ПРЕДИСЛОВИЕ

Жизнь подчас дарит встречи с интересными людьми. Много лет назад мне выпала честь и большое удовольствие познакомиться с одним из основоположников отечественной космической биологии — автором настоящей книги.

Предлагаемая вниманию читателей книга принадлежит перу замечательного советского ученого — профессора А. Л. Чижевского (1897—1964) и посвящена актуальной проблеме — изучению связей биосферы Земли с солнечной активностью.

То, что Солнце — основа возникновения и существования жизни на нашей планете, а также причина большинства протекающих на ней физических и химических процессов,— тривиальная истина, привычная с незапамятных времен. Однако роль его гораздо значительнее и сложнее, нежели предполагалось ранее. Александру Леонидовичу Чижевскому выпала честь научно доказать, что для органического мира Земли существенна не только постоянно излучаемая Солнцем энергия, но и периодически возникающие изменения «солнцедеятельности», или солнечной активности.

Поскольку поток теплового излучения Солнца практически постоянен, а те изменения, что происходят в верхних слоях земной атмосферы в зависимости от солнечной активности, казались не имеющими значения для нижних слоев, то ландшафтную оболочку нашей планеты до недавнего времени принято было рассматривать как изолированную самоорганизующуюся систему. Что же касается живых организмов, то считалось, что длительная эволюция должна была бы выработать у них соответствующие защитные механизмы против воздействия повышений солнечной активности.

Короче говоря, в науке о жизни продолжали жить идеи геоцентризма.

Не этим ли объясняется и тот факт, что пионерные работы Чижевского не были в должной мере оценены современниками?

Настоящая книга — плод кропотливых исследований и смелых обобщений ——впервые увидела свет за рубежом

под названием «Les Epidemies et les perturbations electro- magncliques du milieu exterieur». Автор написал ее на французском языке по официальному заказу парижского издательства «Гиппократ». Изданная 36 лет назад, она поныне сохраняет свою свежесть. Содержание ее словно непосредственно обращено к нашим современникам. Но она особенно будет ценна тем исследователям, кто подходит к практическому решению вопросов, связанных с изучением солнечно-земных связей. Огромная же эрудиция автора и сила его научного обобщения, казалось бы, далеко отстоящих друг от друга фактов весьма поучительны, и в первую очередь для молодежи, входящей в науку. Книга, несомненно, привлечет внимание широкого круга читателей, интересующихся животрепещущими проблемами современного естествознания. Интерес же ученых будет тем острее, что метод изложения в ней адекватен методу исследования, а сила научного синтеза сочетается с оригинальностью мышления автора.

Невольно вспоминается высказывание Фридриха Энгельса: «Формой развития естествознания, поскольку оно мыслит, является гипотеза... Если бы мы захотели ждать, пока материал будет готов в чистом виде для закона, то это значило бы приостановить до тех пор мыслящее исследование, и уже по одному этому мы никогда не получили бы закона» (Ф. Энгельс. Диалектика природы.——К. Маркс и Ф. Энгельс. Сон., т. 20, стр. 555).

Пытливый естествоиспытатель, А. Л. Чижевский обнаружил, что колебания интенсивности самых разнообразных массовых процессов на нашей планете синхронны. Логично было предположить, что на динамике биологических систем на всех уровнях их природной организации сказывается нестационарное и неоднородное влияние Солнца, и тут недостаточно рассматривать наше светило как только источник лучистой энергии.

Первые свои соображения на сей счет А. Л. Чижевский высказал в Калуге в октябре 1915 г. в докладе «Периодическое влияние Солнца на биосферу Земли».

Это были только смелые догадки, опирающиеся на сравнительно ограниченное число фактов и наблюдений. Дальнейшее накопление фактического материала привело Ч ижевского к совершенно твердому убеждению: периодичность вспышек эпидемий и пандемий, эпизоотий, эпифитий стоит в прямой связи с возмущениями физи-

ческих факторов внешней («космо-теллурической») среды. Эта точка зрения побудила Чижевского в 1928 г. приступить к экспериментальному изучению данного вопроса — о своих результатах ученый сообщил в статье «Космическая радиация как биологический фактор», опубликованной в 1929 г. в «Бюллетене Международной б ио космической ассоциации» (Тулон).

В 1927—1928 гг. «Русско-немецкий медицинский журнал», редактируемый Н. А. Семашко, публикует целый цикл статей Чижевского, в которых убедительно доказывается, что многочисленные функциональные и органические нарушения в жизнедеятельности и развитии биологических систем — от отдельных организмов до популяций и сообществ ——обусловливается комплексом возмущений во внешней физико-химической среде, который имеет своим источником космические воздействия, особенно резкие изменения, нарушения нормального хода физических процессов на Солнце.

Своими исследованиями Чижевский расширил представления об условиях существования жизни на Земле, научно доказывая наличие постоянно действующих связей биосферы с космическими факторами,— в понятие «внешняя среда» отныне включалось и космическое пространство. Саму постановку проблемы «Солнце — биосфера» (см. библиографию в конце книги) уже в начале 20-х годов, и притом на практическую основу, следует признать важной заслугой ученого.

Исследования Чижевского привлекли самое живое внимание ученых как у нас в стране, так и за границей — представителей самых разнообразных специальностей. Широкая пресса реагировала крайними откликами — от весьма восторженных до резко критических выступлений. Так, впрочем, бывает часто, когда в науке поднимается новая проблема и делается новое открытие, имеющее непосредственное отношение к жизненным интересам человечества.

В исследованиях А.Л. Чижевского оказались тесно связаны общая биология, физиология и медицина, с одной стороны, и геофизика, метеорология и астрономия ——с другой. Известные ученые (К.Э. Циолковский, П.П. Лаза-

рев, В.М. Бехтерев, Н.А. Морозов, А.А. Садов, А.В. Леонтович и др., а также зарубежные ученые — Нордманн, Дюбуа, Смит, Брукс, Лессберг и др.) признали принципиальное значение работ Чижевского, поскольку они несли науке новые воззрения и выдвигали новые проблемы.

«Все эти обобщения и смелые мысли высказываются автором в научной литературе впервые, что придает им большую ценность и возбуждает интерес... — писал К. Э. Циолковский.— Этот труд является примером слияния наук воедино на монистической почве физико- математического анализа» (газета «Коммуна» (Калуга) № 77, 4 апреля 1924 г.).

В 1930 г. в Москве вышла в свет книга Чижевского «Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность Солнца» (тиражом... 300 экземпляров), в которой автор опубликовал часть собранного им статистического материала об эпидемиях с целью показать теснейшую связь коллективных реакций живых организмов на почти неуловимые, малейшие изменения внешней среды, обусловленных периодической деятельностью Солнца и оставшихся вне поля зрения эпидемиологов, равно как и всей практической медицины. Чижевский выступил с новой, хорошо обдуманной концепцией «эпидемических катастроф», расширяя рамки понимания наиболее темных проблем э пи демиологии и приоткрывая завесу в, образно говоря, машинное отделение природы, где сосредоточены механизмы эпидемиологических явлений. «Нашей задачей являлось,— писал он в конце книги,— представить в широком общебиологическом освещении вопрос о переходе жизненных качеств вируса из латентного состояния в активное и под влиянием изменений в окружающей организм физико-химической стихии» (стр. 163). Он не абсолютизировал своих взглядов на механизм эпидемических возмущений. «... На их безошибочность мы вовсе не претендуем. Их следует рассматривать лишь как первую попытку построить рабочую гипотезу, не более» (там же). Вместе с тем он предостерегал эпидемиологов от упрощенного понимания сложных причин эпидемий.

Ученый не был столь наивен, чтобы принимать известное состояние солнечной активности за причину эпидемического распространения тех или иных болезней. «Такого рода заключение было бы совершенно невер-

но,— подчеркивал Чижевский, предвидя возможные упреки оппонентов. — Деятельность Солнца, по всему вероятию, лишь способствует (выделено нами. — О. Г.) эпидемиям, содействует более быстрому их назреванию и интенсивности. Это нужно разуметь в том смысле, что та или иная эпидемия благодаря ряду биологических факторов могла бы иметь место и без воздействия солнечного фактора, но без последнего она могла бы появиться не в тот год, когда действительно имела место, и сила ее развития была бы не та, что на самом деле» (стр. 162).

Таким образом, роль периодической деятельности Солнца Чижевский понимал как роль регулятора эпидемий во времени и силе их проявления.

Уже тогда Чижевский предсказал возможность прогнозирования вероятности наступления эпидемий^ возрастания смертности. Но для этого недостаточно было только статистических наблюдений — требовалось основательное изучение влияния на макро- и микроорганизмы резких изменений физико-химической среды, электрических процессов в коллоидных, дисперсных системах, явлений электроосмоса, катофореза, явлений коагуляции и стабилизации бактериальных систем, несущих ионы того или иного знака, и т. д. Ученый не просто ставил подобные вопросы, чтобы привлечь к ним внимание научной общественности,— для него самого они составляли программу дальнейших поисков. И здесь уместно отметить необычайную целеустремленность творческих поисков Чижевского: подметив вначале наиболее общие——глобальные— закономерности взаимодействия биосферы с периодической «солнцедеятельнос- тью», ученый стремился углубиться в сущность физико- химических, биофизических и биохимических процессов, постичь интимные механизмы взаимодействия живой природы с внешней (в самом широком смысле слова) средой. Так, он исследует биологическое действие униполярных аэроионов, разрабатывает теорию органичейского электрообмена (см. «Труды» возглавлявшейся им в ЗО-х годах Центральной научно-исследовательской лаборатории ионификации, а также капитальную монографию «Аэроионификация в народном хозяйстве». М., I960), устанавливает чрезвычайную реактивность микроорганизмов на солнечные возмущения и обнаруживает

эффект упреждения этих возмущений изменениями свойств коринебактерий (см. Сборник «Авиационная и космическая медицина». М., 1963, стр. 485—486), закладывает основы структурного анализа крови, открывает геометрическую упорядоченность эритроцитов в кровотоке (см. его монографию «Структурный анализ движущейся крови». М., 1959), дает наброски теории электрического и магнитного взаимодействия структурных элементов крови...

Открытие им динамической микроструктуры крови знаменовало новый этап в физиологии кровообращения, чреватый важными последствиями в биологических и медицинских науках.

Все это мысленно увязывалось Чижевским в единую систему взаимодействия организма со средой. В то время как могло показаться, что он разбрасывается, распыляет свои силы, отвлекается от магистрального направления, он шел от общего к частному, чтобы затем на новых переходах вернуться к исходным — общим — вопросам, но уже на качественно новых позициях, во всеоружии новых доказательств. Такова была диалектика его творчества.

Конечно, Чижевский не мог решить все вопросы, связанные со сложнейшим комплексом многообразных проявлений солнечной активности в биосфере,— эта задача по плечу лишь совместным усилиям многих специалистов, представителям разных научных направлений,—но своими пионерными работами он закладывал фундаментальные основы гелиобиологии, искал и часто находил в системе взаимодействия «организм — среда» ключевые звенья, делая их объектом творческих и экспериментальных исследований.

Новые фактические данные и новые логические обобщения, накопленные Чижевским к тому времени, когда он приступил к работе над книгой для французского издательства, еще более укрепляли его общую концепцию. «Новая точка зрения на основные этиологические моменты эпидемиологического механизма и на изменчивость вирулентности бактерий,— писал он в предисловии,—открывает, по-видимому, совершенно неожиданные перспективы рациональной борьбы с эпидемиями, рациональной профилактики их и терапии разных заболгааний... Новая точка зрения открывает новую

главу в учении о микробах как электрических резонаторах. Эта точка зрения должна быть распространена на живые клетки вообще» (стр. 23).

Необходимо отметить, что текст для данного издания был подготовлен к печати самим А. Л. Чижевским незадолго до смерти. Редакция бережно отнеслась к авторскому стилю: страстность, увлеченность, взволнованность, насыщающие страницы книги, представляются вполне уместными ——текст дышит живым словом.

Надо было обладать глубоко проницательным умом, чтобы в ЗО-е годы на фоне углубляющейся специализации и дифференциации наук о природе лподметить объективную тенденцию этих наук к сближению, переплетению, интеграции, никогда не выступавшую столь выпукло, как ныне, в эпоху научно-технической революции. Что особенно важно в этом, по выражению автора, «благодетельном синтезе»,— применение методов одних наук к другим, системный, целостный подход к изучению, казалось бы, разнородных явлений (астрономических и биологических), между которыми обнаруживается корреляционная связь. «Теперь мы можем сказать,— пишет Чижевский в первой главе,— что в науках о природе идея о единстве и связанности всех явлений .в мире и чувство мира как неделимого целого никогда не достигали той ясности и глубины, какой они мало- помалу достигают в наши дни» (стр. 24). Эти слова как будто сказаны сегодня. Однако в ту пору, когда создавалась книга, такая точка зрения еще не находила себе подобающего отклика.

Сведения, которыми располагала современная ему наука о солнечно-земных связях, далеки от полноты (их и сегодня нельзя признать исчерпывающими), и сам автор оговаривает это. Но своевременность постановки поднятого им вопроса не вызывает сомнений, а главное —имевшегося в наличии фактического материала оказалось достаточно для доказательства тесной связи живой природы с космической средой. Сомнений быть не могло: «Как солнечные излучения, так и космические являются главнейшими источниками энергии, оживляющей поверхностные слои земного шара» (стр. 29). Вместе с тем возникал вопрос: в какой мере физиологические процессы живых организмов зависят от колебаний в притоке этой энергии?

В огромном океане жизни перед взорами естествоиспытателей встает масса взаимно переплетающихся процессов, находящихся в состоянии развития и периодических возмущений. На каждый объект живой природы действует бесчисленное множество внешних сил: «…всякое органическое существо в каждое данное мгновение является тем же самым и не тем же самым» (Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. М., 1969, стр. 17). Но там, где на поверхности имеет место, казалось бы, лишь игра случая, с неуклонной последовательностью в массе событий проявляет себя необходимая закономерность. Заметим, что случайность всегда нечто относительное и всегда находится в точке пересечения необходимых процессов. Случайное и необходимое диалектически сплетены в каждом единичном явлении, масса же случайных событий, проявляющихся в более или менее однородных объектах, характеризуется статистическими закономерностями ,выражающими меру необходимости случайного, стохастического. Поэтому вполне естественным был математике-статистический метод исследования, взятый Чижевским в качестве основного на первых этапах изучения солнечно-земных связей.

Проанализировав огромный материал в историческом аспекте, он обратил внимание на то, что ранее эпохи стихийно-катастрофических явлений в природе связывались с появлением разного рода «знамений», причем системы предзнаменований во все времена были тождественны в смысле объектов, предвосхищающих те или иные массовые события на Земле. Чаще всего эти системы носили религиозный характер, за которым стоял объективный источник: общественные отношения и реальность окружающей природы. Увлекаясь поэзией сравнений и преувеличивая роль небесных «знамений», древние впадали в мистику. Однако, критикуя последнюю, многие ученые в силу известной недостаточности научных данных отрицали наличие причинно-следственной связи между массовыми заболеваниями, стихийными бедствиями в природе и космическими факторами.

Чижевский дает исторический обзор фактов, накопленных в многочисленных литературных источниках, о связи во времени между эпидемиями и смертностью, с одной стороны, метеорологическими, геофизическими и космическими явлениями — с другой, обобщает све-

дения о попытках прошлого века раскрыть связь между заболеваемостью и процессами во внешней физико-химической среде. Репрезентативность представленного в главах II и III материала говорит в пользу априорного мнения автора. Но этого, конечно, еще далеко не достаточно ,и он вплотную приступает к математико- статистическому анализу соотношений между эпидемиями и солнцедеятельностью. Предварительно он останавливается на происхождении и природе периодической деятельности Солнца.

С тех пор астрофизика продвинулась далеко вперед, и тем не менее мы с неослабевающим интересом читаем главу IV о природе солнечных факторов, обусловливающих возмущения в земной атмосфере и коре, а также главу V об электрических, магнитных, электромагнитных пертурбациях на нашей планете, возникающих под влиянием специфических излучений Солнца и оказывающих воздействие на функционирование разнообразных структур биосферы. Интересен не только материал, отражающий современный Чижевскому уровень гелио- и геофизических знаний, но —— еще более — сам ход развития мысли автора, устремленный к решению поставленной им задачи. «В нас глубоко укоренилась привычка считать, что Солнце чрезвычайно удалено от нас... Однако данный взгляд в корне неверен. Его ошибочность происходит оттого, что мы не учитываем одного важнейшего фактора — размеров самого светила и связанных с этим массы тела и величины излучающей поверхности, то есть силы притяжения Солнца и силы его радиации» (стр. 82). В самом деле. Земля удалена от «светильника мира» только на 107 солнечных диаметров, и если к этому учесть огромную мощь термоядерных процессов, совершающихся в Солнце, то невольно придется признать, что планета наша находится в поле огромной интенсивности его влияния.

Лучистая энергия Солнца — основной источник большинства физико-химических явлений в атмосфере, гидросфере и поверхностном слое литосферы. Естественно было предположить, что резкие колебания в количестве этой энергии, связанные с пятнообразовательным процессом, не могут не отразиться на указанных явлениях. Но такова лишь одна сторона дела. Периодический п ятнообразовательный процесс обусловливает еще эле-

ктрические и магнитные феномены в земной коре и атмосфере. Синхронность проявления гелиофизических и геофизических процессов говорит об их причинно- следственной связи. Сомнений на сей счет ко времени написания Чижевским своей книги уже практически не было. А вот относительно связи названных процессов с органическим миром вопрос оставался дискуссионным.

Приняв за очевидное тот факт, что «земная жизнь и ее продукция есть превращенная энергия солнечного излучения», ученый имел все основания считать, что за изменениями, отклонениями второго непременно должны следовать соответствующие изменения в первом (см. стр. 112). И он обращается к рассмотрению данных об эпидемиях и пандемиях (см. главу VI). Изучение колоссального статистического материала по эпидемиологическим исследованиям и сопоставление дат последовательного развития массовых заболеваний с датами в периодической деятельности Солнца привели Чижевского к выводу о том, что увеличение, расширение и ожесточение эпидемий и пандемий идут, как правило, параллельно увеличению интенсивности пятнообразовательного процесса на Солнце. «Астронома, читающего эпидемиологию холеры, невольно изумляет тот факт, что хорошо знакомые ему годы солнечных бурь и ураганов вызывают столь великие бедственные явления и, наоборот, годы солнечного успокоения и мира совпадают с годами освобождения человека от безграничного ужаса перед этим неодолимым невидимым врагом» (стр. 120).

Чтобы убедиться в достоверности связи холеры и других эпидемий с периодической деятельностью Солнца, Чижевский воспользовался приемом, получившим впоследствии название «метода наложения эпох». Поскольку астрономические данные говорят, что деятельность Солнца в среднем арифметическом дает одиннадцатилетний цикл, то ученый построил таблицу, дающую наглядное представление о величине солнечных циклов и об относительном распределении между собой годов с максимумами и минимумами. За нулевую графу — своего рода базу — были взяты максимумы. Складывая числа Вольфа——Вольфера2 по вертикали, Чижевский получил среднюю кривую солнцедеятельности за девять периодов. Затем он нашел среднее арифметическое из

общего числа периодов. Воспользовавшись имеющейся рамкой солнечных циклов, ученый в те же клетки вставил статистические данные о заболеваниях холерой в России; сложив все числа по вертикали, нашел среднее арифметическое аналогично предыдущему. Полученные результаты были нанесены на систему координат, и глазам предстала картина замечательного параллелизма двух рядов явлений: солнечной деятельности и хода развития эпидемий холеры в России за 100 лет (см. стр. 131).

Описанный метод и ныне имеет широкое распространение в гелиобиологических исследованиях. Наложение периодов на период в значительной мере уменьшает влияние на общий результат случайных причин и позволяет выявить закономерности, какие имеют место в распределении стихийных массовых явлений во времени в связи с солнечной активностью.

Интересные соотношения были получены Чижевским между ходом солнцедеятельности и эпидемиями гриппа. Анализ этих данных, открыл возможность делать прогнозы эпидемий гриппа. Реальность такого прогноза была подтверждена последователями А. Л. Чижевского (Ю. В. Александров, В. Н. Ягодинский ——см. «Журнал м икробиологии, эпидемиологии и иммунологии» № 10, 1966). Аналогичные результаты были получены Чижевским по целому ряду других заболеваний (чума, возвратный тиф, дифтерия, малярия, цереб рос пинал ьн ы й менингит и др.). Автору представилось естественным заключить, что, по-видимому, «жизнедеятельность всей микрофлоры Земли стоит в определенном соотношении с ходом физико-химических процессов» (стр. 216), а с другой стороны, «степень предрасположения человека к заболеванию находится в зависимости от солнцедеятельности благодаря колебаниям в физико-химических реакциях организма, открывающих доступ инвазии» (там же).

Исследования Чижевского вскрыли наиболее общие тенденции развития эпидемий во времени, которыми, разумеется, все тайны эпи дем ио л о гическ их явлений далеко не разрешались, на что указывал и сам ученый (см. стр. 236). Чижевский справедливо подчеркивал, что именно сложность взаимодействия структур биосферы обусловливает неодинаковость проявления связи эпиде- миологического механизма с колебаниями солнцедея-

тельности. Местные геофизические и метеорологические особенности вносят своеобразие в характер действия космических факторов на органический мир. Существуют также и некоторая взаимозависимость, и известные взаимодействия различных областей биосферы между собой, регулируемые солнечной активностью. Поэтому и колебания разнообразных процессов в живой природе в лад с ритмами Солнца обнаруживают различные уклонения со сдвигом точек максимумов и минимумов в ходе кривой в ту или иную сторону, а иногда даже давая явный к он трпарал л ел из м. Исследование этого фазового сдвига привело Чижевского к формулировке «закона квантитативной компенсации в функциях биосферы в связи с энергетическими колебаниями в деятельности Солнца» (стр. 238). Суть его в том, что количественные соотношения в ходе того или иного явления на очень больших территориях стремятся сохраниться путем периодических компенсаций, давая в среднем арифметическом одну и ту же постоянную величину или очень к ней близкую. Обобщая эту закономерность, Чнжевскн访 сделал вывод, что в пределах биосферы постоянно совершается процесс суммирования положительных и отрицательных отклонений, сглаживающий в идеальном случае данные отклонения до нуля.

Этот вывод, по мнению ученого, имеет принципиальное значение для понимания механизма солнечно* земных связей, так как позволяет представить замечательно стройную картину взаимодействия и взаимозависимости различных отделов биосферы, регулируемых периодическим и уменьшениями и увеличениями радиаций Солнца. Вся сложная система биологических процессов Земли рассматривалась Чижевским как нечто единое, подобное целостному организму (см. стр. 240). И именно исходя из такого представления следует подходить к анализу динамики эпидемий, эпизоотий и т. п., к предвидению изменений среды, превращающих латентное, дремлюшее состояние микрофлоры в агрессивное, даю шее начало развитию патологического процесса. Ввиду же того что астрономия располагает известными средствами прогноза краткосрочных и долгосрочных колебаний в деятельности Солнца, «явится возможность своевременного принятия тех или иных мер в те дни, когда особенно сильно повышается степень заболевае-

мости и количество смертных случаев; Тогда эпидемиология пойдет рука об руку с астрономией и метеорологией» (стр. 246).

Логическим следствием сделанных Чижевским выводов явилось обращение его к микроорганизмам как объекту гелиобиологических исследований. Предварительное знакомство его с литературными источниками отечественных и зарубежных авторов дало ему основание полагать, что колебания солнечной активности влияют на интенсивность роста растительной ткани, а следовательно, должны оказывать аналогичное влияние и на бактерии. В 1928— 1929 гг. Чижевский приступил к экспериментальным исследованиям, которые, однако, были прерваны по не зависящим от ученого обстоятельствам. В 1934 г. он вернулся к этой проблеме, познакоглившись с казанским врачом-бактериологом С.Т. Вельховером. Чижевский приводит в своей книге письма Вельховера с описанием его наблюдений. Оказалось, что рецепторный аппарат коринебактерий чутко реагирует на импульсы солнечных возмущений: меняются физико-химические качества этих бактерий, что выводит их из состояния покоя в состояние активной жизни, и, что особенно интересно, изменения эти происходят с упреждением солнечных флуктуаций. Открытый феномен получил в литературе название «эффект Чижевского — Вельховера» (см. «Краткий справочник по космической биологии и медицине». М., 1967, стр. 296). Он обрел большое значение в связи с успехами космонавтики как средство предвидения солнечных эмиссий, особенно опасных для человека за пределами земной атмосферы. Об этом Чижевский докладывал на 1-й Всесоюзной конференции по авиационной и космической медицине осенью 1963 г. (сообщение опубликовано в «Трудах» конференции). Названный эффект был подтвержден впоследствии работами советских ученых (С.С. Белокрысенко, Б.М. Владимирский, М.М. Горшков, М.Г. Давыдова и др.).

Обработка Чижевским огромного статистического материала вскрыла параллелизм в ходе кривых общей смертности и деятельности Солнца. Исследуя динамику обшей смертности, ученый вполне логично рассматривает больной организм как систему, выведенную из состояния устойчивого равновесия. Для подобной систе-

мы порой достаточно незначительного внешнего импульса, чтобы эта неустойчивость резко возросла вплоть до гибели организма. Таковым импульсом могут быть резкие изменения физических факторов внешней среды, толчком к которым служат «капризы» солнцедеятель- ности. «・・• Было бы совершенно неверно предполагать,— пишет Чижевский,— что заболевания или смертные случаи вызываются космическими или атмосферно-теллурическими явлениями. Этого, конечно, допустить нельзя. Речь может идти лишь о том толчке со стороны указанных внешних факторов, который, падая на подготовленный организм, приводит его к гибели» (стр. 319). Коротко говоря, речь здесь идет о диалектике взаимодействия эндогенных и экзогенных факторов, исходя из которого становится ясно, что время усиленной смертности определяется космическими возмущающими агентами, а число смертей — готовностью организма к восприятию внешнего влияния. Чижевский подчеркивал, что следует строго разделять: а) внешнее воздействие на организм и б) готовность его к восприятию,— и с этим нельзя не согласиться. Вместе с тем невозможно отрицать, что постоянные, длительные космические воздействия сами могут стать провоцирующими факторами.

В заключительной главе автор приводит соображения относительно механизма описанных гибельных влияний и средств защиты от них. Надо признать, что строки эти не только не утратили своего значения за давностью лет, но, напротив, обрели к сегодняшнему дню особенно острый интерес. Идеи автора относительно гелиобио- логического прогноза и профилактических мер получили свое практическое воплощение незадолго до второй мировой войны во Франции (М. Фор), а после войны —— и в СССР (Н.А. Шульц, А.Т. Платонова и др.).

Проблема «Солнце — биосфера» ныне привлекает внимание специалистов разных направлений. Это нашло отражение в организации семинаров и конференций как у нас в стране (Рига — 1965 г., Одесса — 1966 г., Симферополь— 1971 г., Севастополь— 1972 г.), так и за рубежом (Базель — 1965 г., Франкфурт-на-Майне — 1964 г., Брюссель— 1958 и 1968 гг.). Доклады, представленные на них, демонстрировали результаты, сви- детельствующие о важности гелиобиологических иссле-

дований. На семинаре в Одессе был поставлен вопрос о создании координационного центра по руководству работами гея и обиологи ческого направления. Сформировалась рабочая группа по проблеме «Солнце — биосфера» при Астросовете Академии наук СССР. В январе 1970 г. на специальном заседании Бюро Отделения общей физики и астрономии АН СССР обсудило вопрос «О развитии исследований по гелиобиологическим связям» и признало целесообразным дальнейшее развитие таких исследований в научных учреждениях. В октябре 1971 г. Научный совет по геомагнетизму при Отделении геологии, геофизики и геохимии АН СССР провел совещание на тему «Биологическая эффективность короткопериодических колебаний геомагнитного поля и проблема гелиобиологических связей». Участники совещания единодушно отметили значительность влияния геомагнитного поля на биологические процессы. Обсуждавшаяся проблема расценена как одна из важнейших в рамках проблем, возникающих в связи с взаимодействием человека и окружающей его среды.

Весной 1972 г. на секции химико-технологических и биологических наук Президиума Академии наук СССР состоялось заседание по вопросам гелиобиологии. На нем отмечалось, что «в СССР и за рубежом все большее развитие получают исследования в области изучения влияния космических факторов, и в частности солнечной активности, на биологические процессы, протекающие на Земле». Возрастание значимости проблемы солнечнобиосферных связей неразрывно связано с прогрессом в изучении и освоении космического пространства. В то же время, констатировали участники заседания, «масштаб и уровень работ в области гелиобиологии в СССР еще не соответствуют теоретической и практической значимости этой проблемы». Действительно, усилия ученых, работающих над разработкой ее, разобщены и практически не координируются; проблема в целом еще не нашла своего отражения в пятилетием плане научно- исследовательских работ в области естественных наук на 1976——1980 гг. П ри давая большое значение планомерному развитию гелиобиологии, секция химико-технологических и биологических наук Президиума АН СССР провела в декабре 1975 года специальное заседание по вопросу о состоянии и перспективах развития исследо-

вания проблемы «Влияние космических факторов на процессы, происходящие на Земле».

В постановлении секции за подписью вице-президента АН СССР академика Ю. А. Овчинникова отмечается, что выдающаяся заслуга в постановке и разработке этой проблемы «принадлежит А. Л. Чижевскому, впервые высказавшему идею о тесной зависимости явлений, происходящих в биосфере, от космических факторов и академику В. И. Вернадскому — создателю учения о биосфере» .Накопленный ныне большой научный материал подтверждает наличие существенного влияния флуктуаций солнечной активности на разнообразные процессы на Земле. Вместе с тем постановление констатирует, что «размах научных исследований в этой области не соответствует а ктуа льности и большой практической значимости проблемы. Разработка проблемы ведется без единого плана и координации».

Настоящим смотром работ по гелиобиологии явились Чтения памяти Александра Леонидовича Чижевского, проводимые Московским обществом испытателей природы с 1968 г. (см. сборники «Солнце, электричество, 夕 жизнь». М., 1969; М・,1972). Программы Чтений убе- ' дительно свидетельствуют о стремительном развитии важного научного направления. На последних Чтениях было заслушано около 50 докладов. Большое количество ученых приехало из разных городов нашей страны. Чтения фактически вылились во всесоюзную конференцию по проблеме «Солнце — биосфера». Это ли не свидетельство растущего интереса к вопросам, впервые некогда поднятым Чижевским и изложенным, в частности, в данной книге!

Незадолго до смерти ученым были сказаны знаменательные слова: «... современная диалектика учит, что понять любое явление можно лишь во взаимосвязи с окружающим миром. В век космоса наука должна все глубже постигать механизмы связей между Солнцем и живой природой».

Мы — свидетели новых и новых достижений косми- • веского естествознания и техники ——убеждаемся, сколь глубоко он был прав и сколь плодотворны открытые им пути познания для сегодняшней науки и практики.

О. Г. Газенко

ПРЕДИСЛОВИЕ

АВТОРА

В 1915——1916 гт. я приступил к систематическому изучению влияния электрических, магнитных и электромагнитных пертурбаций1 во внешней физико-химической среде на возникновение, распространение и интенсивность эпидемий. Уже в докладе «Влияние периодической деятельности Солнца на возникновение и развитие эпидемий» (1922 г., Калуга) впервые были даны общие характеристики данного влияния и высказаны теоретические соображения. К сожалению, эта работа осталась неопубликованной по не зависящим от автора обстоятельствам. Только в книге «Физические факторы исторического процесса» (1924 г., Калуга) я мог изложить в сжатой форме мое исследование об азиатской холере.

Тот же вопрос был изложен в декабре 1926 г. в Филадельфии перед годичным конгрессом «American Association for the Advencement of Science» и в январе 1927 г. в Нью-Йорке, в Академии наук, в докладах о моих исследованиях, читанных моим научным другом профессором В. де Смиттом (Колумбийский университет). Затем с более подробными сообщениями я выступал несколько раз в ряде научных обществ Москвы и Ленинграда за период 1926—1927 гг.

В сентябре 1927 г. в Берлине на страницах «Русско- немецкого журнала» появилась моя работа «О соотношении между периодической деятельностью Солнца и эпидемиями холеры и гриппа». Другая работа была помещена в декабрьском номере того же журнала за 1928 г. под заглавием: «О периодичности европейского возвратного тифа».

Дальнейшее изучение развития других заболеваний (дифтерия, чума, менингит, брюшной тиф, малярия и т. д.), наконец, исследование о соотношении между общей смертностью и солнцедеятельностью2, о синхронизме смертности, о связи между смертностью от туберкулеза и степенью напряженности электрического поля атмосферы н другие работы (1928—1930 гг.) привели меня к совершенно твердой точке зрения: жизненные функции патогенных микроорганизмов стоят в прямой связи с элект-

рическими и э. гектромагнитными пертурбациями во внешнем космо-теллурическом пространстве, то есть виру л ен та ость бактерий есть функция радиаций космо- теллурической среды (помимо прочих факторов)3.

Эта точка зренья принудила меня с 1928 г. приступить к экспериментальному изучению данного вопроса, и в 1929 г. я получил полное экспериментал ьное подтверждение моего взгляда. Эту работу я опубликовал в статье: «La radiation cosmique com me facteur biologique. Resukats des recherches experiment ales de 「influence de la radiation cosmique, solaire et astrale sur ies cellules et les tissus». — «Bulletin de Г Association Internationale Biocosmi- que» N 13. Toulon, 1929. p. 245—250. В этой работе кратко изложены помимо другого материала мои опыты по изучению влияния специфических4 излучений Солнца на рост и деление микроорганизмов. Затем в период 1931—1932 гг. я изучал вопрос о роли ионизации атмосферы в жизненных функциях бактерий. Эти лабораторные эксперименты 1928—1929 гг. получили в 1935 г. полное подтверждение в замечательных исследованУ1ях русского ученого доктора С. Т. Вельховера.

В то же время я могу с большим удовлетворением констатировать, что за истекший период времени, начиная со дня опубликования моей работы 1922——1924 гг. t данная проблема привлекла как в Европе, так и в Америке внимание исследователей, которые подтвердили мои основные заключения и продолжили эти работы.

Я хотел бы здесь особенно подчеркнуть имена д-ра М. Фора ——президента Международного института солнечных, земных и космических радиаций, д-ра Г. Сарду, д-ра Ж. Валлота (Ницца), независимо от моих работ доказавших, что смертность стоит в связи с периодической деятельностью Солнца, д-ра Д. Будаи (Будапешт), проф. В. Влеса (Страсбург), д-ра Г. Эдстрё- ма (Лунд), проф. А. Глейтсманна (Берлин), работы которых полностью согласуются с высказанными мною взглядами на естественную историю эпидемических заболеваний. Появившиеся в 1934——1935 гг. прекрасные работы д-ров Т. и Б. Дюлль полностью подтвердили мои основные положения о связи между смертностью и специфическими радиациями Солнца.

Излагаемая в этой книге проблема ставит перед эпидемиологией и микробиологией совершенно новые

проблемы, которые должны быть разрешены наукой,— проблемы борьбы с эпидемиями, этиология которых освещается в этой книге с совершенно новой точки зрения, до сего времени чуждой эпидемиологам и микробиологам5.

Естественно, что работы, изложенные здесь, только начало дальнейших исследований, которые должны будут развернуться в этой области науки. Еще много неясных вопросов стоит перед нами.

Но уже и теперь мы с большими надеждами смотрим вперед. Новая точка зрения на основные этиологические моменты эпидемиологического механизма и на изменчивость вирулентности бактерий открывает, по- видимому, совершенно неожиданные перспективы рациональной борьбы с эпидемиями, рациональной профилактики их и терапии разных заболеваний. С другой стороны, новая точка зрения открывает новую главу в учении о микробах как электрических резонаторах. Эта точка зрения должна быть распространена на живые клетки вообще.

Во второй половине этой книги излагаются в общих чертах те предохранительные меры, которые современная наука может рекомендовать для защиты от вредоносных влияний специфических излучений6 космо-теллурической среды.

В то же время нельзя не отметить, что, хотя данная проблема была поставлена нами в начале 20-х годов, как все же мало сделано для ее научной разработки. Новые идеи с огромным трудом проникают в сознание даже наиболее передовых ученых. Названные здесь несколько лиц, работающие в этой области,— капля мысли в океане безразличия, противодействия или недоброжелательства. Для убеждения человечества, по-видимом у, нужны многие десятилетия, а иногда и столетия.

Мой труд систематического изложения предмета был бы вполне оправдан, если бы послужил основой новых исследований в данной области.

Москва, 1936 г.

Глава I КОЛЫБЕЛЬ ЖИЗНИ И ПУЛЬСЫ ВСЕЛЕННОЙ

В наши дни в области наук о природе происходит процесс, имеющий огромную важность: применение методов одних наук к другим и синтетическое объединение различных наук воедино. Так все плотнее и плотнее связываются математика, физика, химия, биология и т. д.

Но есть области науки, куда с огромными трудностями проникают лучи этого благодетельного синтеза. Ряд наук с огромным упорством отстаивает свою независимость, охраняет свои многолетние позиции и границы, несмотря на все учащающиеся атаки «противников» —накопление новых фактов, открытие новых законов.

В то же время где-то в глубоком подполье, в подземных пластах человеческой мысли, мало-помалу накапливаются наблюдения огромной важности и созревают первоначальные порывы грандиозных обобщений будущего. И если кто-то, стоя на поверхности этого оживающего океана, зло и остро смеется над потугами связать мир астрономических и мир биологических явлений, то в глубине человеческого сознания уже много тысячелетий зреет вера, что эти два мира, несомненно, связаны один с другим. И эта вера, постепенно обогащаясь наблюдениями, переходит в знание. Нас перестают уже удивлять самые поразительные факты, самые поразительные открытия.

Теперь мы можем сказать, что в науках о природе идея о единстве и связанности всех явлений в мире и чувство мира как неделимого целого никогда не достигали той ясности и глубины, какой они мало-помалу достигают в наши дни. Но наука о живом организме и его проявлениях пока еще чужда расцвету этой универсальной идеи единства всего живого со всем мирозданием. Создается впечатление, что органический мир словно вырван из природы, поставлен насильно над нею и вне ее. Для живого, согласно такому воззрению, существует только одна среда — само живое. С окружающим же миром — всею природою — оно может как

бы не считаться, ибо живое — победитель мертвого. И при таком воззрении живое перестает быть реальностью и становится подобным абстракции, геометрической форме или математическому знаку. Увы, оно стало весьма характерным и рушится лишь тогда, когда какие* либо стихийные катастрофы, мировые катаклизмы разражаются над живым. Только тогда, когда миллионы человеческих жизней в одно мгновение смываются раскаленной лавой или волнами океана, при землетрясениях или когда целые области гибнут от голода, только тогда человек смутно начинает сознавать ничтожество своей физической организации перед физическими силами природы.

А между тем всегда, от начала веков как в бурные, так и в мирные эпохи своего существования, живое связано со всей окружающей природой миллионами невидимых, неуловимых связей — оно связано с атомами природы всеми атомами своего существа. Каждый атом живой материи находится в постоянном, непрерывном соотношении с колебаниями атомов окружающей среды — природы; каждый атом живого резонирует на соответствующие колебания атомов природы. И в этом воззрении сама живая клетка является наиболее чувствительным аппаратом, регистрирующим в себе все явления мира и отзывающаяся на эти явления соответствующими реакциями своего организма.

Итак, возникает основной вопрос: можем ли мы изучать организм как нечто обособленное от космотеллурической среды? Нет, не можем, ибо живой организм не существует в отдельности, вне этой среды, и все его функции неразрывно связаны с нею.

Действительно, физические и химические процессы, происходящие в окружающей среде, вызывают соответствующие изменения в физико-химических, физиологических отправлениях живого организма, отражаясь на его сердечно-сосудистой, его нервной деятельности, на его психике и, наконец, на его поведении. Так, колебания атмосферного давления, степень влажности воздуха, температура, количество солнечного света и т. д. вызывают колебания в состоянии многих функций нашего организма, нашего нервного тонуса, в той или иной степени и в конце концов отражаясь на нашем поведении.

щей нас со всех сторон взаимодействующие силы странства. Солнце, Луна, небесных тел связаны сщей нас со всех сторон взаимодействующие силы странства. Солнце, Луна, небесных тел связаны сБесконечно велико количество и бесконечно разнообразно качество физико-химических факторов окружаю

щей нас со всех сторон взаимодействующие силы странства. Солнце, Луна, небесных тел связаны с

щей нас со всех сторон взаимодействующие силы странства. Солнце, Луна, небесных тел связаны с

среды — природы. Мощные исходят из космического пропланеты и бесконечное число Землею невидимыми узами.

Движение Земли управляется силами тяготения, которые вызывают в воздушной, жидкой и твердой оболочках нашей планеты ряд деформаций, заставляют их пульсировать, производят приливы. Положение планет в солнечной системе влияет на распределение и напряженность электрических и магнитных сил Земли1.

Но наибольшее влияние на физическую и органическую жизнь Земли оказывают радиации, направляющиеся к Земле со всех сторон Вселенной. Они ^связывают наружные части Земли непосредственно с космической средой, роднят ее с нею, постоянно взаимодействуют с нею, а потому и наружный лик Земли, и жизнь, наполняющая его, являются результатом творческого воздействия космических сил. А потому и строение земной оболочки, ее физико-химия и биосфера являются проявлением строения и механики Вселенной, а не случайной игрой местных сил. Наука бесконечно широко раздвигает границы нашего непосредственного восприятия природы и нашего мироощущения. Не Земля, а космические просторы становятся нашей родиной, и мы начинаем ощущать во всем ее подлинном величии значительность для всего земного бытия и перемещения отдаленных небесных тел, и движения их посланников — радиаций. ..

Эти радиации представляют собой прежде всего электромагнитные колебания различной длины волн и производят световые, тепловые и химические действия. П роникая в среду Земли, они заставляют трепетать им в унисон каждый ее атом, на каждом шагу они вызывают движение материи и наполняют стихийной жизнью воздушный океан, моря и суши. Встречая жизнь, они отдают ей свою энергию, чем поддерживают и укрепляют ее в борьбе с силами неживой природы. Органическая жизнь только там и возможна, где имеется свободный доступ космической радиации, ибо жить —— это значит пропускать сквозь себя поток космической энергии в кинетической ее форме.

Помимо электромагнитных колебаний к Земле устремляются потоки мельчайших частиц диссоциирован - ной материи — электроны и ионы, несущие также огромные запасы космической энергии. Увы, мы немного знаем о роли этих частиц в жизни наружных оболочек Земли, но, несомненно, они играют очень значительную роль, о которой мы можем только догадываться.

Таким образом, подавляющее большинство физико- химических процессов, разыгрывающихся на Земле, представляют собой результат воздействия космических сил, которые всецело обусловливают жизненные процессы в биосфере. Поэтому последнюю совершенно необходимо признать местом трансформации космической энергии.

Наше научное мировоззрение еще очень далеко от истинного представления о значении для органического царства космических излучений, которые, кстати сказать, лишь частично изучены нами. Быть может, они и определяют в известных пределах эволюцию органического мира. Но мы в этой области не знаем ровно ничего, кроме того, что эти излучения не могут не оказывать на нас влияние — они должны оказывать его, ибо вся органическая жизнь возникла и развивалась под их влиянием и каждая клетка охвачена и проникнута радиациями, идущими из космических бездн.

Космическое излучение, проникающее через толстые пластины свинца, как через тонкую кисею, проникает и в поверхностные слои Земли, и в глубокие слои морей н океанов. Там, под толстыми слоями воды, во мраке вечной ночи, развивается причудливая и разнообразная жизнь глубоководной флоры и фауны. Невольно хочется спросить себя: как действуют на глубоководные растения и животных достигающие до них электромагнитные волны большой жесткости космической радиации? Мы знаем, что космическое излучение не однородно. Оно состоит из целого ряда отдельных компонентов, обладающих различной проникающей способностью, различной «жесткостью». Разные составные части земной материи, отзываясь по-своему на каждый компонент, должны были проявить себя вовне в различных формах. Эта проникающая радиация тормозит физиологические функции организма, как это было показано в моих опытах 1928—1929 гг. Я уверен, что дальнейшее изуче-

ние этого вопроса может иметь практическое значение, что и было мною освещено в специальных статьях. Конечно, это дело будущего. Гораздо ближе к современной медицине стоят другие вопросы.

Мы лишь отчасти приблизились к пониманию той огромной роли, которую играет солнечная радиация в органической жизни Земли.

Что представляет собою Солнце для современного человечества? Не более как явление природы, подобное многим другим! Не тем оно было для наших предков... Солнце было для них мощным богом, дарующим жизнь, светлым гением, возбуждающим умы. Вся мифология древних проникнута слепящей символикой солнечного луча! Интуиция наших предков привела их к тому же заключению, что и завоевания науки! Люди и все твари земные являются поистине «детьми Солнца» — созданием сложного мирового процесса, имеющего свою историю, в котором наше Солнце занимает не случайное, а закономерное место наряду с другими генераторами космических сил.

Несомненно, что главным возбудителем жизнедеятельности Земли является излучение Солнца, весь его спектр, начиная от коротких — невидимых, ультрафиолетовых волн и кончая длинными красными, а также все его электронные и ионные потоки. Они служат «передатчиками состояний» и заставляют каждый атом поверхностных оболочек Земли резонировать созвучно тем вибрациям, которые возникли на центральном теле нашей системы. В великом разнообразии проявлений этого резонанса, где наша мысль тонет в беспредельности форм, красок и звуков, мы мало-помалу научились понимать связанность и общность разрозненных явлений и представлять их в единой синтетической картине жизни солнечно-земного мира. Великолепие полярных сияний, цветение розы, творческая работа, мысль ——все это проявление лучистой энергии Солнца.

Наука уже знает, что жизнь на Земле обязана главным образом солнечному лучу. Но еще мало ученых, которые до конца поняли эту истину!

Однако не только при помощи фотосинтеза или термических явлений Солнце осуществляет свое внедрение в частную жизнь Земли, оно имеет еще и другие пути — непосредственное влияние некоторых частей сол-

нечного спектра на физико-химические превращения и на жизнедеятельность микроорганизмов, растений и животных. В понимании этого влияния наука только начала прокладывать свои пути. Несомненно, в солнечном спектре мы имеем целый ряд «специфических» лучей, оказывающих на живые организмы совершенно особое действие. К лабораторно-экспериментальному выяснению этого глубоко интересного вопроса я приступил в 1928—1929 гг. и получил доказательства, вполне подтверждающие только что выраженную мысль.

Как солнечные излучения, так и космические являются главнейшими источниками энергии, оживляющей поверхностные слои земного шара. Возникает вопрос: в какой мере зависит живая клетка в своей физиологической жизни от притока космических радиаций и от тех колебаний или изменений, которым космическая радиация подвержена?

Вплоть до самого последнего времени на этот вопрос мы могли дать только отрицательный ответ. Однако под напором экспериментальных доказательств наука подготовила почву для принятия нового воззрения и заставила предпринять новые исследования в области изучения вопроса о непосредственном влиянии энергетических излучений космоса на наш организм и отдельные его части.

Изучение внеземных влияний могло быть осуществлено при условии большого числа статистических данных. В то время как данные наблюдений за отдельными индивидами не могли дать нам ничего верного в этом направлении, изучение одновременных явлений в больших массах, изучение одновременных реакций в одно и то же время помогли нам обнаружить некоторые закономерности, причину которых и следовало выяснить. Если в самом деле на человека накладывают свой отпечаток космические силы, то следовало бы сделать допущение, что в одно и то же время в самых различных участках земного шара среднее направление тех или иных явлений будет приблизительно одним и тем же (заболеваемость, смертность, нервно-психическая возбудимость и т. д.).

В 1915 г. я впервые поставил вопрос и стал его изучать. Ход исследований был крайне затруднен из- за многих обстоятельств. Все же мне выпало счастье обна-

ружить целый ряд замечательных явлений соответствия между разными феноменами в больших массах и космическими факторами. Статистические исследования с несомненностью показали, что в те годы, в те месяцы, в те недели, когда электромагнитная и радиоактивная2 деятельность Солнца увеличивается, на Земле, на разных ее материках, в различных странах, увеличивается также число массовых феноменов, например заболевания, смертность от разных причин и многое другое. Обнаруживается замечательное соответствие между солнечными и земными феноменами.

В то же время мы знаем, что периодическая деятельность Солнца ——процесс не вполне самостоятель- ный. Есть веские основания думать, что он находится в определенной зависимости от размещения планет солнечный системы в пространстве, от их констелляций по отношению друг к другу и к Солнцу. Уже много лет назад астрономы предположили, что Солнце представляет собой тончайший инструмент, который учитывает все влияние планет соответственными изменениями. Таким образом, и земные явления, зависящие от периодической деятельности Солнца, стоят, так сказать, под контролем планет, которые могут быть во много раз более удалены от нас, чем Солнце. Исследования, произведенные с целью выяснения влияния планет на деятельность Солнца, дали вполне положительные результаты: в периодах солнечной активности обнаруживаются периоды планетных движений.

Но и это еще не предел возможных догадок. Вся солнечная система является частью системы звезд нашей звездной галактики. Быть может, и эруптивная деятельность на Солнце, и биологические явления на Земле суть соэффекты одной общей причины ——великой электромагнитной жизни Вселенной. Эта жизнь имеет свой пульс, свои периоды и ритмы. Наука будущего должна будет решить вопрос, где зарождаются и откуда исходят эти ритмы.

Статистически мною было установлено, что солнечные пертурбации оказывают непосредственное влияние на сердечно-сосудистую, нервную и другие системы человека, а также на микроорганизмы. Но можем ли мы ограничивать данную область явлений только теми закономерностями, которые были обнаружены? Отнюдь

не можем. Мы должны постараться углубить наши исследования по изучению космических явлений. В науке всегда случается так, что вначале обнаруживаются самые грубые явления, прямо бьющие в глаза. К категории таких грубых явлений и следует причислить явления, обнаруженные нами. Но это только начало науки, ее первые шаги； первая попытка. Мы еще очень далеки от вскрытия тонких деталей, которые, несомненно» существуют в сложном комплексе влияния космической среды на человека. В этой области мы еще ничего не знаем. Более того, вряд ли мы можем сейчас что-либо верно предсказать или верно предвидеть. ДеНая такие попытки, мы всегда рискуем очутиться на ложном пути.

В нас должна быть лишь уверенность в том, что процесс развития органического мира не является процессом самостоятельным, автохтонным, замкнутым в самом себе, а представляет собой результат действия земных и космических факторов, из которых вторые являются главнейшими, так как они обусловливают состояние земной среды. В каждый данный момент органический мир находится под влиянием космической среды и самым чутким образом отражает в себе, в своих функциях перемены или колебания, имеющие место в космической среде. Мы легко можем себе представить эту зависимость, если вспомним, что даже небольшое изменение в температуре нашего Солнца должно было бы повлечь самые сказочные, невероятные изменения во всем органическом мире. А таких важных факторов, как температурный, очень много: космическая среда несет к нам сотни различных» постоянно изменяющихся и колеблющихся, врем я от времени сил. Одни электромагнитные радиации, идущие от Солнца и звезд, могут быть разделены на очень большое число категорий, отличающихся одна от другой длиною волны, количеством энергии, степенью проницаемост и и многочисленными другими свойствами. Корпускулярные, радиоактивные радиации, космическая пыль, газовые молекулы, которыми наполнено все пространство мира, являются также могущественными создателями земной жизни и вершителями ее судеб. Изменение некоторых качеств космической или проникающей радиации могло бы мгновенно уничтожить всякую жизнь на Земле или до неузнаваемости изменить ее формы. Ультрафиолетовые

лучи Солнца с короткой длиной волны могли бы губительно повлиять на всю биосферу, если бы она не задерживалась ничтожной толщины слоем озона в верхних областях атмосферы. Изменение в количестве притекающих к Земле электронов или космической пыли должно было бы так отразиться на метеорологических явлениях, что вызвало бы самые непредвиденные пертурбации в растительном, животном и человеческом мире.

Мы в качестве примеров берем крайние возможности, вероятность осуществления которых невелика. Вселенная находится в динамическом равновесии, и приток тех или иных энергетических факторов совершается постоянно: одни постепенно увеличиваются или уменьшаются в своем количестве, другие испытывают периодические или апериодические вибрации. Земная органическая жизнь испытывает на себе все эти изменения в энергетических функциях космической среды, так как живое существо по своим физиологическим свойствам является наиболее чувствительным резонатором. Поток электронов и протонов, вылетевший из жерла солнеч* ного пятна4 и пролетающий мимо Земли, вызывает огромные возмущения во всем физическом и органическом мире планеты: вспыхивают огни полярных сияний, Землю охватывают магнитные бури, резко увеличивается число внезапных смертей, заболеваний, случаев сумасшествия, эпилептических припадков, несчастных случаев вследствие шока в нервной системе и т. д.

Чрезвычайно велика роль и электромагнитных колебаний, излучаемых пятнами или протуберанцами и достигающих поверхности Земли. Совершенно особое значение следует придать электромагнитным колебаниям с короткой длиной волны. Эти колебания могут порождаться на поверхности Солнца в области пятен и протуберанцев и достигать поверхности Земли благодаря своей большой проницаемости. Как показали исследования последних лет над биологическим действием радиаций с короткой волной, эти радиации обладают мощным биологическим и физиологическим действием, а следовательно, оказываются особо сильными агентами внешней среды. Если возмущенные места на Солнце продуцируют во внешнее пространство короткие электромагнитные волны, достигающие поверхности Земли5, то, несомненно, эти волны и являются одним из

тех мощных биологических деятелей, которыми так богата солнечная радиация. Различные клетки живых организмов и различные одноклеточные организмы по- разному настроены для приема энергии коротковолнового излучения Солнца5.

Итак, мы окружены со всех сторон потоками космической энергии, которая притекает к нам от далеких туманностей, звезд, метеорных потоков и Солнца. Было бы совершенно неверным считать только энергию Солнца единственным созидателем земной жизни в ее органическом и неорганическом плане. Следует думать, что в течение очень долгого времени развития живой материи энергия далеких космических теп, таких, как звезды и туманности, оказала на эволюцию живого вещества огромное воздействие6. Развиваясь под непрерывными потоками космических радиаций, живое вещество должно было согласовать с ними свое развитие и выработать соответствующие приемники, которые бы утилизировали эту радиацию, или защитные приспособления, которые бы охраняли живую клетку от влияния космических сил. Но несомненно лишь одно: живая клетка представляет собой результат космического, солярного и теллурического воздействий и является тем объектом, который был создан напряжением творческих способностей всей Вселенной. И кто знает, быть может, мы, «дети Солнца», представляем собой лишь слабый отзвук тех вибраций стихийных сил космоса, которые, проходя окрест Земли, слегка коснулись ее, настроив в унисон дотоле дремавшие в ней возможности.

Мы привыкли придерживаться грубого и узкого ан- тифилософского взгляда на жизнь как на результат случайной игры только земных сил. Это, конечно, неверно. Жизнь же, как мы видим, в значительно большей степени есть явление космическое, чем земное. Она создана воздействием творческой динамики космоса на инертный материал Земли. Она живет динамикой этих сил, и каждое биение органического пульса согласовано с биением космического сердца ——этой грандиозной совокупности туманностей, звезд, Солнца и планет.

За огромный промежуток времени воздействия космических сил на Землю утвердились определенные циклы явлений, правильно и периодически повторяющиеся как в пространстве, так и во времени. Начиная с кру-

говорота атмосферы, углекислоты, океанов, суточной, годовой и многолетней периодичности в физико-химической жизни Земли и кончая сопутствующими этим процессам изменениями в органическом мире, мы всюду находим циклические процессы, являющиеся результатом воздействия космических сип. Если бы мы попытались графически представить картину многообразия этой цикличности, мы получили бы ряд синусоид, накладывающихся одна на другую или пересекающихся одна с другой. Все эти синусоиды в свою очередь оказались бы изрытыми мелкими зубцами, которые также представляли бы зигзагообразную линию и т. д. В этом бесконечном числе разной величины подъемов и падений сказывается биение общемирового пульса, великая динамика природы, различные части которой созвучно резонируют одна с другой.

Если бы мы продолжали наш анализ далее, то увидели бы, что максимумы и минимумы космических и геофизических явлений согласно совпадают с максимумами и минимумами тех или иных явлений в органическом мире. Мы увидели бы, что один цикл биологических явлений по времени наступления максимумов или минимумов его хорошо совпадает с часами максимальных или минимальных напряжений в ходе тех или других космических или геофизических элементов. Максимумы и минимумы другого биологического цикла совпадают с максимумами и минимумами того или иного космического или геофизического явления7. И вот, при виде всех этих дружно вздымающихся и дружно падающих кривых наше воображение представляет себе животрепещущую динамику космо-теллурической среды в виде безграничного океана, покрытого рядами нарастающих и рушащихся волн, среди которых жизнь и поведение отдельного организма уподобляются незаметной и безвольной щепке, повинующейся в своем поведении, как и в настоящем океане, всем капризам окружающей его физической стихии.

Перед взорами естествоиспытателей в огромном океане земной жизни открывается картина грандиозных и бурных волнений, среди которых отдельный индивид исчезает бесследно. Плавая на утлом челноке по этому морю и преодолевая напор каждой набегающей волны, пловец погружен в шум и смятение бушующей стихии,

и горизонт его ограничен ближайшею громадой волн. Море представляется ему хаотическим и беззаконным существом. Но стоит ему подняться высоко над бурной поверхностью, как картина, обозреваемая им, совершенно изменяется. Шум и смятение уже больше не тревожат его, и с высоты он видит, как величественно и мерно движутся громады волн, то подымаясь, то опускаясь, и в движении этом он «отмечает строгую гармонию.

Хаотическая структура тех или иных явлений в его динамических формах с переменной точки зрения претерпевает то же изменение и превращается в .гармоническое движение, образуя ряды правильных синусоидаых колебаний, подчиненных в своем движении во времени неодолимым силовым колебаниям космической или солнечной энергии.

Всматриваясь в эту новую развернувшуюся перед нами картину, мы невольно поражаемся тому строгому математическому совершенству, которое, несомненно, проявляется в колебаниях движения указанных явлений во времени, казавшихся ранее нам произвольными и случайными.

Мы видим, как строжайшие качественные и количественные законы управляют их течением, и мы начинаем ощущать всю свою слабость перед этой стихийной жизнью, подчиненной непреодолимым силам, управляющим ими изнутри и извне.

Среди великого разнообразия массовых явлений в разные времена перед нами все ясней и ясней обнаруживается стихийный ритм в их жизни, одновременность в биении их пульса, одновременные смены мощных подъемов и глубоких падений8.

Но не будем ограничивать наше исследование пределами солнечной системы и признаемся в том, что в формировании массовых явлений во всех их планах не могут не участвовать и другие силы космоса, пока еще скрытые от нас нашим неведением. Медленными, но верными шагами наука подходит к разоблачению основных источников жизни, скрывающихся в отдаленнейших недрах Вселенной. И перед нашими изумленными взорами развертывается картина великолепного здания мира, отдельные части которого связаны друг с другом крепчайшими узами родства, о котором смутно грезили великие философы древности.

В свете этого воззрения мы видим, как из инертного и аморфного вещества Земли возникают сложнейшие системы, части которых находятся в тончайшем резонансе с различными областями мира. И невольно приходит на ум та древняя идея, что и наше познание явлений природы есть не что иное, как воспринятый нашими органами познания отзвук истинных процессов, происходящих во Вселенной.

На все суждения и выводы естествоиспытателей до недавнего времени ложился определенный отпечаток суждений об автономности жизни биологических объектов, об их независимости от внешних сил мира, об особых путях, по которым движется органический мир. Этот отпечаток систематически тормозил свободное изучение вопроса, и все, что стояло в противоречии с ним, считалось еретичеством или бредом, и этому всячески про тиводействовал и. Наука должна вступить на новый, не зависящий от предвзятых представлений путь исследования и вести бой с косными традициями во имя свободного изучения природы, приближающего нас к истине.

Но с другой стороны, мы должны подчеркнуть и великое значение науки, изучающей явления природы. Несомненно, человек овладевает силами окружающего нас мира, учится управлять ими, заставляя их работать в свою пользу, или научается защищаться от них, если они несут ему разрушительные или вредные влияния. В покорении природы и победе над ней заключается конечный итог, конечное торжество человеческого знания.

Но для того чтобы уметь победить природу, надо ее изучить, и притом изучить до возможной глубины. Без этого глубокого изучения победа над природой невозможна и попытки бороться с ней бессмысленны.

Мои статистические и экспериментальные работы показали громадную роль внеземных, солнечных, специфических радиаций ——электромагнитных и корпускулярных —в возникновении и развитии эпидемических заболеваний, человеческой патологии и смертности. Едва-едва астрономия и физика открыли те или иные явления, как оказалось, что биосфера Земли стоит в известной зависимости от них: человек, животные, микроорганизмы, растения испытывают на себе их действие.

Эпидемиологи отворачивались от изучения этих явлений, как будто это их не могло интересовать. Космическое и солярное излучение, корпускулярное и коротковолновое, электрические и магнитные явления в земной атмосфере и ее коре, влияющие на жизнь биосферы, стоят вне поля зрения медицины. Как отстала она от современной астрономии, астрофизики, геофизики и т. д.! Древние врачи отличались большей широтой и терпимостью. •

Существует тенденция свести основные явления эпидемиологии только к социальным факторам. Несмотря на могущество последних, что доказано с абсолютной точностью, нельзя пренебрегать изучением и других факторов, которые в какой-то мере могут оказывать свое влияние на ход и развитие эпидемического заболевания. Нужно полагать, что дальнейшие исследования покажут, какое место в ряду социально-экономических и биологических факторов надлежит занимать влияниям физико-химической среды вообще, радиациям солярным и космическим и атмосферному электричеству и земному магнетизму в частности. И каково бы это место ни было, ему в общем динамическом комплексе факторов, обусловливающих эпидемии, наукой должно быть уделено свое внимание.

Однако уже в настоящее время можно сказать, что в отношении целого ряда инфекционных заболеваний влияние социально-экономических условий не имеет основного значения. Так, например, гриппозные эпидемии в противоположность холере, дизентерии, тифу возникают весьма часто вне какой-либо определенной зависимости от социально-экономических условий и охватывают все слои населения. В развитии ряда эпидемий мы видим чрезвычайно разнообразную игру вируса, весьма прихотливую его изменчивость на протяжении целых десятилетий, все попытки объяснения которой в общем потерпели фиаско, оставаясь до настоящего времени неразгаданными.

