! и выигрывают.

ЛЬ5—Ь7! Фа8—d8

Лс7—d7 Ф68—h8

Лd7—е7! ФЬ8—d8

ЛЬ7—d7 Фб8—с8

Л67—а7+

и выигрывают.

Координированным натиском белые ладьи загоняют свободно стоящего черного ферзя на восьмую горизонталь, и там он находит свою гибель.

39. Конкурс „Гамбургер Арбей- терцейтунг" 1930 г. (Германия), 1-й приз

Выигрыш

Сразу брать коня белые не могут: 1. gf? dlФ+! 2. Кр : dl Л : 13 с ничьей; сперва следует «загнать» короля на худшую позицию:

Cf5—d7+ Кра4 : аЗ

Сс7—d6-i- КраЗ—а2

Cd7—е6+ Кра2—al

6565

65

65

3 Заказ Х« 1163

Не будь на 13 коня, белые объявили бы мат: 4. Се5х.

g2 : f3 d2-dl0+!

Разрушая матовую сеть вокруг своего короля.

Крс2 : dl ЛГ2 : f3

Добиваясь ничейного соотношения сил. Однако тут в свои права вступает доми- нация:

Kpdl—е2!

И ладье нет спасения: белые слоны господствуют над всеми путями ее отступления. Черные могут использовать свой последний шанс, играя 6 . . . ЛсЗ! 7. Се5 КрЬ2 8. Kpd2 Kpbl!, и нельзя 9. С : сЗ из-за пата; но беря ладью королем или объявляя шах слоном на 15, белые выигрывают. Полный ладейный «крест».

Созданию данной позиции предшествовала работа над позицией, изображенной на следующей диаграмме.

39а. 1-й приз национального шахматного союза США, 1928 г.

Выигрыш

1. КсЗг Кр : al 2. К : е2 Л : ЬЗ 3. Себ! ЛеЗ! 4. Kd4 Л : е5 5. Кр16±; здесь полного ладейного «креста» не получилось; пришлось добавить пешку h5, чтобы автоматически блокировать это поле, а в связи с этим добавлением, как обнаружилось много позднее, появились весьма сомнительные варианты.

40. „Мадьяр Шаквиллаг", 1930 г. (Венгрия)

1-й почетный отзыв

Выигрыш

Я отличаю тему «ловли фигуры», состоящую в ликвидации путем прямой атаки части материальных сил противника, от темы «доми- нации», заключающейся в таком широком овладении пространством, что материальные потери становятся неизбежными. К теме «домина- ции» должно быть предъявлено и такоетребование: черные в начале игры располагают

самыми большими пространственными возможностями; белые, оперируя с минимальным материалом, сводят эти возможности на нет, хотя и в финале — ив этом его основной эффект — силы черных располагают предельно большим количеством полей.

КЫ—g3+ Kph5—h6

Чтобы нападением на белую ладью парировать «вилку» коня. И тем не менее

Kg3— f5+ Kph6-h7

ag8-g7-H . . .

Необходимо, чтобы король взял белую ладью, именно на этом поле.

. . . Kph7—118

Kf5 : еЗ! . . .

Ничего не дает белым 4. К : d4? из-за того, что черные берут коня с шахом, а затем уничтожают и ладью.

. . . Kph8 : g7

Kb7 : с5

Доминация: если белые возьмут ладью, то два коня против пешек аб и а7 выигрывают «по Троицкому»; несмотря на то, что ладья имеет в своем распоряжении максимум полей— 14, полный ладейный «крест», несмотря на ничейное соотношение сил и ход черных, белые кони везде п всюду настигают ладью.

б) торможение

41. „Шахматы", 1928 г.

6-й приз

Выигрыш

Борьба начинается с образования проходной у белых путем пешечного прорыва, столь часто встречающегося в практической партии:

с5—сб!Ь7 : сб

Ь5 : аб . . .

Для того чтобы задержать проходную пешку, черные должны с темпом занять слоном диагональ а8—hl,затем продвинуть пешки сб и d5.

. . . cbl—е4 +

Kpf3—g4!. . . .

Создавая матовую сеть вокруг черного короля. Ошибочно было бы 3. КреЗ? из- за 3. . . СМ. Теперь в зависимости от того, какую из пешек черные продвинут раньше, белый слон играет в двух вариантах.

. . .сб—с5

Cb8—d6 Kph6-g7

Спасаясь от мата: 5. Cf8x.

Cd6:e5+ Кр~

Се5—d4!

В результате жертвы слона пешка d5 оказывается заторможенной, и белые получают ферзя.

Второй вариант:

. . .d5—d4

Cb8—d6 Kph6—g7

Cd6—c5!

и выигрывают. Еще одна жертва торможения.

Эта позиция была разработана Т. Б. Горгиевым: он сэкономил материал, активизировал белого короля, ввел промежуточную жертву белой пешки, но у него выпал в идейных вариантах элемент эхо: торможение с жертвой проходило лишь в одном случае; в другом — слон тормозил черную пешку автоматически. Этюд был опубликован как произведение коллективное (идея — моя, разработка — Горгиева) и

41а.

Выигрыш

получил 1-й приз на конкурсе «64» в 1929 году.

сб de 2. аб Се4+ 3. 13! С : 13+ 4. Kph2 с5 5. Kpg3 Ce3 6.Kph4 Kpg7 7.Се5+Кр- 8. Cd4±.

42. „Задачи и этюды" Второй сборник, 1927 г.

Выигрыш

Этюд демонстрирует тему торможения, обусловленную жертвами белых фигур. Немедленное продвижение пешки е5 парализуется ходом Ь4; но, прежде чем затормозить пешку Ь5, белым необходимо добиться перекрытия диагонали е8—h5.

g5—g6!h7 : g6

Ce7—b4!

Пешка заторможена, черный слон не сможет действовать по диагонали а4—е8. Если 2 . . .ab, то 3. d6! ЬЗ 4. ab Ь4 5. ba Ьа 6. d7 а2 7. d8Ф а1Ф 8. Фdl+ КрЬ2 9. Ф : al Кр : al 10. а5 и выигрывают. Поэтому черные пытаются задержать пешку d5 с королевского фланга.

. ..Ca4—dl +

Кре2—el. . .

Обеспечивая за собою поле d2. Благодаря тому, что диагональ е8—h5 перекрыта, черный слон не может играть Ch5.

. . . Cdl— g4

Грозя 4 . . . f4; если бы черные сыграли на 2-м ходу 2 ... 14, то белые выиграли бы путем 3. h3. Черные воспользовались белым королем как трамплином, чтобы перебросить своего слона на королевский фланг, но и белые не отстают от них:

СЬ4—d2+'Kpcl—с2

Cd2—14!. . .

Еще одна жертва слона для торможения пешки 15, образующая по отношению к первой жертве полное эхо.

. . . е5 : 14

d5—d6

и выигрывают.

в) блокада

43. „Шахматный листок", 1930 г. 5-й почетный отзыв

Ничья

Черные грозят матом на d4 и продвижением пешки. Белые пытаются разрушить матовую сеть.

СЫ—а2+ КрЬЗ—с21

Сохраняя в силе обе угрозы: если слон уходит по диагонали а2—g8, то . . .ed с выигрышем.

Са2—Ы+ Крс2—сЗ

Избегая вечного шаха; своим 1-м ходом черные вынудили белого слона возвратиться на невыгодное поле М и теперь готовы использовать новые ресурсы для нападения.

d3 : е4 . . .

Белые достигли равновесия сил, но это равновесие иллюзорно: значительный позиционный перевес черных, несмотря на разноцветных слонов, сейчас же скажется.

. . .С12—d4

Грозя матом . . .КрЬЗх, а если 4. Са2, то 4 . . .Крс2х.

'4. Kpal—а2Cd4—е5!

Белые в блокаде! Во избежание немедленного проигрыша они могут двигаться только королем и притом лишь вверх.

Кра2—аЗ!Ь7—Ь5!

Зажимая белых.

КраЗ—а2!. . .

Если 6. Са2, то 6 . . . Cd6X; если 6. Сс2, то 6 . . .

Cd6+! и затем черный король берет слона.

. . .Ь5—Ь4

СЫ—с2! КрсЗ : с2 Белым пат.

Первоначально этюд был опубликован в следующем виде:

Kpal СЫ п. е4

КрсЗ Cd4 п. Ь7 ничья

Решение начиналось с хода 1. Кра2 и т. д. Путем добавления черной пешки и некоторой перестановки фигур удалось удлинить игру на три хода.

III. ЭТЮДЫ НА ТЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С ВРЕМЕНЕМ В ШАХМАТАХ

БОРЬБА ЗА ВРЕМЯ

а) выигрыш, и проигрыш

темпа

44. „Шахматы в СССР", 1940 г. Почетный отзыв

Выигрыш

Время —чрезвычайно важный фактор в шахматной борьбе. Выигрыш темпа, проигрыш темпа, цугцванг в особенности,— все эти существенные моменты практической игры занимают видное место и в шахматной компо- зпцпи. Выиграть темп можно и путем превращения с ша

хом, и посредством нападения, и при помощи маневра.

В позиции на диаграмме у белых материальный перевес. Почему бы им не выиграть? Однако, как нас убеждают ложные следы, это не так просто. К примеру: 1. JIf6? Лс1+ 2. ЛП Лс8! 3. Л(5 Лс1 + ! = ; пли 1. d7 Лс1 + 2. Kpf2 Лdl 3. Hg7 Kpg4 4. КреЗ Kpf5 5. Л(7-г Kpg6! 6. Ле7 Кр : g5 7. Кре4 КрГб 8. ЛН7 Kpg6 с вечным нападением на ладью.

d6—d7Лсб—cl +

Kpgl— f2Лс1—dl

Jlg6—g7 Kph5—g4!

Kpf2—e2!!

В этом выигрыше темпа королем — пуанта этюда; шествуя вверх по вертикали «е», король еще раз сможет атаковать деплассированную этим, на первый взгляд отдаляющим белых от цели,ходом ладью.

. . . Лб1— d6!

4 . . . Лd5 5. КреЗ Кр(5

ЛТ7Н- Kpg6 (6 . . . Креб 7. Кре4Л-х. 8. g64 ) 7. Kpe4 н выигрывают (7 . . . Лс11 8. Ле7±; 6 . . . Кр : g5 7. Кре4 и выигрывают, к примеру: 7 . . . Л61 8. ЛГ5+ Кр~ 9 Лd5±).

Кре2—еЗ

По сравнению с позицией, получающейся после 4-го хода белых в ложном следе, здесь лишь одно различие: черная ладья стоит йена dl, а на d6. Этого белые добились своим 4-м ходом и обеспечили себе победу:

. . . Kpg4—f5

Лg7—f7+Kpf5 : g5

КреЗ—e4 Kpg5—g6

Kpc4—e5

вновь атакуя ладью, что ведет к выигрышу: если ладья отступит вниз по вертикали «d», то проще всего будет: 9. Л16+ Кр ~ Ю. Лd6±. 45. Конкурс памяти Чигорина, 45. 1939 г.

5-й почетный отзыв

Ничья

ЛсЗ—b3+ Kpb4—c4!

. . Kpa4 2. ЛаЗ 4 Kpb4 3. Л1ЬЗ+ Kpc4 4. ЛеЗ±.

ЛГЗ—c3+!. . 4

ЛеЗ? е1Ф+ 3. Л : el Кр : Ь3=р.

. . . Крс4—d4

ЛсЗ—еЗЛс7—Ь7!

Производит впечатление, что эта эффектная жертва ладьи дает черным выигрыш: если 4. Л : Ь7, то 4 . . . Кр : еЗ+; если ладья ЬЗ уходит, то черные путем шаха ладьей на bl могут выиграть ладью еЗ. И все же белые играют

ЛЬЗ-аЗ

ЛсЗ? е1Ф+ 5. Л : el Кр : сЗТ-

. . .ЛЬ7—а7!!

Новая, неожиданная жертва ладьи. Почему черные не играют сразу 4 . . . ЛЫ4- и т. д.? Дело в том, что это привело бы борьбу к тем же результатам, что и ход в тексте, но белые достигли бы цели — ничьей —более коротким и легким путем. Задача контригры черных в том, чтобы поставить белых перед максимальными трудностями, заставить их идти по линии наибольшего сопротивления.

ЛаЗ—ЬЗ Ла7—а1 +

Kpcl : с2 Ла1—а24-!!

Снова тонкость: вместо того чтобы сразу выиграть ладью путем 6 . . . е1Ф 7. Л : el Л : el, черные вновь заставляют своего противника «думать», а ладья от них не убежит. Белым крайне важно не дать черным темпа для продвижения пешки d7; им необходимо, отступая, напасть на ладью:

Крс2-Ы!

Если 7. Kpcl?, то 7 . . . d5+.

. . .Ла2—d2

КрЫ—cl!

Не давая черной ладье передышки. Теперь пешка d7 остается на своем месте. Если черные хотят избежать ничейного маятника Лd2—а2— d2, Kpcl—bl—cl, они должны, наконец, выиграть ладью еЗ и остаться с двумя лишними пешками.

. . .Л62—dl +

Kpcl—с2е2—е1Ф

ЛеЗ : el Лй1 : el

Если бы черные не ставили перед белыми все новых и новых задач, борьба могла свестись к этой позиции уже на 6-м или 7-м ходу. Сложившееся в результате ожесточенной обоюдоострой игры положение было оценено мастером В. А. Чеховером в одной из его лекций в Ленинградском шахматном клубе как необыкновенное: у черных перевес на две пешки,

вполне достаточный, казалось бы, для выигрыша, и тем не менее белые форсированно добиваются ничьей:

Крс2—d2! Ле1—al, Ы, fl, gl, hl

Ладья отходит из-под удара. Теперь белые жертвуют ладью:

ЛЬЗ—d3+! с4 : d3 после чего белым пат; если же черный король отходит, белые берут пешку d7 и добиваются теоретически ничейного положения. Находись сейчас черная пешка не на d7, а на d6 или d5, черные, отойдя королем, выиграли бы. Вот когда полностью раскрывается смысл борьбы, начавшейся 4-м ходом черных и продолжавшейся до . 8-го хода белых!

Я ценю этот этюд, как один из образцов этюдного реализма, весьма высоко, и мне было непонятно, почему М. С. Либуркин, судья конкурса памяти Чигорина, почти что не признал его достойным отличия. На мой нескромный вопрос по этому поводу М. С. Либуркин разъяснил, что, по его мнению, дефект этюда заключается в неэкономичности заключительного положения: пешка d7 — лишняя. Никак не могу согласиться с этим! Во-первых, пешка d7 представляет собою ось всей борьбы, все тонкости игры исходят от этой пешки; во-вторых, пешка d7 маскирует

самый финал: за два хода до пата вовсе не очевидно, чем же борьба завершится. Нельзя понимать экономичность в шахматной композиции чисто механически, примерно так: «в заключительном положении никакой материал, не имеющий непосредственного отношения к заключительному положению (пату, мату, вечному шаху и т. д.), недопустим». Это — формализм! Реальный, жизненный принцип гласит: на всем протяжении борьбы необходимо соблюдать экономию материала в максимально возможных пределах. Этому принципу и соответствуют игра и материал в №45.

46. „Л‘Эшикье“, 1928 г. (Франция)

Выигрыш

Материальный перевес и здесь на стороне белых. Однако черному королю после взятия пешки Ь5 для дости

жения ничьей достаточно попасть в угол а8. Двумя вступительными ходами с жертвой прорыва белые на некоторое время отодвигают эту ничейную угрозу.'

Ь5—Ь6!а 7 : Ь6

а5—аб Кре5—сб

Как играть белым дальше? Столь очевидное 3. С : d6, неоднократно встречавшееся в этюдах, здесь оказывается лишь ложным следом. В самом деле: 3. С : d6? Ь5 4. Сс5 Крс7 5. Са7 Ь4, грозя маневром Крсб—Ь5 с ничьей; если 6. Kpd3, то 6 . . . Крсб 7. Крс4 ЬЗ! с ничьей: 8. Кр : ЬЗ КрЬ5=; 8. Cd4b2 9. С : Ь2 КрЬ6=. Этот ложный след убеждает нас в том, что, находись белый король на поле ближе к месту боя, стой он не на е2, а на d3, защитный маневр черного короля и пешки был бы легко опровергнут. Вся задача в том, чтобы добиться выигрыша темпа для продвижения короля на d3. Достигается это следующим образом:

Cf8—е7!!. . .

Грозя ходом 4. Cd8 получить выигранную позицию; для отражения этой угрозы черный король должен поспешить в угол а8:

. . .Крсб—с7

но тогда пешка d6 берется белым слоном с шахом — необходимый темп выигран.

Се7 : d6+ Крс7—сб

После 4 . . . Крс8 белые, задерживая пешки черных королем, без труда выигрывают.

Kpe2-d3!!

И все в порядке. Дальше игра развертывается по уже известным образцам: 5 . . . Ь5 6. Сс5 Крс7 7. Са7 Ь4 8. Крс4Крс6 9. Кр : Ь4 и выигрывают. Если черные на 1-м ходу сыграют Крсб, то последует 2. Се7 КрЬ7 3. Cd8±.

В этюде содержится зародыш темы «ложного следа», впоследствии разработанной мною в различных направлениях. Характерным признаком этой содержательной темы является возможность использования ложного следа в качестве идеи самостоятельного этюда. У А. А. Троицкого такой этюд имеется:

46а. А. А. Троицкий „Шахматный журнал", 1896 г.

Выигрыш

1. Себ Кре7 2. h6 Kpf6 3.

Cf5 Kpf7 4. Ch7 Kpf6 5. Kpg3±.

47. „Шахматная партия и композиция", 1930 г.

Ничья

Проигрыш темпа для выигрыша его в дальнейшей игре — таково идейное содержание этого небольшого этюда.

еб—е7 . . .

Если теперь черные превратят пешку в ферзя, то белые ответят тем же, и после взятия белого ферзя белым пат: 1 . . . е1Ф 2. е8Ф Ф : е8, пат. Поэтому черные отказываются от немедленного превращения, теряют темп:

. . . Kpdl— d2!

е7—е8Ф е2—е1К+!

Превращение черной пешки в ферзя позволило бы белым без труда добиться ничьей; вынуждая размен

ферзя на коня, черные ставят перед белыми новые задачи:

Фе8 : el Kpd2 : el

Kpf3—e3 Kpel —fl

КреЗ—13 КрП— gl

Kpf3—e2 Kpgl — hl!

Отказ от немедленного взятия пешки h2 — маленькая ловушка: если белые сыграют теперь 7. КрП!, то 7 . . . Кр : h2 и выигрывают. Под конец — немного от темы «полей соответствия», подробно разработанной в этюдах № 20 и 21. На 6 . . . Kpg2 последовало бы 7 . . . f3 с ничьей.

Кре2—el! Kphl : h2

7 . . . Kpg2 8. Кре2 и т.д.

Kpel — fl Kph2—hl

f2— f3

и ничья, так как черный король в конце концов запато- вывается в углу hl.

б) Цугцванг

48. „Известия ВЦИК“, 1925 г.

Выигрыш

Характерное для этюдного классицизма соотношение материала: ладья и конь с пешками против ферзя с пешками. Борьба сторон развивается в позиционном стиле и приводит к цугцвангу.

Kd8-e6+ Kpf8—g8!

Если черный король пойдет на вертикаль «е», белые используют механизм «вскрытого нападения» — 2. Kg5+ и выигрывают ферзя.

Кеб—g5ФЙ7—g6

Kpb7—с7h5—h4

Крс7—d7Kpg8—f8

a2—a4c5—c4

После 5 . . . ФЬ5? ферзь выигрывается опять-таки посредством «вскрытого нападения», но с переменой функций: там конь «вскрывал» нападение ладьи на короля, а сам атаковал ферзя; здесь конь «вскрывает» нападение ладьи на ферзя, а сам объявляет шах королю — 6. Кеб ]- и выигрывают.

f2— f3!...

Пешка должна продвинуться только на одно поле! Если 6. f4?, то 6 . . . сЗ 7. f5 Ф : g5=P- '

. . .с4—сЗ

f3— f4

и выигрывают, ставя черных в положение цугцванга: черные либо теряют ферзя, либо получают мат. Один из моих первых эгюдов.

49. „Шахматный листок", 1928 г.

4-й приз Посвящается Н. В. Крыленко

Выигрыш

Наличных сил белых для выигрыша достаточно, но все их фигуры — под ударом; Cdi и Кеб — под прямым, Cg 1 — под косвенным (СЬ6+ и С : gl); черные, выиграв одну из фигур, должны добиться ничейного соотношения сил. Белые играют с таким расчетом, чтобы черные затратили на завоеванные фигуры возможно больше времени.

Cdl — g4!

Выбором этого поля белые косвенно защищают коня (если 1. , . С : еб?, то 2. Cf2+ Kpfl 3. СЬЗХ) и вынуждают черных установить материальное равновесие не в один, а в два хода.

. . .Сс7—Ь6+

КреЗ—f4!. . .

Стремясь к полю g4; 2. Kpf3? блокирует клетку, необходимую для коня.

. . . СЬ6 : gl

Кеб— f3+ Kpel — fl!

3 . . . Kpf2? 4.' Ch3 и выигрывают, так как черные в цугцванге.

Cg4-h3+ Kpfl—f2

Kpf4—g4!

И белые добились позиции цугцванга—черные теряют слона. Неверно было бы 5. Кре4? из-за 5 . . . Ch2 (или Kpg3) 6. К : С Kpg3 (или КрЬ2) с ничьей.

Взяв за основу для дальнейшей разработки заключительную позицию цугцванга, А. А. Троицкий путем замены фигур, вращения и передвижения позиции составил еще ряд этюдов, опубликованных в восьмом сборнике «Задачи и этюды». Привожу этюд, завершающий эту работу великого мастера этюдной композиции:

49 а. А. А. Троицкий Восьмой сборник „Задачи и этюды", 1930 г. Посвящается А.-О. Гербстману

Выигрыш

Kpf2 Ch3 2. Kf3+ Kpg4 3. Kgl, и черные в цугцванге; если 3 . . . Kph4, то 4. Kpf3 С сл 5. Kpf4, и в дальнейшем белые или матуют черного короля или выигрывают с двумя конями против пешки «по Троицкому»; все побочные варианты с выигрышем слона приводят к игре двумя конями против пешки h4.

50. „Мадьяр Шакквилаг", 1934 г. (Венгрия) 2-й приз

Выигрыш

Материальный перевес у черных, но белые, на первый взгляд, могут выиграть в три хода ферзя противника.

1. Ке4—d6+! Kpf4—g3!

Kd6— f5+ Kpg3-g2!

Ферзя можно брать... Но так ли это? Тонкие ходы черного короля привели к тому, что после 3. К : Ь6? f2+ черные получают нового ферзя. Белым, следовательно,

необходимо отогнать короля от поля g2.

ФЬ4—g4+ Kpg2—hl!

Снова черный король точно выбирает поле для отступления. Смысл этого выбора в том, чтобы белый ферзь остался на поле g4, опасном вследствие возможности «вскрытого нападения» f3—f2+, в результате которого либо черная пешка проходит в ферзи, либо белый ферзь гибнет. Ошибкой было бы 3 . . . Kph2? из-за 4. ФgЗ+, с темпом уходя с опасного поля; 4 . . . Kphl 5. К : Н6±. Но и после хода в тексте, предвидя заключительную позицию цугцванга, белые берут черного ферзя и теряют своего.

Kf5 : h6 . . .

Ничего не дает белым 4. Kg3+ Kph2 5. КН + Kphl.

. . .f3— f2+

Kpel—fl! Cdl : g4

.6. Kh6 : g4 . . .

и черные в цугцванге; единственный ход, имеющийся в их распоряжении, ведет к мату.

. . .Cgl— h2

Kg4 : f2X

Экономичный финал: у каждой из сторон оказывается по королю и по легкой фигуре.'

Работая над известной темой, я ставил своей целью

Дать заключительную позицию в наиболее чистом виде.

51. „64“, 1929 г.

Выигрыш

Крс8—Ь7!. . .

Выбор поля, мотивированный возможностью патовой ловушки в случае 1. Крс7?.На это последует 1 . . . ЛЬб 2. Ле1 g6 3. Ле2 Лсб+! 4. Кр : сб, и черным пат; если же король откажется от взятия ладьи, то после 4 . . . Лс5 черным тревожиться не о чем.

. . .Лg6—Ь6+

Необходимо, чтобы избежать мата ладьей.

КрЬ7—а7!. . .

Белым вновь приходится подумать о выборе поля для отступления короля.

. . .Ле2—е!!!. . .Ле2—е!!!g7—g6g7—g6Только этот ход сохраняет

. . .

Ле2—е!!!

. . .

Ле2—е!!!

g7—g6

g7—g6

в силе все потенциальные угрозы белых и ставит черных в положение цугцванга.

. . .Краб—Ь5

3 . . . ЛЬ5 блокирует поле и ведет к 4. Ла1 X ; в случае ухода с поля Ь6 по шестой горизонтали белые дают мат путем 4. Ле5+; после хода в тексте белые выигрывают ладью: .

Ле1—еб+ КрЬб—сб

Леб—еб+KpvD

Леб : Ь6

и выигрывают.

52. „Шахматный листок", 1929 г.

Выигрыш

Разноцветие слонов сводит на нет материальный перевес белых: ходом Cg7 или g5 черные сразу достигают ничьей. Жертвуя лишнюю пешку, белые добиваются перекрытия диагонали d8—h4 и получают проходную

f5— f6+! Кре7 : f6

1 . . . Кре8? 2. Ссб+±;

1 . . . Kpf8 2. e7 + ±.

Kpc7—d7!. . .

Kp : d6? Cf8+ = ; 2.

Kpd8? Cg5=.

. . . Ch6— f8

Kpd7—e8. . .

В зависимости от ответа черных получаются два варианта.

. . . Kpf6-g7

h2—h3 . . .

ставя черных в положение цугцванга; 4. е7? С : е7 с ничьей.

. . .Kpg7—g8

еб—е7+

и выигрывают. Механизм вскрытого нападения начинает действовать довольно неожиданно. Второй вариант цугцванга:

. . .Cf8—е7

Ь2—ЬЗ

и выигрывают.

53. „Тиоваен Шакки“, 1936 г. (Финляндия)

Ничья

ЛеЗ—d3 Kpal—bl

ЛdЗ—Ь3+ КрЫ—с2!

ЛЬЗ—сЗ+ Крс2—Ь2

Cf4 : d2 а2—а1Ф

Cd2—С1+. ..

Черный король может отойти либо на а2, либо на Ы; если 5 . . . Ф : cl, то 6. Л :с1 Kp : cl 7. Kp : d5 с ничьей.

. . . КрЬ2—а2

Ь2—ЬЗ!Ь6—h5

ЬЗ—Ь4. . .

Ставя черных в положение цугцванга. Нельзя 7 . . .ФЫ из-за 8. ЛаЗх. Цугцванг полный. Будь сейчас ход белых, они проиграли бы. Черные могут ходить только королем:

. . . Кра2—Ы

Открывая ферзю вертикаль «а», белые ее сейчас же закрывают.

Сс1—аЗ Kpbl—а2

Нельзя 8 . . . Фа2 из-за 9. Лс1 X : связка белой ладьи ферзем не должна быть нарушена!

СаЗ—cl

И так далее. Ничья повторением ходов — позиционная ничья.

Если черный король на 5-м ходу играет

. . . КрЬ2—Ы

то последует:

Сс1—аЗН6—115

112—114!.

добиваясь того же цугцванга у черных: 7 . . . Кра2 8. Сс1 и т. д.

54. „64“, 1930 г. Похвальный отзыв

Выигрыш

Комбинированной атакой ладьей белые загоняют черного короля в капкан на а4.

ЛГ8—d8+ Kpd5—с5, с4

1 . . . Ф : d8 2. Лд2-{-

Кр ~ 3. Л : d8+.

Ле2—с2+ Крс5—Ь5

Лd8—d5+ КрЬ5—а4

Лс2—с5 . . .

Ферзь прикован к защите пешки а5, но все поля на диагонали а5—d8 отрезаны у него белыми ладьями; на 4 , . .ЬЗ последует 5. Л~4+, и выигрывают. Черным остается только двигать пешку f6.

. . .f6- f5

угрожая матом в два хода: 80

5 . . .Ф16+ 6. КрЫ Ф : Ь2х; белые пользуются тем, что диагональ Ы—Ь7 перекрыта пешкой 15.

Kpal— bl! 15— 14 стремясь освободиться путем 6 . . . Ф§6+ ит. д., но этот ход пешки, открыв одну диагональ, перекрывает другую —- cl—Н6:

КрЫ-с1!

и черные в цугцванге.Любой их ход ведет к немедленному проигрышу.

55. Конкурс Сарагосского шахматного клуба, 1929 г.

5-й приз

Выигрыш

Белые подвергают черного короля комбинированной атаке своих легких фи- гур-

Са7—с5+ КрЬ4-а5!

После 1 . . . Ф : с5 2. К :с5 Кр : с5 пешечный эндшпиль без труда выигрывается бе-.

лыми; если 1 . . . Кра4?, то 2. КЬ6+ Краб 3. Ь4 + + .

Ь2—Ь4+ Краб—а4

Kd7—Ь6+. . .

Белый конь начинает трехходовый марш для того, чтобы, став под защиту своего короля, отнять у черного короля поле а4.

. . .Кра4—аЗ

КЬб—с4+ КраЗ—а4

Кс4—Ь2+ Кра4—аЗ

Цель достигнута. Движение слона по диагонали аЗ— f8 могло бы поставить черных в положение цугцванга, не имей ферзь возможности на любом поле этой диагонали атаковать слона. Белые должны выбрать поле для слона с таким расчетом, чтобы в случае взятия слона ферзем последний попал бы под коневую «вилку». Таким полем является пункт d6.

Себ—d6! ФЬб, сб, d5, d7

b; 6 . . . аб 7. ba++.

Ь4—Ь5+Ф : d6

КЬ2—с4+Кр-

Кс4 : d6

и выигрывают.

(см. следующую диагр.)

У белых переве,с на ладью, но она находится под ударом, а кроме того, им грозит мат. Они должны действовать решительно.

56. „Шахматы в СССР", 1948 г. Похвальный отзыв

Выигрыш

JId4—d8+ Себ—Ь8

Л68 : Ь8+!. . .

Необходимо разрушить патовое убежище черного короля! Если 2. Кра4?, то черные добиваются ничьей благодаря «бешенству» ладьи.

. . . Кра8 :Ь8

Теперь у белых лишний слон, но он связан, ладья заперта. План выигрыша заключается в том, чтобы пробраться королем на другой фланг, взять пешку ЬЗ, затем защитить ладью и освободить своего слона. Этому плану белых черные противопоставляют свой контрплан, также имеющий в основе переброску короля на другой фланг, но с иной целью — для постановки патовых ловушек.

Краб—а4 КрЬ8—с8

Кра4—аЗ Крс8—d8

КраЗ—а2ЛЫ—fl

Кра2—Ь2 Kpd8—е8

КрЬ2—с2 Кре8—f8

Крс2—d2 Kpf8—g8

Kpd2—е2 ЛИ—al

Кре2—f3 Ла1— dl!

Kpf3—g3 Kpg8-h8!

В расчете на 12. Kp : h3 или Kpf4, h4, на что последует 12 . . . Л : gl 13. Л : gl, и черным пат. Вот в чем заключался контрплан черных с далеким путешествием короля!

Kpg3-g4!!

Этим ходом белые ставят черных в положение цугцванга: теперь либо черная ладья должна снять удар с поля d4, либо черному королю придется покинуть патовое гнездо на h8. В последнем случае белые могут взять пешку ИЗ и осуществить свой план. Черные предпочитают отказаться от контроля над полем d4, имея в виду еще одну патовую ловушку.

. .. Лdl—fl!

Cgl—d44- Kph8—g8 14. ЛЫ—gl!

лишая черных последней надежды на пат, получавшийся после 14. Л : fl, и снова ставя их в положение цугцванга.

Блюстители количественных норм в эстетике этюда нашли, что идея здесь выражена слишком громоздко.

Однако все попытки «улучшить» построение этюда путем снятия с доски каких-то фигур неизбежно вели к разрушению идейной основы контрплана черных, опиравшегося на возможность трех патов — на а8, g8 и h8. Идея борьбы планов, достигающая своего апогея с 12-м ходом белых, ставящим черных в неожиданное положение цугцванга, представляет несомненный интерес и вряд ли может быть выражена более экономично. Впрочем, я буду рад, если кто-либо даст себе труд творчески доказать, что я заблуждаюсь и что экономия материала все же возможна.

57. Конкурс Ленинградского ша.Х' матного клуба, 1926 г.

1.-й почетный приз

Ничья

Цугцванг в ничейных этюдах встречается несравненно реже, чем в этюдах на выигрыш. В приводимой пози-

ции. белым не задержать проходной пешки; но они производят перегруппировку сил и ставят черных в положение цугцванга, ведущего к вечному шаху.

d2—d3 + Кре4—еЗ!