Будем надеяться, что благодаря дружным усилиям и международной солидарности ученых науке удастся научиться бороться с эпидемиями, побеждать их и тем самым удлинять жизнь человека до возможно большего предела.

Глава II ФАНТАЗИИ

И ПРОВИДЕНИЯ ДРЕВНИХ

Еще в глубокой древнс^сти было замечено, что выпадают эпохи, когда ничто не нарушает мирного течения жизни, чему способствует не только человек, но и сама природа. Но бывают времена, когда и мир природы, и мир человеческий приходят в волнение: стихийные катастрофы, наводнения или засухи, землетрясения или извержения вулканов, массовые налеты вредных насекомых, повальные болезни среди животных и людей потрясают целые страны. В такие времена пытливому взору наблюдателя представляется несомненным существование связи между организмом и окружающей его средой. Эта мысль о связи живых организмов и внешней природы проходит красной нитью по всему огромному историческому опыту человечества: ее мы встречаем и в области донаучного мышления, и в трудах естествоиспытателей.

По-видимому, идея о связи между человеком и силами внешней природы возникла на заре человеческого существования. На фундаменте этой идеи родилась и пышно расцвела древнейшая из наук — астрология, которая (если отбросить все ее мистические заблуждения) учила о связи всех вещей и всех явлений. Одна из ветвей астрологического знания — астрологическая медицина — утверждала, что болезненные процессы, протекающие в живом организме, находятся под непосредственным воздействием космических сил благодаря их могучему и таинственному «влиянию». Это «влияние» — influ- entia, как говорили римляне,— обусловливает собою состояние организма как во время здоровья, так и при болезни. И в современном медицинском термине «ин- флуэнца» слышится еще отголосок магической связи между явлениями природы и человеческим организмом. На той же плодотворной почве было взращено зерно антропогеографии, которая начиная со времени Геродота (485—425 гг. до н. э.) и Фукидида (род. ок. 460 г. до н. э.) неизменно подтверждала зависимость живого организма и его проявлений от окружающей его физической стихии.

Первые попытки обнаружить соотношение между атмосферными явлениями и заболеваемостью привлекли к констатированию связи, которую древние врачи называли «constitutio anniversaria» и «constitutio temporis»'. В современных языках мы имеем различные слова для обозначения этой связи: Witterungskrankheiten, Saison- krankheiten, maladies saisonnaires2 и т. д. Наконец, в русском летописном термине «поветрие» слышится отголосок бессознательной веры в стихийные силы природы, способствующие возникновению эпидемий.

Уже древние врачи, выводя из своих наблюдений существование зависимости между человеком, животным и окружающей средой, стремились объяснить некоторые болезненные явления в человеческом организме влиянием этой среды. Описывая повальную болезнь жителей острова Эгины, римский поэт Овидий (43 г. до н. э. — 17 г. н. э.) указывал, что болезнь охватила не только животных и человека, но и растения. О том же говорил и другой римский поэт — Лукреций* (98— 55 гг. до н. э.) — при описании мора в Аттике. Еще ранее Софокл (496—405 гг. до н. э.) в «Царе Эдипе» указывал на то, как болезнь переходила с полевых посевов на животных и утробных младенцев.

Из сообщений Фукидида известно, что эпидемия, свирепствовавшая в Аттике между 436 и 427 гг. до н. э., сопровождалась сильными землетрясениями, морскими наводнениями, засухами и неурожаями. Фукидид упоминает: во время аттической болезни против человека соединились все силы внешнего мира, что, по народным поверьям» обычно сопровождает появление моровых язв. Греческий историк делает определенные указания на то, что усиление мора в 427 г. сопровождалось особенно грозными явлениями во внешней природе: вулканы Липарских островов находились в периоде чрезвычайной деятельности; Эвбея, Оробия, остров А таланта и другие места были залиты водою вследствие сильных землетрясений; в Афинах колебания почвы разрушили Пританей и другие здания. Греческий историк Диодор Сицилийский в I в. до н. э. приписывает главное влияние на мор в Афинах атмосферным влияниям: температуре воздуха, испарениям и отсутствию этезийских ветров.

Дио Кассий (II в.), Иероним (340—420 гг.) и Орозий (IVb. ) в своих творениях делают одинаковые указания на

то, что голод в 5 г. н. э. и сильнейшие землетрясения в Италии имели место одновременно. В правление Клавдия, в 51—52 гг. н. э., Греция и Италия страдали также одновременно от голода и землетрясений. В то же время голодала и Палестина; в Иерусалиме голод достиг ужасающих размеров. Через 10 лет, в царствование Нерона (54 — 68 гг.), повторились землетрясения и голод. После знаменитого извержения Везувия при императоре Тите (79—81 гг.), в 97 г., последовала сильнейшая моровая язва, «какие бывают не часто» (Светоний).

В различных описаниях моровой язвы Антонина (или Гелена) даны определенные указания на то, что эта жестокая повальная болезнь в период 165 — 180 гг. н.э. сопровождалась грозными явлениями природы: землетрясениями ,наводнениями, налетами полчищ саранчи, засухами и т. д.

Примером общего возбуждения в природе может служить период времени с 251 по 266 г. — эпоха моровой язвы Киприана. Сильнейшие колебания земли были в Корнуолле, Риме, Африке и Азии, имело место извержение Этны.

В. Зейбель (W. Seibel) тщательно собрал сведения, касающиеся многочисленных мощных явлений в природе, предшествовавших и сопровождавших эпоху чумной эпидемии 580——581 гг. н. э., йли чумы Юстиниана. Согласно этой подробной работе, с 513 г. начался ряд необычных явлений в природе, которые кончились лишь в 570 г. Зейбель делит этот период на три части:

I. 512—533 гг. В 526 г.— сильнейшее развитие всех явлений в природе. II. 533 ——547 гг. То же усиление было в 544 г. III. 547—570 гг.

Первая группа явлений, согласно Зейбелю, имела место еще до наступления великой чумы, вторая совпадает с ее первым, главным появлением, третья частью предшествует, частью сопровождает второе сильное развитие чумы.

С 513 года ——года извержения Везувия ——начался период опустошительных землетрясений, достигший своего сильнейшего развития в знаменитом Антиохийском землетрясении, когда погибло 250 тыс. человек и город Антиохия был разрушен и сожжен дотла. В 542 г. чума появилась в Константинополе, в 543 г. землетрясения потрясали периодически всю Европу, в 544 г. имело

место страшное наводнение на фракийском берегу; в 545——547 гг. колебания почвы и наводнения наблюдались в странах Европы.

Начиная с 551 г. открылся новый цикл стихийных катастроф с сильнейшего землетрясения во всех странах древнего мира по берегам Средиземного моря. Землетрясения длились с несколько меньшим напряжением, чем вначале» вплоть до 557 г. С этого момента общее волнение природы вместе с чумой стало подвигаться с востока на запад.

В. Зейбель, ссылаясь на свидетельства Прокопия (Procopius), Феофана (Ph eophan us) и Кедрена (Cedrenus), упоминает также, что в 526 г. случилось настолько значительное уменьшение и потускнение солнечного света, что оно потеряло свой блеск и стало походить на Луну, оставаясь без сияния в течение целого года. «По большей части, — говорит Прокопий, — Солнце казалось таким, каким оно бывает во время затмения; свет его был не чистый и не такой, как всегда. С той поры война, голод и другие бедствия не переставали губить людей». Зейбель полагает, что потускнение Солнца зависело от заражения воздуха теми посторонними испарениями, которые часто сопровождают сильнейшие эпидемические болезни.

Летописцы юго времени упоминают также об огненном метеоре, о разрушительных грозах 556 г., о засухах 562—563 гг., о появлении трех комет в период сильной чумы, о движении саранчи в последнюю эпоху эпидемии, о необычном размножении рыб и о целом ряде необычайных явлений в растительном и животном мире. Свидетель эпидемии Евагрий (Ewagrius, VI в.) говорит, что усиление и ослабление чумы совершались периодически, причем на каждый период приходится около 15 лет. Он отмечает также и то, что в каждом таком периоде развитие чумы было всего сильнее на втором году.

Современники чумной эпидемии XIV в., одной из самых страшных эпидемий, которые когда-либо знало человечество» и известной под именем «черная смерть» («mors nigra»), оставили очень большое количество подробных описаний этой болезни, опустошившей Европу и Азию в течение нескольких лет — с 1348 по 1351 г. Почти во всех описаниях мы замечаем стремление

сопоставить появление чумной эпидемии со стихийными явлениями природы и объяснить этими сопоставлениями ее возникновение в том или ином месте. Особенного внимания заслуживают описания, данные Ковино (Covi- по), Мюсси (Mussis), императором Кантакузеном (Кап- takuzen), Боккаччио (Boccaccio), Петраркой (Petrarca), К. Мегенбергом (К. Megenberg), Машо (Mascho), Колле (Colle), Шольяком (Chauliac) и несколькими испанскими врачами. Все они отмечают, что среди явлений природы главную роль играют как космические, так и геофизические факторы: положение Солнца, звезд, Луны, землетрясения, туманы и вредные испарения в атмосфере. Ввиду того что сведения эти, записанные в различных странах, часто указывают на явления, аналогичные или сходные между собою, они заслуживают того, чтобы быть рассмотренными.

Один из важнейших документов, относящийся к начальному периоду эпидемии, принадлежит Мюсси. Этот автор повествует о том, что на далеком Востоке, в Китае, были страшные знамения, предшествовавшие эпидемии «черной смерти»: шел дождь из змей и жаб, которые, заползая в жилища людей, умерщвляли их своими ядовитыми укусами. В Индии землетрясение разрушило многие город% после чего с неба сошло пламя и сожгло их дотла вместе с людьми и животными. Во многих местах «с неба текли потоки крови и падали камни».

Конечно, нельзя серьезно отнестись ко всем этим описаниям, однако следует заметить, что крупнейшие возмущения в природе ранее всего были отмечены в дальневосточной Азии. Китайские летописцы рассказывают, что уже в 1333 г. обнаружились многие ненормальные явления в природе. В том году имели место жары и засухи, вызвавшие голод, затем непрерывно шли дожди, затопившие целые округа и погубившие до полумиллиона людей. В следующем году опять отменены засухи и повальные болезни, уничтожившие до пяти миллионов человек. Особенного напряжения стихийная жизнь природы на Востоке достигла к 1337 г., когда землетрясения, наводнения, голод, опустошающие налеты саранчи, страшные эпидемии не переставали уничтожать жителей Востока. Те же явления повторились снова с не меньшею силой и в период 1345 —

1348 гг., и лишь после 1348 г. несколько стихло бушевание стихийных элементов. Некоторые современники, по словам Г. Гезера (Haeser), утверждают, что одновременно и в других частях света подобные события предшествовали распространению черной смерти.

Мегенберг описывает главным образом землетрясения, предшествовавшие и сопутствовавшие эпидемии. Так, в 1348 г., в год наибольшего распространения черной смерти, по Европе, с юга на север и с востока на запад, прокатилось несколько сильнейших землетрясений, причем были разрушены десятки цветущих городов и сотни замков, горели обширные территории лесов и реки выходили из своих берегов. Люди обезумели, не знали, что делать, куда скрываться. Десятки тысяч человек скитались по дорогам, мучимые голодом и жаждою, и наконец падали в изнеможении и умирали.

Винарио, Ковино и другие современники черной смерти рассказывают о различных отклонениях в ходе метеорологических факторов, бывших в период черной смерти. Они упоминают о нечистом воздухе, тяжелых испарениях, густых облаках, закрывающих небо, и о неприятном жаре, утомлявшем тело и стеснявшем дыхание. Необычайные зловония и испарения, поднявшиеся с земли, отмечены были в самых разных местах: в Египте, Греции, Далмации, Германии. В Италии в 1347 г. людей приводили в ужас «таинственные пары» («ingens vapor»), направлявшиеся с севера на юг. Мюсси, между прочим, упоминает о влиянии новолуний на обострение эпидемий!

Астрологи того времени, как и следовало ожидать, уверяли, что причиною всех бедствий, постигших человечество, является грозное сочетание планет Юпитера и Сатурна. Ковино в своем стихотворении «De convivio Solis in domo Sat urni» в 1132 строфах излагает астрологические воззрения на влияние созвездий на судьбы человечества и объясняет чумную эпидемию соединением Юпитера с Сатурном. Наконец, Гезер, основываясь на своих всесторонних исследованиях, признает, что «черная смерть была болезнью пандемической. Происхождение ее находилось в весьма тесной связи с необыкновенными потрясениями в природе, вследствие которых она распространилась по всем странам, известным в XIVв.». Отметим здесь еще следующие чрез-

вычайно любопытные для нас указания, данные тем же Винарио в его труде о чуме. Он отмечает ряд последовательных вспышек чумы и постепенное ослабление ее с периодом около 11 лет (см. табл. 1).

Таблица /

Год

Заболеваемость

Выздоровление

1348

2/3 населения

Почти никто

1361

1/2»

Очень немногие

1371

1/10»

Многие

1382

1/20»

Очень многие

Во время этой страшной чумной пандемии было отмечено, что и в животном мире свирепствовали повальные болезни. У Кампи (Campi) встречаются указа- ния, что болезнь не щадила и животных. В Африке трупы павших животных тотчас же чернели; птицы, нападавшие на трупы людей, заболевали и издыхали. В Далмации черная смерть охватила предварительно животных: рогатый скот, лошади и другие домашние животные заболевали чесоткой, покрывались струпьями и лишаями, шерсть на спине вылезала, они худели» слабели и умирали по прошествии нескольких дней. Аналогичные явления наблюдались и в Англии. Рассказывают» что будто бы птицы улетали из пораженных болезнью мест, рыбы исчезали из морских заливов.

Эпидемическое распространение сифилиса в конце XV в., представляющее собою выдающийся и единственный пример в истории этой болезни, сопровождалось также целым -рядом необыкновенных явлений природы, отмеченных образованными современниками. Астрологи и поэты в своих сочинениях выразили суеверный взгляд того времени на это массовое заболевание, приняв опять-таки неблаго приятно е сочетание планет за основную причину эпидемий (Theodorici Ulseni Frisii Seb, Brant). Кроме этой почти всеобщей веры в действие н еблагоприятных сочетаний планет виновниками эпидемий считают необыкновенные грозы, проливные дожди и наводнения, которые с особенною силой проявили себя в последние десятилетия XV в. Под влиянием этих

возмущений в природе произошло общее изменение характера болезни: сифилис развился в новых» ранее неизвестных формах; впервые появился сыпной тиф в И спании и потовые горячки в Англии, а также ряд вспышек чумной эпидемии во многих странах Европы. По мнению Фракасторо (Fracastoro), автора того времени, эпидемия сифилиса расп рост ранил ас ь главным образом вследствие «эпидемической конституции организмов»» возникшей под влиянием внешних причин, а по прекращении этого влияния — путем непосредственного заражения от больного. Действительно, стремление связать всеобщее распространение сифилиса в конце XV в. с видоизменениями «эпидемической конституции» можно встретить и у многих других наблюдателей. Даже в указаниях на влияние опасных сочетаний созвездий есть лишь мистическое выражение этого общего мнения. Мы находим свидетельства также о том, что многие современники и позднейшие исследователи эпидемии «потовой горячки» в Англии находили, что болезнь эта своим повальным распространением обязана ряду метеорологических явлений. Важнейшим из этих явлений признается совершенно необычайная влажность воздуха, которою отличаются периоды этих эпидемий, а именно: 1486, 1507, 1518, 1529 и 1551 гг. Тем же обстоятельством объясняют, что Англия обычно служила местом возникновения и наибольшего развития данной эпидемии, так как общее годовое количество осадков над ее территорией очень велико.

В XVI в. ученые стараются объяснить различные эпидемии воздействием созвездий. Благодаря воскресшему платонизму, а в Германии неоплатоническому учению отца фармацевтической химии Теофраста Бомбаста из Гогенгейма, более известного под именем Парацельса (Paracelcus, 1493—1541 it) «неприязненные созвездия» снова приобретают силу. Те же идеи преподавал Кардан (Kardanus, 1501——1586 гг.), который, будучи явным приверженцем астрологии, соединил свои знания с алхимией, математикой и медициной. Нострадамус (Nostradamus. 1503— 1566 гг.) был также великим медиком своего времени и знаменитым астрологом.

Даже крупнейшие врачи того времени боятся смертоносной власти Сатурна. Эпидемию чумы 1478 г. объясняют тем, что год этот был високосный. В Ни-

дерландах к тяжелому игу испанской тирании присоединились разрушительные явления в природе и смертоносные эпидемии, а также «эпидемии» военного характера. «Казалось,— пишет Курте (Curths),— будто бы природа сговорилась с человеком погубить страну».

Распространение эпидемии «болотно-миазматических» заболеваний во второй половине XVII в. на основании целого ряда достоверных источников стояло в прямой связи с метеорологическими явлениями, причем сообразно с колебаниями последних наблюдались явственные колебания в развитии и течении самих эпидемий. Б. Рамаццини (Ramazzini), тщательно наблюдавший колебания эпидемии болотной лихорадки в 1693 г., отмечает, что эпидемия эта усиливалась каждый раз при новолунии. Новолуние же усиливало и другие заболевания, имевшие место одновременно: дизентерию и сыпной тиф. Воздействие атмосферических влияний на чумную инфекцию в том же веке отмечает и П. Кастро (Р. Castro).

Многими врачами XVIII в. также была замечена связь, существовавшая между явлениями природы и развитием тех или иных болезней. В начале века замечена связь относительно землетрясений, вулканических извержений, северных сияний и других явлений (Baglevi). Конечно, в констатировании этих связей огромную роль играли суеверные воззрения данной эпохи. Гораздо более ценны указания на соотношения между состоянием погоды и распространением эпифитий и эпизоотий (Раи- !ut・ Laubender, Heisinger, Lorinser. Konold, Ramazzini). И меются указания, что успокоения в общем строе природы совпадают с резким сокращением эпидемических заболеваний (W. Hillary, I. Rutty, J. Huxhami). Но уже со второй половины XVIII в. начинается новый период сильнейших эпидемических болезней и крупных событий в природе, связь между которыми считалась вполне несомненной (Janisch). Было отмечено, что состояние погоды оказывает решительное влияние на усиление и ослабление эпидемий лихорадки: после сильных дождей постоянно следовало послабление ее, а за высоким состоянием барометра — усиление. Аналогичная связь была также отмечена между увеличением случаев дизентерии и резкими колебаниями метеорологических элементов (Васег). Период 1770—1775 гг. отмечен злопо-

лучным развитием стихийных бедствий, эпидемических заболеваний. В следующем десятилетии разразился ряд эпизоотий, из которых следует отметить чуму рогатого скота, прошедшую по всей Европе* Этим заболеваниям сопутствовали сильнейшие потрясения в строе природы: землетрясения, бури, грозы, сухие туманы и т. д. XVIII век отмечен тем, что в нем впервые к изучению соотношения между естественными явлениями и эпидемиями были применены метеорологические приборы.

В XIX столетии эти наблюдения были предметом внимания многих известных врачей и методика их была доведена до высокого совершенства. Однако благодаря незнанию, а также игнорированию многих факторов окружающей среды никаких постоянных закономерностей между двумя рядами явлений обнаружено не было.

Памятники древней письменности, летописи всех народов и всех времен, народный эпос, предания, увековеченные в летописях, полны сопоставлений между явлениями в физическом мире и явлениями в органической природе Земли или среди человечества. Стремление сопоставлять эти явления имеет базу как в астрологических верованиях, так и в событиях повседневной жизни, неизменно подтверждающей и укрепляющей это стремление.

Различные небесные явления люди считали предвестниками грозных или важных событий в человеческом мире, считали их знаками или знамениями, которыми природа якобы предупреждает человека об этих событиях на своем языке, говоря «будь готов». Странная окраска небесного свода, стрельчатые облака, лучи, столбы и вееры полярных сияний, круги вокруг Солнца и Луны, страшные грозы, знаки на Солнце, под которыми древние разумели пятна, видимые невооруженным глазом, шумы, сопровождающие северные сияния или грозовые разряды — эти «голоса прорицания», или различные сигналы, происхождение которых было неизвестно, колебания почвы, наконец, затмение Солнца и Луны или появление кометы — все эти красивейшие и страшные явления природы человек считал вестниками грядущих бурь, вестниками повальных моровых поветрий ——одним словом, знаками. Вполне понятно, что в своих заключениях древние значительно преувеличивали роль и смысл небесных знамений и даже впадали в

грубые ошибки, увлекаясь поэзией сравнений. Несомненно лишь то, что древние далеко превосходили нас остротой в искусстве наблюдений за явлениями природы и изысканным мастерством логических выводов.

Далеко не каждый год бывают крупные геофизические и метеорологические явления, как, например, полярные сияния, видимые в средней Европе, или стихийные катастрофы вроде разрушительных землетрясений или опустошительных наводнений. Если бы эти явления бывали каждый год, то их не ставили бы в связь с теми или иными эпидемиями или другими массовыми событиями, как не ставятся в связь с эпидемиями другие периодические явления в природе.

.Есть еще одно замечательное подтверждение справедливости того мнения, что подмеченная древними связь между знамениями и массовыми общественными событиями вроде эпидемических болезней не есть игра фантазии, а итог многовековых наблюдений над упорно повторяющейся закономерностью соотношения. Подтверждение мы находим в том удивительном факте, что система предзнаменований у всех народов и во все времена была тождественна в смысле объектов, знаменующих события. Несмотря на то что система эта покоилась на религиозной почве, она всегда имела объектом общественную сторону жизни древних. Для китайца и для русского летописца, для галла и монгола луч полярного сияния или круг около Солнца знаменовали одно и .то же — грозную беду от морового поветрия или других несчастий. Таким образом, на протяжении всей многовековой истории повальных заболеваний видно стремление подчеркнуть определенное влияние природы на человека.

Однако, несмотря на то что уже с XVII в. благодаря изобретению Галилеем и Торичелли первых измерительных метеорологических инструментов ведутся наблюдения над выяснением данного влияния, следует признать, что еше до настоящего времени ни один из кардинальных вопросов в данном направлении не разрешен. Выяснены лишь некоторые общие черты.

Но есть одна область медицины, которая с большим вниманием следила и следит за влиянием внешней физической среды на наш организм. Это психиатрия. Тот факт, что физико-химические явления внешнего мира влияют на

душевные отправления и зачастую обусловливают наше поведение, был известен еще в древности. Корни его опять-таки уходят в астрологию и в древнюю антропогеографию. К настоящему времени в психиатрии накопился большой материал наблюдений, который ждет своего Коперника. К чести русских врачей, необходимо отметить, что они неизменно принимали участие в изучении данной проблемы (Грейзенберг, М. И. Нижегородцева, П. И. Ковалевский и др.), так же как и иностранные исследователи (Faissac, Turell Eyselein, Lombroso. Krypiakieviez, Crothers, Abercromby, Hellpach, Lehmann, Pederson, Dexter и др.).

Итак, было бы крайне несправедливо полагать, что исследования соотношений между различными эпидемиями и одновременно происходящими крупными потрясениями во внешней природе не дают ничего поучительного и являются плодом донаучного мышления. Наоборот, мы находим в мемуарах врачей — современников тех или иных эпидемий ——богатый материал для интереснейших выводов. Подобно тому как летописцы в своих хрониках отмечали соотношения между явлениями общественными и космическими» или геофизическими, так и врачи, описывая течение тех или иных эпидемий, сопоставляли их с различными явлениями природы. И эти соотношения не простая случайность, а та тонкая и неуловимая связь, около вскрытия которой бродит современная нам наука5. «Ужаснейшие конвульсии природы,—— писал знаменитый историк П. Нибур (Р. Niebuhr, 1776—1831 гг.) в своей «Римской истории» («Romische Geschichte»), — часто сопровождались и совпадали во времени с различными эпидемиями и другими катастрофами».

Если наблюдения историков и ученых всех времен и всех народов верны, если действительно эпохи сти- хийно-катастрофических явлений в природе, сопровождающихся появлением различных «знамений», совпадают с развитием тех или иных эпидемических заболеваний, то прежде всего надлежит выяснить несколько вопросов:

Что следует разуметь под «эпохами стихийных катастроф»?

Локализируются ли стихийно-катастрофические явления природы в каком-либо одном участке Земли или

же в некоторый промежуток времени охватывают всю Землю?

Повторяются ли таковые эпохи периодически и выяснен ли их период?

Если существует периодичность, то как она объясняется, а также были ли сделаны попытки поставить эту периодичность в связь с ходом каких-либо космических явлений?

Посмотрим, как приближалась наука к ответам на поставленные вопросы в новейшее время.

Глава III ПОИСКИ ЗАГАДОЧНЫХ СВЯЗЕЙ

В конце XVII в. выдающийся итальянский врач, «отец профессиональной гигиены», В. Рамаццини (1633 —— 1714 гг.) в своих эпидемиологических работах делал серьезные общие метеорологические выводы.

Начиная со времени Рамаццини мы встречаем целую плеяду исследователей, посвятивших свои работы выяснению связи между заболеваемостью и метеорологическими явлениями. Среди них мы видим Т. Сиденгэма (Th. Sydenham, 1624—1689 г.), Виллиса (Willis, 1621 — 1675 гг.), Мортона (Morton. 1835—1903 гг.), Вильяма Г ранта (W. Grant)» Столла (Stoll), Мертенса (Mertens). Следует особо отметить имена Сиденгэма и Столла, приложивших большой труд для выяснения вопросов о влиянии на заболеваемость времен года1 .

В Германии одним из первых Ф. Гоффман (F. Hoffman, 1660—1742 гг.) вел совместные наблюдения за погодой и заболеваемостью. Начиная с середины XVIII в. в редком сочинении по частной патологии не указывалась связь между волнениями в фазах развития той или иной болезни и необычайными комбинациями в свойствах атмосферы. Наконец, в истекшем столетии появилось немало обстоятельных исследований об этих соотношениях и связях. В первой половине столетия вопрос о влиянии внешних факторов на болезни особенно тщательно изучался во Франции медицинской школой в Монпелье. Из нее вышел ряд отличных исследований, как, например, замечательные работы Р. д*Амадора (R. d'Amador) и Фю- стера (Fuster), а также Дельпеша (Delpech), Алькье (АЬ quie), Руше (Roucher) и др. Ш. Сарда (Ch. Sarda) в свое время подвел итоги всем этим работам в своей статье.

Из позднейших исследователей Кнёвенагель (Knove- nagel) настаивал на том, что колебания метеорологических элементов должны вредно или благоприятно влиять на состояние общественного здоровья. А. Магельсен (A. Magelssen) писал, что в больших городах всегда имеются налицо всякого рода патогенные бактерии; особенно же ядовитыми они являются только по вре- 4*

менам; это позволяет сделать допущение о влиянии внешних условий. По его мнению, одним существованием бактерий нельзя объяснить колебания заболеваемости и смертности. Говоря о важном значении самого организма, его конституции в каждый данный момент, указанны访 автор дает следующее сравнение: совокупность самых ядовитых бактерий безвредна для нас, как и горсть дроби. Последняя становится опасной только тогда, когда имеется порох, пистон, ружье и стрелок. Этими побочными факторами в случае эпидемии и являются внешние причины. «Хорошо было бы знать,— пишет Магельсен,— зависит ли большая или меньшая степень ядовитости бактерий от одновременно совершающихся перемен в атмосфере, или же эта последняя обусловливает большую или меньшую восприимчивость к бактериям как в одном организме, так и в целом населении».

Т. Альтшуль (Т. Altschul), восставая подобно Кнё- венагелю против учения об исключительном значении бактерий для развития тех или иных заболеваний, указывал на ощущаемую, но не исследованную периодичность всех эпидемий как на основной показатель того, что не контагиозность, а какие-то другие факторы обусловливают эту периодичность. В самом деле, спрашивает он, почему в один год дифтерия или другая болезнь проходят незаметными, а в другой ——сильно развиваются и поражают население тысячами?

Ф. Хюппе (F. Нирре) полагал, что микроорганизмы суть только возбудители, только рычаг, толчок, в то время как подлинные причины заболевания лежат в самом организме, в его тканях, в его веществах. Этим самым успех толчка обусловлен теми факторами, которые влияют на организм, меняя способности его и создавая условия для предрасположения и невосприимчивости.

Действительно, вопрос о действии погоды на человека может быть рассмотрен с двух точек зрения: с одной стороны, можно предполагать, что «погода», т. е. совокупность всех метеорологических, геофизических и космических факторов, непосредствен- н о или косвенно влияет на человека, вызывая заболевания; с другой — можно думать, что погода располагает микроорганизмы к проявлению большей

или меньшей жизнедеятельности. Как бы то ни было, колебания погоды по отношению к заболеванию следует признать как существенный вспомогательный момент2.

На основании этих соображений возникла в свое время теория М. Петтенкофера, который утверждал, что хотя холера и распространяется при посредстве человеческих сношений, но зародыши ее становятся деятельными и опасными только по временам под влиянием места и времени, т. е. под воздействием некоторых физических и химических свойств окружающей среды, представляющих собой величину переменную. Свои исследования Петтенкофер обратил главным образом на физико- химические свойства почвы, служащей, по его мнению, вместилищем заразного начала. Для созревания холерного зародыша требуются средняя степень влажности почвы, известное содержание органических отбросов, известный уровень почвенных вод и т. д.

Однако, несмотря на то что совпадение такого фактора, как колебания уровня почвенной воды, с появлением холеры в какой-либо местности наблюдалось неоднократно, существует целый ряд данных, безусловно достоверных, которые, однако, не находят себе объяснения в теории Петтенкофера, а, наоборот, прямо противоречат ей.

Таким образом, эпидемиологам и давно замечено, что многие эпидемии в своем возникновении и течении проявляют странности, не поддающиеся точному и полному объяснению. Так, например, вопрос о распределении холерных эпидемий по отношению ко времени и месту после тщательных изысканий, произведенных в свое время Петтенкофером, Р. Кохом (R. Koch, 1843—1910 гг.) и др., все же считается открытым. Почему в одни годы эпидемическая вспышка болезни в течение нескольких месяцев охватывает огромные территории, распространяясь на все части света и унося миллионы жертв. В другие годы при всех прочих равных условиях она не появляется вовсе или локализуется в строго ограниченном районе. В ходе развития некоторых эпидемий, например эпидемий гриппа, можно отметить чуть ли не одновременное возникновение или резкое усиление заболеваемости во многих удаленных один от другого пунктах сразу. Когда в 1847 г. грипп поразил Англию,

Данию, Бельгию, Францию и Швейцарию, у многих создалось впечатление, что грипп во всех странах возник в один и тот же день. С другой стороны, врачами было замечено не только, так сказать, стихийное возникновение эпидемий, но и стихийное их прекращение. Так, в отчете о чумной эпидемии в Ветлянке Страховский пишет: «Видимо, в окружающей среде что-то произошло, что внезапно прекратило эпидемию в Астраханской губернии еще до прибытия противочумной комиссии».

Установлено также, что степень жестокости эпидемии по временам меняется: в некоторые периоды она то усиливается, то ослабевает, и колебания эти не всегда бывает возможно объяснить свойствами вируса или влиянием известных климатических, сезонных или ме- теорологических факторов. Усиление многих эпидемий может происходить и зимой и летом, а потому никаких закономерных зависимостей с указанными факторами для многих эпидемических болезней установлено не было, несмотря на точные наблюдения и массовые измерения.

С давних пор существует мнение, что в этиологии гриппа важную роль играют такие метеорологические агенты, как колебания температуры, степень влажности воздуха и пр. Однако еще в XVI в. была высказана мысль, которая сохраняет свою силу и теперь, что эпидемия гриппа может возникнуть в любое время при наличии разнообразных метеорологических факторов. Из подсчетов Гирша (Hirch) видно, что большинство эпидемий началось в период декабрь — февраль, но этот же автор обращает внимание на то, что многие эпидемии, начавшись зимой, продолжаются затем и весну и лето, захватывая, таким образом, другие времена года, когда перестают действовать факторы, имевшие место зимой. То же следует сказать о холерных эпидемиях. Как в Германии, так и в некоторых местах России холера иногда появлялась и усиливалась в самые суровые зимы, когда, казалось бы, прекращали свое влияние факторы, которые, как это принято думать, благоприятствуют развитию холеры. Совершенно не выяснено гакже, почему в некоторые времена происходит превращение спорадической или эндемической формы болезни в эпидемию или, наконец, пандемию. Такого рода явление было особенно ясно выражено в эпоху эпидемии гриппа в

1918 — 1919 гг. в Австралии, окруженной карантинным кордоном. Известны случаи так называемых «корабельных эпидемий», т. е. эпидемий, возникающих вдруг на корабле, находящемся долгое время в открытом море.

Следовательно, в отношении эпидемий ко времени могут быть поставлены вопросы: 1. Увеличивается ли в некоторые эпохи жизнедеятельность тех или иных бактерий? 2. Уменьшается ли в те же эпохи сопротивляемость организма? 3. Происходит ли одновременно и повсеместно (в случае эпидемии или пандемии) то и другое вместе?

С другой стороны, установлено, что эпидемический поток, двигаясь широкою полосою, иногда щадит некоторые местности, обходя их. Если же в конце концов эпидемия и проникает в эти местности, то развивается в них весьма замедленным темпом. Спрашивается, чем обусловливается это странное явление, имеющее иногда место, несмотря на общение жителей с соседними районами, охваченными сильной формой эпидемии? Особыми свойствами в организмах жителей или же геофизическими факторами, так или иначе препятствующими развитию бактерий именно в данной местности?

Таким образом, эпидемия может возникнуть, а может и не возникнуть. Время ее возникновения медицине неизвестно, неизвестен и ее конец. Эпидемия может остановиться на одном незначительном участке, может распространиться на всю страну, материк, переброситься через океан. Она может при наличии самых совершенных санитарных условий поглотить немало жертв и при отсутствии какого-либо представления о санитарии протекать вполне благополучно. Эпидемия может свирепствовать, не устраняемая мощными оборонительными средствами, проникать сквозь самые тщательные кордоны и вдруг, как бы ни с того ни с сего, сделав несколько постепенно затухающих колебаний, прекратиться совершенно.

Возникающие, таким образом, вопросы следует считать вполне открытыми, во всяком случае по отношению к большинству эпидемических заболеваний. Решение их, по-видимому/ выходит далеко за пределы той области, в которой компетентна современная медицина.

Действительно, очень часто случается, что вопреки мнению врачей бактериологов и эпидемиологов болезнь

вспыхивает, когда захочет, и ослабевает совершенно неожиданно для всех. Резкие скачки в ходе заболеваемости и смертности, то исчезновение, то снова появление эпидемии, то исчезновение, то появление микроорганизмов во внешней среде, то значительные колебания в вирулентности микроорганизмов всегда заставляли думать, что сами патогенные микробы представляют собой взрывчатый материал, готовый вспыхнуть от ничтожной искры. И многие наиболее прозорливые врачи неминуемо приходили к мысли о роли неизвестных космических сил в темном эпидемическом процессе.

Таким образом, с давних пор одной из наиболее ярких черт эпидемического механизма был признан стихийно-катастрофический характер появления эпидемий.

Вплоть до сего времени эпидемиология не имеет точных представлений ни о периодичности многих эпидемических заболеваний, ни о причинах периодичности, если последняя и была обнаружена. Исключение составляют лишь те случаи периодических сезонных явлений, которые были известны еще во времена Гиппократа. Пожалуй, мы не ошибемся, если скажем, что эпидемиологии известны лишь очень немногие постоянные (во времени и в пространстве) закономерности, характеризующие собой ход той или иной эпидемии. Так, можно утверждать, что социальные бедствия вроде войны, голода сопровождаются развитием тифозных эпидемий. В пределах подобных трюизмов обычно и заканчиваются наши знания о связи между ходом эпидемии и явлениями в геофизической, биологической или социальной среде.

Лишь очень медленно наука приобретает представление о некоторых устойчивых закономерностях в ходе и развитии эпидемических заболеваний.

Закономерности эти чаще всего не попадают в поле зрения специалистов-эпидемиологов, так как они скорее должны быть отнесены к порядку физических, а не биологических явлений, поскольку за явлениями биологическими мы признаем значительную долю автономности. Именно в ходе эпидемий мы очень часто сталкиваемся с явлениями, не поддающимися объяснению с биологической точки зрения, как, например, внезапными и резкими взрывами, вспышками, обострениями заболеваний или, наоборот, внезапными ослаблениями и прекращениями при полной сохранности всех прочих

биологических и социальных условий. Попытки объяснить эти существенные явления самостоятельными изменениями в жизненных свойствах болезнетворного начала, как известно, успехом не увенчались. В то же время нз глубины веков росло убеждение в могучих влияниях физико-химической среды на всю эту капризную и причудливую игру вируса.

В самом деле, целый ряд геофизических явлений был принят во внимание при изучении связи между внешними факторами и эпидемическими заболеваниями. Тщательно изучая вопрос о влиянии на них давления атмосферы, степени ее влажности, термических колебаний, изменения высоты уровня почвенных вод и т. п., удалось, однако, лишь в редких случаях отыскать такого рода закономерности, которые постоянно и повсеместно сохраняли свою силу. В большинстве же случаев имело место следующее: в то время как в одном месте было замечено, что вслед за падением барометрического давления число заболеваний от той или другой эпидемии увеличивалось, в другом месте такого же рода эффект получался за увеличением давления. В одном пункте чрезмерная сухость воздуха оказывала такое же влияние, какое в другом — полная его насыщенность водяными парами. Болезнь часто распространяется и прогрессирует как при низкой, так и при высокой температуре. Словом, что касается перечисленных выше геофизических явлений, то все они в общем в этиологии болезни исключают самих себя. Правда, можно возразить, что резкие изменения в ходе любого из этих метеорологических факторов могут нарушить устойчивое физико- химическое равновесие организма и этим самым, временно ослабляя его, создать почву для более легкого проникновения в организм болезнетворного начала. Действительно, такого рода явления наблюдаются сплошь и рядом, что и дало повод неоднократно заключать о связи атмосферного давления, влажности, температуры и т. д. с резкими скачками в количестве заболеваний или смертных случаев.

Несомненно, что резкие изменения любого из метеорологических элементов могут оказать губительное действие на организм, нарушая устойчивое равновесие физико-химических процессов и тем самым помогая ослаблению резистентных сил организма и способствуя ин-

вазии. Несомненно, что для человека представляется наиболее опасным лишь момент, следующий непосредственно за внезапным изменением в ходе того или иного метеорологического элемента. В дальнейшем организм начинает приспособляться к создавшейся физической обстановке и восстанавливает нарушенное динамическое равновесие. Можно думать, что виновниками такого рода физических потрясений организма являются не сами по себе метеорологические факторы, постепенно усиливающиеся или уменьшающиеся в своем напряжении или действии, а величина скачка, величина перехода от одной степени к другой.

Таким образом, заключая о влиянии данных метеорологических феноменов на заболеваемость, мы, может быть, делаем грубую ошибку, приписывая им столь исключительное влияние. Это влияние есть лишь второй решительный для некоторых организмов импульс. Первый же момент таится не в них. Есть некоторые метеорологические, геофизические и космические факторы, точно еще нам не известные, которые являются основным рычагом, приводящим в движение эпидемический механизм и вызывающим все те эффекты, которые ставят в тупик эпидемиологов.

Еще Д. Араго (D. Arago, 1786 — 1853 гг.) была предложена теория влияния химических агентов воздушной среды на появление холерных эпидемий. Затем М. Фарадей (М. Faraday. 1791—1867 гг.) защищал мысль о влиянии на холерные заболевания известного состояния атмосферного электричества, вызывающего образование озона. Влияние атмосферного озона на заболевания было специально изучено в Монпелье еще в период 1857—1858 гг. Герапат (Herapath) пытался обосновать ту мысль, что усиление отрицательного знака электрического поля атмосферы предрасполагает к холере. На- оборот, Кэтеле (Quetelet), ставя атмосферное электричество в связь с холерными заболеваниями, полагал, что число их увеличивается при малом напряжении атмосферного электричества.

Во время холерной эпидемии 1837— 1838 гг. многие врачи причиною холеры считали изменения в «электричестве и магнетизме земли и воздуха». Наиболее полно впервые еще в 1848 г. русский врач Гивартовский поставил проблему связи между холерными заболеваниями

и электричеством атмосферы на основании своих личных наблюдений. Гирш указывает, что точные наблюдения ф. Шульце (F. Schultze, 1840—1921 гг.), Вольтолини (Voltolini), Ветте (Wette) и других показали, что озон

1901 1910 1920

Рис. 7. Напряжение электрического поля атмосферы s различных участках земного шара (кривые 2—夕,солнце деятельность (кривая 1) и земной магнетизм fкривая 6) (по Л. Бауэру)

принимает невыясненное участие в возникновении холеры. Бекель (Boekel) в Страсбурге и Сенпьер (Saintpierre) в Монпелье в середине прошлого века сделали попытку выяснить вопрос о влиянии озона путем наблюдений. Здесь можно указать, что Фово де Курмель (Fovau de Cour- melles) указывал на отсутствие некоторых заболеваний на юге, ставя это обстоятельство в зависимость не столько от жаркого климата, сколько от напряжения атмосферного электричества и присутствия озона3. Последний ,по его мнению, должен играть громадную роль при заболевании легких как сильное антисептическое средство. Наконец, Ламон в Мюнхене еще в 60-х годах прошлого века один из первых указал на возможную связь между эпидемиями и пертурбациями в электрическом и магнитном поле Земли, зависящем в свою очередь от влияния космического фактора.

После жестоких эпидемий, имевших место в середине прошлого века, многие русские и иностранные врачи пришли к тому выводу, что во время холерных эпидемий заряд атмосферного электричества имел преимущественно униполярный характер отрицательного знака. Останавливаясь на этом явлении, Ф. Иноземцев писал: «Всякий раз с появлением атмосферических гроз мы видели, что число доставляемых в госпитали холерных больных вдруг значительно возрастало, а равно и число умиравших было более, нежели до появления грозы. Общий дневной вывод заболеваемости и смертности показывает то же самое в дни грозы, ибо везде число вновь заболевших и умерших было явно непропорционально с ходом эпидемии — увеличено». Другой русский исследователь, Н. Скаловский, в 1908 г. выступал с докладами о роли метеорологических явлений, и в частности атмосферного электричества, на ход холерной эпидемии. Наконец, у Б. Мура (В. Мооге), в издании 1886 г., находим ссылку на солнечные пятна, которые, как это писал Мур, по мнению некоторых исследователей, могут оказывать известное влияние на состояние окружающей среды, способствуя развитию эпидемии. Эта ссылка, по-видимому, является одним из первых указаний на возможность зависимости развития эпидемий от состояния солнцедеятельности.

Заслуживает внимания также и то обстоятельство, замеченное неоднократно, что во время холерных пан-

демий даже в тех странах, которые холера пощадила, одновременно развиваются массовые острые гастрические заболевания. Получается такое впечатление, будто бы некий общий для всей Земли физический или химический фактор способствует повсеместному изменению некоторых конституциональных особенностей человека, предрасполагая его к заболеваниям определенного типа.

Подобные мысли, высказанные уже давно, рядом исследователей, находят себе подтверждение в трудах

Рис. 2. Одинаковый ход радиоактивных эманаций & воздухе в 加ух противоположных точках земного шара. Верхняя кривая — колебания количества радиоактивных эманаций в Маниле. Нижняя кривая — то же явление в Линденбурге. Разница по широте Манила — Линденбург — 37° (по Бон- гардсу)

современных врачей эпидемиологов и бактериологов. Так, например, А. Крафт (A. Craft, Чикаго, 1919 г.) видит сходство между гриппом и кессонной болезнью и полагает, что первичное повреждение наносится организму каким-либо химическим фактором, который прокладывает путь самой инфекции. Еще более определенное суждение высказал К. Рихтер (С. Richter, Сан-Франциско, 1921 г.). По его мнению, этим химическим агентом является озон. Наличие и уменьшение количества озона Рихтер связывает с циклонами и антициклонами. Идея Рихтера является отголоском высказывания о природе гриппа Шёнбейна (Sch6nbein), сделанного еще в начале прошлого века.

В то время как перечисленные выше метеорологиче- ские факторы, как-то: температура, давление, влажность и т. д. — претерпевают постепенные колебания и дают даже в двух близко лежащих пунктах различные показания вследствие сложности общей системы движения воздушных масс, есть небольшая группа явлений, которые одновременно охватывают огромные пространства или в течение продолжительного времени сохраняют свое постоянство на больших территориях. Примером первых могут служить пертурбации земного магнитного поля, которые, как известно, одновременно могут наблюдаться во многих участках Земли. Записи магнитных бурь, полученные в различных обсерваториях, в основных своих деталях вполне сходны. Примером вторых служит состояние поля атмосферного электричества. Рассмотрение кривых вариаций атмосферного электричества, полученных в различных местах, показывает, что однородные вариации наступают почти одновременно во многих удаленных один от другого пунктах. Можно с полным основанием смотреть на ход атмосферного электричества в каком-либо пункте Европы как на типический для всего Европейского континента за данный период.

Г. Бонгардс (Н. Bongards) произвел одновременные наблюдения над количеством радиоактивных эманаций в Линденбурге и в Маниле, причем получил для этих удаленных одно от другого мест совершенно одинаковую периодичность, равную 27—28 дням. Сравнивая данные, полученные в указанных двух пунктах, со спек- трогелиограммами кальциевых облаков Солнца, Бон-

гарде вывел заключение, что источником эманаций, обнаруженных в атмосфере Земли, является солнцедея- тельность4.

Современный биолог имесг веские мотивы утверждать, что жизнедеятельность растительных и животных организмов стоит в известной зависимости от разных метеорологических явлений, одно из первых мест среди которых современная наука отводит электрическим феноменам, поскольку же электрические, магнитные и электромагнитные явления в земной коре и ее атмосфере стоят в теснейшей зависимости от явлений космических, и главным образом от влияния Солнца, то прежде всего надлежит исследовать вопрос о том, в каком соотношении с солнцедеятельностью стоят те или другие эпидемические заболевания.

Такого рода направление исследования объясняется тем, что изменения и периоды этих изменений в солнце- деятельности изучены несравненно лучше и за несравненно больший промежуток времени, чем какие-либо изменения в магнитном поле Земли или в электрическом поле атмосферы.

Глава IV ВИХРИ СОЛНЕЧНЫХ БУРЬ

Перед тем как обратиться к рассмотрению вопросов о соотношении между эпидемиями и солнцедеятельнос- тью, необходимо сосредоточить наше внимание на происхождении и природе периодической деятельностиСолн- ца. Без этого рассмотрения нам останутся непонятными все те явления, что разыгрываются под влиянием Солнца в электрическом и магнитном поле нашей атмосферы — том именно месте, где живем мы. Уж слишком велика связь органических существ с космо-теллурической средой, чтобы можно было обойти молчанием величайший генератор энергии ——Солнце со всеми его основными особенностями.

Несмотря на то что еще в глубокой древности человек интуитивно постиг главенствующую роль Солнца в жизни нашего мира, назвал его своим богом, создал о нем лучшие мифы, легенды, сказки и саги и посвятил ему наиболее прекрасные храмы, несмотря на то что еще в доисторические времена в умах ученых и философов, начиная от ионийских мыслителей, возникло верное по своему существу учение о Солнце как причине всего существующего, наука о Солнце началась лишь с того времени, как европейскими учеными Фабрицием (Fabricius), Шейнером (Scheiner), Галилеем (Galileo) и Гарриотом (Harriot) в 1610—1611 гг. независимо друг от друга были начаты исследования пятен на поверхности светила.

После ряда споров, носивших скорее теологический, чем научный характер, существование пятен было признано несомненным и за ними были установлены систематические наблюдения. Эти наблюдения и положили начало физике Солнца. Уже через два года, исходя из данных о движении пятен, Галилей, а с ним одновременно Фабриций и Шейнер открыли скорость обращения солнечного тела вокруг своей оси, определив полное время обращения в 26—27 дней.

С этого времени непрерывно в течение трех столетий сотни выдающихся астрономов устремляли свои взоры к солнечным пятнам, дабы выяснить их природу.

Пятна представляют собой грандиозные образования, которые в известные периоды становятся видными невооруженным глазом, что еще в глубокой древности позволяло китайским летописцам отмечать пятна и строить различные предположения относительно их. Группы пятен достигают иногда колоссальных линейных размеров, равных 250 тыс. км, и покрывают площади в сотни миллионов квадратных километров. Так, например, февральское пятно 1917 г.— около 250 тыс. км.

Сроки существования пятен также различны и прихотливы ,как и их размеры. Очень часто наблюдаются пятна, живущие лишь несколько дней, чтобы исчезнуть бесследно, но бывают пятна, которые держатся в течение трех или четырех оборотов Солнца, т. е. почти три месяца. Как известно, одно обращение Солнца вокруг оси занимает приблизительно 27 суток (синодическое время обращения). Следовательно, сохраняющее свою жизнедеятельность пятно в течение i 3,5 суток проходит по солнечному диску, чтобы затем на такой же срок исчезнуть с глаз наблюдателя. С момента же появления пятна из-за края Солнца до вступления его в плоскость центрального солнечного меридиана проходит около недели. Впрочем, эти сроки не вполне точны, ибо Солнце вращается не так, как вращается твердое тело, все части которого движутся вместе. Пятно, находящееся в экваториальной зоне, при условии его длительного существования делает полный оборот ..вместе с Солнцем в течение 25 суток, в то время как пятно, возникшее на широте 45°, совершает свой полный оборот в 27,5 суток. Ближе к полюсам период вращения Солнца еще длиннее.

Замечательно то обстоятельство, что пятна образуются не на всех широтах. Они рождаются главным образом в двух поясах, расположенных по сторонам экватора,— именно ме氷ду 10° и 30° широты (это так называемые «королевские широты»). На самом экваторе пятна бывают очень редко, еще реже они появляются за 35° широты. Увеличение числа пятен влечет за собой расширение поясов, в которых пятна наблюдаются.

Уже давно замечено, что число пятен очень изменчиво: бывают годы, когда по .солнечному диску все время, одно за другим, проходят пятна больших размеров, и, наоборот, иногда в течение месяца наблюдателю удается отметить лишь несколько маленьких то- 5-105

чек. в 1851 г. Швабе (Schwabe) в Дессау объявил о том, что изменения в числе солнечных пятен наступают периодически, причем определил период, равный 10 годам.

Упомянутое открытие Швабе получило вполне заслуженное признание в 1857 г., когда ему была присуждена золотая медаль Лондонского астрономического общества. Президент сказал в своей речи по этому случаю: «Двенадцать лет он [Швабе] потратил на удовлетворение своих собственных интересов, шесть следующих лет на удовлетворение интересов человечества и, наконец,

Р и с 3. Угол положения солнечной оси и вид солнечного экватоо£ Красной линией обозначена зона наибольшей частоты появления солнечных пятен. На экваторе пятна появляются редко.

卜 Alik. ▲ а1А」аАаАа

1750 6<J К» 8090 IHXD 102"3040 SO 6" ?O 80 州 1910 IQ ?° X»

Рис. 4. Кривая Вольфа Вольфера. Периодическая деятельность Солнца с /749 〃о 1936 г. (по данным астрономической обсерватории « Цюрихе)

еще тринадцать лет на убеждение человечества. В течение тридцати лет Солнце никогда не появлялось над горизонтом Дессау без того, чтобы Швабе не направил на него свой неизменный телескоп, а это происходило, по-видимому, в среднем дней 300 в году. Я считаю, что здесь мы имеем пример преданной настойчивости, не имеющей себе равной в истории астрономии. Настойчивость одного человека привела его к открытию явления, существование которого даже не подозревалось астрономами в течение целых двух столетий».

То, что солнечные пятна появляются и исчезают довольно регулярно, само по себе в самом деле весьма интересно, но это означает и нечто большее, так как, очевидно, указывает на наличие некоторых изменений внутри Солнца, регулярных и периодических по характеру, зависящих от физических и механических условий, которые еще не вполне разъяснены.

Систематизацией наблюдений за солнечными пятнами, накопленных за два с половиною столетия, занялся цюрихский астроном Р. Вольф (Rudolf Wolf, 1816 — 1893 гг.). Путем обработки всего оставленного наблюдателями материала он получил возможность прийти к установлению более точного периода солнцедеятельности. Этот период оказался равным в среднем арифметическом одиннадцати годам1 . В то же время Вольф определил годы максимального и минимального количества пятен — максимумы и минимумы солнцедеятельности — за весь предыдущий период наблюдений. Числа, полученные в результате обработки наблюдений, он называл относитсяьными — г — и определял их для каждого дня наблюдений по формуле г = К (10g+/).

где g означаег число наблюдений групп и отдельныхпятен в определенный момент времени,

/— полное число пятен, подсчитанных в этих группах и отдельно,

К ——коэффициент, зависящий от наблюдателя и его трубы.

Этой формулой пользуются и до сих пор, хотя, конечно, она не позволяет выразить с совершенной точностью состояние солнечной поверхности2.

Это состояние определяется еще целым рядом других грандиозных образований, так или иначе связанных с

пятнами: величиной, числом и характером солнечных иззержений и протуберанцев, флоккул, факелов и т. д.

Рассматривая ход периодической пятнообразовательной деятельности, выраженный графически в виде кривой, мы замечаем следующее: прежде всего бросаются в глаза основные волны хода кривой — это основные циклы деятельности Солнца, равные в среднем арифметическом 11 годам, но с индивидуальными уклонениями от 11 лет в ту или иную сторону. Эти главные циклы солнцедеятельности выделяются рельефнее всего, и благодаря им ход кривой пятнообразовательного процесса принимает волнообразный характер с постепенным чередованием точек максимумов и минимумов.

Выбрав любой из этих циклов от точки минимума до точки следующего минимума, мы будем иметь одну волну ——один полный цикл солнцедеятельности, равный, допустим, 11 годам. Рассматривая ход этого цикла, мы заметим, что нарастание максимума происходит не постепенно, а скачками. Иными словами, кривая от

Рис. 3. Кривая пятнообразовательного процесса пи пятидневным периодам в год минимума — 1923 (по Вольферу)

точки минимума поднимается вверх до точки максимума и снова опускается вниз до точки минимума н е плавно, а претерпевая многочисленный ряд скачков сверху вниз и снизу вверх. Размеры этих скачков по мере усиления пятнообразовательного процесса все растут и растут и в момент максимума достигают своих наивысших значений.

Таким образом, ход волнообразной кривой пятнообразовательного процесса изрыт большим числом мелких волн с острыми зубцами наверху и глубокими, не менее иногда острыми, впадинами внизу.

Из рассмотрения кривой пятнообразования видно, что она лишь отдаленно напоминает синусоиду. В деталях эта кривая похожа на суточный ход температуры тифозного больного, подобный зубьям полукруглой пилы. Здесь наблюдаются резкие подъемы и падения, сдвиги и перебои. Все это мелкие колебания, из которых составляется одно большое ——11-летний цикл солнцедеятельности. Из рассмотрения этих скачков- зубьев легко, однако, увидеть, что все они по мере движения цикла от минимума к максимуму постепенно возрастают в числе и высоте; это значит, что пятна возникают на поверхности Солнца, все чаще и чаще появляясь в большем количестве и имея большую продолжительность жизни. Следовательно, и количество излучаемой ими энергии по мере движения цикла от минимума к максимуму также постепенно возрастает путем скачков. Эти скачки в появлении и исчезновении пятен, по-видимому, и являются виновниками многих эффектов, которые развиваются на Земле в зависимости от пятнообразования 3.

Основываясь на изменениях в интенсивности и количестве солнечных пятен, еще Швабе, как мы видели, полагал, что промежуток времени между максимумами равен 10 годам. Ламон вычислил ту же величину и получил для нее значение, равное 10,43 года. Вольф период колебаний числа пятен считал равным 11,111 года со средней изменчивостью 土2,03 года. Ч. Юнг (Joung. 1834——1908 гг.) полагал, что истинный цикл пятнообразования колеблется в пределах 12—14 лет. А. Вольфер (A. Wolfer) считает, что в среднем период пятнообразования равен 11,124±0,030 года. С. Ньюкомб (S. Newcomb. 1835—1909 гг.) принял его за 11,13 года. Наконец,

Майкельсон (A. Michelson, 1852—1931 гг.) склоняется признать период выше 11,4, но Г. Тернер (Н. Turner, 1861——1930 гг.) полагает, что в настоящий момент можно говорить лишь о периоде в 11,4 года. Шустер подверг гармоническом у анализу цифровой материал о пятнах за 150 лет. Согласно его исследованию, рядом с циклом в 11,125 года идет серия вторичных периодов, последовательное вступление которых и является причиной различных нарушений, наблюдаемых в основном периоде. Эти второстепенные периоды имеют величины в 4,38, 4,80, 8,36, 13,50 года. Исследуя вопрос об 11-летнем периоде за время 1750 — 1900 гг., Шустер нашел, что в первые 75 лет этот период разбивается на два: в 9,25 года и в 13,75 года, а в общем итоге за 75 лет он равен 11,1 года.

Интересно отметить, что Тернер проделал обработку гринвичских магнитных наблюдений за период с 1841 по 1904 г., причем обнаружил, что кроме основного периода, связанного с солнечными пятнами, существует еще

вторичный период в 9,26 года. Желая открыть тот же период в солнцедеятельности, Тернер предпринял переработку всех данных Вольфа и Вольфера начиная с 1610 года. Не найдя периодов в 9,26 года, Тернер установил, однако, наличие солнцедеятельности другого периода, а именно в 13. лет. Период этот отличается тем свойством ,что при небольшой интенсивности достаточно хорошо выражен.

Наконец, Оппенгейм в !927 г. подверг числа Вольфа новому анализу и нашел, что кривая их хода выражается следующей функцией:

г = G + G cos [0г + £% — cos (тфг — £就，

<p = 360°/11,25 и

V = 360°/450.

Таким образом, пятнообразование представляет собою явление очень сложное. Только в среднем один пе -

Рис. 7. Средние широты Солнца (пунктирная кривач) и средние площади пятен (красная кривая) с 1854 по 1912 г. 8 начале каждого нового солнечного цикла после ми~ нимума пятна появляются в наивысших широтах, в которых они вообще могут встречаться, m е. около ±30°. По мере увеличения количества пятен от минимума к максимуму зона максима мн。值 частоты пятен смещается к солнечному экватору вплоть до ±30° широты, где пятна окончательно затухают к минимуму. После наступления минимума явления повторяются в прежнем порядке fпо Spoerer)

Ри о д равняется 1 1 годам. В действительности ж е продолжительность его достигает иногда 1 7 лет, а иногда лишь 7. Также весьма существенным явлением в циклическом ходе количества солнечных пятен необходимо признать то, что назревание максимума, период его и его упадок не представляют всякий раз чего-либо строго определенного, а постепенно варьируются вследствие еще неизвестных нам причин. Поэтому в деле определения и тем более предвидения какой-либо определенной точки периода следует быть чрезвычайно осмотрительным. Переломы в солнцедеятельности, знаменующие собою точки наивысшего подъема и наименьшего падения, могут быть определены лишь спустя несколько месяцев, а иногда год и более путем сличения с данными о солнце- деятельности за более или менее продолжительный срок. Доступный пока нам прогноз в отношении определения 11 -летнего цикла может быть дан лишь с точностью 1—2 лет, но и это в некоторых случаях может уже очень много значить4.

Помимо попыток открыть малые циклы со лицедея- тельности были сделаны изыскания с целью определить, нет ли в солнцедеятельности и больших периодов. Еще Меран в 1746 г., когда о периодах ничего не было известно, указал на возможное существование больших периодов в солнцедеятельности. Позже ту же мысль разделял Лумис (Loomis). Вольф пытался отыскать таковой период, определяя его в 55,5 года. Юнг предположил, что существует колебание в 60 лет, присоединяющееся к основному колебанию в 11 лет. А. Ганский определил таковые в 72 года. Н. Локьер (N. Lockyer) нашел в солнцедеятельности период в 35 лет, а Шустер вычислил при помощи метода периодограмм циклы трети века, равные 33,375. К установлению 33-летнего периода в деятельности Солнца пришел и Лицнар. Наконец, Тернер нашел возможным заключить о существовании долгого периода в 266 лет. По мненшо этого ученого, каждые 266 лет имеет место большой максимум деятельности Солнца.

Вольф в 1889 г. на основании данных китайских средневековых летописей о северных сияниях выделил несколько дат, которые могли быть датами больших максимумов в солнцедеятельности.

Это были годы: 372, 840, 1078, 1133 и 1372.

Основываясь на годах 372 и 1372, в которых» согласно его предположению, имела место особенно сильная напряженность деятельности Солнца, Вольф вычислил ряд больших периодов, вмещающих в себе 11-летний период, а именно периоды в 88,33 и 66,67 года. Затем Вольф приложил эти цифры последовател ьно к 372 г., получив, таким образом, таблицу дат больших максимумов солнечной деятельности. Впрочем, в настоящий момент даты, намеченные Вольфом, можно оспаривать .

Но что такое пятна? Разгадан ли в наши дни их «великий секрет», по выражению Галилея? Может быть, еще нет, но и то, что нам стало известно о пятнах' и их природе за последние годы, достаточно для того, чтобы составить себе представление о великом значении солнечных пятен для жизни Земли.

Над разгадкой природы солнечных пятен билось немало выдающихся умов. Первые наблюдатели полагали, что пятна — это планеты, ближайшие спутники Солнца, проходящие близ его поверхности. Это ложное представление было разрушено Галилеем, который в свою очередь думал, что пятна — облака, плавающие в солнечной атмосфере. Дергем считал, что эти облака происходят от извержения солнечных вулканов. Ж. Лаланд принимал их за вершины солнечных гор, выступающие среди океана огня над светящейся поверхностью острова, лежащего на центральном твердом ядре Солнца. В. Гершель полагал, что пятна — временные отверстия в облаках, через которые мы можем видеть тем-

• В дальнейшем нам придется столкнуться с вопросом о том, как распределяются даты максимальной деятельности Солнца за исторический период времени. Материалом, по которому можно судить с известной степенью достоверности об эпохах деятельности Солнца, являются летописные записи о северных сияниях. Последние, как установлено, в известных широтах имеют место главным образом тогда, когда Солнце переживает эпоху максимума. Другими данными служат большие солнечные пятна, видимые невооруженным глазом в эпохи максимумов и отмеченные детописцами (главным образом китайцами). Этот материал был разбросан по летописным сводам и хроникам различных народов^ Систематизация данного материала принадлежит немецкому ученому Г. Фрицу (Н. Fritz), который впервые в 1893 г. проработал летописные данные ◦ северных сияниях, о солнечных пятнах, видимых невооруженным глазом, о градобитиях и урожаях. Через 25 лет аналогичная работа была выполнена Д. О. Святским в России. В его работе были приняты во внимание и русские летописи.