1 . . . Кре5? 2. Kpd2+±;

1 . . . Kpf5? 2. Kd5 с угрозой 3. КеЗ±.

Кс7—d5+ КреЗ—е2 3. Kd5— 14+ Кре2—el

Если 3 . . . Kpd 1, то 4 . . . Kd5, вынуждая черного короля для избежания ничьей вследствие повторения ходов пойти в конце концов на el.

КрсЗ—с212— ПФ

Сейчас белые не могут дать вечного шаха, так как у черного короля есть лазейка — поле g3, через которую он ускользает от «вечности».

Следующим своим ходом белые добиваются цугцванга для черных.

Cb2—d4!

У черного короля ходов нет; слон отрезал у ферзя поле 12 и gl; конь не может стать на 12 из-за 6. СсЗх; черным остается единственный ход:

. . . Khl : g3

но этим ходом черные блокируют лазейку, бывшую у их короля, и белые дают вечный щах: 6. СсЗ+ Кр12 7. Cd4+ Kpel 8. СсЗ+ и т. д.

58. „64“, 1936 г.

4-й приз

Ничья

Kpg8—h7Ch6—f8!

Ликвидируя угрозу вечного шаха ладьей.

Леб—g6+ Kpg5—h5

Се2 : g4+15 : g4

Лg6—еб!

У черных ферзь и слон против ладьи. Однако силы черных скованы: ферзь должен защищать пешку е5, слон не может тронуться с места, черные почти в цугцванге.

. . .Фс7—Ь8

с2—сЗ!. . .

Перекрывая диагональ al—h8 и препятствуя этим организации защиты пешки е5 ферзем с поля Ь2.

. . . ФЬ8—с7

сЗ—с4Фс7—Ь8

Если 6 . . . Kpg5, то 7. Hg6+ Kph5 8. Леб и позиционная ничья; 6. . . Cg7 приводит к вечному шаху после 7. Кр : g7 Kpg5 8.

JIg6+ Kph5 9. ЛН6+ ит. д, После же хода в тексте белые добиваются пата:

Леб—h6+! Cf8:h6 и белым пат; если слон не берет ладью, последняя дает вечный шах.

Синтез тем пата, позиционной ничьей путем повторения ходов и вечного шаха.

Этюд составлен совместно с В. А. Корольковым: к трем заключительным ходам Корольков «пристроил» хорошую вступительную игру.

59. Конкурс памяти М. Чигорина, 1950 г.

4-й почетный отзыв

Ничья

Kh7— f8еЗ—е2

Kf8—ебе2—е1Ф

d7—68Ф! Фе1 : еб!

После 3 . . . С: d8 белые дают вечный шах путем Кеб+ —d7; на 3 . . . Феб последует 4. Кс7+ С : с7+ 5. Ф : с7, и нельзя 5 . . . Ф : d5 из-за 6. Фаб мат; если же 5 . . . Фе8 + , то 6. Фс8 Феб 7. Фс7 и т. д.

Ф68:Ь64-!

В ответ на жертву ферзя черными белые, в свою очередь, жертвуют ферзя, ставя его сразу под три удара. В случае 4. de белые проигрывали из-за 4 . . . С : d8 5. Крс8 С : g5^.

. . . Феб : Ь6

Если 4 . . . ab, то после 5. de черным пат, а 4 . . .Кр :Ь6 поведет к 5. de Крсб 6. Кр : а7 Kpd6 7. Кр : Ь7 Кр : еб 8. Крсб Kpf5 9. Кр : Ь5 Кр : g5 10. Крсб и т. д. На ход в тексте белые отвечают тихими ходом короля, неожиданно ставящим черных, располагающих перевесом на целого ферзя, в положение цугцванга.

КрЬ8—с8!1 ФЬб—d6

Ферзь идет на единственное доступное ему поле. Белым пат! Эта идея образует тематический ложный след в этюде № 59а

59а. Печатается вперв:

Выигрыш

Cg3+ Kpfl 2. Ь8Ф g5 3. ФГ8+ Kpgl 4. ФГ6! (Если 4. Ф68?, то игра придет к тематическому ложному следу: 4 ... elФ 5. Ф : d3! Ф : g3 6. Ф ! g3 Kpfl! 7. ФеЗ и черным пат!) 4 . . . Kf4 + 5. С : f4 gf 6. ФИ4!! (6. Ф: f4 е1Ф=) 6 . . . Kpfl 7. g5! е1Ф 8. Ф : f4+ Kpgl 9. g6±. Впрочем, здесь тематический ложный след ярче, интереснее, чем основная игра, в то время как тема «ложного следа» требует примерной равноценности синтезируемых идей.

Соавтором № 59 и 59а является В. А. Корольков.

60. I Всесоюзное первенство по композиции, 1947 г. 5-е место. Конкурс Ереванского шахматного клуба, 1947 г.

2-й приз

Выигрыш

с5—с6+ d7 : сб

Ь5—Ь6!а7 : Ь6+

Лаб : Ь6+ КрЬ7—с8

ЛЬ6—аб Крс8—Ь8

Ле7—el! ФН8—с8!

Черные: ставят тонкую

ловушку: они предлагают жертву ферзя, чтобы выиграть партию. Белые должны обойти тематический ложный след. Проигрывает 6. ЛЫ-Ь ФЬ7 7. ЛЬ4 Крс8 8. Л : Ь7 Кр : Ь7, и белые в цугцванге. К победе ведет парадоксальный, на первый взгляд, маневр ладьи:

Ле1—е2!! g7—g6

Ле2—el

ставя черных в положение цугцванга: 7 . . . Ф67 8. ЛЫ+ Крс8 9. Ла8Х; 7 . . . ФЬ7 8. Ле8+ и выигрывают.

Отличительным признаком темы «ложного следа», ее неотъемлемым свойством является, как уже упоминалось, возможность выделения тематического ложного следа в виде самостоятельного этюда. Привожу этюдик, осуществляющий это требование на фоне полного — взаимного цугцванга:

60а. Всесоюзные первенства по шахматной композиции, 1956 г.

Выигрыш

1. Лаб-!- Kpb8 2. ЛЬ2! Крс8 3. Кеб! de (Если 3 . . . Ф : Ь2, то 4. Ла8+ КрЬ7 5. ЛЬ8+) 4. ЛЬ4! — взаимный

цугцванг: так как ход черных, белые выигрывают; будь ход за белыми, проиграли бы они.

IV. ЭТЮДЫ НА ТЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С СИЛОЙ В ШАХМАТАХ

ПРИОБРЕТЕНИЕ СИЛЫ

а) ловля фигуры

61. Конкурс имени XVII съезда партии, 1934 г.

3-й приз

Ничья

№61 и 62 демонстрируют запирание черной ладьи черными же фигурами.

ЛgЗ—g2Л 1'5 : 14+

Крс4—d3Л14 : 11

Kpd3 : е2 ЛИ—hl

Кре2—13+ Кра2~

Лg2—~2+ Кр : Л

Kpf3-g2 ~

Kpg2 : Л и ничья.

Заключительная позиция' была найдена в конце 90-х годов прошлого века А. А.

Троицким. Разрабатывая ее, я стремился к динамизации игры, особенно в отношении «идейных» фигур: черной ладьи и белого короля (см. мою статью «Работа над этюдным наследством» й сборнике «Советская шахматная композиция»). Советский композитор С. П. Крючков осуществил активизацию и остальных фигур в процессе игры, выполнив таким образом задание, высказанное в названной статье.

62. „64“, 1934 г.

Ничья

На доске — ничейное соотношение сил. Однако обе белые фигуры находятся под ударом: ладья — под прямым, конь — под косвен-

ным (...Ка2—сЗ+,"после чего ладья может взять коня). А ладья, поддержанная двумя конями, как правило, против ладьи выигрывает. Белые должны увести ладью с темпом, рассчитывая на следующем ходу освободить коня.

ЛсЗ—13+! Kpfl—g2!

Черным необходимо поддерживать нападение на обе фигуры белых. Это обстоятельство, однако, заставляет черного короля стать на вторую горизонталь, чем белые в дальнейшем и воспользуются. Неправильно было бы сразу играть 1. Лс2? из-за 1 . . . Лd8+, и черные выигрывают.

Л13—ЬЗ! Ка2—сЗ+

Kpdl —cl! Ла8 : al

Черные выиграли фигуру и обладают достаточным для выигрыша перевесом, но реальная ситуация дает белым, ничью.■

ЛЬЗ—Ь2+ Кр-

ЛЬ2—а2! КсЗ : а2+

Если 5 . . . Л : а2, то белым пат.

Kpcl—Ь2!!-

Kpb2 : al

с ничьей. Любопытный финал: «голый» король нападает сразу на три фигуры черных и выигрывает самую

сильную из них, оставляя противника с двумя беспомощными конями.

Тема запирания черной ладьи своими же фигурами синтезируется здесь с темой пата.

63. „Шахматы в СССР", 1947 г.

Выигрыш

Убеждаясь в невозможности слишком прямолинейного решения этюда путем 1. Крс7 аб 2. КрЬб ЛЬ5+ 3. Кр : аб ЛЬ7 или Ь8, мы видим, что, находись белая ладья в этот момент на открытой седьмой горизонтали, черные погибли бы. Поэтому необходима вступительная жертва единственной белой пешки:

е5—еб! 17 : еб

Белым далеко не безразлично, попасть ли королем на Ь6 через поле сб или с7: при 2. Крс7 седьмая горизонталь остается закрытой! Этим

определяется выбор поля королем:

Kpd7—сб!!а7—аб

2 . . . Ла6+?? 3. Крс7±; теперь белые с темпом занимают ладьей позицию на Ь7:

ЛЬ6—h8+ Кра8—а7

ЛЬ8—Ь7+! Кра7—а8

Только сейчас белый король вправе приступить к решительной атаке:

Крсб—Ь6Лаб—Ь5+

КрЬб : аб

Грозя взятием ладьи; но, отступая на Ь8, ладья блокирует это поле:

. . .ЛЬ5—Ь8

ЛЬ 7—а7х

Если черные на 4-м ходу сыграют

. . .Кра7—Ь8

то после

Крсб—Ь6Лаб—Ь5+

КрЬб : аб

черная ладья окажется пойманной.

Здесь проводится тема «выбора поля» (2-й ход белых), осложненная игровыми моментами жертвы для вскрытия и перекрытия линий и блокировкой поля; во втором варианте проходит ловляфи- гуры.

б) превращение

64. „Шахматы в СССР", 1931 г. Почетный отзыв

Выигрыш

1.Ь2—Ь4 Кра2—ЬЗ

2. Лсб—аб

Во всех остальных случаях черные добиваются ничьей.

. . .Ла7 : аб

2 . . . ЛЬ7 3. 65+.

Ь4 : аб . . .

Ладейный эндшпиль перешел в пешечный,— одно из многих подтверждений того, что классификация по материалу в начальном положении является неудовлетворительной.

. . . КрЬЗ—Ь4!

Черный король пускается в преследование пешки, которой ему все равно не догнать; но черные об этом и не мечтают: они стремятся к пату и потому предусмотрительно не берут пешку а4.

аб—аб КрЬ4—аб

аб—а7 Краб—Ь6!

в расчете на 6. а8Ф, и черным пат; или 6. а8С Краб с ничьей, но белые разрушают план черных путем

а7—а8Л!

оставляя черному королю незащищенное поле Ь7.

К теме превращения пешки присоединяется здесь еще одна пешечная тема, известная в задачной композиции под названием «эксцель- сиор». Термин этот пущен в оборот знаменитым американским композитором С. Лойдом, составившим и первую задачу, в которой пешка проделывает максимальный путь — от ее начального места — второй горизонтали— до последней — поля превращения (см. приложение)

65. „Л’Эшикье", 1928 г. (Франция)

Выигрыш

Этюд с минимальным материалом—пять фигур, сверхминиатюра, с двухвариантной игрой, содержащей два пата в ложных следах.

сб—с7. . .

Создается впечатление, что белые уже выигрывают, однако у черных находятся две возможности контригры на пат.

. . . ЛЬ6—с6+!

КЬ4 : с6+ Краб—Ь6!

с7— с8Л!

и выигрывают. Если 3. с8Ф?, то черным пат.

. . . ЛЬ6 : Ь4+

Крс4—d3! ЛЬ4—Ь3+

Kpd3—с2

и выигрывают. Ошибкой для белых было бы сыграть 2. КрсЗ? из-за 2 . . . ЛЬб! 3. с8Ф Лсб+ 4. Ф : сб, черным пат.

Тема превращения в первом варианте синтезируется с темой выбора поля во втором.

66. „Шахматы в СССР", 1934 г.

Выигрыш

Kpd7—c8Cg7—e5

Kpc7? Себ |-, и белые теряют важный темп.

Kh6— f7Себ—Ь8

3Kf7—d8Cb8—d6!

Kd8—e6Cd6—b8

Иначе 5. Kc7 + ; теперь слон попадает в «мышеловку».

Кеб—с7!f4—f3(~)

Кс7-а6 f3— f2

6 . . . Cd6, e5 7. Kc7±;6. . . Kp : a6 7. Kp : b8 f2 8. Kpa8 ПФ 9. Ь8Кх, но не 9. Ь8Ф? из-за 8 . . .Ф : c4 с преимуществом у черных.

Каб : Ь8 f2—ПФ

КЬ8—сб- Кра7— аб

Ь7—Ь8Кх.

Превращение в коня для мата в двух вариантах. Примечательна активность белого коня на протяжении всей игры.

^б?. „Тиоваен Шаккп“, 1935 г. (Финляндия)

Выигрыш

Ь6—Ь7сб— с5!

И нельзя ни 2. Ь8Ф из-за 2 . . .Ссб+, ни 2.Ь8К"г из- за 2 . . .КрЬ5 с преимуществом. Жертвой пешки белые вынуждают черного слона заблокировать поле Ь5.

Ь4—Ь5+1Се8 : Ь5

. .Кр : Ь5?З.Ь8Ф4-.

При 2. . .Краб шах слоном на сб после превращения белой пешки в ферзя уже нестрашен.

Ь7—Ь8К+! Краб—Ьб.аб

Ch4—d8x

К теме превращения для выигрыша, темпа (цель — не дать черным времени для шаха слоном на сб) и последующего мата присоединен мотив двойной блокировки полей вокруг черного короля: поле сб самоблокирует черная пешка в результате контригры, поле Ь5 блокируется вследствие активной игры белых. В финале — две чистые и экономичные позиции мата.

Эту тему весьма любопытно разработал С. Н. Нечаев, использовав тот же механизм борьбы, но изменив мотивировку превращения; пешка в его этюде превращается в коня не для мата, а для ловли черных фигур путем «вилки».

67а. С. А, НечаевЮбилейный конкурс шахматнойсекции ВЦСПС и газеты „Труд",1935 г.

2-й приз в разделе для начина-ющих этюдистов

Выигрыш

g7 Cd8 2.§4-Н(2^8Ф? С16+ 3. Kph7 С : е4+Т) Kph6! З.сб! С : сб 4. Се7! С : е7 5.g8K ' ! Kpg6 6. К : е7+ Крсл 7.К : сб и выигрывают. Подобный марш коня, забирающего друг за другом неприятельские фигуры, тем или иным способом завлеченные на соответствующие поля, получил название «шашечной» темы. Тема эта блестяще разработана Л. И. Куббелем.

Сс8—d7+ Ке7—сб!

Иначе черный король попадает в матовую сеть: 1. . .Кр : аЗ 2. С : е7+ Кр : а2 3. Себ+ Kpal 4. СЬ4 с угрозой мата па сЗ; черные не могут защититься от этой угрозы ферзем, так как поле

68. Конкурс журнала „Мадьяр Шаккелет“, 1949 г. 2-й приз

Выигрыш

с8 находится под ударом слона белых. Жертвой обреченной фигуры черные отвлекают слона от поля с8.

Cd7 : сб+Кра4 : аЗ

Cd8—е7+КраЗ : а2

Себ—d5+Кра2—al

Cd5-g8!еЗ—е2

Се7—Ь4 е2—е1Ф-г

СЬ4 : el Cg3 : el

g6—g7

Казалось бы, для черных все кончено: их ферзь погибает. Но в их распоряжении имеется интересная возможность защиты:

. ...Cel— h4!

И белые не могут превратить пешку в ферзя или слона: на это последует 9. . .С : 16! и после взятия слона белыми черным правильный пат со связкой пешки. Если белые превратят

пешку в ладью, то последняя не выберется из «мышеловки» и погибнет, К выигрышу ведет

g7 : Ь8Ю

так как только конь в состоянии избежать угрозы взятия слоном.

Этюд составлен совместно с В. А. Корольковым.

69. Печатается впервые

Ничья

сб— с7 Лс2—d2J-

Kpd4—еЗ Лd2—е2+!

КреЗ—d4!

Отказываясь принять жертву из-за шаха слоном на с4 и последующей задержки проходной пешки белых слоном с аб. 3.Kpd3? Сс4+! 4-Кр : с4 Леб! 5.с8Ф Лс6+ 6.Ф : сб de и выигрывают.

. .. Ле2—е4-|-!

Отказаться от этой второй жертвы черной ладьи белые не могут.

Kpd4 : е4Са2—еб!

Черные используют возможность «вскрытого нападения» — если 5.с8Ф, то 5. . ,d5+ и выигрывают — как прием; белые пытаются эту возможность отпарировать.

Кре4— е5Себ—g4!

Что делать белым? Угроза «вскрытого нападения» осталась в силе. Спасает слабое превращение

с7— с8К!!

так как в случае 6. . .d6+ новообращенный конь бьет пешку d6 с ничьей.

Превращение в коня мотивировано здесь его своеобразной способностью взятия фигур противника.

70. Конкурс Ленинградского шахматного клуба, 1936 г.

1-й приз

Выигрыш

План белых заключается в том, чтобы поймать черного

ферзя в капкан на al, а затем провести пешку h5.

Cdl—с2+ Кре4 : 14!

Kpd2— cl Kpf4—g4

Черный король преследует неудержимую пешку в расчете на пат. Если 2. . .а1Ф, то З.СЫ и т. д.

h5-h6Kpg4—h5

h6—h7 Kph5—g6!

И если теперь 5.118Ф, то черные добьются ничьей: 5. . ,а1Ф+ 6.СЫ Ф : Ь2+! 7.Кр : Ь2, черным пат или 6.Kpd2 Фс1 + , вынуждая белого короля в конце концов взять ферзя при открытой для слона диагонали Ы— Ь7, последнее необходимо для пата со связкой пешки 15.

Ь7—Ь8Л!

и выигрывают.

Этюд возник из пешечного наброска 70а.

70а. „Л‘Эшикье“, 1928 г. (Франция)

Выигрыш

Сочетание темы запирания ферзя с темой превращения в слабую фигуру для рас- патования я варьировал в нескольких этюдах, прежде чем остановился на № 70 Привожу один из вариантов с подготовительным наброском.

КреЗ! (1. h5? Kpg2=) Kpg2! 2. Кр14! (2. h5? Kpg3 3. h6 14+ 4. Kpe2 Kpg2=) 2. . . Kph3 3. h5 Kph4 4. h6 Kph5 5. h7 Kpg6! 6. Ь8Л!± (6. Ь8Ф?, черным пат).

706. „Мадьяр Шакквилаг", 1936 г. (Венгрия)

Выигрыш

С15+ Кр : еЗ 2. Kpcl а1Ф+ 3. СЫ Кр144. g6 Kpg5 5. g7 Kph6 6. g8K+!± (6. g8Ф,Л?, черным пат; 6. g8C? Kpg5 7. Себ Kpl4, h4=).

(см. диагр. 71)

Этюд №71 демонстрирует возможность ■ повторных превращений. Мыслимы три основные разновидности этого: превращение различных пе-

71. „Шахматный листок", 1931 г.

Выигрыш

шек, превращение одной пешки в разные фигуры и комбинации этих двух моментов — каждая из пешек превращается не в одну, а в две или более фигуры.

/В № 71 показана первая разновидность темы: проходные пешки сб и d6 превращаются последовательно в ладей.

d6—d7

Разумеется, не 1. с7? из- за 1 .. . Л:d6, и мат в два хода; пешка грозит пройти в ферзи с шахом, и у ладьи нет времени подготовить матовую угрозу. Создается впечатление, что белые уже выигрывают; однако в распоряжении черных есть замаскированная контригра:

. . . Kpg5—h5!I

И белые не могут превращать пешку: 2.Й8Ф Лаб+ 3. КрЫ Ла1г 4.Кр : al, и чер

ным пат; 2. d8Л Л : сб с ничьей. Контригра черных основывается на сочетании угроз мата и пата.

сб—с7! . . .

Теперь черные могут атаковать с тыла любую проходную, грозя при этом матом, превращение же атакованной пешки в ферзя даст им пат.

. . . ЛЬ6 — сб!

с7—с8Л!

с8Ф? Лс1+ 4. Ф : cl, черным пат; 3. КрЫ Л : с7 4,^8Ф Лс1+ 5.Кр : cl, черным пат.

. . .Лсб—d6!

d7—d8Л!

и выигрывают. 4. dФ8? Лаб 4-

КрЫ Ла1г 6. Kpal, черным пат.

72. „Тиоваен Шакки", 1934 г. (Финляндия) 2-й приз

Выигрыш

В этом этюде пешка е7 в трех вариантах, определяемых игрой черных, превращается в три различные фигуры — слона, ладью и коня (называю фигуры в последовательности, соответствующей увеличению сложности вариантов).

Cd3—h7+

После этого «вскрытого нападения» у черных три пути: пойти королем на g7, на Ь8 и взять белого слона. Несмотря на то, что лишь последний путь, на первый взгляд, представляется логически естественным, и первые два имеют свой смысл.

. . . Kpg8—g7!

учтя, что 2. Л : d7 ничего не дает из-за ЛЬ8+ и т. д., белые должны брать ладью 18 с шахом, а затем уже уничтожить ферзя противника. После опять-таки «естественного» 2. е!Ф-Н Кр : 18 3. Л : d7 белые действительно выигрывают, но черные в ответ на 2. е!Ф+ могут сыграть менее «естественно» — Кр : h7! и после 3. Л : d7 добиться пата со связкой слона 17; промежуточная жертва белого ферзя ничего не дает; 3. Ф^7+Кр : g7 4. Л : d7 Kpg8 5. h6Cg6+6.KpcoKph8 с теоретически известным ничейным положением. Следовательно, белые должны превратить пешку с шахом,

но не в ферзя, а в другую фигуру, шахующую по диагонали; такой фигурой является слон:

е7 : 18С+! Kpg7 : h7, 18

Hdl : d7 и выигрывают.

Иная мотивировка превращения получается в случае, когда черные сыграют

. . .Kpg8—h8!

Пешку необходимо превратить с шахом, но не в ферзя, а в ладью:

е7 : 18Л+! С17—g8!

Новая патовая ловушка; еслиЗ. Л : d7, то черным пат.

Л18 : g8 + ! Kph8 : h7 4. Hdl : d7+

и выигрывают.

При «естественном» 1. . . Кр : h7 белые не могут добиться победы путем 2. е!Ф Решает лишь превращение в коня с «вилкой».

. . . Kpg8 : h7

е7 : 18К+! Kph7—g8!

И этот ход содержит элементы контригры: белым необходимо выбрать, какой фигурой взять ферзя — ладьей или конем. Казалось бы, что после 3. Л : d7 Кр : 18 белые, имея качество и пешку, должны выиграть. Это иллюзия: 4. h6 Kpg8 5. h7+ Kph8! 6. Л : 17 (иначе Cg6 с ничьей),

и черным пат. Брать ферзя должен конь:

Kf8 : d7!

и выигрывают.

Впервые тема тройного превращения пешки была выражена чешским композитором Ф. Прокопом в этюде, приводимом ниже; французскому композитору Шерону, румынскому Гиннин- геру, английскому Г. Лом- меру удалось к трем легким превращениям добавить еще четвертое — в ферзя, но этюды эти оказались слишком схематичными. Я стремился выразить тему как можно экономнее, динамичнее: игра в некоторых вариантах продолжается и после превращения.

72а. Ф. И. Прокоп „Шахматы", 1927 г. 2-й приз

Выигрыш

1. СЬ8+ Кр : Ь8 2. с7+ Кра8! 3. _ с8Л+1 КрЬ7

К : d5±; 2. . .Kpb7 3. с8С+! ±; если в обоих случаях 3. с8Ф?, то 3. . .Кра7! 4. К : d5 ЛП+5. Kph2 ЛМ-Н 6. Кр : hl и черным пат;

. .Кра7 3. с8К+!±.

73. Конкурс Дагестанского комитета физкультуры и спорта, 1952 г.

2-й приз (переработка)

Ничья

КрЬ8—а8 Феб : е5

Ь7—Ь8К+Фе5 : Ь8<

Кра8 : Ь8ЛgЗ—g8

Ch6— f8 Cf2—g3+

Kpb8— a8! Cg3—d6!

e7—e8K!!

Только так! В ответ на превращение пешки в ферзя ладья берет слона и черные выигрывают; 6. е8С опровергается следующим образом: 6. . .Ь5! 7.ab+ Kpb6 8. С : d6 Л : е8~г 9. СЬ8 Ле7 и выигрывают.

I. 6.. . . Лg8 : 18

Белым пат со связанным конем — слабое превраще-

ние в предвидении связки превращенной фигуры.

Черные могут отказаться от немедленного взятия слона и сделать выжидательный ход ладьей на h8 либо слоном по диагонали Ь8—h2. На это белые ответят жертвой коня: 7. Ке8—с7+ С~:с7

Теперь белым пат со связанным слоном — перемена связки фигуры.

Черные могут сделать более тонкий выжидательный ход.

II 6.. . . Лg8—g6

Cf8 : d6Лg6—g8

Cd6—Ь8Лg8 : e8

И белым пат со связанным на новом поле слоном— перемена поля связки. Связка слона осуществляется и в варианте

. . .Ь6—Ь5

Ке8—с7 Cd6 : с7

Необходимо. Если 7. . . КрЬб?, то 8.Kd5+ Крсб 9.ab+ Kpd7 10.Kf6+ и выигрывают.

с4 : Ь5+! Краб—Ь6 Белым пат.

Финал этюда с легким превращением ради связки, переменой в одном случае связки фигуры — коня и слона, в другом — поля связки одной и той же фигуры — слона (на полях 18 или Ь8) носит уникальный характер. Однако вступление грубовато и недостаточно органично по отношению к последующей

игре; подобные «привесочные» вступления идут в разрез с моими эстетическими требованиями в области шахматного этюда.

74. „64“, 1928 г. 4-й почетный отзыв

1. аб—а7 ЬЗ—Ь2+

Kpgl—hl Kb2—d3 или dl

Грозя матом на 12; для того чтобы отпарировать эту угрозу, белым необходимо пожертвовать коня (жертва«отвлечения»).

Если 2. . .КреЗ, то 3 : КсЗ! Kd3 4.Kdl+ Кре2 5. а8Ф KI2+ 6.К : 12 gf 7.Ф : с8 ПФ+ 8.Кр : h2 Ф14+ 9.g3 с ничьей.

Ка2—cl или сЗ+

К : К

Белые добились того, что черные угрожают матовать конем не в один, а в два хода, они выиграли существенный темп; однако и теперь 4.а8Ф? ведет к проигрышу белых:

. .Kd3 или dl и от мата не уйти. Спасает белых только немедленный пат; превращение пешки в коня и дает пат:

а7—а8КИ.

И черные никаким способом не могут разрушить позиции пата.

В этюде впервые осуществлено превращение пешки в коня для замурования. Два годя спустя В. А. Корольков углубил эту идею, лишь незначительно изменив рисунок построения моего этюда. Небольшая реконструкция позволила Королькову ввести эффектный тактический момент — самоблокировку черными поля d6.

74а. В. А. Корольков „Шахматный листок", 1930 г. 2-й приз

Ничья

1.Сс7+ Кр : с7 2.а7 h2+ З.КрЫ Kd6! (конь стремится к полю 12, лучший путь для

Него — d6—е4—12, иначе белые, превратив пешку в ферзя, отыграют его путем шахов; однако, став на d6, черный конь блокирует это поле, закрывая выход королю) 4.а8К! Kpd8 (Ь8) 5.с7+ Кр- 6.Ь6(+) и пат с замурованным конем; возможность пойти 4. . .Kpd6,He будь это поле занято своим же конем, давала бы черным выигрыш.

БОРЬБА ЗА СИЛУ

а) сохранение силы

75. „Шахматы в СССР", 1951 г. Похвальный отзыв

Ничья

1.g6-g7

Очевидность 1-го хода является недостатком этюда, если только она не ведет к тематическому ложному следу или вообще к ложному следу. В данном случае ложного следа нет.

. ..Лс1-Ы +

Kph2—g3 ЛЫ—gl +

Kpg3— f4 Лgl : g7

Черные выиграли проходную белых ценою ухудшения позиции своего короля, что белые сейчас же и используют.

ЛЬ8—h8+! Kph5—g6

ЛЬ8—с8

Белые принудили черного короля заблокировать поле g6, после чего они нападают на слона, простреливая «сквозь» него и пешку. Чтобы сохранить свой материальный перевес, черные должны защитить слона, однако маневр ладьи, предпринимаемый черными с этой целью, позволит белым повести игру на пат.

. .. Лg7—f7+

Kpf4— е5! ЛГ7— f6

Слон черных защищен, и материальный перевес сохранен, но...

Лс8—g8+ Kpg6—f7

Лё8-ё7+ Kpf7 : g7

Белому королю пат в центре доски. Небольшая миниатюра со свежей позицией пата.

привязывание

(см. диагр. 76)

Острое положение: белые не могут взять проходную черных, так как белая ладья находится под ударом.

76. „Шахматы в СССР", 1953 г. 4-й почетный отзыв

Ничья

Леб—е5+ Kpg5—f6!

Острота позиции сохраняется: на белую ладью направлен теперь не только прямой, но и косвенный удар, ибо в случае взятия черной пешки черные могут брать ладью не только королем, но и посредством коневой вилки. Однако черные король и конь и белая ладья находятся на одной диагонали, и это обстоятельство открывает для белых ничейные перспективы.

КреЗ : d2

Теперь возможны два варианта, каждый из которых приводит к двум идейным ничейным позициям.

. . . Kpf6 : е5

Kpd2—d3! ’

Только так! Нельзя 3. КреЗ? из-за 3. . ,ЛЬЗ+ и выигрывают.

ЛЬ7—h4

4.Kpd3—c4!

Лишая черных возможности развязать коня и добиваясь благодаря связке позиционной ничьей. Если черные по-иному защитят коня:

. . .ЛЬ7—d7

то, двигаясь слоном по большой диагонали или королем по полям d3—еЗ, белые получают позиционную ничью, аналогичную и симметричную первой. Подобные же позиционные ничьи возникают в том случае, если черные воспользуются коневой вилкой.

. .. Kd4—f3+

Kpd2—d3 (еЗ) Kf3 : e5 4. КреЗ—e4!

И в этом случае нельзя пойти королем на f4 из-за 4. . ,ЛЬ4+ 5.Kpg3 Ле4 и выигрывают. Теперь, как и в предыдущем варианте, две возможности защиты ладьей связанного коня приводят к двум аналогичным и симметричным позиционным НИЧЬИМ.

. . . ЛЬ7—Ь5

Кре4—d5!

и ничья, образующая эхо по отношению к первой, как и при защите

. . . ЛЬ7—е7

В этюде в форме миниатюры осуществлены четыре

позиционные ничьи на тему привязывания.

Впервые эта тема с таким же материалом в заключительной позиции была осуществлена в рудиментарной форме латвийским пробле- мистом Ф. Амелунгом; впоследствии ее блестяще разработал французский композитор Ж- Вильнев-Эскла- пон (оба — в одном варианте). И хотя этюд последнего, к сожалению, оказался неправильным (обнаружено много лет спустя И. Л. Май- зелисом, исправляется просто—путем укорочения), тем не менее он оказал значительное влияние на развитие позиционной ничьей.

77. „Шахматы в СССР", 1952 г.

Выигрыш

Выигрышная для белых позиция определяется без труда: Кс5, n.d6; СЬЗ. Добиться этой позиции можно двумя путями — продвижением пешки или объявляя

шаХ конем на d7. Создается впечатление, что этюд имеет дуаль на 1-м же ходу. В действительности только один путь ведет к выигрышу, другой представляет собой тематический ложный след, таящий в себе позиционную ничью на тему активного привязывания. Нужно играть

d5-d6!

Если l.Kd?+, то черные отвечают только 1. . .Крс8! и теперь после 2. d6 Се8! З.Кс5 Kpd8 4.КЬ7+ Крс8 5,Кс5 Kpd8 6.Ке6+ Крс8 7. Kf8 Kpd8 позиционная ничья.

. . . Cf7 : ЬЗ

Kf6—d7+ КрЬ8—а7!

Только этот ход короля дает некоторые контршансы черным. Если 2. . .Крс8, то З.Кс5 и выигрывают.