ную поверхность центрального ядра — шара. Его сын Д. Гершель дал пятнам следующее объяснение: пятна суть громадные вихри, нисходящие через атмосферу.

В свое время, начиная с 1868 г., между собою соперничали две теории: теория аббата А. Секки и теория Э. Фая. Первый в основу своей теории положил гипотезу о солнечных извержениях. Второй основой пятнообра- зования считал солнечные бури, а самую структуру пятен — вихреобразной. Эта исходная точка зрения сохраняет свою силу до настоящего времени. Теория Фая заключается в том, что вследствие относительного движения смежных частей фотосферы образуются круговороты, которые превращаются в циклоны и вихри, подобные тем водоворотам, которые происходят, когда быстрое течение встречает на пути препятствия. Такого рода водовороты имеют вид воронок, в которых плавающие тела и воздух увлекаются в глубину. Подобным же образом, как тогда предполагал Фай, происходят земные циклоны и торнадо. Они начинаются сверху и спускаются в атмосферу все ниже и ниже, пока вершина вихря не достигнет Земли. Подобного рода, но только колоссальные вихри и составляют, по мнению Фая, сущность солнечного пятна. Одним из возражений, направленных против теории Фая, было следующее: если пятна — вихри, то они должны обнаружить вихревое движение. Кроме того, все пятна к северу от экватора должны вращаться в одном и том же направлении, против часовой стрелки, если смотреть с Земли; пятна же южного полушария Солнца должны вращаться в противоположном направлении подобно земным циклонам. Исследуя этот вопрос, астрономы заметили, что лишь незначительный процент пятен обнаруживает следы вихревого движения и часто различные члены одной группы пятен, даже различные части одного и того же пятна, вращаются в противоположных направлениях.

В то время эти наблюдения могли лишь поколебать теорию Фая, а между тем они именно и являются лучшим доказательством правоты его принципа о вихревой структуре пятен. На помощь теории Фая пришли электрические теории пятен.

Горячими защитниками вихревой теории пятен явились Рейе и Хельм. Однако для окончательного признания ее не хватало ясности в некоторых деталях. Лишь

после замечательной работы американского ученого Дж. Хэйла (D. Hale), вышедшей в 1908 г., большинство астрономов вернулось к вихревой теории. Наконец, в следующем году Хэйл получил возможность на основании многочисленных исследований при負тн к заключению, что солнечные пятна «суть, по-видимому, электрические вихри». Блестящие работы Хэйла положили основание целому ряду замечательных изысканий о при- роде пятен, предпринятых в Солнечной обсерватории на горе Вильсон в Калифорнии, а равно и в других обсерваториях, занимающихся изучением Солнца. Теория Хэйла нашла себе среди астрономов много горячих сторонников, тем более что она ежедневно получала все новые и новые подтверждения.

Р “ с. 8. Саженный протуберанец высотою 235 000 工“.Снимок cde.iau 7 "地」月 1917 2. в ибсернатирии Mount V^lson. Белый диск ——сравнительные размеры Земли

Таким образом, солнечные пятна следует рассматривать как вихри, подобные смерчам на море, с воронкообразными расширениями на вершине. Движение вещества в таких вихрях совершается снизу вверх, образуя восходящий вихрь. Скорость движения вещества достигает огромных величин, и несущиеся в вихре газы охлаждаются вследствие их быстрого расширения по мере приближения к вершине вихря. Достигшие вершины вихря охлажденные газы двигаются по спирали быстро увеличивающихся радиусов. То, что мы видим в форме пятна, есть лишь вершина, конец t вихря, отголосок грандиозных процессов, протекающих в областях, недоступных нашему исследованию. Несомненно, существует причина, заставляющая газы из недр Солнца течь наверх. Там, в нижних ярусах солнечного шара, скрывается космическая сила, приводящая в движение весь этот сложный и громадный смерч, носящий скромное название солнечного пятна.

Причина, вызывающая вихревые движения фото- сферной материи, до сих пор не может считаться твердо установленной. В этом направлении имеются пока лишь предположения более или менее обоснованные. Быть может, ближайшею причиной следует считать сильное нагревание вещества на глубине? Тогда, становясь более легким, как воздух в дымовой трубе, оно поднимается вверх. По пути вследствие поднятия газы остывают и выходят на поверхность более холодными, хотя первоначально они были сильно нагреты. Из этого следует, что в пределах нижнего яруса, где происходит зарождение явления, должна господствовать очень высокая температура. Действительно, в то время как вблизи поверхности Солкца температура не превышает 6000® в центральных слоях она доходит приблизительно до 12 000 000°. По расчетам Р. Эмдена, центральная температура Солнца равна 31 500 000® Г. Рессель показал, что большинство звезд имеет в центре температуру, очень близкую к 32 000 000 °2 Причина такого нагревания в нижних слоях Солнца остается пока что неразрешимой загадкой. Эта загадка еще более становится непонятной, если мы примем во внимание, что пятна появляются в определенных частях солнечной поверхности и лишь в определенные годы.

Самая пылкая фантазия человека не в силах пред-

ставить себе всей величайшей мощности солнечного урагана. Перед этим ураганом наши бури, сметающие деревья и дома,——неощутимые дуновения зефира. В солнечном урагане, выражающемся появлением одного лишь пятна, могли бы, как пылинки, закружиться и бесследно исчезнуть десятки земных шаров.

Еще в 1892 г. Юнг, исследуя спектроскопически излучение солнечных пятен, открыл замечательное явление, а именно: многие спектральные линии солнечных пятен оказались двойными, тогда как спектр остальной

Рис. 9. Изменения магнитной полярности и средних широт солнечных пятен. Виден период магнитной полярности в 22,25 года f мо Хэйлу)

I I I I I I I I I » 1 [ ' 1 1 I * 1 ，I ，，г ]，《 ■ I • ■ ■ 1 ■ ■ ■ I ■ ■ ' I • • • I ' ■ ■ 1910 1912 1914 1916 1918 1920 1922 1924 1926 1928 1930 1932 1934

Рис. 10. Красная кривая — протуберанцы с 1910 по 1934 г. Пунктир^ пая кривая ——солнечные пятна за то же время (по В. Брюннеру)

солнечной поверхности ничем особенным не отличался. Однако верного толкования данного явления Юнг не дал. Прошло три года, и голландский исследователь П. Зееман показал, что спектральные линии в магнитном поле претерпевают раздвоение, т.е. вместо одной спектральной линии получаются две. Это открытие, предугаданное еще Фарадеем, Зееман сделал, изучая спектр натриевого пламени, помешенного в сильное магнитное поле. Вместо одной желтой натриевой линии становятся две или три, смол ря по тому, наблюдаем ли мы спектр пламени вдоль по магнитному полю или перпендикулярно к нему. Г. Лоренц объяснил явление Зеемана сильным осложнением магнитного поля; вместо колебании по прямой линии электрон описывает звездообразную фигуру, что изменяет соответственным образом спектральную линию. Следствия, выведенные Лоренцем из его теории, были блестяще подтверждены в опытах Зеемана.

В 1903 г. Хэйл доказал, что причина раздвоения спектральных линий в солнечных пятнах ——магнетизм. Оказалось, что пятна представляют собою колоссальные магниты. Когда один из полюсов, южный или северный, такового магнита обращен к нам, тогда другой находится где-либо в недрах Солнца. Эти пятна Хэйл называет униполярными. Затем следуют биполярные пятна, оба полюса которых мы можем наблюдать, и, наконец, мультиполярные пятна, состоящие из группы обращенных к нам полюсов. Около 60°о всех солнечных пятен имеют на поверхности Солнца два полюса — северный и южный. Так, из 970 пятен, зарегистрированных с 1915 по 1917 г., большая половина пятен оказалась с противоположной полярностью, за ними следуют пятна с однородной полярностью (32——35%) и затем многополюсные пятна (1——2%). Биполярные пятна должны быть соединены друг с другом — их жерла, уходящие в глубь Солнца, должны там где-нибудь встретиться, образуя как бы одну исполинскую изогнутую трубу6.

Наконец, есть еще один тип пятен. Это «невидимые» солнечные пятна (invisible sun-spots). Они представляют собою также очень значительный интерес, так как, лови димому, обладают способностью оказывать известное воздействие на Землю при прохождении плоскости

центрального солнечного меридиана7. Под «невидимыми» пятнами, как это поясняет Хэйл, следует разуметь участки Солнца, где еще нет пятен, но где они должны будут скоро возникнуть. Это место зарождения или нового образования солнечного пятна, которое еще не проявилось для глаза, но которое может быть учтено по ряду сопутствующих ему на поверхности Солнца явлений, получено в определенных формах на спектрограммах.

Какие же явления в веществе солнечного пятна обусловливают возникновение магнитного поля? По всему вероятию, главную роль здесь играют вихревое движение газообразной материи, потоки электрических частиц ——электронов. Быстрое вихревое движение заряженных электричеством частиц вызывает появление конвекционных электрических токов. Конвекционный электрический ток возникает всегда, когда электричество, находясь относительно проводника в покое, движется вместе с этим проводником относительно других тел. Конвекционный ток сопровождается кондукционными токами в соседних проводниках, эти последние токи могут возникнуть даже и в том случае, если конвекционны й ток постоянен по величине и по направлению. В то же время мы знаем, что при постоянном гальваническом токе в соседних проводниках никаких токов не возникает. Несмотря на это различие между конвекционным током и током гальваническим, оба этих тока образуют вокруг себя магнитное поле, величина и направление напряжения которого определяются одним и тем же законом Ж. Био и Ф. Савара. Впервые магнитные действия электрической конвекции были обнаружены Роуландом в 1879 г. Однако, по мнению Ч. Аббота, электризация вихря пятна может возникнуть благодаря трению частиц разнородных веществ, несущихся в вихре. Это заключение Аббот делает из того предположения, что в центральной части вихря благодаря сравнительно невысокой температуре (до 35ОО℃) следует ожидать образования жидких и даже, пожалуй, твердых частиц.

Из последующих работ, направленных к объяснению природы солнечных пятен, останавливает на себе внимание теория В. Бьеркнеса3.

Остается указать еще одно замечательное явление в распределении полярности пятен во времени. И селе-

дования Хэйла над распределением магнитных сил в солнечных пятнах показали, что в группах из двух пятен магнитные полюсы распределяются в них следующим образом: в течение одного и того же 11-летнего цикла, начинающегося с очередного минимума, в одном и том же полушарии Солнца один и тот же полюс (например, северный) всегда (во всех группах) находится в пятне, идущем впереди, а другой ——в идущем позади. В то же время в другом полушарии впереди идет пятно с другим, т. е. южным, полюсом. Группа, таким образом, представляет как бы два подкорковых магнита, находящиеся во внутренних частях Солнца, с концами, выходящими наружу. В единичных пятнах другой полюс» по изысканиям Хэйла, не обнаруживается видимым образом; такие места Хэйл и называет «невидимыми пятнами».

В эпоху минимума происходит смена полярности групп. Если до минимума впереди в пятнах был северный полюс, то после минимума в новом цикле будет южный. Следовательно, в этом отношении период солнечной деятельности правильно было бы считать не в И, а в 22 года. Смена эта происходит резко, и солнечная деятельность в эпоху минимума переживает резкий перелом. В отличие от 11 -летнего количественного периода солнечных пятен этот 22-летний период можно было бы назвать «магнитным периодом солнечных пятен».

Рис. / 7. Влияние планет Юпитера, Земли, Венеры и Меркурия на деятельность Солнца.

Верхняя кривая — констелляция планет. Нижняя кривая — деятельность Солнца (по Ф. Малъбурэ)

Периодическое действие Солнца на Землю приписывалось обычно пятнам, но оно может происходить и от солнечной атмосферы? состояние которой подвержено тем же периодам. Поэтому изучение всех слоев этой атмосферы представляет величайший интерес.

За неимением места мы должны будем обойти молчанием ряд других солнечных явлений, как-то: протуберанцев, факелов, флоккул (flocculus), волокон (filaments), четок (alignements), гранул (granulus) и солнечную корону.

Укажем лишь, что на земные явления протуберанцы могут оказывать подобно пятнам очень мощное влияние, так как они связаны с огромными извержениями солнечной материи, когда в мировое пространство извергаются потоки электрических частиц. Протуберанцы имеют периодичность, совпадающую с периодичностью пятен.

Возникает вопрос: какие причины создают эту общую периодичность солнечной деятельности? В настоящий момент целый ряд астрономов придерживается той точки зрения, что, в то время как причину возникновения всех солнечных феноменов следуе> искать внутри Солнца, распределение их во времени и на поверхности светила можно приписывать влиянию планет. Действительно, ряд исследователей (Э. Френкель, Моундер) нашли в солнечной деятельности периоды обращения некоторых планет. Можно считать, что Солнце является чутким прибором, отзывающимся на все изменения поля тяготения вследствие перемещения планет в пространстве9.

Как же этот солнечный пульс, эти периодические колебания в напряженности активности светила влияют на Землю, а также при помощи каких посредников осуществляются все эти влияния ——вот вопросы, которые мы вправе теперь задать.

Остановимся, однако, прежде всего на рассмотрении того, какие энергетические факторы продуцирует Солнце в космическое пространство, в котором совершает свои кружения и земной шар.

Глава V СПАЗМЫ ЗЕМЛИ В ОБЪЯТИЯХ СОЛНЦА

В нас глубоко укоренилась привычка считать, что Солнце чрезвычайно удалено от нас. Сто сорок девять с половиной миллионов километров отделяют нас от Солнца, и все земные размеры и земные расстояния кажутся нам такими ничтожными по сравнению с этим действительно к о лоссал ьным расстоянием. Однако данный взгляд в корне неверен. Его ошибочность происходит оттого, что мы не учитываем одного важнейшего фактора — размеров самого светила и связанных с этим размером массы тела и величины излучающей поверхности, т. е. силы притяжения Солнца и силы его радиации. Если бы Солнце было такого же размера, как Земля, то расстояние, отделяющее нас от этого маленького Солнца, хотя и было бы тем же, что и теперь, но оно одновременно было бы во много раз больше! Этот парадокс, однако, станет понятным из того очевидного положения, что удаленность в данном случае есть функция влияния и находится с последним в обратном отношении. Следовательно, для того чтобы представить себе наглядно расстояние, отделяющее нас от Солнца, необходимо измерить его не абсолютными единицами линейных мер, а величиною относительною, мерами самого Солнца. Таковой мерой может служить диаметр светила. Тогда, разделив число километров, отделяющее Солнце от Земли, на число километров в диаметре светила, мы получим число 107. С л едовательно, Земля удалена от Солнца только на сто семь солнечных диаметров. Недаром А. Эддингтон, говоря о Солнце, замечает: «Оно у нас под рукой». Принимая во внимание поперечник Солнца, равный 1 390 891 км1, а также огромную мощь физико-химических процессов, совершающихся на Солнце, необходимо признать, таким образом, что земной шар находится в поле огромной интенсивности его влияния2.

Наше Солнце является центром чрезвычайно гармоничной и стройной системы планет. Солнце ——«светильник мира», царствующий в центре, по выражению ве-

дикого Коперника. Когда пифагорейцы создавали свою теорию о «гармонии сфер», основываясь на элементарных представлениях о движении планет, они даже не могли представить себе, насколько закономерны в действительности движения планет и насколько чутка и одновременно прочна связь планет во всех проявлениях их физической жизни. Подобно тому как физиологи находят в живых организмах связь между отдельными его органами, consensus partium1, заключающуюся в регулировании и координировании различных частей при помощи нервной и кровеносной системы, так и астрономы, изучающие явления в солнечной системе, открывают в ней явления, аналогичные с функциями живого организма. Понадобилось много десятилетий блестящего развития науки, чтобы мы могли лишь приблизиться к пониманию замечательных физико-химических процессов, происходящих в сфере влияния Солнца и возглавляемых им. Все эти физические и химические процессы в большей доле обусловлены настоящим состоянием Солнца и являются его производными.

Аналогия между физиологическими механизмами живого существа и физико-химическими механизмами солнечной системы представится нам еще более убедительной, если мы вспомним о тех связях, которые имеют место в первом и втором случае. В самом деле, нельзя ли сказать, что великое межпланетное consensus parti uni осуществляется электромагнитными силами, этими «нервами», по которым текут регулирующие токи Солнца, и корпускулярными радиациями ——«кровяным руслом», приносящим к планетам также долю пищи для ее жизнедеятельности? Недаром же еще Феон Смирнский как бы предвосхитил грядущие научные открытия, назвав Солнце «сердцем мира».

Неизвестные нам по своей природе, но данные нам в опыте силы тяготения распространяются Солнцем во все стороны, следуя простому и ясному закону: тяготение прямо пропорционально массам действующих тел и обратно пропорционально квадрату их взаимного расстояния. Масса Солнца в 750 раз больше массы всех планет нашей системы, взятых вместе. И великий Нб- тун, движущийся по периферической орбите системы и отброшенный от Солнца в 30 раз дальше, чем Земля, с легкостью пушинки удерживается Солнцем, смиряющим 6*

его порывы из каждой точки своего пути улететь по касательной в темные бездны Вселенной.

Из всего богатейшего излучения Солнца наша планета получает только миллиардную долю энергии, источаемой им. Однако этого количества энергии достаточно для того, чтобы наполнить Землю всевозможными проявлениями жизнедеятельности. Мы не будем здесь иллюстрировать притекающую от Солнца энергию цифровыми данными — скажем лишь, что они свиде-

Р и с. /2. Кривые средних годичных температур городов СССР на /оне периода солнцедеятельности. Нижняя кривая — 11-летний период солнцедеятельности. Кривые: / — годичная температура Архангельска f1826—1915),

— годичная температура Петрограда (1826 — 1915),

— годичная температура Москвы (1826—1915).

— годичная температура Казани (1828 — 1915),

——годичная температура Астрахани (1837—1915),

— годичная температура Злато- уста ”837—1915),

— годичная температура Киева 《1826—1915),

— годичная температура Николаева 《1826—)915).

Один из максимумов годичной тем^ пературы наступает за год до максимума солнечных пятен. На 3-й и 4-й годы после максимума солнечных ruffnett падает вторичный максимум температуры, и третий максимум температуры совпадает с годами минимума солнечных пятен (по 4 П. Моисееву)

тельствуют об исключительно огромных богатствах энергии, которая притекает к нам от Солнца, обусловливая собою и нашу жизнь, и движение нашей мысли.

Солнце посылает во все стороны мирового пространства колоссальное количество энергии, излучая в секунду около двух эргов на грамм массы. Эта энергия проявляется в формах» которые должны быть разделены на две основные категории. К первой категории принадлежат электромагнитные колебания распространяющегося в космическом пространстве колебательного процесса. В этом отношении Солнце является вибратором электромагнитных колебаний. Ко второй — корпускулярные радиации: электронные, протонные, ионные и пылевые потоки, движущиеся от поверхности Солнца в виде конуссюбразных пучков.

Электромагнитная волна, двигаясь со скоростью света, через 8,3 минуты встречает на своем пути Землю, ее атмосферную оболочку. Пространство, отделяющее Солнце от Земли, электромагнитная волна проходит беспрепятственно. Еще никакими способами не удалось обнаружить поглощение света в пространстве. Наоборот, одно из замечательных свойств электромагнитных колебаний состоит в том, что при расширении световой волны и расхождении ее на большое пространство она не теряет своей изначальной силы, лишь уменьшается возможность того, что она проявится. Это квантовое свойство еще не получило достаточного объяснения4.

Атмосфера Земли производит на электромагнитные колебания ослабляющее действие. Лишь незначительная часть электромагнитных колебаний достигает поверхности Земли. Это те колебания, которые мы непосредственно воспринимаем органом зрения в виде света. Остальная часть задерживается верхними и средними слоями атмосферы и поглощается ими, превращаясь в другие формы энергии. В зависимости от степени проницаемости частично задерживаются на значительной высоте ультрафиолетовые лучи, вызывающие ионизацию воздуха. В свою очередь ионизация воздуха может повлиять на проницаемость электромагнитных колебаний другой длины. Такие электромагнитные колебания достигают Земли уже в ослабленном виде. Если бы электромагнитные волны Солнца известного порядка длины достигали бы Земли, то работа земных радио-

станций была бы затруднена вследствие постоянных нарушений5. Имея возможность настраиваться на различный диапазон волны, радиостанции, однако, лишь в редких случаях принимают волны, которые нельзя было бы объяснить земными причинами. Однако короткие электромагнитные волны, излучаемые пятнами и протуберанцами, достигают поверхности Земли6.

Ко второй категории принадлежит радиоактивная, или к орпускулярная, радиация Солнца, переносящая от Солнца в мировое пространство частицы солнечной материи. Она несет на себе положительные и отрицательные заряды.

Здесь можно указать, что Луна в зависимости от своей фазы может оказывать влияние на величину притока солнечных радиаций7. Астрономические данные о местах возмущения на Солнце и фазах Луны очень важны (О. Мирбах). Правда, и сама Луна, излучая частично поляризованный свет, имеет влияние на биосферу (Сидней-Сименс, С. Батнагер, Л. Мерсье).

Катодное излучение Солнца уносит с собою большие количества отрицательного электричества с поверхностных слоев Солнца. В силу этого обстоятельства положительный заряд их должен увеличиваться, и это увеличение наконец могло бы достигнуть такой степени, что воспрепятствовало бы удалению от Солнца электронов, даже несмотря на давление лучей. Сванте Аррениус вычислил величину заряда положительного электриче-

ства Солнца. Благодаря заряду положительного знака Солнце распространяет притягательную силу на электроны, блуждающие в пространстве и приближающиеся на известное расстояние к Солнцу. Эти притягиваемые Солнцем электроны пополняют расход отрицательного электричества на Земле, Солнце, по выражению Аррениуса, дренирует окружающее пространство в отношении отрицательного электричества, и этот дренаж доставляет ему такое количество электричества, которое находится в прямом отношении к его положительному заряду. Таким образом, устанавливается стационарное состояние, при котором Солнце должно давать весьма п родолжительное истечение электронов и одновременно получать их из окружающего пространства в равновеликом количестве8. В настоящий момент пути электрических частиц между Солнцем и Землей известны в достаточной степени хорошо. К. Стермеру удалось вычислить эти пути и дать математическую картину траектории отдельной частицы в связи с ее движением в магнитном поле Земли. К данному вопросу мы еще вернемся.

К той же корпускулярной радиации Солнца следует причислить и так называемую солнечную пыль9, присутствие которой в атмосфере Земли было неоднократно обнаружено. Эти наблюдения позволяют нам сделать заключение о составе солнечной пыли и о ее значении в жизни нашей планеты.

Рис. 7 3. Вековой ход с 1840 по /9/2 г. числа солнечных пятен и давление воздуха в Мадрасе, красная кривая — число солнечных пятен (кривая дана зеркально), пунктирная кривая — сглаженный ход давления воздуха в Мадрасе, черные кружки — средние годовые давления воздуха (по Е.Е. Федорову)

Твердые частицы пыли уносят с собою в минимальном количестве некоторые газы, находящееся в хромосфере и в короне Солнца, такие, как гелий, криптон, аргон и другие благородные газы. Некоторые ученые считали, что водород, найденный в нашей атмосфере,

Р 口 с. /4 На макси чум солнцедеяте чъности падают максимумы циклонов « Индийском океане. На минимумы солнцедеятелъности приходятся мини чумы циклонов，〃о Мепбруну)

8 Иркутске)

имеет солнечное происхождение, так как он не производится в ртхллифере Земли. Солнечная пыль несет на себе *с<^. ды электричества как положительного, так и отрицательного знака, впрочем, некоторые частички могут быть и совсем нейтральными.

Мы получим очень наглядную картину движения корпускулярного потока из солнечного пятна, если сравним движущееся вокруг своей оси Солнце с движущимся вокруг своей оси фонарем маяка прожектора. Подобно тому как узкий и направленный луч света, вырывающийся из вращающегося маячного фонаря, совершает свое круговое движение по темному пространству, так и излучение, вырывающееся из пятна, метет мировое пространство узким и направленным пучком своего лучистого потока. В известные промежутки времени, когда пятно проходит через плоскость центрального меридиана Солнца, его излучения, падая перпендикулярно к поверхности Земли, бомбардируют ее своими корпуску-

Р и с. /6. Нижняя кривая — солнечные пятна. /-& кривая — уровень Ладожского озера; 2~я кривая — уровень озера Виктория; Э-л кривая — уровень Каспийского моря (по Д. О. Святскому и Л. С. бергу)

9U

нами, согласно с законами, у становленны ми Стермером. Земля погружается в электрическую «метлу» Солнца. Это длится день*два, не более, пока данная группа пятен или протуберанцев вместе с Солнцем не переместится далее и, таким образом, отклонит свой луч от Земли в сторону. Одновременно с этим действие электрических радиаций солнечного пятна на Землю прекращается, и Земля снова начинает получать обычную дозу лучистой энергии Солнца, несколько повышенную в периоды максимума и несколько пониженную в эпохи минимума. Но вот новые пятна, или извержения, появляются в плоскости центрального солнечного меридиана, и снова Земля купается в их излучениях. Такими скачками осуществляется влияние пятнообразовательного процесса на нашу планету.

Скачкообразный и прерывистый характер влияния солнечных пятен на Землю следует особенно запомнить10.

Но не следует думать, что влияние пятна, или извержения, проходящего через центральный меридиан Солнца, сказывается лишь в огромном притоке корпускулярной материи. Прохождение пятна через центральный меридиан оказывает еще и другое влияние, сущность которого можно хорошо уяснить из следующего: как известно, нормальный спектр Солнца, который дает его фотосфера, может быть отнесен к спектру типа желтых звезд, характеризующихся определенными от-

Р и с. / 7. Соотношение между деятельностью Солнца，кривая Вольфа — Вольфера представлена зеркально) и интенсивной деятельностью вулканов. Названия вулканов: / — Kotlugia; 2 и 3 — Hecla, May on; 4. 5. 6 — Asama, Skaptar Vesuve. Jokull： 7 — Fuego： 8. 9. 10. 11. 12—St. Georges, Etna,

личительными чертами. Спектр солнечного пятна значительно отличается от нормального спектра Солнца, как показал еще Локьер. Его следует, скорее, отнести к спектру желто-красных звезд. Эти два спектра чрезвычайно отличаются один от другого, и принадлежат они телам различных возрастов, различных по химическому составу и физическому состоянию. Желтые звезды значительно моложе красных, и разница температур их верхних слоев достигает нескольких тысяч градусов.

Таким образом, можно сказать, что когда солнечное пятно «освещает» Землю, то Земля одновременно освещена как бы двумя Солнцами — желтым и красным, из которых второе старше первого на много миллионов лет. А когда солнечное пятно отодвигает свой луч- поток в сторону, тогда старое Солнце резко прерывает свое влияние и исчезает. Действительно, эти резкие нарушения оказывают, как показали исследования Аббота, огромное влияние на количество притекающей к Земле тепловой энергии Ч

Лучистая энергия Солнца является основным источником большинства физико-химических явлений, имеющих место в атмо-, гидро- и в поверхностном слое литосферы. Изменения в количестве «лучистой энергии Солнца, попадающей на тот или иной участок Земли, вследствие шарообразной формы Земли и наклона ее оси обусловливают собой динамику воздушных и водных масс, различие почв, огромную разницу в явлениях

MYJ <8401850I86018701X8" ЖЧ(» |Ч(Ю 1910

”14 15 1617 J« 1У 2(1 21 22 21 24 2S 26 27 2Н

Soufriere Мауоп. Tambora： 7J. /4. 15 — Babuyan и gp.; 16 — Conseguina： 18. 19— Vesuve. MerapL Vatna Jokull; 20, 2/, 22 23, 24 —Krakatoa.

Tarayera. Bogoslav. Awde, Bandaisan; 25, 26, 27 — Pele, Colima, Santa Maria; 28 — Katmai f〃。Anders Angstrom)

органического мира. Естественно сделать предположение, что резкие колебания в количестве излучаемой Солнцем энергии, связанные* с пятнообразовательным процессом, не могут не отразиться на всех указанных явлениях. По-видимому, под влиянием резких колебаний в количестве получаемой Землею лучистой энергии Солнца возникают нарушения в механике атмосферных явлений, сопровождающиеся целым рядом грозных метеорологических пертурбаций11.

Но это только одна сторона явления. Периодический пятнообразовательный процесс вызывает появление на Солнце других источников энергии, действие которых сказывается в одновременном появлении различных электрических и магнитных феноменов в земной коре и атмосфере. Этими электрическими, магнитными и электромагнитными явлениями современная наука пытается объяснить ряд многочисленных ранее загадочных явлений в физической и органической жизни Земли.

Мы знаем, что магнитная стрелка подвержена различного рода суточным и годовым колебаниям. Эти колебания стоят в тесной связи с деятельностью Солнца, что подтверждается наблюдениями Вольфа, Ламонта,

Тортоза f Испания)

Готье и Себина. Кроме регулярных колебаний наблюдаются. колебания, имеющие характер возмущений земного магнитного поля. Целый ряд исследований подтвердил корреляцию между амплитудой суточного колебания стрелки и солнечными пятнами, причем новейшие работы показывают, что максимум кривой магнитной деятельности несколько запаздывает по отношению к максимуму кривой солнечных пятен.

Зная, что магнитные бури почти всегда соответствуют прохождению через центральный меридиан Солнца крупных пятен, можно сделать вывод о том, что магнитные возмущения вызываются корпускулярной радиацией Солнца, т. е. извержениями потоков заряженных частиц — ионов или электронов. Пятна, расположенные дальше от центрального меридиана, вызывают несравнимо слабые магнитные колебания. Интенсивность магнитных бурь, как показывают М. Граве и И. Ньютон, колеблется в пределах 27 дней, т. е. равна периоду вращения Солнца. Здесь интересно отметить, что внезапные магнитные бури не начинаются одновременно для всей Земли, а начинаются в том месте Земли, где наступил момент кульминации апекса движения Земли, и распространяются в течение 4——6,5 минуты по всей Земле.

Очень интересна связь между магнитными бурями и кратковременными извержениями на Солнце. Обычно магнитная буря наступает не непосредственно после извержения, а после некоторого интервала. Вот сводка наблюдений об интервале времени между началом извержения и соответствующей магнитной бурей:

Извержение

Промежутки времени в часа*

1 сентября 1859 г.

15 июля 1892 г.

10 сентября 1908 г.

22 февраля 1926 г.

13 октября 1926 г.

17,5

19,5

26,0 36,0

31,0

В среднем

26,0

Среднее значение интервала — 26 часов — в точности совпадает с полученными Маундером значениями интервала между прохождением крупных пятен через центральный меридиан и началом магнитной бури.

Магнитные бури, как известно, сопровождаются чрезвычайно интенсивными полярными сияниями, кривая частоты которых в точности повторяет кривую магнитной деятельности Земли, а следовательно, н кривую солнечных пятен.

Солнце и явления на нем (пятна, протуберанцы) оказывают электромагнитное влияние на целую систему явлений: магнитное поле Земли, ионизация земной атмосферы, полярное сияние и изменение электрического потенциала. Солнечная энергия может передаваться Земле или радиацией Солнца, или излучаемыми им корпускулами. В солнечном спектре может иметь значение особенно ультрафиолетовая часть солнечной радиации, которая, как известно, поглощаясь в земной атмосфере, производит ионизацию воздуха. Обращаясь к корпускулярной радиации Солнца, можно сделать предположение, что Солнце излучает поток заряженных электри-

честном частиц, которые, встречаясь с Землей, вызывают в ней различные электрические, магнитные и электромагнитные явления. Это подтверждается нижеследующими фактами.

Магнитные бури не начинаются одновременно по всей Земле. Время распространения бури говорит в пользу корпускулярного характера того солнечного агента, который ее вызывает.

Повторяемость магнитных бурь в течение 27-дневного периода, т. е. периода обращения Солнца вокруг оси, говорит за то, что солнечный агент, их вызывающий, распространяется в виде ограниченного пучка, следующего за солнечным вращением.

Между солнечными извержениями и вызванными ими магнитными бурями проходит более 24 часов. Если бы возмущающим агентом была внезапно увеличивающаяся ультрафиолетовая радиация Солнца, благодаря весьма большой скорости света этот промежуток не превзошел бы 8 минут и нескольких секунд, т. е. того времени, которое нужно свету для того, чтобы пройти расстояние от Солнца до Земли. Зарегистрированные

Рис. 19. Нижняя кривая ——солнечные пятна с /875 по 1925 г. (площади пятен). Верхняя кривая — интенсивность магнитных бурь за то же время (по данным обсерватории в Гринвиче). Следует обратить внимание на небольшие скачки кривой магнитных бурь а годы минимумов солнечных пятен

запаздывания магнитных бурь хотя и не позволяют точно определить скорость распространения возмущения, однако доказывают, что она несравненно меньше скорости света13.

В медленных электромагнитных влияниях также несомненно участие солнечных корпускул. Доказательством этого является то, что максимум вариации земного магнетизма слегка запаздывает по отношению к максимуму чисел солнечных пятен. Причиной запаздывания является систематическое уменьшение гелиографической широты пятен от минимума к максимуму, благодаря чему к максимуму увеличивается вероятность того, что Земля попадает в поток корпускул, излучаемых областями пятен и вызывающих вариацию земного магнетизма.

Теоретический анализ ионизации в стратосфере заставляет предполагать, что по крайней мере отчасти эта ионизация вызывается корпускулярным излучением Солнца.

Корпускулярная гипотеза влияния солнечных пятен и извержений представляет для нас большой интерес. В 1896 г. Биркланд доказал, что магнитный полюс заставляет сходиться в точку поток катодных лучей, а Стбрмер установил новую теорию полярных сияний. Полагая, что Земля представляет собою сферу, равномерно намагниченную, Стёрмер вычислил траекторию наэлектризованных частиц, попадающих от Солнца, и нашел, что они сходятся около магнитных полюсов. Причиной полярных сюший, таким образом, являются отклоненные земным полем корпускулы. Самое свечение верхних слоев атмосферы во время полярных сияний объясняется возбуждением и ионизацией атомов и молекул О и N путем столкновения с энергичными корпускулами, врывающимися в нашу атмосферу. Теория Стёрмера объясняет связь полярных сияний с магнитными бурями и явлениями.

Вычисления Стёрмера показали, что если взять какую-нибудь точку на солнечной поверхности, то из бесконечного множества траекторий до Земли достигают лишь немногие из них. Направления, по которым должны быть выброшены для этого частички из центра испускания, Стёрмер называет благоприятными направлениями. Траектории, достигающие Земли, как показы-

P u c・ 2 0. Нижняя кривая — солнечные пятна. Кривые:

/ — частота дней с галосами в Москве,

—»»»»в Кременчуге,

—»»»»в Амстердаме

(по данным А. /7. Моисеева и 8. М. Чернова)

вают вычисления, по мере приближения к Земле все ближе и ближе совпадают с направлением силовой магнитной линии, лежащей посередине соответствующей роговидной области. Частицы, вышедшие из отдаленной точки по направлениям, очень близким к благоприятному направлению, дают пучок траекторий, вьющихся винтообразно вокруг траектории луча благоприятного направления, причем завитки по мере приближения к Земле сгущаются и заполняют всю роговидную доступную область. Совокупность всех этих траекторий представляет «луч полярного сияния», ориентированный, очевидно, по силовой линии магнитного поля. Вид траекторий, а также благоприятные направления в высокой степени зависят от положения излучающей точки относительно магнитной оси Земли. Это обстоятельство объясняет поразительную изменчивость и беспокойство и так называемый «танец лучей» при магнитных возмущениях, так как магнитные бури вызывают быстрые, хотя и незначительные изменения направления магнитной оси Земли.

Стёрмеру удалось объяснить и происхождение полярных сияний в форме драпри. Положим, что солнечное пятно, имеющее овальную форму, выпускает цилиндрический пучок заряженных частичек. Этот пучок в магнитном поле Земли деформируется и в сечении с некоторой концентрической с земной поверхностью сферой дает слабо извивающуюся длинную и неширокую ленту, ориентированную перпендикулярно к магнитному меридиану. В качестве концентрической с Землею сферы Стёрмер берет сферу радиусом 7000 км, соответству- щую наибольшей высоте полярных сияний, считая от центра Земли. Заметим, что ширина этой ленты хорошо согласуется с действительно наблюдаемой шириною драпри. Если солнечное пятно испускает лучи не по одному направлению, а по направлениям, заключающимся внутри некоторого конуса, то тогда пучок лучей разлагается в магнитном поле Земли на ряд пунктов, дающих несколько параллельных друг другу драпри.

После гипотезы о магнитных бурях, предложенной Лоджем, появилась более солидная гипотеза Шустера, который доказывал, что причиной магнитных вариаций являются токи ионов, движущихся в магнитном поле Земли. Корпускулярная радиация Солнца увеличивает

ионизацию атмосферы и, следовательно, усиливает эти токи. Увеличение интенсивности этих токов дает дополнительный магнитный эффект, являющийся причиной магнитных бурь и вариаций.

Более поздняя (1931 г.) теория магнитных бурь выдвинута С. Чемпеном (S. Chapmen) и Ферраро. Эта теория предполагает, что поток солнечных корпускул в целом нейтрален, хотя и ионизирован. Поток корпускул, вырвавшихся из ядра солнечного пятна, образует вокруг Земли своеобразную дугу, в которой распределение положительных и отрицательных корпускул изменяется сообразно с магнитным полем Земли. Эта дуга (или кольцо) существует несколько дней, в течение которых развивается главная фаза магнитной бури. Имеются данные предполагать, что ионизация нижних слоев атмосферы производится корпускулярной радиацией Солнца, а верхние слои ионизируются ультрафиолетовой радиацией. Последующие наблюдения действительно как будто бы показывают, что быстрые и скачкообразные изменения ионизации нижних слоев атмосферы производятся корпускулярным излучением и извержением солнечных пятен. Впрочем, все эти вопросы еще требуют дальнейшего тщательного изучения. Таким образом, намечается связь между атмосферным электричеством и солнцедеятельностью.

Солнечные частицы, достигнув атмосферы, разряжаются в полярных сияниях и бомбардируют земную атмосферу. Последствием этих разрядов является увеличение отрицательного заряда земного тела, который, следовательно, идет в прямом соответствии с количеством отрицательного электричества, излученного центрами возмущения на Солнце14.

Очень долгое время не было ничего известно о том, в каком отношении стоит величина градиента электрического поля атмосферы к колебаниям в солнцедеятельности. Между тем вопрос этот представляет существенную важность в понимании многих электрометеоро- логических явлений. Тот факт, что между величиной градиента атмосферного электричества и состоянием пятнообразовательного процесса существует прямое соотношение, был впервые замечен И. Вислиценусом (I. Wislicenus) на основании наблюдений в Сент-Луисе в периоды 1861—1872 гг. Затем последовала работа Хри

0 1， 3 4 5 6 7 8 9 1" 11 120 1， 3 4 5 6 7 8 9 1" 11 12

0 1， 3 4 5 6 7 8 9 1" 11 12

0 1， 3 4 5 6 7 8 9 1" 11 12

(Chree), который на основании наблюдений в Кью, близ Л ондона, за промежуток времени с 1898 по 1904 г. нашел обратную зависимость между этими двумя явлениями, а именно: в годы минимума солнцедеятельно- сти градиент атмосферного электричества оказался повышенным.

Блестящими работали в данном направлении необходимо признать многолетние исследования американского ученого, директора отделения земного магнетизма Института Карнеги Луи Бауэра (L. Bauer), которому удалось установить ряд интереснейших соотношений между пятнообразовательным процессом, атмосферным электричеством, земными электрическими токами и земным магнетизмом за большой промежуток времени. На

Рис. 2 /. Частота грозовой деятельности и П-летний период деятельности Солнца. Результат наложение одного периода на период по оси максимума /1-летнего периода деятельности Солнца.

Кривая / — годичные числа дней с гро зами в г. Кремсмюнстере с 1810 по 1934 2.. ш. е. за // периодов со. щцедеятельности.

Кривая 〃 一 годичные чис.га дней с грозами в Вене с /878 по 1934 г., т. е. за 5 периодов солнцедеятель- ности.

Кривая III ——сумма пожаров строений от удара молний а Баварии с 1833 〃。/8 79 2., т. е. за 4 периода со лнцедеятелъности (〃。О. Мир- баху)

основании тщательного изучения всех собранных данных о состоянии атмосферного электричества за семь периодов пятнообразования, т. е. начиная приблизительно с середины прошлого века» Бауэр приходит к следующим главным заключениям:

Имеется весьма высокая степень вероятности, что градиент атмосферного электричества и его суточные и годичные вариации, а также воздушно-земные токи находятся под влиянием солнечных пятен. Что касается вопроса о зависимости электропроводности атмосферы от внезапных влияний, то из-за недостаточности материалов он не может быть точно разрешен.

Влияние воздействия солнечных пятен на градиент атмосферного электричества и на его суточные н годо-

Р и с. 2 2. Верхняя кривая — число солнечных пятен (кривая изображена зеркально). Нижняя кривая ——результаты радиоизменений. Чертеж показывает, чтс. чем интенсивнее деятельность Солнца, тем хуже условия радиопередач (по Стетсону)

вые колебания выражается приблизительно таким образом, что при увеличении относительных чисел солнечных пятен на 10 влияние их на атмосферное электричество увеличивается на 3%.

Таким образом, при изменении относительного числа солнечных пятен на 90 между минимумом и максимумом солнцедеятельности изменения в градиенте атмосферного электричества и в его суточных и годичных колебаниях достигают 30%.

Коэффициент, выражающий численные отношения между солнечными пятнами и изменениями в градиенте атмосферного электричества и его суточных и годичных колебаний, меняется в течение года и солнечного цикла точно таким же образом, как меняется коэффициент, выражающий численные отношения между пятнообразовательным процессом и изменениями в земном магнетизме.

Атмосферное электричество и ряд других связанных с ним явлений (земной магнетизм, теллурические токи, северные сияния и т.д.) претерпевают в течение года двойную периодичность: максимум явлений приходится на время равноденствия (март н сентябрь), минимум ——на время солнцестояния (июнь и декабрь). После того как Рудольф Вольф твердо установил 11-летний период пятнообразовательного процесса, ученые, еще ничего не зная об истинной природе данного процесса, стали отыскивать 11-летний период в различных проявлениях органической жизни земного шара. Эти попытки, начатые много лет назад, еще далеко не закончены, и с каждым годом ученые все больше и больше убеждаются в тесной связи между колебаниями в солнцедеятельности и теми или иными явлениями земной жизни.

В причинной связи с пятнообразовательным процессом стоит целый ряд физических явлений на Земле. Еще в 70-х годах XIX в. был установлен параллелизм трех кривых, представляющих собою графическое изображение пятнообразовательной деятельности Солнца, частоты полярных сияний и колебаний напряженности земного магнетизма. Затем появились указания на связь между периодами в солнцедеятельности и циклическим движением в атмосфере. Циклоны, ураганы, бури, смерчи в экваториальной зоне земного шара бывают чаще и сильнее при максимальном напряжении пятнообразова-

ния. Температура воздуха у поверхности Земли во многих местах стоит в связи с тем же феноменом. То же следует сказать и про осадки, уровень рек и озер, про давление воздуха и т. д.

К настоящему времени15 следующие физические явления на Земле поставлены в причинную зависимость от степени напряженности солнечной активности:

L Напряженность земного магнетизма. Магнитные бури (Lamont. 1850; Sabin. Cautur, Wolf. 1852), а также и частота магнитных бурь.

Частота полярных сияний (Fritz, 1863; Loomis).

Частота появления перистых облаков (Klein), их радиация (А. Моисеев).

Частота появления галосов и венцов вокруг Солнца и Луны (Messerschmidt. Моисеев, 1917).

Количество ультрафиолетовой радиации (Dobson. 1924; Pettit).

Количество радиоактивной эманации в воздухе (Bongards, 1923).

Степень ионизации верхних слоев атмосферы (Schuster, Pieard, Austin, 1927). Изменения электрической оболочки атмосферы, радиоприема, слышимости и т. д.

Колебания напряженности атмосферного электричества (Wislicinus, 1872; Chree. Bauer).

Рис. 2 3. Нижняя кривая — солнечные пятна. Верхняя кривая — ур。- жай 6 США с 1865 по 1911 г. (по Семенову)

Частота и интенсивность грозовой деятельности (Lenger, 1887; Hess, Д. Святский, А. Моисеев, 1920).

Количество озона в воздухе (Moffat. 1876; Dobson, Harrisson, Lowrens).

Количество космической пыли в воздухе (Busch, Arrhenius, Berberich) и др ■» окраска неба (Busch).

Количество тепловой радиации (инсоляции) (Савельев, 1884, 1905—1920).

Температура воздуха у поверхности Земли и воды морей (Gautier, 1844; Кбрреп, Frohlich, Flammarion, Ricco, Nordmann, Langley, M. Dowall, Meisner Mielke, Terada и др.).

Давление воздуха (Broun, Archibald, Lockyer, Лейст, Walker, Clayton, Федоров и др.).

Частота бурь, ураганов, смерчей (Meldrun, 1872; Rocy, Reich, Kawazoe-Mampei, Myrbach, m-me Flamma- rion, Kulmer).

Количество осадков (Meldrun, Lockyer, Symons, Archibald, Hill, Kassner, Huntington, Moreux, Шостакович и др.), частота градобитий (Fritz) и число полярных айсбергов.

Высота уровня озер (Moreux, Wallen, Визе, Свят- ский, Шостакович и многие другие).

Иловые отложения озер (В. Шостакович, 1934).

Колебания климата (Huntington, Arctowsky). Возмущения климата (М. Боголепов).

Землетрясения (Mallet, 1858; Kluge. De-Marchi, Memery, Oddone, Marchand, Боголепов, Шостакович).

В главе I говорилось, что еще в давнопрошедшие века человек заметил явную связь во времени между стихийными бедствиями в лоне неорганической природы и распространением и силой эпидемий и пандемий. Многолетний опыт человека всецело подтвердил это древнее наблюдение: в эпохи» когда стихийные бедствия ——на* воднения или засухи, извержения вулканов, землетрясения —потрясают народы, сопровождаясь появлением различных грозных «знамений» — северных сияний, венцов вокруг Луны и Солнца и т. д., повальные эпидемии, моры, моровые поветрия уносят сотни тысяч человеческих жизней. При чтении летописей, хроник и анналов, повествующих о подобных эпохах, рождается мысль о том, что в> некоторые эпохи все живое на Земле приходит в волнение вслед-

Рис. 2 4. Кривая внизу — число солнечных пятен.

Кривые:

урожай ржи 6 Московской губернии.

время прилета жаворонков в Московской губернии,

продолжительность стойлового содержания скота в Московской губернии (по Б. С. Ястремскому)

ств и е судорожных спазм неорганической материи, окружающей это жи- в о е16.

В давнопрошедшие времена люди обратили внимание на то, что совокупность явлений погоды, характерной для данного места, которую мы называем климатом данного места, претерпевает из года в год изменения, иногда малозаметные, иногда же очень выразительные. Не останавливаясь на историческом обзоре этого интересного вопроса, мы заметим, что уже с середины прошлого века данная тема привлекала взоры многих исследователей и к настоящему времени разработана достаточно глубоко, хотя еще не разрешена окончательно.

Вариации в многолетнем ходе элементов погоды в свое время вызвали предположение о прогрессирующем изменении климата за историческую эпоху на территориях целых материков в сторону его усыхания или в сторону увлажнения. В работах европейских климатологов 50-х и 90-х годов прошлого века этот вопрос неоднократно подвергался детальному рассмотрению, но каждый раз приводил к противоречиям и взаимно уничтожающим результатам. В настоящее время большинство исследователей придерживаются того мнения, что климат Земли за период времени в 3000 лет не изменился. Это мнение подтверждают доказательства, собранные историческими и геологическими науками. Но в то же время исторические сведения приводят к заключению: хотя климат Земли за историческую эпоху не изменился, он периодически претерпевает колебания, иногда очень резкие.

В вопросе о колебаниях климата сыграл большую роль труд Э. Брюкнера (Bruckner, 1862—1927). Из его работ мы можем вывести одно чрезвычайно важное заключение, а именно: минимум осадков на протяжении 900 лет повторяется по 3 раза в столетие и почти в одни и те же десятилетия, а именно между 20 и 30, 60—70 и 90——99-ми годами каждого столетия. Правда, что касается исторических эпох до XVII в., то из-за несовершенства наблюдений и отсутствия приборов их нельзя всецело принимать в расчет, но зато начиная с конца XVII в. имеются более или менее точные данные.

Если минимум осадков на протяжении такого значительного времени повторяется точно 3 раза в столе-

тие, то отсюда явствует, что продолжительность периода многолетних колебаний климата определяется числом в 33,33 года. Это число является кратным циклу пятнообразовательной деятельности Солнца.

Однако Брюкнер, уступая своему предвзятому мнению о солнечных пятнах； о которых во время составления его труда знали немного, категорически заявил, что его «колебания ничего общего с 11-летним периодом солнечных пятен не имеют». Это утверждение Брюкнера пытался опровергнуть несколькими годами позже Локьер, доказывая, что периоды солнечных пятен и периоды Брюкнера хорошо совпадают во времени. По-видимому, Брюкнер, отстаивая 35,5-летнюю продолжительность своего периода, был близок к истине, но прошел мимо нее. Последующие изыскания, произведенные в том же направлении, не подтвердили существования 35.5-летне-

Рис. 2 5. Нижняя кривая — урожай зерновых хлебов в России. Верхняя кривая — солнечные пятна. Кривые средних колебаний по столетним наблюдениям (по Семенову)

го периода колебаний климата, установив в то же время явное наличие 33-летних волн в изменчивости климата и связанных с ними движений человеческих масс (М. А. Боголепов).

Говоря об отношении климатических колебаний к периоду солнцедеятельности, нельзя не упомянуть об учении 3. Хэнтингтона (Е. Huntington), которое этот американский ученый развивал много лет. Согласно его учению, климат Земли пульсирует на протяжении всех геологических эпох, причем каждое колебание пульса составляется из ряда фаз, во время которых резко изменяется количество осадков. Все исследования Хэнтингтона направлены главным образом на изучение изменчивости количества осадков, каковую изменчивость он пытается связать с 11-летним периодом в деятельности Солнца.

На связь между колебаниями климата и солнцедея- тельностью указывает Г. Арктовский (Н. Arctowsky). Еще в 1911 г. он пришел к выводу, что климат периодически претерпевает от своего нормального хода резкие уклонения, которые, возникнув в каком-либо одном месте земного шара, компенсируются противоположного характера явлениями в другом месте. Позже Арктовский нашел возможность связать эти периодические нарушения с пятнообразовательным процессом.

Совершенно самостоятельно с 1907 г. начал излагать свои климатологические воззрения на страницах научной русской прессы М. А. Боголепов (1875 — 1933), учение которого «о периодических возмущениях климата» заслуживает быть отмеченным по многим причинам. Прежде всего в основу умозаключений Боголепова лег собранный им богатый русский летописный материал, который явно обнаружил 33-летнюю периодичность в ходе климатических факторов. Именно трижды в столетие, в определенные годы, Русская равнина поражается в течение ряда лет резкой засухой, которой предшествуют или за которой немедленно следуют чрезмерные осадки. Засухой и чрезмерными осадками характеризуются в эти эпохи летние месяцы. Зимы чаще резко отличаются от зим всех промежуточных годов ветрами, сильными морозами и быстрыми оттепелями. Этими возмущениями климата занята большая часть 3-го десятилетия и первая половина 4-го, затем 7-е десятилетие

рис, 2 6. Кривые: А — солнцедеятелъностъ; В — время за^етаниа каштанов близ Парижа： С —время прилета ласточек в средней Франции; D и £—среднее время цветения некоторых растений а округе Кента (Англия), а также близ Эдинбурга. Кривые F. G, Н и 1— ход метеоре логических явлений — колебания температуры в северной Швеции, ледоходы по одной фин 1яндской реке и @р. ,〃о К Фламмариону и Св. Аррениусу)

и до половины 8-го, все 90-е годы н начало нового столетия. В эпохи возмущения климата в России и в синхроничные с ними эпохи климатических пертурбаций и в Западной Европе, как это показали дальнейшие сопоставления Боголепова, вследствие засух или недородов, охватывающих большие территории, приходили в волнение и человеческие массы.

Выведя 33-летний период из исторического материала, Боголепов сделал попытку расшифровать это явление. Во-первых, основываясь на огромном разностном отличии эпохи всеобщих климатических нарушений от эпох промежуточных, Боголепов, если не ошибаюсь, впервые эпохи климатических нарушений назвал эпохами «возмущения климата» и тем самым точно определил свою точку зрения на данные явления. Во-вторых, он показал, что одновременно «возмущаются» не только термические элементы или осадки, но, по-видимому, большинство метеорологических и геофизических элементов, начиная от северных сияний, магнитных бурь и кончая вулканической и тектонической деятельностью земной коры. По этому поводу Боголепов совершенно правильно замечает: «Только при чтении хроник можно получить полную уверенность в том, что все виды ненормальных, необычных геофизических событий являются членами одной системы: поражения засухой быстро сменяются поражениями от воды, вместе с этими как будто чисто атмосферными явлениями читаешь о давно неслыханных землетрясениях в ряде стран, в Средиземье и других местах извергаются вулканы, но вскоре вы читаете и о полярном сиянии, видимом во всей Европе, и т. д. Проходит ряд лет, и все эти разнообразные события затихают. Поэтому я взял на себя смелость,— говорит Боголепов,— уже давно смотреть на все эти явления, как на признаки единой жизни всего тела Земли. И часто мне приходилось погружаться в ту или иную область естествознания, исследуя в ней универсальное явление ——периодичность возмущений тела Земли».

Какой же фактор вызывает эти возмущения ——вопрос, на который Боголепов не дает прямого ответа, но как на* одну из главных причин этих возмущений указывает на периодические колебания в солнцедеятельно- сти, причем в своем 33-летнем периоде он обнаруживает

и 11-летний» и 3,5——2,8・〃етнне периоды, совпадающие с периодами, найденными в солнцедеятельности. Боголепов даже склонен думать, что явление периодических возмущений климата и явление солнечных пятен суть соэфф^кты одной причины, находящейся «не только вне Земли, но, вероятно, и вне солнечной системы», а именно «электромагнитной жизни Вселенной».

Несомненно, лучистая энергия Солнца является также и могущественным биологическим деятелем, и коле-

финмаркенских рыбных промыслах; 111 — количество ворвани и тресковой икры на лофотенских рыбных промыслах в гектолитрах; /И—улов трески в миллионах штук е Лофотене. Ход насто чщих кривых приближается к кривой солнцедеятельности эа тот же период (по £ Гелланд- Xанзен и Ф. Нансен)

бания в ее количестве обусловливают все те изменения в органической природе, которые мы наблюдаем в связи с широтою места, временами года и различными другими геофизическими и сезонными факторами.

В зависимости от количества притекающей лучистой энергии стоит ряд. важных физиологических явлений —— скорость химических, а следовательно, и физиологических реакций. Ускорение физиологических реакций неразрывно связано с ассимиляцией питательных веществ у животных и растений, усилением деятельности кожных покровов» усилением деятельности желез внутренней секреции, лежащих в основе важнейших гуморальных процессов, обусловливающих деятельность психики, и т. д. С уменьшением количества лучистой энергии на^ блюдается сокращение всех этих явлений. Деятельность растительного и животного мира понижается, увеличивается общее количество патологических процессов, и общая актуальность психических процессов падает.

Итак, принимая вместе с биологическими науками тот самоочевидный факт, что земная жизнь и ее продукция есть превращенная энергия солнечного излучения, мы должны будем принять и то> что, если два явления стоят в соотношении причины и следствия, тогда за изменением величины, увеличением или уменьшением первого необходимо следует соответствующее изменение второй величины, увеличение или уменьшение ее.、

Если изменение количества получаемой различными участками Земли лучистой энергии Солнца вследствие шарообразной формы Земли и наклона ее оси оказывает такое решительное влияние на общее развитие органической жизни планеты, то возникает вопрос: не отражаются ли на органической природе Земли также мощные колебания в степени напряженности солнцедеятель- ности, связанные с изменением количества излучаемой Солнцем электромагнитной и корпускулярной энергии?

Из беглого перечня метеорологических и геофизических явлений, стоящих в той или иной зависимости от степени активности периодического процесса на Солнце, видно, что под влиянием этого процесса претерпевает изменения целый ряд физических и химических факторов, имеющих глубочайшее влияние на биосферу Земли целиком, на весь органический мир, начиная от простейших растительных организмов и кончая человеком. По-

этому нет ничего удивительного в том, что органический мир с присущей ему чрезвычайной чуткостью отзывается на все эти колебания количественными и качественными изменениями своих компонентов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что одновременно с установлением связи между периодической деятельностью Солнца и физическими явлениями на Земле было обнаружено, что и органический мир не свободен в некоторых своих проявлениях от влияния колебаний в солнцедеятельности.

Литература вопроса о влиянии пятнообразовательной периодической деятельности Солнца на явления в органическом мире сравнительно очень невелика. Кроме нескольких беглых сопоставлений и высказываний общего характера, почти вплоть до текущего века ничего по данному вопросу сделано не было; не вышло ни о-дного специального исследования, посвященного рассмотрению связи пятнообразовательного процесса с каким-либо явлением в органическом мире. Лишь в последнее десятилетие прошлого века，в литературе начинают все чаще и чаще появляться указания на необходимость тщательного изучения влияния пятнообразова-

Р м с, 2 8. Деятельность Солнца и рождаемость fпунктир) а Европе с 1800 w 1900 2.

Деятельность Солнца — красная линия f сглажено). По данным, любезно предоставленным £ И. Покровским

тельного процесса на органические явления. Переворот в воззрениях на природу солнечных пятен, вызванный недавними открытиями астрофизиков, возбудил значительный интерес к изучению вопроса о влиянии пятен и извержений на Землю, в частности на органический мир. Как случается всегда, когда делается какое-либо серьезное открытие, так и на этот раз стали появляться многочисленные догадки и высказывания о тех или иных воздействиях солнечных процессов на различные биологические явления. Большинство из этих высказываний делалось безответственно и не подтверждалось никакими доказательствами, хотя многие из них» по-видимому, в той или иной мере отвечали действительности. Широкая пресса подхватывала на лету все эти высказывания и извращала их уже в окончательной степени. Тема о влиянии солнечных пятен настолько опошлилась, что было время, когда даже серьезные исследователи, подметив то или иное явление, свЛанное с влиянием пятен, не решались выступать с его опубликованием, боясь быть поднятыми на смех в сатирической печати. Так длилось до тех ndp, пока в науке не накопился богатый материал, который давал неопровержимые доказательства того или иного явления. Тогда серьезная научная пресса стала отводить место для опубликования изысканий по данному вопросу и стены научных учреждений стали оглашаться докладами на эту тему. Теперь эта тема благодаря ряду открытий последних лет привлекла к себе всеобщий интерес и стоит в центре внимания не только метеорологов и биологов, но и ученых других специальностей.

Перечислим ряд явлений (кратко, неполно) в органическом мире Земли, поставленных в связи с периодическою деятельностью Солнца, электричеством и магнетизмом Земли.

Величина урожая кормовых злаков (Sir, W. Herschel, 1801; Garce, Danson, Fritz, Show, Hunter, Endstrom. Flam- marion, M. Семенов, Б. Ястремский).

Количество и качество добываемого вина (Sarto- rius, Н. Fritz. 1878; Memery, Lackowsky).

Рост древесины (толщина годичных колец) (Lem- strom, Helland-Hansen, Nansen. Huntington, Douglass).

Время зацветания растений (Marchand, Flammari- on, Nansen, Helland-Hansen).

Пышность цветения растений (Belot, 1927).

Эпифитии (Чижевский, 1927).

Размножаемость и миграции насекомых (Кеппен, 1870; Fritz, Hahn. Gtard).

Размножаемость и миграции рыб (Nansen. Helland- Hansen, 1909; Шостакович). Количество икры в печени некоторых рыб.

Время весеннего прилета (миграции) птиц (Маг- chand. Flammarion, Moreux, Шостакович).

Размножаемость и миграции животных (грызунов, пушных) (Туркин, 1900; Simrotti. 1907).

Продолжительность стойлового содержания скота (Ястремский, 1926).

Эпизоотии, падеж скота (Чижевский, 1927).

Качество кальция в крови (Н. et R. Bakwin).

Частота поражений человека ударами молнии и частота пожаров от молнии (Bondin, О. Steffens, 1904).

Колебания веса младенцев (Жуков, 1928).

Квантитативная компенсация в .функциях биосферы (Чижевский, 1929).

Психопатические эпидемии. Массовые истерии, галлюцинации, меряченье и г. д. (Чижевский, 1915—— 1928).

Частота эффективных преступлений (Чижевский, 1927, 1928).

Частота несчастных случаев (Чижевский, 1928, 1934).

Модификация нервной возбудимости нервно-психического тонуса (Чижевский, 1915—1928).

Частота внезапных смертей (Kindlimann, 1910; Чижевский, 1918; Sardou. Faure. Vallot. 1922; Dull. 1934).

Частота обострений (ухудшений) в течении болезней (Sardou, Faure. Vallot. 1922).

Частота эпилептических припадков (Ammonn, Kritzinger. 1924; Morrell. 1928).

Колебания общей смертности (вековой ход —— Покровский, 1928; годовой ход ——Чижевский, 1929). Синхронизм обшей смертности (Чижевский, 1929; 27-дневный период — Dull, 1934).

Рождаемость (вековой ход ——Покровский, 1928).

Брачность (вековой ход — Покровский, 1928).

Эпидемии и пандемии (Чижевский, 1922—1935; Budai. 1931; Vies. 1933), рассмотрению соотношения ко- 8*

торых с периодической деятельностью Солнца и посвящены последующие главы.

Здесь отсутствует ряд феноменов в органической жизни Земли, связь которых с солнечной деятельностью, вернее, с излучением пятен и протуберанцев не может считаться твердо установленной. Однако ожесточенные споры, вызванные данной проблемой, говорят о том, что современная наука еще не обладает достаточными силами, чтобы окончательно разрешить все сложные вопросы. Это лцло ближайшего будущего, дело науки более совершенной, чем современная, более терпимой к новым идеям и новым завоеваниям человеческого гения. Можно не сомневаться, что предстоят еще замечательные открытия таких явлений, которые и не снились нашим мудрецам.

Во всем дальнейшем изложении влияния солнечных излучений электрических, магнитных или злектромаг- нитных явлений в земной атмосфере или коре мы будем опираться главным образом не на геофизические данные, а на данные астрономические, как более точные и обобщающие, т. е. данные наблюдений за солнечными пятнами, так называемые числа Вольфа ——Вольфера. Нам уже известно, что кривая этих чисел повторяется кривыми атмосферного электричества, магнитных бурь, северных сияний и многих других геофизических или метеорологических феноменов.

Глава VI ВОЛНЫ ЭПИДЕМИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ

Обратимся к рассмотрению данных об эпидемиях и пандемиях азиатской холеры и посмотрим, совпадают ли сведения о времени их распространения с историческими и затем с телескопическими данными о солнце- деятельности.

Одно из первых описаний холеры, отнесенное к 1031 г. н. э., мы находим у индусских писателей. Демеран указывает на северные сияния в 1032 г. Следовательно, можно предполагать, что эпоха максимума приходится на 1028—1030 гг. Затем только в XIV в. мы находим у персидских писателей сведения об эпидемиях холеры, имевшей место между 1364—1376 сг. Китайские летописцы ,согласно Хираяма (Hirayama), отмечают очень крупные пятна на Солнце, виденные невооруженным глазом в 1370 г., как раз в период жесточайшего разгара холерной эпидемии» описанной персами. По Риглеру (Rigler), эпидемия холеры появилась в Константинополе, Аравии и Египте незадолго до завоевания Византии турками, что случилось в 1453 г. Можно предполагать на основании некоторых данных» что в период 1445—1447 гг. деятельность Солнца поднялась до максимума. Наконец, в течение долгого времени об эпидемиях холеры не находим точных сведений.

Только в XVIII в. французский путешественник Сон- нера (Sonnerat) описал опустошительную эпидемию холеры в Индии, где она за три года» с 1768 по 1771 г., унесла несколько десятков тысяч жертв. Увеличение солнечной деятельности отмечено Стаудахером (Stauda- cher) в Нюрнберге и другими наблюдателями в 1769 г., т. е. в период распространения холеры в Индии. Веские данные о значительных эпидемиях холеры на Коромандельском берегу в 1774—1780 гг. совпадают с данными о максимальном увеличении солнечной активности в 1778 г. Известна эпидемия холеры в Транквебаре, Мадрасе и других местах Индии в 1787—1790 гг. Максимум пятнообразования отмечен астрономами в 1788 г.

Начало XIX в. ознаменовалось большой эпидемией холеры в Индии в 1804 г. Максимум солнцедеятельности падает на 1804—1805 гг. В истекшем столетии холера в виде нескольких огромных пандемий опустошала человечество, совершая каждый раз кругосветные путешествия 1. В эпидемиологии принят следующий порядок в следовании этих пандемий:

. С 1816 по 1823 г. 2. С 1826 по 1837 г. 3. С 1844 по 1860 г. 4. С 1863 по 1875 г. 5. С 1883 по 1886 г. 6. С 1892 по 1896 г.

Следует заметить, что разделение движения холерных эпидемий на такого рода периоды не вполне точно. Дело в том, что холера вообще-то никогда не исчезала с лица Земли, но лишь затихала по временам, сосредоточившись в каком-либо участке Земли, главным же

рис, 2 9. Схема распределения холерных эпидемий и пандемий на кривой пятнообразовательной деятельности Силнци за /50 лет

образом в Индии, чтобы снова, совершенно неожиданно, с прежнею силою завоевать огромные пространства.

Уже беглый обзор холерных эпидемий за прошлый век показывает, что интервалы между пандемиями холеры как раз приходятся на годы успокоенной деятельности Солнца.

Из рассмотрения кривых, представленных на рис. 29, видно, что из 15 показателей распределения холеры во времени

лежат на точках максимума

лежит»» минимума

лежат »» на подъемах и падениях кривой.

Ввиду того что холерные пандемии носят весьма затяжной характер, имеют в своем ходе перебои, вспышки и затухания то в одном, то в другом месте, а

также вследствие отсутствия в большинстве случаев точных количественных сведений о забоя еваемости, смертности и т.д., не представляется возможным вывести относитсяii- но каждой эпидемии какие-либо строгие количественные закономерности.

Однако, изучая ход холерных эпидемий по эпидемиологическим исследованиям и сопоставляя даты последовательного развития холеры с датами в периодической деятельности Солнца, невольно поражаешься тому несомненному факту, что увеличение, асширение и ожесточение холерных пандемий идут параллельно с увеличением интенсивности пятнообразовательного процесса на Солнце. Эпохи затишья и движения холеры совпадают с падением солнечной активности. Прекращение эпидемий обычно падает на начальные месяцы

минимума солнцедеятельности. Астронома, читающего эпидемиологию холеры, невольно изумляет тот факт, что хорошо знакомые ему годы солнечных бурь и ураганов вызывают столь великие бедственные явления и, наоборот, годы' солнечного успокоения и мира совпадают с годами освобождения человека от безграничного ужаса перед этим неодолимым невидимым врагом.

I пандемия с 1816 по 1823 г. В 1816 г. пятнообразовательный процесс достиг своего наивысшего напряжения. В этом же году в Индии, одновременно во многих местах, вспыхнула холера. В 1817 г. холера овладела очень большой территорией и унесла сотни тысяч жертв. Со следующего года холера начала распространяться за пределы Индии, проникла в Индокитай, на острова Цейлон, Борнео, Целебес, на Филиппинские острова. В западном направлении она заняла Персию, опустошила Шираз и Тавриз. Зимой 1822 г. холера докатилась до прибрежья Каспийского моря, а в июне 1823 г. обнаружилась в Астрахани. Начиная с 1822 г. было повсеместно отмечено ее ослабление в Персии, Сирии и Аравии, в 1823 г. эпидемиологи отмечают окончание I пандемии. В 1823 г. имел место минимум солнцедеятельности. Начало и конец I пандемии точно совпадают с годами максимума солнцедеятельности.

.II пандемия с 1827 по 1837 г. В 1827 г. солнцедея- тельность достигла уже значительного напряжения, и в этом же году в Бенгалии и Индонезийском архипелаге было замечено резкое усиление холеры. В 1828 г. холерный поток направился на запад, и уже в 1829 году —— году максимума солнцедеятельности ——холера яростно появилась в Оренбурге, где господствовала в течение трех лет, не укрощаемая даже зимними холодами. В начале 1830 г. холера появилась во многих городах Южной России и скоро стала распространяться к северу. В следующем году вся Россия, а также Польша и Прибалтийские страны были охвачены эпидемией. В том же 1830 г. холерный поток проник в Западную Европу и дал ряд чрезвычайно смертоносных вспышек в центральных и северных государствах, а также в Англии. В 1833 г. имел место минимум солнцедеятельности. Уже с зимы 1832 г. эпидемия в России значительно уменьша ется, прекращаясь в зимние месяцы н давая лишь не

большой процент смертности. То же следует сказать и о Западной Европе, где вспышки холеры были лишь продолжением прошлогодней эпидемии. В 1834 г. холерных заболеваний в России зарегистрировано не было, и только осенью в связи с урожаем фруктов холера появилась в некоторых юго-восточных губерниях. В 1835 г. Россия была совершенно свободна от холеры.

Быстрое назревание максимума солнцедеятельности и сам год напряжения — 1837—совпали с оживлением холерной эпидемии как в России, так и за границей, что было ознаменовано высоким процентом смертности в холерных очагах — Берлине, Риме и Палермо. Со следующего года пандемия холеры стала резко идти на убыль.

III пандемия с 1844 по 1860 г. Эта пандемия подобно предыдущей захватывает промежуток времени, занятый двумя максимумами солнцедеятельности ——в 1848 и 1860 гг. — и одним минимумом — в 1856 г.

В 1843 г. имел место минимум в солнцедеятельности. Уже в 1844 г. активность Солнца дала резкий скачок, а эпидемиология отмечает очень незначительное, но все же заметное усиление холеры в Индии. Однако эпоха минимального напряжения солнцедеятельности, которую можно считать законченной к началу 1846 г., не сопровождалась значительной заболеваемостью. Зато эпоха назревания максимума — 1846 г. — была ознаменована чрезвычайно резким увеличением холеры и ее быстрым развитием. В том году она распространилась по всему аравийскому берегу и появилась на Кавказе. В 1847 г. холера заняла все прибрежье Черного моря и частично Малую Азию, проникла в Константинополь, который с 1848 г. (максимум в солнцедеятельности) сделался главным центром распространения эпидемии.

В Россию эпидемия проникла в 1847 г. и сразу же растеклась по стране, оставив свободными от заболеваний остзейские провинции, северные губернии и несколько губерний по западной границе. Но уже весной 1848 г. холера проникла во все губернии, ранее пощаженные. К сентябрю месяцу данного года вся Россия стояла под знаком повальных заболеваний. В то же время холерная эпидемия бушевала в Австрии и Германии, унося многочисленные жертвы.

Начиная с 1849 г. холера стала ослабевать. В 1850—1851 rr. Россия была почти свободна от холеры. В 1851 г. холера начала утихать в Австрии и Германии, а в 1852 г. в Европе более не было эпидемии. Таким образом, в 1851 г. закончился первый сокрушительный набег холерной волны.

Однако в 1852 г. в Индии холера проявила особенную напряженность, и в следующем году ее потоки разлились далеко на северо-запад, охватив большую часть Европы и проникнув в Америку. С 1852——1853 гг. деятельность Солнца начинает заметно падать, и ее минимум приходится на 1856 г., а эпоха минимального напряжения, следовательно, занимает период 1855—— 1857 гг. Действительно, в 1855 г. холера начинает постепенно ослабевать: она уже не распространяется на такие огромные пространства, как ранее, и — что важнее всего — отличается несравненно меньшей интенсивностью. Постепенно как в России, так и в Западной Европе очаги холеры начинают затухать, но одновременно с новым подъемом в солнцедеятельности холера опять оживает и дает в год максимума— 1860 r.— несколько резких вспышек в различных местах Европы.

IV пандемия с 1863 по 1875 г. В 1864 г. эпидемия холеры появилась в Бенгалии, распространилась по всему полуострову, проникла в Хиджаз, а затем в Мекку и Медину. Отсюда паломники разнесли ее в Египет, Турцию, Италию, Францию и Испанию, а также в Англию и Германию. Однако, несмотря на резкую вспышку в указанном выше году, в ближайшие годы эпидемия холеры делала лишь сравнительно небольшие успехи, что было особенно заметно в Европейской России за период времени с 1867 по 1869 г. Однако уже с конца 1869 г. эпидемия холеры приняла сразу опустошительный характер. В 1870 г. имел место максимум солнцедеятельности, который как раз совпал по времени с жестоким ходом холерной эпидемии. Эта холерная волна длилась, по официальным сведениям, до 1872 г., однако еще и в 1874 г. наблюдались случаи холеры.

V пандемия с 1883 по 1886 г. Около 10 лет холера не тревожила Европу своими посещениями, утихла она также и в Индии. Но в мае 1883 г., точно в год максимального напряжения солнечной активности, обнаружились первые случаи заболевания холерой в Бом-

бее. Отсюда она была завезена в Египет, где эпидемия распространилась необычайно быстро, затем проникла в Тулон, а из Тулона, прорвав все карантины, проникла в остальную Францию, Италию, Швейцарию и, наконец, в Германию.

рис. 3 0. Схематические кривые: 7 — смертность от холеры в Японии;

2 — & Индокитае; 3 — на Филиппинах; 4—в Британской Индии; 5 —— солнечная активность

Начиная с 1866 г. эпидемия стала значительно ослабевать, и ослабление это достаточно точно совпадает во времени с уменьшением в деятельности Солнца. Однако вплоть до полного минимума солнцедеятельности, т. е. до 1889 г., еще кое-где наблюдались отдельные случаи холеры.

VI пандемия с 1892 по 1896 г. Одновременно с постепенным усилением пятнообразовательных процессов на Солнце начиная с 1891 г. постепенно стала

Рис. 3 I. Смертность от холеры 6 Британской Индии и периодическая деятельность Солнца с 1901 〃о 1931 г. Кривые:. / — солнечная активность} 〃——холера. Г——со 1неи“ан активность, схема кривой 丄 Точки максимума и точки минимума соединены прямой. Кривая /Г——холера, схема кривой 〃

увеличиваться и усиливаться эпидемия холеры в Индии.

Уже в следующем году холерный поток, перейдя гра

ницы Индостана, начал двигаться к северу и к северо- западу, проник в Туркестан и оттуда в Россию, по

которой распространился быстротой.

Претерпевая различные ности, холера держалась 1892 — 1895 гг., как раз в

в 1892 г. с чрезвычайной

колебания в своей интенсив- вплоть до 1896 г., дав в годы максимума напряжения

18921892Рис. 3 2. Вспышка холерной эпидемии в Гамбурге в августе 1892 г. совпала с резким усилением активности СолнцаРис. 3 2. Вспышка холерной эпидемии в Гамбурге в августе 1892 г. совпала с резким усилением активности Солнца

1892

1892

Рис. 3 2. Вспышка холерной эпидемии в Гамбурге в августе 1892 г. совпала с резким усилением активности Солнца

Рис. 3 2. Вспышка холерной эпидемии в Гамбурге в августе 1892 г. совпала с резким усилением активности Солнца

активности Солнца, сильнейшую вспышку, унесшую сотни тысяч жертв.

Таким образом, холерные пандемии, бывшие в прошлом столетии, обнаруживают замечательное соответствие во всех своих колебаниях с соответствующими колебаниями в силе пятнообразовательного процесса на Солнце: в годы максимумов все они резко усиливаются и охватывают огромные пространства. Годы минимумов солнце- деятельности в большинстве случаев оказываются свободными от холеры. Та же закономерность соответствия сохраняет свою силу и при рассмотрении местных холерных эпидемий за небольшие промежутки времени. В качестве такого примера можно привести кривую смертности от холеры в Индии за период 1902 — 1924 гг., сопоставив ее с ходом пят- нообразования за то же время. Не только средние кривые интенсивности холеры и интенсивности пят-

нообразования обнаруживают известный параллелизм, но и зачастую резкие эпизодические усиления или уменьшения в деятельности Солнца очень точно совпадают во времени с такими же явлениями в ходе смертности от холеры. Исходя из наших наблюдений о связи смертности от холеры и солнцедеятельности, В. Шостакович (Иркутск) подверг цифровой материал математическому анализу, в результате чего получил периоды пандемий в 2,65 и 5,50 года, т.е. величины, равные % н % солнечного цикла.

К еще более любопытным результатам мы придем, если воспользуемся материалом о заболеваемости холерой по годам за большой промежуток времени. Такой материал у нас имеется. Это заболеваемость холерой в России за время с 1823 по 1923 г., т. е. начиная с первой холерной эпидемии в России, согласно данным официальной статистики.

Может быть также отмечен тот факт, что знаменитая вспышка холерной эпидемии в Гамбурге в 1892 г. точно совпала с резким усилением деятельности Солнца в августе месяце. К 20 августа произошел взрыв эпидемии, и вскоре заболеваемость достигла до 1000 человек в день. Всего в Гамбурге было

Таблица 2 Соотношение между развитием пандемии холеры в XIX в. и пятцообразовательыой деятельностью Солнца

Пятнообразовательная деятельность Солнца

№ пандемии

Холерные пандемии

Максимум

Минимум

Начало

Период максимального распространения

Конец

1816

1823

I

1816

1817

1823

1829

1837

1833

II

1827

1829-1831 +1837

1833

1848

1856

Ш

1844

1848

1857-1860

1860

1870

1867

1878

IV

1863

1863-1866

1870-1872

1875

1883

1889

V

1883

1883-1886

1889

18S4

1900

VI

1890

1892-1894

17 тыс. случаев холеры с 8605 смертями. Наша диаграмма (рис. 32) указывает связь между эпидемией и солнцедея- тельностью.

Рассматривая таблицу, мы замечаем, что в некоторые годы число заболевших холерой резко увеличивается, достигая очень больших цифр,閥，наоборот, в некоторые годы-число заболевших выражается десятками.

Таблица 4Таблица 4Далее мы видим, что годы с наибольшим числом заболевших холерой являются годами максимальной деятельности Солнца, как, например, 1831, 1848, 1871, 1892, 1893, 1915. На годы минимальной деятельности Солнца падают в большинстве случаев минимальные

Таблица 4

Таблица 4

Таблица 3 Смертность от холеры в Индии (в тысячах)

1901

г. ...

283

1909 г..

.243

1917 г. ...

278

1902

г. ...

126

1910 г..

.435

1918 г. ...

522

1903

г...

314

1911 г..

.356

1919 г. ...

602

1904

г...

193

1912 г..

.425

1920 г. ...

131

1905

г...

443

1913 г..

.311

1921 г. ...

460

1906

г.,.

714

1914 г..

.299

1922 г. ...

122

1907

г...

413

1915 г..

.409

1923 г. ...

73

1908

г...

607

1916 г..

.300

1924 г. ...

277

Движение холеры в России за сто лет (в абсолютных цифрах)

3901237890234567892233334445555555558888888888888888883901237890234567892233334445555555558888888888888888883923 59068 091466 4571 17714 428190 8461 742 43915 2235410 428249 78828 052331 025115871 8113 6494 9313923 59068 091466 4571 17714 428190 8461 742 43915 2235410 428249 78828 052331 025115871 8113 6494 9311865 ...13 3971866 ...208 8531867 ..・6 2451868 ..3101869 ..12761870 ••21 6641871 ..322 7Н1872310 6071873 ..9 9431892 ..620 0511893 ..106 6001894 ..65 1401895 .,30 8111896 .461902 .,2 16719049 2261905 .5961907..12 7031865 ...13 3971866 ...208 8531867 ..・6 2451868 ..3101869 ..12761870 ••21 6641871 ..322 7Н1872310 6071873 ..9 9431892 ..620 0511893 ..106 6001894 ..65 1401895 .,30 8111896 .461902 .,2 16719049 2261905 .5961907..12 7031908...30 705190922 8581910... 230 2321911...3 41619129191332419149 7151915... 66455191618001917...1301918... 415861919...5 1191920…29 6151921...207 3891922...92 5401923951908...30 705190922 8581910... 230 2321911...3 41619129191332419149 7151915... 66455191618001917...1301918... 415861919...5 1191920…29 6151921...207 3891922...92 540192395

390123789023456789

223333444555555555

888888888888888888

390123789023456789

223333444555555555

888888888888888888

392

3 590

68 091

466 457

1 177

14 428

190 846

1 742 439

15 223

54

10 428

249 788

28 052

331 025

11587

1 811

3 649

4 931

392

3 590

68 091

466 457

1 177

14 428

190 846

1 742 439

15 223

54

10 428

249 788

28 052

331 025

11587

1 811

3 649

4 931

1865 ..

.13 397

1866 ..

.208 853

1867 ..

・6 245

1868 ..

310

1869 ..

1276

1870 ••

21 664

1871 ..

322 7Н

1872

310 607

1873 ..

9 943

1892 ..

620 051

1893 ..

106 600

1894 ..

65 140

1895 .,

30 811

1896 .

46

1902 .,

2 167

1904

9 226

1905 .

596

1907

..12 703

1865 ..

.13 397

1866 ..

.208 853

1867 ..

・6 245

1868 ..

310

1869 ..

1276

1870 ••

21 664

1871 ..

322 7Н

1872

310 607

1873 ..

9 943

1892 ..

620 051

1893 ..

106 600

1894 ..

65 140

1895 .,

30 811

1896 .

46

1902 .,

2 167

1904

9 226

1905 .

596

1907

..12 703

1908

...30 705

1909

22 858

1910

... 230 232

1911

...3 416

1912

9

1913

324

1914

9 715

1915

... 66455

1916

1800

1917

...130

1918

... 41586

1919

...5 119

1920

…29 615

1921

...207 389

1922

...92 540

1923

95

1908

...30 705

1909

22 858

1910

... 230 232

1911

...3 416

1912

9

1913

324

1914

9 715

1915

... 66455

1916

1800

1917

...130

1918

... 41586

1919

...5 119

1920

…29 615

1921

...207 389

1922

...92 540

1923

95

числа заболевших, как, например, 1823, 1833, 1857, 1912, 1913 ит.д.

". Ульянов (Харьков), исходя из статистики холерных эпидемий в России, сделал попытку определить периодичность в движении холеры, причем получил следующие выводы:

Холерные эпидемии в России за истекшие сто лет протекали с достаточно ясно выраженной периодичностью.

Размер периода определялся в 11 лет и складывался из двух полупериодов в 5 и 6 лет.

За сто лет наблюдалось четыре почти полных 11-летних периода и три полупериода.

В течение 11-летиего периода наблюдается по три максимума холерной кривой с промежутками в 1—3 года.

Амплитуда колебаний была неодинакова и, несомненно, зависела от условий эпидемиологического и социального характера.

Периодичность холерных эпидемий может считаться выясненной и достаточно типичной в условиях жизни нашей страны.।

-летняя периодичность холеры в России навела Ульянова на мысль о связи этой пер иодичности с 11-летним циклом в деятельности Солнца.

Однако, составляя таблицу движения холерных эпидемий по 11 -летним циклам, Ульянов решил пренебречь астрономическими данными и распределил годы по графам таблицы достаточно произвольно, поэтому некоторые выводы его оказались несколько неверными, хотя и представляющими большой интерес.

Между тем, как мы видели выше, астрономические данные говорят, что деятельность Солнца только в среднем арифметическом дает 11-летний период, индивидуально циклы могут иметь значительные уклонения, которые достигают иногда нескольких лет.

Построенная нами таблица дает наглядное представление о величине солнечных циклов и об относительном распределении между собою годов с максимумами и минимумами солнцедеятельности. В графы — 1, — 2, —3,— 4 включены годы, стоящие между годами

минимума солнцедеятельности и максимумом. В графы + 1, +2, +3, + 4 н т. д. — годы, стоящие между

минимума; все годы в графе 0 — максимумы; все послед

ние годы справа — последние годы солнечного цикла до года минимума. Из этой таблицы ясно видны и длины циклов, и их взаимное размещение, если за ось отсчета принять годы максимзльной солнцедеят^льности, т.е. графу 0. _ .

Складывая цифры, выражающие числа Вольфа — Вольфера (W —W), по вертикалям, мы получаем среднюю кривую солнцедеятельности за девять периодов. Затем мы находим среднее арифметическое из периодов по формуле

^^^г(Х| +Х? + …+Х")=尢i，・

Воспользуемся теперь имеющейся у нас рамкой солнечных циклов и вместо чисел Вольфа — Вольфера поставим числа заболеваемости холерой в России (см.

弓1

2i

務 以2

豆1

S 1

4

§ 1

«1

« 1

Ng

况忘

「1

史

3

19

記

К

「1

В 1

16 ■ x

§2

2 1

S 1

亘1

匏 芸

2

塗 稼

§1

@1

§1

Ss

Si

S 1

§ 1

二

孤

藪

1會

8 =

S 1

巨2 叩

11

«О 2g

S 1

亘5

9色

族史

о

后二 g

S S

窮

||

遷

s1

鸵

S1

—9 景闩

步

十

目二

§ 1

胃5 幾

ОО 1

oo^ 二 7

卷1

4 2

9召

S1

総

+

15 9i 右

至

§1

11

§ 1

■к

S1

27

So 翼

+

翳

窮

g I

§g

§1

§ 1

g 1

+

追7

§ 1

Si

31

X 1

— О 瓶 2 口

g 1

+

选

弋

||

11

3 i

a? 3

5乏

壶 з§?

S 1

+

+

1不

& 1

81

S1

m 1

ОО»

館1

табл. 6). Сложим теперь все числа по вертикали и найдем среднее арифметическое и сгладим полученный результат по трем точкам:

в产―з•

Наконец, нанесем полученные в первом и во втором случаях результаты на систему координат. Перед нами предстанет картина замечательного параллелизма двух явлений: движения холеры в России и солнечной активности за сто лет (см. рис. 33).

Рис. 3 3, Верхняя кривая — холера 8 России за 100 лет — с 1823 по 1923 г. Нижняя кривая ——со тцеде чтельность за то *е время. Результат наложения периода на период 〃“ оси максимумов солнцедеятельности

В ходе этих двух кривых мы обнаруживаем очень интересные детали. Так, например, точки максимумов совпадают совершенным образом, конфигурация кривых остается тождественной в точке + 1, замедленное падение солнечной активности в точках + 5 и +6 вызывает небольшой подъем холерной кривой, наконец, мы имеем небольшой скачок холерной кривой в годы минимума. Это также характерный факт для явлений, стоящих в причинной связи с солнцедеятельностью. Именно в годы минимума пятен мало, они небольших размеров, но зато располагаются так близко от солнечного экватора, что оказывают на Землю достаточно сильное влияние. Замечательно то, что целый ряд геофизических явлений, стоящих в прямой зависимости от Солнца, обнаруживает некоторое усиление в эпохи солнечных минимумов благодаря прохождению в экваториальной зоне Солнца даже весьма небольших пятен. С данным феноменом нам еще придется столкнуться в последующем изложении.

Таким образом, применение вышеописанного метода позволило нам выяснить с достаточной степенью достоверности и с полной наглядностью факт связи между периодической деятельностью Солнца и движением холерных эпидемий. Накладывая период на период, мы тем самым в значительной доле уменьшили влияние на общий результат случайных причин и позволили с наибольшей ясностью проявить себя тем закономерностям, какие имеют место в распределении холерных эпидемий во времени в связи с ходом солнечной деятельности.

2

Уже давно и неоднократно было замечено, что эпидемии гриппа и холеры часто сопровождают одна другую, предшествуя друг другу или следуя одна за другой. Это побудило обратить внимание на то, что во времени появления холерных и гриппозных эпидемий существует известная закономерность отношений. Действительно, ход эпидемий холеры и гриппа в истекшем столетии дает данному* наблюдению несколько ярких примеров. Так, например, гриппозная эпидемия 1815—1816 гг. предшествовала холерной пандемии 1816——1823 гг. Близ наиболее жестоких вспышек II холерной пандемии (1826—1838 гг.)

расположились эпидемии гриппа 1828—1832 гг. и 1836—1837 гг. Эпоха наиболее сильного распространения Ш холерной пандемии сопровождалась гриппозными эпидемиями, как, например, 1848 иД860 гг. IV пандемия холеры 1863—1875 гг. совпала в конце с эпидемией гриппа в 1873—1875 гг. VI пандемия холеры возникла в 1892 г., тотчас же после окончания гриппозной эпидемии 1889—1891 гг.

Данная закономерность явлений и побудила нас рассмотреть вопрос о том, в каком отношении находятся эпидемии гриппа к эпохам солнечных максимумов и минимумов.

Ввиду того что еще и поныне ни бактериология, ни эпидемиология не имеют критериев для точного диагноза, а следовательно, и для классификации различных форм гриппозных заболеваний, и на этом настаивают самые видные авторитеты, можно считать, что эпидемии XV и XVI вв. действительно носили характер эпидемического гриппа, поскольку описания этих эпидемий совпадают с ныне принятыми для определения гриппа клиническими признаками его. На основании этих соображений я счел возможным ввести в свое исследование эпидемии гриппа за вышеуказанный исторический период, руководствуясь данными, почерпнутыми главным образом у Г. Гезера (Н. Haeser) и у Гирша.

У Гезера мы встречаем указания на эпидемии гриппа, имевшие место в 1403, 1411, 1414 и 1427 гг. Гирш начинает хронологию гриппозных эпидемий с XVI в. и отмечает следующие эпидемические годы за это столетие: 1510, 1557, 1580, 1591 и 1593. За период времени в 340 лет, по Гиршу, гриппозные эпидемии 10 раз охватывали всю Европу, 9 раз — большую часть запад* ного полушария, 4 раза — все западное полушарие и 6 раз — все восточное полушарие. Гирш с большою тщательностью собрал материалы, касающиеся не только более или менее крупных эпидемий» но даже и незначительных вспышек, носивших эпидемический характер. Так как подобного рода эпидемии гриппа не представляют собою явления исключительного, почти ежегодно вспыхивают то в одной, то в другой стране и носят, скорее, характер массовых сезонных осенних и весенних катаров» которые могут быть обусловлены известными колебаниями в ходе метеорологических эле-

ментов, я нашел необходимым, подробно ознакомившись с данными Гирша, не принимать во внимание для настоящего исследования следующих «местных» локальных эпидемий гриппа, отмеченных Гиршем: эпидемии в Германии 1772—1775 гг., эпидемии в Петербурге 1780 г. и в Вильно 1781 г., эпидемии в Германии в 1800—1801 гг. и в Бразилии в 1801 г., эпидемии в двух немецких городах в 1810 и 1811 гг., эпидемии в Вест-Индии в 1823 г.» эпидемии 1834—1835, 1838, 1842, 1845 гг., которые имели место в некоторых городах Германии, Бельгии и Швейцарии.

Таким образом, были приняты во внимание все те повальные гриппозные заболевания, которые, несомненно, носили характер массовой и сильной инфекции, не- замыкаясь в границах какого-либо города или провин-

Р и с. 34. Схема распределения эпидемий гриппа на схематической кривой солнцедеятелъности с 1400 по 1761 2.

ции, а охватывая в своем движении целые страны, материки, полушария и, наконец, большую часть земного шара. Таковыми эпидемиями и пандемиями являются все остальные эпидемии числом до 45, материал о которых был собран Гиршем и другими исследователями.

Первая попытка сопоставления эпидемий гриппа с данными о пятнообразовательном процессе на Солнце показала, что между этими двумя явлениями имеется известное соотношение, каковое и надлежало вскрыть. Ввиду того что данные о гриппе за указанный период времени ограничиваются лишь эпохами их действия, датами начала и возникновения той или иной эпидемии, а никаких общих численных данных о заболеваниях и

смертности не имеется, пришлось изучать вопрос лишь

в том направлении, каково соотношение эпох гриппозных эпидемий к эпохам деятельности Солнца. Поэтому я и начал работу с того, что распределил эпохи гриппозных эпидемий по линии течения времени и предпринял изучение указанного выше соотношения.

Оказалось:

С усилением пятнообразовательного процесса на Солнце совпадают следующие эпидемические годы: 1427, 1557, 1602, 1647, 1657—1658, 1787, 1802—1803, 1826—1828, 1857—1858.

С ослаблением того же процесса совпадают следующие эпидемические годы: 1591—1593, 1642—1643, 1688, 1709, 1712, 1732—1733, 1742— 1743, 1850—1851, 1873—1875.

На эпоху максимума солнцедеятельности приходятся эпидемические годы: 1403, 1411—1414, 1580, 1626—

1627, 1675—1676, 1693, 1728, 1737—1738, .1761—1762 1779, 1788-1790, 1805-1807, 1815-1816, 1829-1830’ 1836—1837,1846—1848,1860. '

На эпоху минимума — 1655, 1775—1776 1798 1843—1844, 1855, 1889—1891. *

Размещение эпидемий гриппа соотносительно с ходом солнцедеятельности за указанный период представлено в диаграммах (рис. 34 и 35).

При рассмотрении гриппозных эпидемий во времени было замечено следующее обстоятельство: эпидемии имеют тенденцию то следовать одна за другой через 1—3 года, то оставлять между собою промежутки времени, равные нескольким годам. При сличении данных группировок (т.е. эпидемий, дающих

Рис. 3 5. Схематическое распределение эпидемий гриппа (черные квадратики) “ кривая солнцедеятельности с /749 по 1925 г.

некоторой общей причиной.некоторой общей причиной.1 — 2 или 3 волны) и изолированных во времени Дт. е. эпидемий в 1 волну) эпидемий с ходом пятнообразовательного процесса можно было обнаружить такого рода закономерность: в то время как группы эпидемий приходятся на один подъем в солнцедеятельности и, следовательно, лежат в пределах минимума ——минимума, изолированные во времени эпидемии отстоят от ближайших к ним по времени группировок или изолированных эпидемий через один минимум или максимум или через несколько минимумов и максимумов.

некоторой общей причиной.

некоторой общей причиной.

Таким образом, было найдено возможным рассматривать эпидемии гриппа, следующие быстро одна за другой, как волны одной и той же эпидемии, вызванной

Между прочим, подобного рода рассмотрению не п ротиворечили сведения, почерпнутые из эпидемиологических источников. Оказалось, что близко стоящие во времени эпидемии гриппа обнаруживают значительно больше общих присущих им клинических признаков, чем все прочие эпидемии. Поэтому за на- чало эпидемии в случае двух-трех близко стоящих одна возле другой волн оказалось возможным принять дату первой волны после эпохи минимума. В <габл. 7, 8, 9, 10 таковые группировки эпидемий, находящиеся в пределах минимума ——минимума, соединены большими скобками и стоят под одним и тем же номером. Таких группировок за период с 1403 по 1927 г. оказалось двенадцать.

Затем, пользуясь дан-

ной методикой и принимая в расчет начальные даты каждой эпидемии, были получены периоды гриппозных эпидемий (которых всего оказалось 30), давших

Таблица 7 Периоды гриппозных эондемив(1403-1927 гг.)

XV в.: 1403-1411. 1411-1427

XVI в.: 1510-1557 (четвертый), 1557-1580 (двойной), 1580-1591, 1591-1602

XVII в.: 1602—1626 (двойной), 1626—1642» 1642—1647. 1647—1655, 1655-1675, 1675-1688,1688-1693, 1693-1709

ХУШ в.: 1709—1728 (двойной), 1728—1737, 1737—1757 (двойной), 1757-1767,1767-1779, 1779-1788, 1788-1798

XIX в.: 1798-1815. 1815-1826, 1826-1836, 1836-1843, 1843-1857, 1857—1873, 1873—1889 (двойной), 1889—1918 (двойной)

XX в.: 1918-1926

Таблица 9Таблица 9В XVII в. на 2,0 года BXV11I в. на 2,1 »В XIX в. на 2,8 »В XVII в. на 2,0 года BXV11I в. на 2,1 »В XIX в. на 2,8 »В среднем на 2,3 годаВ среднем на 2,3 года83 эпидемических года за весь 500-летний период времени, причем с 1557 г. цепь периодов непрерывна.Начиная с 1580 г. мы встречаем лишь пять циклов, которые не сопровождались эпидемиями гриппа.83 эпидемических года за весь 500-летний период времени, причем с 1557 г. цепь периодов непрерывна.Начиная с 1580 г. мы встречаем лишь пять циклов, которые не сопровождались эпидемиями гриппа.

Таблица 9

Таблица 9

В XVII в. на 2,0 года BXV11I в. на 2,1 »

В XIX в. на 2,8 »

В XVII в. на 2,0 года BXV11I в. на 2,1 »

В XIX в. на 2,8 »

В среднем на 2,3 года

В среднем на 2,3 года

83 эпидемических года за весь 500-летний период времени, причем с 1557 г. цепь периодов непрерывна.

Начиная с 1580 г. мы встречаем лишь пять циклов, которые не сопровождались эпидемиями гриппа.

83 эпидемических года за весь 500-летний период времени, причем с 1557 г. цепь периодов непрерывна.

Начиная с 1580 г. мы встречаем лишь пять циклов, которые не сопровождались эпидемиями гриппа.

Таблица 8 Периодичность в ходе эпидемий гриппа

Века

Число периодов в каждом веке

Период эпидемий

XV и XVI

10

11,6 года

XVII

8

11,8 *

XVHI

7

10,0 »

XIX

8

11,9 »

В среднем

113 года

а потому с данного года мы имеем лишь пять двойных периодов.

Теперь обратимся к рассмотрению наших таблиц.

В 1402 г. на основании исторических данных можно предполагать наличие повышенной деятельности Солнца. Первая гриппозная эпидемия XV в・,по Гез еру, падает на 1403 г. Имеется очень много шансов за то, что через 11 лет> т. е. в 1411 г., последовало новое усиление активности Солнца. Гриппозные эпидемии отмечены в 1411 и 1414 гг. Одним из следующих напряжений в солнцедеятельности является 1431 г., эпидемия гриппа падает на 1427 г.

В XVI в. отмечены четыре эпидемии гриппа: в 1510, 1557, 1580, 1591—1593 гг. Предполагаемый максимум солнцедеятельности падает на 1511 г. Затем показаны следующие максимумы, степень достоверности которых уже значительно повышена благодаря различным метеорологическим записям, произведенным в России и Европе. Ближайшие к перечисленным эпидемиям гриппа максимумы приходятся на 1560, 1581 и 1588 гг.

Начиная с 1610 г. мы уже имеем более или менее надежный материал для суждения о деятельности Солнца благодаря применению в этом году Галилеем телескопа.

Из рассмотрения соотношения периодов в солнцедеятельности и периодов гриппа в XVII в. явствует следующее: восемь подъемов в пятнообразовании сопровождались эпидемиями, кроме II (второго) подъема, максимум которого падает на 1615 г.

Закономерность в следовании эпидемий гриппа в соответствии с ходом пятнообразовательного процесса на Солнце с еще большею яркостью выразилась в XVIII в. Два периода солнцедеятельности (II и V) оказались свободными от эпидемий.

В XIX в. восемь периодов пятнообразования были ознаменованы гриппозными эпидемиями.

Мы уже видели, что пятнообразовательный процесс есть явление закономерное, имеющее строгую периодичность, один период которой в среднем арифметическом равен 11,1 года. Разделив один век, сто лет, на 11,1, получим в частном 9 и в остатке 0,1. Иными словами, в столетие мы имели девять периодов солнцедеятельности. Остаток же в столетие очень незначителен

140

Глава И

и равен 0,1 года, т.е. 35 дням, что в 500 лет даст полгода.

Распределив гриппозные эпидемии и их группы по солнечным циклам, мы получим в столетие девять периодов эпидемий, если они падают на все периоды солнцедеятельности. Таким образом, уже заранее можно было бы сказать, что период гриппозных эпидемий должен быть равен 11,1 года. Однако вывод этот был бы слишком поспешным. Для определения истинной периодичности в ходе эпидемий гриппа мы обратились непосредственно к датам этих эпидемий, принимая в расчет год начала каждой эпидемии.

Следовательно, данная обработка материала позволила получить истинную периодичность эпидемии (см. табл. 8).

Следовательно, истинный период гриппозной эпидемии за 500 лет в среднем число, равное 11,3 года.

Из рассмотрения положения гриппозных эпидемий по солнечной кривой видно, что большинство эпидемических эпох лежат на подъемах и падениях кривой. Создается впечатление, будто гриппозные эпидемии имеют тенденцию возникать между минимумом — максимумом и максимумом — минимумом. Насколько вероятна такая тенденция, было решено определить путем вычисления промежутка времени от начала каждой эпидемии до года первого максимума, независимо от того, находится ли эпидемия перед максимумом или за ним.

В результате оказалось, что начало эпидемии, расположенной в пределах минимума — минимума, либо отстает от ближайшего максимума, либо опережает его (см. табл. 10).

Этот интересный результат закономерного распределения эпидемий гриппа лишний раз подтвердил правильность моих первоначальных заключений.

Отсюда, конечно, не следует, что все эпидемии должны отстоять от максимума в ту или другую сторону

Рис. 3 6. Эпидемии гриппа и солнечные периоды с XV по XX & Распределение эпидемий по оси солнечных максимумов и по оси солнечных минимумов. Кривые А и At ——результат суммирования всех эпидемий. Кривые В и Bi — кривые А и Ait сдвинуты до 11-летнего периода. Кривые С и Ci ——кривые В и Bt, перегнутые 〃о оси и сложенные. График показывает большую повторяемость эпидемий гриппа 8 годы максимумов и s промежуточные годы (три волны), чем в годы минимумов.

Таблица 10 Числа периодов колебаний солнце- деятельности и эпидемий гриппа за время с XV по XIX в.

XV век

XVI век

XVII век

XVIII век

避

sig

盲翳

макс.

мин.

макс.

мин

I

02

03

05

10

02

05

12

09

и

(В)

11,14

10

15

19

18

23

111

27

20-27 (?)

26

34

26-27

27

34

28-30 32-33 (II в.)

IV

37

39

45

42-43

38

45

38-38 42-43

(II в.)

V

46

51

49

55

47

50

55

VI

61

60

60

66

55-57Т8

61

66

57-58 61-62 (II в)

VII

(72)

72

75

79

75-76

69

75

67-76

VIII

(83)

81

85

89

88

78

84

79-82

IX

90

88

93

98

91-93

88

98

88-90

Прим е ч а н и е: Буква «В» обозначает волну.

* Величина пределов в среднем.

XIX век

XX век

Средний вывод за XV—XX века

1 1

爵1

макс

мин

макс

мин.

макс.

мин.

05

10

(98尸 -02-03 05-06 (II в.)

05

13

02-05

10-13

3

(98) 02-06 09 (П в.)

4

3

16

23

15-16

17

23

15

-18-Н

15-18

19-23

3

15-19

4

29

33

27-28 29-32 (П в.)

28

26-27

26-29

33-34

3

26-30 33 (II в.)

4

3

37

43

36—37

37-39

43 45

2

36-38

42Т4

2

3

48

56

46-48 50-51 (И в.) 55(Ша)

46-50

55-56

4-5

(43) 46-51 55 (П в.)

5

4

60

67

57-58 60 (П в.)

60-61

66—67

2

55-58

60-62 (П в.)

3

2

70

78

73-75

69-82 (75)

75-79

3-6

67-76

9

83

89

-

78-85

84-89

7

(75) 79-82

3

94

01

89-91

88-94

98-001

6

88—93

5

4,1 года*

4,3 года*

на 2,3 года, ибо не одно только влияние солнечного периода обусловливает появление эпидемий1. Солнечное влияние проявляется только в среднем, следовательно, и эпидемии могут различно располагаться по кривой солнцедеятельности, смотря по силе всех причин» но преимущественно появляясь именно за 2—3 года до или после максимума, подчиняясь фактору, еще нам не известному.

Затем, чтобы графически представить взаимоотношение между ходом гриппозных эпидемий, с одной стороны, и солнечными максимумами и минимумами — с другой, были построены кривые по тому же способу, что и при изучении движения холеры в России, т. е. при помощи наложения периодов по оси солнечных максимумов. Кроме того, гриппозные эпидемии были расположены и по оси солнечных минимумов (рис. 36).

При построении кривой Л на оси ординат откладывались годы максимума солнцедеятельности. Влево от нее откладывались все эпидемии, находящиеся между минимумом — максимумом, а вправо — все эпидемии, находящиеся между максимумом — минимумом. По данному методу были построены кривее отдельно и общая кривая за XV — XX вв. Все они дают три подъема, из которых средний» совпадающий с осью максимума, оказывается наивысшим. Эпохи минимумов сопровождаются самым низким ходом кривой. Боковые подъемы приходятся на эпохи минимум — максимум» максимум — минимум. Наивысший подъем кривой по оси максимума объясняется из самой методики построения кривой: на эпохи максимума налагаются эпидемии, получившие начало в предыдущую эпоху минимума — максимума.

Для построения кривой 41 на оси ординат откладывались годы минимума солнцедеятельности. Влево от нее откладывались все эпидемии, имевшие место между максимумом и минимумом за весь указанный период по очереди. Вправо от нее — все эпидемии, имевшие место между минимумом и максимумом. Из рассмотрения полученной кривой явствует, что на три года минимального напряжения в солнцедеятельности падает за все столетия наименьшее количество гриппозных эпидемий. То же явление отчастй наблюдается и в эпоху максимума солнцедеятельности. Это явление хорошо объяс-

няется самою методикой построения кривых. Наибольшее количество гриппозных эпидемий приходится между минимумом ——максимумом, а чаще между максимумом ——минимумом солнечной активности. Все выведенные ранее положения с тем же успехом могут быть получены при анализе данных кривых. Ввиду того что длительность солнечных периодов различна в обе стороны от осей максимума и минимума» для большей наглядности хода кривых 4 и Л> пришлось сузить ее с боков до 11-летнего цикла (кривая В и ВО. Общие выводы здесь получили еще более наглядное выражение. Складывая вдвое эти смещенные кривые 8 H 6】по осям минимума и максимума, мы получили кривые С и G, из которых чрезвычайно наглядно вытекает тенденция гриппозных эпидемий располагаться между минимумом ——максимумом и максимумом ——минимумом.

Затем, исходя из принятой нами методики, оказалось нетрудно установить промежуток времени между двумя волнами одной и той же эпидемической группы. Таковой промежуток оказался равным в среднем трем годам. Идеальное схематическое распределение эпидемий гриппа на солнечной кривой в случае одной или двух волн представлено на рис. 37..

Рис 々7. Схема идеального расположения эпидемий гриппа (в две волны)

10-105

Наконец, длительность одной эпидемии гриппа в одном периоде в среднем арифметическом за все столетия оказалась равной около двух лет. Для того чтобы еще более прочно установить зависимость эпидемий гриппа от состояния и деятельности Солнца, надо было прибегнуть к нижеследующему рассуждению.

Как известно, периоды пятнообразования распределены во времени более или менее закономерно: каждый период имеет в среднем арифметическом 11,1 года, и в столетие приходится по девять таковых периодов. Благодаря этим обстоятельствам точки максимальных напряжений в солнцедеятельности за время телескопических наблюдений за Солнцем колеблются в ограниченных пределах. Так, например, I максимум падает между 2 и 5 гг. каждого столетия, II — между 15 —— 18 гг., III — между 26—30 гг., IV — между 37—39 гг., V — между (46) 47—50 (51) гг., VI — между 69—72 (75) гг.» VIII — между 78—85 гг. и IX — между 88—94 гг. Сумма этих

Рис. 3 8. Соотношение между периодической деятельностью Солнца и эпидемиями гриппа за время с XV по XX в.

а — пределы колебаний солнечных максимумов за время с XV по XX 8.; Ъ — пределы колебаний гриппозных эпидемий за 加。же время; с — вторичные волны эпидемий

периодов максимальных лет солнцедеятельности равна 37 на столетие (37:100).

Теперь обратимся к рассмотрению тех пределов, в которых колеблются за тот же промежуток времени гриппозные эпидемии. Оказывается, что пределы их колебаний как в среднем, так и для каждого отдельного случая лишь немного больше, чем пределы колебания солнечных максимумов. Так, например, колебания гриппозных эпидемий за тот же период времени ограничены следующими пределами (вторые волны эпидемий взяты в скобки): I. 2—6(9); IL 15—19; IIL 26—30 (33); IV. 36—38 (42 — 43); V 47—51 (55); VI. 55—58 (60— 62); VII. 67—76; VIII. 81—82 и IX. 88—93. Сумма этих лет равна 39 (без вторых волн) на столетие (39:100).

Сравнивая распределение во времени пределов колебаний дат максимумов с пределами колебаний гриппозных эпидемий, легко прийти к заключению, что пределы эти налагаются один на другой, оставляя между собою большие пустые промежутки, падающие на минимумы солнцедеятельности, и еще лишний раз подтверждая причинную зависимость одного явления от другого.

Окончательные положения и выводы представлены в таблице и графически изображены на рис. 38.

Обращаясь к табл. 10, мы встречаем весьма любопытное обстоятел ьство, а именно: сложив числа лет, занятых пределами колебаний максимумов солнцедеятельности за каждый век, за периоды XV — XIX вв., а затем те же данные за то же время для эпидемий гриппа и разделив полученные суммы на число периодов в столетие, будем иметь

ю*

для солнцедеятельности 4,1, а для гриппа — 4,3. Это значит, что в среднем пределы колебаний солнечных максимумов и гриппа равны один другому. Разница, равная 0,2 года, должна быть объяснена неполнотою наших сведений как о гриппозных эпидемиях, так отчасти, только в меньшей степени, и о деятельности Солнца.

Остановимся еще на одном замечании. Рассматривая распределение числа гриппозных заболеваний по СССР с 1923 по 1929 г., согласно Статистическому отделению Народного комиссариата здравоохранения, легко увидеть, что начиная с 1923 года — года минимума солнце- деятельности — по мере возрастания активности Солнца увеличивалось и число заболеваний гриппом (табл. 11, рис. 39).

Р 〃 с 3 9 Верхняя кривая ——заболеваемость гриппом 8 СССР с /923 по 1928 г. (годичные данные). Нижняя кривая — деятельность Солнца за то же время (годичные дачные)

Обращает на себя внимание замечательный параллелизм двух наших кривых. Изломы кривой гриппа, означающей некоторую задержку в прогрессивном ходе

Таблица 11 Распределение заболеваемости гриппом по СССР (по четвертям — кварталам года)

Годы

1923

1924

1925

1926

1927

1928

1929

II И] IV ...

261 175

170 180

173 509

503 946

475 780

364 282

376 670

637 659

1 035 317

557 344

505 988

721 977

1 790 473

1 271 511

638 733

916 414

1 767 920

1 295 878

733 730

1 068 207

2 334 295

I 462 158

907 483

1 428 707

3 481 416

1 107 280

1 108 810

]854 391

2 820 616

4 617 131

4 870 735

6 132 645

-

Таблица 12 Средняя месячная заболеваемость гриппом (по четвертям — кварталам года)

Годы

1923

1924

1925

1926

1927

1928

1929

87 058

158 593

345 106

596 824

589 306

778 098

1 160 472

11 ...

56 727

121 427

189 115

423 837

431 959

487 386

369 093

Ill ...

57 836

125 556

168 663

212 911

246 243

302 494

IV…

167 982

212 553

240 659

305 471

356 069

476 235

Таблица 13 Средние числа Вольфа — Воль- фера (do четвертям — кварталам года)

Годы

1923

1924

1925

1926

1927

1928

1929

I ...

3,1

2,5

15,6

68,0

80,2

80,8

61

I【…

6,1

18,7

30,6

58,7

77,6

83,0

П1

5,7

24,2

35,5

58,5

58,5

90,5

IV ...

8,1

21,5

75,4

70,5

54,6

53,6

—

-too

- 50(

-0

ооос

ООО

Z*

/А、

/

/

/

/ /

\ \

1

f f

/

\

1

1

1

/ /

1

1

1

1

1

1

I

1

1

1

1

»

1

1

1

I

1

1 I

1

1

1 I

100-

二

50-

1923

1924

192

1926

1927

1928

1929

Рис. 4 /. Вер гияя кривая — грипп в Швеции с 1890 па 1923 г. (по Мигге). Нижняя кривая — деятельность Солнца за тот же период

Рис. 4 0 Верхняя кривая — заболеваемость гриппом в СССР с /923 по 1928 г. (по четвертям года). Нижняя кривая ——деятельность Солнца за тот же период f по четвертя м года)

эпидемий в точках 1926 и 1928 гг., чрезвычайно точно соответствуют аналогичной задержке роста солнечной активности за тот же период.

Но если мы рассмотрим движение тех же двух явлений по четвертям года (кварталам), то картина соответствия окажется еще более поразительной (табл. 12, 13, рис. 40). Изменения одной кривой сопровождаются изменениями другой: скачки гриппозной эпидемии либо точно совпадают с подъемами солнечной кривой, либо отстают на один-два сезона в зависимости от самого сезона года.

Материал, которым располагаем мы, еще не достаточен для окончательного вывода закона распределения гриппозных заболеваний во времени в связи с периодичностью Солнца. Но явления соответствия в ходе двух процессов сохраняют столь длительное постоянство, что принуждают к дальнейшему изучению намеченной здесь проблемы.

Наконец, нельзя не привести любопытные данные о соотношении между заболеваниями гриппа и солнечной деятельностью, которые мы находим у И. Мигге (Mygge; Копенгаген, 1930). Из приводимых на duc. 41 кривых видно, что максимальные скачки гриппозных эпидемий в Копенгагене с 1889 по 1922 г. падают на максимумы в деятелыюсти Солнца, как, например, на годы 1892—1894, 1907 и 1918—1919.

Разделив весь имеющийся цифровой материал о гриппе в Копенгагене по семестрам, Мигге сопоставил его как с данными о солнцедеятельности, так и с частотой северных сияний. Он приводит интересное сопоставление, что явления солнечной деятельности, частота полярных сияний и частота случаев инфлуэнцы хорошо следуют одно за другим. Эта корреляция представляется тем более убедительной, что цифровые данные отнесены исключительно к Копенгагену, т. е. к району, ограниченному территориально. Значит, влияние солнечной активности может быть обнаружено и на материалах отдельных географических пунктов и районов.

Не лишены интереса приводимые нами диаграммы. Из них одна иллюстрирует распространение гриппа во французской армии по данным Делатера (Delater) и одновременный ход напряженности в деятельности Сол-

нца (Рнс. 42), другие — грипп в Соединенных Штатах (рис. 43).

Говоря о соотношении между гриппом и активнос- тью Солнца, следует упомянуть, что еще Буцорини (Buzorini) в 1830—1840 гг. пытался установить связь между вариациями электрического потенциала воздуха н эпидемиями инфлуэнцы. В последние годы прошлого столетия тот же вопрос изучался Мигге в Копенгагене, который, пользуясь электроизмерительными приборами

(капиллярный электрометр Оствальда), установил связь между колебаниями в атмосферном электричестве и вариациями эпидемии инфлуэнцы. Наблюдения Мигге, впрочем, нельзя признать достаточно убедительными. Как мы видели выше, работы Мигге по изучению влияния солнечных пятен на гриппозные эпидемии увенчались несколько большим успехом, чем его же работы по изучению влияния атмосферного электричества на ту же эпидемию.

Таким образом, изучая распределение эпидемий гриппа во времени, необходимо прийти к заключению, что распределение это не произвольно, а, наоборот, обнаруживает известную закономерность, степень которой увеличивается по мере привлечения к исследованию большего количества материала. Закономерность в распределении гриппозных эпидемий во времени, несомнен-

но, стоит в некоторого рода причинной связи с известными колебаниями в солнцедеятельности. Анализ явления позволяет определить, какие моменты в периодической деятельности Солнца наиболее благоприятствуют возникновению и развитию гриппозных эпидемий и какие моменты им не благоприятствуют. В то время как в годы минимального напряжения в деятельности Солнца мы встречаем небольшие и пространственно изолированные эпидемии, за незначительным исключением, в годы резких подъемов солнцедеятельности гриппозные пандемии стихийно схватывают огромные территории и уносят наибольшее число жертв.

Попытки определить периодичность в ходе гриппозных эпидемий и тем самым обусловить возможность прогноза были сделаны несколько лет назад в работах Ж. Броунли (Brownlee) и К. Сталибрасса (С. Stally- brass).

Статистические работы Броунли, произведенные с помощью метода периодограммы, установили для гриппозных эпидемий 1889——1891 гг., что максимум заболеваний приходится через каждые 33 недели. На основании этого вывода Броунли осенью 1919 г. предсказал вспышку эпидемии гриппа в январе 1920 г.

Интересно отметить, что Э. Френкель обнаружила в деятельности Солнца такой же период, стоящий, как полагают некоторые астрономы, в связи с периодом сидерического обращения Венеры (224,7 дня).

С талиб расе отмечает, что в распределении эпидемий гриппа в Англии за последние 130 лет можно обнаружить 10-летний период: 1789 — 1790; 1802—1803; 1830— 1832; 1840—1841; 1848—1849; 1854; 1869—1870; 1879; 1890—1891; 1898; 1918, а теперь, добавляю от себя, и 1927 г. Действительно, указанные С талиб рассом даты либо точно падают на эпохи максимума, либо на эпохи их назревания и падения.

Наконец, Б. Спир (В. Spear) разделяет год на 13 четырехнедельных периодов (28 дней). Было бы очень интересно проследить сопоставление хода гриппозных эпидемий (а также и других эпидемических заболеваний) с изменениями в ходе атмосферного электричества по тропическому месяцу (27,32 дня), стоящего в связи с положением Луны н влиянием Солнца. Еще Св. Аррениус разработал статистику заболеваний бронхитом и

общую статистику смертности в течоше тропического месяца. Тот же ученый, пользуясь методом гармонического анализа, показал на большом статистическом материале очевидную корреляцию между ходом атмосферного электричества как по тропическому месяцу в 27,32 дня, так и по 25,929-дневному периоду и рядом физиологических отправлений и нервно-психических явлений.

Максимум физиологического воздействия для всех исследованных явлений приходится спустя один день после максимума атмосферного электричества.

Наконец, еще следует указать следующее: эпидемиологами замечено, что время от времени гриппозные эпидемии принимают чрезвычайно жестокие формы и что такого рода эпидемии повторяются каждые 35 лет. Между тем Честер при помощи гармонического анализа нашел в деятельности Солнца период, весьма близкий к 35 годам, а именно 33,375 года, которые обусловливают усиление в солнцедеятельности каждые 33,375 года.

Обнаружение некоторых любопытных соотношений между ходом солнцедеятельности и эпидемиями гриппа принуждает к более детальному исследованию явления при помоши применения математического анализа к точной статистике гриппозных заболжаний, что и ставит своею ближайшей задачей автор данной работы.

Резюмируя вышеизложенное о распределении гриппозных эпидемий во времени в связи с периодическою деятельностью Солнца, мы можем сказать следующее:

Период гриппозных эпидемий в среднем арифметическом равен 11,3 года.

Отклонение начальных лет эпидемий от максимума солнцедеятельности в ту или другую сторону равно в среднем 2,3 года. Иными словами, эпидемии гриппа имеют тенденцию начинаться за 2,3 года до максимума или спустя 2,3 года после такового.

Длительность эпидемии (повсеместно) в каждом 11-летнем солнечном периоде в среднем равна четырем годам.

Если эпидемия дает вторую волну в том же солнечном периоде, последняя отстоит от окончания первой эпидемической волны в среднем на три года.

Таким образом, после года минимума в солнцедеятельности, приблизительно через три года, всегда можно ждать первой волны эпидемии.

Вторые и третьи волны эпидемии уже налагаются на годы после максимума, т. е. находятся на уклоне в пятнообразовательном процессе.

Интенсивность эпидемии, по-видимому, находится в известной зависимости от интенсивности в деятельности Солнца.

Сезонный фактор играет ту роль, что приближает или отдаляет вспышку эпидемии.

На основании изложенного открывается возможность сделать прогноз о наиболее вероятном размещении во времени эпидемий гриппа на некоторый срок вперед2.

3

Нами было обращено внимание на то обстоятельство, что наиболее сильные и смертоносные эпидемии возвратного тифа в XIX в. падают на годы максимального напряжения в солнцедеятельности. Ввиду того что сим- птомокомплекс возвратного тифа был окончательно выделен лишь в прошлом веке и получил подтверждение в открытии О. Обермейером (О. Obermeier) особых микроорганизмов —спирохет возвратного тифа, вопрос о распределении эпидемий возвратного тифа за прошлые века остается открытым: еще в середине прошлого века дифференциальная диагностика тифозных заболеваний была чрезвычайно слабой.

Поэтому наш исторический обзор приходится начинать с 1816 г., когда возвратный тиф с большой силой вспыхнул в Великобритании и Ирландии.

Как раз в 1816 г. имел место максимум активности Солнца, когда показатель этой активности — относительное число Вольфа — Вольфера S — 45,83.

В конце этого года эпидемия возвратного тифа вспыхнула в Ирландии, где и свирепствовала в течение 1817 и 1818 гг. Многие английские врачи причисляют эпидемию 1816——1819 гг. к возвратной горячке («relapsing fewer»), считая ее родственной с сыпным тифом.

Следующее появление возвратного тифа в Европе произошло через 10—11 лет, в 1826 г., в Ирландии. В 1827— 1828 гг. возвратный тиф резко усилился, и, согласно мнению Мерчисона (Murchison), в это время впервые симптомокомплекс возвратного тифа был выделен

с достаточной ясностью. Также и данное появление возвратного тифа произошло в годы максимальной напряженности в деятельности Солнца, когда годовое относительное число пятен колебалось в пределах 50—70. Максимум солнцедеятельности отнесен к 1829—1830 гг.

Временем следующего появления возвратного тифа обычно считают 1843 г., когда возвратный тиф наблюдался в Англии. Это был год минимума солнцедеятельности, когда S = 10,7. И действительно, тифозная эпидемия протекала в ограниченных размерах и смертность от нее была невысока. Здесь можно заметить, что еще за два года до 1843 г., а именно в 1841—1842 гг., когда деятельность Солнца находилась в пределах S = 37—25, в некоторых местах Европы имели место эпидемические вспышки возвратного тифа.

Затем в 1848 г., в год максимума оолнцедеятельно- сти, когда S = 124,3, снова имела место в Ирландии эпидемия возвратного тифа с большим процентом смертности. В то же время возвратный тиф появился в Англии, откуда проник во Францию («fievre de rechute»). Постепенно уменьшаясь, возвратный тиф в Англии держался до года минимума солнцедеятельности — 1856, когда S = 4,3, после чего совершенно исчез из Англии.

Следующая вспышка возвратного тифа произошла в Одессе в 1863 г. и в Петербурге в 1864 г., что хорошо совпадает с достаточно сильной деятельностью Солнца, хотя и находящейся уже на склоне: в 1863 г. S = 44,0, в 1864 г. S = 47,0. В Петербурге эпидемия возвратного тифа, постепенно ослабевая, держалась вплоть до года минимума солнцедеятельности — 1867 г., когда S = 7,3.

Наконец, следующее пандемическое распространение по Европе возвратного тифа как раз падает на годы резко повышенной (сравнительно со всеми предыдущими периодами) деятельности Солнца, а именно на 1868— 1872 гг. Вот астрономические данные относительно чисел Вольфа ——Вольфера:

Таблица 14

1868 г. S-37,31871 г. S- 111,2

1869 г. S-73,91872 г. S-101,7

1870 г. S- 139,1

В эти годы наблюдалось не только быстрое распространение эпидемии, но и высокая смертность от нее.

Начиная с этой эпохи возвратный тиф в большинстве европейских стран резко пошел на убыль, по-видимому, благодаря культурному фактору. Однако он остался в России и эндемически проявлял себя. Поэтому представлялось любопытным выяснить вопрос, насколько возвратный тиф в пределах России следует отмеченной закономерности. И это тем более казалось интересным, что я не нашел в имевшихся в Москве иностранных источниках статистических данных о возвратном тифе за более или менее длительные периоды времени.

Наиболее полной статистикой заболеваемости возвратным тифом можно считать таковую по Европейской России, где она ведется начиная с 1883 г., т. е. как раз со времени последующего за 1870 г. периода максимального напряжения в солнцедеятельности. Уже из беглого просмотра статистического материала легко было заметить последовательную чередуемость числовых величин. Эта чередуемость обнаруживает периодичность, хорошо совпадающую с периодичностью солнцедеятельности.