Kd7— с5СЬЗ— f7!

d6—d7Cf7—£81

И нельзя превратить пешку ни в ферзя или ладью из-за пата, предусмотренного 2-м ходом черного короля, ни, разумеется, в коня. Победу белым дает только

d7 : е8С!

Тема слабого превращения в основной игре синтезируется здесь с темой активного привязывания в ложном следе.

78. Конкурс Дагестанского комитета физкультуры и спорта, 1952 г. 1-й почетный отзыв

Выигрыш

Этюд на тему «ложного следа», осуществляемого в двух эхо-вариантах. Материальный перевес белых компенсируется для черных наличием у них проходной пешки и тем обстоятельством, что белые могут увести свои ладьи из-под удара лишь ценою потери двух темпов.

ЛЬ7—Ь3+ КрсЗ— с2!

Ла8—с8! • Крс2 : cl

ЛЬЗ^З

Теоретически две ладьи должны выиграть против слона и коня. Однако в данной позиции у черных имеются контршансы в связи со стесненным положением белого короля.

. . .Cf3—dl +

Кра4— а5(!)

В случае 4. КраЗ? черные, объявляя шах конем на с2, добиваются ничьей.

. . . КеЗ—с4+

Краб—Ь5Cd 1—е2

Если теперь б.Кр : с4, то после 6. . .Крс2 7. JId8 СП, несмотря на огромный перевес белых, позиционная ничья, составляющая первый тематический ложный след. К победе ведет только

ЛdЗ— сЗ+! Kpcl—Ь2!

Но и теперь белые должны играть крайне осмотрительно: если 7. Л : с4, то после 7. . .КрЬЗ 8.Л : сб С~ снова позиционная ничья, аналогичная первой и образующая по отношению к ней эхо. Путь к выигрышу лежит в иных идейных областях.

. ЛсЗ—h3!! Кс4—d6+

КрЬб : сб Kd6 : с8

ЛЬЗ—Ь2!

и обе черные фигуры погибают. Сыграй белые на 7-м ходу ладьей не на ЬЗ, а на g3, черные после 7. . . Ке4+ добились бы ничьей. В этюде синтезируется тема ловли фигур в главной игре с темой привязывания в тематических ложных следах, проводимых в форме эхо.

Это эхо-привязывание послужило темой для небольшого самостоятельного этюда:

■ 1. Се8+ Kph4! 2.К15 + Kpg4! 3.Cd7 Kp : 15 4. Kpl7 ЛеЗ 5.Cc8=; 3. . .Л16 + 4.Kpg7 Л : 15 5.Kpg6 Л : 14 6.C-^ =. Финальная позиция известна издавна (см. С. Тартаковер «Ультрасовременная шахматная пар-

78а. „Шахматы в СССР", 1952 г.

Ничья

тия»). Впервые ее блестяще разработал в одном варианте А. С. Гурвич (см. «Советский шахматный этюд», 1955 г. № 296). Все это подтверждает жизненность, актуальность разработанного здесь тематического ложного следа.

в) запирание

79. „Шахматы в СССР", 1940 г. Похвальный отзыв

Ничья

В этом этюде патовый максимум строится на механизме запирания фигуры.

В позиции на диаграмме белые не могут осуществить превращения пешки g7 из-за угроз мата.

Kpal — ЫЛс2 : с1 +

Kpbl : cl Лаб : а4

Kpcl — dll. . .

Если З-Kpbl?, то 3. . . ЛЬ4+ 4.Кра2 Л : Ь8^.

. . . Ла4—d4+

Kpdl—е2!. . .

Нельзя 4.Kpcl? из-за 4. . ,Ле4Л-; король идет на е2, а не на el, чтобы приблизиться к черным пешкам; однако теперь ладья попадает на восьмую горизонталь и ликвидирует пешку g7.

. . .

Кре2—13

КЬ8 : d7

Kd7—16

Kpf3-g4

Лd4—е4+Ле4— е8Ле8—g8Лg8 : g7КрсЗ—d4Лd4—е4+Ле4— е8Ле8—g8Лg8 : g7КрсЗ—d4Король отправляется выручать попавшуюся в капкан ладью.

Лd4—е4+

Ле4— е8

Ле8—g8

Лg8 : g7

КрсЗ—d4

Лd4—е4+

Ле4— е8

Ле8—g8

Лg8 : g7

КрсЗ—d4

Kpg4 : g5 Kpd4—еб

Белые не могут предотвратить освобождение ладьи; если 10.Kd74-iMH g5+, то 10. . .Креб 11.К16 Кре7 12.Kd5+ Kpf8 и черные выигрывают; но после

Kpg5—Ь6! Креб : 16 белые добиваются пата.

80. „Тиоваен Шакки", 1936 г. (Финляндия)80. „Тиоваен Шакки", 1936 г. (Финляндия)НичьяНичья1. Сс7—Ь2!. . .

80. „Тиоваен Шакки", 1936 г. (Финляндия)

80. „Тиоваен Шакки", 1936 г. (Финляндия)

Ничья

Ничья

СЬ6? ЛЬ4+ 2. КрсЗ Л : Ь6 З.Н8Ф Лс6+ 4. Крс/з §1ФТ.

. .. Лg4—Ь4+

Kpb2-c3! g2-glO

. ,ЛЬ8 З.С : Ь8=.

Ch2 : gl ЛЬ4^Ь8!

Теперь белые «заманивают» ладью противника на Ь7 и запирают ее на этом поле.

Cgl—d4 ЛЬ8—h8!

. .15 5.Kpd3 и т. д.

Cd4 : 16 ЛЬ8 : h7

Ь4—Ьб!. . .

Ладья заперта.

.. . Kpdl—е2

КрсЗ—d4 Кре2—13

Kpd4—еб Kpf3—g4

Креб—е4!.. .

Отдавая единственную пешку, но не допуская черного короля к слону.

. . . Kpg4 : h5 10. Kpe4— f5

добиваясь ничьей; несмотря на то, что в заключительном положении у черных ладья и две пешки против одинокого белого слона, черные могут ходить только ладьей и теряют ее, остальное ясно и без комментариев.

Этюд представляет собой разработку позиции, составленной мною совместно с Б. Ф. Дидрихсоном и. опубликованной в 1927 году в «Известиях».

81. „Известия ВЦИК“, 1925 г.

Ничья

«Романтическое» соотношение сил: у черных перевес на ферзя и коня! Однако «романтическое» построение сводит этот перевес на нет; конь не имеет ходов: он замурован; его функции заключаются в том, чтобы стеснить в движениях черного ферзя; последний же имеет в своем

распоряжении всего лишь одно поле — g8! Что касается белых, то их король и слон занимают превосходную позицию.

Ь7—Ь8Ф+Кра7 : Ь8

Kpd6—d7+!. . .

Кре7+? повело бы к проигрышу белых.

. . .КрЬ8—а7

Ch2—gl +

Рано или поздно черный король будет вынужден, чтобы избежать позиционной ничьей посредством вечного шаха — Ch2—gH—h2+, стать на Ь7; если в этот момент белый слон будет находиться на gl, то он пойдет на с5 или

. . .Кр-—Ь7

012—d6!

Черные скованы по рукам и ногам: ходы короля ведут к вечному шаху; остается единственный ход — ферзем:

. . . ФЬ7—g8

Ферзь стремится вырваться на свободу, белый слон жертвенно преграждает ему путь:

С— f8I!

Если ферзь возьмет слона, белым пат! На ходы короля последуют уже известные нам шахи слоном; если ферзь снова заберется в свой закуток — на h7, то слон сделает

выжидательный ход по диагонали аЗ—18.

В этюде дан синтез идей позиционной ничьей — вечного шаха, ничьей путем повторения ходов с темой пата и применен новый технический прием запирания сильной фигуры черных — ферзя незащищенной слабой фигурой белых — слоном!

Этюд был составлен под впечатлением «романтических» произведений А. А. Троицкого и Ф. М. Симховича. Использование нового технического приема позволило к позиционной ничьей добавить тему пата. Несколько лет спустя В. А. Корольков «опроверг» запирание для пата превращением в ладью (см. № II в его книге «Избранные шахматные этюды», 1958 г.).

Известный голландский шахматный композитор Г. Венинк в написанной вскоре после опубликования этого этюда статье привел его как пример новых веяний и исканий в этюдной композиции.

Впоследствии я не раз возвращался к этой теме, но, как мне кажется, так и не смог улучшить ее первого, пусть схематичного, выражения. Приведу еще два ее варианта.

(см. диагр. 81а)

Краб—Ь6 Ф§7 : Н7 2. КрЬб—с7 ФЬ7—g7

81а. Печатается впервые

Ничья

Ферзь намерен вырваться на свободу через 18.

Ch3—g2+ Кра8—а7

Cg2—сб! Фg7—18 5. Себ—е8 !!

Незащищенный слон запирает ферзя; если ферзь его возьмет, белым пат; если черные сыграют королем — 5. . .Краб или а8, то белые ответят б.СЬ5+ или сб+ и затем вернутся на 18; в случае возвращения ферзя в свою пещеру — 5. . ^g7, белый слон сделает выжидающий ход по диагонали а4—е8 и будет наготове шаховать короля или запереть ферзя. Синтез тем пата и позиционной ничьей.

Черные могут на 1-м ходу сыграть

. , .Кра8—Ь8

На это последует:

КрЬб—сб Фg7 : Ь7

крсб—d7 ФЬ7—g7

Kpd7—е8

запирая ферзя королем. Игра может развернуться так: 4. . . ФЬ7 5.Кр18 Крс7 6.СП Kpd6 7.Се2 Кре5 8.Cd3 Кр14 9.Се2 Ф : 15 10. gf Кр : 15 ll.Kp:g8 Кр : еб 12.Kpg7 15 13.Кр : h6 Kpf6 14.Kph7 g4 15.Н6 Kpf7 16.Kph8 g3 17.C13 e5 18.H7 e4 19.C : e4 fe, пат.

816. Печатается впервые

Ничья

.d6+ Кре8! 2. С17+! Кр : 17'З.КрсЗ Кре8 4.КрЬ4 Kpd8 5.Кра5 Крс8 6.Краб! Kpb8 7.Cg3 Фg8 8.Се1 Ф17 9.Са5 Фе8 1О.Сс7+! Кра8 H.Cd8!, и если черный король пойдет на Ь8,— снова шах слоном на с7 с позиционной ничьей; в случае же взятия слона ферзем белым пат. _

(См. диагр. 82)

Огромный материальный перевес черных компенси- 106

82. Конкурс объединения любителей шахматных комбинаций, 1929 г. 2-й почетный отзыв

Ничья

руется позиционным преобладанием белых.

Кре4—d5+ Кре8—18

. .Kpd8? 2.ЛЫ, и белые дают мат в два хода.

• 2. Ле1—hl Kpf8—g8

ЛЫ—el . . .

Выжидательный ход. Если черные пойдут королем на линию «й», то белые, отбросив его шахом 4.ЛЫ + , вернутся ладьей на el. Черным следует искать иных путей к освобождению. В их распоряжении две возможности: во-первых, ходом 3. . ,Са7 открыть ферзю восьмую горизонталь, во-вторых; попытаться вы рваться,на волю ходом 3. . .Фа7. Если 3. . . Са7, то 4.Ле8+! Ф : е8 и белым пат.

Если же ■

.... Фа8—а7, то

Ле1—е8+ Kpg8—h7 5. Ле8—еЗ!!

Незащищенная ладья закрывает выход ферзю. Если последний возьмет ее, белым снова пат. Если ферзь вернется на а8, то 6.Ле8! с ничьей. Только этот ход и дает ничью, на иное движение ладьи по вертикали «е» черные ответят 6. . .Са7! и после 7.Ле8 выиграют ходом 7. . .ФЬ8П.

Тема двух патов синтезируется в этом этюде с несколькими вариациями идеи позиционной ничьей. В финале основного варианта проходит геометрическая тема «маятника»: противоборствующие фигуры белых и черных повторяют одинаковый для каждой размах движения, проходя одно и то же количество полей в одно и то же время; маятнику ферзя — а7 —а8 —а7 и т. д. соответствует маятник ладьи — еЗ—е8—еЗ и т. д.

Сравните № 82 с № 81: здесь 5-й ход ладьей адекватен 5-му ходу слоном в № 81: ферзь запирается и там и здесь незащищенной фигурой, взятие которой приводит к пату.

(См. диагр. 83)

Се7—Ъ4 е2—е1Ф + 2 СЬ4 : el Ла1 : а2 + 3. Kpf2-gl Ла2—а8

83. „Правда", 1928 г. Приз за посылку

Ничья

Cel—сЗЛа8—h8

СсЗ : g7 ЛН8 : h7

Kpgl— Ы! ЛЬ7—h5!

Если 6. . .Л : g7, то белым пат.

Kphl-gl! ЛЬ5-Ь7

-8,-Kpgl—Ы

и ничья повторением ходов. Синтез тем пата и позиционной ничьей, достигае-

84. Печатается впервые

Ничья

мой повторением ходов в результате запирания черной ладьи незащищенным слоном белых.

f2-f3+ Kpg4 : f3

Са2—d5

В получившейся позиции, по соотношению сил ничейной, черные используют перешедшую к ним инициативу,

. . . Ch2—еб+ +

Kph8—g8 ЛЫ—h8+

Kpg8— f7 ЛН8—h7+

Kpf7—еб ЛН7—h6+!

Временно отказываясь от взятия ладьи, чтобы поставить перед белыми небольшую ловушку.

Креб—f7!. .

Избегая полей е7 и d7. 6.Кре7? Cd6+!4~, но не 6. . .06+? из-за 7.Kpf7 ЛЬ7+ 8.Кр : f6 Л : а7 9. Kpf5=; 6.Kpd7? Лd6+.

Крсл Л : СЛ-.

6. . . ЛН6—Ь7+

7 Kpd7— еб ЛН7 : а7 8. Cd5 : е4+

Белым пат.

, . Kpf3- f4

Се4—Ь7!

и ладья заключена в темницу навеки.

Небольшой этюдик, в котором синтезированы темы пата и запирания.

Этот Синтез можно представить и в форме тематического ложного следа, о чем свидетельствует следующий набросок

84а. „Шахматы в СССР", 1960 г. Специальный приз

Выигрыш

1.Сс4+ КраЗ 2.Крсб!1 (обходя тематические ложные следы — 2.Ла8+ КрЬ2 З.Ла2+ КрсЗ 4.Л : g2 С : с5+ б.Кр : с5, пат; если же 5.Kpd5, то 5. . .Cf2 с запиранием ладьи) 2. . .С :с5 З.ЛЬЗ+ кра4 (3. . .кра2 4.Л : g3+ и выигрывают) 4.Кр : с5 и выигрывают во всех вариантах, например: 4. . ,Лс2 5.Л: g3 Лс1 (иначе 6.СЬ5+ Краб 7.ЛаЗх) 6. Лg2 Ла1 7.ЛЙ2 КраЗ 8. КрЬб ЛЫ+ 9.Кра5±; 4. . .JIgl 5,ЛЬ2 Ла1 6.Ле7 КраЗ 7. КрЬб±; 4. . .ЛЬ2' 5.Л : g3 ЛН5+ 6.Cd5 Леб 7.Л^8 КраЗ 8^g2±.

846. „Шахматы" („Шахе"), 1961 г.

Ничья

1 Kh6— f5+!

Конь жертвуется ради отвлечения черной ладьи от вертикали «Ь».

,.. ЛЬ5 : f5!

Если 1. . .Kpd3, то 2.сЬ Kg6+ 3.Kpg7 Л : Ь6 4. Kd6 СсбЫ 5.Cd8 Л- 6. Кр : g6-.

сб : Ь7 ЛГ5— 18+

Kph8-g7!

3.Kph7? Cg6+=F.

. . .Л18— f7+

Kpg7—h6!Л{7 : b7

Cg5 : f4+ Kpe3 : f4

Пат.

. . . Kp-

Cf4—c7

с ничьей, так как черной ладье не вырваться из «клетки».

3. ОТКАЗ ОТ СИЛЫ

а) жертва

85. „Мадьяр Шакквилаг", 1936 г. (Венгрия) Посвящен А. Ринку

Выигрыш

ЛЫ—h7+ Кре7— еб!

. ,Kpf6 облегчает задачу белых: 2,ЛЬ8 Фа7 З.СЬб Фаб 4.СП±.

Cg2—h3+ Креб— f6

ЛЬ7—Ь8! Фа8—а7

. .Ф : h8 4. Cf6+ Кр- 5.С : Ь8±.

Сс7—Ьб! Фа7—аб!

. .Ф : Ь6 5. ЛН6+ Кр~

Л : Ь6±.

Ch3— fl

и ферзь пойман; если он возьмет слона Ьб, то белые выигрывают ударом ладьи по шестой горизонтали; если черные сыграют 5. . .Ф : fl, то последует удар по верти-

кали «f»: 6. JIf8+ Kp^- 7. Л : fl.

В процессе игры белые последовательно жертвуют ладью, чернопольного и белопольного слона. Классическая тема!

86. „Шахматы в СССР", 1936 г.

Выигрыш

Вскрыв диагональ аЗ—f8 и заняв ее слоном, черные избавляются от всех угроз белых, l.dc? после 1. . .СЬ4 2.Kpd6 Kpd4 или Ь6 ведет к преимуществу у черных. Затормозить пешку с5 слоном белые не могут из-за . . .cd. Этими обстоятельствами обусловливается вступительная жертва белой пешки, за которой следует целый ’ фейерверк жертв белого слона:

d4—d5! Кре4 : d5

Если 1. . ,с4, то 2.d6 сЗ 3.Cdl СЬ4 4.Кре6! и выигрывают, но не 4.17? Кре54=.

Се2—с4+!. . .

Жертва торможения: в случае принятия жертвы белые проводят в ферзи пешку (6.

. . .Kpd5—сб!

Сохраняя контроль над полем d6 и грозя задержать проходную путем Са5—с7—d6+.

f6— f7 Са5—с7

Однако белые новой жертвой слона задерживают проведение защитительного маневра черных■

Сс4—Ь5+!. , .

Жертва отвлечения. В случае ее принятия черные теряют поле d6, и белая пешка проходит в ферзи.

. . . Крсб—d5

Кре7—d7 Сс7—d6

СЬ5—с4+!. . .

Белые пользуются тем, что черный- король прикован к d6. Третья и решительная жертва слона (по качеству своему — тоже «жертва отвлечения») должна быть принята черными.

. . . Kpd5 : с4

Kpd7 : d6

и выигрывают.

Еще один пример комбинационной борьбы в этюде с разноцветными слонами.

87. „Шахматы в СССР", 1931 г. 5-й приз ' ■

Выигрыш

ЛН6—h8+ K.pd8—d7

Ь6—Ь7g4—g3

Ввиду угрозы мата на al белым необходимо атаковать с темпом. Однако немедленная жертва ладьи: 3. Лd8+ ничего не дает из-за 3. . . Крсб! 4. Ла8 Л15 5. Kpgl (5. Ь8К+КрЬ7 6. Ла1 Кр : Ь8) Кр : Ь7; следовательно, белые должны предварительно закрыть черному королю доступ на поле сб.

ЛЬ8—а8! Ла5—с5

. .Л15 4.Kpgl ±.

Ла8—d8+!

Жертва привлечения: В случае 4. . .Кр : d8 решает 5. 68Ф+ Кр-- 6. Ф : g3.

. . .Kpd7—еб

Нельзя 4. . .Крсб из-за 5. Лс8+ и выигрывают.

Лd8—d6+!

Новая жертва привлечения 5. . .Кр : d6 6. Ь8Ф + ±.

. . .Креб—е5

Лбб— сб!

Третья жертва ладьи — иного качества, чем две предыдущие: этой жертвою белые достигают двух целей сразу — вскрывая диагональ Ь8—h2, обезвреживают угрозу мата на cl.

. . .Лс5—Ь5

. .Л : сб 7. Ь8Ф+±.

Леб—с5+!. . .

Четвертая жертва ладьи— вновь для отвлечения, но не короля, а ладьи.

. . . ЛЬ5 : с5

Ь7—Ь8Ф+

и выигрывают.

Если черные на 5-м ходу сыграют

.. . . Креб- 15

то последует еще одна — по общему счету пятая — жертва ладьи для отвлечения (ладьи).

Лd6—d5+l Лс5 : d5

. Ь7—Ь8Ф +

и выигрывают.

88. „Тиоваен Шакки", 1935 г. (Финляндия)

1-й приз

Выигрыш

ФМ—еЦ-1

Kpd2—c2!

Эта жертва ферзя, как и все последующие, основывается на конечных «вилках»: 1 . . .Кр : el 2. К : d3+Kp- 3. К : 14±.

Фе1—cl + ! Крс2—ЬЗ

. .Кр : с! 3. К : dS+и т.д.

Фс1—Ь2+1 КрЬЗ— с4

. .Кр : Ь2 4. К : d3+ и т. д.; З.Кра4 4. ФЬ4+1 Кр:Ь4 5. К : d3+±.

ФЬ2—Ь4+1 Крс4—d5

. .Кр : Ь4 5. К : d3+ и т. Д. •

5 ФЬ4—d6+.. . .

Не позволяя черному королю спастись через лазейку на еб.

. . . Kpd5—с4

Фd6—с5+!. . .

Шахи ферзем в направлении по движению часовой стрелки окончились; начинаются шахи в обратном направлении.

. . .Крс4—ЬЗ

. .Кр : с5 7. К : d3+ и Т. Д.

Фс5—Ь4+1

'КрЬЗ—а2, с2

7 .. .Кр : Ь4 8. К : d3+ И т Д.

ФЬ4—Ь2+!...

От принятия этой жертвы ферзя черный король уклониться не может:

, , , Кр- 2 : Ь2 9. Kf2 : d3+ Кр —

Kd3 : 14

и выигрывают.

Семикратная жертва ферзя на полях el, cl, Ь2, Ь4, с5, Ь4, Ь2. Эволюция этой темы вкратце раскрыта в моей статье «Работа над этюдным наследством», напечатанной в сборнике «Советская шахматная композиция» (1937 г.).'

Игра в этюде носит механический характер: черному Королю только и остается, что бежать под ударами «судьбы». Будь я судьей конкурса, никогда не дал бы этому этюду столь высокого отличия. Впрочем, на вкус и цвет товарищей нет: А. Шерон в своем капитальном труде об эндшпиле оценил этот этюд исключительно высоко.

89. Печатается впервые

Выигрыш

е7—е8Ф Cel—g3+

Kph2—ЬЗЛс4—cl

Черные создали угрозу мата; белые вынуждены действовать энергично.

Ь5—Ь6+ Кра4—аЗ!

Если 3 , , . Кра5, то исход борьбы решает жертва ферзя: 4. ФЬ5+! Кр : Ь5 5. Ьа + ±.

Фе8—18+ КраЗ—а2

4 . . . Кра4 5. ФЬ4+!±.

Ф18—g8+ Кра2—al

5 . . . КраЗ 6. ФЬЗ+!±.

Фg8—Ь8+ Kpal—а2

Фg8—Ь2+ Кра2 : Ь2

Ь6 : а7+

и выигрывают.

Четырехкратная эхо-жертва ферзя для привлечения черного короля на роковое поле на фоне систематического движения, ограниченного пределами шахматной доски.

90. „Шахматы в СССР", 1954 г.

Выигрыш

У белых перевес на целую ладью, но она находится под ударом, и вместе с тем им грозит мат. Своим 1-м ходом белые избавляются от этих непосредственных опасностей.

Лс4—d4 ЛЬ5—Ы +

Если 1 . . . с2, то 2. ЛdЗ+ Крс4 3. Кр : с2 ЛЬ2+ 4. Лd2 Се4+ 5. Kpcl ЛЫ + 6. Лdl Л : dl + 7. Кр : dl С : Ы 8. g7 Ch7 9. Cf7+ и выигрывают; 3 . . . Ь3+ 4. Kpd2 ЛЬ2+ 5. КреЗ ЛЬЗ+ 6. Kpf4±.

Лd4—dl ЛЫМ1 +

Kpcl : dlсЗ—с2+

Kpdl—cl КрЬЗ—а2!!

4 . . . сЬФ+ 5. Кр : bl Се4+ 6. Kpal! ведет к проигрышу черных.

Kpcl I с2!. . .

Ла 1+ было бы ошибкой, как показывает следующий анализ: 5 . . . Кр : al 6. Кр : с2 Се4+, и теперь два варианта: если 7. Kpcl, то 7 . . . С : g6 8. С : g6 ЬЗ с ничьей, в какой бы момент белые ни взяли пешку ЬЗ; если они ее возьмут при положении черного короля на al, то последнему пат; находясь на а2, черный король возьмет слона с теоретической ничьей. Если же 7. КрЬЗ, то 7 . . . G : g6l 8. С : g6 и черным пат. В этом варианте ошибочно было бы для черных играть 7 . . .

Cd5+?, так как белые берут королем пешку Ь4 и выигрывают. Не помогает белым и 6. Cf7 из-за сильного ответа черных 6 . . . СЬЗ! 7. С : ЬЗ, черным пат. Ничего не дает белым и 6. Са4 из-за 6 . . . ЬЗ 7. СЬ5 Се4! 8. g7 Cd5! с ничьей.

. . .Cd5—е4 +

Крс2— cl. . .

Kpd2? С : Ы! (но не 6 . . . Кр : bl? 7. ЬЗ и выигрывают) 7. g7 Ch7 8. Cg6 Cg8 9. Kpc2 СЬЗ+ с ничьей, ноне 9 . . . Ь3+? 10. КрсЗ и выигрывают.

6 Се4 : g6!

Теперь 6 . . . С : Ы? плохо из-за 7. g7 Ch7 8. Cf7+ ЬЗ 9. Cd5 Kpal 10. С : ЬЗ и выигрывают.

Се8 : g6 Ь4—ЬЗ!

Создалась любопытная позиция: у белых перевес на ладью и слона, очередь хода за ними, но как разрушить патовое убежище черных? Жертва ладьи приведет к уже известным нам патовым вариантам или к ничьей. Единственное, что остается белым, это пожертвовать слона:

Cg6—с2!1 ЬЗ : с2

И теперь нельзя брать пешку из-за пата черным, однако в этой позиции решает жертва ладьи:

ЛЫ—аШ

и выигрывают.

Этюд с его многочисленными патовыми и ничейными возможностями и ловушками имеет теоретическое значение. Грубоватость вступительной игры в какой-то степени искупается начинающейся с 4-го хода изобретательной контригрой черных и эффектными заключительными жертвами белых.

91. „Известия ВЦИК", 1928 г.

Выигрыш

1.аб—а 7Ch4—g5+

2. КреЗ—d3 Cg4—f5 + !

Нельзя 2 . . . Cf3? из-за 3. К : е6+ КрЬб 4. К : g5 Ь2 5. К : f3 ЫФ 6. а8Ф±.

Kpd3—сЗ Cg5— f6+!

Все еще нельзя 3 . . . Се4? из-за 4. К : еб КрЬб 5. К : g5 Ь2 6. К : е4 ЫФ 7. а8Ф±.

d2-d4+l! . . .

Белые с темпом жертвуют пешку, чтобы заставить черного слона заблокировать поле d4.

. . .С16 : d4+

КрсЗ—ЬЗ C15—e4

Наконец-то черным удается задержать пешку, но ненадолго: жертвуя слона, белые освобождают поле d7 для коня: , ,

Cd7—сб! Се4 : сб после чего жертвой коня отвлекают черного слона с диагонали а8—Ы:

- 7. К18—d7+! Себ : d7и пешка проходит в ферзи.

Этюд составлен, совместно с Б. Ф. Дидрихсоном, разработавшим мой набросок, опубликованный в 1926 г. в «Правде». Жертвы, блокировка, отвлечение — таково идейное содержание этюда.

92. „Тиоваен Шаккп“, 1935 г.

(Финляндия)

Выигрыш

с5—сбСе 7—d8!

жертва отвлечения — и выигрывают.

Cf2—h4!

Темпы, темпы и темпы! Ничего не дает белым 2. КрЬ7 14! 3. СЬб 13 4. С : d8 12 и т. д.

. . . Cd8—с7

2 ... СЬб 3. КрЬ7±.

Кра8—Ь7Сс7—е5!

Для выигрыша белым необходимо слоном согнать с диагонали Ь8—h2 черного слона; белый слон должен опираться на своего короля; следовательно, белому слону нужно сманеврировать таким образом, чтобы попасть на Ь8 или с7; но на с7 слон тормозит проходную, остается поле Ь8. Однако кратчайший маневр, приводящий белого слона на это поле, ничего не дает: 4. С12 14 5. Са7 13 и т. д.. Белым надлежит провести слона на Ь8, не допуская продвижения черных пешек. Как добиться этого? Единственный способ: оттеснить черного слона на одно из полей — 14, g3, Н2, тогда черные пешки окажутся парализованными, так как своим продвижением они перекрывают диагональ Ь8—Ь2. Белый слон достигнет поля Ь8 не в три (Ch4—12—а7— Ь8), а в четыре хода, но это будет не потеря, а, напротив, огромный выигрыш темпа.

1 . . . Cd6? 2. Сс5Н

014-16! Се5—g3,h2

Находясь на f4, слон тормозит свою же пешку. 4 . . . Cd6 ведет к 5. Се7—жертве отвлечения или связки.

Cf6—d4. . .

Белые грозят маневром Cd4—а7—Ь8 с выигрышем, а черные пешки не смеют тронуться с места! Если 5 . . . е5, то 6. с7 и выигрывают. Нельзя 5 . . . Cd6 из-за 6. Сс5+±. Черные пускают в бой последние резервы.

. . .КраЗ—а4

Cd4—а7 Кра4—Ь5

Препятствуя 7. СЬ8: 7 . . . С : Ь8 8. Кр : Ь8 Кр : сб.

а2—а4+!

И черный король отвлекается от проходной сб— 8. Са7—Ь8 и выигрывают.

Повторная жертва слоиа на фоне тактических моментов перекрытия линий, торможения, отвлечения.

б) отказ от взятия

93. „64“, 1931 г.

3-й приз

Выигрыш

На первый взгляд, этюд на тему ловли фигур или до- минации в стиле А. Ринка. И то и другое встретится в этюде, но не составит его идейной основы.

Ке2—f4! . ..

Доминация: белый конь владеет полями d5, еб и h3, необходимыми белопольному слону черных для контратаки. Белые грозят не только взятием слона g2, но и «вилкой» на еб.

. .. Cg2—fl!

Если 1 . . . С : f4, то 2. Л : f4+ Кр- 3. Hg4+ Кр~ 4. Л : g2±.

Kf4—е6+ Kpf8-g8!

Лучше, чем 2 . . . Kpf7, так как в этом случае белый конь берет слона с шахом. При ходе в тексте белым необходимо увести из-под удара ладью, не ослабляя погони за слонами.

Лс4—g4 ,.,

Создается впечатление, что слон связан, слон погиб; однако в распоряжении черных весьма любопытная контригра.

. . . Cfl-h3l

И если теперь белые сыграют по шаблону — 4. Л I g5+, то черные ходом 4 . . . Kpf7! добьются ничьей:5. Ле5 Kpf6 6. ЛеЗ Cf5 7. ЛГЗ Кре5

Кре7 С : еб 9. ЛеЗ+ Kpd4 10. Л : еб с4 = . Позиция, к которой приводит этот ложный след, родственна заключительной позиции знаменитого этюда французского композитора Вильнев-Эсклапона, в которой слон делает ничью против ладьи и коня. Белые, должны не брать слона g5, а сделать тихий ход, предлагая высказаться черным: пуанта этюда в отказе от немедленного приобретения материального преимущества.

Лg4—g3!l

Если теперь 4 ... С : е6+, то после 5. Кр : еб погибает, и слон g5; если 4 . . . Cf5, то 5. Л : g5+ Kpf7! 6. Л t (5+! +; наконец, на 4 . . . Kpf7 последует 5. Л 1 ЬЗ с выигрышем.

94. Конкурс грузинской спортивной газеты „Лело“, 1950 г. 1—2-й почетные отзывы на равных

Выигрыш

У белых материальный перевес на фигуру, но конь их находится под ударом, а пешка слаба. Белые должны тщательно обдумать выбор поля для отступления коня. Если 1. Kf8 или Ь8, то Kpg4 2. Cd6 Cf4!, и после размена слонов белые теряют пешку. На 1. Kh4 последует 1 . . . Cg5 2. С : g5 Кр : g5 3. Kf3 Kpg4 4. КреЗ Kpg3 5. Kei h5, и размена пешек белым не избежать. Белые должны играть

Kg6—е5! Сс1—Ь2+ 2. Kpd4—е4! СЬ2 : е5 3. Кре4—151!

Отказ от взятия, ведущий к созданию матовой сети вокруг черного короля. Возьми белые слона, черный король прорвался бы к пешке g2. Если после хода в тексте черный слон затормозит пешку g2, то белые, став слоном на g5, заставят черных заблокировать пешкой поле Ьб, затем, сделав выжидательный ход слоном по диагонали d8—h4, принудят слона освободить пешку g2 и объявят ею мат. В случае какого-либо иного отступления слона по диагонали Ь8— h2 белые объявляют мат в два хода: 4. g4+ Kph6 и 5. Cf8 х. На любой ход слона по Диагонали al—h8 последует 4. Cg5 и мат пешкой на следующем ходу. Выбор поля, отказ от взятия, цугцванг и финальные маты составляют

тематику этого небольшого этюда.