Таблица 15 Периодичность в солнцедея- тельности н заболеваемости возвратным тифом

№

Периоды солнце- деятельности: мак- симумы (1—8), минимумы

(1)

Среднее число W-W3& данный 3-летиий период солнце- деят.

Периоды эпидемии возвратного тифа

Среднее число W-W в период эпидемии

Приблизительная оценка смертности

1 макс.

1815-1817

40,7

1816-1818

39,1

Значительная

2 макс.

1823-1830

66,8

1827-1828

56,1

Высокая

1 миним.

1842—1844

16,6

1842-1843

17,4

Средняя

3 макс.

1847-1849

106,2

1848-1849

110,1

Значительная

4 макс.

1859-1861

88,9

1863-1864

45,5

Значительная

5 макс.

1869-1871

108,0

1869-1872

106,7

Высокая

6 макс.

1882-1884

62,3

1883-1885

59,8

Средняя

7 макс.

1905-1907

59"

1906—1909

54,7

Значительная

8 макс.

1916-1918

80,5

1919-1920

50,6

Значительная

Так, в годы максимума солнцедеятельности — 1883 — 1885, когда S = 63—52, мы имеем наиболее высокие цифры заболеваемости, которые постепенно уменьшаются к периоду минимума солнцедеятельности. Тот же материал говорит о повышениях заболеваемости возвратным тифом в России в периоды 1906—1909 гг.— в эпоху максимальной деятельности Солнца (1905——1907 гг.) и в последующую эпоху максимума (1917—1918 гг.). П ромежуточные эпохи минимумов солнцедеятельности (1900—1902 и 1913 гг.) дают минимум заболеваний.

Собранные данные представлены в табл. 15.

Необходимо заметить, что статистика возвратного тифа с 1883 г. по всей России не отличается все-таки необходимой точностью и однообразностью: в истекшем столетии ряд губерний не имел еще медицинской статистики, в других губерниях она собиралась недостаточно бережливо или с большими промежутками. Учесть и выделить все данные факторы по всей Европейской России с 1883 г. не представляется возможным. Мы приведем лишь диаграмму заболеваемости с 1899 по 1925 г. За этот срок цифры достоверны (рис. 44).

Поэтому для дальнейшей обработки была принята статистика заболеваемости возвратным тифом по городу Москве с 1883 по 1918 г. как наиболее точная из всех существующих. После нанесения цифровых данных на систему координат представилась возможность сличения полученной кривой с синхроничною ей кривою солнцедеятельности. Тут впервые была обнаружена замечательная закономерность в ходе этих двух кривых (рис. 45).

Так, подъемам одной соответствуют во времени подъемы другой; их падения также происходят синхронно. Сей параллелизм в ходе кривых говорит об известной связи между ними. В целях установления тесноты этой связи и ее количественной оценки было решено прибегнуть к одному из методов математической статистики —методу корреляции.

Дабы элиминировать выступы и зигзаги наших рядов и тем устранить мелкие и случайные колебания, было произведено сглаживание рядов по трем точкам по формуле невзвешенной скользящей средн凿：

/т+%+%*瓦=,

3

11-105

где 加 ——член сглаженного ряда, ai — член эмпирического ряда. В результате были получены сглаженные ряды, состоящие из скользящих средних (табл. 16 и 17).

Как известно, для предотвращения искажения коэффициента корреляции необходимо исключить уровни наших эмпирических рядов и затем уже исследовать корреляцию отклонений от уровня.

Рис. 4 4. Заболеваемость возвратным тифом в России и СССР с 1899 по 1925 2. (сплошная кривая) и на Украине (пунктир) на 10 000 населения (по Добрейцеру).

Нижняя кривая — деятельность Солнца

162162Глава И/

162

162

Уровень солнцедеятельности легко определить из непосредственного рассмотрения графика; уровень, очевидно, будет параллелен оси абсцисс, поскольку он не

эмпирический ряд,

——.——.——.сглаженный ряд по трем точкам. выровненный по параболе 4-го порядка.

Нижние кривые — пятнообразовательная деятельность Солнца: эмпирический ряд.

.——.——.——сглаженный рнЗ.

заключает в себе уровня динамического ряда, колеблясь около постоянной величины (37,9), т. е. средней арифметического ряда.

Так как уровень возвратного тифа непосредственно из диаграммы не определяется, пришлось прибегнуть к аналитическому выравниванию.

Выравнивание эмпирического ряда возвратного тифа было произведено нами по параболе четвертого порядка. В качестве критерия пригодности данной параболы служат обычно суммы квадратов разностей между значениями эмпирического и выравненного ряда, причем это проверяется также и кумуляцией (последовательным суммированием) отклонений от уровня. Весьма прихотливый рисунок рядов возвратного тифа не позволяет воспользоваться для уровня параболами низших степеней, как, например, параболой 1-го или 2-го порядка. Здесь необходима большая степень свободы аналитической кривой, которая могла бы выделить из ряда те долговременные колебания в движении эпидемии, которые отнюдь не связаны с ходом солнечных процессов, а определяются иными причинами. Характер ряда — резкие подъемы в начале и конце, а также некоторое усиление к середине — вынуждает пользоваться именно параболой 4-го порядка, которая в состоянии следовать столь сложным изгибам.

Как показывает опыт, во многих случаях, когда 丿 необходимо отделить закономерное движение явления, представляемого статистическим рядом, от его хаотических колебаний, благодаря действию случайных причин, так называемое параболическое интерполирование (т. е. выравнивание статистического ряда посредством параболических кривых) дает хороший результат. Мы воспользовались способом, изложенным В. Хотимским, поскольку он, в отличие от традиционного способа «нормальных уравнений» дает значительное сокращение вычислительной работы и имеет целый ряд других весьма важных преимуществ. Общий вид параболы, в соответствии с которой, как мы полагаем, происходит изменение уровня статистического ряда таков:

7(Jf) = % + / AГ + %12 + аз*3 + …a爾产

Параболическое выравнивание сводится по существу к определению параметров параболы а°,勺，冬…“加.

Глава VI

164-

Таблица 16

№

Год

Солнечные пятна

Сглажен.

、по трем точкам

Oi клоне- ния lY

Отклонения, сглаженные по трем точкам

1

2

3

4

5

6

1

1883

63,7

—

+ 25,8

—

2

1884

63,5

60,0

+ 25,6

+ 21,9

3

1885

52,2

47,0

+ 14,3

+ 9J

4

1886

25,4

30,2

-12,5

-7,7

5

1887

13,1

15,1

-24,8

-22,8

6

1888

6,8

8*

-31,1

-29,2

7

1889

6,3

6,7

-31,6

-31,2

8

1890

7,1

16,3

-30,8

-21,6

9

1891

35,6

38,6

- 2,3

+ 0,7

1892

73,0

64,5

+ 35,1

+ 26,6

1893

84,9

78,6

+ 47,0

+ 40,7

1894

78,0

75,6

+ 40,1

+ 37,7

1895

64,0

61,3

+ 26,1

+ 23,4

1896

41,8

44,0

+ 3,9

+ 6,1

1897

26,2

31,6

-11,7

-6,3

1898

26,7

21,7

-11,2

-16,2

1899

12,1

16,1

-25,8

—21,8

1900

9,5

8,1

-28,4

-29,8

1901

2"

5,7

-35,2

-32,2

1902

5,0

10,7

一32,9

-27,2

1

1903

24,4

23,8

-13,5

-К1

1

1904

42,0

43,3

+ 4,1

+ 5,4

1905

63,5

53,1

+ 25,6

+ 15,2

1906

53,8

59,8

+ 15,9

+ 21,9

1907

62,0

54,8

+ 24,1

+ 16,9

1908

48,5

51,5

+ 10,6

+ 13,6

1909

43,9

37,0

+ 6,0

-0,9

1910

18,6

22,7

-19,3

-15,2

1911

5,7

9,3

-32,2

-28,6

1912

3,6

7,8

-34,3

-34,3

1913

1,4

4,9

-36,5

-33,0

1914

9,6

19,5

-28,3

-18,4

1915

47,4

38,0

+ 9,5

+ 0,1

1916

57,1

69,5

+ 19,2

+ 31,6

1917

103,9

80,5

+ 66,0

+ 42,6

1918

80,6

+ 42,7

Таблица /7

№

Год

Возврати. TH。у

Сглажен, у по трем точкам

Теорет. у (парабола 4-го порядка)

Г"О отклон. в%

Отклонение сглажено по трем точкам

1

2

3

4

5

6

7

1

1883

6 200

7 684,63

-19

—

2

1884

4 619

6 201

5 996J0

-23

+ 9,0

1885

7 784

6 581

4 601,81

+69

+ 52,7

1886

7 340

5 498

3 470,38

十112

-147J

1887

1 370

3 008

2 572,11

-47

-6,0

1888

593

1 878,98

-83

-743

1889

146

1 364,65

-93

-81,0

8

1890

51

1 004,46

-97

-953

9

1891

60

775,43

-96

-91,3

10

1892

98

656,26

一 81

-85,0

11

1893

1025

627,33

-78

+ 53,3

12

1894

2 812

1690

670,70

+ 312

+ 138,7

13

1895

2 116

2 536

770,11

+ 175

+ 229,3

14

1896

2 680

2 076

+ 194

+ 134,0

15

1897

1433

1955

1 080,41

十33

+ 88,3

16

1898

1751

1 153

】267,18

+ 38

-3,3

17

1899

680

1 461,75

-81

-47,3

18

1900

172

1 656,26

-99

-89,3

19

1901

211

1 844,53

-88

-89,3

20

1902

662

2 022,06

-81

-68,7

21

1903

1 368

1 216

2 186,33

-37

-45,7

22

1904

1889

1532

2 335,30

-19

-34,0

23

1905

1 340

2213

2 470,41

-46

-11,3

24

1906

3 409

3 343

2 593,58

+ 31

+ 26,7

25

1907

5 279

6 448

2 708,71

+ 95

+ 134,7

26

1908

10 656

6 564

2 821,38

+ 278

+ 133,7

27

1909

3 757

5 693

2 938,85

+ 28

+ 97,7

28

1910

2 665

2 565

3 070,06

-13

-15,3

29

1911

1 273

1359

3 225,63

一 61

-56,7

30

1912

139

501

3 417,86

-96

-84,7

31

1913

92

93

3 660,73

-97

-973

32

1914

47

530

3 969,90

-99

-87,7

33

1915

1451

6472

4 362,71

-67

+ 34,3

34

1916

17 919

7 740

4 858,18

+ 269

+ 57,3

35

1917

3 841

8 489

5 477,01

-30

+ 66,0

36

1918

3 698

6 241,58

- 41

—

5\. —1363,6£耳——77,。Х-37,9 (Sx. Г - 5929,05\. —1363,6£耳——77,。Х-37,9 (Sx. Г - 5929,0

5\. —1363,6£耳——77,。

Х-37,9 (Sx. Г - 5929,0

5\. —1363,6£耳——77,。

Х-37,9 (Sx. Г - 5929,0

★「98 575,00 及一 98 654,04\ - + 124,9

(Л Т5 600,01

Для решения задачи вычисляем члены интерполяционного ряда П. Л. Чебышева, применяя таблицы, составленные В. Хотимским,— получаем уравнение параболы 4-го порядка, соответствующей статистической кривой возвратного тифа4:

У= 9700,46 —2190,92Х + 180,95/ —5,93犬 + 0,07*4

Полагая X ——1, 2, 3»..., 36, получаем соответственные значения для У и строим график параболы, где нулевая точка Y = 0 отнесена к 1882 г. Следовательно, X = 1 соответствует 1883 г. и т. д.

.Затем производим вычисления отклонений от найденного уровня для корректирования наших рядов. Корректируем ряд возвратного тифа по формуле:

以二^ . 100,

где у — член эмпирического ряда, Y — член теоретического ряда. В результате получаем выправленный ряд, графически представленный на рис. 46, табл. 17.

Эмпирический ряд чисел W — W корректируется по более простой формуле

%；-冗

где м ——член эмпирического ряда, X ——их средняя арифметическая. Вы правденный ряд солнечных пятен представлен на рис. 47, табл. 16.

В первом случае избран более сложный способ, предложенный Пирсонсом (Pearsons), так как есть основания думать, что величина отклонений связана с высотой уровня.

Наконец, производим сглаживание выправленных рядов по трем точкам в целях элиминирования мелких случайных колебаний. Результаты сглаживания представлены на чертежах пунктирными линиями.

После этого приступаем к количестветному определению тесноты связи между нашими рядами с помощью коэффициента корреляции.

Вычисление коэффициента корреляции производится, как известно, по формуле Пирсонса:

Г='

以勺

Рис. 4 6. Возвратный тиф а Москве с 1883 по 1918 г. Отклонения эмпирических значений у от теоретических значений Ye %

Р 〃 с. 4 7. /7ятнообразователъная деятельность Солнца с 1883 〃о /9/8 г Отклонения эмпирических значений от среднего арифметического криваях—X ma :мсе кривая, но сглаженная по трем точкам

Рис. 4 8. Сопоставление отклонений возвратного тифа, сдвинутых на ods год влево (пунктир), с отклонениями данных о солнцедеятельности. Коэффициент корреляции г= Л-0,88±0,03

Эта формула может быть представлена в таком виде:

nl.(xy) — ЕаЕу

Г = ―^. •. - 一.-

寸隔」 一(工、力［吟F-Qj，)r

Пользуясь материалом, данным в таблицах, и подставляя в формулу соответствующие числовые величины наших отклонений, находим коэффициент корреляции.

Вероятную ошибку коэффициента корреляции вычисляем по формуле:

£ = °，6745 于亲， где г — коэффициент корреляции, н — число точек ряда, 0,6745—константа нормальной кривой ошибок.

Рис. 4 9. Заболеваемость возвратным тифом в Москве f сплошная линия) и Ленинграде (пунктир) с 1886 по 1925 г. на " ООО населения (по Добрейцеру). Нижняя кривая — деятельность Солнца

Пользование этой формулой для вычисления вероятной ошибки в случае временного ряда, вообще говоря, не может быть познано вполне соответственным, однако при наличии достаточно высоких коэффициентов корреляции оно дает удовлетворительные результаты.

Результат вычислении можно резюмировать так.

Между ходом возвратного тифа в Москве и числами Вольфа — Вольфера (% — %) за время с 1883 по 1918 г. включительно коэффициент корреляции оказался равным:

При синхронном сопоставлении г = +0,67 ± 0,06.

При левостороннем сдвиге кривой возвратного тифа на один год

г = +0,88 ± 0,03.

При левостороннем сдвиге кривой возвратного тифа на два года

г = +0,82 ± 0,04.

Следовательно, при левостороннем сдвиге на один год кривой возвратного тифа мы констатируем максимум тесноты связи по сравн ени ю с другими положениями кривой. Это значит, что максимум заболеваний возвратным тифом следует год спустя после максимума солнцедеятельности. Полученный в данном случае коэффициент корреляции г = + 0,88 ±0,03, как лежаший в пределах 0,7—0,9, согласно Чеддоку, указывает на высокую степень зависимости наших рядов.

Действительно, рассматривая наши кривые, представленные на рис. 48, легко прийти к заключению об исключительно тесном совпадении в ходе кривых отклонений возвратного тифа и чисел

Вольфа —— Вольфера. Это совпадение обнаруживается из года в год на протяжении 35 лет, за которые мы имеем 4 максимума и 3 минимума солнцедеятельности. Не указывает ли это на тесную причинную зависимость усилений и ослаблений возвратного тифа от соответственных колебаний в состоянии и составе окружающей нас физико- химической среды, зависящей от мощных периодических изменений в деятельности Солнца?

Приводимые здесь еще кривые (рис. 49 и 50) заболеваемости и смертности от возвратного тифа хорошо подтверждают все вышесказанное. Остается отметить лишь полную синхронность заболеваемости и смертности в Москве и Ленинграде. Факт синхроничности го-

Р и с. 5 0. Смертность от возвратного тифа в Москве (сплошная линия) м Ленинграде (пунктир) с 1881 по 1925 2. на 100 000 населения (по Побрей- “еру).

Нижняя кривая — солнцедеятелъность

123456789123451234567891234519201920ворит за существование общей причины, обусловливающей колебания в изучаемых нами явлениях.

12345678912345

12345678912345

1920

1920

Правда, нам могут быть сделаны следующие возражения: хотя подъемы и падения кривой возвратного тифа хорошо совпадают с соответствующими момента- мй в деятельности Солнца, некоторые из них также совпадают и с известными явлениями социальной и экономической жизни государства, как, например, с эпохами голода в 1892—1893 гг5.

Но, как известно, возвратный тиф господствует главным образом среди плохой гигиенической обстановки, в грязных, переполненных народом помещениях, во времена социальных неурядиц и стихийных бедствий.

Конечно, было бы совершенно неосновательно отрицать влияние данных моментов на численность заболеваний: резкие уклонения от обычной нормы социально- экономических условий должны неминуемо усилить или даже вызвать ту или иную эпидемию. Это положение встречает поддержку на каждом шагу. Но в то же время было бы также неосновательно придавать указанным социально-экономическим явлениям исключительное значение как единственному актуальному фактору в этиологии эпидемии. История знает сильнейшие социальные потрясения, не сопровождавшиеся сколько-нибудь значительными по размеру повальными заболеваниями. И за такую умеренную точку зрения говорит ход кривых отклонений возвратного тифа, которые необычайно пластично следуют ходу чисел Вольфа — Вольфера, и не

только в эпохи максимумов, но также и в эпохи минимумов и в годы, свободные от тех или иных общественных потрясений, что особенно знаменательно. Вместе с тем полной согласованности между численностью заболеваний и числами Вольфа — Вольфера в годы максимумов нет. Данное несоответствие на высоте скачков возвратного тифа зависит от социально-экономических факторов, колеблемости численности населения и других причин.

Но это не дает оснований для умаления роли влияний изменчивости внешних условий природы на силу эпидемии, для объяснения ее исключительно следствием воздействия на человека факторов социально-экономического порядка. Вероятнее всего, все социальные и природные факторы объединены в один комплекс, влияние которого и выражается в прихотливом ходе кривой.

Иначе как бы мы могли объяснить себе тот факт, что ряд других эпидемических заболеваний также имеет тенденцию так ида иначе изменяться в годы максимумов солнцедеятельности, давая 11-летнюю периодичность совершенно независимо от местных и социально-экономических условий. В истории эпидемий и пандемий мы часто встречаем исключительные совпадения в развитии сильнейших эпидемий и эпох солнцедеятельности.

Обратимся к могущественной международной эпидемии — чуме и постараемся выяснить, имеется ли какая- нибудь зависимость между возникновением, hhtoichb- ностью и распространением ее и пятнообразовательной деятельностью Солнца.

Из глубокой древности до нас дошли сведения об этой страшной болезни. Опустошения, произведенные ею, описываются в древних летописях. Древнегреческие писатели и историки: Гомер, Платон, Геродот, Фукидид, Гиппократ, а также древнеримские писатели и историки: Ливий, Тацит и другие ——упоминают о чумных эпидемиях.

Цезарь во второй книге о междоусобной войне говорит о чуме, свирепствовавшей в 49 г. до н. э. Поэты Виргилий и Овидий тоже описывают чуму. Кроме того, известны большие чумные эпидемии, носящие название чумы Орозия (125 г. н.з.), чумы Антонина и Галена

(165 — 168 гг.), чумы Киприана (251—266 гг.) и чумы Юстиниана (531—580 гг.). Относительно всех этих древних эпидемий в литературе нет точных указаний о течении и симптомах болезни, но чума Юстиниана была действительно настоящей эпидемией бубонной чумы в современном смысле этого слова.

Гезер на основании достаточно веских исторических данных полагает, что родиной бубонной чумы следует считать Египет, где опустошительные эпидемии этой болезни, несомненно, имели место за 300 лет до нашего летоисчисления. В свидетельствах современника Трояна Руфа из Эфеса (I в. н.э.) имеется первое достоверное свидетельство о появлении бубонной чумы в Египте с достаточно подробным описанием симптомокомплекса болезни. Со времени VI столетия н. э. по XIII в. включительно все чаще и чаще встречаются упоминания об опустошительном действии чумных эпидемий, но исторические сведения об этих эпидемиях не могут быть признаны вполне точными.

С VII по XIV в. чума наблюдалась в Византии, Риме и других .местах Италии, в Галлии и Германии. А в IX в. большая чумная эпидемия произвела опустошение почти во всей Европе. В XI в. чума впервые появилась в Польше и России. В следующем веке она неоднократно посещала Европу, а в ХШв. ею были опустошены Сирия, Греция, Италия и другие страны Европы, а также ряды крестоносных войск Балдуина. В XIV в. чума под названием черной смерти (mor nigra) достигает беспримерного в истории распространения и силы. Возникнув в Индокитае» в Средней Азии, пандемия черной смерти распространялась при посредстве торговых караванов, проникла на побережья Каспийского, Черного и Средиземного морей и уже отсюда в Европу, где унесла в короткий срок до четверти всего населения.

В XIV в. чумные эпидемии погубили 25 млн. человек (J. Hecker), но особенной частоты чума достигла в России в XV» XVI и XVII вв. В XV в. чума в Европе почти не прекращалась, постоянно ослабевая и усиливаясь, обнаруживая себя то на Западе, то главным образом на Востоке. Это же самое можно сказать и о XVI и XVII вв., и только в самом конце XVII в. Европа несколько отдохнула от ужасов чумы. Однако уже с начала XVIII в. возникает новая эпидемия чумы, за которой

следуют другие. В XIX в. чума гнездится в Египте, Алжире, Персии и Армении, откуда периодически распространяется по Европе. Кроме того, она эпидемически проявляет себя в Индии, откуда распространяется в Азию и Африку.

Эпидемиология чумы не в состоянии объяснить то несомненное явление, что чумные эпидемии и пандемии возникают и распространяются в достаточной степени произвольно. Нет никаких положи теп ьных данных о влиянии на ход чумы хотя бы таких значительных явлений» как атмосферные осадки или уровень почвенных вод; правда, климат и температура, а также социальные и гигиенические условия жизни играют в распространении чумы далеко не последнюю роль.

Но всех этих данных для су/дьня о причинах возникновения и развития чумы еще очень недостаточно.

Рис. 5 丄 Диаграмма распределения чумных эпидемии во времени м связи с ходом периодической деятельности Солнца с VI по XX в.

Черные кружки ——даты эпидемий чумы, падающих на максимум солнце- деятельности.

Так, климат и температура, а равно и одинаковые социальные и санитарные условия встречаются ежегодно во многих местах земного шара, а чумные эпидемии далеко не всегда сопутствуют им.

«Причина болезни,— пишет Гезер о чуме,— покрыта глубоким мраком; температура, погода, климат остаются без всякого влияния если не на происхождение, то по крайней мере на распространение болезни, которая господствовала во все времена года и на равнинах, и на горах высотой до 10 тыс. фут над уровнем моря».

Далее Гезер пишет: «Чума в Египте может развиваться самобытно; это уже в древности считалось несомненным фактом, но причины этого явления и теперь так же темны, как две тысячи лет тому назад».

Мало того, сплошь да рядом чума захватывает области с культурным населением, и, наоборот, присут-

ф

ф

1

bим

5060708090

Черные тире — даты эпидемий чумы, падающих на минимум солнцедея-

телъности

ствие всех условий, могущих вполне способствовать развитию чумной эпидемии, не вызывает чумы, хотя единичные случаи, завезенные извне, и констатируются бактериологами, а следовательно, есть и те микроорганизмы, которые могли бы, очевидно, в другое время вызвать вспышку этой болезни.

Изучение вопросов эпидемиологии чумы показало, что отсутствие даже продолжительное время заболеваний чумою среди люда! в каком-либо месте еще не означает отсутствия чумного вируса в этом месте. Констатированы случаи чумы среди людей после 10-летнего промежутка, причем чумной вирус хранился и размножался в организме крысы.

Следовательно, остается совершенно невыясненным вопрос о том, какие именно факторы модифицируют патогенную способность чумного вируса и тем самым кладут начало чумным эпидемиям или, наоборот, прекращают их победоносное шествие. Этот вопрос — одна из загадок современной эпидемиологии.

Не углубляясь здесь в рассмотрение достаточно большого количества эпидемиологических наблюдений за ходом чумы, которые, по нашему мнению, вносят целый ряд новых проблем в эпидемиологию и детальной разработке которых мы надеемся в ближайшем времени посвятить специальные исследования, в настоящей работе мы ограничимся лишь сопоставлением полной хронологии чумных эпидемии с данными о солнцедеятельности.

Нижеприводимая хронологическая табл. 18 составлена на основании наиболее полных источников — специальных исторических исследований о чуме Гезера, Гирша, Геккеля, А. Дербека и др. В эту таблицу мы включили все даты о чуме, встреченные нами у перечисленных исследователей, не внося, таким образом, здесь, как и в предыдущих главах, субъективного элемента в выбор дат.

Возможно, что если бы мы попытались собрать решительно все летописные сведения об очень малых и слабых чумных эпидемиях, то у нас получился бы за несколько столетий непрерывный ряд лет, когда в одном или другом месте была отмечена чумная эпидемия, ибо чумный вирус не исчезает с лица Земли и эпидемически всегда проявляет себя, давая через

Таблица 18 Хронология чумных эпидемий и пандемий и сопоставление их с эпохами солнечной деятельности

Эпохи солнце-

Эпохи чумных

Место распространения

деятельности

эпидемий

эпидемий

1

2

31

430—425 до н. э.

Эфиопия, Ливия, Аттика

396 до н. э.

Сицилия

49 до н. э.

Побережье Средиземного

моря

125 н. э.

Побережье Средиземного моря

165—168—180 н. э.

Месопотамия, Рим, Галлия

и Испания

251-266

Египет и другие страны

Макс.

502

503

Провансальские города

В.* макс.

514

517

Египет, Сирия, Персия

Макс.

535

J 531 1536-542-589

Аравия, Малая Азия и Европа

В. макс.

1090-1092

Россия (Киев и окрестности)

Макс.

1129

Новгород

Макс.

1185

Новгород, Белоруссия

В. макс.

1214

Новгород

В. макс.

1225

Новгород

В. миним.

1229-1231

Россия

Макс.

1238

Псков и другие города

Макс.

1269

Россия

Макс.

1276

Россия

В. макс.

1318

Тверь

В. макс. 1334—1336

Восточный Китай

Турция

В. макс.

1348

Испания

(1349-1350

Европа и Азия

Макс.

1353

1352-1353

Средняя Россия

Брабант

1356

Многие страны Европы

1357

Италия (Флоренция)

В. макс.

1359

Италия, Германия

1360

Польша

1361

Италия, Россия

Макс.

1365

1363

Берега Балтийского моря

1 1364-1370

Россия

•1369

Англия

Макс.

1372

1372，

Польша

1374

Италия

Макс.

1383

1382

Германия, Италия, Греция, Франция, Испания, Англия

В. — вероятный.

Продолжение

1

2

3

В. миним.

1388-1390

Псков, Новгород

В. макс.

1402

1404-1406-1409

Псков, Новгород

/ 1417

Новгород

В. миним.

1 1419

Псков

В. макс.

1424-1427

Москва, Новгород, Псков

В. миним.

1435-1440

Германия

Макс.

1446

1

1442-1443

1449

Псков

Германия и другие страны

Макс.

1461

1460

Г ермания

В. миним.

1465-1467

Псков, Новгород

В. макс.

1472

1473

Германия

В. миним.

,1478

Испания

1 1482

Германия, Испания

В. макс.

1483

1 1485

Германия

В. миним.

1487

1487

Псков1

Макс.

1490

{

1488-1489

1493-1495

Испания

Италия, Испания, Швейцария

В. макс.

1500

1

1497

Испания

1502-1509

Германия, Голландия, Ита-

ЛИЯ

В. миним.

1506-1508

Новгород, Смоленск

Макс.

1511

1514

Г ермания, Голландия, Италия

Макс.

1520

1521-1523

Псков, Новгород, Смоленск

Макс.

1527

1527

Милан

В. миним.

1532-1533

Псков

В. миним.

1543

Псков, Новгород, Смоленск

Макс.

1551

1551 1552-1554

Лифляндия

Псков, Полоцк, Москва

В. миним.

1555

Италия

Макс.

1560

1557-1573

Юг Европы

1561-1567

Новгород, Смоленск и др.

1572

J 1571

Г ермания, Россия

Макс.

1 1575-1577

Италия

Макс.

1581

1582-1585

Германия, Испания Псков, Новгород

Макс. 1588-1591

11592

Турция, главным образом

1 1593-1600

Константинополь, Герма- ния, Испания

Макс.

1605

1603-1613

Россия, Германия, Швейцария, Франция, Англия

Миним.

1619

1620

Италия

Макс.

1626

1629—1631

Италия

Миним.

1634

1635-1637

Голландия, Италия, Франция

Макс.

1639

1638

Фландрия

1655

1654-1657

Россия, Турция, Венгрия, Италия, Г ермания, Франция,

Миним.

1658

Голландия Лифляндия

Продолжение

1

2

3

Миним.

1666

1665-1666

Англия, Франция, Швейцария, Италия, Г ермания

Макс.

1675

1675-1684

Сев. Африка,Турция, Польша, Чехия, Венгрия, Германия, Испания, Италия, Нидер-

ланды

Макс.

1693

1692-1693

Астрахань и другие города

(1696)

России, Италия

Макс.

1705

1 1703—1704

Турция, Украина, Германия, Скандинавия

1 1706-1712

Турция, Германия, Венгрия, Украина, Дания, Норвегия, Лифяяндия

Миним.

1712

1713

Венгрия, Австрия, Чехия и др.

1718

Украина, Турция, Галиция.

Макс.

1718

Польша, Венгрия, Трансиль-

вания

1720-1722

Юг Франции

Макс.

1727

1727-1728

Астрахань, Крым, Персия, Малая Азия, Сирия, Египет, о-ва Архипелага

Макс.

1738

1738-1739

Турция, Венгрия, Придунай- ские страны, Укранна и др.

Миним.

1745

1743

Мессина и другие города

Миним.

1755

1755-1757

Валахия

Макс.

1761

1760-1762

Алеппо

1769

1769-1771(1773)

Молдавия, Валахия, Польша, Укранна, Москва

Макс.

1778

1780-1781

Украина

Миним.

1784

/ 1783-1784

1 1785-1786

Далмация, Украина Семиградия

(1795-1796

Словакия

Миним.

1798

{ 1797-1798

Волынь

1 1799-1800

Сирия, Египет

1802-1803

Турция (Константинополь)

802-1808 (1817)

Кавказ

Макс.

1804

1806-1808

Турция (Константинополь)

1806-1808

Астраханская губ.

1807-1808

Саратовская губ.

1809

Смирна, Поволжье

Миним.

1810

1812

Египет, Турция, Кавказ, Одесса, Феодосия

1813

Бухарест

1814-1815

Египет

Макс.

1816

1815-1816

Индия, Славянские земли, Греческие о-ва, Италия (Нойя)

1815-1821

Индия, Алжир, Турция

1818

Кавказ

1819

Бессарабия

Продолжение

.12

3

1820

Балеарские о-ва

Мннкм.

1823

1823

Индия

1

1824-1825

Бессарабия

1828-1830

Молдавия, Валах н% Кавказ

Макс.

1830

1829-1830

Юг России

1

1830

Турция, Румыния

1835-1837

Одесса

1836-1838

Индия, Турция, Румыния,

Макс.

1837

1838-(1843)

Одесса Кавказ

1840-1844

Далмация, Сирия, Египет, Кавказ

Минин.

1843

{ 1841 1 1845

Корфу Турция

Макс.

1848

1846-1849-1852

Индия

11853

Аравия

Миним.

1856

[ 1856-1867

Месопотамия

1858

Триполи

1870

Персия

Макс.

1870

1871-1873

Китай

1873-1875

Месопотамия

1874

Аравия

1875-1876

Турция

Миним.

1878

1876-1877

Индия

1877-1879

Астраханская губ., Кавказ

11878

Китай

Макс.

1883

1881-1883

1885-1886

Персия

Персия

Миним.

1889

1889-1899 .1890-1892

Аравия

Персия

Макс.

1894

J 1893-1896

Индокитай, Китай

11897

Персия, Китай, Япония

Миним.

1901

г 1898

Китай, Япония, Индия, Анзоб

1 1899

Астраханская губ., о-ва Каспийского моря

Примечание. Необходимо отметить, что некоторые из указанных дат максимальной деятельности Солнца могу г считаться спорными. Поэтому н сопоставление чумных эпидемий с эпохами солнцедеятель- ности носит характер предварительного обобщения, не претендуя по причинам вполне понятным на точность и полноту. Приводимую таблицу следует рассматривать как первую попытку сопоставления указанных явлений.

известные промежутки времени эпидемические или пандемические катастрофы. Так, например, в XIV, XV и XVI вв. многие десятилетия ознаменовались эпидемиями чумы, ежегодно вспыхивавшей то в одной, т。в другой стране. Но из этого сплошного ряда всегда можно было бы выделить наиболее крупные эпидемии как по территориальному охвату, так и по численности заболевших или проценту смертности.

Какие же можно сделать выводы из рассмотрения этой сравнительной таблицы?

Прежде всего сразу представляется очевидным, что большинство дат чумных эпидемий за время с VI по XVII в. весьма хорошо совпадают с датами эпох солнечных максимумов. В этом отношении XVIII в. уже вносит некоторое разногласие в совпадаемость чумы н максн- мумов. В XIX в., за исключением одного случая, эпохи чумных эпидемий поеледовательно чередуются то с эпохами максимумов, то с эпохами минимумов. Быть может, цэ основании результата сопоставления этих двух явлений за XIX в. необходимо сделать заключение о том, что никакой закономерности в соотношении между чумны-

ми эпидемиями и солнечными максимумами не существует и чумные эпидемии одинаково хорошо развиваются как в эпохи максимумов, так и в эпохи минимумов соднцедеятельности. Но в таком случае остается совершенно непонятным тот факт, что за все предыдущие столетия чумные эпидемии достаточно хорошо распределяются во времени сообразно с максимальным напряжением солнечной деятельности. Как согласовать эти противоречивые данные? Не наводят ли они микробиолога на какие-либо новые заключения об изменениях жизнеспособности чумного вируса в последнее столетие, происшедших под влиянием социально-экономических и биологических причин? Действительно, судя по хронологии и статистике чумных эпидемий в прежние века, чумные эпидемии или пандемии поражали человечество реже, но сильнее; в то время как в XIX в. чума стала появляться чаще, но ее смертность как будто в общем несколько понизилась. Впрочем, этот вопрос требует специальных исследований и не решается так просто.

С другой стороны, можно сделать предположение, уто в прежние века, и особенно в древности, в летописи и хроники по вполне понятным причинам заносились далеко не все эпидемии, имевшие место в той или иной стране, а отмечались наиболее губительные моровые поветрия. Таким образом, з а прежние века м ы имеем список наиболее выдающих-

Таблица 19 Число максимальной и мини- мальной деятельности Солнца за период с VI по XIX в.

Века

Эпоха

Количество

VI-XVII

максимум

37

минимум

17

XVIII

максимум

7

минимум

5

XIX

максимум

8

минимум

6

VI-XIX

максимум — 52—65% минимум — 28—35%

с я эпидемий. Произошло как бы невольное отсеивание эпидемий по их силе и значению, и, следовательно, в нашей хронологии за прежние века мы находим лишь наиболее губительные эпидемии чумы. И подавляющее большинство именно этих эпидемий падает на эпохи максимальных напряжений в деятельности Солнца.

Рис. 5 3. Диаграмма смертности от чумы в Индии с 1892 по 1922 2.

，〃о Заболотному).

Внизу — кривая солнцедеятелъности

В самом деле, если мы подсчитаем за VI — XIX вв. число эпох максимальной и минимальной деятельности Солнца, занятых чумными эпидемиями, то получим результат, представленный в табл. 19.

Наш подсчет показывает, что за все время, включая и XIX в., из всех эпох солнцедеятельности, занятых чумными эпидемиями, лишь 35% чумных эпидемий приходится на эпохи солнечных минимумов.

Не придавая данному подсчету решительно никакого значения по целому ряду методологических причин, все же нельзя не отметить, что колебания в солнцедеятельности оказывают некоторое, может быть, не совсем ясное влияние на распределение чумных эпидемий во времени. Это влияние сказывается в том, что в годы

13000

-6000

—4000

1500 1510 1520 1530 1540155015601570 1580 1590 1600

Рис. 5 4. Смертность ь Аугсбурге с 1501 по 1650 г. (по Рэсле).

Подъемы кривой—- с.иертность от эпиде.иий, главным образом от чумы.

Красные точки — годы максимумов периодической деятельности Солнца

повышенной деятельности Солнца чумные эпидемии имеют больше шансов возникнуть и получить более ши- ро к ое распространение, чем в годы невысокой солнечной активности.

Впрочем, и в годы минимумов чумные эпидемии не являются редкостью, и в этом отношении эпидемии чумы представляют ту интересную особенность, дальнейшее изучение которой может быть чревато в высшей степени интересными открытиями.

На двух наших диаграммах (рис. 53 и 54) представлено распределение чумных эпидемий в Индии за время с 1898 по 1922 г. и в Аугсбурге с 1501 по 1650 г.

Из диаграммы чумной смертности в Индии видно,

что как в годы максимумов, так и в эпохи минимумов солнечной деятельности имели место чумные эпидемии, но с тою разницей, что в эпоху минимума (1912—1913 гг.) высота смертности от чумных эпидемий несколько ниже, чем в предшествующую эпоху.

Другая приводимая нами диаграмма смертности (заимствованная нами из неопубликованного труда Рэсле*) значительно интереснее.

Она представляет собою движение смертности в Аугсбурге согласно древнейшей статистике, причем резкие скачки кривой вверх приходятся на годы повальных эпи-

♦ За любезное предоставление в мое распоряжение рукописного материала н диаграммы д-ра Рэсле приношу благодарность д-ру П. И. Куркину. Замечу, что статистика движения населения по городу Аугсбургу является одной из наиболее древних статистик в мире.

демий, имевших место в Аугсбурге, и главным образом чумы. Рэсле отмечает следующие эпидемические годы, многие из которых падают на чуму: 1504—1505, 1511—1512, 1521, 1535—1536, 1546 — 1547, 1563—1564, 1571 — 1572, 1585—1586, 1592, 1607, 1626—1628, 1632— 1635. Соответственные эпохи максимумов солнцедея- тельности, по Фрицу и Святскому, а затем по Вольфу, приходятся на годы: 1510, 1519, 1528, 1537, 1549, 1560, 1572, 1581, 1589, 1605, 1626, 1639 и 1649. В дальнейшем (XVII ——XX вв.) статистика по Аугсбургу чумных эпидемий не отмечает, и за весь 250-летний последующий период кривая статистики делает лишь три подъема вверх.

Таким образом, мы видим, что, согласно аугсбургской статистике, годы наибольшего числа смертности от эпидемических заболеваний, и главным образом от чумы, достаточно хорошо согласуются с максимумами солнечной активности. Можем ли мы теперь на основании всего вышеизложенного говорить о периодичности чумных эпидемий в связи с периодичностью солнечной? Такого рода заключение по меньшей мере было бы весьма преждевременным, несмотря на то,что иногда эта периодичность выступает чрезвычайно отчетливо. Ее еще подметил Евагрий в VI в., а затем Шален де Бинарно, как об этом я писал в первой главе. Здесь можно указать еще на то, что годы 1371 и 1382, указанные последним автором, точно совпадают с годами солнечных максимумов, что особенно интересно. 一

Одна из первых попыток установить периодичность чумных эпидемий, поскольку мне известно, принадлежит немецкому исследователю Р. Мевесу (R. Mewes). Выбрав вполне произвольно некоторые даты чумных эпидемий за большой исторический период (1379 г. дон. э. [Sie!] —— 1900 г. н. э.), Мевес получил якобы 11-летнюю периодичность чумных эпидемий. Однако полный произвол в выборе исторических дат, отсутствие какого бы то ни было критерия в исследуемом вопросе, исключительная бесцеремонность в заключениях не позволяют считать попытку Мевеса серьезной.

В настоящий момент мы можем лишь констатировать факт известной зависимости в развитии чумных эпидемий от солнечных максимумов и этим ограничить круг наших заключений. Тем менее оснований мы

имеем для построения гипотезы о причинах, обусловливающих констатированный нами факт. Влияют ли специфические солнечные радиации в период максимума непосредственно на чумный вирус, или они способствуют размножению и эпизоотиям грызунов (тарбаганов, сусликов, крыс, мышей), которые вместе с живущими на них паразитами (блохами) и являются причиной страшных чумных эпидемий и пандемий? Выяснение этого вопроса, а также выяснатие связи между колебаниями в солнцедеятельности и интенсивностью чумного вируса является делом будущего.

Чрезвычайно интересное и весьма своеобразное соотношение с периодическою деятельностью Солнца образует эпидемия дифтерической жабы и дифтерического крупа, или, соединяя эти два заболевания вместе, как вызываемые одним н тем же патогенным микробом (палочкой Loffler), дифтерии.

Исторические сведения о дифтерии весьма скудны. Впрочем, летописцы и хроникеры отмечают эту болезнь в своих записях. Это показывает, что дифтерит не был редкостью в средние века. Гезер, однако, считает, что лишь о некоторых эпидемиях можно говорить с уверенностью, что это была эпидемия дифтерического происхождения. Так, он отмечает дифтерит 580 г. по Сен- Денисской хронике, римскую эпидемию 1004 г. в Бизанце и эпидемию 1039 г. в Риме. Солнечные максимумы, по данным о северных сияниях, приходятся соответственно на 577, 680, 1002— 1005 и 1039 гг. Затем в сведениях о дифтерийных эпидемиях следует значительный пробел.

Новейшая литература о дифтерии открывается сочинением испанца Гутьереса (Gutierrez) во второй половине XV в. Первые сведения о дифтерии XVI в. па- дают на 1517—1518 гг., на период, ознаменованный очень большим распространением чумы, тифа, оспы и эпизоотиями рогатого скота. Дифтерит в это время господствовал в Швейцарии, Германии и Нидерландах. Этот период точно совпадал с северными сияниями, градобитиями, хорошим урожаем винограда, по Фритцу, и, по-видимому, с максимумом солнечной деятель- ности. Затем имеются сведения об эпидемиях дифтерии

в 1544, 1545, 1557, 1564, 1567 гг., имевших место в различных странах Европы. Эти даты уже несколько отличаются от дат солнечных максимумов. Последние падают на годы 1549—1551, 1560 и 1572.

Следующее наиболее жестокое развитие эпидемий дифтерии Гезер относит к 1613 г., а также к 1618 — 1620 гг., затем к 1630, 1642, 1650 и 1666 гг., когда дифтерит опустошал города Южной Европы. Солнечные эпохи за это время распределяются так: максимумы падают на 1615, 1626, 1639, 1649 и 1660 гг., минимумы приходятся на 1619, 1634, 1645, 165 5 и 1666 гг. Как видно, эпидемические годы лежат между эпохами максимумов и эпохами минимумов, кроме последней даты 1666 г., приходящейся на минимум солнцедеятельности.

В XVН1 в. дифтерия дала также несколько значительных эпидемических вспышек, из которых Гезер считает необходимым перечислить следующие: ряд дифтерийных эпидемий свирепствовал в Европе и Северной Америке в период 1735—1739 гг., что весьма точно совпадает с эпохою максимума солнцедеятельности по Вольфу, т. е. с 1737—1739 гг. Следующий период дифтерийных эпидемий в Европе падает на воемя 1748 — 1753 гг., что также хорошо совпадает с эпохой максимума, имевшего место в 1749—1751 гг. Затем следует пространственно ограниченная эпидемия дифтерита в Швеции и Утрехте в 1754—1755 гг., что совпадает с эпохой минимума 1755 г., и, наконец, отмечены эпидемии в 1757—1762 гг., совпадающие снова с эпохой солнечного максимума 1760— 1762 гг.

Дальнейшим наиболее жестоким периодом в развитии дифтерийных эпидемий необходимо отметить период с 1767 по 1770 г., каковой является периодом высокой деятельности Солнца, максимум которой Вольф относит к 1769 г., равно как и годы следующей эпидемии — 1776—1778, которые тоже падают на солнечный максимум 1778 г.

То же следует сказать и об эпохе дифтерийной эпидемии 1788—1790 гг., вполне совпадающей с максимумом солнечной деятельности в 1788 г.

В XIX в. благодаря интеграции народонаселения и росту больших промышленных городов дифтерит стал появляться все чаще и чаще, хотя наиболее сильные эпидемии этой болезни все же достаточно хорошо сов-

падали с солнечными максимумами, как, например, эпидемии 1816—1818, 1825—1829, 1845—1856, 1859—1861 гг. и др.

Несмотря на частоту дифтерийных эпидемий, эпидемиологи уже давно заметили, что эпидемии дифтерии

тельностъ.

Нижняя кривая — деятельность Солнца. Кривая / — дифтерия а Херсонском уезде; кривая 2 — дифтерия в Елизаветградском уезде; кривая 3 — дифтерия а Херсонской губернии

появляются приблизительно каждые 10 лет, причем продолжительность каждой эпидемии равна нескольким годам со светлыми промежутками между эпидемиями в 6——7 лет. К таким заключениям на основании проработки большого статистического материала пришли как русские, так и иностранные, врачи (Корчак-Чепурков- ский, М. Уваров, Караманенко, Н. Тезяков, Гаврилов, Мейерков. GoIIstein, Ewald. Ch. Dopter, Vaughan и др.).

Этой десятилетней периодичности были даны различные объяснения с различных точек зрения. Уваров делает попытку объяснить это явление таким образом: не все возрасты одинаково предрасположены к заболеванию дифтерией —— она оказывает резкое предпочтение

Рис. 5 6. Дифтерия 6 Елизаве/пградском уезде f пунктир) и деятельность Солнца (красная кривая)

возрастам от 1 до 10 лет. Это свойство дифтерии оказывается основным, так как именно им определяются все дальнейшие эпидемиологические элеметты дифтерии. Понятно, что дифтерийные эпидемии могут получить тем большее развитие, чем в большем числе имеются налицо представители этого возраста. Поражая население, эпидемия захватывает именно этот возраст, сообщая иммунитет немногим уцелевшим и, таким образом, обусловливая прекращение заболеваний за недостатком материала. Это оскудение материала продолжается довольно долгое время: требуется, чтобы подросли новые поколения, и наибольшее число предрасположенных лиц получится не ранее как через 10 лет после прошедшей

Рис. 5 7. Дифтерия в Херсонском уезде f пунктир) и деятельность Солнца

эпидемии. В силу этого дифтерийные эпидемии и возникают приблизительно через 10-летние периоды, особенно там, где они составляют обычный бич населения.

Объяснение, данное Уваровым, как будто бы хорошо объясняя явление 10-летней периодичности, в то же время не выдерживает строгой критики, так как народонаселение прибавляется ежегодно и совершенно непонятно, почему только через 10 лет оно может быть

Таблица 20 Дифтерия в Херсонской губернии в абсолютных цифрах (по Уварову)

Годы

Херсонский уезд

Елизавет- градский уезд

Херсон-

Годы

Херсонский уезд

Елизавет- градский уезд

Херсонская губ.

1874

500

?

—

1892

244

724

■ 1 975

18”

4 200

1 200

—

1893

328

1927

3 252

18%

1 700

850

—

1894

836

2811

5 045

1877

1 400

250

—

1895

645

2 397

4 8〃

1878

1 550

?

—

1896

341

622

2 340

1879

150

—

1897

326

382

2 039

1880

600

—

1898

530

350

2 830

1881

1 700

—

1899

854

192

2 952

1882

2 400

—

1900

663

156

1905

1883

1 250

3 150

—

1901

803

645

3 610

1884

2 650

3 150

—

1902

1 845

1430

5 134

1885

2 250

3 700

—

1903

2 585

2 767

8 486

1886

2 900

4 950

—

1904

2 996

3 747

9 357

1887

1350

1 700

7 586

1905

2 731

6 733

12 765

1888

1 600

950

6 628

1906

3 900

23 658

34 228

1889

1 150

1 150

441]

1907

2 591

12 290

25 412

1890

750

—

1908

2 280

6 913

19 515

1891

444

729

2 981

Рис. 5 8. Дифтерия по всей России (верхняя кривая) и со.шцедеятельность с 1886 по 1908 г. Кривая дифтерии сдвинута на два года e.ieeo

Годы

Дифтерия, % к итогу

Годы

Дифтерия, % к итогу

Годы

Дифтерия, % к итогу

Годы

Дифтерия, % к итогу

1886

14,5

1893

25,8

1898

39,9

1904

37,5

188】

19,7

J894

39,7

1899

37,3

1905

43,6

1888

19』

1895

45,9

1900

36,3

1906

58,7

1890

26,5

1896

35,5

1902

30,4

1907

55,4

1891

1892

24,6

23,6

1897

45,9

1903

39,9

1908

51,2

Таблица 21 Дифтерия в России с 1886 по 1908 г. (по Тезякову)

Рис. 5 g. Дифтерия 8 Дании с 1860 по 1911 г. 〃 со.1нцедеяте.1ьность.

Верхняя кривая — смертность ом дифтерии в городах Дании. Нижняя кривая — солнцедеятельность 8 перевернутом виде (зеркально). Розовый сектор (с 1894 г.) введение серотерапии

13-105

♦fl

>—> »—^ »—> I—■ >—< »—• ^* h«^ ■—• »—• >—* ►—■ t—* »—• ^— •—• •—■ ж^ ►—■ I—" »—• ►—• ►—• •—• >—■ >—• >—• *—• •—• »—* »— 9999999M9998CO88888888888O0O0O08888 I。00。0。0000 99999999998888888888 0987654321098765432109876543210

ы^ >—• ►—• »—• I~• ►—• ►—« ►—* I ,. >—• »—> >—■ >—I •—* >— 2222233444455679473 — 43379976843 4 55 4 628L户产厂5卢15079i尸9卢2y 30» 4夕C尸 U 0 匕 * К、Ъо а、匕二 L К \ 4 3 3 二 Ъ> ОО 4D ОО ' Ml 士，\ SO Ъ\ 4 TsJ

1 I—» I—■ ►—• >—■ >—» н— >—• 2 3 2 3 3 2 2 3 6 V» 3 4 U^ 3 2 <>i OJ 5 5 5 OO 7 6 2554497511930362227536737092尸 8i J13 \ 匕〜l/i \ 4匕 ИЪо Ъо \o J \ o\ Ъо L L 4\с>4Ъо\ J vj 7 00 Vj

111111111 — 211122443344443344444 996585657919986930尸j卢7012764产尸户 oo tzi о ^j ^-j、亠 Ъо b К \ Gn d、сл so so J o G о 工 S о To a \ \ 'Ln L kj

111222222 33555 y 55569887778 7QO 产 6R 7 6560 7 13户广g尸961 7 4 4 户 LL 1л*иl匕七注&匕七a七匕7 f^us'ajpaQ»

i—* »-^ ►—• »—* ►—• >—• I—* ►—* »—• ^— 2 3 3 3 3 t*> t*> 3 4 5 5 5 5 2 •—• ^- 6788802257334790370325552030尸 9 尸 &'30'二、二占\\&匕3&力3-七a&-34а-'^0'匕Ь034匕

1111111122332233332223332333322 2567978959 — 27841489680008263254 UziSNRК \\& \o &&、Л V>b3Q"ji. ос u- o bj'bj'o tu J Wbo

I—• ►—■11111111111122112222222

2 J—» 93235646677口 6 0 2890385 JsJ О 6

J IsJ \D Q Q <*> K) & *40 K> S© b \ 4 <_zi J 士、04 S Хл \ OO 金 U 匕

&匕RS

112233321211221122

954567935i002939i69 0 3i2i7 |]

：七!✓)ch \ 金 S k> oo L N tzi 40 & a % 亠 Ln S S к» d \ 4 L

2222 3 34145577902311212353223766

0P08 439 4j—2 戶 2。7690 2j-Jj«JO 尸 293 796尸_|0?> 2^0& W1 Vi'i—*00'VJO00'00OiC\00 00C0bJO\^U^-O^OC>V^OO40^O00

1111111111122223555546009

卢l戸「户户尸尸尸白尸l卢pQ尸戶尸 > 户y尸P「？ I J

& a 3 Ъо Ъо a WLo "Ьо s 4 "Vi a Vi Ъ\ 二忘 к> о oo v»'»— к»

11111— 12222232334665555566565655 46656810 277285930 — 2356982907426 9 — 039427558 0 3225744055182799884 %S'k>№b\4L-\d&WS'LjWJboaViWko'k)HWb\Sbo

1111112222232334665555566777877 4665781027728593 0 12356989462120 so kj о 乙 о、2 оо Ъп d о© К 4 2 L <л、匕工"I—. Ln mi 2 oo % \ % 4 J Ъо d

11一—1 _ 1 一一 344556

8 9 9 OO 889i56332>— 7779827。||

9 7 СЛ 8 bJ 事 OJ 4 9 tZ» 4 匕—S4> К>Ъо ОО ОС \ — OQ \

I—* >—* I—■ ii>_>222 3 34923564328654469 ОС尸 2O92824JX3271226843371455O25782 卜不二小二JJ\oJ'l4>\4Sb'tzl\&'thboU\Lboa\D&aW\c

^―• *—> 2 3 2 2 3 5 Ml 5 <л> з 4 7 7 <-Л 4 5 4 4 Os 4 5 7 9 9。9 产31512563户L步尸47yl尸^РУ^^5丸户尸0*>尸夕尸8 5%S&3WV,bo8053二 *390375, 33625460,

12 2 2 2 2 2111111111 3333364568897781153584783123479 i235822O3569 — 87O 0 38438885678411

3 二匕 а "ч© Ъо чо Ъо oo'Ln Ъо Tj V> Ln O' be J А Ъо tz, o\ 二 4 二 Кэ J 匕 金 о，d

iiiii2ii22232223787898896566789OOi — 3 0 46 — 8833696049442947839255V>'^j'k>'^4C'\Ci'L>\o'c>j'tz>\o^—•Oo'k>K)\D'^-*V10\OoVi'^JhUO^O^JNJ040bc

►—*»—'»1 ►—*•—•>—<^^ >■ ►—*►—i»—>1 b—*»—>1 >1►—.^_* »—• >_*

8 8888888888888888888

7 7777777776 6 6 5 6 6 6 6 6 6 9876543210 98765432 — О

Годы

合典貝冃黄1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 13 5 2 ►—•

2

Пруссия

女去F少1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 2 8 8 6

3

Швейцария

±55456665445446岂二754 L 22724744491793 0 5718 4 1 1 二 4 3 9 & S 不3 Хл 8 * J &，Лч)力

4

Шотландия

卜？^丑芦g狗?^3三手1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 ос оо Ъо k а 11ч>' 二 Ъо

5

Бельгия

2 2 2 3 4

二｝星塁色 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 11 1

6

Голлан- дня

2 3233322233333456544 60603695911428785148

—2 9 2^―• ^― 1 1 ^—* ^—■ \O N> "Kj ^― Q\ O\ ^jj \© 'tU Ki

7

Англия и Уэльс

2 223443222232344 8893146896928016 1IIJ

，♦53 一 ”33”3ys"ss3”1111

7 7 6 02657519。3 9 8。

8

Ирландия

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

9

Румыния

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

О

Австрия

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

二

Италия

3 44442222211111211

OO 2 2 3 2 3 2 ►—* 2 I-— к— >— О ►—* 4 О OO 2 9 9 尸卢尸 5p©44546i77824 0 956 4 017 8 3 7 00g3 4'& \ Vl Ъ\\О K» Vi GO

К

Сумма

5 6667555553333469644

:/ 户12186364695978047中

3 &。2、О\ К> \© ЬО 2 二七 \O 匕 Ln NJ Ml & oo 工

и

Среднее арифметическое

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 t 1 1 1 1 1 1 1 1 1

式

Франция

8 77644222224 /丁二 26324 戶夕戶戶 42932481857 000 50

—5 6 匕！*>&\Ln % Ьо J 亠 Ьо 匕 S&L Xzi 匕 J

;

Дания

占货工貨芦去封F^V芦乞双8戻田溢£01

5 2 V. 39255bo 75vl、77 工 33*

О\

Швеция

■~，iiii11221

7 654085445660531595 . F、«~* 2 2 ►—* 8 OQ OQ 9 4 i 8 4 9 2 i~■ ОО 4 4 |

6 со •—• Ъо К> "V> О\ t> О Ь ОО " К> 2 О\ 1 \ Хл 1

W

Сумма

8 8775422223357 二居 742 . ро?「L「户v户卢-户52965977 ] a 9a上b\8aaa л&■ к v> wbd

ОС

Среднее арифметическое

таблица 22 Смертность от крупа S дмвтерш!(на 一§ООО человек)

охвачено дифтерией. И это тем более непонятно, что наиболее уязвимыми для дифтерии являются дети в возрасте до 12—15 лет (Д. К. Заболотный), причем максимум заболеваний падает на возраст от 1 до 4 лет.

Полагая, что биологический фактор в этиологии эпидемии играет наиболее существенную роль, нельзя не обратить внимания на то, что по многим местностям ход дифтерийных эпидемий образует замечательный параллелизм или не менее замечательный контрпараллелизм с ходом солнцедеятельности. На многих наших диаграммах (рис. 56, 57 и 58), числа для которых (по дифтерии) взяты из работ Уварова и Новосельского, эти явления выступают особенно ярко. Так, по Елизавет- градскому уезду Херсонской губернии мы видим полное совпадение основных точек дифтерийной и солнечной кривых. Менее яркую совпадаемость дает Херсонский

〃 и с 6 О. Верхняя крикан — дифтерии а Маним. Нижняя кривая — солнцеде чп7е.1ыюсть. Кривая дифтерии смещена иа пять ./ет вправо. Ст и хийный x〃d эпидемии прекращен разу мим че.ювека

уезд. Кривая, выражающая ход дифтерии во всей Херсонской губернии, снова образует рельефное соответствие с кривой солнцедеятельности.

В работе Тезякова собран статистический материал о распрострамении дифтерийных эпидемий в России с 1886 по 1910 г.

Из этого материала видно, что эпидемии дифтерии, возникнув более или менее одновременно в разных местах, имеют тащенцию постепенно захватывать одну местность за другой, пока не обойдут всю обширную территорию их привычного эпидемического распространения. С первого взгляда в общей картине движения дифтерийных эпидемий из центров своего возникновения как будто нельзя заметить никакой закономерности в их ходе во времени в связи с периодическими колебаниями в солнцедеятельности. Но при более тщательном ана

лизе материала, несомненно, вырисовываются черты определенного соответствия в дифтерийных эпидемиях и солнечной активности. Так, в большинстве губерний России за указанный период мы замечаем, что кривые дифтерии делают определенные скачки вверх в годы максимумов солнцедеятельности, а именно в 1892—1895 и 1903—1906 гг. Правда, такого рода закономерность обнаруживается не во всех губерниях, а только в большинстве их. В других губерниях мы видим скачки дифтерийной кривой в 1896——1899 и в 1908 — 1909 гг., т. е. в годы, лежащие на склоне пятнообразовательной деятельности. Но самым замечательным фактом из многочисленных кривых, приводимых Тезяко- вым в своей работе, является тот факт, что в годы солнеч-

Рис. б /. Дифтерия в странах Западной Европы и солнцедеятельность. Нижняя кривая — солнцедеяте юность. Кривая / ——смертность от дифтерии в Швейцарии; 2 — в Пруссии; 3 — в Голландии： 4 — в Бельгии;

5 — в Англии с Узлъсом; 6 — в Шотландии； 7 — в Ирландии

ных минимумов за данный период времени, т. е. в 1889——1890 и в 1900——1902 rr・, все кривые дифтерийной эпидемии, за несколькими исключениями, опускаются вниз, т. е. образуют свой эпидемический минимум в эпоху минимума солнечного. Действительно, общая сводка дифтерии по всей Европейской России (с Северным Кавказом) за 1886——1908 гг. наглядно подтверждает вышеуказанное. Из кривой, приводимой на рис. 58, видны два максимума дифтерийных эпидемий и два минимума их, совпадающие с соответствующими точками в ходе солнечной деятельности при левостороннем сдвиге.

Рис. 6 2. Дифтерия 8 странах Западной Европы 〃 со. мцеде чте. юность. Нижняя кривая со.мцедеятельнасть. Кривая / резуАътируюи^ая средняя ко странам с прямой зависи и остью; кривая 2 — с обратной зависимостью. Черная черта в 1894 г. введение серотерапии

Необходимо здесь отметить, что в период 1908—1910 гг., согласно данным Тезякова, наблюдался резкий скачок вверх дифтерийной эпидемии по всей России, что временно должно было нарушить согласный ход наших кривых.

Если мы теперь перейдем к рассмотрению расйреде- ления дифтерийных эпидемий в Западной Европе, то и здесь встретим наличие аналогичной закономерности распределения, стоящей в зависимости от солнечной активности. Как в различных губерниях России, так и в различных государствах Европы мы встречаем либо точный параллелизм между дифтерийными эпидемиями и со л нцедеятел ьностью, либо известные уклонения от него, вы раж аю щиеся в отставании или упреждении. Самым замечательным фактом в ходе кривых дифтерии, а также в их отклонениях от кривой со л нцедеятел ьности является тенденция эпидемических кривых сохранять то

Рис. 6 3. Качественная схема связи между смертностью 〃，“ дифтерии в С.-Петербурге w со.нщедеяте.1ьностью.■

Верхняя .ития ——тенденция динамики смертности от дифтерии; нижняя .〃“〃qход со. тцедеяте. 1ьнос?пи

же число подъемов и падений, т. е. то же число точек максимумов и точек минимумов, каковые имеют место в кривой солнечной активности. Таким образом, дифтерия в Западной Европе в общем обнаруживает ту же 11-летнюю периодичность, что и дифтерийные эпидемии в России.