95. Конкурс газеты „Труд", 1950 г. Похвальный отзыв

Выигрыш

Ла2—а7+ Кре7— 18

Лd6 : 16С15—е6+

Лучший ход. При ином отступлении слона белые без труда выигрывают.

Л16 : еб 17 : е6+

Kpd5—е5!!. . .

«Гвоздь» решения: белые не берут пешки, потому что она в дальнейшем должна будет стеснить свободу передвижения черных: тема «отказа от взятия», за последнее время приобретшая некоторые права гражданства в этюдной композиции.

. . .h6—h5

Давая выход ладье. Если 4 . . . Kpg8, то 5. Кр№ h5 6. Kpg6 и выигрывают; 5 . . . ЛЬ7 6. Ла8Х.

Кре5—16 ЛЬ8—Н6+

Кр16—g5 ЛЬ6—h8

Вот когда сказываются результаты отказа от взятия черной пешки: эта пешка перекрывает горизонталь своей же ладье!

Kpg5—g6 ЛЬ8—g8+

Kpg6— 16 и выигрывают.

96. „Шакверлден", 1937 г. (Швеция) 3-й приз

Ничья

КаЗ—с4 Се2: d3+

Kpbl—al! Cd3 гс4

Уничтожение опасного коня только и дает черным шансы на выигрыш.

17 : g8Ф Ф18 : g8

с7 : Ь8К+! . . .

Превращение в коня необходимо для выигрыша темпа путем шаха; если 4. сЬФ?, то 4 . . . Ф : gl++. После хода в тексте черные вынуждены брать коня, ибо отступать королем на последнюю горизонталь нельзя:

. . . Лс8 : Ь8

Создается впечатление, что белые должны сложить оружие . . . Подумаем над сложившимся положением: белый король запатован ладьей и слоном; пешки по вертикали «d» заторможены черным королем; двигаться могут лишь пешка е5 и ладья белых; пешка е5 находится на одной диагонали с белым королем; будь сейчас у белых возможность так пожертвовать ладью, чтобы пешка е5 оказалась связанной, они добились бы пата. Пользуясь тем, что черный король не может отступить на восьмую горизонталь, белые жертвуют ладью на g7, отказываясь — в этом внешний эффект хода — от взятия ферзя:

Лё1—g7+!l Ф^8 : g7 Белым пат со связкой пешки.

Конкурс газеты„Ахалгазрда коммуниста"(Грузия), 1954 г.

1-й приз

Посвящается Г. Надарейшвили

Выигрыш

Проходные пешки белых не удержать, и они, казалось бы, легко выигрывают, забирая королем черную пешку а2. Однако в ответ на прямолинейное 1. Кр : а2 последует невинный, на первый взгляд, ход 1 . . . f5!, и черные грозят объявить вечный шах ладьей по пятой горизонтали; если белые попытаются воспрепятствовать этому, заняв ладьей вертикаль «а» — 2. Ла7, то после 2 . . . Ле5! им не избежать вечного шаха уже по вертикали «е».

Двойной вечный шах под углом 90° является здесь тематическим ложным следом.

Белые должны пресечь возможность превращения пешки а2 таким образом, чтобы сохранить для своей ладьи доступ на а2. Этим объясняется парадоксальный 1-й ход и последующий маневр белого короля. '

КраЗ—Ь21! а2—а1Ф Если 1 . . . ЛЬ5+, то 2.

Kpal!.

Kpb2 : alЛd5—а5+

Kpal—Ь2. . .

Ходы белого короля не являются строго единственными, но выбранный путь самый короткий. В отношении маневров короля подобные незначительные отступления от требования единственности решения являются вполне допустимыми.

, . .Ла5—Ь5+

Теперь 3 . . . 15 уже не помогает: 4. Ла7! Если черные откажутся от принятия жертвы и в расчете на вечный шах сыграют 4 . . . Ле5, то после 5. Ла2 черная ладья не сможет дать вечного шаха по вертикали «е»; если же черные жертву примут 4 . . . Л : а7, то последует 5. 18Ф Ла5 6. d7 и выигрывают. В варианте с отказом от принятия жертвы уже сказывается смысл 1-го хода белых.

КрЬ2—сЗЛЬ5—с5+

КрсЗ—d4 16—15

Если 5 . . . Лd5+, то 6. Кре4 Ле5+ 7. Кр14 и выигрывают. Черные, чтобы отрезать путь белому королю, вынуждены потерять темп, и белые пользуются этим для переброски своей ладьи на вертикаль «а».

Лd7—а7Лс5—d5+

Kpd4—сЗ

Белый король пускается в обратный путь.

. . . Л65—с5+

КрсЗ—Ь2 Лс5—Ь5+

Kpb2—all ЛЬ5—е5

Угрожая дать вечный шах по вертикали «е». Но . . .

Ла7—а2+1 и выигрывают.

Тема «отказа от взятия» синтезируется в этом этюде с тематическим ложным следом, представляющим собою вечный шах в двух симметричных эхо-вариантах.

в) пат

98. „Шахматы в СССР", 1940 г.

Ничья

В положении на диаграмме у белых небольшой материальный перевес — лишняя пешка. Однако черные грозят взятием ладьи еб и матом на h3; отразить обе эти угрозы белые не в состоянии. Существенней, разумеется,избавиться от мата; следовательно, ладья еб должна погибнуть. Но, погибая, она развивает максимальную энергию:

Леб—еЗ! Лg4—g5+l

Если сразу 1 . . , Л : еЗ, то 2. Л17+, и белые отыгрывают ладью с преимуществом.

Kph5—h4

Kph6? Л : g6+ 3. Kph5 Л : еЗ+.

. . . ЛgЗ : еЗ

ЛЬ7—17+ Kpf5:g6

Л17—16+1 Kpg6 : 16 Белым пат.

99. Конкурс газеты „Труд", 1950 г. 3-й почетный отзыв99. Конкурс газеты „Труд", 1950 г. 3-й почетный отзывНичьяНичьяЛgl—g6+ Краб—Ь5

99. Конкурс газеты „Труд", 1950 г. 3-й почетный отзыв

99. Конкурс газеты „Труд", 1950 г. 3-й почетный отзыв

Ничья

Ничья

ЛЬЗ : h5+ КрЬ5—с4

ЛЬ5—H4+I

Лg4+? Kpd3 4. ЛИЗ+ Кре2 5. Лg24- Kpfl и выигрывают.

. . . Крс4—d3!

Если король возвращается на пятую горизонталь, черные теряют ферзя.

Лg6—g3+ Kpd3—е2

ЛЬ4—h2+ Кре2—fl

ЛЬ2 : а2 Фа7—h7+!

Бить ладью, разумеется, нельзя из-за потери ферзя.

Ла2—h2 ФЬ7—е4+

ЛЬ2—g2!

Если 8. Лgg2?, то любой выжидательный ход ферзем по диагонали а8—Ы дает черным выигрыш.

, . ,Фе4—Ь4+

Лg2—h2 ФЬ4 : g3

ЛЬ2—f2+! Kpfl—el

Чем бы черные ни взяли ладью, белым пат!

ЛГ2—е2+ Kpel — dl

Ле2—d2+!

И вечный шах или пат.

100. „Шахматный листок", 1931 г.

Ничья

Белый король кратчайшим путем устремляется к своим пешкам наперегонки с черным королем.

Kpfl—е2 Kpg3— f4

Кре2—d3 Kpf4—е5

Kpd3—с4 Кре5—d6

Крс4—Ь5 Лd8—Ь8!

4 . . . Кр 1 d7 5. Краб Крсб 6. Кра7 Лd7 7. Кра8 Л: Ь7, пат.

КрЬ5—аб

Краб—а7

Кр.а7—а8

Ь6—Ь7

Kpd6—сб ЛЬ8 : Ь7+ ЛЬ7 : d7 Л67 : Ь7Kpd6—сб ЛЬ8 : Ь7+ ЛЬ7 : d7 Л67 : Ь7Белым пат.

Kpd6—сб ЛЬ8 : Ь7+ ЛЬ7 : d7 Л67 : Ь7

Kpd6—сб ЛЬ8 : Ь7+ ЛЬ7 : d7 Л67 : Ь7

С темой далекого — через всю доску — путешествия короля в поисках патового

убежища синтезируется мотив слабого превращения.

. . . Kpd6 : d7

КрЬ5—аб Kpd7—сб

Краб—а7 Л88—dl

С намерением объявить мат, если пешка превратится в ферзя. Поэтому

Ь7—Ь8К+!

с ничьей.

В разработке подобных патовых позиций особых успехов добился Т. Б. Горгиев (см. № 51 в его книге «Избранные этюды»).

101. Конкурс Всесоюзного объединения проблемистов в честь Троицкого, 1929 г.

4-й почетный отзыв

Ничья

Нельзя сразу 1. ghФ? из- за 1 . . . Фа7+ 2. Крс8 Фа8+ 3. Крс7 Ф : h8=F.

Сс2—Ь3+ Креб— f5!

Поля е5 и f6 королю недоступны из-за . . . §ЬФ+, 122

Cb3—c2+ Kpf5-g5!

Избегая вечного шаха

ЬЗ—Ь4+. . .

И теперь еще нельзя было превращать пешку в ферзя: 3. ghФ? Фа7+ 4. Kpd8 ФЬ8+ 5. Кр~ Ф : h8=F-

. . .Kpg5—h5!

Король укрылся от шахов в надежном уголку; но надежность эта обратится со временем не в пользу черных.

g7 : Ь8Ф Фаб—а7+

Крс7—d8! Фа7—а8,Ь8+

Kpd8—e7! Фа8 : Ь8

Для того чтобы выиграть ферзя, черным пришлось допустить переход короля противника на другой - фланг. Сейчас у черных перевес на целого ферзя, но этот перевес нейтрализуется возросшей в огромной степени активностью белого короля.

Кре7—f7!!. ..

«Гвоздь» этюда! Король «наступает» на ферзя, и последний ничем не в состоянии помочь своему королю, попавшему в матовую сеть (белые грозят 8. Cg6x).

. . . Ке2—f4!

Единственная, но вполне достаточная защита.

Сс2—g6+ Kf4 : g6 Белым пат.

Пат экономичен, но не чист: поле f8 атаковано дважды.

102. „Шахматы" („Шахе"), 1961 г.

Ничья

g6—g? Л82—с2 + !

1 . . . Лg2 2. Ь7 Л : g7 3. Ь8Ф Лg8+ 4. Крс7 Л : Ь8 5. Кр : Ь8, и далее, как в основном варианте.

Крс8—Ь8Лс2—g2

Ь6—Ь7Лg2 : g7

КрЬ8—а8Лg7—g8 +

4 . . . Л : Ь7, белым пат.

Ь7—Ь8Ф Лg8 : Ь8+

Кра8 : Ь8 Краб—Ь6

КрЬ8—а8!!. . .

Только этот ход ведет к ничьей; если теперь черный король устремится к пешке h2, то белый король успеет запереть его.

. . . КрЬб—сб

Кра8—а7!

Сохраняя ту же возможность. Ничья! '

103. „64“, 1939 г.

1—2-й призы на равных

Ничья

1.сб—с7 Л84—f4+!

1 . . . Лс4? 2. Л : а4!±

Kpf7—g6 Л14—с4

2 . . . Л?8 3. Лс1 аЗ 4. Л : с2 Лс8 5. Лс4 Kpg8 6. ЛЬ4 И т. д. ‘

Ла1 : а4! ...

Как будто эта жертва ладьи решает; но у черных находится неожиданный контрудар.

. . . Лс4—g4+l!

Вынуждая белых либо взять ладью, либо пойти королем; в обоих случаях угроза мата на а8 исчезает.

Ла4 : g4!. . .

Плохо было бы 4. Kpf7 из- за 4 .. ..Hg7+ 5. Kpf6 с!Ф+.

. . .с2—с1Ф

Момент кризиса: к проигрышу белых ведет сейчас

Kpf7 из-за 5 . . . ФП + 6. Kpe7 Фе2+ = ; если же 6. Kpg6, то 6 . . . Фа6+=р; казалось бы, спасение белых в пешке с7, поскольку ферзь прикован к вертикали «с», но только парадоксальная жертва этой пешки дает белым возможность сопротивляться.

с7—с8Ф + !!Фс1:с8

Единственное в своем роде положение: у черных ферзь и две пешки против одинокой белой ладьи, к тому же ферзь стоит довольно свободно, а белый король занимает открытую позицию, и тем не менее после

Kpg6-f7

черные почти что беспомощны; 6 . . . Фс2 дает белым ничью: 7. Л : Ь4+ ФЬ7 8. Л : Н7+ Кр : h7 9. Kpf6!=. При лучшей игре черных борьба — при столь неравных силах — продолжается еще несколько ходов:

. . .Фс8—d8!

Лg4—g6! Kph8—h7

Лg6—h6+!Kph7:h6

и белым «зеркальный» пат. Привожу первоначальный набросок этой идеи.

(См. диагр. 103а)

1. Лg4 Фс8+ 2. Kpf7 Фа8 3. Лg6 Kph7 4. ЛЬ&+ Кр : h6, пат

Во время работы над позицией № 103 я поставил было короля на g6, но заметил,

103а. „Шахверлден", 1938 г. (Швеция)

Ничья

что передвижка его на 17 ведет к удлинению игры на ход.

104. Конкурс „Ротер Шпортин- терн“, 1930 г. (Германия) 1—2-й призы на равных

Ничья

У черных лишняя легкая фигура. Вступительная игра приводит к тому , что белые, обменивая ладью и пешку на те же силы противника, по-

Лучают возможность атаковать пешку g5.

Ла1—а8+ Kpf8— f7

h6—Ь7 ЛГ6—h6

h7—Ь8Ф ЛЬб : h8

Ла8 : h8 Ce7— f6+

Kpd4 : e3 Cf6 : h8

Вступительная стадия борьбы закончена. Теперь разгорается бой за пешку g5: черные сохранили перевес на легкую фигуру, и белые стремятся, отыграв пешку g5, добиться ничейного соотношения сил.

КреЗ—f3. . ,

Угрожая 7. Kpg4 с ничьей. Черные могут играть по-разному: защищать пешку g5 королем или слоном или отходить конем на gL

. . . Kpf7-g6

Kpf3—g4Kh3-gl

Cel—d2Ch8— f6

Черные защитили пешку g5, но

Cd2 : g5!C(6 : g5

105. „Вечерний Ленинград", 1948г.

Ничья

и белым пат, правильный пат, т. е. чистый и экономичный.

Вскоре после окончания Великой Отечественной войны я подал моему многолетнему соавтору, мастеру спорта СССР В.А. Королькову, мысль составить этюд на тему ретроанализа в связи с рокировкой. Привожу этюд с его комментариями.

«1. Ь7 (Если 1. еб?, то 1 . . . ab 2. К : h8 С : еб+ с выигрышем). 1 . . . С : 17+ 2. еб! С : е6+ 3. Kpal! Kpd7 (f7) 4. Ь8Ф Л : Ь8, белым правильный пат. Уничтожив на 2-м ходу пешку еб, черные тем самым способствовали запатованию белых. Но почему же в таком случае не было сыграно 2 . . . 0—0 3. Ь8Ф Л : Ь8 4. ef+ Кр : f7, после чего белые не были бы запатованы? Для того чтобы убедиться в том, что рокировка невозможна, необходимо произвести несложный ретроградный анализ. Легко увидеть, что в начальном положении черные находятся в своеобразном «ретроцугцванге». Ни одна из их фигур, кроме черного короля, не могла перед этим сделать ход: слон заперт на поле g8, ладья находится в углу и также заперта собственным слоном, а все оставшиеся на доске пешки находятся на своих первоначальных местах и, следовательно, не двигались. Отсюда ■ следует,

что последний ход черные сделали королем, а раз король двигался, то и рокировка невозможна!»

106. „Шахматы в СССР", 1961 г. Похвальный отзыв

Ничья

Л81—d7+!. . .

1. JId4? Лс5+ 2. Кр~ ЛЬ5+; нельзя, разумеется, 1 . . . Л : d4 из-за пата.

. . .Кра7—Ь8!

1 . . . С : d7, белым пат;

1 . . . Кра8? 2. Л68+ Кр~ 3. Л : е8=.

Л87—d8+. . .

Ничего не дает 2. ЛЬ7+, так как черные, избегая пата, не берут ладьи, а отходят королем на с8.

. . .Лс4—с8

Белые заставили черных снять защиту с пешки Ь4.

Л88—d4 . . .

Создается впечатление,что пешка h4 погибла.Однако черные располагают неожиданным ресурсом для ее защиты.

. . . КрЬ8— Ь7!1

И нельзя 4. Л : Ь4? из-за 4 . . . Ла8+ 5. КрЬ4 Ла4+ 6. Кр~ Л : Ь4+. Будь в распоряжении белого короля поле Ь6, эта угроза была бы белым нестрашна. Белые, не медля, начинают борьбу за это поле..

Л84—Ь4+! КрЬ7—с7!

ЛЬ4—с4 + ! Се8—сб!

Иначе вечный шах ладьей на полях Ь4—с4. Если черный король пойдет на сб, то он перекроет диагональ а4—е8 и выключит действие черного слона на поле а4. После хода в тексте белому королю готово патовое убежище.

Лс4 : Ь4Лс8—а8+

Краб—Ь4! Ла8—а4 + 8. КрЬ4—сб! Ла4 : Ь4

Пат.

Суть этюда не в финальном положении, давным давно известном, а в живой, обоюдоострой, изобретательной борьбе, содержащей чисто игровые моменты.

(См. диагр. 107)

Кра4—аЗ. . .

Белые спасли слона, но ненадолго: у черных имеются две возможности выиграть его, приводящие к двум самостоятельным вариантам.

107. Тематический конкурс Всесоюзного комитета по физкультуре и спорту, 1955 г. 1-й приз107. Тематический конкурс Всесоюзного комитета по физкультуре и спорту, 1955 г. 1-й призНичьяНичья

107. Тематический конкурс Всесоюзного комитета по физкультуре и спорту, 1955 г. 1-й приз

107. Тематический конкурс Всесоюзного комитета по физкультуре и спорту, 1955 г. 1-й приз

Ничья

Ничья

. . . Kpal : а2 белым пат.

Паты дифференцируются в зависимости от того, к какому маневру прибегнут черные на 1-м ходу. Два пата в этюде-миниатюре с разноцветными слонами встречаются весьма редко. Я, можно сказать, дебютировал с разработкой комбинационных возможностей в этюдах с разноцветными слонами (см. сборник «Задачи и этюды») и в дальнейшем не оставлял этой мало разработанной области.

108. „Шахматный листок", 1929 р. 1—3-й почетные отзывы108. „Шахматный листок", 1929 р. 1—3-й почетные отзывыНичьяНичья

108. „Шахматный листок", 1929 р. 1—3-й почетные отзывы

108. „Шахматный листок", 1929 р. 1—3-й почетные отзывы

Ничья

Ничья

. . . Ch4— f6

ЬЗ—Ь4Cf6—Ь2+

КраЗ—ЬЗ Ь6—Ь5

Если 3 . . . Сс1, то 4. Крс2 Кр : а2 5. Кр : cl КрЬЗ 6. Ь5 с ничьей. На ход в тексте последует

Са2—Ы! Кра1:Ы

Белым пат.

Черные могут выиграть слона посредством иного маневра.

. . .СН4—g5

ЬЗ—Ь4Cg5—cl +

КраЗ—ЬЗСс1 — Ь2

Ь4—Ь5СЬ2—g7

КрЬЗ—аЗCg7—f8+

КраЗ—а4!. . .

Только так! К проигрышу ведет 6. КрЬЗ? из-за 6 . . . СЬ6! 7. КраЗ Сс1+ 8. КрЬЗ СЬ2 и выигрывают. Теперь

После

Кс7—d5 еЗ—е2

Саб : с2 ЛЬ8—Ь2

Kpg2—Ы!

Черные могут либо сразу брать слона, либо объявить шах ладьей на Ы и вновь связать его. В первом случае игра развернется так:

. . . ЛЬ2 : е2

Kd5—(4 + ! е5 : f4

Белым пат. Во втором:

. ..ЛЬ2—Ы +

КрЫ: Ь2 ЛЫ—Ь2

Kph2—h3! ЛЬ2 : е2

Kd5— f4+ е5 : f4 Белым пат.

109. Конкурс имени А. А. Троицкого, 1937 г.

Ничья

1. Kh3-gl

1. Kg5? КреЗ 2. Kf3 Kf4+±.

. . . КП-еЗ+

Ставить ферзя на el нельзя из-за коневой «вилки». Черные могли бы превратить пешку в коня; три коня против одного, согласно анализам А. А. Троицкого, как правило, выигрывают; но у черных в случае превращения пешки в коня гибнет конь fl, поэтому они его и уводят. Если 1 . . . Kf4+,

то 2. КрЫ! е1К 3. Kf3+ К : f3, пат; черные могут в этом варианте сыграть 2 . . . Kg3+; на это последует 3. Kph2, и конь g3 под ударом, возвращение же его на П приведет либо к тому же пату, либо к ничьей путем повторения ходов.

Kpg2—ЬЗ!

Только так! На f2 и g3 король попадает при превращении пешки под шах; на f3 он блокирует поле, став на которое конь может объявить шах с «вилкой»; 2. Kph2? проигрывает после 2 . .. е1К!

. .. Kh5— f44-

Идейный финал получается в случае 2 . . . el К 3. Kf3+! К : f3, и белым пат, чистый и экономичный, тремя черными конями.

КрЬЗ—Ь2 КеЗ—g4+!

Если 3 ... el К, то 4. Kf3+ К : f3 5. Kpg3 и белые выигрывают одного из коней благодаря тому, что поле еЗ блокировано и черный король не может поспеть на защиту своей конницы. Если 3 . . . КП + , то 4. КрЫ е1К 5. Kf3+ К : f3, пат.

Kph2—hl! Kg4—f2+!

Преврати черные вместо хода в тексте пешку в ферзя или ладью, получился бы еще один идейный пат, на этот раз со связкой белого коня.

Если же 4 , , , el К, то 5. Kf3+ К : f3, пат.

Kphl—h2е2—е1К

Безопасность превращения как будто обеспечена. Но это иллюзия!

Kgl—f3+! Kei : f3+

Kph2— g3!l

Примечательное положение: все три коня под ударом белого короля. Если хоть один из них погибнет, то ничья. Правда, черный король может защитить всю тройку:

. . . Kpd2—еЗ!

Но тогда белым пат, весьма картинный. В этюде, в основном варианте и в ответвлениях один за другим проходят шесть патов, из них три идейных. Интересно, что пять патов делаются исключительно *конями.

Композиторы не раз уже приступали к этой Теме. После нескольких рудиментарных попыток ряда зарубежных этюдистов, произведения которых имели весьма короткое решение, приводившее к единственному пату, идею эту весьма тонко и динамично выразил советский композитор мастер В. Якимчик. К сожалению, его этюд, также завершавшийся единственным патом, оказался неправильным; впоследствии композитор исправил и улучшил его.

Мною был предложен для

разработки Л. И. Куббелю лаконичный набросок, в котором первый идейный патовый финал (см. примечание ко 2-му ходу черных) отсутствовал. Л. И. Куббель с присущим ему гением превратил этот набросок в подлинный шедевр шахматного искусства.

НО. Конкурс „Шахы“ (Польша), 1960 г.

1-й приз

Ничья

У черных перевес на фигуру и пешку. Белые должны использовать возможность связки черной ладьи:

ЛаЗ—h3+ Kphl—g2

ЛЬЗ : h4!. . .

Грозя взять ладью g4 и прицеливаясь в ладью с4. Черные должны либо защитить ладью с4 и затем побить ладью g7, либо уйти ладьей с четвертой горизонтали.

. . .Лс4—а4+

Краб—Ь6 Кс7—d5+

3 . . . Ла6+, как будет явствовать из дальнейшего, упростило бы белым решение задачи поисков ничьей.

КрЬб—сб!

Единственное: Другие ходы короля были бы только на руку черным: 4. КрЬб Ь7?ЛЬ4 Н— и ладья нашла себе защиту; 4. Крсб? Лаб -|— и ладья ушла с опасной горизонтали.

4 . . .Ла4—аб+

Крсб—Ь5!

Снова единственное; 5. КрЬ7? вело к проигрышу после 5 . . . ЛЬ6+.

. . . Лаб- Ь6 +

КрЬб—аб Лg4 : g7

ЛЬ4—g4+ Лg7 : g4 Белым пат.

. . .Kd5—с7+

КрЬб—сбЛаб—а5 +

6 . . . Л : g7 7. Лg44-

Л : g4, белым пат.

Крсб—Ьб Лаб—Ь5+

КрЬб—а7 ЛЬ5—аб+

111. „Шахматы в СССР", 1952 г.

Ничья

Избегая 8 . . . Л : g7 9* Лg4+ Л : g4, белым пат; в этом варианте вечный пат на полях а7 и сб.

Ла8—Ь8!Леб—е7+

Kpg7—g8!Ле7 : а7

сб—с7а2—а1Ф

Ьб—ЬбФа1—324-

Черные не могут взять пешку с7 из-за потери ферзя после шаха ладьей на а8, однако и поле а2 является уязвимым для ферзя. Если 4 . . . Лаб, то 5. с8Ф Лg64- 6. Кр : Ь7 с ничьей.

Kpg8—h8 Фа2—al 4-

Kph8—g8 Фа1—gl4-

Пытаясь уйти с роковой вертикали «а», но тут перед белыми открываются новые возможности.

Kpg8—h8 Ла7 : с7

Иначе повторение пройденного с позиционной ничьей. Но . . .

ЛЬ8—Ь5+ Краб—а4

Если черные берут ладью, то белым пат. Уклониться от этого черные не в состоянии: 9. ЛЬ4+ КраЗ 10. ЛЬ34- Кра2 11. ЛЬ2+ Kpal 12. Ла24- КрЫ 13. Ла14 Кр : al, белым пат—синтез тем позиционной ничьей и пата. Этюд составлен совместно с В. А. Чеховером и представляет собой разработку найденной им интересной позиции (см. его сборник «Шахматные этюды и окончания», 1959, № 4 и 5).

112. Юбилейный конкурс „Труда" н ВЦСПС, 1935 г. 3-й приз

Ничья

Чтобы достичь ничьей, белым необходимо отыграть легкую фигуру. Но сразу идти королем на е4 нельзя, так как ладья белых находится под ударом. Ладья должна уйти с h2 с темпом.

ЛЬ2—h7+ Kpg7-f8

Однако и поле h7 для ладьи небезопасно: если 2 .. . Кре4?, то 2 . . . Kg5+, выигрывая ладью. Поэтому белые играют

ЛЬ7—h8+ Kpf8 : f7

Можно ли теперь, наконец, пустить в ход короля? Проверим: 3. Кре4 К : е5! 4. Кр :f4 Kg6+, выигрывая ладью; или 4. ЛН7+ Kpg6 и выигрывают. Последний вариант говорит о необходимости отдалить черного короля от белой ладьи таким образом, чтобы после шаха ла

дьей он не смог бы на нее напасть. Это достигается жертвой пешки е5:

е5—еб+И Kpf7:e6

Наконец-то король может атаковать легкие фигуры черных, хотя поле. Ь6 находится под обстрелом черного слона: движение белого короля обусловлено не слишком очевидными патовыми возможностями в перспективе, но непосредственная мотивировка хода — чисто игровая.

Kpd3-e4 Kf3—е5

Чтобы на 5. Кр : f4 ответить «вилкой» Kg6+; белые ломают этот план.

d2—d4

Все три фигуры черных находятся под ударом. Потеря любой легкой фигуры ведет к ничейному соотношению сил. Но у черных есть ход, спасающий все три фигуры:

. . . Лс5—с4!

Ладья уведена из-под боя, пещка, угрожавшая коню, связана, слон находится под косвенной защитой коня. Черные сохраняют все свои силы. Однако патовое положение уже определилось, и белые жертвуют ладью:

ЛЬ8—Ь6+!

одновременно уводя ее с поля h8, которому угрожает «вил-

ка» коня. Когда же черные берут ладью

. . . Cf4 : h6

то белым пат, до тех пор не встречавшийся в этюдной композиции: пат в центре доски со связкой пешки.

Этюд составлен совместно с В. А. Корольковым.

113. „Шахматы в СССР", 1947 г. Почетный отзыв

Ничья

f6-f7+ Кре8—d7!

1 . . . Кре7 2. g7 Ф : g7

18Ф+ Кр : f8 4. Ке6+ = ;

3 . . . Ф : 18 4. Kg6+ = .

g6—g7!! ФЬ8 : g7

Kf4—g6! Фg7 : f7

3 . . . Ф : g6, грозя матом на bl; 4. f8K+! = .

Kg6 e5+ Ch2 : e5

Белым пат co связкой коня.

114. „Шахматы в СССР", 1952 г.

Ничья

Cd6— f8+! Kph6—g6!

сб— c7 Kd8— 17+

Kph8—g8 ЛЬб—сб

c7—с7Ф Лсб : c8

Белым пат.

II 4., . .Kf7—h6+

Kpg8—h8!

С : h6? Л : c8+ 6. Cf8 Kpf6 и выигрывают.

Л : c8

Белым пат.

Черные могут «вечно» шаховать конем по полям 17— h6, получается «вечный» пат со связкой слона, выраженный в форме миниатюры.

Соавтором этого этюдика является м. В.А. Брон, опубликовавший набросок позиции с одним патом (см. главу «Об этюдной композиции»).

115. „64“, 1929 г.1-й почетный отзыв115. „64“, 1929 г.1-й почетный отзывНичьяНичья1.е7—е8Ф++Kpf7:e81.е7—е8Ф++Kpf7:e8

115. „64“, 1929 г.

1-й почетный отзыв

115. „64“, 1929 г.

1-й почетный отзыв

Ничья

Ничья

1.е7—е8Ф++Kpf7:e8

1.е7—е8Ф++Kpf7:e8

. . . Ch7 : g8

Cel—аЗ+! Kpf8—е8

Ла7—е7+ Кре8—d8

Ле7—d7+ Kpd8 : d7

и белым пат; вновь оба слона связаны, но уже на других полях: белопольный слон блокирует поле Ы, а слон противника атакует поле а2.

В этюде, составленном совместно с Е. И. Умновым, впервые осуществлена весьма трудная тема: два пата с переменой связок двух слонов и переменой двух блокировок. Е. И. Умнов с большой изобретательностью сумел оформить мой замысел.

f6— f7+ Кре8— f8

f7 : g8Ф + . . .

Брать на g8 белые могут королем или слоном; соответственно игра разветвляется на два варианта.

. . . Kpf8 : g8

CM—а2+! Kpg8—f8!

4 . . . Kph8 5. JI : a8+ Cg8 6. Л : g8+ Kph7 7. Kpbl Фg6+ 8. Kpal Фс2 9. Cbl с ничьей.

Ла7— f7+ Kpf8— e8

Л17—e7+ Kpe8 : e7

Уничтожая «взбесившуюся» ладью, после чего белым пат: оба слона связаны,белопольный слон блокирует поле а2, в то время как черный слон держит под обстрелом роле 61.

116. „Мадьяр Шакквилаг", 1935 г. (Венгрия) 1-й почетный отзыв

Ничья

Kh7-f6 g4—g3+

Рано или поздно черным приходится шаховать пешками g4 и g5. Белые грозили матом на d5; если 1 . . .

4. Леб—е7! Ка8- с7!4. Леб—е7! Ка8- с7!117. „Мадьяр Шакквилаг", 1927 г- (Венгрия)1—2-й призы на равных117. „Мадьяр Шакквилаг", 1927 г- (Венгрия)1—2-й призы на равныхНичьяНичья

4. Леб—е7! Ка8- с7!

4. Леб—е7! Ка8- с7!

117. „Мадьяр Шакквилаг", 1927 г- (Венгрия)

1—2-й призы на равных

117. „Мадьяр Шакквилаг", 1927 г- (Венгрия)

1—2-й призы на равных

Ничья

Ничья

ФЬ7, то 2. Ле7! Кс7 3. Л : с7! Фа8 4. Ла7!, и теперь черные должны шаховать пешками, открывая лазейки своему королю, вынуждая белого короля стать на одну диагональ с конем f6.

Kph2—h3 g5—g4+ 3. Kph3—h4 Фс7—b7

Если сразу 3 . . . Ф48, то 4. Ле7! Ф: е7, пат со связкой коня Ходом в тексте черные ставят белых перед некоторыми 1рудностями.

4 . . . Ф : е7? 5. К : d5X-

Ле7 : с7! ФЬ7—а8

Лс7- а7!

Лсб? Фа2Т-

. . .Фа8—d8

Ла7—е7! Фd8 : е7

Белым пат, конь связан. Если бы черные после

. . . Фс7- d8

Леб—е7!

сыграли, защищая пункт d5

. . . Ка8—с7

•го белые ответили бы жертвой коня

Kf6 : d5+ Кс7 : d5

и добились пата со связкой ладьи.

Две патовые позиции с переменой связки.

Материальному перевесу черных — на ладью и коня— белые противопоставляют силу своих проходных пешек. Однако нельзя играть 1. de, так как белый король получит мат на h6 или белые проиграют иным путем, как будет показано в дальнейшем. С далеким расчетом белые с темпом освобождают поле h7.

Ch7-g8+!Kpc4-c5!

1 . . . Kpb^? перекрывает вертикаль ладьи; 1 . . . Kpd4? перекрывает диагональ слона, делает невозможным шах слоном на d4, необходимый для атаки черных фигур на короля: 2. d7!±.

d6 : с7

Теперь черные берут инициативу в свои руки и всеми силами обрушиваются на короля.

2СсЗ—d4+

Kpgl— h2!. . .

Все остальное быстро проигрывает: 3. КрП КеЗ+ 4. Kpgl Kd5+T; 3. Kphl Kdl—12+ 4. Kpgl ЛЫ+ 5. Kph2 hg+6. Kp:g3 Ce5++.

. . .h4—g3+!

Kph2—h3!. . .

И сейчас, и в дальнейшем нельзя брать пешку королем из-за шаха слоном на е5 с выигрышем пешки с7.

...Kdl—12+

Kph3-h4Cd4— 16+

Kph4—h5Kd3— 14+

Kph5—h6Kf2—g4+

He освободи белые на 1-м ходу поля Ь7, их король был бы заматован этим прыжком коня.

Kph6-h7 . . .

Комбинированным натиском своих сил черные загнали белого короля на одну горизонталь с проходными пешками и могут их ликвидировать одним ударом:

. . . ЛЬ2 : Ь7

Можно подумать, что бе лые погибли. Но

Kh8—17!!. ..

Развязанная пешка с7 грозит пройти в ферзи с шахом; ладья вынуждена взять ее

сейчас же, так как промежуточного шаха у черных вследствие обструкции слона на 16 нет.

. . . ЛЬ7 : с7

и белым пат сзамурованием слона и связкой коня (активными). Марш белого короля представляет собой почти патовый максимум.

Идея активного замурова- ния слона, осложненная связкой коня, при подвижном белом короле, с использованием механизма проходных пешек сразу оформилась в моем сознании в виде короткого наброска, включающего четы ре-пять последних ходов решения.

Затем аналитическим путем я «надстраивал» ход за ходом от финала к начальному положению, все удлиняя путь движения белого короля, пока не довел его до поля gl. Оставалось только добавить вступительный шах слоном.

■ Это был первый этюд, отправленный мною на зарубежный конкурс. Его история рассказана во «Введении». Я послал его на конкурс под девизом «Сказка», да и сейчас отношу его к числу любимых своих произведений. Следует заметить, что он привлек к теме замурова- ния, осложненного связкой, внимание многих композиторов и этим способствовал ее дальнейшей разработке.

УКАЗАТЕЛЬ ЭТЮДОВ ПО ТЕМАМ

I. ТЕМЫ, СВЯЗАННЫЕС ГЕОМЕТРИЕЙШАХМАТНОЙ ДОСКИ

Геометрическое движение.

вечный шах

(угроза «вскрытого нападения»); 2,2а (в комплексе позиционной ничьей); 3 (в результате превращения в К для блокировки поля; угроза «вскрытого нападения»); 57 (в результате блокировки поля); 97 (в тематических ложных эхо-следах).

вечное нападение

4.

вечная угроза

5 (вечная угроза мата); 6 (вечная угроза выигрыша фигуры).

систематическое движение

7 (по «лестнице» вниз и вверх для ликвидации сил противника); 8 (для занятия поля с темпом); 9 (для контроля над полями): 10 (использование перекрытия, блокировки) 11 (в тематическом сложном следе): На; 89.

тема «возврата»

12.

Геометрическое расположение

13 (эхо-маты с блокировкой полей); 14, 15 (эхо-паты).

И. ТЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ

С ШАХМАТНЫМПРОСТРАНСТВОМ

Б о р ь б а за п о- л я.

выбор поля

16 (для избежания пата); 17, 17а (для занятия полей); 18 (для избежания шаха); 19 (для предотвращения распа- тования путем слабого превращения в комплексе позиционной ничьей);

поля соответствия

(б. Кр против ч. Кр);

(б. С против ч. Л).

занятие и освобождение поля

22 (в комплексе позиционной ничьей); 23 (в комплексе заданных идей).

критический ход

24 (для избежания пата).

б) блокировка полей

13, 25, 26, 27а (для мата);

57 (для вечного шаха).

е) обструкция

28 (в результате цугцванга)

Борьба за линии

прокладка пути 29.

занятие и освобождение линии.

30 (для избежания шаха); 31 (для превращения с шахом)

прорыв линии

32 ( с жертвами Л)

перекрытие линии.

, 33а, 34 (повторный «Новотный»); 35 (двойной «Новотный»); 36 («Новотный» для пата);

(«Плахутта» в тематических ложных следах и в основной игре).

Борьба за плацдарм

доминация

38; 39; 39а; 40.

торможение

41; 41а; 42.

блокада 43.

ТЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ

С ВРЕМЕНЕМ В ШАХМАТАХ

1. Борьба за время

выигрыш и проигрыш темпа

44; 45; 46; 47.

цугцванг

23; 28; 48; 49; 49а; 50; 51;

53; 53а (в комплексе позиционной ничьей); 54;

55 (в результате выбора поля); 56 (для предотвращения пата); 57 (для блокировки поля, ведущей к вечному шаху); 58 (в комплексе позиционной ничьей); 59; 59а (в комплексе темы «ложного следа»); 60, 60а.

ТЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С СИЛОЙ В ШАХМАТАХ

Приобретение силы

ловля фигуры

61; 62 (в сочетании с патом); 63 (в сочетании с матом);

превращение

64; 65 (в Л для распато- вания); 66, 67, 67а (в К для мата); 68 (в К для освобождения из «мышеловки»); 69 (в К для взятия); 70; 70а (в Л для распатования); 706 (в К для распатования); 71 (дважды в Л для распатования); 72; 72а (в Л, С и К); 73 (в К дважды— для выигрыша темпа и для пата со связкой); 74, 74а (в К для заму- рования).

Б о р ь б а за силу

сохранение силы

75.

привязывание

76 (тема Амелунга в 4 эхо-вариантах); 77 (в тематическом ложном

137137

137

137

5 Заказ № 1163

следе); 78; 78а (тема Амелупга в 2 эхо-вари- антах)

запирание

79 (для пата) 80; 81; 81а; 816 (ферзя незащищенным слоном в комплексе позиционной ничьей и пата); 82 (ферзя незащищенной ладьей в таком же комплексе идей); 83 (для пата); 84 (в синтезе с патом); 84а (в тематическом ложном следе); 846 (в синтезе с патом).

О т к а з от силы

жертва

85; 86; 87; 88; 89 (с систематическим движением); 90; 91; 92.

отказ от взятия

93; 94; 95 (для перекрытия линии); 96 (для пата); 97 (для освобождения поля).

с) пат

19; 30; 36; 43; 45 (в результате отхода атакованной фигуры); 58 (в комплексе позиционной ничьей); 62 (в синтезе с ловлей фигуры); 73 (с переменой связки); 74; 74а; 75; 81; 81а; 816; 82 (в комплексе позиционной ничьей); 83; 84; 84а; 846; 96 (со связкой пешки); 98; 99; 100; 101; 102; 103; 103а (зеркальный в центре доски); 104; 105 (ретроанализ); 106; 107; 108 (два пата); 109 (шесть патов); ПО (синтез патовых тем); 111 (в комплексе позиционной ничьей); 112 (со связкой пешки в центре доски); 113 (со связкой коня):, 114 («вечный» пат со связкой слона); 115; 116 (с переменой связок); 117 (с замурованием С и связкой К).

УКАЗАТЕЛЬ ЭТЮДОВ ПО МАТЕРИАЛУ

(цифры указывают № этюдов. Скобки говорят о том,что данное соотношение материала относится к черным)

Пешки против пешек— 18, 70а.

Пешки против разных сил — Па, 69, 100, 102, (11), (46), (53), (70), (706);

Конь (с пешками) против разных сил — 34, 36, 59, 65, 66, 74, 105, 109, (26), (27), (57), (59а).

Слон (с пешками) против слона (с пешками):

одноцветные слоны — 7,92,

разноцветные, слоны—20, 25,41,41а,42, II. 43, 52, 67, 107. Введение 5. Слон (с пешками) против разных сил — 28, 29,

35 46, 59а, 70, 706, 80, 81, 83^ Ю1, 114, (1), (5), (33а), (59), (66), (77), (94). Введение П1. „Об этюдной композиции" ХХа.

Ладья с пешками против ладьи (с пешками)—9, 16, 17, 17а, 31, 32, 44, 51, 63, 64, 87. 97, 103, 111. Введение IV. Приложение XVIII.

Ладья (с пешками) против разных сил—2, 2а, 8, 11, 75, 82, 89, 103а, 106, 112, (2а), (13), (19), (45), (65), (71), (80), (82), (100), (102), (108).

Два коня (с пешками) против разных сил—77, 113, (109).

Два слона (с пешками) против разных сил—3, 30, 33а, 39, 68, 816, (15), (33), (91), (93).

Конь и слон (с пешками) против разных сил—4, 5, 12, 21, 26, 2 7, 55, 73, 78а, 81а, 846, 91, 94, 108, 117, (6), (14), (29), (37), (74), (78).

Ладья и конь (с пешками) против разных сил—13, 14, 48, 62, 79, 93, 116, (38). (76), (114).

Ладья и слон (с пешками) против разных сил — 1,6, 19, 23, 24, 53, 58, 61, 72, 76, 84, 104 (30), (34), (35), (40), (56), (69), (75), (84а), (90), (105), (106). „Об этюдной композиции"

Две ладьи (с пешками) против разных сил — 15, 37, 38, 45, 54, 60, 95, 98, 99, (2), (8), (21), (78а), (79).

Два коня и слон (с пешками) против разных сил — 22, 33, (4), (28).

Два слона и конь (с пешками) против разных сил — 39а, 49.

Ладья и два коня против разных сил — 40, (62).

Ладья и два слона (с пешками) против разных сил—85, 115.

Ладья, слон и конь (с пешками) против разных сил—(36), (846), (104), (112).

Две ладьи и конь (с пешками) против разных сил — 10, 60а, 78, (НО).

Две ладьи и слон (с пешками) против разных сил — 84а, 90, (84), (89). «Об этюдной композиции» XXXIX.

Ладья, слон и два коня (с пешками) против разных сил — (Н7).

Ферзь (с пешками) против разных сил — (12), (23), (33), (48), (54), (55), (60), (60а), (85), (103а).

Ферзь с разными силами против разных сил — 50, 88, (3), (58), (68), (72), (73),(81) ,(81а), (816), (82),(88) (96), (99), (101), (113), (115), (Н6).

ОБ этюдной КОМПОЗИЦИИ

Шахматной композиции я посвятил четыре десятилетия своей жизни. За эти годы накопился некоторый

опыт, практический и теоретический, и я хочу поделиться им с молодыми этюди- стами.

I. ЧТО ТАКОЕ ШАХМАТНЫЙ ЭТЮД

Шахматный этюд представляет собою позицию, составленную композитором, в которой одна из сторон, обычно белые, достигает выигрыша или добивается ничьей. Это происходит в процессе борьбы, отражающей в экономичной форме яркие идеи и красивые моменты шахматной игры. Такое, чисто рабочее, определение связывает этюд с практической игрой, подобно тому как любое искусство связано с жизнью, с действительностью: практическая игра со всем своим богатством идей, планов, шахматных образов является почвой и арсеналом для этюда. Вместе с тем шахматный этюд, как всякое произве-

дение искусства, имеет свою специфику, свои законы и закономерности, свою историю.

Начальная позиция этюда должна получиться из воображаемой партии, разыгранной обычными фигурами — белыми и черными, по шестнадцать с каждой стороны, обычными ходами, на обычной шахматной шестидесятичетырехклеточной доске —- такова первая проверка правильности этюда.

Четверть века назад я задумал составить этюд, в котором хотел сочетать идеи выбора полей белым королем и сложного цугцванга. Затратив немало времени и сил, я остановился на следующей позиции:

I

Выигрыш

с таким авторским решением: 1. Ь6 ЛсИ—|— 2. Kpf2 Ла! 3. Ь4 е4 4. Kpg2 еЗ 5. Kpg3 Лgl+ 6. Kpf4 ЛП + 7. Kpg5 Лgl+ 8. Kph6 Ла! 9. h3, полный цугцванг.

Тщательно проверил игру — все как будто правильно; дал этюду «отлежаться», чтобы взглянуть на него «посторонними» глазами (так легче увидеть недочеты!), — никаких сомнений не возникло... Этюд был напечатан. И вот, держа перед собой журнал с диаграммой, я задумался над расположением белых пешек: как могло оно получиться? в результате скольких взятий? Стал подсчитывать: по правилам игры белые пешки могли побить восемь черных фигур — ферзя, ладью, слона, коня и четыре пешки; 16—8^8, па доске по правилам игры должно

было остаться восемь черных фигур — король, ладья, слон, конь и четыре пешки, а пешек-то у черных сохранилось не четыре, а пять! Значит, составленная мною позиция не могла получиться из нормальной шахматной партии, этюд оказался неправильным, интересный заключительный сложный цугцванг «рухнул»... Попытки исправить этюд, отбросив одно взятие, не увенчались успехом...

С тех пор, если я вижу на чужой диаграмме две-три пары сдвоенных или строенных пешек, я сейчас же начинаю считать количество взятий — соответствует ли оно наличию черных фигур в данной позиции, сам же стараюсь в своих этюдах более одной пары сдвоенных пешек не допускать!

Игра в этюде развивается так же, как и в практической партии. В силу этого аналитический этюд, освещающий некоторые трудные моменты практического эндшпиля — два коня против пешки, слон с пешкой против пешки на крайней линии, ладья с двумя пешками против ладьи и др., содержащий порою и художественный элемент, может почти полностью совпасть с практическим эндшпилем. Однако у художественного этюда, как упомина-

лось, имеется своя специфика, позволяющая провести известный водораздел между ним и практическим эндшпилем.

Теория сложнейшего эндшпиля — два коня против пешки — складывалась веками, но лишь А. А. Троицкий полностью раскрыл его закономерности и законы, установил методы борьбы и на этой теоретической основе, образовавшей солидное исследование, создал немало прекрасных произведений — художественных этюдов. Вот один из них:

II. А. А. Троицкий Газета „64“, 1941 г.

Выигрыш

Не будь у черных коня, мы имели бы дело с обыкновенным эндшпилем двух коней против пешки, в котором белые выигрывают «по Троицкому». Метод выигрыша: в то время как один белый конь тормозит

черную пешку на нужном поле (пешку «с» не далее поля с5), король в содружестве со вторым конем оттесняет черного короля в угол, запирает его там, как в клетке, или патует; затем конь освобождает пешку и, пока она продвигается, совместно со своим собратом при поддержке короля матует короля противника. Таковы общие очертания борьбы в этом сложном эндшпиле. Но в этюде у черных имеется, кроме пешки, конь, и он-то не позволит белым организовать выигрыш «по Троицкому». Соотношение сил явно ничейное, а задание— «выигрыш» звучит здесь, на первый взгляд, весьма парадоксально. Но только на первый взгляд! В действительности белые располагают большим позиционным преимуществом и, развив погоню за черным конем, могут либо выиграть его и свести дело к игре двумя конями против пешки «по Троицкому», либо принудить его искать защиты у своего короля; в первом случае получится чисто игровой эндшпильный вариант; во втором варианте произойдет ослабление позиции черных этюдного характера и черный король будет заматован, идея этюда в этом варианте и выражается. После вступительных ходов 1. Kpg6 Kf8 2. Kpf7

Черный конь может пойти и на h7 и на d7; игровой вариант после 2 . . . КЬ7 3. Ке6+ Kpd7 4. Кс5+ Кр сл5. Ке4 позволит белому королю ликвидировать черного коня с выигрышем «по Троицкому»; в этюдном варианте после 2 . . . Kd7 3. Кеб- Крс8 4. Кре7 белые угрожают дать шах конем на d6, и, выиграв черного коня, свести игру к теоретическому эндшпилю; коню нужно спасаться бегством, единственное поле для отступления — Ь8; но став на Ь8, конь отнимает это поле у своего короля, в результате чего последний получает мат: 5. Kd6X!

Реалистической основой для этого этюда служат, как и всегда в шахматной композиции, идеи практической игры — ловля и выигрыш фигуры, вынужденная блокировка поля, торможение пешки, переходящее в устойчивую блокаду, в данном случае идеи определенного теоретического эндшпиля. Эстетическое впечатление этюд производит благодаря тому, что при ничейном соотношении сил в начальной позиции белые добиваются в основном варианте победы единственным путем при соблюдении строго определенной последовательности ходов, что все фигуры деятельно участвуют в борьбе (все, кроме пешки с5, а это тоже «кра

сиво» в шахматном смысле, ибо в ряд реалистических предпосылок данного произведения входит и торможение, затем — блокада пешки «с» не ниже поля с5; продвинься пешки хотя бы на с4, выигрыш уже будет невозможен!), что силы обеих сторон в этюдном варианте сохраняются до самого конца, что заключительная позиция мата по-шахматному красива...

Следующие примеры покажут нам многообразные формы связи между этюдом и практической партией.

В середине прошлого века увидел свет такой этюдик Б. Горвица и И. Клинга: белые — Kpf5 пп. g5, h6; черные— Kpdl ЛЬ8 п. Ь5; выигрыш: I. g6 Л : Ь6 2. g7 ЛН5+ 3. Kpf4 ЛИ4+4. Kpf3 ЛЬЗ-г 5. Kpg2 и выигрывают. Около четверти века спустя в партии Фентон — Поттер получился схожий эндшпиль: белые — Kpd6 ЛН8 пп. а5, Ь6; черные — Kpg4 ЛЬ5 п. h3. Фентон сыграл 1. Л : h3 Кр : ЬЗ 2. Крсб Л : а5 3. Ь7 Ла6+, и тут он предложил ничью, в то время как марш короля по вертикали «с» на поле Ь2 приводил к победе. Фентон, игрок, видимо, весьма слабый, за доской этого продолжения не нашел, этюда, в котором эта идея была выражена ранее, он не знал; в результате ничья при на-

личии легкого выигрыша! Прошло еще двадцать лет, и Ж. Барбье опубликовал аналогичную позицию с перестановкой королей и ладьи:

III

Барбье полагал, что черные могут добиться ничьей посредством пата: 1. f7 Ле6+ 2. Kpg5 Ле5+ 3. Kpg4He4+ 4. Kpg3 ЛеЗ+ 5. Kpf2 Ле4! 6. {8Ф?? Л14+ 7. Ф : 14, белым пат... Однако тогда же Ф. Сааведра показал, что у белых имеется эффектный путь к выигрышу: 6. 18Л!!, обходя патовую ловушку и грозя матом на h8; 6 . . . ЛН4 7. Kpg3!, намереваясь дать мат ладьей на el и одновременно нападая на ладью; черные либо теряют последнюю, либо получают мат.

Ф. Сааведра открыл в позиции Ж. Барбье подлинный шедевр и по содержательности идеи — соединение маневра короля из этюдика

Горвица и Клинга, повторенного в окончании партии Фентон — Поттер, с патовой ловушкой, обход последней посредством превращения пешки в ладью и, наконец, финал с красивым «двойным ударом», и по экономичности материала — всего четыре фигуры! Этюд Ф. Сааведры явился отправным пунктом для дальнейшей разработки данного комплекса, идей, но даже самые большие мастера этюда не смогли превзойти его качественно.

В партии Ф. Амелунг — Э. Эрлер, игранной в Риге в 1893 году, борьба пришла к следующей позиции:

IV

При своем ходе белые добиваются победы весьма тонким путем: 1. КрЬ7!!. Только этот ход и выигрывает: занимая оппозицию, белые ставят черных в положение цугцванга, и последние вынуждены освободить

белому королю путь для обходного . маневра: 1 . . . Крс4 2. КрЬб ЬЗ 3. Краб КрсЗ 4. Кра4 с выигрышем: 1. Kpd6? вело к ничьей: 1 , , . Крс4!, и из-за потери темпов обходный маневр оказывается неосуществимым.

Для своего времени подобная позиция носила этюдный характер, но в связи с общим развитием шахматного этюда вряд ли могла два-три десятилетия спустя удовлетворить возросшие эстетические, да и технические требования. Вот почему выдающийся чехословацкий этюдист гроссмейстер Р. Рети решил взять ее за основу для дальнейшей разработки. Не добавляя сил, оперируя с тем же материалом, применив известные в композиции приемы передвижки позиции и перестановки фигур, Р. Рети после длительных исканий пришел к такой позиции.

IVa

Ясно, что нужно ходить ладьей. Но куда? Не трудно убедиться, что отступление по горизонтали даст черным ничью; значит, ладья должна пойти вниз по своей вертикали. С первого взгляда ход 1. ЛйЗ кажется неприемлемым, так как позволяет королю противника напасть на ладью с темпом; видимо, надежней всего отступить на dl. Попытаемся 1. JIdl d4! и оппозиция в руках черных, белые в цугцванге, обходный маневр невозможен! Правильным является именно тот ход, который казался нам столь нелепым— 1. JId3!; впрочем, можно пойти ладьей и на d2; эта дуаль на I-м ходу, как правило в этюде недопустимая, здесь оправдана не только тем, что из трех полей одно поле исключается, но и тем, что после лучшего ответа черных 1 . . . d4! ладья должна пойти именно на поле dl: 2. JIdl! Этим ходом белые сохраняют оппозицию, ставят черных в положение уже известного нам цугцванга и проводят выигрывающий обходный маневр.

Благодаря конструктивным изменениям позиции композитор сумел добавить два вступительных хода и на них перенести идейную сущность игры: оппозиция, цугцванг, обходный маневр стали в этюде Р. Рети как бы фоном для раскры-

тин основной идеи — выбора поля.

Идею выбора поля в рельефном выражении удалось осуществить мне в этюде № 18 настоящего сборника, возникшего, как указано в сжатых комментариях к нему, из практической партии.

Материал в этюде по сравнению с концовкой —«поставщицей идеи» значительно экономизирован! Перед нами миниатюра — семь фигур; построение таково, что, по крайней мере на первый взгляд, задание — выигрыш белых — кажется невыполнимым; в то время как у черных две проходные пешки на флангах, белым нужно потратить несколько ходов, чтобы добиться проходной, к тому же черные материально сильнее белых. Характерный для этюда конструктивный принцип: при задании выигрыша выигрывающая сторона в отношении материала не должна быть сильнее, с точки зрения теории шахмат, чем противник, а еще лучше, в свете эффекта «первого взгляда», когда она слабее; при задании ничьей сторона, добивающаяся ничьей, должна выглядеть слабее противника. Такова видимость; сущность же заключается в том, что белые,— принято, что задание выполняют именно белые — располагают достаточными ресурсами,

если не материальными, то позиционными или комбинационными, иногда теми и другими одновременно, чтобы реализовать задание. С. М. Каминер и А. С. Гур- вич широко ввели в композиторскую практику этюды с иным соотношением сил: белым предоставляется материальное преимущество, формально достаточное для выигрыша, за счет позиционных и комбинационных возможностей черных; последние, захватив инициативу, добиваются материального равенства, но в процессе борьбы за него ухудшают свою позицию, чем белые и пользуются. В этюде № 18 1-й ход трудно находим и производит парадоксальное впечатление («эффект 1-го хода» всегда украшает этюд): кажется, что белый король, идя на 13, удаляется от ■ проходной пешки Ь6. В действительности дело обстоит не так: ходом 1. Кр13!! белые преследуют несколько целей: держа под присмотром пешку Ьб, король остается в ее квадрате, белые открывают дорогу своей пешке е2 и стесняют черного короля. Понять мотивировку выбора полей белым королем — е2!— dl! — можно лишь, вникнув в идею этюда: она заключается в том, что белый король должен занять такое поле, на котором он не под-

вергнеТ^Я шаху черной пешки ранее, чем белая пешка превратится в ферзя, и с которого он в случае надобности сможет задержать пешку «Ь».

В окончании партии, откуда я заимствовал идею, король выбирал поле только один раз; в этюде он это делает трижды — идея становится рельефной.

До сих пор затрагивались некоторые взаимосвязи между этюдом и практическим эндшпилем. Следует подчеркнуть со всей категоричностью, что этюд может художественно выражать яркие идеи и красивые моменты не только эндшпиля, но и других стадий шахматной игры — миттельшпиля и даже, в единичных случаях, дебюта.

Так, характерное для первой стадии шахматной партии движение пешек, выраженное в предельной форме, случалось, служило идейной основой этюда.

Центральные пешки начинают обычно свой марш в дебюте. Неисчерпаемый Л. И. Куббель в прекрасном этюде, используя механизм «вскрытого нападения», демонстрирует все возможности движения пешки, стоящей на первоначальном поле:

(См. диагр. V)

Kpb4+ Kpd5 2. е4+ Kpd4 3. Фа2! Характерный Для Л. И. Куббеля тихий

1-й приз „Ригаше Рундшау" 1934г.

Выигрыш

ход сильнейшей фигурой: ферзь притаился в засаде. В зависимости от ответа черных получаются четыре варианта со всеми возможными видами движений белой пешки с ее начального места: 3 . . . Кр : е4 4. d3+ и выигрывают; 3 . . . Кре5 4. d4+±; 3 . . . КсЗ 4. dc+±; 3 . . . КеЗ 4. de+±. Во всех этих вариантах, в совокупности по заданной терминологии носящих название белый «пике- нини» (негритенок), черный ферзь выигрывался по горизонтали; в этюде есть еще один красивый вариант, придающий большую выразительность «фоновой» идее: в нем черный ферзь выигрывается посредством «вскрытого нападения» по диагонали: 1 . . . КсЗ 2. Ф : сЗ+ Kpd5 3. d3! Ф : е2 4. Фс4+ Кре5 5. d44--h.

А. А. Троицкий взял в качестве темы для этюда предельный путь пешки от первоначального поля до поля превращения; в задачах эта идея, начиная с великого С. Лойда, давшего ей название «эксцельзиор» — «все выше» (С. Лойд позаимствовал это название у знаменитого стихотворения Г. Лонгфелло), была представлена неоднократно:

VI. А. А. Троицкий „Эскилстуна Курирн", 1916 г.

Выигрыш

Cdl СЬ8+ 2. Кр : е4 а2! 3. cb+ Кра5 4. Ь4+ Краб 5. Ь5+ Кра7 6. Ь6+ Кра8 7. Кс7+ С : с7 8. Ьс 9. с8Ф+.

Что касается миттельш- пильных этюдов, то они встречаются довольно часто. Сложные цугцванги, заданные идеи, позиционная ничья, б ряде случаев идеи замурования и связки, перемены плана в практической

партии обычно встречаются в миттельшпиле и могут потребовать для выражения миттельшпильного, с соблюдением, разумеется, предельной. экономии материала, соотношения сил. Л. И. Куббель о своем этюде

VII. Л. И. Куббель 1-й приз конкурса „64“, 1925 г.

Выигрыш

Лg6 Kf6 2. ФН6+ Kpf7 3. Л : f6+ ef 4. ФН7+ Креб 5. f5+ Kpd6 6. c5+ Kpd5 7. Фg8+!! Ф : g8 8. Kpd3 9. c4, мат, пишет: «Это один из моих лучших этюдов из области миттельшпиля». Для выражения идеи этюда — жертвы ферзя для отвлечения — потребовалась почти половина всей шахматной армии — семь белых фигур и восемь черных.

Приведу еще небольшую шахматную сюиту, которая покажет нам не только многообразие форм связи между композицией и практической

партией, но и подчеркнет прогресс, проделанный шахматным этюдом на протяжении столетия его развития.

VIII. Клинг и Горвиц.

Сборник этюдов, 1851 г.

Выигрыш

1. Л : еб Л : еб 2. Ь6+Кр : Ь6

ЛН6 и выигрывают.

Villa. Позиция из партии, игранной в Париже в 1906 г.

Ход белых

Лgll С : е2 2. Ф : е2! Лс2?

Лс11 и выигрывают.

VIII6. А. Ринк

1926 г.

Выигрыш

1. Фе4+ Краб 2. ЛН6+ ЛГ6

Ф15! и выигрывают.

VII 1в. А. Г. Кузнецов и Б. А. Сахаров „Шахматы в СССР", 1961 г.

Выигрыш

Ле5+ Ле7 2. Фс6+ Kpd8 3. Ла5+ Лd7 4. ФЬ6+1 Крс8 5. Лс5+ Лс7 6. Фа7!1 Фе7 7. Фа8+ Kpd7 8. Лd5+ Креб 9. Ле5+ и выигрывают. Ложные следы. В слу-

чае 2. Фс7? Фg7! пап 4. ФЬ7? Ф(7! связка оказывалась преждевременной и черные добивались ничьей.

Формально позиция этюда Клинга и Горвица могла получиться на основе шахматной партии, но партнеры в ней должны были бы играть уж слишком нелепо. Тем не менее комбинация, в столь грубой и неестественной форме выраженная в этюде, полстолетия спустя встретилась в миттельшпиле — в практической партии; игравший черными, конечно, этюда Клинга и Горвица не знал. А. Ринк развил идею в эндшпильной форме — в виде миниатюры, игра у него стала изящной, но ненамного богаче, чем

ПРИНЦИП экономичности

Основой эстетики этюда, как и шахматной композиции в целом, является принцип экономичности, распространяющийся не только на построение, но и на игру п на заключительное положение, финал этюда.

Принцип экономичности в своей простейшей формулировке звучит так: любая этюдная идея должна быть выражена с использованием минимума средств воплощения, минимума материала, строго необходимого для ее разработки.

В отношении построения 150

у первооткрывателей идеи. А. Г. Кузнецов и Б. А. Сахаров, сохранив ринковское изящество построения, основное внимание уделили игре: игра у них разработана исключительно динамично, она проходит на фоне систематического движения целого комплекса белых и черных фигур, геометрически четкого по своему рисунку маневра, ставящего целью обход двух идейных ложных следов.

Мы видим, что в этюде могут быть выражены в экономичной форме самые разнообразные идеи шахматной игры, чаще всего — эндш- п ильные, нередко — мит- тельшпильные и в отдельных случаях — дебютные.

этюда, его первоначальной позиции это означает, что на доске могут находиться только те фигуры, те силы, тот материал, который необходим для выражения идеи, избранной композитором.

Требование экономичности построения нередко трактуется в корне неверно: мол, в этюде следует установить некий допустимый максимум материала— шесть-семь фигур: чудесно! На одну- две больше—хуже, но пока еще терпимо... Десять — двенадцать — предел! Стоп! Что свыше— от лукавого!..

Забывают, что предел экономии* материала определяется характером, качеством, свойствами идеи, является относительным, индивидуальным для каждого конкретного случая, что есть идеи, которые не могут быть воплощены в форме миниатюры или «мередита» (в «мередите» предел — двенадцать фигур), а требуют для своего выражения мит- тельшпильного соотношения сил. Накладывать запрет на многофигурные этюды и милостиво давать путевку в жизнь исключительно этюдам малофигурным — это значит сознательно обеднять источник этюдных идей. Так поступил А. С. Гурвич в своей троекратно опубликованной работе «Шахматная поэзия»: он отобрал хорошие малофигурные этюды и плохие многофигурные, словно позабыв о том, что бывает и наоборот; он весьма положительно, с чувством в голосе, прокомментировал, первые и уничтожающе — вторые и таким обходным путем постарался внушить читателю тезис о малофигур- ности как абсолютном критерии художественной полноценности этюда. Однако если мы перелистаем сборник его собственных этюдов, среди которых немало прекрасных произведений, то увидим, что в своей композиторской практике он

сам не обходит миттельш- пильных идей и обусловленной их природой многофи- гурности, что наряду с хорошими многофигурными этюдами — № 2, 15, 34, 61, 67, к примеру,— у него встречаются и слабые малофигурные—№ 1, 4, 38, 45, 47, 49, 59 . . . Некогда на конкурсе «Бакинского рабочего» одно из высших отличий было присуждено следующему этюду Л. И. Куб- бел я:

IX. Л. И. Куббель

2-й приз „Бакинского рабочего",1927 г.

Выигрыш

Фа8 КеЗ+ 2. de Cd3+ 3. Кр : d3 с4+ 4. Кр : с4 е5+ 5. Kpb4 Кр : d7 6. Феб г Креб 7. Фd5 г Кр : d5 8. 15 е4 9. 14 10. с4, мат.