После того как в 1927 г. в Германии было опубликовано наше исследование «Uber die Wechselbeziehungen zwischen der periodischen Tatigkeit der Sonne und den Cholera-und Grippe-Epidemien», вопрос о периодичности эпидемий и их соотношении с пятнообразовательной деятельностью Солнца привлек внимание некоторых исследователей. Так, Шостакович (Иркутск) вычислил, что дифтерия по городам Дании за период с 1860 по 1912 г. развивается по двум периодам — в 2,77 и в 11,33 года. Обнаружив это явление, Шостакович, однако, не обратил внимания на то об стоя тел ьство, что 11 -летний

период дифтерии в Дании с искл ючительной точностью совпадает с солнцеде- ятельностью, как это изображено на нашей диаграмме (рис. 59), но образует с последней полный контрпараллелизм (на нашем графике солнцедеятельность представлена в перевернутом виде). Из этого графика выясняется еще одна чрезвычайно важная подробность, изучение которой может повести к интересным открытиям в области эпидемиологической механики, а именно: введение серотерапии в 1894 г. сразу нарушает согласное движение двух кривых — кривой дифтерии и кривой солнцедеятельности. Внедрение человека в естественный ход явлений природы изменяет этот ход и знаме-

нует собою победу человека над стихийными силами. Аналогичное явление мы видим с движением смертности от брюшного тифа в Трентоне (США) после введения хлорирования и фильтрации воды (см. ниже).

Для других стран Западной Европы мы, пользуясь данными Новосельского, хотя и не обнаруживали столь яркого соответствия дифтерийных кривых с солнцедея- тельностью, как, например, в Херсонской губернии или столь яркого контрпараллелизма, как, например, в Дании, но все же нетрудно было определить, что достаточно крепкая связь между ходом дифтерийных эпидемий и солнцедеятельностью сохраняется и здесь. Так, в одних странах высшие точки дифтерийной кривой очень хорошо совпадают с солнечными максимумами; в других —мы замечаем явление противоположного характера: эпидемические максимумы достаточно хорошо совпадают с солнечными минимумами. К странам первого рода мы причисляем Англию с Уэльсом, Шотландию

Рис. б 4. Качественная схема между заби !еваниямк дифтерией 8 Ли- верпу ге м солнцедеятельнос тью.

Верхичч линия тенденция дина мики дифтерии; нижняя линия—v〃d со」н“е6е стельности

н Ирландию, Пруссию, Швейцарию, Бельгию, Голлан- дик>, Румынию, Австрию и Италию; к странам, образующим контрпараллелизм с со л нцедеятел ьностью, следует отнести Францию, Швецию и, как мы уже видели, Данию.

Графически все эти соотношения (кривые солнцедеятельности и смертности) представ л а<ы на рис. 61. Кроме того, на рис. 62 мы представили две результирующие кривые по странам двух родов — с положительной и отрицательной зависимостью смертности от дифтерии и кривую солнцедеятельности. На этих кривых наши общие выводы выступают еще рельефнее. Большой интерес представляет внезапное изменение хода кривых смертности от дифтерии после введения серотерапии в 1894 г., выразившееся в отсутствии прежней прочной связи с солнцедеятельностью. Замечательно также и то, что после 1894 г. ход дифтерийных кривых по странам двух противоположных категорий стал параллельным. В то же время синхронизм в небольших колебаниях этих кривых в период 1894 — 1903 гг. говорит о влиянии общего для всей Европы внешнего фактора.

В заключении этой главы приведем еще два рисунка — 63 и 64, дающие качественные характеристики теи- денции хода (точки максимума и минимума) смертности в Петербурге от дифтерии и заболеваемости в Ливерпуле дифтерией. Как мы видим, качественный характер явления хорошо совпадает с качественным ходом солнцедеятельности.

В текущий момент мы не пытаемся дать каких- либо объяснений всем этим фактам в распределении дифтерийных эпидемий во времени и пространстве, мы только констатируем явления связи или соотношений и на этом останавливаемся. Только после того, когда мы получим возможность, средства и время для изучения данной проблемы, мы привлечем к нашей работе другие, более полные статистические материалы и создадим рабочие гипотезы.

6

Эпидемическое воспаление оболочек головного и спинного мозга — цереброспинальный менингит представляет для нас особый интерес, поскольку его возбудителем

является менингококк, достаточно хорошо изученный лабораторно.

Оказывается, эпидемическое распространение опаснейшего заболевания стоит в известной и достаточно ясной связи с максимальной деятельностью Солнца.

Действительно, замечательно интересное совпадение во времени наблюдается между возникновением и обострением эпидемий цереброспинального менингита и эпохами максимумов солнцедеятельности, а также между ослаблением и сокращением этих эпидемий и эпохами минимумов. Проследим это соотношение.

Первая эпидемия цереброспинального менингита имела место в Женеве в 1805 г., когда и была подробно описана Вьессо (Vieusseux). Максимум солнцедеятельно- сти падает как раз на 1804 г. Жедевская эпидемия послужила центром распространения менингита и дала начало первому периоду эпидемий. К этому же периоду эпидемиологи причисляют местные небольшие эпидемические вспышки 1814г. (максимум — 1816 г.), 1822 г. (минимум — 1823 г.) и 1830 г. (максимум — 1830 г.)-

Начало следующего периода относится также к году максимальной активности Солнца — 1837 г., когда эпидемия имела место во Франции. Отсюда эпидемия в этом и следующем году распространилась по разным странам. Замечательно, что все эпидемиологи отмечают резкое послабление эпидемий менингита в годы солнечного минимума (1843 — 1844), за которыми последовал новый взрыв болезни.

Этот третий период, так же как первые два, точно падает на годы солнечного максимума— 1846—1848,

Рис. 6 5. Эпидемии цереброспини. 1ьного менингита (черные значки) w со 1нцедеяте.1ьность (кривая) з〃 период с 18(H) по /935 г.

когда эпидемия охватила многие города Европы. Можно отметить, что ослабление эпидемии в некоторых местностях произошло в 1851 г., что совпадает с эпохой падения солнечной активности. Впрочем, этому явлению нельзя придавать какого-либо значения, так как в других местностях этого послабления в 1851 г. заметно не было.

Следующими наибольшими смертоносными годами можно считать 1859 — 1860, т. е. опять-таки эпоху следующего солнечного максимума.

Новые эпидемические периоды, по Заболотному, начинаются с 1870 г. и, наконец, с 1900 г., причем в 1904—1907 гг. наблюдается большое распространение эпидемии в Соединенных Штатах, Германии и Франции, где она продолжается до 1912 г. Напомним, что 1870, а также 1904—1907 гг. являются годами максимальной деятельности Солнца.

Е. Будаи (Е. Budai. Будапешт), специально изучавший вопрос об эпидемиях менингита, указывает на обширные эпидемии цереброспинального менингита, которые имели место в Нью-Йорке в 1881, 1893 и в 1904— 1905 и по всей территории США, кроме вывышеуказан ной эпидемии в 1904 — 1905 гг., также в 1917 — 1918 и 1928—1929 гг., т. е. в эпохи максимального напряжения в деятельности Солнца. Таким образом, можно сказать, что все годы солнечных максимумов ознаменовались эпидемиями цереброспинального менингита, и в этом отношении данное заболевание представляется нам особенно рельефным. На эпохи минимумов солнцедеятельности падали лишь окончания, затухания эпидемий.

На основании сказанного мы можем построить следующую таблицу.

Таблица 23 Периоды максимума деятельности Солнца и время возникновения эпидемий менингита

С о лице деятельность Максимумы

Годы начала эпидемий менингита

1804

1804— Начало I периода

1837

1837-»II »

1848

1848- » III »

1860

1860(?)(?)

1870

1870— Начало IV периода

1883

1881- » V »

1894

1893 一 » VI »

1905

1904—1907— Наибольшая фаза эпидемий VII пе-

риода

1917

1917—1918— Начало VIII периода

1928

1928-1929 一 » IX »

Пользуясь любезностью д-ра Е. Бу дай, я приведу две диаграммы цереброспинального менингита в США (рис, 66) и по городу Нью-Йорку (рис. 67). Как видим, диаграммы д-ра Будаи образуют замечательный параллелизм с периодической деятельностью Солнца.

Теперь коснемся вопроса о связи между солнцедея- тельностью, атмосферным электричеством и полиомиелитом.

Эпидемическое воспалбие серого вещества спинного мозга, известное под названием полиомиелита, или болезни Гейне—Медина, заболевание сравнительно нечастое, вызываемое фильтрующим вирусом. Входными воротами, в которые вирус проникает в организм, является слизистая оболочка носа или глотки (Певадитти). Заражение происходит при посредстве воздуха подобно заражению при гриппе и других инфекциях. С этой точки зрения эпидемии полиомиелита представляют для нас несомненный интерес. Впрочем, некоторые авторы полагают, что и молоко может стать разносчиком заразы.

Эпидемиология полиомиелита сравнительно очень невелика, эпидемиологическая вспышка полиомиелита имела место осенью 1914 г. близ Ливерпуля (Жюб (Jubb) 1915 г.], т. е. совпала с подъемом в солнцедеятельности.

Две американские эпидемии совпадают также с максимумами солнечной активности: в Спринг-Вали (Нью- Йорк) в 1916 г. [Дингманн (Dingmann)], в ^ортленде (Нью-Йорк) в 1925—1926 гт. [Кнапп, Годфрей, В. Айкок (Knapp, Godfrey, Aycock) . Наконец, в 1926 г. имела место известная вспышка полиомиелита в Брадстерсе (В. Айкок). Вспышка произошла между 14 и 29 октября 1926 г. и имела явно выраженный взрывообразный характер.

Мы приводим диаграмму (рис. 68), иллюстрирующую соотношение между солнечной активностью и периодом эпидемии. Следует отметить, что в октябре 1926 г. име-

Р “ с. 6 6. Верхняя диагри и у а — чис.ю забо,!еваний цереброснина. 1ьным менингитом в США с /9/7 по 1929 г. Ни.жин диагрим ма ——месячные данные о деятельности С〃 ища за тот ме период (〃。f. Будаи)

ла место резкая вспышка в солнечной активности и суточные числа Вольфа ——Вольфера достигали высшего значения за весь год (S = W—W).

Такой же взрывообразный характер носила вспышка эпидемии полиомиелита во Франции, в Бас-Рине, летом 1930 г. Эта вспышка была подробно описана Левадитти и знаменитым французским учпым и смелым исследователем Ф. Влесом (Levaditti, F. Vies) поставлена в связь с ходом атмосферного электричества.

Остановимся подробнее на работе Ф. Влеса, впервые им доложенной 27 февраля 1931 г. в Страсбургском университете. Здесь Внес отметил любопытный параллелизм между электрическим состоянием атмосферы в Страсбурге в 1930 г. и статистическими данными эпидемии полиомиелита за то же время.

Совершенно независимо от этого сопоставления Влесом в Институте биологической физики в Страсбурге

Со.ища за тот же период (〃“ Е. Бгдаи)

установлен еще в 1929 г. ионометр для измерения атмосферного электричества путем изучения потерь электроскопа. Измерения производались ежеднетно*по 2 раза в день.

На рис. 69 представлены две кривые Влеса. Верхняя кривая представляет собою изменения в ходе атмосферного электричества за 1929—1930 гг. Как видим, эта кривая имеет очень прихотливую форму. Резкие скачки вверх сменяются низким ходом кривой.

Статистические данные об эпидемии полиомиелита мы находим в работе Левадитти, Шмитца и Виллеме- на (Schmitz, Willemin). Эти данные относятся к Еас- Рнну, Страсбургу-деревне и Страсбургу-городу. Цифры заболеваний по городу Страсбургу Влес считает наиболее интересными, так как они могут быть по законному праву сопоставлены с ходом атмосферного электричества в Страсбурге, где измерения производились тем же

единовременным иономет- ром, с которым работал Влес. Статистические данные об эпидемии даны на нижней кривой чертежа.

Сравнивая эти две кривые, мы видим, что верхняя кривая обнаруживает анормальный ход летом 1930 г. по сравнению с 1929 и 1931 гг. В 1930 г. эта кривая дает два огромных максимума: 26—27 июня и 23—26 августа, которые предшествуют двум ясно выраженным максимумам эпидемии —1—10 июля и 1—10- сентября. С другой стороны, относительный минимум заболеваний, вернее, период падений числа случаев заболевания совпадает с периодом минимума электрической проводимости воздуха. За большим минимумом эпидемии, имевшим место 11—31 августа, следовал явный мини-

14—105

P 〃 с. 6 8. Кривая деятельности Со ?“〃“ за время с 9 по 31 октября 1926 г. Черная черта сверху — длина эпидемии полиомие. шта 6 Брадстерее

полиомиелита 6 Бис-Риие (по Ф. Ваасу)、

мум в электрическом состоянии атмосферы, что хорошо видно из рисунка. Что касается слабой эпидемии полиомиелита 1931 г., то и здесь представляется, что заболевания совпадают с высокой проводимостью атмосферы.

Влес по поводу этих соответствий замечает, что хотя данного материала и недостаточно для каких-либо твердых заключений, однако его достаточно, чтобы обратить на себя внимание и продолжать ту же работу в будущем.

Наблюдение Влеса о соотношении между атмосферным электричеством и эпидемией полиомиелита в Бас- Рине представляется нам очень существенным. Атмосферное электричество в определенной мере и степени стоит в зависимости от активности Солнца, как это показали еще Бауэр и другие ученые из Института Карнеги в США, а также наблюдатели Observatoire de ГЕЬге около Тор- тоса. Зависимость атмосферного электричества от солнечной активности сложная, но очевидная. Многие стороны этой связи еще не выяснены, но будут выяснены вскоре. Как мы увидим ниже, вопрос о влиянии элементов атмосферного электричества на заболевания привлекает внимание современных медиков и биологов, которые пока все же недостаточно серьезно изучают эту интереснейшую проблему.

7

Несколько лет назад директор одной из малярийных станций на Северном Кавказе д-р С. И. Иванченко любезно предоставил в мое распоряжение статистические материалы о малярийных заболеваниях, зарегистрированных за несколько лет этой станцией.

Путем тщательного собирания данных о часах суток, в которые в каждом конкретном случае малярии наступают приступы, при опросе многих сотен людей, как известно, удалось установить, что плазмодии не безразлично «относятся» к тем или другим часам суток и что огромное большинство приступов концентрируется около полудня на три часа в обе стороны. На одном из малярийных конгрессов демонстрировались кривые температуры реакций при искусственной малярии, употребляемой при лечении невролюиса. «Экспериментальная»

малярия в этом отношении не отличается от «естественной». Это было не ново, так как известно, что* весьма многие повторяющиеся явления биологии связаны своим ритмом с часами дня.

Не доставало только объяснения этому чрезвычайно важному явлению. Целенаправленное изучение внешней среды натолкнуло на суточный ритм воздушного электричества, ставший хорошо известным за последние годы благодаря изучению биологического действия аэроионизации. Если посмотреть на прилагаемый график (рис. 70), то невольно бросается в глаза зеркальность изображения кривой малярийных приступов по отношению к кривой воздушного электричества (пунктир) и несовпадение ее в ночные часы. Из соотношения метеорологических данных и посещаемости маляриками малярийной станции Северного Кавказа с 1926 г. легко увидеть, что эти данные мало что говорят о связи метеорологических факторов и заболеваемости. И толь» ко в 1926т. начавшая подниматься эта кривая как бы чем-то обрезана. Взгляд невольно апеллирует к метеорологическим данным и должен признать, что единственным фактом, отличающим 1926 г. от ему подобных, является необычайная облачность в летние месяцы. Следовательно, довольно правдоподобной гипотезой, объясняющей отсутствие волны приступов малярии в ночное время, является отсутствие их связи с инсоляцией в ночное время.

Расположенная несколько ниже (см. тот же рисунок) как отражение кривой воздушного электричества, представлена кривая смертности по часам дня, установленная на основании собранного Иванченко огромного материала. Можно думать, что гипотеза о приступе малярии как о лекарстве против смертности становится почти фактом, ибо число приступов обратно пропорционально числу смертных случаев. Недаром последние годы венерологи ввели малярийный приступ в арсенал своего противосифилитического оружия. Но как же быть с маляриологами, у которых лечение малярии ассоциируется с борьбой протав приступов? Если бы мы продолжали искать ответа на этот вопрос в палатах больниц, они так бы и не разрой или этого противоречия. Но факты влияния среды, столь настойчиво влекшие нас к гипотезам, в достоверности которых трудно было

Рис. 70. Кривые: /—средний хоЗ атмосферного э./ектричества по часам суток，0—24丿；// дина мики общей смертности по часам суток ： 〃/ числи прис щупав мал чрии 打"чис ia w суток (по Г. 4. Иванченко}

сомневаться, влекли нас дальше. Трудно было и не видеть дальнейшей связи патологических явлений с явлениями внешней среды.

Перед нами диаграмма заболеваемости малярией по годам у посещающих станцию в 1930 г. (рис. 71). Мы видим двойной штык от кривой, а под ним обратную вогнутость. Эта последняя представляет кривую атмосферного электричества. И так как не только у пациентов, но и у врача лекарство знаменует собой «болезнь», то между кривой заболеваемости и кривой приступов можно пока поставить знак равенства.

Посмотрим, однако, что даст нам более углубленное изучение заболеваемости в нашей местности в 1930 г.

1182 человека 1930 г. располагаются следующим образом:

Таблица 24

Совсем не болело малярией25%

Менее трех месяцев болело50%

От 3 до 12 месяцев болело . 10%

От 12 месяцев до 3 лет болело13%

Неявные данные2%

Спустя 8—10 лет после максимума кривой приступов (1922—1924 гг.) из 1182 человек увеличенные селезенки были обнаружены у 37, причем у 25 они равнялись пальцу, у пяти — 1,5.

В нашем распоряжении имеется также большой материал обследований 400 малярийных больных учеников местных школ.

В этом материале мы видам ту же массовую заболеваемость, как и в предыдущем, и 20 столь же малых селезенок на 400 обследованных (5%) при индексе Росса 1,09 в местности, где свирепствовала в 1922—1926 гг. 80% -ная малярия (по отношению к общему числу жителей). Каким же способом были «вылечены» эти люди? Сколько хинина пошло для этой победы над малярией? 72% обследованных 1182 людей не могут считаться вылеченными хинином — « единственным спецификумом», ибо 44% их употребило от 0,1 до 3,0 г; 18%— от 3 до 6 г； ю%— от 6 до 12 г; 69,5% школьников совсем не лечилось. Как известно, средняя лечебная доза ——25,0 г. Что же их вылечило?

С. И. Иванченко считает возможным подкрепить вероятность кривых еще некоторыми данными, в их числе кривой, опубликованной в официальном издании «Распространение малярии в СССР с 1900 по 1927 год». Она состоит из двух отрезков: горизонтального, налево от штыкообразного, и правого с прорывом из-за отсутствия сведений между 1916 и 1920 гг. Нарисуйте кривую атмосферного электричества, и вы получите для правого отрезка, когда население было под влиянием условий неблагоприятной среды, зеркальное отражение малярийной кривой.

Здесь мы видим яркое доказательство того, как среда, избрав человжа объектом для болезнетворного возбудителя, в себе же самой дает и возможность борьбы

(по Г. А. Иванченко)

с последним путем повышения сопротивляемости организма способами» до сих пор не привлекавшими внимание медицинской мысли6.

Из приводимой нами малярийной динамики видно, что там, где имеются те или другие нарушения атмосферного электричества, начинается «патология» — приступ.

Дальнейшее изучение этого любопытного и практически важного для медицины вопроса поможет выяснить характер рассмотренного влияния электрического фактора на организмы, а в области эпидемиологии — установить взаимозависимость и взаимосвязанность между социальными факторами эпидемий и болезней и таким агентом внешнего физического мира, как атмосферное эл ектричество.

риодическая деятельность Солнуа с /878 по 1925 г.

Вопросу о связи между солнечной активностью, электрическим состоянием атмосферы и малярией Е. Будаи

посвятил специальную статью, имея в своем распоряжении 98 больных малярией (127 случаев припадков) за время с 1924 по 1930 г. Эти случаи были зарегистрированы в Hopital Militaire du Vai de Grace проф. Пил- лодом (Pillod). Сопоставляя во времени случаи припадков малярии с указанными феноменами, Будаи приходит к выводу о несомненном синхронизме между приступами и электрическими пертурбациями во внешней среде. Действительно, в моменты большинства приступов малярии электрическое поле атмосферы было в состоянии пертурбации, т. е. происходили резкие скачки градиента потенциала поля, например: пять приступов, бывших у четырех больных между 13 и 19 февраля

1925 г., падали на п(нод сильных электрических пертурбаций атмосферного поля, когда градиент потенциала поднимался в течение соответствующих дней до величины 816—699 вольт на метр (средние суточные числа). Тем не менее, отмечает Будаи, были и большие исключения, когда приступы малярии совпадали с нормальным состоянием поля (100 вольт на метр). Но зато в такие дни отмечались другие мощные космические феномены: магнитные пертурбации, солнечные пятна, северные сияния и т. д. Существование различных космических явлений в дни кризисов малярии было почти обязательным.

Конечно, ни данных Иванченко, ни работ Будаи недостаточно, чтобы вывести какое-либо определен-

ное заключение о роли космо-теллурических пертурбаций в возникновении приступов малярии, но важна постановка вопроса. Лишь дальнейшие исследования с привлечением большого материала могут пролить свет на этот существенный для здоровья человека вопрос.

8

Было бы совершенно неосновательно думать, что только вышеисследованные эпидемии так или иначе согласуются с колебаниями солнечной активности.

Быть может, жизнедеятельность всей микрофлоры Земли стоит в определенном соотношении с ходом физико-химических процессов на Солнце. С другой стороны, возможно, что степень предрасположения человека к заболеванию находится в зависимости от солнце- деятельности благодаря колебаниям в физико-химических реакциях организма, открывающим доступ инвазии. Во всяком случае нет сомнения, что количественные и качественные изменения в эноэгетическом притоке от Солнца к Земле не проходят бесследно для всего органического мира, для макро- и микрооргадизмов.

Мы находим возможным в настоящий момент бегло остановиться на рассмотрении еще нескольких эпидемических болезней, основные моменты движения которых так или иначе совпадают с солнечной деятельностью. В будущем мы надеемся более тщательно исследовать этот вопрос.

Брюшной тиф

Весьма отчетливый параллелизм между заболеваемостью брюшным тифом, смертностью от него и солнецедея- тельностью обнаруживается в некоторых местностях, несмотря на огромную роль социально-экономических факторов в этом деле» Так, например, из диаграммы смертности от брюшного тифа в Петербурге — Ленинграде с 1878 г. (рис. 72) видно, что все пять минимумов и все четыре максимума кривой брюшного тифа за указанный период очень хорошо совпадают с эпохами минимумов и максимумов в солнцедеятельности за тот же период. Кривая смертности от брюшного тифа по Москве за то же время обнаруживает общие тенденции

Рис. 7 3. Верхняя кривая процентное удержание бактерий брюшного тифа фильтром г.юапого водопровода 8 С. - Петербурге. Нижних кривая со. 1н1{едеятелыюсть с 1892 по /9/2 г.

Рис. 7 4. Пунктирная кривая — смертность от брюшного тифа а Тренте (США) на 100 000 человек (по Ваг хину). Красная кривая “е- риодическач деятельность Солнца, вертики./ьная черта введение хлорирования воды а /9/2 2.

尸 v с. 7 5. Bepsqw кривая — брмшной тиф в Пруссии с /9/4 по 7922 г Нижн ч g кривая — периодическая деяте. юность Со тца

в колебаниях с кривой Ленинграда. При этом можно заметить, что кривая процентного удержания бактерий брюшного тифа фильтром главного водопровода в Ленинграде в некоторых местах обнаруживает контрпараллелизм с кривой со л нцед ея тел ьн ости.

Замечается явный параллелизм между оолнцедеятель- ностью и смертностью от брюшного тифа в Тренте (США) за время с 1910 по 1913 г. (рис. 73). И только после того как было введено хлорирование воды в 1912 г., этот параллелизм начинает нарушаться. Это, между прочим, чрезвычайно важный факт, на который следует обратить наиболее серьезное внимание: как только человек вносит искусственный фактор в борьбу с болезнью, естественное течение эпидемии, например, в зависимости от солнцедеятельности, немедленно нарушается.

дней. Полный оборот Солнца — 27 дней, полтора оборота Солнца — 40—42 дня.

Наконец, в качестве примера приведем еще график хода брюшнотифозных заболеваний в Пруссии за время с 1914 по 1922 г. (рис. 75). Как видно из нашего графика, кривая брюшного тифа и кривая солнцедеятельности обнаруживают замечательную согласованность.

Таблица 25 Брюшной тиф и солнцедеятель- ность с 1914 по 1922 г.

Годы

1914

1915

1916

1917

1918

1919

1920

1921

1922

Брюшной ти(| Число 〃-/

13 702

9,6

17 951

47,4

11953

57,1

23 192

103,9

19 124

80,6

20 561

63,6

16 907

37,6

15 760

26,1

7 837

14,2

Приведем еще одну диаграмму, заимствованную из работы М. Кнорра (М. Knorr, 1927 г.). Эта диаграмма представляет собой динамику заболеваемости брюшным тифом в течение нескольких эпидемий, имевших место в различных городах Европы и в разные годы. Здесь мы хотим отметить тот факт, что максимум заболеваний лежит в пределах 26—28-го дня, что составляет полный оборот Солнца вокруг своей оси (рис. 76). Резкий подъем в числе заболеваний совпадает с 13—14-м днем от начала эпидемии и полуоборотом Солнца, а падение кривых хорошо совпадает с 40—42-м днем от начала заболевания, т. е. с 1,5 оборота Солнца. С явлениями, связанными с 27-дневным периодом, мы еще встретимся ниже. Одновременно с движением Солнца, как известно, перемещаются и центры возмущений на Солнце, как- то: пятна, протуберанцы, факелы, флоккулы и т. д., т. е. явления, производящие действие на земные феномены. Изучение этого очень важного вопроса требует обширной и точной статистики за многие годы.

Дизентерия

Можно сказать, что в вопросе о периодичности дизентерии исследователи в настоящий момент приходят к

Рис 7 7. Схе ма связи между смертностью а〃 дизентерии 6 Японии с со.тцедеятеАъностью.

Верхняя линия ——тенденция динамики смертности °”？ дизентерии. Нижняя линия——ход солнечной деятельность! (схематично)

Верма ч линия тенденция динамики смертности “на линия ——xcd солнечной деятельностиВерма ч линия тенденция динамики смертности “на линия ——xcd солнечной деятельностиот дизентерии： ниж-от дизентерии： ниж-

Верма ч линия тенденция динамики смертности “на линия ——xcd солнечной деятельности

Верма ч линия тенденция динамики смертности “на линия ——xcd солнечной деятельности

от дизентерии： ниж-

от дизентерии： ниж-

выводу о существовании 11-летнего периода в движении ее эпидемий и ставят эту периодичность в связь с колебаниями климата. При этом, однако, следует отметить, что исторические справки об эпидемиях дизентерии, иногда хорошо обнаруживая 11-летний период, плохо согласуются с выводами климатологов.

Но не трудно видеть, что многие годы, наиболее тяжелые по смертности от эпидемий дизентерии, хорошо совпадают с солнечными максимумами.

На рис. 77—78 мы даем схематические кривые смертности от дизентерии в Японии с 1879 по 1923 г. и Германии с 1889 по 1923 г., т.е. в странах, расположенных очень далеко одна от другой, и здесь же даны схематические кривые солнечной активности. Эти кривые говорят лишь о качестве явления: максимумы одной кривой (эпидемииеской) стремятся совпадать с максимумами другой (солнечной).

Рис. 7 9. Смертность от дизентерии а Бер пте с /9/5 по 1920 г. / по Г feumc чану).

/9/7 2.—максимум периодической деятельности Солнца

К такому же выводу пришел немецкий эпидемиолог Г. Глейтсман (Н. Cleitsmann, 1928 г.) после специальной проработки статистического материала, произведенной под влиянием наших работ. Мы приводим кривую, взятую из работы Глейтсмана о дизентерии (рис. 79).

График показывает, что в год солнечного максимума —1917 — смертность от дизентерии в Берлине дала максимальный скачок. По-видимому, другие данные о дизентерии это положение подтверждают. Ближе данный вопрос нами не исследовался. Но Глейтсман по этому поводу пишет: «Пятнообразовательная деятельность Солнца играет в появлении и ходе заболеваний значительную, если не главную роль». Для сравнения с кривой Глейтсмана приведем кривую смертности от дизентерии в Москве (рис. 91). Максимум также приходится на 1917 г.

Английская потовая горячка

Мы считали бы наш обзор не полным, если бы не указали еще на некоторые эпидемические заболевания, которые падают на годы солнечных максимумов.

К ним, прежде всего, н еобходимо причисл ить эпидемии так называемой английской потовой горячки —болезни чрезвычайно прилипчивой, имеющей место в Англии в XV XVI вв. и переходящей оттуда на континент. Происхождение ее остается до сих пор не выясненным, как утверждает Гезер. «Нельзя не признать,— пишет он,— ее ближайшего сродства с гриппом, которому она уподобляется своим быс-

P 〃 с 8 0. Верхняя кривая — смертность от дизентерии « Москве с /9/3 w)/9Л)?. Нижляя кривая -e0""代通Q加0用〃("〃4 3" ""' *0 比dM

трым и общим распространением, отличаясь, однако, от него своим направлением». Мы помещаем список всех эпидемий английской потовой горячки, сопоставив их с датами солнечных максимумов.

«Опустошение и жестокость третьей эпидемии (1518 г.),— пишет Гезер,— превзошли даже первую; это явление тем замечательнее, что в нынешнем году не было никаких обстоятельств, обыкновенно почитаемых за причины эпидемий. Болезнь началась в июле 1518 г. и без всяких предвестников убивала больных по прошествии двух или трех часов. Особенно многочисленны были смертные случаи в низших классах народа, но и высшие понесли большие потери. Так, например. Оксфордский и Кембриджский университеты оплакивали смерть многих своих знаменитейших профессоров. Во многих местах умирала приблизительно треть, даже половина народонаселения».

Таблица 26 Эпидемия английской потовой горячки в Европе

Максимумы солнцедея- тел'ности

Эпидемии английской потовой горячки

Место распространения

Приблизительная оценка силы эпидемии

1490

1511

1518

1529

1551

I эпидемия 1486

II»1507

III»1518

IV»1529

V»1551

Англия Англия Англия и Сев. Франция Всеевропейская

Англия, Германия, Дания

Значительная Средняя

Жестокая

В. жестокая

Жестокая

Эпидемию 1529 г. тот же историк повальных болезней характеризует следующими словами: «Она (эпидемия) тотчас же стала свирепствовать с такою же жестокостью, как и 11 лет назад; она не имела предвестников и убивала больных в течение пяти-шести часов». Эта эпидемия распространилась на большую часть Европы.

Пятая, и последняя, эпидемия потовых горячек 1551 г. появилась 13 апреля с беспримерной жестокостью и распространением, так что от нее часто умирали в несколько часов и во всяком случае болезнь протекала

не более суток. Общее смятение вследствие жестокости болезни было значительнее, чем во все предыдущие эпидемии. Жители толпами искали спасения в бегстве.

Скарлатина

Мы можем отметить, что все эпидемии скарлатины в XVI — XVH вв. стремятся совпадать с максимальным напряжением солнечной деятельности.

В XVIII в. скарлатина получила уже очень обширное распространение, и потому резкая и отчетливая связь ее эпидемий с максимумами солнцедеятельности нарушилась. Тем не менее эпидемиология выделяет наиболее сильные вспышки скарлатины в XVIII в., многие из которых достаточно хорошо совпадают с солнечными максимумами.

Таблица 27

Максимумы солнечной деятельности

Эпидемии скарлатины

Максимумы солнечной деятельности

Эпидемии скарлатины

1551

1550

1639

1642

1572

1574

1649

1652

1626

1627

1660

1661

Гидрофобия

В распределении эпидемий бешенства и эпох периодической деятельности Солнца отчетливой связи не наблюдается. Здесь мы ограничимся лишь несколькими замечаниями.

Некоторое постоянное соотношение между эпидемиями бешенства собак и других животных и деятельностью Солнца, несомненно, замечается. Мы здесь говорим о гидрофобии только потому, что в той или иной степени эта болезнь может быть укусами бешеных животных привита людям и, таким образом, может послужить причиною смерти или опасного заболевания.

Мы приводим таблицу эпидемий бешенства животных за время с 1271 г. по конец XVIII в., почерпнутую из работ И. Ланге.

Таблица 28 Эпохи эпидемий бешенства и солнцедеятельноо и

Эпохи солнце-

Эпохи эпидемий

Место распространения

деятельности

бешенства животных

эпидемий

Макс.

1269

1271

Франция

В. макс.

1500

1500

Испания

Макс.

1588

1586

Франция, Венгрия

1590

Австрия, Франция

Макс.

1604

1604

Франция

Макс.

1693

1691

Франция

Макс.

1705

1708

Италия

Макс.

1718

1719-1724

Германия, Франция

1721-1728

Венгрия

Макс.

1727

1725-1726

В различных странах Европы

Миним.

1734

1734-1735

Англия

Макс.

1738

1738

О. Барбадос

Макс.

1761

1759—1760

Близ Лондона

• Миним.

1766

1765

Англия

1776

Англия

Макс.

1778

1779

Близ Филадельфии

Миним.

1784

1783

Вест-Индия

Макс.

1788

1785-1789

Европа и Америка

Из таблицы мы видим, что семь первых исторических эпидемий падают на эпохи максимумов, а остальные — то на максимумы, то на минимумы. Промежуточные же годы — между максимумами и минимумами — как будто остаются более или менее свободными. Аналогичную картину дают нам данные Пастеровского института в Париже и пастеровских станций по разным странам о частоте укусов.

Псит I акоз

Болезнь попугаев (psittacossis) — острая инфекционная болезнь ——представляет для нас некоторый интерес, так как относительно наиболее крупные эпидемии ее совпадают либо с максимумом солнцедеятельности, либо с эпохами минимума.

Вирус (фильтрующийся) пситтакоза находится в организме попугаев, главным образом бразильских, и передается как от попугаев к человеку, так и от человека к человеку.

Мы даем сравнительную таблицу всех зарегистрированных эпидемий пситтакоза.

Таблица 29

Эпохи соднцедеятельности

Годы

Эпидемии пситтакоза

Падение максимума и минимума Максимум

Минимум

Максимум

Минимум

Падение максимума

Начало назревания максимума

Начало назревания максимума

Максимум

1876

1879

1882

1886

1892

1898

1908

1909

1914

1924

1928 1929-1930

Франция, Швейцария

Бонн

Лейпциг

Париж

Штеттин, Берлин

Ганновер

Около Кёльна

Англия

Англия

США

По всей Европе и Америке

Особенно интересна большая эпидемия 1928 — 1930 гг., когда число больных в разных городах Европы и Америки было около тысячи человек. В этой эпидемии любопытно то, что заболевания наступали как бы одновременно в удаленных одно от другого местах (рис. 81). Хотя попугаи из Бразилии доставляются в Европу ежегодно в большом количестве (свыше 10 тыс. попугаев), однако болезнь стремится себя проявить, по-видимому, в некотором согласии с эпохами солнечной активности. Дальнейшее изучение этого вопроса только прольет свет на связь между солнцедея- тельностью и эпидемиями пситтакоза. Мы ограничимся здесь лишь приведенными данными.

Ревматизм

Гюнар Эдстрём (G. Edstrom, Лунд), базируясь на наших работах о связи между солнечной деятельностью, эпидемиями и заболеваемостью, сделал чрезвычайно интересную попытку сопоставить данные о солнечной активности с заболеваниями ревматизмом в Швеции, согласно официальной статистике, за годы с 1901 по 1934. Графическое выражение этого видно из диаграммы (рис. 82).

На ней мы замечаем двойной период в ходе заболеваний ревматизмом в Швеции относительно солнечной кривой, т. е. скачки заболеваний видны как в максимумы, так и в минимумы сол нцедеятельности, но с одной существенной разницей. Скачки в ходе заболеваний ревматизмом в максимумы солнцедеттельности значительно больше, чем в минимумы. Здесь мы можем напомнить, что такого рода двойной период замечается и в магнитных бурях, когда в минимумы солвдедеятельности мы видим небольшие подъемы кривой магнитных бурь. Можно указать здесь, что и грозовая деятельность в Швеции также протекает по солнечному циклу, образуя ма-

Р и с. 8 1. Географическое распространение 19291930 гг.Р и с. 8 1. Географическое распространение 19291930 гг.пситтакоза в эпидемиюпситтакоза в эпидемию

Р и с. 8 1. Географическое распространение 19291930 гг.

Р и с. 8 1. Географическое распространение 19291930 гг.

пситтакоза в эпидемию

пситтакоза в эпидемию

лые подъемы в минимумы и большие — в максимумы. Данные Эдстрёма интересны также еще и потому, что в последние годы связь между ревматизмом и электрическим состоянием атмосферы (ионизацией атмосферы) привлекла внимание нескольких исследователей (А. Чижевский, П. Хаппель, И. Страсбургер и др.).

Рис. 8 2. Верхняя кривая — заболелаелюсть ревматизмом а Швеции с J900 по 1935 2. Нижняя кривая деятельность Солнца за то же время (по Эдстрему)

Глава VII ЦЕЛЬ НАУКИ —ПРОГНОЗ

Итак, солнечная активность — регулятор течения эпидемических процессов в масштабах планеты. К такому выводу привел нас «макроскопический анализ» явления — выяснение тенденций распределения эпидемий во времени в связи с изменениями в степени напряженности пятнообразовательного процесса. Этот анализ позволил вскрыть некоторые закономерности, открывающие возможность практического применения результатов данной работы в смысле прогноза хода эпидемий на довольно большой срок вперед.

В 1923 г. мы имели минимум оолнцедеятельности. Начиная с 1924 г. пятнообразовательный процесс постепенно подвигался к своему максимуму. В 1925 и 1926 гг. природа земного шара стояла под знаком чрезвычайных волнений. Стихийные катастрофы пронеслись над всею планетой, захватив и Европу. Уже в 1926 г. у нас была значительная эпидемия гриппа. В следующем году сильная эпидемия гриппа прошлась по Европе, унеся немало жертв.

Максимум солнцедеятельности пал на 1928 г. Следовательно, около 1932 г. можно было ожидать начала эпидемии гриппа в виде второй волны за текущий солнечный период. Затем следующая гриппозная эпидемия появилась между 1935 ——1936 гг. при условии минимума в 1933—1934 гг., а максимума в 1937—1938 гг. Эта последняя эпидемия может дать рохидавную волну в период 1939——1940 гг., следующая эпидемия будет иметь наибольшее число шансов на появление в 1946 — 1947 гг. и т. д.1

Что касается холеры, то, вообще говоря, последняя изживается в высококультурных странах, благодаря высокому состоянию общественной санитарии и гигиены. Поэтому трудно ожидать больших эпидемий в государствах Европы или Северной Америки. Однако в периоды 1937—1939, 1948—1950, 1959—1960 гг. и т. д. можно ожидать возникновения эпидемии холеры или ее местных усилений на Востоке. В эти же годы следует ожидать резкого повышения в количестве смертных слу-

чаев от холеры в тех ее очагах, где она имеет или будет иметь место, сравнительно со всеми промежуточными годами. Действительно, в эпоху прошлого максимума солнцедеятел ьности большие вспышки холерных эпидемий имели место в Индии, Персии, Месопотамии. В то же время были отмечены значительное усиление чумы в Индии и Тунисе, эпидемии дифтерии и скарлатины в Европе, а также тифа и бешенства. Одновременно было отмечено увеличение общей смертности, и в период 1927—1929 гг. значительно участились случаи внезапных смертей.

Аналогичная картина усиления эпидемических явлений имела место во время текущего максимума.

В 1939 г. можно ожидать эпидемий возвратного и сыпного тифа, обнаруживающих также 11-летнюю периодичность и возникающих через 1—1,5 года после солнечного максимума. Последняя эпидемия сыпного тифа получила максимальное распространение в 1919 г. Конечно, возможность появления тифов в той или иной стране стоит в тесной зависимости от социальных условий.

Вышеуказанный прогноз, конечно, должен будет остаться в силе только в том случае, если деятельность Солнца за данный период не даст каких-либо значительных уклонений, что случается, впрочем, чрезвычайно редко. Таким образом, вполне обстоятельные данные позволяют заключить, что в наших руках имеется одно из орудий предвидения. Еще недавно проф. Д. К. Заболотный в своей речи, говоря о попытках некоторых авторов установить периодичность эпидемий, заметил следующее: «Этого мало для того, чтобы предугадать приближение новой волны эпидемии так, как предсказывают астрономы небесные явления. Если метеорологи не всегда предсказывают погоду, то для эпидемиологов пока еще трудно предвидеть ту или иную эпидемию».

Мне думается, что в отношении холерных и гриппозных и отчасти тифозных эпидемий не следует придерживаться столь пессимистического мнения. Закономерность их появления и развития стала выясняться, как только мы приблизились к тому механизму, который так или иначе является виновником этой закономерности. Аналогичные заключения можно было бы распространить и на некоторые другие эпидемии, например на

эпидемии брюшного тифа и дизентерии для некоторых местностей, эпидемии цереброспинального менингита, дифтерии и другие массовые заболевания.

Допуская, что колебания в напряженности электрического поля атмосферы, возрастание отрицательного электричества на поверхности Земли или количества отрицательного или положительного электричества в атмосфере, связанное с притоком солнечных электронов при прохождении пятен, должны влиять на физиологические процессы в живых организмах, и в микроорганизмах в частности, мы может предполагать, что н в ходе эпидемий должны намечаться две основные особенности: одни эпидемии чаще всего должны совпадать с эпохами максимумов, другие — с эпохами минимумов.

Материал, накопленный нами в этом направлении, как будто говорит за то, что такая закономерность в распределении эпидемий сообразно с эпохами солнцедея- тельности действительно существует. Из того материала, которым мы располагаем, теперь ясно видно, что одни эпидемии чаще всего падают ва максимумы, другие — на минимумы. На максимумы падают: холера,

Р 〃 с. 8 3. Неравномерность распре де 1енич атмас^ерпо-э 1ектричееких явлений на поверхности Зеи/“ (Европа, часть Азии и часть Африки). На карте изображено годовое чис /о гроз в раз шчных участках

возвратный тиф, цфеброспинальный менингит, дизентерия. На минимумы приходятся весьма часто: чума, дифтерит в определенных местностях. С промежуточными годами стремится совпадать грипп. Происходит периодическое оживление и замирание то одной, то другой инфекции. Получается впечатление, что различные микроорганизмы различно реагируют на изменение среды, вносимое пятнообразовательной деятельностью Солнца. Некоторые эпидемии, как мы видим, отвечают этой закономерности в такой мере, что открывается возможность эпидемиологического прогноза на годы вперед. Другие эпидемии таковой закономерностью не обладают, и здесь от исследователя требуется более тщательное изучение вопроса. Так, дифтерия в различных местностях образует с солнцедеятельностью поло-

Р и с. 8 4. Контрпара.i.ie.iu?л< между чис.ю ч солнечны х няшен и га.ю & Ботавии fпо данны w С. Виссера). Европейские наолюдения дают противоположную картину

жительную или отрицательную корреляцию. Как объяснить это явление? Необходимо проследить, как по данным местностям распределяются в связи с солнечной активностью те или другие метеорологические или геофизические элементы, начиная с давления и температуры и кончая электрическими и магнитными явлениями, вывести эмпирические зависимости и неизмжно в течение долгого времени их контролировать.

В качестве примера укажу на частоту гроз, распределение которой на поверхности земного шара далеко не равномерно. То же можно сказать и о таких электрооптических феноменах, как гало. Хотя эти атмосферноэлектрические явления находятся в известном соотношении с активностью Солнца, их распределение в пространстве зависит от геофизических и метеорологических

факторов. Что касается гало, то частота их в одних местностях стоит в прямой, а в других ——в обратной связи с числом пятен.

Наши исследования позволили нам наметить общие тенденции в развитии эпидемий, выделить их характерные черты, происхождение которых обязано влиянию физико-химических факторов внешней среды, но этим тайна эпидемиологических эффектов еще далеко не разрешена. Сложность анализа эпидемиологических явлений заключается в сложности анализа общей, едино-слитной системы биосферы, жизнедеятельность и взаимосвязность различных функций которой нам представляются еще в более туманных контурах.

В самом деле, благодаря исключительной сложности во взаимодействиях живых существ и в соотношениях од-

ной части биосферы с другой не всегда влияние энергетических колебаний в солнцедеятельности проявляется на эпидемическом механизме с такою степенью отчетливости, которая могла бы быть сразу и непосредственно обнаружена. В сложнейшей системе биологических явлений, имеющих место на поверхности Земли, не всегда могут проявить себя даже самые рельефные закономерности. И это обстоятельство усугубляется еще тем, что даже космический- агент далеко не в одинаковой степени проявляет себя по всей поверхности Земли, а имеет для своих компонентов избирательные области как в пространстве, так и во времени благодаря местным геофизическим и метеорологическим особенностям. Поэтому можно думать, что в различных местностях мы будем иметь различные показатели периодичности для одной и той же эпохи, но с общей тенденцией всех показателей приблизиться к некоторой общей для всех постоянной величине периода. Данное явление наглядно выступает на некоторых наших графиках.

Само собою разумеется, что, чем больший статистический материал мы имеем, чем большие территориальные зоны и промежутки времени мы охватываем, тем все яснее вырисовываются закономерности в движении эпидемий и т" все больше и больше стушевываются случайные явления, стоящие в зависимости от местных и временных условий. Тогда на сцену выступают лишь общие универсальные закономерности.

Изучая различные проявления органической жизни в наших других изысканиях, мы должны были прийти к выводу, что помимо зависимости органического мира от периодических колебаний солнцедеятельности существуют еще некоторая взаимосвязь и известные взаимодействия различных областей биосферы между собою, регулируемые этой солнечной периодичностью. Так, например, колебания урожайности, произрастания семян, роста древесины хотя и стоят в тесной связи с деятельностью Солнца, но для различных местностей обнаруживают различные уклонатия со сдвигом точек максимумов и минимумов в ходе кривой в различные стороны, а иногда давая явный контрпаралл ел из м. Аналогичного рода явления наблюдаются и в распределении некоторых эпидемий во времени и пространстве, что мы и видели выше.

Ограничиваясь этим указанием, мы находим нужным все же здесь остановиться на рассмотрении одной особенности в жизни биосферы, стоящей в связи с периодической деятельностью Солнца. Эта особенность настолько четко обнаруживает себя, что мы нашли возможным возвести ее в степень закона, присвоив ему название закона квантитативной компенсации в функциях биосферы в с в я - зи с энергетическими колебаниями в деятельности Солнца.

Вкратце явление, управляемое данным законом, заключается в том, что количественные соотношения в ходе того или иного явления на очень больших территориях стремятся сохраняться путем периодических компенсаций, давая в среднем арифметическом одну и ту же постоянную величину или очень к ней близкую. Иными словами, количественная компенсация наступает в данном районе вскоре или через несколько лет после, допустим, неурожая или же одновременно с этим неурожаем неожиданно в каком-либо другом участке земного шара, где урожай получается сверх нормы.

Обобщая это явление, мы можем сказать, что в пределах биосферы постоянно совершается процесс суммирования положительных и отрицательных отклонений от среднего уровня того или иного явления, сглаживающий в идеальном случае данные отклонения от нуля. Это свойство биосферы можно представить для каждого данного момента в виде следующей наглядной формулы:

占"Sw 口户 S=nil

Z E E E Qt,s = ±K, /=1 $=1 /=1 S=i

где P ——отклонения от среднего уровня (того или иного явления в биосфере) в положительную сторону; Q — отклонения от среднего уровня в отрицательную сторону; / — измерительная единица времени и 5 — измерительная единица пространства; f н S могут принимать значения в первом случае соответственно от 1 до // и от 1 до w, а во втором случае от 1 до н1 и от 1 до М ; К — более или менее постоянная величина. В общем случае 〃#М и нг /ж1, но в частном случае возможно, что 〃=〃* и ，〃=9 1. Тогда К стремится к нулю, если Р становится равным Q.

Механика данных явлений, имеющих место в функциях биосферы и объединенных в закон квантитативной компенсации, по-видимому, ждет своего объяснения из области изучения зависимости метео рологических явлений от периодической деятельности Солнца. Эта область лишь совсем недавно обратила на себя внимание исследователей, которым и удалось установить ряд чрезвычайно интересных закономерностей в функциях атмосферного океана, в зависимости от энергетических колебаний в активности Солнца. В этой области также обнаружен ряд периодических явлений, возникающих в различных местностях» в различное время и наводящих на мысль о том, что закон квантитативной или даже квалификативной компенсации имеет место и в области метеорологических явлений. Например, мы можем говорить о тесной зависимости климатических и метеорологических элементов как между собою, так и от солнцедеятельности .Самое ничтожное изменение в одном элементе влечет неминуемо ряд соответствующих изменений в других.

В то же время совершенно ясно, что колебания в энергетической продукции Солнца имеют определенную периодичность и никогда не выходят из пределов некоторой средней величины амплитуды, а потому и колебания в жизнедеятельности атмо-, гидро-, лито- и биосферы должны происходить в пределах некоторой средней величины.

Вышеизложенное явление в своих основных чертах позволяет нарисовать нам замечательно стройнук? картину взаимодействия и взаимозависимости различных отделов биосферы, регулируемых периодическими уменьшениями и увеличениями энергетических радиаций Солнца. Подобно тому как сложная совокупность метеорологических процессов всего воздушного океана представляет одно органическое целое, так и еще более сложная система биологических процессов Земли должна быть рассмотрена как нечто единое, подобное цельному организму. И подобно тому как отклонения в метеорологических процессах, имеющие место в каком-либо одном участке атмосферы, вызывают повсеместно соответствующие изменения, так и какие-либо местные нарушения в жизнедеятельности биосферы не могут не отразиться на ходе наиболее обширных и общих про-

цессов жизни Земли. Солнце благодаря энергетическим колебаниям периодически возмущает и периодически успокаивает деятельность атмо-, гидро- и биосферы; за акцией следует реакция, и рано или поздно в одном участке или одновременно в разных участках наступает компенсаторный процесс» стремящийся сгладить резкие изгибы количественной кривой и выровнять ее в прямую линию или линию, выражающую собой тенденцию хода того или иного органического процесса на Земле.

С этой точки зрения становится понятной одна из наиболее основных функций биосферы — непрерывное поддержание жизни, несмотря на периодичность метеорологических и климатических катастроф. Что случилось бы с жизнью животных или растений, если бы весь земной шар одновременно постигла засуха? В течение нескольких месяцев он превратился бы в мертвую пустыню.

Трудно в то же время предположить, чтобы эпидемический механизм в своем стихийном состоянии уклонялся от данной закономерности. По-видимому» и в жизни микроорганизмов существуют очень тонкие и пока еще неуловимые закономерности, согласно с которыми проявляется их жизнедеятельность как в пространстве, так и во времени. По-видимому, и в жизни микроорганизмов действует тот же закон квантитативной компенсации, обеспечивающий им непрерывное существование и наделяющий их жизнь определенным временным и пространственным ритмом. Более подробное изложение данной проблемы выходит за пределы намеченного нами содержания книги. Но мы хотели бы подчеркнуть необходимость более тщательного изучения эпидемиологических вопросов с точки зрения распределения эпидемий в о времени и пространстве.

Это распределение эпидемий во времени и пространстве имеет некоторые важные особенности, характеризующие собою самый процесс возникновения и прекращения эпидемий.

Выше мы видели, что почти все рассмотренные нами эпидемии возникают сразу, зачастую совершенно неожиданно, не имея достаточно веских факторов для своего развития в социальной среде, и также совершенно неожиданно начинают погасать и наконец исчезают

окончательно. В то же время мы знаем и другой важный факт — именно, что вирус может жить годами среди населения той или иной местности, тысячи людей могут быть бациллоносителями, а эпидемии этой болезни все же не возникает. Следовательно, для того чтобы вспыхнула эпидемия, необходимо сочетание некоторых особых благоприятных условий, о сущности которых мы ничего не знаем.

При изучении соотношения между ходом ряда эпидемий и периодическою деятельностью Солнца мы вскрыли связь во времени между различными степенями напряженности солнечного процесса и развитием той или иной эпидемии. В некоторых случаях эта связь во времени выражалась настолько ясно, что невольно возникала гипотеза о существовании каузальной зависимости между двумя рассматриваемыми феначенами. В то же время мы заметили, что достаточно бывает напряженности пятнообразовательного процесса подняться до некоторой определенной степени, как сразу в самых различных местностях загораются эпидемические костры.

Таким образом, изучая ход эпидемии в соотношении с деятельностью Солнца, мы видим, что этот ход при определенном состоянии светила испытывает резкие уклонения от своего обычного течения, резкие скачки вверх или резкие падения вниз, которые нельзя назвать колебаниями, ибо под последними мы обычно разумеем постепенные или медленные изменения того или иного процесса, которые правильнее всего назвать эпидемическими катастрофами или эпидемическими возмущениям и, ибо они проявляют себя стихийно. Эпидемия—— прежде всего стихия.

Действительно, когда изменения в ходе эпидемий проявляются постепенно и медленно, тогда легко себе представить возможность приспособления человека к этому процессу, что позволяло бы легко переживать его. Случаи такого легкого течения эпидемий благодаря явлению привыкания к болезнетворному началу встречаются весьма нередко. Но в проявлении большинства эпидемических заболеваний, охватывающих большие территории и большие народные массы, такого привыкания нет и быть не может: эпидемия начинается дружно и в течение достаточно короткого промежутка времени

приобретает повальный характер. К эпидемиям подобного рода можно отнести чуму, холеру, грипп и т.д., катастрофический характер проявления которых стрит вне всякого сомнения: они возникают сразу, распространяясь с молниеносной быстротой. Наглядным доказательством такого рода явлений служат эпидемические криные, претерпевающие резкие скачки вверх и вниз и лишь в редких случаях имеющие плавное синусоидальное движение.

В отношении своих характерных черт возникновение и развитие эпидемий чрезвычайно напоминает те стихийно-катастрофические явления в природе, которые весьма часто совпадают с эпидемиями, являются результатом того же влияния Солнца, как это мы видели выше. Такого рода возмущения климата совершенно неожиданно охватывают целые материки, а часто проносятся и над Землей, вызывая страшные катастрофы и бедствия для всего органического мира, в том числе и для человека.

Современное научное воззрение стоит на той точке зрения, что в эпохи максимальных напряжений в деятельности Солнца, когда резко повышается его корпускулярная и электромагнитная продукция, вся Земля целиком, с ее атмо-, гидро-, лито- и биосферой, испытывает на себе влияние усиленного скачкообразного прилива от Солнца повышенного количества энергии2. И действительно, кривые, выражающие то или иное явление, протекающее в одной из «сфер» Земли, обычно имеют зигзагообразный вид, означающий резкую изменчивость хода того или иного явления. Стихийно-катастрофический характер таких резких скачков стоит вне сомнения.

Задачи, связанные с видоизменением вирулентных сил микроорганизмов под влиянием физико-химических факторов природы, и теория их перехода из латентного состояния в деятельное — дело будущего.

Вряд ли при современном состоянии науки мы можем дать верное объяснение большинству фактов, изложенных в этой работе. Арсеналы науки еще очень бедны, чтобы сразу же доставить нам необходимые орудия для уразумения явлений природы. И тем более мы чувствуем себя беспомощно, чем сложнее задача, которую нам предстоит решить.

В то же время наука проторила узкие тропинки в дебри явлений окружающего нас мира, и по этим тропинкам следует идти вперед, не боясь того, что, может быть, на полпути нам придется повернуть обратно, увидя, что выбранный путь был неверен, или сойти с дороги и дальше двигаться ощупью по густой чаще неисследованных явлений.

Как бы ни были ошибочны наши пути, как бы ни были неверны наши гипотезы, мы не имеем права складывать наше оружие и в бессилии коснеть на одном месте. Из боязни ничего не узнать впереди мы не должны бросать исследование.

И вот сейчас, когда мы стали лицом к лицу перед задачей объяснения механизма обнаруженных явлений, мы увидели нашу беспомощность дать сегодня достаточно верное толкование их.

Но сделаем попытку пойти по путям, которые, по нашему мнению, должны так или иначе приблизить нас к предварительному пониманию общих контуров явления.

Исходя из всех фактов, изложенных выше, мы должны поставить два основных вопроса и третий вопрос — результирующий:

Не увеличивается ли в известные эпохи, так или иначе связанные с солнечной активностью, жизнедеятельность определенных микроорганизмов?

Не уменьшается ли в те же эпохи под влиянием тех или иных причин сопротивляемость организма болезнетворному началу?

Не происходят ли эти два явления одновременно?

Ни на один из этих вопросов мы ответить пока не можем. Но в этом нашем незнании мы находим основания для построения гипотез.

Какова вероятность того, что вирулентность микроорганизмов может изменяться под влиянием космических или планетарных физико-химических воздействий? Если нет ничего невероятного в возможности перехода из чистого сапрофитного в патогенный бациллез под влиянием такого рода воздействий, то нам совершенно неизвестны основные факторы воздействия. Их очень много, как мы уже видели выше, и все они так или иначе стоят в зависимости от процессов на Солнце. Этими факторами могут быть и непосредственные ра-

диации Солнца, и пертурбации физико-химических элементов в атмо- и гидросфере и на поверхности литосферы.

Эти изменения среды, может быть, превращают латентное, дремлющее состояние бактериального населения в патогенное и тем самым дают начало развитию эпидемии. Сплошь да рядом мы видим, как типичные сапрофиты, непатогенные в данный момент или чрезвычайно ослабленные в своей вирулентности микробы, под влиянием изменений условий своего питания и размножения становятся резко патогенными. Учение о «microbes de sortie»3 наглядно показывает свойство бактерий выходить на арену патогенного действия при изменении одних условий среды на другие, и мы видим, как дремлющее состояние сменяется активным, инфекция с легкостью внедряется в организм и эпидемия начинается.

В настоящий момент научная мысль все больше и больше склоняется к признанию той исключительно большой роли в жизнедеятельности биосферы, которую играют радиации Солнца. Эти радиации обусловливают собою большинство проявлений жизнедеятельности биосферы как в целом, так и в деталях. Они активируют живые организмы и подобно скульптору придают им и внешние формы, и формы их влияния вовне. С этой точки зрения живые организмы могут быть рассматриваемы как трансформаторы, переводящие солнечные излучения в тот или иной вид земной энергии: механическую, тепловую, электрическую и т. д.

В годы повышенной деятельности Солнца количество притекающей к нашей планете энергии резко повышается4. Если лучистая энергия Солнца является основным источником физико-химических процессов на поверхности Земли, то колебания в количестве притекающей к Земле лучистой энергии неминуемо должны вызвать те или иные соответствующие колебания в энергетическом хозяйстве поверхностных слоев Земли, в частности биосферы.

Этот логический вывод из энергетического понимания природы физико-химических и биологических явлений влечет за собою предположение о возможном изменении жизненного тонуса макро- и микробиосферы под влиянием этих колебаний.

Выводы, которые можно сделать из настоящей работы, побуждают к дальнейшему исследованию вопроса путем, так сказать, «микроскопического анализа». Этот путь имеет две основные ветви. К первой относится работа детального исследования с точностью д о одного дня при помощи математической обработки большого статистического материала об эпидемиях, с одной стороны, а с другой ——о солнцедеятель- ности, атмосферном электричестве и о других явлениях, стоящих в зависимости от Солнца.

Ко второй ветви относится работа биофизикохимического анализа бактериальных процессов, с одной стороны, а с другой — изучение вопроса о различных изменениях в организме под влиянием внешних физико- химических агентов.

В то время как работа по линии первой ветви анализа поможет углубить наше понимание влияния совокупности указанных факторов на организм, вернее, на заболеваемость или смертность, вторая ветвь приведет нас к раскрытию самого механизма влияния.

Если, допустим, удастся установить, что суточные колебания в солнпед ея те л ьности вызывают аналогичные колебания в ходе заболевании или смутности при той или иной эпидемии, то наука приобретет немаловажное орудие более успешной борьбы как с первым, так и со вторым явлением Ввиду того что астрономия обла дает некоторыми средствами прогноза суточных и месячных колебаний солнцедеятельности, явится возможность своевременного принятия тех или иных мер в т е д н и, когда особенно сильно повышается степень заболеваемости или количество смертных случаев. Тогда эпидемиология пойдет рука об руку с астрономией и метеорологией.

С другой стороны, одновременно необходимо приступить к основательному изучению вопроса о влиянии на бактерии изменений среды, электрических процессов в коллоидных, дисперсных системах, явлений электрю- осмоса, катафореза, явлений коагуляции и стабилизации бактериальных систол, несущих ионы того или иного знака, и т. д.

Конечно, было бы совершенно неосновательно предполагать, что известное состояние оолнцедеятельности

является непосредственной причиной эпидемического распространения тех или иных болезней. Такого рода заключение было бы совершенно неверно. Деятельность Солнца, по всему вероятию, лишь способствует эпидемиям, содействует более быстрому их назреванию и интенсивному течению. Это нужно разуметь в том смысле, что та или иная эпидемия благодаря ряду биологических факторов могла бы иметь место и без воздействия солнечного фактора. Но без последнего она могла бы появиться не в тот год, когда она действительно имела место, и сила ее развития была бы не та, что на самом деле. Следовательно, роль периодической деятельности Солнца надо понимать как роль регулятора эпидемий в их размещении во времени, а также, очень возможно, и в силе их проявления.

Воздерживаясь здесь по целому ряду причин от каких-либо дальнеших обобщений, которые можно было бы сделать в связи с открытием вышо!зложенных явлений в течении эпидемий, мы все же считаем нужным сказать, что начиная с текущего момента перед эпидемиологией стоят новые задачи, разрешение которых должно будет пролить свет на наиболее темные стороны этой области медицины. Биологическое учение об условиях существования человека в среде, насыщенной мик- роорганизмами, и законы его сожительства с этими микроорганизмами пополнились новой проблемой актуального значения.

Заметим также, что в этой книге мы старались главным образом изложить фактический материал, считая это наиважнейшим. Нашей задачей являлось представить в широком общебиологическом освещении вопрос о переходе жизненных качеств вируса из латентного состояния в активное под влиянием изменений в физико- химической стихии, окружающей организм. Что же касается толкований эпидемиологической механики, то на их безошибочность мы вовсе не претендуем. Их следует рассматривать лишь как первую попытку построить рабочую гипотезу, не более.

Но мы считаем нужным предостеречь эпидемиологов от того слишком упрощенного понимания эпидемического механизма, которым грешат слишком часто, когда стремятся объяснить тот или иной эпидемический факт исключительно влиянием испорченного водопроводного

фильтра или плохой канализацией. Что скверное фильтрование воды и лопнувшие трубы могут играть очень большую роль в развитии холерной или брюшнотифозной эпидемии, в этом сомневаться нельзя. Но эти явления никогда не служили первопричиной эпидемий, а всегда лишь — промежуточным звеном, наиболее близким и доступным непосредственному наблюдению и исследованию.