Это не лучший этюд Л. И. Куббеля на тему жертвы ферзя; достаточно сравнить его с вышеприведенным этюдом VII на ту же тему, чтобы в этом убедиться,

тем более что первый этюд составлен ранее. Мне он, признаться, не по вкусу: грубая угроза, «мордобойная» контригра, а главное — сам же композитор не раз доказывал, что идею можно выразить и экономичней, и глубже, и тоньше... Если рассматривать его с эстетических позиций, столь настойчиво пропагандируемых А. С. Гурвичем, то он не выдерживает критики... Кто же этот судья, поставивший этюд столь высоко и этим позволивший ему попасть в шахматную печать мира? Почему А. С. Гурвич не обрушил на него перуны своего комментаторского гнева, не вывел его за ушко да на солнышко в своих трудах? Потому, что он и был бессменным судьей конкурсов «Бакинского рабочего»!

X. Г. Маттисом

1—2-й призы „Шахматного листка“, 1927 г.

Ничья

Но, как говорится, шутки в сторону! Вдумаемся в следующие два произведения замечательного латвийского этюдиста гроссмейстера Г. Мэттисона:

XI. 2-й приз, 1923 г.

Ничья

X 1. Kpd2 Kcl 2. ЛЬ5+ Кра2 3. Ла5+ КрЬЗ 4. ЛТ5! Сс7 5. ЛГЗ+ КрЬ2 6. ЛГ2! Са5+ 7. КреЗ СЬ6+ 8. Kpd2 С : f2, пат; 5. . . . Кра4 6. ЛеЗ Cf4 7. Kpel! С : еЗ, пат.

XII. ЛИ8+ Kpf7 2. ЛЬ8 КЬ5 3. Л18+ Kpg6 4. KI4+! Kph7 5. ЛЬ8+! Кр : И8 6. с8Ф + Kph7 7. Фс2! ЫФ 8. КреЗ+!! Ф : с2— пат со связкой коня 7 . . . ЫС 8. Kd3! С : с2 — пат со связкой коня на другом поле и другим слоном. .

На обоих этюдах лежит печать гения, однако А. С. Гурвич, блестяще прокомментировав первый из

них, о втором даже не упоминает; более того, его не включают в отбор этюдов Мэттисона в книге «Советский шахматный этюд», потому что он многофигурен, а отбор проводится под знаком эстетической несуразицы А. С. Гурвича, наложившего своего рода вето на многофигурность. А между тем при всем том, что этюды эти художественно полноценны и, пожалуй, равноценны, их можно сравнить, сопоставить, взвесить на точнейших весах критериев искусства и истории этюда. Что касается первого этюда, то я полностью присоединяюсь к панегирику А. С. Гурвича, тем более, что он в существе своем совпадает с моим панегириком, написанным еще в 1937 году (см. «Современный шахматный этюд», стр. 140—141), в котором я заявлял, что «это одна из самых замечательных миниатюр в мировой этюдной литературе». Однако два пата на разных полях в форме миниатюры были представлены задолго до Мэттисона — И. Зеверсом в 1905 году, Л. И. Куббелем в 1922 году и другими, в то время как два пата на разных полях в центре доски с переменой связки коня в зависимости от превращения черной пешки были выполнены здесь впервые и единожды! Идея во втором этю

де значительно труднее для воплощения, чем в первом, да и воплощена эффектней. Вот почему к нему с полным правом можно применить латинскую поговорку— оценку — Primus inter pares — первый среди равных!

А. А. Троицкий в предисловии к книге Л. И. Куб- беля «250 избранных этюдов» писал: «Куббель вовсе не считает, что достоянием этюда является исключительно область эндшпиля. Напротив, он связывает этюд и с другими стадиями шахматной игры: многие этюды у него трактуют различные ситуации миттельшпиля. Этим еще более повышается и художественная и практическая ценность сборника». Разумеется, сама природа эндшпильных и миттельш- пильных идей дифференцируется не только количеством фигур, но прежде всего характером идеи, а затем уже соотношением сил. У самого Троицкого, как и у Куббеля, немало миттельш- пильных по идее, многофигурных по материалу превосходных произведений; №19, 21, 28, 56, 58, 59, 60, 68, 81, 82 и 117 настоящего сборника — многофигурные этюды, трактующие миттельшпильные идеи. Я причисляю их к числу своих наиболее удачных произведений и прошу читателей- этюдистов в порядке сорев-

нования постараться выразить заложенные в них идеи в более экономичной форме, однако не обедняя при этом их идейной нагрузки. Буду рад, если им это удастся!..

Защищая право на существование и полноправное гражданство в композиции миттельшпильных многофигурных этюдов, я вместе с тем призываю молодых композиторов со всей энергией бороться за экономизацию материала в позиции с любым соотношением сил, будь на доске три-четыре фигуры, шесть-семь, двенадцать или больше — до тридцати двух, бороться за такую экономизацию материала, которая не обедняла бы идейного содержания, а, напротив, по возможности обогащала бы его!

Следует иметь в виду, что экономизация материала в начальной позиции достигается не только путем снятия фигур с доски, но и посредством замены сильной фигуры более слабой: если фигура должна действовать только по горизонтали или вертикали, нет надобности ставить ферзя, можно обойтись ладьей; если только по диагонали, ферзя заменит слон; если нужно направить удар по диагонали на ближайшее поле, достаточно воспользоваться свойствами пешки, а не слона и т. п. Желательно, чтобы в началь

ном положении фигуры белых были не слишком активны, черные же фигуры, напротив, стояли свободно и не были стеснены в своих движениях и маневрах. Тогда могут на основе контригры черных возникнуть интересные, острые варианты, и идейное содержание этюда станет богаче.

Переходим к сложному вопросу об экономичности игры в этюде.

Игра в этюде обычно состоит из трех стадий — вступительной игры, или вступления, основной игры и финала. Последние две стадии — основная игра и финал — несут на себе идейную нагрузку, выражают идею произведения. Этюд может быть без вступительной игры, но нет этюда без основной игры, без финала, выражающих его идею. Если идея вложена в финал, то нередко вступительная игра настолько тесно сливается с основной, что их бывает трудно дифференцировать.

Все три стадии игры в этюде — вступление, основная игра, финал — должны быть органически связаны друг с другом, вытекать одна из другой. Желательно, чтобы 1-й ход был неочевидным, а еще лучше — труд- нонаходимым; уже упоминалось о том, что эффект 1-го хода всегда производит сильное впечатление. Нужно стре-

миться к тому, чтобы вступление развпвалосьбезвзятий, жертв, разменов, с тем же материалом, который будет фигурировать в основной игре; взятия, жертвы, размены на 1-м ходу вообще нежелательны, а в последующей части вступления могут быть оправданы только в том случае, если они идейно связаны с основной игрой. Если выяснится, что вступления «привесочного», «передаточного» (для передачи хода черным) избежать нельзя, то пусть уж лучше будет нарушена традиция: вместо «начинают белые»— «черные начинают, белые...» (выигрывают или делают ничью).

Вот несколько иллюстраций к этим требованиям. В коллективном № 26 настоящего сборника первоначальный материал сохраняется на всех трех стадиях игры (примерная их дифференциация такова: вступление занимает первые два хода, дальнейшие ходы образуют основную игру, завершающуюся идейным финалом— чистым и экономичным матом с блокировкой двух полей вокруг черного короля); в № 2 и коллективном № 2а вступительная игра неуклонно обогащается идейно и динамизируется по сравнению с первоначальным выражением идеи благодаря скромному добавлению ма

териала — пешки в № 2 (для превращения), двух пешек в № 2а (для превращения и жертвы, вскрывающей горизонталь); здесь, пожалуй, игра стоит свеч: добавление незначительного материала оправданно. В прекрасном этюде замечательного советского композитора С. М. Ка- минера, безвременно погибшего в 1937 г.,

XII. С. М. Каминер

2-й приз „Труда", 1935 г.

Выигрыш

после «очевидного» 1-го хода 1. Ь7 создается впечатление, что белые уже добились победы; однако у черных находится изобретательная контригра: 1 . . . СН5!, и после прямолинейного 2. Н8Ф?? С : g6+ 3. Kpal Се7! 4. Kf3 Cf6+ 5. Ке5-[- Кре7 белые проигрывают! К победе ведет тактически оправданная во вступлении жертва коня — 2. Kf4!, вскрывающая диагональ

d8—h4 и подготавливающая этим вскрытием диагонали условия для осуществления идеи: 2 . . . gf 3. Ь8Ф — вступительная игра закончена, борьба, естественно, органически переходит в следующую стадию — стадию основной игры: 3 . . . Cg6+ 4. Kpal Се7! 5. К13 С16+ 6. Ке5+; сейчас этот встречный шах благодаря возможности нанести мощный тактический удар на следующем ходу решает — 6 . . . Кре7 7. ФИ4!! — блестящая жертва, основанная на коневой «вилке», являющаяся «пуантой» — острием, вершиной, кульминацией игры и вместе с тем идейным финалом этюда, ибо дальнейшее просто и ничего «этюдного» в себе на содержит: 7 . . . С : h4 8. К : g6 и выигрывают. Очевидность 1-го хода в этом этюде недостатком не является, так как ведет к ложной очевидности, к позиции кажущегося выигрыша белых, в которой найти контригру черных не так-то легко.

В начальном положении из наличного материала этюда композитор должен извлечь максимум движения, игры, отыскивая динамические возможности вступления путем перестановки фигур, передвижки, частичной или полной, позиции. Как-то я спросил Л. И. Куб- бел я, почему он не дал всту- 156

пительного хода в № 19 из «250 избранных этюдов» без добавления материала, удлинив этим слишком уже короткую — трехходовую — игру на ход, в позиции: белые: Kpf5 Ле4 п. g6; черные: Кр18 ФИ8 Ch6 пп. g7, h5 — ничья, путем перестановки белой пешки на g5 и черного короля на 17 с такой игрой: 1. g6+ Кр18 и далее, как в авторском решении: 2. Ла4 Кре7 3. Ла7+ Kpd6 4. Ла8! Ф : а8, пат. Он ответил, что видел возможность такого удлинения, но считал его слишком очевидным, а потому и малоинтересным. № 114 этого сборника является переработкой этюдника В. А. Брона — белые: Kpg8 СЬ5 п. Ь6; черные: Kpg6 Леб Кс8, ничья; переработка моя ограничилась передвижкой позиции на одну вертикаль вправо и перестановкой во избежание дуэли белого слона и черной ладьи; зато вместо одного пата получилось два пата на разных полях, органически связанных возможностью вечного пата,— произошло значительное идейное обогащение этюда, игра динамизировалась...

Что касается меня, то я убежден, что располагать необходимый для проведения определенной идеи материал в начальном положении следует таким образом, чтобы его можно было мак-

симально использовать в интересах выразительности, полноты разработки идеи, активизируя и динамизируя борьбу. Так я и советую поступать молодым композиторам!

Разумеется, чем замаски-

О ДУАЛЯХ

Экономичность построения предопределяет и основное проявление экономичности игры — единственность решения этюда.

Ненарушимое требование' этюдной эстетики гласит: в шахматном этюде выполняющая задание сторона, обычно по традиции — белые, должна добиться цели строго единственным путем, без перестановки ходов. Если достичь поставленной в задании цели— выигрыша или ничьей, в ответ на определенный ход противника, можно двумя или более способами, то налицо — дуэль, побочное решение. Этюд, в котором имеется два или более решения, перестает быть художественным произведением, утрачивает право на существование.

Однако это относится не ко всякой дуали, нет правил без исключений, а исключения только подтверждают правило: наряду с отвергаемыми эстетикой этюда дуэлями, являющимися побочным решением, встречэются

рованней проводится идея в этюде, тем интересней, неожиданней бывает игра, и вступительная, и основная, и финал,— это мы видели на примере этюда С. М. Ка- минера.

дуали терпимые и даже допустимые, а изредка и создающие известный эстетический эффект, как, к примеру, в вышеприведенном этюде Р. Рети. Одно дело дуаль в идейном варианте, в основной игре, другое дело — в варианте побочном, к идее отношения не имеющем; одно дело существенная дуаль, разрезающая решение на два самостоятельных потока, и совсем другое — дуаль, незначительная, органическая.

Приведу несколько примеров недопустимых, на мой взгляд, дуэлей.

В ходе разработки сложного комплекса тем — синтеза идей позиционной ничьей, пата и полей соответствия у меня возник такой набросок: белые — Kpc5Cg8; черные — Кре7 Саб Kal п. Ь7, ничья. Авторское решение: 1. Cd5 Kpd7 2. Kpb6 Крс8 3. Се6+ КрЬ8 4. СЬЗ Кра8 (К : ЬЗ — пат) 5. Cdl с позиционной ничьей— раз рушалось побочным решением — 3. Кра7 Кс2 4.

Се6+ Крс7 5. Cd5 с «вечной» угрозой пата. Обе ничейные идеи сами по себе любопытны, однако наличие двух решений в игре белых уничтожало этюд, который должен был возникнуть на основе этого наброска-концовки как художественное произведение.

В известном этюде К. Форта

XIII

Выигрыш

в идейном варианте 1. Кеб ЛЬ8 2. Л64 Лс8 3. Kg7-h Kpf8 4. Лg4 ЛсбЦ- 5. Кеб+ Кре8 вместо авторского 6. Лg8+, ведущего к красивому мату — 6 . . . Kpd7 7. Лd8X, можно, сыграв весьма прозаично — 6. Лg7, объявить черным на следующем ходу шаблонный мат ладьей на е7: у этюда два самостоятельных финала, значит, два решения, а это недопустимо.

Два финала встречаются H в № 3:

XIV. В. А. Чеховер

2-й приз Всесоюзного комитета физкультуры и спорта, 1948 г.

Ничья

1. Kd4+ Kpd3 2. Кеб!

Л16 3. Кс5+ Крс4 4. Kd7!

Лбб 5. КЬ6+ КрЬ5 6. Кс8! Л68 7. Ка7+ Краб, и теперь у белых два пути к завершению задания: 8. Кеб Лс8 9. КЬ4+ Кр сл 10. С : h2 или 8.Кр : h2, в том и другом случае — ничья. Между дуэлями в № 2 и 3 имеется качественное различие: в № 2 дуэль, являющэяся побочным решением, уничтожает идейный вариант — красивый матовый финал; в № 3 дуаль появляется после завершения идейного варианта, заключающегося в систематическом движении комплекса белых п черных фигур, и в силу этого носит менее существенный характер. Однако все же и подобная дуаль снижает эстетп-

ческое впечатление от этюда и является нежелательной.

Автор приводимого ниже этюда полагает, что имеющаяся в нем дуаль «не является существенным дефектом»: Г. М. Каспарян, «Шахматы в СССР», 1956 г. Белые: Kpg3 Лаб п. 15; черные: Кре4 Л64 пп. сЗ, h7, ничья. Решение: 1. 16 с2 2. Лсб Kpd3 3. 17 Л68 4. Kph4 или Kpg4; сама по себе подобная дуаль в силу своего органического характера безусловно не является существенным дефектом, но в данном конкретном случае этим дело не ограничивается: при 4. Kph4 проходит авторское решение: 4 . . . Kpd2 5. Лd6+ Л : d6 6. 18Ф Лd4^при положении белого короля на h4 в распоряжении черных только этот шах — 7. Kph5 с1Ф 8. Ф12+ Kpd3 9. Фе2+ КрсЗ 10. ФеЗ+ ФеЗ, пат; однако при положении белого короля на g4 черная ладья на 6-м ходу может шахо-. вать его двумя способами: 6. . . Л64+ приведет к авторскому варианту с патом, но 6 . . . Лg6+ позволит белым добиться ничьей посредством вечного шаха: 7. Kph5 с1Ф 8. Ф14-г и т. д. Два шаха черной ладьей на 6-м ходу стали возможны из-за дуали на 4-м ходу, виновником которой является белый король. Следовательно, два различных ничей

ных финала — пат и вечный шах, вызванные дуэлью в движении белого короля, нарушают требование единственности решения.

Какие же дуали следует считать абсолютно недопустимыми? Только те, которые образуют побочное решение в идейной игре.

Перейдем к дуэлям терпимым и допустимым практикой этюдного творчества и требованиями эстетики шахматной композиции.

Дуаль, заключающуюся в перестановке ходов, не следует считать значительным дефектом даже в идейном варианте, если она вызывается возможностью объявления шаха на ход раньше или позже. В качестве примера можно привести № 22 данного сборника. В нем налицо перестановка 6-го и 7-го ходов; дуаль эта обусловлена возможностью объявления шаха слоном и является органической; органическая же дуаль, не представляющая собою побочного решения, проистекающая из особенностей хода фигуры, из обстоятельств конкретной позиции, обычно может быть терпима. Таково было и мнение судьи конкурса И. Фритза.

В практике этюдных композиторов чаще всего встречаются именно органические дуали, и на них стоит остановиться,

Допустима дуаль в выжидательном ходе, который может не быть строго единственным, если только он не является основой идейного стержня этюда. Такая допустимая дуаль имеется в № 94 настоящего сборника на 5-м ходу белых.

А. А. Троицкий указывает, что «если контригра черных вынуждает белых к ходам безразличным (бесцельным) или ухудшающим позицию, то нет надобности заботиться о том, чтобы эти ходы были строго единственны», и приводит случай, когда «белый король от шаха ладьи идет на любое поле» в одном из его этюдов, и другой, где белый король переходит с вертикали на вертикаль под шахами ладьи «любым из трех путей». Это один из самых популярных этюдов великого композитора (см. № 35 в сборнике «Советский шахматный этюд»).

Если пешка при превращении сейчас же берется и превращенная фигура не остается на доске, не играет, то превращение может и не быть строго единственным. Так, в № 2 данного сборника пешка в одном из побочных вариантов может быть превращена и в ферзя, и в слона; в № 435 сборника «Советский шахматный этюд» иной случай: дуаль в превращении пешки для избежания пата 160

в слона или коня не имеет отношения к основной идее этюда и поэтому может быть терпима.

По поводу своего этюда— белые — Kpg5 Kg2 п. f4; черные Kpg8 Ch7 п. f5, выигрыш — А. А. Троицкий пишет: «Решение после 1. Kph6 Kph8 2. Kh4 Kpg8 3. Kf3 Kph8 4. Ke5 Kpg8 содержит дуаль: 5. Кеб или Kd7 Kph8 6. Кеб — е7 или Kd7—f8. Дуаль эта «очень просто» устраняется прибавлением двух белых пешек — Ь5 и сб, двух черных — Ь6 и с7 и черного коня — а8. Отказавшись от подобного исправления позиции, я, может быть, вызвал нарекания некоторых формалистов, но, на мой взгляд, не испортил этюда».

В № 76 этого сборника дуэли в ходе белого короля в одном из идейных вариантов и в финальных позициях не разрушают идеи этюда, заключающейся в том, чтобы представить связку черной фигуры — коня — в четырех вариантах, образующих два эхо, идеи, впервые рудиментарно выраженной Ф. Амелунгом и разработанной в знаменитом этюде Виль- нев-Эсклапона, доныне вызывающем многочисленные подражания.

В приведенном на диаграмме этюде Р. Рети идея заключается в обходе двух патовых ловушек:

XV. Р. Рети „Кельните Фольксцейтупг", 1928 г.

Выигрыш

1. 05+ Kpd8 2. Cd3 или Cd7, обходя патовые ловушки: а) 2. Л : еЗ? е1Ф 3. Л : el, черным пат; б) 1. Сс6+? Kpd6 2. Л : еЗ е1Ф 3. Л : el, черным пат; 2 . . . е1Ф 3. СЬ5 4. Ле8Х- Дуэль на 2-м ходу является органической и существенного значения не имеет, поскольку она не затрагивает идеи этюда. Впрочем, как увидим в дальнейшем, дуэль этэ оказэлэсь устрани- мой, дэ еще самым простым способом!

О дуэли нэ 1-м (!) ходу в знаменитом этюде-малютке Р. Рети уже упоминалось: в силу того, что белые на 1-м ходу не могут пойти на dl ладьей, на 2-м же должны занять ею именно это поле, дуаль эта производит даже определенное эстетическое впечатление. Вообще

если при ходе какой-либо фигуры хоть одно поле исключается, стать же на любое из остальных полей она может, такую дуаль можно не принимать во внимание. Этюд XVI имеет два самостоятельных по идее и игре варианта. В первом дуэлей нет: 1. е8К+ Л : е8 2. Л _• е8 ЛЬ8+ 3. Л:Ь8С:Ь8 4. Kph6! Cg7+ 5. Kph5 Ch8 6. Kph6, позиционная ничья; 5. . . 08, пат; второй вариант: 2 . . . Л18! Оказывается, белая ладья может пойти сейчас «только» 3. ЛЬ8! или Ла8!, поля d8 и с8 исключаются: 3. Лй8, с8? Л17 4. Лс6+ Кре5 (4 . . . Кре7? 5. Лс7+ Кре8 6. Л : 17 Кр : 17, пат) 5. Лс5+ Kpf4 6. Kpg6 Cd4 7. Лс4 JId7+; 7. Л65 Лg7+ 8. Kph6 Ce5 и выигрывают; 3 . . . Л17 4. ЛЬ6+ Кре5 5. ЛЬ5 +

XVI. А. О. Гербстман „Ческословенски шах", 1963 г.

Ничья

Kpf4 6. Kpg6Лd7 7. Л)5+!, ничья.

Случается, как уже упоминалось, что целая серия ходов какой-либо фигуры, чаще всего короля, не является строго единственной, к цели ведут различные пути, но поскольку цель едина, подобная «развернутая» дуэль этюда не портит. Так именно обстоит дело в № 56 и 97 этого сборника. В последнем этюде белый король, чтобы опровергнуть контрплан черных, заключающийся в эхо-угрозе вечного шаха, и сохранить свободным для своей ладьи поле а2, совершает марши вверх и вниз по диагонали не строго единственными ходами, тем не менее я причисляю этюд к числу своих самых удачных.

Дуаль может быть терпима, если она встречается после идейной кульминации этюда. Так, в заключительном примечании к решению этюда № 39 в своем сборнике А. С. Гурвич пишет: «...Здесь эта органическая дуаль возникает уже после хода 6. Kpcl!!, который является кульминационным в комбинации белых: он вынуждает черные фигуры занять уязвимые места, в нем находка!» (А. Гурвич «Этюды», стр. 39).

Можно спорить относительно дуали в коллектив- 162

ном этюде Гурвича — Каспаряна.

XVII. А. Гурвич и Г. Каспарян 1-й приз Всесоюзного комитета физкультуры и спорта, 1955 г.

Выигрыш

1. Cd4+Kpd5 2. Кре2 h2 3. Ла1 ИФД- 4. Кр : И Кр : d4 5. g4 Kg3T- 6. Kpf2 или Kpg2 ЫФ(+) 7. Кр : g3!!, и черный ферзь погибает. Мы видим, что на 6-м ходу белый король может пойти не только на g2, но и на f2. Сама по себе эта дуаль несущественна, так как к идейному заключительному положению она отношения не имеет: белому королю важно занять в финале поле g3, доминируя над путями черного ферзя, и то, что он может попасть на это поле двумя способами, носит органический характер. Но, находясь на g2, белый король отказывается от взятия черного ферзя, это эффектно и красиво и мо-

жет явиться темой самостоятельного этюда; если же белый король попадает на g3c f2, отказ от взятия сильнейшей фигуры противника исчезает, и это снижает силу эстетического впечатления от этюда.

Приведу еще один своеобразный случай, в котором наряду с допустимой дуэлью с исключением поля при выборе полей наличествует «кажущаяся», иллюзорная дуаль, получающаяся, если черные играют не наилучшим образом:

XVIII. А. О. Гербстман Газета „64“, 1935 г.

Ничья

Kpg5 Л : d4 2. Kph4 g3+ 3. КрИЗ ЛбЗ 4. Лg5 или Лg6 или Лg7! — вот она, допустимая дуаль: ладья может пойти на любое поле кроме g4, и пока черпая ладья будет болтаться по полям третьей горизонтали,

белая ладья может прогуливаться по полям g5, g6, g7; у черных имеется единственный план выигрыша: пойти ладьей на f3, прикрыв своего короля от возможного шаха, затем —■ вверх по вертикали «f», с тем чтобы объявить выигрывающий шах по вертикали «И»; свой патовый контрплан белые строят на том, чтобы занять ладьей поле g4 именно в тот момент, когда черная ладья станет на 13: 4 . . . ЛГЗ 5. Л§4!! Л18 6. Л14-Н Л : 14, пат. В замечательном труде А. Рюба «Шахматный этюд» приведен еще один идейный эхо-вариант решения этого этюда: 2 . . . Kpf3 3. Лg6 или Лg7 ЛГ4 4. Лg5 ЛГ8 5. Л15+ Л : f5, эхо-пат. Однако в случае 2 . . . Kpf3 белые могут, перебросив ладью на ферзевый фланг, добиться ничьей, объявляя шахи по вертикали. Создается впечатление, что налицо существенная дуаль во втором идейном эхо-варианте, уничтожающая его цельность и единственность. Однако ход Kpf3, к сожалению, не является для черных наилучшим или даже вообще хорошим: делая его, черные в сущности отказываются от игры на выигрыш, в то время как в этюдах с ничейным заданием для белых черные обязаны играть на выигрыш! Значит, никакого идейного эхо-варианта здесь нет и ду-

аль оказывается иллюзорной, не существующей.

Ду ал и в аналитических эндшпилях, разумеется, могут быть не приняты во внимание.

Говоря о дуэлях допустимых и терпимых, я вовсе не хочу внушить мысль, что их всегда следует допускать или терпеть, что нет надобности трудиться в процессе создания этюда над их устранением. Напротив, нельзя забывать, что даже допустимые дуэли почти ни- когдз не служат украшением этюда. Прав А. Ринк, поработавший над этюдом Р. Рети и нашедший простейший способ к устранению вполне терпимой дуэли в нем: А. Ринк перестзвил белую лздью с е5 нз f4, и дуэль исчезлз: 1. Cf5+ Kpd8 2. Л64+ Кре7, е8 3. Ле4+ Kpd8 4. Cd7, теперь только этот ход и возможен, тзк кзк лздья перекрыли дизгонзль bl— h7 и слон не может по- пзсть нз d3! Дзлее решение нам известно. А. Ринк не только устрзнил дуэль, но и динзмизировзл игру в этюде. Пример этот поучителен еще в одном отношении: работзя над устранением дуэли, кзк и вообще нзд исправлением этюдз, спервз нужно проверить все возможности, заложенные в нзличном материале, а потом уже подумать об изменении или добавлении мате

риала. Обнаружив пусть даже дуаль органическую, т. е. обусловленную спецификой шахмат, прежде чем примириться с нею, необходимо поискать путей «без- дуального» выражения идеи.

Нельзя забывать, что этюд, свободный от каких бы то ни было дуэлей, лучше, ценнее, художественней этюдз с дуэлями, пусть дзже самыми скромными!

* **

Нзряду с основными, идейными, взризнтзми в этюде встречзются варианты игровые и знзлитические. Наличие слишком большого количествз игровых и в особенности знзлитических взризнтов может рззрыхлить впечатление, производимое идейной игрой, заслонить, «смазать» ее. Если таких вариантов слишком много п композитор не хочет, чтобы этюд превратился в чисто аналитический, он может «принять Меры»— слегка «обуздать» причины, которые эти варианты порождают: причина может заключаться в чрезмерной сложности вступительной игры; в этом случае можно без ущерба для основной игры несколько упростить вступление; иногда это является результатом чересчур активной контригры черных, и тут композитору гюмо-

жет некоторое ограничение широты расположения и свободы движения их фигур... В. Н. Платов не раз укоризненно замечал автору: «Слишком много анализа, идеи не видно...» А. А. Троицкий и Л. И. Куббель полагали, что основная игра должна достаточно четко выделяться на фоне игровых и аналитических вариантов; в этом они видели одно из существенных свойств специфики шахматного этюда.

* **

В финале этюда, в заключительном ' положении, будь оно статическим (мат, пат, выигрыш фигуры...) или динамическим (позиционная ничья...), как правило, должны принимать участие только те фигуры, которые необходимы для выражения идеи, заключенной в финале; этюд на протяжении всей игры — от начальной позиции до самого конца, до финала, не терпит статистов! Но и к этому, казалось бы, абсолютному требованию нельзя подходить догматически, «правил нет без исключений»: может случиться, что фигура, не принимая

IV. ОБ ЭТЮДНОЙ ИДЕЕ

Этюдные идеи имеют в конечном счете своей основой шахматную игру, практи-

прямого, открытого участия в развернувшейся борьбе, оказавшаяся в силу этого «лишней» и с точки зрения чистоты заключительного положения, тем не менее является необходимой для осуществления идеи, для выполнения задания. В таком случае наличие ее на доске во всех стадиях игры не только допустимо, но и необходимо. К примеру, в № 103 пешка h4 в игре активно не участвует, в патовом финале она лишняя; тем не менее она необходима по ряду причин: в начальном положении она обеспечивает необходимый материальный перевес черным; не позволяет объявить мат ладьей на hl; в основной игре, блокируя поле h4, она препятствует черному ферзю на 7-м ходу стать на это поле; в № 45 пешка d7 лишняя во всех стадиях, но именно она является осью основной, идейной, игры; последняя развивается исключительно в связи с возможностью ее продвижения; кроме того, не будь ее на доске, белые делали бы ничью без каких- либо этюдных тонкостей и эффектов, чисто игровым путем—по теории.

ческую партию. Шахматный этюд своими специфическими средствами и методами

разрабатывает идеи, которые встречались в практической партии, или могут в ней встретиться, или во всяком случае в принципе присущи ей. Шахматный композитор, если только он не забрел в дебри «сказочных шахмат» с их армией выдуманных фигур (я имею в виду задачи со «сверчками», «ночными всадниками» и т. п., но отнюдь не задачи на ретроанализ, на обратный мат, на кооперативный мат и даже не нормальные задачи-шутки!), и проблемист и этю- дист, мыслит образами реальной шахматной борьбы и на основе этих образов создает художественное произведение — задачу, этюд.

Откуда он черпает эти образы? Чему он обязан их возникновением?

Прежде всего своей творческой выдумке, изобретательности, своей созидающей фантазии, умению, исходя из возможностей шахмат, ’ находить интересное, яркое, г впечатляющее, характерное, типическое. При этом, ■ разумеется, творческая выдумка и самая свободная фантазия должны иметь реальную основу — практическую партию!

Богатым источником идей для композитора является сама этюдная композиция в своем прошлом, настоящем и, если угодно, в перспективе развития. Вникая в этюдное 166

наследие и этюдную современность, изучая творчество выдающихся мастеров этюда и их текущую продукцию, этюдист может вовремя отказаться от совпадения идей, исправить дефектное произведение, улучшить слабое, дополнить рудиментарный замысел, разработать — по- новому представить достойный. Разработка уже известного, созданного другими этюдистами прошлого и настоящего — дело сложное, имеющее свои особенности, и к этому мы еще вернемся в дальнейшем.

Еще одним, правда не столь изобильным, но весьма привлекательным, источником идеи для этюдиста является шахматная задача, перенос заданных идей на специфическую этюдную почву — область малоразра- ботанная, и в ней можно добиться многого. .

Наконец, в отдельных случаях композитор может найти этюдные идеи в практической партии.

Как неисчерпаемы в своих возможностях сами шахматы, так неисчерпаемы и творческие возможности композитора, каждый идет своим путем, в зависимости от вкуса и интереса; один больше выдумывает, фантазирует, изобретает; другой предпочитает опираться на опыт прошлого и настоящего, а то и заглянуть в будущее,

осваивая наследие классиков шахматного этюда; третий в поисках идей для разработки следит за достижениями мастеров практической игры; четвертый ищет, комбинируя подобные возможности...

Какие требования можно предъявить к этюдной идее, какие свойства могут быть ей присущи?

Этюдная идея должна отличаться существенностью, содержательностью, выразительностью.

Существенность идеи характеризуется ее шахматной ценностью: учитывая специфику этюда, можно сказать, что для него ценнее всего идеи из области эндшпиля, затем — присущие миттельшпилю; что касается дебютных идей, связанных с движением пешки, с рокировкой, то использовать в этюде можно лишь очень немногие из них. Существенность идеи— понятие эволюционирующее, историческое; прежде выше всего ценились идеи комбинационные, насыщенные жертвами, бьющие на тактический эффект; сейчас при всем уважении к комбинации в первую очередь ценятся идеи позиционные, раскрывающие разнообразные маневры, стратегические планы, разрабатывающие систематические движения.

Содержательность идеи определяется возможностью глубины разработки, идейной насыщенностью вариантов, наличием тонких ложных следов, изобретательной, богатой контригры черных...

Выразительность идеи может проявляться весьма многогранно: в эффектном «пу- антировании» — подчеркивании кульминационного тактического момента; в том, что игра развивается с наибольшей динамичностью — ■ играют, борются все фигуры, находящиеся на доске, вся доска охвачена движением, борьбой; в том, что идея выражается максимально— к примеру: «носитель» идеи — пешка, находящаяся на своем первоначальном поле. (В последнем случае если идея заключается в том, чтобы продемонстрировать возможности ее движения, как в вышеприведенном этюде Л. И. Куббеля на тему «белого пиккенини», то следует показать все формы движения пешки, как это и сделал композитор, не одну, не две, не три, а четыре; если идея заключается, как в этюде А. А. Троицкого, в поступательном продвижении пешки, то оно должно быть максимальным — от второй горизонтали до восьмой. Существеннейшей стороной выразительности является повторность: повторность в раскрытии идейных вариан-

тов; геометрически организованная повторность в форме симметрии, эхо в заключительном положении, в маневре, в основной игре. Наконец, высшая форма выразительности в этюде — это синтез идей, многообразный по качеству, синтез идей однородных, разнородных, последовательный синтез (с соединительным ходом), синтез в виде темы «ложного следа».На последних двух мало разработанныхформах синтеза идей надо остановиться.

Последовательный синтез идей с соединительным ходом — яркий пример вдумчивого, пытливого труда нашего выдающегося композитора В. А. Брона. К сожалению, его открытие пока еще не получило достаточного признания, и приводимый ниже этюд является не только первым, но, пожалуй, едва ли не единственным полноценным осуществлением подобного синтеза.

(См. диагр. XIX)

с4 С : с4 2. d7 ЛбЗ 3. Cf3+1 Этот ход, вынуждающий черного короля занять уязвимое поле, что необходимо для осуществления второй комбинации, связывает, синтезирует две последовательно проводимые в этюде идеи: «пересечение Новотного», заключающееся в жертве белой фигуры на поле пересечения линий действия двух разноходящих

XIX. В. А. Брон

2-п почетный отзыв конкурса памяти Л. И. Куббеля, 1945—1946 гг.

Выигрыш

черных фигур, и превращение пешки в слабую фигуру— коня; 3 . . . Kph6 4. Cd5— вот оно, «пересечение Новотного»! 4 . . . Л62+ 5. Kpgl Л : d5, теперь пешка g7, поскольку ладья перекрыла диагональ действия слона, может пройти на g8; однако превращать ее в ферзя нельзя из-за вскрытого шаха ладьей; к победе ведет превращение только в коня — с шахом, позволяющее в процессе дальнейшей игры забрать все фигуры черных: 6. g8K+! Kpg5 7. Ccl+ Kpf5 8. Ке7+ Креб 9. К : d5 Кр : d7 10. К : Ь6+ Кр ос 11. К : с4 и выигрывают. Превращенная фигура действует здесь весьма активно— это так называемая «шашечная тема». Последовательный синтез идей представ-

ляется мне вполне жизненным, заслуживающим внимания композиторов открытием.

Я был инициатором разработки особого синтеза этюдных идей, названного мною темой «ложного следа» и получившего широкое признание. Суть этой идеи заключается в том, что наряду с основной игрой в этюде имеется такой ложный след, который сам по себе представ- ляет полноценный этюд и может быть выделен как самостоятельное произведение. Таким образом в одном этюде заключаются два примерно равноценных этюда: один в действительной игре, другой — в иллюзорной (см. Введение и комментарии к № 37, 59, 60 и 60а, 77, 84а). Приведу две версии этюда на эту тему, не вошедшие в настоящий сборник:

XX. А. О. Гербстман .

2-й приз „Шахбюллетеня“,1962 г. (Швеция)

Выигрыш

6 Заказ А» 1163

ХХа. А. О. Гербстман Печатается впервые

Выигрыш

Решение: 1. Сс2 Kdl 2. Л : Ы КсЗ+ 3. Креб! — идея выбора поля; 3. Кре5 образует тему ложного следа, ведущего к пату: 3 . . . К : Ы 4. С : bl Kpg2 5. h4 Kpg3 6. h5 Kpg4 7. Cg6 Kpg5 8. Cf7, e8 Kph6 9. Kpf6, препятствуя черному королю прорваться в угол h8 с ничьей, однако теперь черным пат! В действительном решении игра развивается так: 3 . . . К : bi 4. С : Ы Kpg2 5. h4 Kpg3 6. h5 Kpg4 7. Cg6! Kpg5 8. Kpf7! (8. Cf7? Kpb6 9. Kpf6, пат; 8. Ce8? Kphb 9. Kpf7 Kp : h5) 8 . . . Kph6 9. Kpf6!, и черные в цугцванге. ХХа: 1.Ь5 КсЗ+ 2. Кре5! К : Ь5 3. Сс4+ Kpf2 4. С : Ь5 Kpg2 5. h4 Kpg3 6. h5 Kpg4 7. Ce2-H Симметричный ход 7. Ce8 образует тему «ложного следа»: 7 . . . Kpg5 8, Креб Kph6 с ничьей; 7 . . .

Kpg5 8. Креб Kph6 9. Kpf7!, избегая пата и не допуская черного короля на h8. Мне кажется, что тема «ложного следа» таит в себе еще весьма большие возможности...

Избрав определенную идею для разработки, композитор должен проверить, достаточно ли она свежа, оригинальна, не исчерпана ли она до него. Разумеется, если композитор сознательно избрал для разработки заведомо известную идею, взяв ее у другого композитора, подобная проверка не обязательна, она нужна для избежания стихийных совпадений. Во введении я привел трагикомический пример из собственной композиторской практики: будучи уверен, что синтез двух известных превращений пешки в ладью и слона — мое открытие, я затратил на составление такого «синтетического» этюда довольно много времени и сил; запоздалая проверка показала, что у меня был предшественник, который давно уже управился с этим самым синтезом куда лучше, чем я...

Молодой этюдист должен быть в курсе своеобразной этюдной статистики: А. Ринк составил около полутора тысяч этюдов, А. А. Троицкий — свыше тысячи, Л. И. Куббель — больше четырехсот, В. и М. Платовы — около трехсот... Ко-

личество этюдов, составленных В. А. Корольковым, автором этих строк, И. Фрит- зом, приближается к этому числу; новые идеи разрабатывали Г. Мэттисон, А. Вотава, Ф. Симхович, О. Дурас, Ф. Лазар, Н. Григорьев, С. М. Каминер, М. С. Либуркин, Г. М. Каспарян, Т. Б. Горгиев, В. А. Чеховер и многие, многие другие... Молодому этюдисту следует познакомиться с авторскими и коллективными сборниками этюдов иностранных и советских композиторов, и не только для того, чтобы заимствовать у них идеи для дальнейшей разработки, но и для того, чтобы искать и находить и свои пути в композиции!

Недавно увидела свет интересная, с любовью написанная книжечка доктора Г. Штаудте «В мире шахматного этюда» (на немецком языке). Автор, говоря о совпадении идей у различных композиторов, приводит в числе других следующие два этюда, весьма близкие по позиции и идентичные по идее и игре:

(См. диагр. XXI)

ЛеН С : el 2. КеЗ+ Крс! 3. Кс5 Kf2 4. с4 или Kpal — дуаль; черные в цугцванге, они вынуждены пойти одним из коней, на что последует 5. КЬЗх или Kd3x.

XXI. Ф. Бетге

4-й приз Рабочего объединения Германского шахматного союза, 1949 г.

Выигрыш

XXIa, А. С. Гурвич 1960 г.

Выигрыш

1. Kh4+ Kpf2 и далее, как в этюде Ф. Бетге, с той разницей, что на 5-м ходу у белых только один ход— Kphl, без ду ал и.

Этюд А. С. Гурвича, опубликованный на десять слишком лет позднее, чем его

двойник, построен гораздо экономичнее своего предшественника и свободен от дуа- лей; благодаря частичной перестановке фигур в нем добавился ход к вступлению. Г. Штаудте полагает, что этюд А. С. Гурвича имеет право на самостоятельное существование, но предлагает в подобных случаях указывать автора идеи —■ «по такому-то — имя рек», предложение, с точки зрения шахматной этики,вполне справедливое.

Так и поступил В. Гальберштадт, придав моему этюду № 72 один вступительный ход, «приманивающий» черного ферзя на поле d7; для этого ему потребовалось добавить белого коня на с5, черную пешку на а4 и переставить белого короля на аЗ, черного ферзя на g4: 1. Kd7 Ф : d7 и далее, как в этюде № 72. Думается, что добавлять столько материала ради удлинения игры на один ход, к тому же к идее этюда «тройное превращение с последующей игрой превращенных фигур» никакого отношения не имеющего, смысла не имело — такая «игра не стоит свеч» — начальное положение значительно отяжелялось, а идея этюда ничего не приобрела!

Приведу в качестве примеров ряд разработок уже известных идей, ряд этюдов, которые хотя и имеют

предшественников, но в них столько нового, своего, что они могут считаться самостоятельными произведениями.

XXII. 3. М. Бирнов 2-й приз „Лело", 1951 г.

Ничья

Решение 1. Kg5+ Kph6 2. Kgf3 сИФ 3. Kg4+ Kph7 4. K16+ Kph8 5. Ke5! ФЬЗ+ 6. Kpg6 Фс2+ 7. Kpf7 Фа2+

Kpg6 Фg2+ 9. Kpf7 Фg7+ 10. Креб Ф сл 11. Kpf7, позиционная ничья.

ХХПа: 1. Кеб+ Kph8! 2. К : 16 Ь2 3. Крсб ЫФ 4. Kpd7! ФЬ6 5. Кре7 Феб 6. Кр17 Фбб 7. Kg5! Фс7+ 8. Kpg6 Фg7+ 9. Кр15 Ф18 14. Kpg6!, позиционная ничья. Идея, найденная 3. М. Бирновым, свежа и интересна — ферзь блокирует поле, запирая выход своему королю; у В. В. Якимчика она проведена с экономизацией материала, черный король стоит у него гораздо свободнее, основная игра значительно динамизирована. Однако и в данном случае я готов согласиться с Г. Штаудте, что следовало бы напомнить о предшественнике, сделав пометку «по 3. М. Бирнову»...

XXIIa. В. В. Якимчик „Шахматы в СССР", 1957 г.

Ничья

XXIII. А. С. Гурвич 4-й приз „Шахмат" 1927 г.

Ничья

XXIV. В. А. Корольков „Шахматный листок", 1930 г.

Ничья

XXV. М. Г. Кляцкин „Шахматы", 1924 г.

Выигрыш

Решение: XXIII. 1. Ке4 Ф : Ь2 2. Лg5+ Kpf8 3. Л15+ Кре8 4. Л : Ь5! ФЬ2 5. ЛЬ5! ФЬ2 6. ЛЬ5!, позиционная ничья.

XXIV: 1. КЬЗ d3 2. Cg5! hg 3. Kph6 с1Ф 4. К : cl d2 5. КЬЗ 61Ф 6. Cc2! Фg4 7. Cf5! Фdl 8. Cc2, позиционная ничья. В результате изменения оси движения основных фигур — горизонтальной на диагональную, обусловленной заменой ладьи, вечно нападающей на ферзя, слоном с той же функцией, у Королькова получилось настолько самостоятельное произведение, настолько изменился рисунок построения, правда значительно утяжеленный по материалу, что этюд А. С. Гурвича не сразу воспринимается в качестве предшественника.

XXVI. А. С. Селезнев Газета „64", 1935 г.

Выигрыш

Решение: XXV: 1. с7 Кр : с7 2. ab+ Кр : Ь8 3. Ь7 и выигрывают. XXVI: 1. Лс8+ Кр : с8 2. Ь74- КрЬ8 3. d5 Крс7 4. ЬаС!, избегая пата; 4 . . . КрЬ8 5. СЬ7 и выигрывают. Идейное обогащение в этюде А. С. Селезнева столь значительно по сравнению с

его предшественником; добавлены пат в ложном следе, легкое превращение, второй цугцванг, динамизирована игра,—что он, безусловно может быть признан вполне самосто ятел ьным.

XXVII. Л. И. Куббель 2-й почетный отзыв „Ригаэр Тагеблатт", 1909 г.

Ничья

XXVIII. М. С. Либуркин 1-й приз „64“, 1932 г.

Ничья

Решение: XXVII: 1. Cd3 ed 2. с5 С : с5 3. Ла4+ Са7 4. ЛЬ4 d2 5. Л : Ь2 61Ф 6. ЛЬ8+ С : Ь8, пат.

XXVIII: 1. Крс8 Cg4+ 2. Л : g4 С : Ь6 3. Ла4+ и дальше, как в этюде Л. И. Куббеля: 1 . . . С : Ь6 2. Л : Ь6 d2 3. Л : Ь2 Са6+ 4. Крс7 61Ф 5. ЛЬ8+ Кра7 6. ЛЬ7+ С : Ь7, пат. В этюде М. С. Либуркина, замечательного, безвременно покинувшего нас композитора, добавлен в форме хамелеон- эхо (т. е. с переменой цвета полей) полноценный идейный вариант, причем разветвление вариантов начинается на 1-м же ходу; о самостоятельности этюда спору быть не может!

XXIX. Г. И. Каспарян „Шахматы в СССР", 1936 г.

Выигрыш

Решение: XXIX: 1. Ь5+ Kph6 2. KI7+ Кр : Ь5 3. Ле5+ Kph4 4. Kg5 ПФ + 5. KI3+ Kph3 6. ЛЬ5 I- Kpg2

XXX. 3. М. Бирнов 2-й приз „Труда", 1947 г.

Выигрыш

7. ЛЬ2 мат; XXX: 1. Лg7^- КрЬб 2. а8К+! Краб 3. Кс7+ Краб 4. Лgl Cg5! 5. Л : g5+ d5+! 6. Л : d5+ Кра4 7. КЬ5 с1Ф + 8. КсЗ+ и далее, как в этюде Г. М. Каспаряна. Э. М. Бирнов блестяще разработал идею, выраженную в нем, добавив легкое превращение пешки с активной игрой превращенной фигуры, придав черным эффектную контригру, в которой проводится «римское» отвлечение; даже если бы он не перенес игру на другой фланг, чтобы поменьше напоминать этюд предшественника, а указал бы его—«по Каспаряну», этюд сохранил бы всю свою самостоятельность и значительность в качестве поучительного примера великолепного углубления чужой идеи.

В данном сборнике я не раз указывал, у кого я за

имствовал идею, из какой позиции исходил (см. № 2, 9, 46, 61, 72, 76, 78, 109...). В некоторых случаях предшественники не были мною указаны; это имело место тогда, когда я полагал, что внес в разработку их идей достаточно своего и что получившиеся произведения являются в силу этого самостоятельными. Чтобы читателю было ясно, с каким критерием я подхожу к понятию «свое», «новое», приведу несколько примеров.

Идею № 1 я позаимствовал у В. А. Чеховера:

XXXI. В. А. Чеховер „Вечерний Ленинград", 1952 г.

Ничья

1. Лg7 h2 2. ЛЬ7+!, и вечный шах ладьей по полям Ь7—с7—d7—е7, ибо ладью взять нельзя из-за шаха на вскрышку с выигрышем ладьи Ь5; сохранив прием «вскрытого нападения» и

его конструкцию, я в качестве вскрываемой фигуры вместо ладьи взял слона; это позволило развить вступление и активизировать черного короля, марши которого стали гораздо шире — от вертикали «а» до вертикали «I» и свободнее — в этюде-предшественнике — в пределах четырех полей, в моем — в пределах шестнадцати. Судьи признали этюд достаточно оригинальным, чтобы присудить ему высокое место в конкурсе.

Идея № 4 была задолго до меня выражена А. Ринком:

' XXXII. А. Ринк

„Бритиш чесс мэгэзин", 1918 г.

Ничья

gf КсЗ 2. Са2+ К : а2 3. КрЬб, и вечное нападение короля на слона по ромбу. Применив прием «фигуры под ударом», я добился двадцатипятипроцентной экономизации материала, активизации

вступления, а главное, устранения взятия па 1-м ходу. Непревзойденному в моих глазах авторитету в вопросах этюдной композиции, Н. Д. Григорьеву, моя работа пришлась по душе.

В работе над № 43 я «оттолкнулся» от известного этюда Б. Горвица:

XXXIII. Б. Горвиц

Сборник этюдов, 1884 г.

1. Cf2+ Kph5 2.g4+ Kph6 3. Kpf6 Kph7 4. g5 Kph8 5. Cd4 Kph7 6. Cc3 Kph8 7. g6 fg 8. Kp : g6x.

Я изменил цвет фигур и задание, повернул позицию на 180°, чтобы пешки, ставшие из белых черными, двигались вниз; обходя угрозы мата, имевшиеся и у Горвица, белые, жертвуя слона перед угрозой его потери, добивались пата. Получился, в сущности говоря, новый этюд, начавший жить своей самостоятельной • этюдной жизнью. .

Отправным пунктом при составлении № 86 послужил, как это на первый взгляд ни удивительно, следующий этюдик Г. Венинка:

XXXIV. Г. Венинк

1918 г.

Выигрыш

1. g5+ Кре7! 2. g6 Кре8 3. Cd7+ Кр~- 4. g7 и выигрывают. Однократная«профилактическая» жертва слона для отвлечения черного короля от поля f8 выражена в № 86 повторно, причем функция поля 18 у Венинка переместилась здесь на поле d6. Добавление вступительного хода, подготовляющего идейную ситуацию, тройная жертва слона, передвижка основных фигур в центр доски вызвали известное отяже- ление позиции пешечным материалом.

Когда речь идет о предшественниках, всегда имеется в виду существенное совпадение идей, и прежде чем

выносить решение, следует тщательно выявить и сравнить идеи, убедиться в их идентичности. Расскажу поучительную историю «величия и падения» — нет, не Цезаря Бирото, а всего лишь этюда № 11. Судья второго конкурса ФИДЕ В. Киви присудил ему первоначально бронзовую медаль; затем на костях опередивших его этюдов, в которых были обнаружены неправильности, он возвысился до первого места с «угрозой» получения золотой медали! Тут судья узнал, что у этюда имеется предшественник, и исключил его из конкурса. Вдумаемся в позицию этюда, который был признан предшественником:

XXXV. О. Вотруба „Дейче шахцейтунг", 1955 г.

Ничья

1. Лd5+! Крс7 2. Ле5 d3

3. Ле7 КрЬ8 4. Ле8Т Кра7

5. Ле7-- Кр : аб 6. Кра4 Ь5

7. КраЗ d2 8. Ле6+ Kpb7 9. Ле7+ Крсб 10. Леб — Kpd5 11. Л : е2 61Ф 12. Лd2+ Ф : d2, пат.

Дело вовсе не в том, что этюд Вотрубы был мне неизвестен: «моя вина, моя величайшая вина», как гласит латинская пословица,— я должен был знать его. Прежде чем браться поучать других, сам будь в курсе событий! Но имеет ли само событие, сиречь этюд Вотрубы, какое-либо отношение к моему этюду? Несомненно,имеет, но весьма незначительное, слишком незначительное, чтобы быть выдвинутым в качестве его предшественника. Вотруба блестяще разработал давным-давно известную, довольно шаблонную патовую ситуацию; заметим, что -динамичная борьба у него имеет своей единственной целью достижение именно этой позиции, полностью совпадающей .с финалом основной игры в № 11. Но у меня этот патовый финал вовсе не является самоцелью: цель основной игры — поставить черных в положение полного цугцванга, не дать черному королю, вырвавшись на свободу благодаря цугцвангу белых, путем систематического движения оттеснить белую ладью и добиться победы;

«гвоздь» моего этюда именно в этом этюдном ложном следе, в систематической пляске черного короля и белой ладьи. Это этюд вовсе не на тему пата, а на тему «ложного следа», такого ложного следа, который, как об этом свидетельствует № На, может быть выделен как самостоятельное произведение. В синтезе идей моего этюда пат занимает весьма скромное место, какого он, впрочем, и заслуживает. Вот почему судейская коллегия V Всесоюзного первенства СССР, разобравшись во всей этой истории, сохранила за моим этюдом его место в первенстве. Добавлю, что если бы Вотруба не разработал свою тему — пата — столь выразительно, а представил ее в рудиментарной форме, я бы ни в коем случае не остановился на ней в качестве объекта для разработки и углубления именно в силу ее примитивности и шаблонности в свете развития шахматного этюда в наши дни.

Как видите, вопрос о предшественниках не так уж прост, и мне думается, что чувство этики и справедливости в оценках должны подсказать и композитору и судье, как следует поступить в том или ином случае.

V. О ТЕХНИКЕ СОСТАВЛЕНИЯ ЭТЮДОВ

Практика разработки этюдных идей, практика составления этюдов на протяжении столетия с лишним накопила достаточный опыт, чтобы мы могли дать рабочую классификацию и характеристику разнообразных приемов, которыми композитор пользуется — сперва стихийно, а потом все более и более осознанно — в своей работе. В связи с эволюцией эстетических взглядов в области этюда, в связи с поисками новых идей некоторые приемы стареют, отживают свой век, используются все реже и реже(например, некогда весьма модная жертва пешки на 1-м ходу вступления...), другие зарождаются и приобретают все более широкие права гражданства. Применяются они обычно не в одиночку, не изолированно, а комплексно, во взаимодействии один с другим. Некоторые приемы присущи в равной мере и вступлению, и основной игре, и финалу, другие подходят лишь к определенной стадии борьбы; композитор разрабатывает этюдную идею одними приемами, исправляет этюд, оказавшийся с дефектом, другими.

В рабочем порядке технические приемы этюдной композиции по качеству и содержанию можно распреде

лить на следующие группы: конструктивные приемы, тактические, стратегические и тематические.

Хотя конструктивные приемы чаще всего применяются при построении и обработке, шлифовке начальной позиции, многими из них можно пользоваться на всех стадиях составления этюда. К ним принадлежат и приемы, обычно признаваемые основными,— вращение доски (см. № 2), передвижка позиции, полная (№ 114) или частичная (№62, 111), и приемы более частного характера, такие, как изменение (№ 1) и добавление материала (№ 86), запатование короля как прием, чтобы лишить его подвижности (№ 9, 19), замурование фигуры как прием (№ 81), конструктивная подготовка позиции пата (№ 111) или мата, любые приемы, связанные с построением этюда, с его начальной позицией, реже— с финалом.

Тактические приемы могут иметь отношение ко всем стадиям борьбы в этюде, особенно же к вступлению и к основной игре. Сюда относятся: промежуточный шах (№ 103), введение (или устранение) взятия (№ 117), прием «фигуры под ударом» (№ 4, 13, 49, 76), жертва как прием (№ 24, 30, 41, 46,

52, 62, 86, 91), прием жертвы обреченной фигуры (68), косвенный удар (№49), «вскрытое нападение» как прием (№ 1, 3, 62), прием «приманки» (№ 7, 49, 73), прием завлечения — без «приманки» и жертвы.

Стратегические приемы, как правило, применяются в основной игре. К ним можно отнести прием материального перевеса, введенный в композиторскую практику С. М. Каминером и А. С. Гур- вичем и оказавшийся весьма плодотворным, прием передачи инициативы (№ 117), прием, который можно окрестить так—«кони Троицкого» (№ 40).

Среди тематических приемов самым популярным и наиболее употребительным является прием «ретроанализа»; далее — прием синтеза идей, прием переноса идейной игры (№ 21), ложный след как прием (№ 84а).

Поясню сущность этих приемов и приведу некоторые иллюстрации к их применению.

Вращение доски на 180 и 90° производится для того, чтобы изменить направление движения пешек и этим поставить поле или фигуру под удар или снять удар с поля или фигуры; дать возможность пешке осуществить право превращения или, напротив, отнять у нее эту воз-

можность; то же — в отношении к взятию на проходе... Кроме того, прием вращения доски применяется иногда и в эстетических целях: к нему прибегают для нормализации взаиморасположения фигур — придания начальной позиции более естественного, с точки зрения расположения фигур в практической партии, вида; это возможно в том случае, если пешек в этюде нет или если их движение роли не играет. Вращение доски в позиции . польского композитора С. Козловского позволило ввести в № 2 мотив превращения пешки в легкую фигуру, сделать позицию более свободной, динамизировать игру. Трудно узнать в позиции № 56, легкой и естественной, громоздкую форму первоначальной публикации этюда: белые— Kph3 Са4 Kd8 пп. а2, d4, d5, е2, е5; черные — Kpf5 ФЬ6 Kh8 пп. а7, еЗ, е7, Ь4, ничья. 1. Сс2+ Kpg5 2. Ке6+ Kph5 3. Се4! а5 4. а4 Kf7 5. Cf3+ с вечным шахом. Однако по идее — вечный шах в результате цугцванга, вынуждающего блокировку поля, эти этюды идентичны: № 56 возник в результате разработки приведенной позиции — поворот ее на 90° по часовой стрелке позволил заменить черного ферзя проходной пешкой, го-

товой к превращению; вступительная. игра заключается уже не в сковывании по рукам и по ногам черного ферзя, а развертывается вокруг возможностей превращения проходной черных. Устранение ферзя с его огромной подвижностью позволило значительно экономизировать материал: с доски было убрано шесть фигур — 40 % первоначального материала — ферзь и пять пешек; замена ферзя проходной пешкой привела к значительной динамизации вступительной игры, внесла в нее небольшие тонкости — мотивы «вилки», «вскрытого нападения». Словом, в результате использования приема вращения доски только и получился настоящий этюд!

К передвижке позиции полной или частичной, иногда ограничивающейся перестановкой одной-двух фигур, прибегают для ограничения или расширения сферы действия фигур, а в отношении пешек, кроме того, в связи с возможностями превращения, взятия на проходе и прочей пешечной специфики. Уже упоминалось о том, что №114 возник в результате передвижки позиции и перестановки части фигур.

Прием замены фигуры, изменения материала, как мы это видели на примере сопоставления этюда № 1 и его предшественника, может

внести в замысел новую струю п прежде всего изменить направление оси борьбы. Кроме того, заменяя, к примеру, сильную фигуру слабой — ферзя — ладьей или слоном, в зависимости от того, в каком направлении должен был бы действовать ферзь, слона — пешкой, чтобы поставить под удар соседнее поле по диагонали, а не всю диагональ,— композитор добивается значительной экономии материала.

К добавлению материала при разработке этюдной идеи следует прибегать с большой осмотрительностью: нельзя добавлять материал ради автоматического удлинения игры, ради соблюдения традиции «начинают белые...» Добавление материала может быть оправдано только в том случае, если оно значительно обогащает этюд интересными вариантами, подчеркивающими идею, делает игру тоньше, динамичней, содержательней. Так, по сравнению с первоначальными публикациями материал добавлен в № 2,2а, 7, 43, 91 для динамизации вступительной игры, включая и мотив превращения пешкивлег- кую фигуру (в № 2 и 2а); в № 46, 60, 78 — для идейного обогащения — введения темы «ложного следа»; в № 33 — для идейного обогащения путем добавления

идейного варианта, а также для динамизации вступительной и основной игры; в № 111 увеличение количества материала позволило к варианту с позиционной ничьей добавить вариант с патом, включив его в основной идейный комплекс,— этюд стал значительно содержательней; в № 86 материал был добавлен для усиления выразительности: в этюде — «поставщике» идеи была одна жертва слона, в № 86 — три жертвы, что касается добавления белой пешки, то оно оправдывается ее эффектной жертвой на 1-м хоДУ-

Работая над этюдом, я всегда стараюсь предельно экономизировать материал и соглашаюсь на его добавку, лишь твердо убедившись, что этюд от этого становится ярче, интересней, богаче.

Идею № 96 я нашел в этюде Л. И. Куббеля, получившего 4-й приз конкурса «Ческе.слово» в 1924 г.: белые—■ КрЬ2 ЛаЗ Ка5 пп. аб, сЗ, еЗ; черные—Кра8 СИ пп. с5, Ь2, ничья. Решение: 1. Кс4 С : с4 2. Ла1 Cd5 3. е4! С : е4 4. КрЬЗ Кра? 5. Крс4 КрЬб 6. а? НФ 7. а8Ф С : а8 8. ЛЫ + П Ф : Ы, пат; острие идеи, пуанта этюда заключается в 8-м ходе белых: отказываясь от взятия ферзя, они предлагают в жертву ладью, а это ведет, в зависимости от ответа черных, 182

либо к пату (основной финал этюда), либо к снятию защиты с пешки с5 с последующим уравнением сил, либо к перекрытию большой диагонали, что ведет даже к проигрышу черных. Я попытался изменить ось расположения основных фигур черных в их взаимосвязи: вместо диагональной оси Са8—ФМ дать горизонтальную Л—Ф; то, что происходило в этюде Л. И. Куббеля на 8-м ходу, в моем происходит на 5-м. Задуманное я выполнил, но какой ценой! Ценой общего отяжеления позиции — вместо десяти фигур пятнадцать,— допущения встроенной пешки в центре, значительного укорочения вступления и основной игры, уменьшения активности белого короля, обеднения позиции пата; вряд ли все это можно искупить введением мотивов превращения в легкую фигуру, чистотой пата и его необычностью — пат со связкой пешки встречается довольно редко. Я включил этот этюд в данный сборник только потому, что о нем одобрительно отозвался сам Л. И. Куббель и, кроме того, он пришелся по вкусу судье конкурса... Так работать над этюдным наследством молодым композиторам я не могу рекомендовать! Еще один пример, сопоставим следующие два этюда:

XXXVI. В. и М. Платовы „Ригаэр Тагеблатт", 1905 г.

Ничья

1. f4 С : h3 2. Cel+ Kpg4

С : h3+ Кр : f4 4. Cd2+ Кре5 5. СеЗ+ Kpd6 6. СЬ4+ Крс7 7. Са5+ КрЬ8 8. Cg2 или Cel с ничьей.

XXXVIa. В. В. Якимчик „Шахматы в СССР", 1956 г.

Ничья

1. е8Ф Ф : е8 2. cd Фа8 +

Kph2 Са5 4. С : а5 Kf7

d8Ф К : d8 6. СсЗ Н Kpd6

СЬ4+ Крс7 8. Са5 1- КрЬ8

Cel! с ничьей: 9 . . . а5 10. Cg3+ Кра7 11. Cf2 и т д.

Конечно, дуаль на 8-м ходу в идейном варианте портит интересное произведение этюдного искусства и избавиться от нее весьма похвально, однако что получилось? Взвесим основные «за» и «против»: дуаль ликвидирована, динамизирован черный ферзь, слегка активизирован белый король; материал прибавился, позиция отяжелена тем, что слишком много фигур сконцентрировано на маленьком участке доски, а ведь гармоничное распределение сил на доске является одним из существенных факторов красоты построения этюда; 1-й ход груб и некрасив, то же можно сказать и о слишком «сильном» взятии на 2-м ходу белых; прибавился материал и в заключительном положении: кроме нужной для финала белой пешки, появился балластный черный конь, а экономичностью финала пренебрегать не следует...

Вернемся к основным приемам этюдной композиции.

Запатованиекакприем применяется в тех случаях, когда короля необходимо лишить возможности двигаться. Замурование фигуры как прием проводится с той же целью. В № 19 использованы оба приема: черный король запатован с самого начала, белый слон поставлен

для того, чтобы быть замурованным в одном из вариантов финала, без него не было бы позиции пата. В № 81 черный конь замурован уже в начальной позиции, чтобы заблокировать поле у ферзя и этим стеснить его в движениях.

Конструктивная подготовка позиций пата или мата особых пояснений не требует.

Переходим к тактическим приемам — коротким ударам комбинационного и позиционного характера. К ним относится довольно популярный прием промежуточного шаха или серии шахов, динамизирующий игру, нередко встречающийся и в практической игре: какая-либо фигура, прежде чем выполнить свою основную функцию в этюде, попутно объявляет шах или серию шахов. Так, в № 103 перестановка белого короля с g6 на 17 вынуждает черную ладью не сразу стать на с4, а сперва объявить шах; в № 2 черный король переставлен с а7 на а4, для того чтобы во вступительной игре попасть под шахи ладьи, которой необходимо сперва загнать его на поле аб или Ь6, а затем после небольшой передышки погнать его обратно; лишь после этого ладья занимает свое место в финальной позиции; в № 6 белая ладья, прежде чем взять пешку g2 и стать «фигурой под

ударом», объявляет два промежуточных шаха, диними- зируя этим игру; промежуточный шах в этюде В. А. Брона является основой идейной игры, скрепляя в последовательном синтезе игры двух разнородных идей...