Приступая к выяснению вопроса о причинах эпидемии, необходимо иметь в руках весь 亜сенал современного естествознания и уметь свободно манипулировать всеми его орудиями. Только при дружном натиске многих отделов естествознания на закулисные тайны эпидемий мы можем рассчитывать в конце концов открыть завесу над этой темной областью, дабы затем повести планомерную осаду. В противном случае мы еще долгое время будем уподобляться тем зрячим, которые в сущности не видят ничего.

«Бесполезны тому очи, кто желает видеть внутренность вещи, лишаясь рук к отверзтию оной. Бесполезны тому руки, кто к рассмотрению открытых вещей очей не имеет» (М. В. Ломоносов).

Глава VIH ЗЕМНЫЕ

ПРЕДВЕСТНИКИ СОЛНЕЧНЫХ ВСПЫШЕК

Указание на связь между помрачением солнечного диска и ценами на рожь мы находим еще в исторических отрывках Старшего Катона (М. Porcius Cato. 234—149 до н. э.), затем через 19 веков, в XVII в., в письме Баттисты Балиани к Галилею и, наконец, в конце XVIII в. у В. Гершеля, который пытался установить связь между количеством солнечных пятен и изменениями цены на рожь вследствие колебания урожайности. Вопрос о влиянии солнечных пятен на урожаи, цветение и рост различных растений исследовал целый ряд лиц: А. Кларк, Дансон, Фриц, У. Шоу, Эндстрём, К. Фламмарион, Б. Гелланд-Ханзен, Ф. Нансен, Лемстрем, Э. Хентинг- тон, А. Дэгласс, М. Семенов, Е. Ястремский, Е. Слуцкий, А. Чижевский.

Дэгласс чрезвычайно тщательно изучил вопрос о соотношении между стотенью напряженности пятнообразовательного процесса и ростом древесины — толщиною годичных колец деревьев. Для своего исследования Дэгласс собрал очень большое количество срезов из различных стран Европы и Америки и подверг эти срезы особому анализу, определявшему с большой точностью толщину годичных колец древесины (до 0,01 мм) и периодичность в толщине годичных слоев. К обработке было привлечено много срезов деревьев, насчитывавших огромную давность своего существования, как, например, дерево рода секвойи возрастом 3200 лет из Южной Калифорнии и 19 деревьев из Flagstaff 500-летней давности. После кропотливой работы Дэгласс выяснил, что решительно все группы обследованных срезов обнаруживают 11-летннй солнечный цикл либо его кратные величины. На основании своих работ Дэгласс считает установленными следующие вегетативные циклы:

От 5 до 6 лет» 10 » 13 »» 21 » 24 »» 32 » 34 »» 100 » 103 »От 5 до 6 лет» 10 » 13 »» 21 » 24 »» 32 » 34 »» 100 » 103 »половинасолнечного цикла

От 5 до 6 лет» 10 » 13 »» 21 » 24 »» 32 » 34 »» 100 » 103 »

От 5 до 6 лет» 10 » 13 »» 21 » 24 »» 32 » 34 »» 100 » 103 »

первыйсолнечный цикл

двойной солнечный цикл

тройнойсолнечный цикл

триждытройной цикл

250

Г.юаа И///

Годы максимальной деятельности Солнца во всех случаях дают резкое утолщение древесины, и, наоборот, при минимумах толщина древесины сокращается. Дэг- ласс выяснил также, что существует некоторое определенное отношение между толщиной годичных слоев древесины и рядом климатических факторов, как, например, средней годовой температурой, средним годовым количеством осадков и т. д. Однако это отношение далеко не объясняет всех случаев: в то время как метеорологические факторы дают постоянные уклонения —солнечные периоды во всех частях света неизменно и ярко проявляют себя.

Работа Дэгласса, которая по справедливости может быть названа классической, выдвинула в науке следующий вопрос: какой физический или химический фактор внешней среды является причиной интенсивного произрастания древесины в годы с о лнеч - ногомаксимума1?

Из работы Дэгласса, а также из аналогичной работы Хэнтингтона ни в коем случае нельзя сделать вывода, что таким фактором являются осадки, температура и т. д., образующие весьма значительные расхождения с солнечными периодами.

В то же время возникает предположение: не ускользает ли от внимания исследователей какой-либо другой физический деятель, стоящий в связи с периодическою деятельностью Солнца и проявляющий себя в данном случае на росте растительной ткани?

В самом деле, в последнее время различные вегетативные эффекты в месяцы наиболее сильной активности Солнца были обнаружены различными исследователями вне какой-либо зависимости от таких метеорологических факторов, как влажность, температура или давление. Так, например, в 1927 г. ботаники отметили тот факт, что некоторые растения дали в этот год необычайно пышное и исключительно мощное цветение. Белот, Ме- мери и Ляховский обнаружили путем специального ис-

Р и с. 8 5. Толщина годичных слоев древесины стоит е прямой зависимости от числа пятен на Солнце, как показали исследования Дэгласса (Director of Steward Obserwatory, Arizona}. Наверху ——срез шотландской сосны юга Англии; внизу ——срез шотландской сосны с побережья Норвегии

следования за много десятилетий, что качество вина, его наиболее тонкие вкусовые нюансы резко улучшаются в годы максимумов в солнцедеятельности. Не вдаваясь в подробности, укажу, что в период 1926—1930 гг. мною была выполнена работа, показавшая, что мутации у растений, по-видимому, могут наблюдаться под действием резких скачков в деятельности Солнца.

Изучая колебания урожайности некоторых культурных растений по разным странам, Семенов также пришел к заключению, что в периоды большого числа солнечных пятен урожаи бывают выше среднего, а в периоды малого числа пятен урожаи бывают ниже среднего. Ястремский (1922 г.), разрабатывая ту же проблему, обнаружил одао чрезвычайно интересное явление, а именно: пятнообразовательная деятельность Солнца оказывает на урожаи кормовых злаков различное по своему знаку влияние в различных районах. Например, территория Европейской России по отношению влияния солнечных периодов разделяется Ястремским на две части: в одной части увеличение пятен повышает урожай, в другой — происходит обратное явление. Рационального объяснения данному явлению дать не удалось.

Если мы предположим, что в годы максимально访 деятельности Солнца последнее продуцирует во внешнее пространство некоторые специфические излучения, оказывающие особое влияние на рост растительной ткани, то не будут ли оказывать эти излучения аналогичное влияние и на бактерии, представляющие собой растительные организмы. Такая постановка вопроса вполне возможна, и если мы при современном состоянии науки не можем разрешить этот вопрос в положительном смысле, то мы не имеем права разрешать его и отрицательно. Микроорганизмы, живущие в полужидкой или влажной среде, в верхнем слое почвы, на взвешенной в воздухе пыли, на поверхности овощей и плодов, в гниющих органических отбросах, водные вибрионы, спирохеты, патогенные почвенные анаэробы и т. д. могут находиться под непосредственным влиянием известных специфических излучений Солнца или их земных проводников, каковыми могут являться колебания атмосферного электричества, некоторые химические реакции в воздухе и т. д. Тому же влиянию подвержены и те микроорганизмы, которые таятся на периферических

Рис. 8 6. Верхняя кривая—рост древесины (толщина годичных колец) « Эберсвальде (Германия) с /830 по 1910 г. Нижняя кривая — деятеАьностъ Солнца (〃о Дзглассу)

р ц с. 8 7. Средние кривые： верхняя рост древесины за % лет, ииж- 〃用а —Эе чтельностъ Солнца за 125 лвш (по Дзглассу)

частях организма человека, на поверхности кожи, на слизистой оболочке носоглотки, дыхательных путей, мочеполовой системы как обычное явление мирного сожительства человеческого тела с бактериями различного морфологического характера и биологических свойств.

Я очень далек от той мысли, что воны воздуха являются тем единственным физическим фактором, который влияет на изменчивость вульгарной или патогенной микрофлоры Земли. Ионы — один из возможных факторов, но, конечно, далеко не единственный и даже, быть мржет, не основной. Как бы то ни было, тщательное изучение ионизации воздуха и ее биологического влияния вообще есть дело современной науки и не должно быть откладываемо. Это убеждение хорошо подтверждается вышеизложенным и собственными исследованиями.

В начале этой книги неоднократно говорилось о том, что Солнце помимо корпускул излучает из определенных участков своей материи (пятна, протуберанцы, факелы и др.) короткие электромагнитные волны. Действительно, величественные и могущественные пертурбации на Солнце, вызывающие появление пятен н извержений, происходят при таких процессах, которые должны сопровождаться излучением не только корпускул, но и мощных потоков электромагнитных волн. Эти волны могут быть самой разной длины, начиная от ультракоротких и коротких и кончая наиболее длинными. Многие ученые допускают, что солнечные пертурбации сопровождаются радиациями всех возможных длин волн вплоть даже до «пенетрантных» лучей2. Во всяком случае ничто не говорит против того, что на Солнце в моменты извержений образуются волны ультрагамма, лучи Рентгена, самые короткие из ультрафиолетового спектра, и многие другие колебания высокой частоты. Не являются ли какие-либо из этих волн наравне с аэроионами и электрическим полем причиной изменчивости вируса и тех или иных бактерий?

Что электромагнитные волны с короткой длиной волны действуют на микроорганизмы, достоверно установлено многими авторами, которые с несомненностью показали, что это влияние очень значительно и стоит в зависимости от длины волны, мощности излучателя и времени экспозиции. Пока что лабораторно

исследовано биологическое влияние лишь малого диапазона волн Герца (от 1 до 50 м)・ Но и то мы уже имеем не только теоретические, но и высокополезные практические результаты. Обзор и история этого вопроса даны в книге проф. Либезни, а потому я здесь 4a этом вопросе останавливаться не буду. Укажу лишь, что М. А, Барон в Москве показал, что бактфии излучают электромагнитные волны определенной длины (митогенетические лучи). Бактерии должны также являться резонаторами электромагнитных колебаний известной частоты.

Таким образом, помимо изучения действия на микроорганизмы атмосферного электричества (аэроионизации, электрических полей) надо было бы изучить в известных условиях и влияние на бактерии прямых коротких электромагнитных колебаний, по-видимому излучаемых Солнцем, Начатые нами ориентировочные наблюдения в 1928— 1929 гг, в этом направлении мне пришлось прекратить по не зависящим от меня обстоятельствам. В докладах и статьях за указанные годы я излагал полученные интересные результаты, которые, однако, еще не вполне удовлетворительны.

Поэтому я получил особое удовольствие, когда в 1934 г. получил от русского исследователя врача-бактериолога д-ра С. Т. Вельховера, директора бактериологической лаборатории при инфекционной больнице в Казани, ряд писем с описанием его наблюдений, произведенных под влиянием наших статистических работ. Письма С. Т. Вельховера вводят нас в сферу его наблюдений с такой полнотой, что я позволю себе сделать из них несколько выдержек.

«Казань, 14 июня 1934 г. Глубокоуважаемый профессор! С 1926 г. я веду систематические бактериологические наблюдения над дифтерией. Наша больница имеет большое дифтерийное отделение. Матерная по дифтерии за минувшие годы скопился у нас огромный. При обработке я пришел к многим поразившим меня выводам. В Вашей интерпретации дифтерии как эпидемии имеются два момента: зеркальность и запаздывание дифтерийного максимума по сравнению с солнечным максимумом. Ваш принцип зеркальности, полученный статистически, совершенно неожиданно подтвердился у меня под микроскопом. Дело обстояло так. Ваша книга

«Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность Солнца» произвела на меня сильное впечатление. Под ее влиянием я решил поискать эту зеркальность по отношению к какому-то «X», строя случайные догадга. Через два-три опыта я уже имел данные и понял, что имею дело с поразительно точным явла1ием. Допустим, из 40 посевов на дифтерию в такой-то период времени было 15 положительных находок: я делал - вычисление процента роста в этот деть (37%) и сравнивал палочковые формы дифтероидов с зернами Habes Ernst5а (вполне выраженными), с типичными шарообразны ми, обособленными кокковыми формами. У меня получился для этих кокковых форм тот же процент (37%). Не обратная пропорциональность (в 25 кокков из 40 посевов), а «зеркальность», какое-то «отражение» того же числа процента. Я ставил контроль таким образом: препаратор делала из всех посевов двойные мазки, занумерованные; половину красила одним способом для

Рис. 8 8. Рост сапрофитов “ сомщедеяте.юность за время с / апреля по 29 июня 1929 г. Верхняя кривая — рост микроорганизмов. Нижняя кривая — солнцедеяте. юность за тот же период /〃о С Т. Вельховеру)

бактериоскопии на дифтероиды, половину (один и тот же материал) красила мне для исследования на кокки (не на дифтероиды) другой краской; оба мы подсчитывали, не осведомляя друг друга, число позитивов и выводили их процент, препаратор — для дифтероидов, я — для кокковых форм. Результат: цифра процентов совпадала, за немногими исключениями, где были колебания в ± 1, что, конечно, объясняется субъективными причинами. Получилось как бы правило: сколько вырастало дифтерийных форм, столько же и кокковых. Несколько

раз я делал вычисления раньше препаратора и предсказывал ей процент роста дифтероидов по найденному мною проценту роста кокковых форм. И я почти не ошибался. Мой препаратор очень опытный микроскопист, ошибок в исследовании на дифтерию она не делает. Но методику подсчета кокковых форм я взял на себя; это не так просто, и с деталями подсчетов я освоился не сразу, а только через несколько дней, после

чего я вывел эту закономерность. Получилось впечатление, что биосфера, согласно Вашей интерпретации, как бы отпускает каждой бактерийной форме при известных условиях одинаковую долю возможности роста (развития). Но когда рост дифтероидов бывает выше 50% (а это бывает редко), закономерность эта теряется и намечается какой-то другой модус. Я располагаю пока только двумя случаями этого рода и определенного вывода (или предположения) еще не имею. Примеры: из 20 посевов получено 5 дифтерийных позн- тивов; столько же позитивов (при другом способе окраски) дадут и кокки. Но если из 20 посевов вырастет 15 дифтерийных позитивов (т. е. более 50%), то кокки не дадут ни

число 15 («зеркальность»), ни 5 (обратная пропорциональность). Суть тут, по-видимому, в какой-то третьей переменной, и она (эта третья переменная) есть, t no- fl идимому, напряжение радиационной или корпускуляр- ной энергии. Таким образом, у меня наметился такой вывод: при коэффициенте роста дифтероидов, выражающемся от 5 до 50%, «зеркальность» между дифтероидами и кокками обязательна. Конечно, это только первый шаг, первый удачный шаг к решению сложной проблемы дифтерии как инфекции. Но он все же значителен. Вам принадлежит приоритет не только открытия влияния солнечной радиации на микроорганизмы, но и теоретического построения принципа зеркальности для дифтерии, поэтому понятно, что я обратился к Вам. Примите и пр. С. Вельховер».

«Казань, 14 ноября 1934 года. Глубокоуважаемый профессор! Пользуясь случаем, позволю себе поделиться с Вами данными о состоянии моих работ. В медикобактериологическом разрезе мои работы ведутся по линии изучения дифтд^ии. Одна из деталей, достаточно, по- моему, разработанная за 10 месяцев путем ежедневных бактериологических и бактериоскопических наблюдений и исследований, состоит вот в чем: дифтероидные ко- ринебактерии • (атоксические и токсические) имеют так называемые метахроматические, волютиновые зерна. Зерна эти в известные моменты дают (при окраске известными крцсками, например щелочной синькой Леффлера) реакцию метахромазии, состоящую в том, что краска разлагается на свои компоненты и появляется другой цвет. В случае метиленовой сини зерна волютина окрашиваются в красный цвет. Оказалось, что кривая этой красной метахромазии у дифтероидов имеет сезонный характер. Минимум приходится на зимние месяцы, максимум — на июнь и август. Особенное значение име-

• Как известно, Леман и Нейман именовали коринебактериями группу палочковидных микроорганизмов, имеющих один специфический морфологический признак ——булавовидные вздутия на концах (Корине — по-гречески «булава»). Эти вздутия — «полярные зерна», «метахрома- тические тельца» и т. д. — после работ А. Мейера чаще называют волютиновыми зернами. К группе коринебактерий относится и возбудитель дифтерии человека — токсикогенная бактерия Клебса ——Леффлера.

ет следующий момент: максимум кривой красной метахромазии совпал с минимумом заболеваний клинически выраженной токсической дифтерией (по материалам на・ шей областной инфекционной больницы, где “ работаю). Понимать этот контрпараллелизм нужно так: чем сильнее выражена волютиновая функция дифтероида, чем он сильнее при окрашивании синькой м етахромазирует (реакция индикаторного типа), тем он менее токсичен, значит, более вульгарен, так сказать, сапрофитен. Допустим, что волютиновая субстанция дифтероидов является рецепторным аппаратом, «настроенным» на излучения с определенной длиной волны, понятным становится и сезонность метахромазии, так как максимум таковой, вероятно, обусловливается, по-видймому, солнечным ультрафиолетовым светом. Осенью кривая красной метахромазии падает, а токсическая дифтерия увеличивается, что и подтверждает эту концепцию. Но это только часть всего комплекса явлений метахромазии. Мною найдены и изучаются (материал охватывает 10 лет) периоды, в которые метахромазия наряду с феноменальными явлениями роста на средах усиливается и вне зависимости от сезонных влияний. Феномен этих периодов я объясняю влиянием специфической солнечной выбросной радиации. Мои

鼻以 i/k ^l^ 4 * 4--иг 厶 扌

У” / 21哨屮吟产飞产 ]934

□ .0 20 30 9,9 ^,2,3^20 30 10 20警2 29^19 七产 2K J 17 27 7 >7 Г 6 16 26 616 Л 193sz лхи

P 〃 с. 8 9. Частота дней с высоким ростом коринсбактерий и деятельностью Солнца (кривая) за 1934 и 1935 г.

экспериментальные работы являются подтверждением Ваших прежних теоретических исследований по дифтерии. Почему максимум дифтерийных заболеваний в прошлом приходится на нисходящую ветвь кривой пятнообразовательной деятельности Солнца? Для меня очень ясно, как тут обстоит дело: дифтероиды в годы подъема циклической деятельности Солнца и в год максимума ее в избытке получали «X» (назовем так), специфическую энергию Солнца, и благодаря этому становились «насыщенными» и «напитанными» в своем волютиновом депо, что обусловливало их вульгарность, их сапрофит- ность; с убылью этой «X» энергии волютиновая функция их ослабевала и в общем масштабе их токсичность повышалась, что и обусловливало увеличение числа дифтерийных заболеваний человека. Десятимесячные ежедневные наблюдения над очень точной реакцией метахромазии воспроизвели этот процесс в миниатюре. Подробности я здесь опускаю. Мне очень приятно сооб-

Р 〃 с. 9 0. Соотношение .иежду ，叩〃4。丄"〃〃10 thHOcniMO периодов роста киринебактерий и солщедс ч- те тнсстыо (по С. Be tbxoeepv)

шить Вам, что Ваша теория, изложенная в книге «Эпидемические катастрофы», целиком подтверждается на моих экспериментальных исследованиях по дифтерии. Примите и пр. С. Вельховер».

Наблюдения С. Т. Вельховера, изложенные им в письмах на мое имя, получили дальнейшее развитие и были опубликованы им позже на русском языке в статье «О некоторых функциональных свойствах коринебакте- рий» («Журнал микробиологии, эпидемиологии и биологии», т. 15, № 6, 1936).

В этой статье С. Т. Вельховер излагает методику своих исследований. Начиная с 1925 г. очень часто, а с 1930 г. ежедневно им производились бактериологические исследования на присутствие коринебактерий в материале из верхних дыхательных путей больных инфекционной больницы Казани. При этом применялась следующая методика: материал для посевов брался стерильным тампоном, стирался в косо свернутую бычью кровяную сыворотку, получаемую с бойни н нагреваемую до опыта дважды до 90° в течение часа; после 18 — 20 часов пребывания посевов в термостате при 37° произволилась бактериоскопия по Нейссеру. Одновременно велись ежедневные наблюдения за ходом метео рологических факторов погоды.

С. Т. Вельховер отметил следующее: рост коринебак- терий на строго одинаковой стандартизованной питательной среде временами скачкообразно усиливается, давая в засеянных пробирках наивысший процент позитивных находок, но какой-либо особенно тесной связи между этими скачками в росте бактерий и метеорологическими факторами обнаружено не было. Разобрав тщательно весь архив своей лаборатории с 1926 по 1935 г., С. Т. Вельховер пришел к выводу о том, что усиленный рост коринебактерий происходит периодически, причем эти периоды имеют особые качества. Если выделить все периоды усиленного роста коринебактерий с коэффициентом выше 49%, то окажется, что во времени они построены гармонически правильно. Их продолжительность может быть представлена так: 1—2 — 4—8 — 16—32. Наиболее часто встречаются периоды длиной в одни сутки. Чем длиннее период, тем он реже встречается. Периоды, в которые коэффициент роста коринебактерий был выше 49%,

С. Т. Вельховер назвал периодами «больших факторов» (интенсивная циклическая деятельность Солнца). Ученый приступил к синхронному сопоставлению этих периодов с гелиофизическими данными. С этого времени работы С. Т. Вельховера приобретают исключительное значение.

Точные подсчеты показали, что периоды действия «больших факторов» в среднем занимают % всего времени, а в % всего времени рост коринебактерий бывает ниже 50%. В это обычное время кривая роста коринебактерий зигзагообразно изменяется, иногда понижаясь до нуля. Однако при наступлении эпохи максимума циклической деятельности Солнца картина меняется: частота и продолжительность периодов «больших факторов» увеличиваются. Параллелизм этих кривых лучше всего говорит о зависимости микробиологических явлений от специфического излучения Солнца. Периоды «больших факторов» могут быть охарактеризованы следующими пунктами: 1) частотой или количеством их, 2) продолжительностью каждого периода, 3) интервалами между I ериодами «больших факторов» и 4) феноменом <<узлов».

Распределение периодов «больших факторов» во времени дало возможность С. Т. Вельховеру открыть определенную закономерность и в движении интервалов между периодами «больших факюров». Эта закономерность заключается в следующем: в годч минимума активности Солнца (1932—1934) интервалы между периодами «больших факторов», как то и следовало ожидать, очень велики и достигают нескольких месяцев; в годы солнечного максимума (1927—1928 и 1936) частота появления периодов «больших факторов» возрастает до такой степени, что зачастую невозможно ясно выделить появление периодов «больших факторов», и, конечно, интервалы месячной продолжительности совершенно исчезают.

Наконец, Вельховер обращает внимание на феномен «узлов». По его мнению, длительность периода «больших факторов» помимо прогрессивных увеличений или уменьшений в связи с активностью Солнца претерпевает еше изменчивость такого рода: вслед за относительно большим периодом «больших факторов» идет несколько относительно малых периодов «больших факторов». Один относительно большой периоч «больших факторов» и

несколько малых периодов составляют один «узел» или одну «фазу» в движении периодов «больших факто- ров».

Желая шире исследовать вопрос о влиянии солнечных излучений на рост коринебактерий, Вельховер с 1934 г. ведет ежедневные бактериологические исследования индивидуальных проб рыночного молока, изучая присутствие в них молочных коринебактерий ——Bacillus cas'ei —— и их разновидностей; он исследует присутствие коринебактерий на коже человека и животных, выделения человеческого организма (кал нормальный, кал дизентерийный, брюшнотифозный, влагалищная слизь), женское молоко в различные периоды лактации, воздух улицы, жилой комнаты, больничной палаты, воду водопроводную, речную, болотную, внутренность насекомых, различные настои, гниющие и бродящие жидкости, ил, навоз и т. д. В результате этих многообразных исследований С. Т. Вельховер с сотрудниками нашел, что коринебак- терии являются одним из самых распространенных сапрофитов, окружающих со всех сторон человека. Этот факт получает особое значение, если мы вспомним, что к группе коринебактерий относится и дифтерийная палочка, которая по своим морфологическим качествам ничем не отличается от безвредной коринебактерий.

Здесь начинается цикл других работ Вельховера, работ, которые могут иметь огромное практическое значение Эти работы начинаются с изучение одной из важнейших функции коринебактерий ——функции мета хромазии. Как известно, метахромазия представляет со бою процесс расщепления краски под влиянием какого- либо агента на некоторые компоненты, причем в случае двух компонентов один переходит в бесцветную лейко- базу, а другой активирует свой цвет. Весьма распространенное среди микробов явление красной метахромазии при окраске их тел щелочной синькой Леффлера объясняется фотохимическим эффектом отщепления красного компоньта в молекуле метиленовой сини.

К этим работам Вельховера привели следующие наблюдения: ежедневно изучая зубные спирохеты у ряда лиц и окрашивая их синькой Леффлера, он заметил, что изменение окраски у зубных спирохет и в обычных посевах коринебактерий наступает синхронно, образуя те же периоды и узлы, о которых мы рассказали выше.

В то время как в дни «больших факторов» окраска зубных спирохет синяя, в дни, следующие скоро за периодом «больших факторов», спирохеты окрашивались в красный цвет. Синхронно с этим волютиновые зерна у коринебактерий окрашивались также в красный цвет. Такие явления красной метахромазии обычно длились по нескольку дней, исчезая на время, чтобы затем снова появиться в соответствии с ходом резко повышенных процессов на Солнце. В эпоху минимумов солн- цедеятельности красная метахромазия достигла своего максимума по длительности и частоте появления. Наоборот, при подъеме и активности Солнца начиная с конца 1934 г. частота красной метахромазии стала явно убывать.

С. Т. Вельховер привлек данные статистики о частоте заболеваемости токсической дифтерией, исходя из морфологического родства палочки Леффлера и корине- бактерии. И здесь ему удалось обнаружить замечательное явление: оказалось, что максимум красной метахромазий точно совпадает с минимумом заболеваний токсической дифтерией, а равно и с минимумом в солнцедеятельности. Кривая ежеднжного движения красной метахромазии совпадает с динамикой заболеваний токсической дифтерией в Казани, образуя точный контрпараллелизм. Отсюда Вельховер должен был сделать вывод о том, что кривая красной волютиновой метахромазии подопытных коринебактерий контр- параллельна кривой токсигенности дифтероид- ных коринебактерий человека. Действительно, дальнейшие ежедневные наблюдения этого процесса за время с 1934 по 1937 г. вполне подтвердили эту концепцию. С конца 1934 г. красная метахромазия качественно и количественно медленно и зигзагообразно падает, а число заболеваний клинически выраженной дифтерией в такой же форме увеличивается. Одновременно возрастала в интенсивности выбросная электрическая активность Солнца.

В заключение своей замечательной работы С. Т. Вельховер приходит к следующим выводам:

Волютиновая субстанция коринебактериальной клетки представляет рецепторный аппарат, «настроенный» на излучения определенной длины волн или определенные корпускулярные потоки. Этот тезис является

рабочей гипотезой, подкрепляемой экспериментами ряда авторов, получивших метахроматические метаморфозы у микробов при искусственном облучении их лучами с короткой длиной волны. Понятие электрорецепторного аппарата клетки, специфически «настроенного», микро- оконструированного на определенные излучения, не должно казаться особенно новым, так как база для его восприятия уже давно подготовлена общепризнанной теорией хеморецепторного аппарата клетки Эрлиха.

Метахромазия, являясь функцией волютина кори- небактерийной клетки, может быть точно измеряема степенью цветности; в случае метиленовой сини этапы этой цветности таковы: темно-синяя, темно-фиолетовая, темно-красная, красная и ярко-красная.

В случае метиленовой сини красная метахромазия представляет реакцию волютина коринебактерийной клетки на определенные воздействия Солнца (излучения с короткой длиной волны).

Красная метахромазия у различных коринебакте- рий проявляется неодинаково:

метахромазия коринебактерий, охват ываемых системой ежедневных посевов, в частности дифтероидных коринебактерий, обусловлена электрическим (или лучевым) режимом данного периода времени, представляя аккумуляционное приспособление клетки. Эта метахромазия в зимние месяцы бывает только в периоды сильной активности Солнца. С весны до лета эта метахромазия обнаруживает определенный сезонный цикл развития, максимально усиливаясь в летнее время при прохождении эруптивных мест на Солнце через центральный его меридиан;

метахромазия коринебактерий кожных покровов человека (Bacillus cutis commune Nicolle) и некоторых животных (морских свинок, домашних свиней), а также метахромазия некоторых выведенных штаммов коринебактерий (из воды реки Казанки, из гниющего сена) неправильно периодична и, вероятно, также имеет сезонный характер;

метахромазия некоторых дрожжей и грибков, судя по небольшому числу наблюдений, неправильно периодична;

наиболее скудную метахромазию дает парковский штамм токсической дифтерии. Парковская культура с

марта 1935 г. содержалась в герметически закрывающихся свинцовых цилиндрах с толщиной стенок 1,25 см; экранированная таким образом от определенной радиации Солнца, эта культура за время наблюдений метах- ромазировала темно-красной цветностью 7 раз и темно- фиолетовой цветностью 2 раза.

При работах над явлениями метахромазии микро- скопировать надлежит при допустимом максимально ярком освещении.

Наконец, следует _упомянуть об одном обстоятельстве, значение которого сейчас трудно учесть. Путем математического анализа интервалов, представляемых в виде членов некоего полинома, открылась возможность заранее высчитывать сроки наступления некоторых будущих «больших факторов», т. е. чисто астрономических феноменов.

Не вдаваясь в подробный разбор работы С. Т. Вель- ховера, надо сказать, что работа эта представляет как с общебиологической, так и с эпидем иол ого-бактерио- логической точки зрения выдающийся интерес. Если явления, вскрытые Вельховером, будут подкреплены будущими исследованиями, организованными всесторонне и широко, то какая ломка ждет все методики выращивания культур бактерий и методики окрашивания! Микробиологические объекты надо будет «защищать» от влияния специфических лучей, иначе легко впасть в грубые ошибки]

С другоч стороны, какие грандиозные горизонты откроются в смысле заблаговременной констатации опасности благодаря повышенной вирулентности бактерий, а равно и какие перспективы предсказания и прогноза! Если солнечные излучения способны изменять вирулентность микроорганизмов в известных пределах, если, наконец, каждый вид микроорганизмов реагирует на определенный вид солнечных выбросов, какие большие перспективы открываются перед нами в отношении предсказания и прогноза, в отношении тактики и стратегии эпидемиологии!

В настоящий момент можно сказать следующее: работы по изучению действия некоторых неизвестных нам излучений или корпускул Солнца на рецепторный аппарат коринебактерий показали, что этот аппарат воспринимает импульсы излучений и реагирует на них

изменением своих физико-химических качеств и, по- видимому, выводит бактерии из состояния покоя в состояние активной жизни. Вельховер полагает, что действующим агентом в этих изменениях является коротковолновое излучение Солнца. Пока нет оснований опровергать это мна1ие, в котором есть много достоверного, но следует подумать и о других излучениях (выбросах) Солнца.

Так, д-р Вельховер в своих письмах от 28 июня и 8 июля 1936 г. сообщал мне, что на основании больших статистических материалов им был сделан такого рода вывод: частота периодов «больших факторов» соответствует относительным числам солнечных пятен, а длина этих периодов — площадям протуберанцев. А так как на основании математических выкладок имеется возможность по ходу «больших факторов», т. е. по росту и окраске бактерий, предсказывать ход того же явления в ближайшие месяцы и даже годы, то не только микробиологи или эпидемиологи, но и астрономы и космонавты з должны заинтересоваться этими явлениями. И разрешите пофантазировать: быть может; недалеко то время, когда астрофизические явления на Солнце мы будем предсказывать, изучая под микроскопом изменчивость микроорганизмов. Уже и в настоящее время для нас на основании наших личных статистических и лабора орных рабох совершенно ясно, что кривые эпи демиологические и микробиоло ические отражают или, вернее, пр _диаряют кривые гелиофизические. Это становится понятным, если мы вспомним, что очаги возмущений возникают первоначально в глубине Солнца —— ни глаз астронома, ни фотографическая пленка на них не реагирует. Но корпускулы или коротковол новое излучение, выбрасываалое ими в мировое пространство, встречают живую клетку бактерий или нервный аппарат человека и животного и немедленно влияют на него. И только по прошествии некоторого времени очаги возмущения появляются на поверхности Солнца и становятся доступными визуальному наблюдению и фотографированию. Следовательно, нет ничего невероятного в том, что микробиологический препарат вскоре станет наиболее чувствительным астрономическим прибором который будет предсказывать некоторые физические процессы на Солнце, и уж, конечно, точнее всякого

физического прибора! Назвали это «эффектом Чижевского —Вельховера».

Не надо закрывать глаза перед предстоящими трудностями. Когда закладывался фундамент этой новой науки, я предвидел многие ее сложности. И в настоящее время положение дел мало изменилось. Еще сделано очень мало. Еще очень много темных, неясных мест в концепции функциональной зависимости микроорганизмов от специфических радиаций Солнца. Еще почти никто из микробиологов, никто за много десятков лет серьезно не заинтересовался этим вопросом

Глава IX ПИКИ ПЕЧАЛЬНОЙ СТАТИСТИКИ

Мы видим, что картина распределения различных эпидемических заболеваний в 11-летние циклы достаточно сложна. В то время как одни эпидемии падают на годы максимумов солнцедеятельности, другие — преимущественно приходятся на годы, смежные с годами максимумов, некоторая часть эпидемий падает на годы минимумов. Однако среда всей этой сложности достаточно отчетливо вырисовывается одно общее и наиболее стойкое свойство большинства эпидемий — группироваться в той половине П^летнего цикла, которая стоит под знаком интенсивной деятельности Солнца.

Поэтому представляется любопытным рассмотреть вопрос о том, в каком соотношении с солнечным периодом находится картина общей смертности, т. е. число всех случаев смерти от всех болезней, зарегистрированных на большой территории и за большой промежуток времени.

Основываясь на распределении эпидемий во времени, следует предположить, что кривая общей смертности должна давать очень значительные уклонения от кривой солнечной активности. И это тем более вероятно, что в общую смертность включаются случаи смерти от многих других причин: голод, самоубийства, случаи внезапной смерти и т. д. Это обстоятельство должно вносить чрезвычайно резкие уклонения в ходе кривой обшей смертности от теоретически возможной кривой. Тем не менее имеются некоторые основания даже априорно предположить, что в сложной и запутанной картине общей смертности должны выделяться моменты, показывающие превалирующую роль фактора внешней среды сравнительно со всеми прочими случайными явлениями местного и временного характера.

Поэтому, беря для нашего исследования числовые величины общей смертности, мы на основании всего сказанного не должны рассчитывать на возможность открытия полного или совершенного параллелизма в ходе кривых общей смертности и солнцедеятельности. Нашей конечной задачей является определение соотношения между некоторыми точками этих кривых (именно максимумами смертности), максимумами и минимумами активности Солнца.

Большой интерес „представляет статистика общей смертности в России за период времени с 1876 по 1917 г. Прежде всего эта статистика охватывает 40-летний промежуток времени, а затем она выражена в относительных, а не в абсолютных цифрах. Из рассмотрения кривой, выражающей эмпирический ряд смертности по России, легко заметить, что ее движение состоит из различных колебаний, а именно периодических подъемов и падений. В то же время эта кривая не обнаруживает отчетливой «вековой тенденции» или «уровня», под которым мы понимаем длительные изменения, проявляющиеся на всем протяжении кривой, если не считать общего понижения смертности. Наоборот, периодические убывания и возрастания относительных чисел смертности выражены наиболее ярко, хотя на первый взгляд довольно беспорядочно.

Если мы попытаемся сопоставить кривую смертности в России с кривой относительных чисел Вольфа ——Воль-

фера, то мы увидим, что, хотя наши линии и мало похожи друг на друга, все же в них намечаются некоторые общие тенденции. Так, кривая солнечных пятен имеет явные 11-летние периоды, хотя, быть может, несколько неточные; кривая смертности имеет тенденцию следовать за кривой солнечных пятен, обнаруживая все же значительные неправильности в своем движении. Таким образом, несмотря на разнообразие наших кривых, между ними заметен известный параллелизм, говорящий о некоторой связи между ними* С*ис. 92). Попытаемся определить тесноту связи между нашими кривыми (табл. 30). Прежде всего произведем предварительную обработку материала.

В целях элиминирования случайных мелких колебаний и выделения среднего уровня нашего ряда смертности производим механическое выравнивание по трем точкам по формуле простой скользящей средней, в результате чего получаем сглаженный ряд.

В целях выявления уровня производим механическое выравнивание уже по 11 точкам:

♦ Необходимо заметить, что статистика смертности за 1916 и 1917 гг. не точна, а с 1918 по 1920 г. она и вовсе отсутствует. Поэтому расхождение кривых смертности и солнцсдеятельности за 1916—1917 гг. вполне понятно. Начиная с 1920 по 1926 г. мы имеем снова вполне согласное течение наших кривых (см. график).♦ Необходимо заметить, что статистика смертности за 1916 и 1917 гг. не точна, а с 1918 по 1920 г. она и вовсе отсутствует. Поэтому расхождение кривых смертности и солнцсдеятельности за 1916—1917 гг. вполне понятно. Начиная с 1920 по 1926 г. мы имеем снова вполне согласное течение наших кривых (см. график).Рис. 9/. Вверху — хо。 общей смертности в России с 1867 по /925 г. эмпирический p“ ~ сглаженный ряд 〃。трем точкам,.... пар^юола 2-?о порядка.Внизу кривая периодической деятельности СолнцаРис. 9/. Вверху — хо。 общей смертности в России с 1867 по /925 г. эмпирический p“ ~ сглаженный ряд 〃。трем точкам,.... пар^юола 2-?о порядка.Внизу кривая периодической деятельности Солнца

♦ Необходимо заметить, что статистика смертности за 1916 и 1917 гг. не точна, а с 1918 по 1920 г. она и вовсе отсутствует. Поэтому расхождение кривых смертности и солнцсдеятельности за 1916—1917 гг. вполне понятно. Начиная с 1920 по 1926 г. мы имеем снова вполне согласное течение наших кривых (см. график).

♦ Необходимо заметить, что статистика смертности за 1916 и 1917 гг. не точна, а с 1918 по 1920 г. она и вовсе отсутствует. Поэтому расхождение кривых смертности и солнцсдеятельности за 1916—1917 гг. вполне понятно. Начиная с 1920 по 1926 г. мы имеем снова вполне согласное течение наших кривых (см. график).

Рис. 9/. Вверху — хо。 общей смертности в России с 1867 по /925 г. эмпирический p“ ~ сглаженный ряд 〃。трем точкам,

.... пар^юола 2-?о порядка.

Внизу кривая периодической деятельности Солнца

Рис. 9/. Вверху — хо。 общей смертности в России с 1867 по /925 г. эмпирический p“ ~ сглаженный ряд 〃。трем точкам,

.... пар^юола 2-?о порядка.

Внизу кривая периодической деятельности Солнца

Таблица 30 Корреляция между деятельностью Солнца н смертностью

№

Год

g-s

5髭

X 1

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

1

1867

7,3

36,8

—

——

36,379

+ 0,421

-33.1

2

1868

37,3

39,7

38,3

—

—

36,489

+ 3,211

3,1

3

1869

73,9

38,3

37,7

—

—

37,5

36,585

+ 1,715

+ 33,5

4

1870

139,1

35,0

37,1

—

—

36,666

-1,666

+ 98,7

5

1871

111,2

37,9

38,0

—

—

—

36,733

+ 1,167

+ 70,8

6

1872

101,7

41,2

38,5

36,8

56,6

—

36.686

+ 4,414

+ 61,3

7

1873

66,3

36,5

37,6

36,9

46,2

36,824

-0.324

+ 25,9

8

1874

44,7

35,2

35,4

36,5

53,4

36,5

36,848

-1,648

+

4,3

9

1875

17,1

34,6

34,9

36,3

49,6

—

36,857

-2,257

-23,3

10

1876

11,3

34,9

34,6

36,2

41,9

—

36,996

36,833

-2,096

-29,1

11

1877

12,3

34,4

35,8

36,4

37,2

—

-2,433

-28,1

12

1878

3,4

38,2

35,8

36,1

33,8

--

36,799

+ 1,401

-37,0

13

1879

6,0

34,8

36,4

35,9

33,5

35,5

36,751

+ 1,951

-34,4

14

1880

32,3

36,1

35,0

外,9

34,2

—

36,688

-0,588

-

8,1

15

1881

54,3

34』

36,9

35,8

34,9

—

36,611

-2,511

+ 13,9

16

1882

59,7

40,4

37,3

35,7

35」

—

36,520

+ 3,880

+ 19,3

17

1883

63,7

37,5

37,4

35,6

34,6

—

36,414

+ 1,086

+ 23,3

18

1884

63,5

34,4

35,9

35,4

34,9

36,3

36,294

+ 1,894

+ 23,1

19

1885

52,2

35,8

34,5

35,5

35,0

—

36,159

-0,359

+ 11,8

20

1886

25,4

33,2

34,3

33,5

35,3

—

36,010

-2,810

-15,0

21

1887

13,1

33,8

33,5

36,1

37,0

—

35,847

-2,047

-27,3

22

1888

6,8

33,4

34,2

35,6

39,3

—

35,669

-2,269

-33,6

23

1889

6,3

35,5

33,2

35,3

40,5

35,0

35,477

+ 0,023

-34,1

24

1-890

7,1

36,7

36,0

35,4

40,6

—

35,270

+ 1,430

— 33,3

25

1891

35,6

35,8

37,8

35,2

39,6

—

35,049

+ 0,751

1,8

26

1892

73,0

41,0

37,1

35,0

39,7

—

34,814

+ 6,186

+ 32,6

27

1893

84,9

34,4

36,6

35,0

41,0

—

34,564

-0,164

+ 44,5

28

1894

78,0

34,3

34,7

34,8

41,4

35,7

34,300

-0,000

+ 37,6

29

1895

64,0

35,5

34,4

34,4

41,7

—

34,021

+ 1,479

+ 23,6

30

1896

41,8

33,3

33,5

34,0

41,3

—

33,728

-0,428

+

1,4

31

1897

26,2

31,7

32,7

33,6

38,5

—

33,421

-1,721

-14,2

32

1898

26,7

33,2

32,0

32,6

34,1

—

33,099

+ 0,101

-13,7

33

1899

12,1

31,2

31,8

32,1

30,2

31,9

32,763

+ 1,563

-28,3

34

1900

9,5

31,1

31.5

32,4

28,9

—

32,412

-1,312

-30,9

35

1901

2,7

32,1

31,5

31,9

28,0

—

32,047

+ 0,053

-37,7

36

1902

5,0

з】,з

31,3

31,4

29,8

—

31,668

-0,368

-35,4

37

1903

24,4

30,0

30,4

31,1

31,9

—

31,274

-1,274

-16,0

38

1904

42,0

29,9

32,3

30,8

33,4

31,6

30,866

-0,966

+

1,6

39

1905

63,5

36,9

32,2

30,8

34,0

—

30,443

+ 6,457

+ 23；1

40

1906

53,8

29,9

31,7

30,」

•33,7

—

30,006

-0,106

+ 13,4

41

1907

62,0

28,4

28,9

30,0

33,7

—

29,555

-1,155

+ 21,6

42

1908

48,5

28,3

28,7

29,6

33,4

—

29,289

+ 0,789

+

享

43

1909

43,9

29,5

29,8

29,3

32,1

29,0

28,609

+ 0,891

+

覃

44

1910

18,6

31,5

29,5

28,7

32,6

—

28,114

+ 3,386

-21,8

45

1911

5,7

27,4

28,5

27,3

32,0

—

20,605

-0,205

-34,7

46

1912

3,6

26,5

27.1

26,6

36,5

—

27,082

-0,582

-36,8

47

1913

1,4

27,4

26,9

—

—

—

26,544

+ 0,856

-39,0

48

1914

9,6

26,7

25,7

—

25,1

25,992

+ 0,708

-30,8

49

1915

47,4

23,0

23,8

—

—

—

25,425

-2,425

+

7,0

50

1916

57,1

21,7

22,1

—

—

—

24,844

-3,144

+ 16,7

51

1917

103,9

21,7

—

—

—

—

24,249

-2,549

+ 63,5

В результате сглаживания получаем новый ряд, в котором 11-летняя периодичность элиминирована и выявлена «вековая тенденция» ряда, имеющая в данном случае форму, очень близкую к форме параболы 2-го порядка. Руководствуясь этим, примем в качестве аналитического уровня параболу 2~го порядка.

Аналитическое выравнивание полученного ряда производим по методу наименьших квадратов. Затем находим уравнение параболы 2-го порядка, служащей уровнем кривой общей смертности в России.

У= 35,962 + О,8ОЗл—О,181Az.

Полагая, х—1, 2, 3,・・・,50, получаем собственные значения для У и строим график.

Перед тем как прибегнуть к вычислению коэффициента корреляции между смертностью и солнцедеятель- ностью, мы можем воспользоваться полученным рядом отклонений смертности в целях предварительного выяснения искомой связи.

Для этой цели определим средние отклонения смертности от полученного уровня (параболы 2-го порядка) в годы максимумов и минимумов солнечных пятен, а также в годы, предшествующие и последующие за ними.

Получаем следующую таблицу (31) для лет максимальной деятельности Солнца.

Таблица 31 Отклонение смертности по России от уровня

Годы максимумов солнце- деятельности

В годы максимума

В предшествующий год

В последующий год

Среднее отклонение

1870

-1,666

+1,715

+1,176

+ 0,405

1883

+ 1,086

+ 3,880

-1,894

+1,024

1893

-0,164

+ 6,186

—

+ 2,007

1905

+ 6,457

- 0,966

-1,106

+1,795

1917

-2,549

-3,144

—

-2,846

Среднее

+ 0,633

+ 1,534

-0,208

+ 0,477

Из таблицы мы видим, что смертность выше среднего уровня чаще всего имеет место в год, предшествующий максимуму солнцедеятельности как по числу случаев, так в особенности по размеру среднего отклонения. Подобная же прямая связь, но только слабее наблюдается и в годы максимумов солнцедеятельности. В годы, последующие за максимумом, смертность в общем оказывается ниже среднего уровня. Следовательно, из нашей таблицы мы можем вывести такое заключение: в год, предшествуюший максимуму солнце- деятельности, смертность принимает максимальное значение. В год максимума общая смертность начинает немного убывать, оставаясь все же выше средней.

Составим такую же таблицу для минимумов солнце- деятельности (табл. 32).

Из этой таблицы мы видим следующее: в годы, предшествующие минимуму солнцедеятельности, смертность ниже средней и связь прямая. В годы минимумов

Рис. 9 2 Смертность а России с 1867 по 1924 г. пунктир — отклонения смертности от параболы,.

красна Q кривая ——соАнмеб妙”*мепьность

Таблица 32 Отклонение смертности по России от уровня

Годы максимумов солнцедеятельности

В годы минимумов

В предшествующий год

В последующий год

Среднее отклонение

1867

+ 0,421

+ 3,211

+ 1,816

1878

+ 1,401

-2,433

-1,951

-0,994

1889

+ 0,023

-2,269

+ 1,430

0,272

1901

+ 0,053

-1,312

-0,068

0,542

1913

+ 0,856

-0,582

+ 0,708

+ 0,327

Среднее

+ 0,551

-1,649

4-0,606

+ 0,112

и последующие смертность выше средней — связь обратная.

Сопоставляя вместе обе наши таблицы ——31 и 32.

мы можем сделать такое заключение: несмотря на непостоянство связи, последняя яснее всего обнаруживается в годы, предшествующие как максимуму, так и минимуму солнцедеятельности. Таков наш предварительный вывод.

Теперь попытаемся применить метод корреляции для количественного определения тесноты связи между смертностью и солнцедеятельно- стью. Возьмем два наших ряда: ряд отклонений от параболы 2-го порядка и ряд отклонений относительных чисел солнечных пятен от их средней годовой. Отыщем коэффициент корреляции между нашими рядами при условии сдвига кривой смертности на 2 года вперед.

Получим:

г = +0,363 и £ = 0,089,

где г — коэффициент корреляции, а £ — его вероятная ошибка.

Отсюда мы можем сказать, что г = + 0,36 при вероятной ошибке £ = 0,09, каковая в 4 раза меньше коэффициента корреляции.

Резюмируя все вышеизложенное, мы можем сказать, что при одновремен ном сопоставлении наших кривых связь невелика, но при сдвиге кривой смертности вправо она становится более сильной и более прочной. Пятнообразовательная деятельность Солнца, несомненно, оказывает свое влияние на общую смертность.

Тот факт, что мы получили невысокий коэффициент корреляции, хорошо объясняется тем, что и в годы минимумов солнцедеятельности мы наблюдаем небольшие подъемы кривой общей смертности.

Когда мы пришли к в ы шеу казанном у заключению о соотношении между общей смертностью по России и периодической деятельностью Солнца, нам представилось интересным изучить, наблюдается ли аналогичное явление на большом статистическом материале о

Рис. 9 3. Вверху — общая смертность а Симбирской, ныне ) 1ьчнов- ской, губернии с 1884 “о 1921 г.

э ипирический ряд, сгмженнмн «о трем точкам.

смертности по Симбирской губернии, где дело медицинской статистики было налажено еще с конца первой половины прошлого века.

В наиболее полной работе Я. Шостака (1928 г.) мы нашли статистический материал о смертности, охватывающий период времени с 1844 по 1921 г., т. е. за 78 лет, и выраженный также в виде относительных чисел.

Сделаем теперь попытку сократить территорию, изучаемую по отношению к общей смертности. Воспользуемся теперь статистическим материалом о смертности по Москве и Петербургу (Ленинграду).

Данные общей смертности по Москве мы находим в работе П. И. Куркина и Чертова за время с 1862 по 1926 г. Эти данные выражены в относительных числах на тысячу жителей. Эмпирический ряд, представленный графически (рис. 94) и сопоставленный с кривой солнце- деятельности, уже говорит за некоторую несомненную связь с последней. Сглаживание этого ряда по трем точкам (см. табл. 35), произведенное дважды в целях

.• . . ряд, полученный в результате па рибо, /учла ого выранпиванич “о учаанким.

Внизу кривач периодической деятельности Солнца (〃о Шостаку)

Та блица 33 Корреляция между солнцедеятель- ностью н смертностью пи Симбирской губернии (1844—1921 ir«)

№ п.п.

Год

gis

3謹

№ п.п.

Год

言@昌 ? S л

。。=

1

2

3

4

5

1

2

3

4

5

1

1844

15,0

35,1

—

40

1883

63,7

42,4

403

2

1845

40,1

32,2

34,8

41

1884

63,5

36,5

37,0

3

1846

61,5

37,2

37,9

42

1885

62,2

32,0

33,1

4

1847

98,5

44,4

48,2

43

1886

25,4

30*

31,4

5

1848

124,3

62,9

42,2

44

1887

13,1

31,3

31,9

6

1849

95,9

37,2

46,5

45

1888

6,8

33,6

33,1

7

1850

66,5

39,5

41,4

46

1889

6,3

34,5

35,7

8

1851

65,5

47,6

40,9

47

1890

7,1

39,0

37,0

9

1852

54,2

35,6

42,4

48

1891

35,6

37,6

41,3

10

1853

39,0

44,0

40,0

49

1892

73,0

47,4

41,3

11

1854

20,6

40,4

42,2

50

1893

84,9

38,8

41,2

12

1855

6,7

42,3

40,0

51

1894

78,0

37,4

38,1

13

1856

4,3

37,4

38,3

52

1895

64,0

38,0

36,9

14

1857

22,8

35,1

35,8

53

1896

41,8

35,3

35、6

15

1858

54,8

35,0

36,1

54

1897

26,2

35,5

36,2

16

1859

93,8

38,3

39,7

55

1898

26,7

39,8

36,6

17

1860

95,7

45,9

40,5

56

1899

12,1

36,6

37,5

18

1861

77,2

37,4

40,8

57

1900

9,5

36,1

36,1

19

1862

59,1

39,2

38,3

58

1901

2,7

35,5

36,4

20

1863

44,0

38,2

39,2

59

1902

5,0

37,5

36,0

21

1864

47,0

40,2

41,0

60

1903

24,4

35,1

35,5

22

1865

30,5

44,7

41,8

61

1904

42,0

33,8

34,7

23

1866

16,3

40,4

42,0

62

1905

63,5

35,3

34,0

24

1867

7,3

41,0

40,5

63

1906

53,8

32,8

33,4

25

1868

37,3

40,2

43,5

64

1907

62,0

32,0

32,6

26

1869

73,9

49,2

42,9

65

1908

48,5

33,0

32,9

27

1870

139,1

39,2

41,6

66

1909

43,9

33,6

35,3

28

1871

111,2

36,4

37,0

67

1910

28,6

39,2

35,0

29

1872

101,7

35,2

35、0

68

1911

5,7

32,3

34,6

30

1873

66,3

33,2

35,6

69

1912

3,6

32,3

32,0

31

1874

44,7

38,2

35,3

70

1913

1,4

31,4

31,0

32

1875

17,1

34,4

37,5

71

1914

9,6

29,2

29,1

33

1876

и,з

40,0

36,3

72

1915

47,4

26,8

26,7

34

1877

12,3

34,6

40,0

73

1916

57,1

24,1

23,9

35

1878

3,4

45,5

37,4

74

1917

103,9

20,8

25,4

36

1879

6,0

32,2

37,6

75

1918

80,6

31,3

99,4

37

1880

32,5

35,0

32,6

76

1919

63,3

36,1

35,1

38

1881

54,3

30,5

35,8

77

1920

37,6

38,0

354

39

1882

59,7

41,9

38,3

78

1921

26,1

32,2

—

Таблица 34 Смертность по Симбирской губер- ШП1

№

П.П.

Год

Смертность ПО Симбирской губ.

Значения интерполирования по параболе 2-го порядка

；№

П.П.

Год

Смертность по Симбирском губ.

Значения интерполирования по параболе 2-го порядка

1

2

3

4

1

2

3

4

1

1844

35J

37.954

VII

1850

39,5

36,939

1855

42,3

38,070

1861

37,4

39,364

1866

40,4

37,956

1872

35,3

40,129

1877

34,6

37,612

1883

42,4

39,234

1888

33,6

37,038

1894

37,4

36,679

1899

36,6

36,234

1905

35,3

32,464

1910

39,2

35,200

1916

24,1

26,589

1921

32,2

33,936

VIII

1851

47,6

43,875

II

1845

32,2

32,827

1862

39,2

41,749

1856

37,4

37,628

1873

33,2

39,214

1867

41,0

40,383

1884

36,5

36,273

1878

45,5

41,092

1895

38,0

32,923

1889

34,5

39,755

1906

32,8

29,165

1900

36,1

36,372

1917

20,9

24,999

1911

32,3

30,943

IX

1852

35,6

36,843

III

1846

37,2

36,392

1863

38,2

36,671

1857

35J

36,978

1874

38,2

36,165

1868

40,2

37,114

1885

32,0

35,325

1879

32,2

36,800

1896

35,3

34,151

1890

39,0

36,036

1907

32,0

32,643

1901

35,5

34,822

1918

31,3

30,801

1912

32,3

33,158

X

1853

44,0

44,559

IV

1847

44,4

42,198

1864

40,2

38,786

1858

35,0

41,844

1875

34,4

34,765

1869

49,2

40,980

1886

30,8

32,496

1880

35,0

39,606

1897

33,5

31,979

1891

37,6

37,722

1908

33,0

33,214

1902

37,5

35,323

1919

36,1

36,201

1913

31,4

32,424

XI

1854

40：4

36,716

V

1848

62,9

45,634

1865

44,7

36,143

1859

38,3

47,463

1876

40,0

36,222

1870

39,2

47,142

1887

31,3

36,953

1881

30,5

44,671

1898

39,8

38,336

1892

47,4

40,050

1909

33,6

40,371

1903

35,1

33,279

1920

38,0

43,058

1914

29,2

24,358

VI

1849

37,2

38,581

1860

45,9

41,043

1871

41,9

40,741

1882

41,9

40,741

1893

38,8

37,977

1904

33,8

33,471

1915

26,8

27,223

исключения случайных колебаний, дает в результате наглядную картину зависимости кривой смертности по, Москве от колебаний в напряженности солнечной активности, при этом обнаруживаются двойные водны смерт> ности в течение одного периода.

Материал по Петербургу (Ленинграду) представляется особенно богатым. Мы имеем данные с 1764 г., которые выражены в относительных величинах на тысячу жителей.

Из сопоставления двух рядов — ряда смертности по Петербургу и ряда относительных чисел солнцедеятельности —— мы видим, что хотя и намечается одновременность моментов в поднятии или падении, однако связь между ними выражена достаточно слабо. Поэтому сле-

尸 “ <■. 9 4. Верхняя кривая -~~ с иертность "〃 Москве с /862 "〃 1926 г. (жирнач кривач ——сг ia жено но тре w /ночка vj. Нижняя кривач периодическая де яте 1ыкк ть Солнца (по П. Куркину и Чертову)

довало сгладить ряды смертности и уже затем посмотреть, существует ли зависимость между «вековыми» колебаниями их и солнцедеятельностью.

Благодаоя любезности Г. И. Покровского в мое распоряжение поступил уже готовый и обработанный по известным формулам и опубликованный материал смертности по Петербургу и Российской империи за указанные промежутки времени. Материал этот я и привожу в табл. 36 и даю в виде графика на рис. 95.

Как видим из этого графика, вековой ход кривых смертности по Петфбургу и России образует весьма согласные колебания с вековым ходом солнцедеятель-

ности. •Коснемся еще одногоности. •Коснемся еще одноговопроса.

ности. •

Коснемся еще одного

ности. •

Коснемся еще одного

В картине распределения смертности во времени в связи с периодическими колебаниями в солнцедея- тельности мы наблюдаем помимо рассмотренных подъемов смертности в эпохи максимумов солнце- деятельности еще и другие явления, именно достаточно резкие увеличения общей смертности в годы минимумов. Такого рода явление обнаруживается отчетливо на наших графиках смертности по России и по Симбирской губернии. С целью выяснения вопроса, насколько это явление сохраняется в других случаях, был исследован статистический материал о смертности грудных детей до одного года жизни по Московской губернии за промежуток времени с 1883 по 1917 г.

Мы исходим из того

предположения, что если

Годы

Смертность, %

Сумма из трех точек

Среднее арифметическое

Годы

Смертность, %

Сумма из грех точек

Среднее арифметическое

1

2

3

4

1

2

3

4

1862

26,6

—

—

1895

25,2

74,8

24,9

1863

26,0

86,3

26,8

1896

25,8

76,1

25,4

1864

27,7

88,6

29,5

1897

25,1

75,7

25,2

1865

34,9

99,7

33,2

1898

24,8

72,1

24,0

1866

37,1

100,8

33.6

1899

22,0

71,0

23,7

1867

28,8

100,3

33,4

1900

24,0

68,5

22,8

1868

34,4

92,0

30,7

1901

22,3

67,6

22,5

1869

28,8

90,3

30』

1902

21,3

66,9

22,3

1870

27,1

92,7

30,9

1903

23,5

66,6

22,2

1871

36,8

96,0

32,0

1904

21,8

68,5

22,8

1872

32,1

103,8

34,6

1905

23,2

67,1

22,4

1873

34,9

94,5

31,5

1906

22,1

69,4

23,1

1874

27,5

89,5

29,8

1907

24」

70,9

23,6

1875

27,1

83,3

27,8

1908

24,7

75,7

25,2

1876

28,7

83,0

27,6

1909

26,9

75,8

25,3

1877

27,2

84,9

28,3

1910

24,2

74,6

24,9

1878

29,0

82,3

27,4

1911

23,5

69,6

23,2

1879

26,1

84,6

28,2

1912

22,5

69,6

23,2

1880

29,5

84,3

28,1

1913

23,1

69,5

23,1

1881

28,7

91,4

30,5

1914

23,2

69,2

23,4

1882

33,2

88,6

29,5

1915

24,0

70,3

23,4

1883

26,7

80,6

26,9

1916

23,0

70,2

23,6

1884

23,7

80,1

26,7

1917

23,7

70,7

25,5

1885

29,7

82,4

27,5

1918

29,8

76,5

33,0

1886

29,0

81,0

27,0

1919

45,4

98,9

37,1

1887

22,3

75,3

25,1

1920

26,2

111,4

35,7

1888

24,0

72,2

24,1

1921

35,5

107,1

30,2

1889

25,9

77,2

25,7

1922

28,9

90,6

22,8

1890

27,3

79,7

26,6

1923

14,0

68,4

19,4

1891

26,5

81,6

27,2

1924

15,3

58,2

14,2

1892

27,8

80,2

26,7

1925

13,4

42,7

14,1

1893

25,9

77,5

25,8

1926

13,7

42,4

—

1894

23,8

74,9

24,6

—

Таблица 35 Общая смертность по Москве в 1862-1926 гг.

Годы

Солнцедея- тельность за 10.1ет

Годы

Число умерших на 1000 населения, среднее за 10 лет (Петербург)

Голы

Число умерших на 1000 населения, среднее за 10 лет(Российская империя)

17R

1769

29,6

1805

27,1

1780

1779

1815

26,5

1790

П89

1825

27,5

1800

1799

1835

33,6

1810

1809

1845

39,4

1820

1819

1855

39,4

1830

1829

1865

38,7

1840

1839

1875

35,5

1850

1849

1860

1859

1870

1869

1880

1879

1890

1889

Таблица 36 Смертность по Петербургу и Российской империи на 1000 населения (среднее за 10 лет)

данное явление обусловливается воздействием какого- либо физико-химического фактора внешней среды, продуцируемого известным состоянием солнечной активности, то детский организм, в котором еще не выработались защитные реакции, должен с особой чуткостью* реагировать на указанное воздействие. Действительно, обратясь к сопроводительному тексту статистическрй таблицы, составленной П. И. Куркиным, мы читаем следующее: «Детская смертность в губернии следует тен-* денции постепенного понижения... На нормальном пути понижения... возникают время от времени моменты, когда смертность детей резко и круто повышается; эти моменты выражаются резким заострением кривой линии, наступают как будто с некоторой периодичностью один раз в 5 лет (1885, 1889 — 1890, 1895, 1900—1905, 1909 — 1910, 1913 гг.) и заканчиваются по большей части быстрым возвращением к норме. При этом каждый последующий подъем обычно не достигает высоты предшест-

Та блица 37 Детская смертность по Москов ск 曲 губернии

Годы

Эмпирии, данные: детская смертн., % к род.

Вычислено

Отклонения

Годы

Эмпирии, данные: детская смерти., % к род.