К тактическим приемам относятся, далее, введение, или устранение взятия. В № 117 черной пешки на с7 не было, белая же стояла на сб и попадала на 2-м ходу на с7 без взятия, но чтобы устранить нерешаемость, пришлось прибегнуть ко взятию как техническому приему, благодаря которому этюд был спасен. Широко используется в композиции постановка фигуры или фигур под удар (№ 4, 13, 49, 76). Особенно часто встречается жертва как прием: в № 24, 30, 41, 42, 46, 52, 62, 86, 91 разнообразные жертвы пешки проводятся именно в качестве приема. В последнее время нередко применяется как прием своеобразная жертва — жертва обреченной фигуры: в № 68 черный конь обречен на заклание на полее7, но черным нужно отвлечь белого слона от поля с8, и обреченный конь жертвуется на сб с этой целью. В качестве приема зачастую используется и косвенный удар; так, в № 49 слон gl находится под косвенным ударом; косвенный удар, требующий темпов для осущест-

вления, позволяет белым произвести перегруппировкусил, занять лучшие позиции. Иногда бывает необходимо привлечь фигуру на определенное поле или линию, для этого существуют приемы завлечения. Хорошо, если это можно выполнить без «кровопролития»— без взятия фигур; если же «тихое» завлечение неосуществимо, на нужное поле ставится «приманка» — пешка, иногда — более существенная фигура, и противник вынуждается к ее взятию. Так, функцию «приманки» в № 49 выполняет слон gl, и вся вступительная игра на том и строится, чтобы приманить черного слона на это поле; в № 7 постановка в виде «приманки» черной пешки на Ь2 позволяет осуществить известную геометрическую идею «лестницы» в двух направлениях — вниз для уничтожения «приманки», а затем и вверх для осуществления задания; в № 101, после того как серией шахов черный король загоняется на нужное поле, на Ь8 появляется солидная приманка для черного ферзя в лице его белого тезки...

Следует отличать идею «вскрытого нападения» от использования механизма «вскрытого нападения» в качестве приема,именно последнее имеет место в № 1, 3, 62.

Если тактические приемы

основаны на коротком ударе, встречающемся на всех стадиях игры, то приемы стратегические связаны с борьбой и маневрами в основной игре. В силу этого они нередко отличаются сложностью и длительностью.

Этюдные композиторы довольно часто применяют стратегический прием передачи инициативы, заключающийся в следующем: белые своей игрой ставят черных перед трудными задачами и в определенный момент передают им инициативу в борьбе; черные развивают огромную активность, устраняют, казалось бы, все угрозы, «успокаиваются» — отказываются от инициативы, но тут- то белые эффектным путем все же выполняют задание. В № 45 белые на 3-м ходу передают инициативу черным, и те держат ее в своих руках вплоть до 10-го хода, добиваясь как будто решающего материального перевеса но тут вступают в свои права чисто этюдные позиционные и комбинационные неожиданности. Нечто подобное происходит и в № 117: на 2-м ходу инициатива попадает к черным, которые развивают стремительную атаку на короля, выполняя свой план его завлечения на одну горизонталь с проходными пешками белых; но когда казалось, после ликвидации опасных проход -

ных им остается только пожать плоды победы, белые тихимходом добиваются ничьей.

Как уже упоминалось, в середине 1920-х годов широкую популярность приобрел своеобразный стратегический прием материального перевеса: в начальном положении белые располагают вполнедостаточнымдля выигрыша перевесом, нередко на целую фигуру, однако у черных имеется скрытый, трудный путь к установлению материального равновесия, дающего им — по теории — ничью; когда же ничейное соотношение сил, наконец, достигается, черные оказываются у разбитого корыта— в безнадежно проигранной позиции. Очевидно, что в этюдах, которые построены в соответствии с возможностями, заложенными в стратегическом приеме материального перевеса, центр тяжести лежит в изобретательной контригре черных. В № 27, 44, 45, 46, 49, 56 этот интересный и парадоксальный прием использован недостаточно ярко, поэтому напомню в качестве поучительного примера замечательный этюд А. С. Гурвича:

(См. диагр. XXXVII)

У белых перевес на коня, видимость победы как будто налицо, но только видимость: 1. Kh8! Kpd7 2. Kf6+ Крс7! 3. Саб! Cd4 4. К : d5J- Крсб, d6 5. Kg6!, Kpd5, черные до-

XXXVII. А. С. Гурвиц „Бакинский рабочий", 1927 г.

Выигрыш

бились материального равенства — ничейного соотношения сил, но... 6. е4+ Кр : е4 7. СЬ7 мат!

По мере развития теории шахмат, в особенности новых теоретических изысканий в области эндшпиля, в арсенале этюдиста появляются все новые и новые приемы этюдной техники. Раскрыл А. А. Троицкий поразительные тонкости теории окончания, в котором два коня играют против пешки, и сейчас же композиторы начали создавать на основе этой теории художественные произведения, в первую очередь сам А. А. Троицкий. Парадоксальный финал №. 40, в котором на доске остаются два белых коня и черная ладья с пешками, располагающая при своем ходе предельным количеством доступных ей полей (15 полей

образуют полный «крест» ладьи), дает выигрыш белым. Подобный финал был бы немыслим без замечательных открытий основоположника современного шахматного этюда. На наших глазах стратегический прием «кони Троицкого» все чаще и чаще встречается в этюдах. Вот произведение, полностью построенное на этом приеме:

XXXVIII. Э. Яноши

3—4-й призы на равныхКонкурс памяти

В. и М. Платовых, 1962—1963 гг.

Ничья

Игра в этюде основывается на теоретическом открытии А. А. Троицкого, заключающемся в том, что черным для выигрыша необходимо задержать пешку «d» одним из коней не далее поля d5 : 1. Ь6 Крсб 2. Ь7 Кр : Ь7 3. Крс4 КаЗ+ 4. Kpd4 Кс2 + 5. Крс5 Kf5 6. d4 Крс7 7. d5 Kd6 — пешка задержана на нужном поле, но — такова парадоксальная логика этю

дной борьбы — белым пат! Еще в 1928 году замечательный этюд на эту тему составил А. А. Троицкий с патом на краю доски (см. в сборнике «Советский шахматный этюд» № 74).

Среди тематических приемов выделим прием переноса идейной игры, прием синтеза идей и, наконец, самый популярный и наиболее употребительный из всех приемов техники составления этюдов — прием «ретроанализа».

Сделать определенную идею, образующую художественную цель в этюде, составляющую основу его содержания, средством для выражения иной идеи, воспользоваться определенной идеей как приемом — в этом и заключается сущность приема переноса идейной игры. В № 93 таким средством оказывается перенесенная из основной игры многих этюдов в тематический ложный след идея привязывания фигуры, а целью, пуантой игры, ее идейной кульминацией является совершенно другая идея — остро тактическая идея «отказа от взятия». В № 21 та же идея привязывания переносится во вступление, а в основной игре проводится стратегическая идея фигурного соответствия полей, сопутствуемая тактическими патовыми моментами.

Синтез идей позиционной

ничьей и пата осуществлен в № 19, 21, 58, 81, 82, 83 и 111; приемы, при помощи которых этот синтез достигается, становятся особенно наглядными при сопоставлении № 111 с его «родоначальником» — №4 из сборника В. А. Чеховера «Шахматные этюды и окончания»: это — конструктивная подготовка патового убежища с добавлением необходимого для этого материала и передвижка белого короля в район предстоящего пата. В № 11,77, 84а, 97 показан синтез идей основной игры и тематического ложного следа.

Каким образом тема«ложного следа» может быть использована в качестве технического приема в практике этюдного композитора? Приведу этюд, не вошедший в состав данного сборника:

XXXIX. А. О. Гербстман

2-й приз конкурса ДСО „Спартак" Груз. ССР, 1962 г.

Выигрыш

l.Cd4+ + Kpbl 2.ЛаЦ-Крс2 3. Ла2+ Kpd3 4. ЛаЗ-i !, обходя тематические ложные следы, 4. Л : h2 С : d5+ 5. Кр : d5, черным пат; 5. Крс5 Cg2, ничья; 4 . . .Кре2 5. ЛеЗ+! Kpf26. Ле4-Н КрП 7. Л15 Л12! 8. Kpd6 h2 9. ЛН4 и выигрывают. Допустим, что композитор первоначально хотел дать синтез идей пата и запирания ладьи, но обнаружил, что его замысел опровергается, и черные выигрывают весьма интересным способом, можно сказать — этюдно; установив в своем этюде подобную неправильность, композитор, чтобы спасти этюд, прибег к такой уловке: он поменял цвета сторон, белых сделал черными, черных белыми, повернул из-за пешек доску на 180°, изменил задание —вместо «ничьей» — «выигрыш»; в результате опровержение стало основной, идейной, игрой, а два варианта, в первоначальном замысле составлявшие основную игру, превратились в тематические ложные следы. Это не воображаемый случай: так и произошло в действительности, только не с этим этюдом, а с близким по идее №84а: когда я его составлял, я еще не вполне отчетливо представлял себе, что такое тема «ложного следа» и хотел осуществить в нем упомянутый синтез ничейных идей — пата и запирания ладьи. Однако

Г. М. Каспарян указал мне на иерешаемость этюда—черные выигрывали, к моему глубокому огорчению. Вот я и превратил опровержение в основную игру, а из замысла сделал тематические ложные следы, переменив цвета сторон и т. д. Таким образом, «гвоздь» решения в основном варианте № 84а принадлежит не мне, а Г. М. Каспаряну.

Обзор приемов, применяемых при разработке этюдной идеи, следовало бы начать с самого важного, чаще всего встречающегося приема — приема «ретроанализа». Но для его осуществления обычно бывает необходимо использовать целый комплекс других приемов, а поэтому и было целесообразно познакомиться с ними заранее.

Суть дела заключается в том, что в художественном этюде довольно часто основную идейную нагрузку несет на себе финал, заключительное положение, реже — определенный момент в основной игре. Это относится к тем этюдам, в которых разрабатываются идеи мата, пата, вечного шаха, цугцванга, позиционной ничьей. Композитор и берет найденный им финал или определенный момент в основной игре в качестве отправного пункта и затем шаг за шагом, ход за ходом надстраивает над ним

игру в обратном направлении — от конца к началу, применяя различные технические приемы, пока не доберется до начальной позиции. Вот этот процесс обратного восстановления игры я и называю приемом «ретроанализа» — обратного анализа. В 1928 году в четвертом сборнике «Задачи и этюды» Л. И. Куббель в заметке «О составлении этюдов» продемонстрировал этот прием в действии; в пятом сборнике была помещена моя заметка на ту же тему «О разработке одной этюдной идеи», в которой был раскрыт процесс составления № 49. Сейчас я попытаюсь проделать то же самое на примере одного весьма показательного для применения данного приема произведения.

Композитор «нашел» свежий по замыслу финал позиционной ничьей:

Kcl не может отступить на а2, так как это поле находится под прямым ударом ладьи; поле е2 недоступно ему из-за косвенного удара ладьи — Ле6+ : е2 с ничьей; поля ЬЗ и d3 находятся под контролем короля. Поскольку коню cl отступить некуда, его нужно защищать: . . .ЛИ; тогда король нападает на второго коня КрсЗ; нетрудно убедиться, что конь с4 находится в таком же плачевном положении, как и его собрат на cl, хотя и стоит свободно: все доступные ему поля, в данном случае коневой максимум, предел — восемь полей, атакованы — аЗ, а5, Ь2, Ь6, d2, d6 находятся под прямым ударом, еЗ, е5 — под косвенным, отступить ему некуда. Следовательно, у черных есть лишь один ход, сохраняющий их теоретически достаточный для выигрыша материальный перевес, ход, защищающий коня с4—. . . Л14; в ответ на это белые играют снова Крс2 с вечным нападением короля на обоих коней противника: «маятнику» ладьи fl—f4 соответствует «маятник» короля с2— сЗ. Перед нами финал этюда с идеей позиционной ничьей на тему вечного нападения. Попытаемся, исходя из этой позиции, наращивать в обратном порядке ходы, в результате которых она могла получиться. Конь с4 стоит

слишком свободно, его вряд ли можно было заставить пойти на это поле; иное дело конь cl: он мог попасть сюда с а2, спасаясь от нападения белого короля; поместим последнего на а4, а коня на а2, получается небольшая игра: 1. КрЬЗ Kcl 2. Крс2 и т. д. Косвенный узор ладьи Лебу- возможен благодаря тому, что черный король находится на е8; нельзя ли, поставив короля на вертикальный край доски королевского фланга, завлечь его на это поле шахами ладьи? Поместим черного короля на Ь7, рассчитывая прекратить шахи, когда король попадет на е8. Теперь нужно сконструировать механизм завлечения так, чтобы черный король, приближаясь к шахующей ладье, во-первых, не «убежал» бы через шестую горизонталь, во-вторых, попал бы именно на е8, а не на какое- либо другое поле. «Закрыть» черному королю доступ на шестую горизонталь можно путем постановки на аб легкой черной фигуры, хотя бы слона, который в случае отхода короля на шестую горизонталь будет взят с шахом; белым соответственно нужно будет добавить для сохранения равновесия в силах легкую фигуру и постараться при этом, чтобы она была не только статической материальной компенсацией за слона, но и выполняла

определенные игровые функции. Перепробовав различные возможности, композитор придет к такой позиции: он поместит на поле f4 белого коня, а черную ладью, занимавшую это поле, переставит на d4, чтобы она, поскольку черный слон на аб находится под ударом белой ладьи, не спускала глаз с коня f4; последний, угрожая «вилкой» на еб или шахом на g6, отнимет у черного короля черные поля h8, g7, f8, е7, вынуждая его отправиться под шахами ладьи белым зигзагом именно на полее8; вместе с тем конь f4, как и слон аб, явится «приманкой» для ладьи и будет взят ею после того, как белая ладья завлечет короля на е8 и возьмет слона аб. Позиция примет следующий вид: белые — Кра4 Ла8 (переставлена сюда с поля аб, после того как на нем появился черный слон) Kf4; черные — Kph7 JId4 Саб Ка2, с4, ничья; 1. Ла7+ Kpg8 2. Ла8+ Kpf7 3. Ла7+ Кре8 4. Л :аб Л : f4 и далее уже известное нам 5. КрЬЗ Кс1 6. Крс2 и т. д. Можно, если это по вкусу композитору, повторив прием «приманки» — поместив на Ь7 белую пешку, переставив черного короля на h6, белую ладью на Ь8,— удлинить вступление на один ход: 1. Ла8 Кр : Ь7 и т. д.

Перед нами известный этюд 3. М. Бирнова:

XLa. 3. М. Бирнов «Советский шахматный этюд», 1955 г.

Ничья

Вполне возможно, что процесс художественного мышления нашего композитора при разработке найденной им идеи имел несколько иные очертания, но можно не сомневаться, что исходил он в данном случае из заключительной позиций, над которой приемом «ретроанализа», т. е. в обратном порядке, надстроил вступительную игру, попутно воспользовавшись техническими приемами — преследованием фигуры (6. КрЬЗ), «приманкой» (их в этюде три — Саб, Kf4 и п. Ь7), завлечением, косвенным ударом.

Оценивая этюд в свете собственных вкусов и требований, подходя к нему с критериями дружественной критики, могу сказать следующее: заключительное поло-

жение динамичной позиционной ничьей- на тему вечного нападения мне нравится, оно свежо и интересно; этюд построен легко и свободно, хотя немного огорчают «статисты» — Саб и п Ь7; добавление пешки Ь7 было бы вполне оправдано в том случае, если бы ход ладьи определялся выбором поля, не связанным с необходимостью напасть на «приманку»,—короче говоря в данном случае я не стал бы удлинять вступления на один ход в силу его чрезмерной очевидности; в этюде по существу нет основной, идейной, игры: вступительная игра непосредственно переходит в игру финала, ибо нельзя же признать два

VI. ОБ ИСПРАВЛЕНИИ ЭТЮДОВ

Несколько замечаний о технике исправления этюдов, оказавшихся с дефектами, приносящими столько огорчений и разочарований композитору.

Основные дефекты это — побочное решение, когда цель достигается и задание выполняется не единственным способом, а двумя или более, и нерешаемость, когда задание оказывается вообще невыполнимым: автор задумал, что белые делают ничью, а у черных находится путь к выигрышу; а случается п другое: по заданию белые должны выиграть, а

хода белого короля с а4 на с2 основной игрой.

Критиковать легко, а составлять трудно; встречаются позиции, которые можно разработать только так, как это и сделал композитор, есть этюды не только без вступления, но и без основной игры... Но мне думается, что динамические возможности этого интересного этюда полностью еще не исчерпаны.

Мы затронули здесь, разумеется, далеко не все приемы этюдной техники; композитор сам в процессе практики составления и изучения наследия научается находить и применять новые приемы, комбинируя их с уже известными.

в действительности черные могут добиться ничьей, а то чего доброго еще и выигрыша...

Как уже отмечалось, в начальном положении этюда могут встретиться и конструктивные неправильности — невозможное расположение фигур (например, пп а2, аЗ, Ь2; слон с cl на свободе при пешках Ь2 и d2; ладья с al на свободе при пп аЗ, Ь2, d2 и слоне на cl и т. п.), отсутствие последнего хода у черных при задании «белые начинают и...» (в известной позиции — белые Крс8 и Ь6; черные Кра8 и а7 — белые

не могут дать мат пешкой на Ь7, потому что очередь хода за черными, которые и выигрывают), несовпадение количества взятий, определяемого расположением пешек, с наличием фигур на доске, как в моем несостояв- шемся этюде, приведенном выше... Однако подобные дефекты, отрывающие этюд от его почвы — практической партии и этим уничтожающие его как художественное произведение, встречаются, к счастью, очень редко. А вот побочные решения, существенные Дуали, нерешае- мость—довольно частые, хоть и весьма нежелательные гости в творческой лаборатории этюдиста!

Если дефект не является органическим, его можно устранить, и этюд станет правильным!

Исправление следует производить предельно скромными средствами: сперва нужно испробовать все возможности, все приемы — вращение доски, передвижку позиции, перестановку фигур, укорочение решения, замену фигур, перемену цвета и задания и т. д. и, лишь потерпев безусловную неудачу, подумать о добавлении материала. Пусть композитор всегда имеет перед собой пример А. Ринка, устранившего дуаль в этюде Р. Рети! Если этюд можно исправить только путем добавления мате

риала, то необходимо приложить все усилия, чтобы добавление было минимальным.

Если этюд можно исправить разными способами, то следует остановиться на том, который является наиболее экономным.

В известном этюде В. А. Королькова

XLL В. А. Корольков

1-й почетный отзыв конкурса им. VII шахматного съезда, 1931 г.

Выигрыш

«гроза этюдистов» — наш выдающийся композитор и мастер практической игры В. А. Чеховер обнаружил нереша- емость: авторский замысел 1. g3+Kpg4 2. f7 СаЗ+ 3. Кр:аЗ ФЬ5 4. Ке5+ Ф :е5 5. Ch3 + Kph5 6. Cg4+ Kpg6 7. Ch5+ Kph7 8. Cg6+ Kpg7 9. Ch6+ и выигрывают, обходя в процессе игры восемь патовых ловушек, опровергался, пишет В. А. Корольков в своей книге «Избранные шахматные этюды», «посредством

1 . . . Kph5 2. g4+ Kp : g4 3. f7 ФЫ и t. д. Вот почему 1-й ход был упразднен. Это, правда, укоротило игру, но зато привело к улучшению позиции, так как в первой редакции этюда отсутствие на доске белой королевской ладьи хотя и вполне объяснимо (она могла быть взята черной фигурой, например конем), но не совсем естественно». Исправлением этого этюда занялся впоследствии и известный французский этюдист, аналитик и мастер практической игры А.Шерон. Он пошел по иному пути: добавил белую пешку на Ь5, снял черного слона Ь2, поместил на bl черного коня, сделав это поле недоступным для ферзя... Авторское исправление экономичней и потому предпочтительней.

Если неправильность обнаруживается в первых ходах вступления, то можно без страха и упрека снять дефектные ходы, ибо непосредственного отношения к идее этюда они не имеют и последняя от такого исправления не пострадает. Благодаря незначительному укорочению вступительной игры было спасено не мало прекрасных произведений,и среди них — знаменитый этюд Вильнев-Эсклапона на тему привязывания, вышеприведенный этюд С. М. Каминера с жертвой ферзя, великолепный этюд А. С. Гурвича

с тонкой игрой и эффектным матом в финале. Несколько строк об этом этюде, вызвавшем в свое время и до сих нор вызывающем несчетное число подражаний, именно подражаний, ибо ни одно из них не достигло художественной силы своего образца.

XL11. А. С. Гурвич 1-й приз конкурса „Известий ВЦИК“, 1929 г.

Выигрыш

Побочные решения в этюде были обнаружены много лет спустя после его опубликования. Авторский замысел заключался в следующем 1. Kb5+ Кре5 2,Chl Cf8 З.Ка7 С : Ь4 4. Кс6+ Kpf4 5. К : Ь4 Kpg3 6. Kfl + Kpf2 7. Kd2 Kg2 8. Kd3+ Kpgl 9. Kf3 + Kp : hl 10. Kf2, мат! И этот удивительный замысел, основанный на мало разработанном в ту пору приеме перевеса в силах, имел побочные решения, которые полностью зачеркивали этюд: 1. КЬ5+

Кре5 2. Себ CfS 3. Kg4+ Kpf4 4. Kf6 C : b4 5. Kd5+ с выигрышем или 2. Cfl Kpf4 3. Cc4 CfS 4. Kc7 C : b4 5. Kd5+ Kpg3 6. КП + Kpoo 7. К : Ь4 с тем же результатом. Автор исправил этюд, укоротив его на ход, т. е. переставив белого коня на Ь5, черного короля на е5; кроме того, ему пришлось применить и прием перестановки фигуры самостоятельно, а именно — переставить черного слона с g7 на cl. О перестановке как приеме речь пойдет в дальнейшем.

Трагикомический случай приключился с одним моим этюдом. Я допускаю иногда отступление от этюдной традиции, по которой должны начинать белые, а не черные. Пусть лучше начинают черные, если вступление носит привесочный характер или предназначено только для передачи хода черным, если вообще немыслимо найти вступление к игре, выражающей заслуживающую внимания идею, наконец, если черные, начиная, вносят в игру нечто интересное, ценное... Я и полагал, что в позиции с ничейным соотношением сил интересно будет поискать путь к усилению позиции черных, к такому усилению, которое заставит белых побороться за ничью. Я нарушил традицию и был за это наказан, ибо, кроме автор-

XLIII

Ход черных — ничья

ского 1 . . . Kf3+ 2. Kphl Kg5, черные могут ...выиграть да еще несколькими способами. Для исправления этюда пришлось восстановить традицию — снять полтора хода, т. е. сразу поставить белого короля на hl, черного коня на g5 и частично изменить задание — «белые начинают и делают ничью»: 1. Фg2+!!—тема самоубийства спасения ради— 1 . . . Кра7 2. Ь6+ Ф : Ь6 3. е4 С : е4 4. Cf2 Ф : f2 5. Ф : е4 ФП + (5 . . . К : е4, пат) 6. Kph2 ФНЗ+ (6 . . . К : е4 пат) 7. Kpgl ФgЗ+ (7 . . . К : е4, пат) 8. Kphl И т. д.

О том, как «спасать» этюд в случае если авторский замысел этюдно опровергается, я уже рассказывал. Упомяну еще об одном эпизоде в этом же духе. Л. И. Куббель

пишет по поводу этюда № 242 из своего сборника «250 избранных этюдов», что он представляет собою переработку его «неправильного этюда из № 1 «Шахматы в СССР» за 1936 г. Патовую идею его,— продолжает композитор, — я использовал в качестве ложного следа, а опровержение моего первоначального замысла стало действительным решением. В соответствии с этим изменилось и задание (выигрыш вместо ничьей). В новой редакции, в которой полностью сохранен прежний материал, этюд богаче и труднее». Последнее замечание великого шахматного композитора подтверждает характеристику, которую я даю теме «ложного следа».

В процессе устранения дефектов этюда композитор довольно часто прибегает к популярным приемам вращения доски, передвижки позиции, перестановки фигур.

В № 62 черный король первоначально находился на gl, и этот конструктивный «пустячок» вел к дуэли, которая в сущности являлась вторым решением, разрушала этюд: 1. Лс2 КасЗ+ 2. Kpcl и т. д. После перестановки черного короля на П дуаль исчезла: ход 1. Лс2 стал невозможен из-за 1 . . . . Л68+ с матом на следующем ходу, и авторский замысел был спасен.

История исправления од-

ного из этюдов Р. Рети приобрела характер приключенческой новеллы, только приключения разыгрывались на шахматной доске. Вот она, эта история, в самом кратком изложении.

В 1929 году шахматную прессу мира обошел очень интересный по замыслу этюд прославленного гроссмейстера и этюдиста, в котором проводилась задачная идея — так называемая «римское отвлечение» — отвлечение, приводящее к тактическим, а иногда и стратегическим пуантам; в данном этюде отвлечению подвергалась черная ладья для того, чтобы в дальнейшем заблокировать поле на пути движения своего короля:

XLIV. Р. Рети „Шахматный листок", 1929 г.

Ничья

Замысел автора заключался в следующем: 1. 13 Л12 2. d4 Л : 13+ 3. Крс4 Крс2

4. d5 JId3 5. Крсб и ничья, так как ладья, отвлеченная жертвой пешки на третью горизонталь, блокирует поле d3 и делает его недоступным для черного короля; если сразу сыграть l.d4, то 1 . . . Л : f2 2. Крс4 Крс2 3. d5 Лd2 4. Крсб Kpd3(!) 5. d6 Кре4 и выигрывают. Однако Г. Маттисон указал, что этюд имеет побочное решение и к ничьей ведет не только 1. f3, но и 1. f4 ЛГ2 2. Kpd4 Л : f4+ 3. Кре5; мысль Мэттисона подтвердил и знаток эндшпиля И. Рабинович. В действительности такого побочного решения этюд не имел, Маттисон и Рабинович проследили вариант не до конца: после 3 . . . Лf8 4. d4 Ле8+ 5. Kpd6 Л68+ 6. Крсб Крс2 7. d5 Kpd3 8. d6 Кре4 черные выигрывали. Значит, автор был прав, а 1.f4 оказывалось тонким ложным следом, хоть им и не предусмотренным? И. М. Майзелис, прекрасный знаток эндшпиля и глубокий аналитик, доказал, однако, что этот многострадальный этюд вообще не решается, ибо белые в позиции, предложенной композитором, ничьей сделать не могут: 1. f3 Кра2 2. d4 КраЗ 3. Крс4 Кра4 4. d5 Краб 5. Крсб Лс2+ 6. Kpd6 КрЬб 7. 14 Лf2 и черные выигрывают. Этюд, как указывает И. М. Майзелис, можно исправить, передвинув

позицию на одну вертикаль влево и лишив этим черных возможности провести обходный маневр королем; в позиции белые — КрЬЗ пп. сЗ и е2; черные — Kpal JIg2 авторский замысел проходит, а кажущееся побочное решение 1. е4 оказывается ложным следом.

И. М. Майзелис использовал прием полной передвижки позиции; А. Шерон предлагает иной прием, прием перестановки одной фигуры: черную ладью следует переместить с Н2 на а2; блокируя поле а2, ладья отнимает его у собственного короля, и обходный маневр не проходит; авторское решение остается в силе. Я бы предпочел исправление, предложенное А. Шероном, как более экономичное — передвигается не вся позиция в составе пяти фигур, а только одна фигура — и сохраняющее авторскую расстановку большинства фигур.

Этот эпизод красноречиво говорит о тех трудностях, которые встают перед композитором в процессе проверки этюда при устранении побочных решений и нерешае- мости.

Нередко для исправления этюда приходится прибегать к его более или менее полной реконструкции. Интересный пример мы находим у Г. М. Каспаряна, справедливо признаваемого величай-

шим этюдным мастером нашего времени. Он составил прекрасный этюд с тонкой игрой, приводящей к активному замурованию слона: белые — Kpg2 ЛЬ2 Cg7 п 12; черные — Kpg4 Фg6 п Н5, ничья. Авторский замысел заключался в следующем: 1. ЛЬЗ 114 2. Себ Kpf5+ 3. Cg3 Фс6+ 4. Kph2 ЬЗ 5. Кр : ЬЗ ФЫ + 6. СЬ2 ФТ1 + 7. Kpg3 Фс4 8. Л13+ Kpg5 9. Cgl Фg4+ 10. Kph2 Ф : 13, пат. Г. M. Каспарян пишет в своей книге «Избранные этюды и партии»: «Этюд в этой редакции я отправил на первое первенство СССР по композиции в 1947 Т.»

Судьей по разделу этюдов этого значительного соревнования был я и, открою тайну, поставил этюд Г. М. Каспаряна на первое место. Но... «Но через некоторое время,— продолжает Г. М. Каспарян,— мною было обнаружено в нем простое побочное решение: 1. ЛЬЗ Ь4 2. ЛеЗ Ф : g7 3. ЛЬЗ, ничья. Я сообщил в судейскую коллегию о дефектности этюда и просил снять его с первенства». Пришлось исключить это прекрасное произведение этюдного искусства из соревнования и поставить на первое место другой этюд... Г. М. Каспаряна. Однако композитор не отказался от своего творения и вскоре нашел пути к его исправлению с сохранением материала пу

тем перестановки всех фигур, кроме белой пешки:

XLV. Г. М. Каспарян Бюллетень XVII шахматного чемпионата СССР, 1949 г.

Ничья

1. Се5+ Kpg8! 2. Лб8+! Kpf7 3. ЛЬЗ Креб! 4. ЛеЗ ФЫ+ 5. СЬ2+ Kpf5 6. Л : ЬЗ ФИ + 7. Kpg3 Фс4! 8. Л13+ Kpg5 9. Cgl! Фg4+ 10. Kph2 Ф : 13, пат.

Следует заметить, что черная пешка, будучи переставленной на ЬЗ, превратилась в «приманку» для ладьи, в то время как в первой редакции этюда ладья попадала на ЬЗ добровольно, а ход без взятия в этюде предпочтительней, чем ход со взятием. ■

Переходим к приемам исправления этюда, связанным с тем или иным изменением в материале, в соотношении сил.

В своем капитальном трехтомном труде, посвященном

эндшпилю, А. Шерон продемонстрировал блестящее умение устранять дефекты в этюде путем добавления минимального материала, обычно не более одной-двух пешек. Вот как, к примеру, был избавлен от побочного решения этюд И. Мендля:

XLVI. И. Мендль

Ничья

В этом виде в этюде проходит и авторское решение — 1. Кеб cb 2. Кс4 ЫФ 3. КЬ5 Кр : Ь5 4. КаЗ+ с ничьей, и побочное— 1. Ьс Ь2 2. Кеб ЫФ+ 3. КЬ4+ Крое 4. Kf6 5. Kd5 с ничьей. Добавление черной пешки на Ь7 увеличивает силу черных, отнимает у коня а7 поле сб и ликвидирует побочное решение.

Иногда исправить этюд оказывается возможным лишь путем радикальной реконструкции с изменением материала.

В следующей миниатюре

Г. М. Каспаряна было обнаружено побочное решение: Задумано: 1 . . . Ь5+ 2.

С : Н5 Ф§84- 3. Cg6 Ф : §64-

XLVII. „64“. 1935 г.

Ход черных, белые делают ничью (двумя способами!)

4. Kph4 ФН64- 5. Kpg4; в комментариях указывается на 5. Kpg3 как на ложный след: 5 . . . ИФ 6. Фе54- КрЫ (но не 6 . . . Кра2? 7. Фе24- Ф : е2, пат) 7. Фе44- Kpcl, и черные выигрывают; в действительности дело обстоит по-иному: ходом 5. Kpg4 авторского решения белые добиваются пата — 5... ИФ 6. ФаЗ+ КрЫ 7. Ф43+ Ф : d3, пат, но к ничьей ведет и ход 5. Kpg3 благодаря вечному шаху: 5 ... ПФ 6. Фа34- КрЫ 7. ФЬ34- Крс! 8. ФсЗ+ Kpdl 9. ФЬ34- Kpd2 1О.ФЬ24-КреЗ П.Фе54- Kpd2 12. ФЬ24- Kpel 13. ФЫ4- Кре2 14. ФЬ5-Ь и т. д. Этюд имеет два решения!

Чтобы его исправить, автор значительно изменил позицию, внеся изменения и в материал:

XLVlla

Ничья

На своих прежних местах остались только белый король и черная пешка f2, все остальные фигуры заняли новые поля; вместо белого слона появился черный слон — в качестве «приманки» для ферзя (взяв его, белые передают инициативу черным; использование приема «передачи инициативы» позволи

ло нормализовать задание). -Решение приняло такой вид: 1. Фс8+ Кра7 2. Фс7+ Краб 3. Ф : е7 Фg6+ (3 . . ЛФ 4. ФЬ7+ Крабб. ФЬ4+ Кр: Ь4, пат; 3 . . . Фс12 4. Ф(6+ КрЬ5 5. ФГЗ Крс4 6. Кр : h4 Kpd4 7. Kpg3 ФеЗ 8. Kph2 Ф : f3, пат) 4. Кр : h4 ФН6+ (4 . . . НФ 5. ФЬ7+ Краб 6. ФЬ4+ Кр : Ь4, пат) 5. Kpg3 f 1Ф 6. Фе2+ Ф : е2, пат. К чему привела реконструкция? Нормализовалось задание «белые начинают», правда ценою пристройки привесочного вступления; форма миниатюры сохранилась, этюд обогатился новыми вариантами пата.

* **

Ведя беседу с молодыми этюдистами, я отнюдь не ставил своей целью дать что-то вроде учебника по этюдной композиции, я хотел всего лишь приоткрыть дверь i творческую лабораторию этй> диета, поделиться с читать лем своим собственным о^^ ТОМ. ■