Вычислено

Отклонения

1883

37,2

38,75

-1,55

1900

30,3

31,10

-0,80

1884

35,1

38,30

-2,20

1901

35,8

30,65

+ 4,65

1885

45,5

37,85

+ 7,65

1902

25,2

30,20

-5,00

1886

35,7

37,40

-1,70

1903

32,3

29,75

+ 2,55

1887

35,7

36,95

-2,25

1904

22,5

29,30

-6,80

1888

31,8

36,50

-4,70

1905

34,3

28,85

+ 5,45

1889

38,6

36,05

+ 2,55

1906

26,7

28,40

-1,70

1890

40,2

35,60

+ 4,50

1907

25,2

27,95

-3,75

1891

34,1

35,15

-1,05

1908

27,1

27,50

— 0,40

1892

35,0

34,70

+ 0,30

1909

28,5

27,05

+ 1,45

1893

32,9

34,25

-1,35

1910

28,4

26,60

+ 0,80

1894

32,6

33,80

-1,20

1911

24,1

26,15

2,50

1895

40,2

33,35

+ 6,85

1912

25,6

25,70

0,10

1896

33,9

32,90

+ 1,00

1913

27,6

25,25

+ 2,35

1897

36,9

32,45

+ 4,45

1914

25,4

24,80

+ 0,60

1898

31,9

32,00

-0,10

1915

24,9

24,35

+ 0,55

1899

25,4

32,55

-7,15

1916

21,1

23,90

-2,80

вуюшего, но бывает ниже его, и этим поддерживается явственный уклон книзу в общем движении детской смертности».

Для удобства сопоставления данных о солнцедеятельности с данными детской смертности по Московской губернии найдем уровень понижаемости и возьмем для нашего сопоставления отклонения от этого уровня (табл. 37).

Нанеся на систему координат (рис. 107) полученные величины и сравнив их со схематизированной кривою солнцедеятельности, мы видим, что повышение процента смертности грудных детей по Московской губернии приходится на годы как максимальной, так и минимальной напряженности в деятельности Солнца, причем в эпохи максимумов подъем кривых несколько выше, чем в эпохи минимумов. Здесь также легко усматривается

Рис. 9 6. Цетекач смертность 〃“ Московской губернии и периодическая де яте мкк ть Со.шца с 1883 по 1917 гг.

Черная линия отклонения эмпирического ряда от уровня. Красная линия — cxestaniu зированная кривая периодической деятельности Солнца

5 ——6-летняя периодичность, которая была отмечена П. И. Куркиным.

Можем ли мы дать в настоящий момент рациональное объяснение данному явлению, столь ясно выраженному на наших кривых? Мы можем, как это обычно и делается, построить ряд гипотез, из которых ни одна, однако, нас не будет вполне удовлетворять.

После того как мы выяснили связь между эмпирическими рядами смертности по различным местностям России и солнцедеятельностью, нам представлялось интересным сопоставить те же явления, пользуясь методом наложения периодов на период по оси солнечных максимумов, в целях получения средней кривой ряда сопряженных волн по каждой местности. ЭКгот метод, как мы видели выше, позволяет стереть индивидуальные признаки каждой отдельной волны и элиминировать те случайные колебания, которые могут иметь место под влиянием тех или иных причин временного и местного характера. В то же время этот метод дает наиболее полную возможность выявить те колебания, которые возникают под влиянием некоторых постоянно действующих факторов, в данном случае факторов космического п роисхождения.

Мы подвергли весь имеющийся у нас материал о смертности обработке по указанному методу и получили кривые, представленные на рис. 97. Несомненно, в ходе этих кривых обнаруживается во многих точках строгая совпадаемость.

Рассмотрим прежде всего нашу среднюю кривую сопряженных волн общей смертности по Европейской России с 1867 по 1917 г. (табл. 38). Эта кривая слагается из четырех подъемов, из коих наивысший падает на второй год после максимумов. В годы же последних, наоборот, эта кривая обнаруживает минимум.

Следующая средняя кривая общей смертности по Москве с 1862 по 1924 г. (табл. 35) также слагается из четырех подъемов, из коих наивысший также приходится на второй год после максимумов, а в годы последних и эта кривая падает.

Приблизительно аналогичную картину мы видим и в средней кривой общей смертности по Петербургу, ныне Ленинграду, с 1844 по 1924 г. Максимум смертности приходится на второй год после максимумов солн-

Рис. 9 7. Кривые: / — o6u/qk смертность no Симбирской губернии с 1884 〃〃 /9 2/ ?.： 2 общая смертность 〃о С.-Петербургу с 1844 ”。/924 л.

3 общая смертность 〃。Москве с /862 по /924 г.; 4 — общая смертность по всей России с 1867 по 1917 г.; 5 ——общая смертность по С.-Петербургу с /865 по /924 2. Красная кривая — солнцедеятелъностъ

Таблица 38 Число внезапные смертей по годам за время 1904—1924 гг. (по Киндлиманну)

Год

Год

Год

м 5

Год

Год

1904

328

1909

346

1913

336

1917

360

1921

379

1905

331

1910

311

1914

345

1918

406

1922

343

1906

489

1911

319

1915

304

1919

376

1923

335

1907

519

1912

356

1916

385

1920

378

1924

404

1908

336

Таблица^Англия (по Морреллу, 192Я г.)

Месяцы

3

g

Месяцы

Месяцы

5

§

Самоубийство

Смертность по эпилепсии

Убийство

26

22

16

26

18

25

15

17

18

21

15

16

20

22

17

20

13

20

16

19

25

14

20

20

Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь

290

258

345

348

338

361

356

299

317

297

169

290

309 271

319

327 393

342

338

317

296

316

309

340

326 307

345

376

337

394

391

316 263 307

292 276

295 282

319 316 385

326 340 312 322 272 267 291

Январь Февраль

Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Ок(ябрь Ноябрь Декабрь

197 186

210

205

179

184

170

170

144

162

196

200

230 218

236 226 233 176 )61

142 164 154 162 194

180 176 194 186 212

183 162 145 140 148

193 209

204

203

259

206

182

181

152

173

118

170

171

181

Январь Февраль Март Апрель Май

Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь

25

19

19

29

20

26

24

13

12

17

20

19

21

15

15

17

14

16

19

13

24

15

19

18

цедеятельности. Минимум смертности на один год предупреждает солнечные максимумы.

При обработке же всего материала по Петербургу за время с 1765 по 1924 г. (табл. 36) максимум смертности перешел на третий год после солнечных максимумов.

Рассматривая все эти кривые совместно, мы видим, что они образуют достаточно яркий параллелизм. Если бы мы соединили вершины каждой из этих кривых плавно идущей линией, то параллелизм представился бы еще более полным и в то же время совпадающим со средней кривой солнцедеятельности со сдвигом этой последней вправо на два года. Однако самым замечательным явлением в перечисленных кривых следует счи-

тать тот параллелизм их, который обнаруживается в пределах между осью максимумов и последующими минимумами. На нашем графике пунктиром соединены точно совпадающие между собою подъемы и падения кривых. Эти явления в трех случаях из четырех мы наблюдаем и в средней кривой общей смертности по Симбирской, ныне Ульяновской, губернии за 1844 — 1921 гг., максимум которой приходится на один год ран戌 солнечного (табл. 37).

Эти совпадения настойчиво приковывают к себе внимание и требуют объяснения. Уже сам метод построения этих кривых говорит за то, что в них могли проявиться лишь такие явления, которые возникают не под влиянием случайных причин, а имеют место всегда при наличии строго определенных условий, в данном случае под влиянием определенной силы напряжения пятнообразовательного процесса. Если бы распределение во времени общей смертности, распредел»{ие во времени по солнечному циклу тех или иных заболеваний было бы делом случая и ни в коей мере не зависело от этого цикла, то наши кривые страшились бы к прямой благодаря элиминированию случайных колебаний при накладывании одного периода на другой. Но мы видим картину совершенно обратную: колебания средних кривых образуют резкие изломы, которые стравятся быть параллельными между собою, несмотря на различные местности и различное время, и единственный фактор, который обобщает данное явление,——это периодический процесс пятнообразования на Солнце.

В заключение остается выяснить, какие заболевания, стоящие в связи с тою или иною степенью напряженности пятнообразова тел ьного процесса, оказывают влияние на синхроничные подъемы средних кривых смертности. Как мы видели, эти подъемы приходятся: наибольшие —на 2 года после максимумов, затем на 5-й год после максимумов и, наконец, имеют место за 1—2 года до максимумов. Разрешать данный вопрос в настоящей работе мы не будем: он требует весьма детального изучения и может отвлечь нас в сторону от излагаемого сейчас вопроса об общем характере обн ару ж енных явлений. Мы ограничимся лишь указанием на тот факт, что происхождение наиболее высокого максимума средних

кривых общей смертности на второй год после солнечных максимумов хорошо объясняется тем, что волны многих эпидемий, стоящих в связи с солнечным периодом, достигают своих максимальных значений через 1—2 года после года максимума 8лнцедеятелыюстн, что мы и видим выше. Кривая смертности по Петербургу образует два максимума — в точках — 3 и +3, что, по-види- мому, оказывается результатом преобладающей смертности от гриппа.

2

Казалось бы «смерть и Солнце не могут пристально взирать друг на друга». Однако это неверно: бывают дни, когда для болыюго человека Солнце является источником смерти. В такие дни из жизнеподателя оно обращается в заклятого врага, от которого человеку некуда ни скрыться, ни убежать. Смертоносное влияние Солнца настигает человека повсюду, где бы он ни находился. Лишь наука, которой дано предвидеть заранее явления, может указать на троящую опасность, и дело врача мобилизовать орудия медицины, чтобы больной организм мог перенести эту неравную борьбу с теми производаыми явлениями, которые возникают в результате специфического излучения Солнца.

По аналогии с физическими явлениями мы можем рассматривать больной организм как систему, находящуюся в неустойчивом равновесии. Мы знаем, что если системе, находящейся в равновесии, сообщить небольшой импульс, то либо начнутся мелкие затухающие колебания систем, либо расстройство равновесия начнет увеличиваться безгранично, пока вся система не будет совершенно изменена.

Первое состояние системы будет устойчиво, второе ——неустойчиво. С подобными состояниями различных физических систем мы постоянно сталкиваемся при изучении явлений природы, начиная от астрономических систем и кончая атомными. Для явлений органической жизни также нет абсолютного исключения из общих правил природы, и мы вправе рассматривать больной организм до некоторой степени как систему, выведенную из состояния устойчивого равновесия. Для такой системы достаточно небольшого импульса извне, чтобы

неустойчивость постепенно или даже сразу увеличилась и организм погиб. Таковым импульсом, направленным на организм извне, могут быть резкие изменения в ходе метеорологических и геофизических факторов» среди которых не следует упускать из виду, как это обычно делалось до сих пор, электрических и магнитных элементов.

Тот факт, что извержения и взрывы на поверхности Солнца оказывают действие на нервную систему людей, был впервые установлен в неопровержимой форме в 1915—1919 гг. на основании изучения громадных статистических материалов. Та же мысль получила подтверждение в моей докторской диссертации «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса» (Москва, 1918; Стокгольм, 1920) и в многочисленном ряде последующих работ, из которых я хочу привести: 1. «Influence des oscilations diurnes et mensuelles de factivite solaire sur 1es modifications de fexcitation nerveuse» (Париж, 1928; Тулон, 1929); 2. «Теория гелиотараксии» (Москва, 1930); 3. «Фактор, способствующий возникновению и распространению массовых психозов» и 4. «Модификация нервной возбудимости под влиянием пертурбаций во внешней физико-химической среде» («Русско-немецкий медицинский журнал». Берлин, 1928, № 3 н 8).

В этих работах, обнимающих собою сотни явлений и многие миллионы статистических единиц, было доказано, что возмущения на Солнце тотчас же влекут за собою модификацию нервной возбудимости человека и вызывают все те явления, которые с этим феноменом в нервной системе связаны.

В ряде докладов, читанных мною в 1915—1919 гг., я указывал на то, что мощные нарушения в солнцедеятельности, сопровождающиеся выбрасыванием в пространство электрических частиц диссоциированной материи и излучением электромагнитных волн различной длины, не могут не отражаться не только на психике, но и на состоянии здоровья. Еще в то время мы говорили, что, когда сгустки солнечных электронов1 проносятся мимо Земли или бомбардируют ее, тогда наступают критические часы для тех больных, здоровье которых находится в неустойчивом состоянии. В такие часы достаточно бывает малейшей причины, чтобы вывести больного из этого состояния и привести его к леталь-

ному исходу. Более чем достаточной причиной и является бомбардировка Земли солнечными электронами, воз мущаю щими электрические и магнитные силы атмосферы и земной коры и производящими самые разнообразные физические эффекты. В то время нам априори казалось ясным, что влияние этих пертурбаций в земном электрическом и магнитном поле должны были особенно чутко воспринимать слабеющие старики, психически- и нервнобольные, люди со всевозможными неврозами, люди, страдающие болезнью сердца различных видов, и, наконец, лица, переносящие тяжелые инфекционные заболевания. И действительно, нам не раз приходилось в период 1915—1919 гг. слышать и читать о ряде случаев внезапной смерти, и как раз дни смерти были теми днями, когда на Земле проносились магнитные бури и над Землей высоко загорались северные сияния. Собранные нами статистические данные хотя и были недостаточны для какого-либо окончательного вывода, однако вполне подтверждали указанные априорные выводы2.

В качестве примера этих заключений можно привести сопоставление двух кривых: кривую смертности от 6о- лезно! нервной системы по Москве по месяцам, с 1 сентября 1924 по 1 октября 1927 г., и кривую месячных чисел солнцедеятельности за то же время. Как видим, две наши кривые образуют достаточно отчетливый параллелизм.

Нет ничего невероятного в том, что радиации пятнообразовательного процесса или возмущенные ими геофизические факторы (например, атмосферное электричество) оказывают влияние на те или иные отделы нашей нервной системы, и даже на высшую нервную деятельность, обусловливая наше поведение. Этот вопрос, подвергнутый нами систематическому изучению, был решен положительно на основании обработки очень большого статистического материала. Влияние вышеуказанных факторов сводится в конечном счете к модификации нервной возбудимости, к изменению степени реакции нервной системы на внешние раздражения. Когда сгусток электронов или протонов в виде колоссальной тучи проносится мимо Земли или ударяет прямо в нее, тогда происходят мгновенные сильнейшие возмущения в движении электромагнитных полей, разражаются магнитные бури, загораются северные сияния, стрелка ком-

паса начинает метаться из стороны в сторону, прекращается телеграфная и телефонная связь, искажается ра- диопередача, всякая лабораторная работа, где требуется применение электром етрич еских аппаратов, должна быть временно прекращена3.

Однако еще за шесть лет до начала наших наблюдений на явления совпадения случаев внезапной смерти с прохождением солнечных пятен обратил внимание Киндлиманн в 1910 г. в Бургдорфе (Швейцария). Тогда же он сделал первое наблюдение, которое и положило начало дальнейшему собиранию материала. Это наблюдение также заключалось в сопоставлении случаев внезапной смерти с прохождением группы пятен через центральный меридиан Солнца. В ceodi брошюре, датированной 8 ноября 1925 г., Киндлиманн дает сводку внезапных смертей по годам за период 1904—1924 гг. в расчете на 10 тыс. жителей (табл. 38). Из этой таблицы следует, что в годы максимального напряжения в деятельности Солнца число внезапных случаев смерти увеличивается, как, например, в 1906 и 1907, 1916 — 1919 гг. Наконец, с первмм скачком в солнц едеятельности в 1924 г. мы тоже пмеел повышенное число неожиданных смертей.

Однако наиболее детальная разработка данной проблемы принадлежит трем французским исследователям: врачам М. Фору, Г. Сарду (М. Faure. G. Sardou) и известному астроному Ваяло (Vallot). М. Фор еще в бытность свою практикантом в больнице Сен-Антуан в Париже, в густо населенном рабочем квартале, обратил вместе со своими коллегами внимание на следующий упорно повторяющийся факт: он заметил, что, если в начале консультации приходили пациенты с острыми заболеваниями, можно было ожидать появления такого же рода больных в этот день н в дни, ближайшие к нему.

В то же время Фор заметил, что пациенты, страдающие перемежающимися болями (ревматизм, болезни нервной системы, сердечные, желудочные и кишечные болезни), испытывали приступы болей в одно и то же время независимо от того, в каких условиях они жили. Остановив свое внимание на этом факте, французский врач вскоре мог констатировать, что припадки невралгии, грудной жабы, гастрической лихорадки и т. д.,

имевшие место у самых разнообразных больных, совпадали друг с другом с точностью от двух до трех дней. Подобного же рода «серии» были замечены в явлениях инфлуэнцы, ангины, бронхита, а также и в ряде несчастных случаев.

Попытки сопоставить эти «серии» с различными метеорологическими явлениями оказались довольно безуспешными. Фор и его коллега Сарду, который также занимался медицинской метеорологией, вскоре пришли к выводу, что эти сопоставления хорошо согласуются лишь в редких случаях, но ни в коем случае не могут охватить того огромного числа совпадений, которые постоянно отмечались одновременно и на большом пространстве Земли, в различных, далеко лежащих друг от друга местностях и, как думает Фор, «вероятно, везде, где имелись больные». Были изучены сопоставления «серий» с влиянием сухости или влажности воздуха, с действием северного или южного ветра, барометрическим давлением, температурой, грозовыми разрядами и другими метеорологическими феноменами, и все эти сопоставления в окончательном выводе дали отрицательный результат. Они не могли иметь место одно- временно в различных частях Франции и, следовательно, не давали общего объяснения ряду закономерностей.

Таким образом, французские исследователи должны были прийти к мысли, что существуют такие агенты внешней природы, которые воспринимаются нашим организмом, но не регистрируются м етео рол or ически ми приборами, значительно менее чувствительными, чем живой организм.

Случай помог указанным французским врачам набрести на верный путь изысканий. Это произошло в Ницце, где имеется автоматическая система телефонов. По временам телефонная сеть начинала внезапно функционировать с перебоями или даже вовсе прекращала свою деятельность на несколько часов, причем в аппаратах не наблюдалось никакой порчи и правильная работа их восстанавливалась сама собою, без вмешательства человеческой руки. Фор и Сарду неоднократно отмечали замечательное совпадение, которое легло в основу их работы, а именно: дни нарушений в работе телефонных аппаратов систематически совпадали с болезненными «сериями», т. е. с учащением случаев раз-

личных припадков н обострений в заболеваниях. Получалась чрезвычайно отчетливая картина синхроничного расстройства в работе электрической аппаратуры телефонов и физиологических механизмов человека.

Ввиду того что причиною, вызывающей нарушения в деятельности аппаратов электрической связи, являются солнечные пятна, точнее, пятна, проходящие через центральный меридиан Солнца, Фор и Сарду начали тщательно отмечать даты массового обострения болезненных припадков среди своих пациентов и к совместной работе пригласили директора астрономической обсерватории на Монблане и метеорологической станции в Ницце—Валл о. Ежедневно происходила запись пятнообразовательного процесса и запись хода болезни у целого ряда больных, страдающих болезнью сердца, сосудов, печени, почек, нервной системы, и запись различных симптомов этих болезней, как-то: возбуждения, бессонницы, упадка сил, разбитости, задержания мочи, мочеиспускания, нарушения отправлений кишечника, пищеварения, тоски, судорог, тика, контрактур, спазм, молниеносных болей, невралгии, эпилептоидных и истерических припадков, одышки, лихорадки, головокружения, обмороков, приступов тахикардии и аритмии, припадков грудной жабы. Эти записи велись в течение 267 дней, с 7 января по 30 сентября 1921 г., над 237 больными и дали следующие результаты:

Число 3-дневных периодов с пятнообразованием и обострением 21 — 84%

Число периодов с пятнообразованием, но без обострений 4 - 16%

25 - 100%20- 33%41- 67%25 - 100%20- 33%41- 67%61 - 100%61 - 100%Общее число периодов с пятнообразованием ... Число периодов без пятнообразования, но с обострениями *

25 - 100%

20- 33%

41- 67%

25 - 100%

20- 33%

41- 67%

61 - 100%

61 - 100%

Число периодов без пятнообразования и без обострения

Общее число периодов без пятнообразования .

Вышеприведенная сводка включает в себя запись как легких, так и тяжелых случаев обострений. Если взять только случаи тяжелых ухудшений в ходе того или иного заболевания, то оказывается:

Число периодов с пятнообразованием и с тяжелыми случаями ' !3

Общее число периодов с пятнообразованием 25

Число периодов без пятнообразования и с тяжелыми случаями 5

Общее число периодов без пятнообразования61

Таким образом, наиболее серьезные случаи в обострении болезней совпадали с прохождением пятен по Диску Солнца в 52% и лишь в 8% всех ухудшений падали на периоды, свободные от пятнообразования. В своем докладе, представленном в Парижскую медицинскую академию, д-ра Фор, Сарду и астроном Валло приходят к следующему выводу: прохождение пятен через центральный меридиан Солнца совпадает в 84% из всех случаев с обострением различных симптомов хронических заболеваний и даже с появлением тяжелых или исключительных осложнений в течении болезни. Подобного рода осложнения могут иметь место и без прохождения пятен, но такого рода случаи совпадения имеют место лишь в 33%,кроме того, и сами осложнения менее тяжелы. Если прохождение солнечных пятен и не является единственной причиной необъяснимых коллективных обострений болезней, однако ее следует признать важнейшей.

Возникает вопрос о том, какие аппараты человеческого организма наиболее чувствительны к данного рода внешнему воздействию. Французские врачи по аналогии с телеграфными и телефонными аппаратами полагают, что главную роль во влиянии на наш организм играют электрические токи и магнитные поля, беспорядочно бороздящие земную поверхность и атмосферу в дни прохождения пятен через центральный меридиан Солнца. Увеличение числа внезапных смертных случаев и появление резких обострений в течении болезни, по мнению Фора, объясняются влиянием электрических факторов, излучаемых солнечными пятнами. Эти факторы вызывают резкие пароксизмы в нервных аппаратах, регулирующих жизненные процессы, подобно тому как они производят резкие нарушения в деятельности телеграфа и телефона；

В течение пяти лет, с 1921 по 1926 г.. Сарду и Фор вели наблюдения и пришли к следующему заключению:

«1. Почти все случаи прохождения пятен через центральный меридиан Солнца совпали с обострениями заболеваний. Число случаев, когда такого соотношения не наблюдалось, равно лишь 15%. Это исключение может быть объяснено таким образом: а) иногда пятна бывают очень малыми и располагаются недостаточно близко от солнечного экватора, чтобы их излучение могло охватить всю Землю; б) не всегда, по нашим наблюдениям, были достаточно чувствительные больные, не всегда мы имели возможность уделять больным необходимое внимание. В то же время встречаются больные, которые недостаточно внимательно относятся к себе и потому не могут оказать помощи врачу в ведении записи. Между тем необходимо отмечать самые разнородные фазы в состоянии здоровья одного и того же больного в различные моменты, учитывая возможные изменения его восприимчивости.

Представляется вполне достоверным, что если пренебречь прохождением малых пятен или пятен, расположенных далеко от экватора, если иметь достаточно большое количество больных, то все прохождения пятен будут сопровождаться более или менее явными ухудшениями в состоянии здоровья.

Если все периоды прохождения пятен через центральный меридиан Солнца, по всей вероятности, сопровождаются случаями ухудшения, не всякий случай ухудшения болезни совпадает с прохождением пятен. Число периодов ухудшения без пятнообразования приблизительно таково, что и число периодов ухудшения с прохождением пятен, а следовательно, прохождение пятен объясняет лишь половину случаев. Необходимо, однако, добавить, что приблизительно в одном периоде из двух случаи коллективных обострений не объяснялись вообще никаким образом, не объясняются и прохождением пятен и их причина остается неизвестной и после наших исследований .

Не существует параллелизма между состоянием здоровья больного и силою приступа в момент пароксизма: у одного больного, обычно весьма чувствитель-

ного к страданию, появляется лишь легкое усиление болезненных симптомов; у другого, здоровье которого, казалось, шло на лад, случается тяжелый припадок, приводящий его к смерти.

Для ведения верных и полных наблюдений необходимо принимать в расчет не только день прохождения пятна через центральный меридиан Солнца» но два дня перед и два дня после этого прохождения. Опыт показывает, что магнитные пертурбации (особенно полярные сияния) следуют обычно через два дня после прохождения пятен, а между тем болезненные припадки часто случаются за два дня до этого прохождения. Таким образом, для наших исчислений необходимо принять период в пять дней».

Особенно обогатился архив наблюдений французских врачей в годы максимума, когда пятна появлялись в большом количестве и большого размера. В эти годы

5Z1U {епсич; /// — самоубийства; /И — периодическая деятельность Солнца

болезненные припадки настолько увеличивались, что в некоторых случаях привели слабых пациентов к внезапной смерти. Наиболее замечательной частью наблюдений Фора и Сарду необходимо считать предсказания прохождения солнечных пятен по усилению и учащению болезненных припадков у своих пациентов. Как только край пятна вступал в плоскость центрального меридиана, болезненные явления обострялись настолько сильно, что жизни больных грозила опасность. В последнее время под влиянием ряда исследований в данной области французские врачи решили поставить дело наблюдений еще шире и разослали анкетные листы врачам в разные города Западаой Европы. Наблюдения 1928——1937 гг. вполне подтвердили первоначальное заключение о влиянии прохождения пятен через центральный меридиан Солнца на обострение болезней и смертность.

Но французские ученые не успокоились на достигнутых результатах. Они продолжают свои изыскания и далее. И я должен воздать должное моему другу д-ру М. Фору, указав на его неиссякаемую энергию. Исключительно благодаря энергии и научному энтузиазму ему удалось в 1933 г. организовать Международный институт по изучению солнечных, земных и космических излучений в Ницце, который продолжает вести свои работы в указанном направлении, созывает периодически конференции и печатает свой прекрасный орган «Космическая биология», приобретающий ныне международное значение.

Благодаря инициативе Фора его институтом во многие страны и многим лицам рассылаются анкеты с извещениями о ходе солнечных явлений и с прогнозами о солнечных пятнах. Это прекрасное начинание должно, по моему глубокому убеждению, явиться зародышем тех информаций, которые медицинская наука будет каждодневно получать в будущем от астрономов, астрофизиков, геофизиков и метеорологов.

Вопрос о влиянии пятнообразовательного процесса на организм привлек также внимание английского врача К. Моррелла, который 17 августа 1928 г. на Международном конгрессе королевского института народного здравоохранения в Дублине выступил с докладом «О влиянии солнечных бурь на убийства, эпилепсию и самоубийства». Как ни разнородны по своей патопсихо-

Рис. 10 1. Частота эпилептических припадков и со.шцедеятельностъ с 7979 〃о /922 乙 Красная кривая — со.тцсдеятелъиостъ, пунктир частота припадков Qi。尸.А манну w / '. Критцингеру}

Рис. 10 2. Соотношение между частотой эпилептических припадков (верхняя кривая} “ атмосферным электричеством (нижняя кривая) (〃о Г. Махомсду)

физиологической природе эти явления, однако частота их, по-видимому, также стоит в зависимости от солнцедея- тельности. Основную роль в возникновении их, очевидно, играет изменение в функциях нервно-психического аппарата, которое уже и обусловливает собою как высшую нервную деятельность ——поведение в случае убийства или самоубийства, так и известные патологические нервные процессы в случае припадка эпилепсии.

Во время своего доклада Моррелл демонстрировал кривые: частоту убийств, самоубийств и эпилептических припадков по Англии за 1921 — 1924 гг., а также кривые солнечных пятен и факелов по данным Гринвичской обсерватории. Благодаря любезности Моррелла мы имеем возможность как привести в настоящей книге цифровой материал, которым пользовался Моррелл, так и построить по данному материалу кривые (табл. 39, рис. 99).

Исследуя настоящий вопрос, Моррелл пришел к такого рода выводам: по его мнению, соотношение между кривыми показывает, что солнцедеятельность скорее обусловливает общее направление в ходе остальных кривых, чем определяет степень этого направления, т. е. степень подъема или падения. В то же время нет никакого основания считать, что известная совпадаемость в ходе кривых есть явление случайное. Так, коэффищ!- ент корреляции, вычисленный Морреллом по методу Гальтона, дал для частоты самоубийств и солнцедея- тельности в 1921 г. величину, равную +0,47, а в 1924 г. +0,54. Дальнейшее исследование вопроса привело Моррелла к положительным заключениям.

В то же время Моррелл считает, что мы стоим перед чрезвычайно сложным вопросом: каковы механизмы воздействия электрических процессов, имеющих место на Солнце, на жизненные функции живого организма человека? Указывая на разнообразие солнечных радиаций, Моррелл полагает, что среди данного разнообразия имеются некоторые особые радиации, которые могут непосредственно влиять на человека, т. е. являются одним из основных факторов, определяющих собою общее направление поведения. Конечно, эти солнечные радиации совершенно нелепо было бы считать виновниками таких действий, как убийство, самоубийство, или таких явлений, как эпилептические припадки, однако

возможно, что, изменяя нервно-психический тонус, они могут склонить человеческий организм и его психику, находящиеся в неустойчивом равновесии, к известного рода поступкам и проявлениям. Несомненно также, по мнению Моррелла, и то, что солнечные влияния стоят вне какой-либо связи с климатическими и сезонными факторами и являются вполне самостоятельными агентами космического происхождения, определяющими тонус человеческого поведения, а следовательно, и контролирующими кардинальные жизненные функции.

Новейшие изыскания, произведенные Морреллом, по его мнению, показывают, что жизнь и многие из ее проявлений находятся под сильным влиянием солнечных агентов и что это влияние простирается гораздо глубже, чем об этом можно было бы думать. Моррелл утверждает, что в самом недалеком будущем может возникнуть необходимость в практическом применении открытий, сделанных в данном направлении, в области профилактической медицины в смысле возможности предварительных предсказаний субъектам с неустойчивой психикой о грозящей им опасности.

Работа Моррелла нас интересует только потому, что в ней также идет речь о смертности. Что же касается самой проблемы о связи между солнцедеятель- ностью, с одной стороны, и убийствами, самоубийствами н эпилепсией ——с другой, то эта проблема уже была выяснена ранее в нашей работе 1927 г. «О соотношении между периодической деятельностью Солнца и преступностью» (Москва), в нашей другой работе 1928 г.— «Модификация нервной возбудимости под влиянием пертурбаций во внешней среде» (Берлин) и в статистике Аммана (Ammann) и Критцингера (Kritsinger), рис. 101, в работе Махомеда (Mahomed), рис. 102.

Что касается пункта о связи между частотой эпилептических припадков и солнечными процессами, то не будет лишним здесь вспомнить о старых исследованиях русских врачей Соколова и Орлеанского о связи между эпилепсией и земным магнетизмом, поскольку ряд явлений в земном магнитном поле находится в прямой зависимости от пятнообразовательной активности Солнца. Как тот, так и другой врач независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу: распределение эпилептических припадков во времени представляет

Рис. 10 3. Напряженность электрического 〃о?м атмосферы и физиологические явлении，з“ различные периоды 〃 по разным странам).Кривые. 7—смертность, 2 — атмосферное электричество. 3 — менструации, 4 — рождаемость, 5 — атмосферное з ^ектричество, 6 — мен-Рис. 10 3. Напряженность электрического 〃о?м атмосферы и физиологические явлении，з“ различные периоды 〃 по разным странам).Кривые. 7—смертность, 2 — атмосферное электричество. 3 — менструации, 4 — рождаемость, 5 — атмосферное з ^ектричество, 6 — мен-

Рис. 10 3. Напряженность электрического 〃о?м атмосферы и физиологические явлении，з“ различные периоды 〃 по разным странам).

Кривые. 7—смертность, 2 — атмосферное электричество. 3 — менструации, 4 — рождаемость, 5 — атмосферное з ^ектричество, 6 — мен-

Рис. 10 3. Напряженность электрического 〃о?м атмосферы и физиологические явлении，з“ различные периоды 〃 по разным странам).

Кривые. 7—смертность, 2 — атмосферное электричество. 3 — менструации, 4 — рождаемость, 5 — атмосферное з ^ектричество, 6 — мен-

струации, 7 — рождаемость, 8 — атмосферное электричество, 9 — число эпилептических припадков, 10 — число эпилептировавших лиц, II —— атмосферное электричество, 12 — число эпилептических припадков.

73—число эпилептировавши v лиц (по Се. Аррениусу)

известную аналогию с явлениями земного магнетизма. Аналогия эта усматривается в суточном распределении припадков и обнаруживается в обратной пропорциональ- ности количества припадков со степенью напряжения земного магнетизма (рис. 103). Все другие метеорологические элементы в указанном направлении обнаруживают отрицательные результаты. Св. Аррениус подверг цифровой материал, собранный Соколовым, математической обработке, в результате которой оказалось,что частота эпилептических припадков стоит также в известном соотношении с ходом атмосферного электричества.

Хотя Соколов в своей работе и пишет, что «соотношения между магнитными возмущениями (бурями) и развитием припадков, по-видимому, не существует», все же его работа, а также и работа Орлеанского представляют для нас интерес в том отношении, что указывают на связь между припадками острой болезни головного мозга — эпилепсии и колебаниями в магнитном поле Земли или электрическом поле атмосферы, которые находятся в своих месячных или годичных вариациях в непосредственной связи с солнечными пертурбациями. В работах Соколова и Орлеанского мы имеем дело лишь с суточным периодом.

Из вышеизложенного мы видели, что установление связи между смертностью и явлениями на Солнце имело место в 1910 ——1930 гг. текущего столетия и было доказано статистическими работами ряда авторов: Киндли- манном — в 1910 г., Чижевским — в 1915 г., Фором, Сарду и Валло — в 1922 г., Морреллом — в 1928 г. и др. Из совокупности работ этих авторов можно было сделать следующий основной вывод: эруптивная деятельность Солнца через посредство Х-агентов (солнечные корпускулы, ионизация или коротковолновое излучение) так влияет на человеческий организм, находящийся в состоянии болезни, перевозбуждения, дряхлости и т. д., что может повлечь за собою смерть, т. е. космический фактор не обусловливает смерти, но предрасполагает к ней организм, находящийся в неустойчивом равновесии.

Как и нужно было ожидать, эти первые работы позволили наметить лишь общие закономерности в данном явлении. В дальнейшем предстояло его углубление, детальная проработка его. По этому поводу как мы, так и д-р Фор со своими коллегами с полной ясностью

Р 〃 с /0 4. Частота эпи.1ептически\ припадк/м v колебания а магнитно и 〃“ ie Зе и ш с /887 〃о /899 г.

Красках линия суточный л。, напряжения земного магнетизма, пунктир — частота эпи.оптических припадков (по М. Соколову)

высказались о необходимости изучения возможно больших статистических материалов, изучая вопрос по дням, изо дня в день и по всем тем периодам, которые обнаруживает в себе эруптивная и пятнообразовательная деятельность Солнца. А как мы знаем, активность Солнца кроме главного периода в 11 лет имеет еще очень много периодов большей или меньшей длительности.

Так или иначе очень многие из этих периодов могли быть обнаружены на Земле, в электрических и магнитных явлениях в атмосфере и земной коре. Особенно отчетливую зависимость земные магнитно-электрические явления обнаруживают от синодического, видимого вращения Солнца, вернее, от передвижения вместе с вращающимся Солнцем мест возмущения, эруптивных центров и пятен на Солнце. Время обращения (синодическое) Солнца вокруг своей оси равно 27 даям.

Этот 27-даевный период очень хорошо и ясно выражен в ходе магнитных элементов земного магнетизма, в магнитных бурях, в северных сияниях и т. д. В наших работах неоднократно открывался 27-дневный период в тех или иных биологических явлениях.

Так, например, ясному присутствию 27-дневного периода в нервно-психической деятельности специально посвящена работа в 1915"-1917 гг., выдержки из которой можно найти в «Немецко-русском медицинском журнале» (т. 4, № 8, стр. 411 и 437, август 1928 г., Берлин). Но справедливость требует указать, что тот же 27-даевный период в биологических функциях был задолго до нас открыт другими исследователями.

Сванте Аррениус в 1898 г. установил 27-дневный период для менструаций, эпилептических припадков и других явлений. Русский физиолог Н. Я. Пэрна (1925 г.) собрал громадный статистический материал о разнообразных функциях физ ио логической и психической деятельности человека, частично ведя наблюдения над самим собою, и пришел к выводу о существовании ясно выраженного 27«*28-дневного периода.

Наконец, 27-дневный период был найден в 1920 г. в развитии гриппозных эпидемий Б. Спиром (В. Spear). Нами указывалось еще в 1927 г., что в ходе водных эпидемий брюшного тифа обнаруживается та же периодичность. Не будем приводить другие примеры, которых немало.

Исследователи, занимающиеся изучением связи между человеческой смертностью и активностью Солнца, были крайне обрадованы в 1934 г.» когда в «Virchow's Archiv» (том 293, № 2, стр. 272, 1934 г.) появилась прекрасная работа Т. и Б. Дюлль под заглавием «О зависимости состояния здоровья от внезапных извержений на Солнце и о существовании 27-дневного периода в смертных случаях».

Блестящая статья братьев Дюлль полностью подтвердила основные положения и идеи, уже давно высказанные нами в наших работах. Так как работа братьев Дюлль основана на глубоком изучении данного вопроса, на фундаментальных и точных статистических данных и содержит много интересных положений, считаю весьма уместным подробно остановиться на ее рассмотрении.

Рис. /0 5. Векторная диаграмма суточного хода горизонтальной составляющей земного магнетического поля в дни. спокойные при максимуме /〃〃 при минимуме f3) солнечных пятен, и в дни. неспокойные при максимуме (2) и минимуме (4) солнечных пятен. Единица масштаба = 10 (па Ан- генхейстону, Бартельсу)

Братья Дюлль получили в свое распоряжение для первой работы статистические материалы о смертности по дням с указанием причин смерти (индивидуальная оценка), а также материалы о самоубийствах и смерти от несчастных случаев из двух пунктов: из Копенгагена—36 тыс. случаев смерти за 1928—1932 гг., из Цюриха ——4 тыс. за то же время, следовательно, всего за 5 лет 40 тыс. индивидуально оцененных случаев с отнесением каждого отдельного случая к определенному дню, возрасту, полу, заболеванию и причине смерти. Причины смерти и заболеваний составили 14 рубрик.

Авторами указанного исследования были составлены очень подробные сводные таблицы для каждого дня за все 5 лет, причем эти таблицы заключали в себе все необходимые сведения о причинах смерти. Когда эта. кропотливая работа была готова, немецкие ученые решили сравнить ход смертности от разных заболеваний с ходом активности Солнца, с солнечными извержениями.

Из всего изложенного в этой книге выше известно, что узет солнечной активности может быть двояким: 1) непосредственно чисто астрономического или астрофизического характера, т. е. учет солнечных пятен, их количества, площади, полярности и т： д., учет протуберанцев, факелов, флоккул, четок и т. д., 2) учет тех влияний, которые солнечные феномены вызывают на Земле: северные сияния, магнитные вариации, магнитные бури, атмосферное электричество и многие другие явления. Все они отражают в той или иной мере солнечные пертурбации. Следовательно, ученый вправе выбрать себе способ сравнения физиологических феноменов. Он их может сравнивать либо с астрофизическими, либо с геофизическими явлениями.

Таким образом, дни с магнитными бурями оказываются разделенными друг от друга промежутками в 27 дней, совпадающими с периодами вращения верхних слоев Солнца, т. е. обращения тех мест на Солнце, которые продуцируют те или иные радиации — корпускулярную или магнитную.

Для своих статистических работ авторы выбрали хорошо известный метод, который приходится часто применять для работ такого рода. К исследованию таких вопросов этот метод наложения периодов друг на

Рис. 10 6. Параллелизм в динамике магнитных бурь 〃“ семи различным магнитно-метрическим станциям земного шараРис. 10 6. Параллелизм в динамике магнитных бурь 〃“ семи различным магнитно-метрическим станциям земного шараРис. 10 7.Рис. 10 7.Первая кривая сверху — число

Рис. 10 6. Параллелизм в динамике магнитных бурь 〃“ семи различным магнитно-метрическим станциям земного шара

Рис. 10 6. Параллелизм в динамике магнитных бурь 〃“ семи различным магнитно-метрическим станциям земного шара

Рис. 10 7.

Рис. 10 7.

солнечных пятен мо 27-дневному периоду. Среднее число из 68 оборотов Солнца за время с 7 января 1928 по 31 декабря 1931 г.

Вторая кривая — ход магнитных возмущений fмировой итог) по 27-дневному периоду обращения Солнца.

Третья кривая — ход числа скончавшихся s в Копенгагене от заболеваний нервной системы “ органов высшей нервной деятельности по 27-8небнсму периоду обращения Солнца. Кривая исчислена на основании 3720 случаев смерти.

Четвертая кривая — ход числа смертей от самоубийств в Копенгагене по 27-дневному периоду обращения Солнца. 849 самоубийств. Пятая кривая — ход числа смертей в Копенгагене 〃о 27-дневнаму периоду обращения Солнца. 8099 смертных случаев.

Шестая кривая — ход смертей в Копенгагене %。27-дневному периоду обращения Солнца. 8099 случаев.

Седьмая кривая — ход числа смертей в Копенгагене 。以 разных причин (кроме убийств) по 27-дневному периоду обращения Солнца. 35 244 случая (по Т. и Б. Дюлль)

друга был применен нами уже в 1915 г. Он состоит в том, что весь имеющийся цифровой материал, т. е. так называемые эмпирические ряды за все время, делится на группы в 27 дней каждая. Затем эти группы пишутся одна под другой, сверху вниз и, наконец, складываются: данные первого дня всех групп складываются друг с другом, а итог делится на число групп. Также поступают с данными второго дня и т. д. Сопоставив друг с другом полученные результаты, будем иметь среднее арифметическое всех групп, в котором все основные закономерности должны проявить себя чрезвычайно рельефно, а отклонения и случайные явления должны сгладиться. Таковы законы этого метода.

Материал смертности по Копенгагену с 1 января 1928 по 31 декабря 1932 г・,т. е. за пять лет, дал 68 групп по 27 дней каждая. На те же синхронные периоды были разделены все данные о магнитных бурях, а также и цифровые данные относительных чисел Вольфа — Воль- фера. Результаты всех этих вычислений представлены в форме кривых, которые приводятся на рис. 107.

Из рассмотрения этих весьма важных кривых вытекают следующие закономерности:

Колебания смертности от разных причин в Копенгагене в течение 27-дневного периода стремятся совпадать с 27-дневным периодом в ходе солнечных пятен, магнитными вариациями и северными сияниями.

Наиболее тесную связь между указанными солнечными и геофизическими феноменами в Копенгагене обнаруживают смерти от заболеваний нервной системы и органов высшей нервной деятельности. Этого и следовало ожидать априорно. Здесь мы видим полное совпадение кривых, изображающих ход магнитных пертурбаций и смертности от заболеваний нервной системы.

На рис. 107 видны черные точки: они показывают отставание максимумов в ходе смертности. Наибольшее отставание от максимума в ходе солнечных или магнитных факторов видно из кривой смертности от болезней дыхательных путей. Оно равно восьми дням.

Рассматривая кривые, надо помнить, что каждая из них представляет собою средний ход 68 кривых. Это с несомненной очевидностью говорит о существовании

мощного влияния солнечных пертурбаций на те физиологические приборы в организме человека, которые управляют основными жизненными функциями. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что наблюдается сходство кривых даже в деталях. Нельзя не согласиться, что явление более чем замечательное.

Тщательно обработав статистический материал по Копенгагену, братья Дюлль задались целью изучить смертность в том же отношении и по какому-либо другому городу. Действительно, огромную ценность приобрели бы результаты такой работы в том случае, если бы две кривые, представляющие ход чисел смертности от одной и той же группы болезней в двух городах, очень удаленных один от другого, обнаружили бы ясное сходство в своем ритме. Такого рода работа и

Рис. /0 8. Верхняя кривая — динамика числа умерших в Копенгагене от самоубийств по 27-дневному периоду обращения Солнца. Среднее из 68 обращений Солнца за время с 7 января /928 〃о 31 декабря 1932 г. 849 случаев самоубийств.

Нижняя кривая ——динамика числа умерших в Цюрихе от самоубийств по 27-дневному периоду обращения Солнца. 482 случая самоубийств (〃о Т. и Б. Дюлль}

была выполнена указанными немецкими исследователями на статистическом материале смертности от некоторых болезней по Цюриху за тот же период времени —1928 — 1932 гт.

Сами авторы пишут, что полученные ими результаты превзошли самые смелые ожидания. Рис. 119 и 120 лучше слов говорят об этом. Оказалось, что кривые совпадают одна с другой не только в общих чертах по 28-дневному периоду, но и в частных деталях. Но тут есть одна крайне важная подробность: на рисунках по Копенгагену кривые отодвинуты н а два дня в л е - в о, это значит, что за данный промежуток времени в пять лет максимум в Цюрихе приходится на два дня позже, чем в Копенгагене. Данный факт я хотел бы особенно подчеркнуть, ввиду того что изучение его более детально, чем это было сделано немецкими авторами, поможет пролить свет на вопросы о механизме действия.

В самом деле, чем объяснить данный феномен отставания или, наоборот, упреждения в зависимости от географической широты места? Между Копенгагеном и Цюрихом с севера на юг — около 1000 км. Геомагнитные явления в Копенгагене и Цюрихе проявляют себя строго одновременно, электромагнитные

Рис. 10 9. Вверху — динамика числа умерших 8 Цюрихе от orga- norum circulationis по 27-дневному периоду обращения Солнца. Среднее нз 68 оборотов Солнца за время с / января /928 по 31 декабря /。32 г. 3381 смертный случай.

Внизу — динамика числа умерших в Копенгагене от mort. organorum circulationis et marasme senilis no 27-дневному периоду обращения Солнца за те же годы. 809。смертных случаев (по Т. и Б. Дюлль)

волны, излучаемые местами возбуждения на Солнце, должны были бы достигать этих двух городов также одновременно. Не то может быть с солнечными корпускулами: внедряясь в земную атмосферу, они не равномерно охватывают ее, а избирательно, в согласии с теми или иными метеорологическими феноменами и геофизическими условиями. Хорошо известно, что пути потока корпускул от Солнца имеют очень сложную траекторию, а сами корпускулы не вполне равномерно распределяются в атмосфере, а в некоторой зависимости от широты места и других условий.

Получив столь знаменательный результат в итоге своих исследований, братья Дюлль не остановились на достигнутом, а решили еще раз проверить свои цифровые работы, применив к обработке данных несколько видоизмененный метод.

Как известно, средней силы магнитные пертурбации повторяются через 27 дней, в то время как очень большие часто стоят изолированно или же наступают в промежутки, близкие к 30 дням. Естественно, представлялось очень любопытным подробно изучить вопрос о том, совпадают ли во времени эти крупные магнитные бури с ходом смертности. Для этой цели авторы сделали следующее: за время в пять лет, с 1928 по 1932 г., были выбраны все те дни, в которые, согласно данным геомагнитных обсерваторий, имели место сильные магнитные бури. Оказалось, что за указанный пятилетний период имели место 67 сильных магнитных бурь, т. е. 67 дней с сильными магнитными пертурбациями. День магнитной бури был обозначен буквой «п». По оси «п» (пунктир, рис. ПО и 111) путем наложения периода на период были получены средние величины из 67 и для нескольких соседних дней: для 10 дней до «п» и для 10 дней после «п». Таким образом авторами были получены средние кривые хода магнитных бурь, которые и были сопоставлены с ходом смертности от разных причин в Копенгагене и Цюрихе. При обработке материалов было замечено, что из числа 67 дней на 1930 г. приходится 22 дня с сильными пертурбациями (вместо 13 дней в среднем). Действительно, в 1930 г. имело место наибольшее число магнитных бурь н бури были самыми сильными. Надо запомнить, что 1930 год был годом сильной эруптивной деятельности Солнца. Эта

последняя представлена братьями Дюлль в нескольких чертежах.

Из рассмотрения кривых видна связь как между магнитными бурями и смертностью в Копенгагене и Цюрихе, так и связь смертности в двух городах. Ход смертности в Копенгагене и Цюрихе в основных точках кривых стремится совпадать. Таким образом, связь данных явлений совершенно неоспорима. В данном случае, несмотря на другую методику исчисления, результат оказался тем же самым. Все это с неоспоримой очевидностью говорит за то, что специфические излучения Солнца оказывают чрезвычайно мощное действие на некоторые физиологические аппараты нашего организма.

Вскоре после того как немецкими авторами была закончена работа с данными о смертности по Копенгагену и Цюриху, они приступили к обработке материалов

Рис. 110. Вверху динамика магнитных а。？- мущений за период s 20 дней: за 10 дней до м «ерез 10 дней после наиболее сильных пертурбаций на Солнце за время с 7 января 1928 по 31 декабря /930 2. Среднее из 22 периодов по 20 Ме".

В середине — динамика числа умерших в Копенгагене от тон. systematis nert)osi a mart, organ sensorium. За me же периоды. 77/ смертный случай.

Внизу — самоубийства в Копенгагене. 180 случаев за то же время (по Т. и Б. Дюлль)

Рис. / / /. Вверху — ход магнитных 8O3M\ufe- ний по 20-дневным периодам, п сильнейшие волнения на Солнце. Всего 67 20-дневных периодов за время с / января 1928 по 31 декабря 1932 г.

В середине — самоубийства в Копенгагене за те же периоды. 849 смертных c.cuaes.

Внизу — са иоубийства в Цюрихе за те же периоды. 482 смертных случая (по Т. и Б. Дюлль)

о смертности во Франкфурте-на-Майне и в 1935 г. уже опубликовали свою следующую работу: «Новые исследования соотношения между ежедневным числом смертных случаев и магнитными бурями». В эту работу был включен также очень большой статистический материал —30 тыс. смертных случаев.

Из всего материала, распределенного по дням, полам, возрастным классам и причинам смерти, авторы выделили прежде всего те три группы причин смерти, которые обнаружили во время прежних обработок особенно ясную зависимость от определенных солнечных и геофизических явлений. Затем авторы складывали число умерших этих трех групп в Копенгагене, Цюрихе и во Франкфурте-на*Майне за каждый отдельный день обработанного промежутка времени от 1 января 1928 до 31 декабря 1932 г., для того чтобы по возможности устранить местные влияния, которые, несомненно, существуют помимо искомых. За 1927 дней авторы получили 24 739 смертных случаев, что составляет больше % всего материала по данным о смертности (70 тыс. случаев).

Одним из поразительнейших результатов этих последних исследований является тот, что промежуток времени, лежащий между максимальным магнитным возмущением и подъемом цифр смертности в 1930 г., был в среднем короче, чем в остальные четыре года: 1928, 1929, 1931 и 1932. В эти годы он равнялся от 2 до 5 дней, в среднем от 3 до 4 дней, тогда как в 1930 г. в те же дни, когда появились самые сильные магнитные волнения, точно и одновременно достигали своей наибольшей высоты цифры смертности.

Остановимся на графических результатах этой работы Дюллей.

Она дает представление о сравнительно сильном подъеме магнитной деятельности незадолго до дней и в самые дни с особенно высокими цифрами смертности. Как велики были в дни и после дней с сильными магнитными возмущениями цифры смертности, характеризует рис. 112.

На рис. ИЗ авторы показывают возрастание цифр смертности после «суммарного» дня магнитной бури з а все пять лет, а именно: в верхней кривой —— данные только особенно отличающиеся земным магне-

тизмом в течение равноденственных месяцев, а в нижней —для всех прочих месяцев.

Рис. 114 и 115 были исчислены на основе 27-дневного периода. При этом методе весь ряд наблюдений за один или соответственно за пять лет был разделен на группы по 27 дней каждая; они распределялись по рядам и складывались. На рисунках представлены, следовательно, суммарные кривые. Рис. 114 и 115, несмотря на совершенно другую методику, все же показывают в сущности то же самое, что и предшествующие кривые. Из них также ясно вытекает и незначительное передай-

Р 〃 с 7/2. Вверху средняя динамика магнитной активности d" u noc.ie наиба.iee си 1ьных магнитных бурь，60 магнитных бурь) с февра.!ч /930 по январь /93/ г.

Нижи я я кривая — соответствую и^ий ход числа г мерших “，〃 xuiculi, то г hi mentis, niorbi systematis nervosi. mor bi organ, sensoriuni et morbi organ, circulatianis в Копенгагене, Франкфхрте-на-Миине и Цюрихе. В точке 〃 от.южены дни с особенно си 1ьиылш магнитны ми возм\1цет1ями. Всего 4899 с иертных случаев (по Т. и £ Цю л ib)

жение фаз между кривыми земного магнетизма и смертности в 1930 г. и равный примерно 3~4 дням сдвиг фаз в остальные годы. Этот последний на рис. 115 был осуществлен так, что нижняя кривая (смертность) была перемещена на четыре дня влево. Кроме того, из рисунка видно, что от суммирования 68 рядов по 27 дней каждый (соответственно, следовательно, периоду наблюдений в пять лет) получается уже значительное сглаживание амплитуды как у кривой волнений земного магнетизма, так и у кривой смертности.

Рис. 113, Вверху — средний ход чис^а умерших от suicidi, та г hi mentis, marbi systetnatis neruosi, morbi orgax. sen so rium et morbi or^un. circulatiofiis 6 Копенгагене, Франкфурте-на- Майне м Цюрихе ?。«ре и я 6 30 периодов с особенно сильными магнитными возмуи4епиями. От февраля до мая и 〃/“ августа до октября /928 и до 1932 г. 12 393 смертных случая.

Внизу средний ход чис./а скончавшихся от suicidi, mort. mentis, mort. systematis nervosi morbi organ, sensoriurn a morbi ar^an. circukitkmis 6 Копенгагене. Франкфурте-на- Майне и Цюрихе за a/昭“” 6 60 периодов е особенно сильными магнитными возмущениями. С 1 汽маарв 1928 〃《 37 декабря 1932 г. 24 739 смертных случаев (по Т. и Б. Дюлль}

Рис. "4. Вверху мировой итог х°М магнитных возмущении «о 27^нев- нОму периоду обращения Солнца. Среднее м? /4 оборотов Солнца за время г 30 декабря 7929 по 11 января /93/ г.

Внизу — соответствующий ход числа скончавшихся от suisidi, топ. mentis, mort. systematis nervosi, mort organ, sensorium 々 mort. organ, cir- culationis а Копенгагене, Франкфурте-на-Майне м Цюрихе. 4804 смертных случая (по Т. м К Дюлль)

Важнейшие результаты, которые статистические исследования Дюллей фактически обнаружили, говорят, следовательно, в пользу уже высказанного в самом начале положения о влиянии на биологические процессы излучений, исходящих от Солнца.

В 1937 г. появилась новая работа братьев Дюлль. В этой работе все вышеуказанные заключения лолучили новое подтверждение на новых цифровых и статистических материалах, как, например, на материалах Берлина, Гамбурга и Будапешта. Таким образом, синхронизм смертности по крупнейшим городам Европы был снова

Рис. 115. Вверху мировой итог динамики магнитных возмущений по 27-дневному периоду обращения Солнца. Среднее u? 6R оборотов Солнца за аремя с 7 январи IQ28 d。37 декабря /932 г.

Внизу соответствующий ход числа скончавшихся от suicidi, топ. mentis ybeMWis nervosi. mart organ, sensorium et mart, organ, eirculationis а Копенгагене, Франкфурте-на-Маине м Цюрихе. 24 739 смертных случаев (по Т. и Б. Дюлль)

21-105

подтвержден и доказан, равно как и зависимость динамики смертности от солнечных излучений.

С особым удовольствием отмечаю здесь то внимание к нашим трудам в этой области, проявленное братьями Дюлль как в этой статье, так и в специальном сборнике «Медицинская метеорологическая статистика» (1937 г.) и в докладе на Франкфуртской Konferenz fur medizinisch- naturwissenhaftlische Zusammenarbeit (30 и 31 марта 1936 г.).

Заканчивая обзор прекрасных работ Дюллей, я считаю должным выразить восхищение тщательностью и добросовестностью их блестящих исследований.

Глава X УТРАЧЕННОЕ РАВНОВЕСИЕ И СПАСИТЕЛЬНЫЙ ЭКРАН

Громадный материал о смертности, собранный нами, д-ром Фором и его коллегами, а также братьями Дюлль, устанавливает абсолютно неопровержимый и точный научный факт: число случаев смерти распределяется по ходу времени патогенным или в данном случае, вернее, мортогенным действием некоторых радиаций Солнца, стоящих в причинной связи с извержениями и пятнами на его поверхности. Природа этих радиаций, их качество и другие их свойства нам известны еще очень неполно.

Однако было бы совершенно неверным предполагать, что заболевания или смертные случаи вызываются космическими или атмосферно-теллурическими явлениями. Этого, конечно, допускать нельзя. Речь может идти о том толчке со стороны указанных внешних факторов, который, падая на подготовленный организм, приводит его к гибели. Если стать на эту точку зрения, то станет ясным, что время усиленной смертности определяется космическими факторами, а число смертей — готовностью организма к восприятию внешнего влияния, в данном случае космических радиаций вредоносного характера. Поэтому, естественно, необходимо строго разделять: 1) внешнее воздействие на организм и 2) готовность организма к его восприятию. Это две вещи совершенно разного значения.

Тем не менее не лишено вероятности и то предположение, что если данного характера космическое излучение повторяется часто или имеет слишком большую длительность, то и оно может настолько расшатать организм, что станет фактором готовности, т. е. обратится из фактора предрасполагающего в фактор вызывающий, провоцирующий. Иными словами, длящегося в течение многих дней влияния даже самых слабых электрических импульсов было бы, пожалуй, достаточно, чтобы в конечном итоге вызвать расстройство в электрическом хозяйстве больного организма.

С другой стороны, возможно, что солнечные извержения, наступившие неожиданно и резко после долгого затишья, тотчас же после минимума, могут вызвать большой биологический эффект ——резко увеличить число смертных случаев, так как за время спокойствия накопилось большое число больных кандидатов. В то же время несомненно, что частые импульсы космического излучения резко уменьшают численность кандидатов на смерть или на ухудшение заболевания. В таком случае даже резкое усиление космического фактора не будет сопровождаться особенно высоким поднятием числа заболеваний или смертности. Отсюда вытекает, что при тщательном изучении данного вопроса все эти моменты должны быть приняты во внимание.

Несомненно также, что при изучении биологических или физиологических эффектов действия солнечных или космических факторов необходимо принимать для каждого отдельного случая во внимание и действие метеорологических агентов, действие «погоды»: давления, температуры, влажности, ветрености и многих других. Все эти факторы, как показывает статистика (огромное число исследований), оказывают специфическое влияние на организм и не могут быть обойдены вниманием при изучении данной проблемы, тем не менее метеорологические факторы, не зависящие от Солнца, согласно нашим статистическим работам, играют второстепенную роль.

Теперь стоят перед нами два вопроса: 1) каков механизм этих гибельных влияний? и 2) как их предотвратить, как уберечь от них человека?

О природе механизма этого явления мнения авторов расходятся. Одни думают (с очень вескими основаниями), что причиною являются электромагнитные излучения с короткой длиной волны. Такие короткие волны могут излучать солнечные феномены при извержениях, протуберанцах, при вихревых бурях на Солнце. Эти волны через 8 мин. 17 сек. достигают Земли, проходят через ее атмосферу и действуют на организм, на его рецепторные аппараты.

Другие думают, что причина лежит в электрических и магнитных влияниях земной атмосферы и земной коры, находящихся в зависимости от электромагнитных и корпускулярных ради а-

ц и й Солнца1. Эта гипотеза правдоподобна, но она значительно сложнее. Наконец, быть может, и те и другие влияния имеют место в действительности.

Во всяком случае неоспоримо, что солнечные феномены в пределах от одних до трех-четырех суток от их появления на Солнце губительно влияют на старые, хилые, больные, с резко выраженным атеросклерозом, дегенерацией сердца организмы, а также и в моменты кризисов при инфекционных заболеваниях и т. д. Мы беремся утверждать, что солнечные излучения влияют на самые интимные и глубокие жизненные функции: на нервную систему, на центры дыхания и кровообращения, вызывая в них явления спазма, перевозбуждения, парабиоза при условии ослабленной функциональной деятельности нервных приборов. За спастическим перевозбуждением или парабиотическим состоянием следует смерть. Здесь перед экспериментатором открываются большие возможности. Электромагнитные волны такой Длины ныне по методу проф. А. А. Глаголевой-Аркадь- евой стало возможным получать в лабораториях и влиять ими на больных, агонирующих животных.

Для здорового человека эти влияния — ничто, или почти ничто. Но представьте себе человека старого, дряхлого, с атеросклерозом или истощенного болезнью, тяжелой хронической болезнью или, наоборот, с острой инфекцией, представьте себе человека в момент кризиса инфекционной болезни с температурой 40,5℃, с тахикардией, с еле заметным пульсом, с ослабленной сердечной мышцей, с отравленной токсинами кровью, и будет ясно, что малейший толчок извне может погубить его. Так оно и случается. Гибнут не сильные, молодые или здоровые организмы, а больные. Почти м г н о - ве н н о от вредных солнечных излучений гибнут больные с болезнями нервной системы и мозга, через два — четыре дня после извержений на Солнце гибнут больные с болезнями кровообращения. старчески дряхлые, а также резко повышается число самоубийств (аффективные яв< ления, связанные с расстройством нервной системы). Но сказанного достаточно: гибельное влияние специфических солнечных излучений ныне доказано.

Скромные размеры этой книги и необходимость мак- симального сжатия материала не позволяют широко развернуть дискуссию по вопросу о физиологических

механизмах смертоносного действия пертурбаций в космо-теллурической среде. Громадные, накопленные наукой материалы говорят о том, что живой организм очень чутко реагирует на электромагнитные влияния. Мы знаем, каких ничтожных долей электрической энергии бывает достаточно, чтобы привести в движение ту или иную часть нашего организма, и что в организме, вероятно, существуют рецепторы, способные приходить в возбуждение от мельчайших частичек, вы брасываемых при радиоактивном распаде атома калия-40, что от этого возбуждения зависит деятельность таких важных органов, как сердце и кишечник, что такого рода рецепторами снабжены нервные клетки и т. д. Накопленные наукой факты заставляют нас думать, что живой организм, и особенно организм в состоянии болезни, должен чрезвычайно чутко вибрировать в унисон с различными факторами внешней природы, которые могут оказывать на него огромное действие. Нервная и сердечно-сосудистая системы являются, по-видимому, наиболее чуткими приемниками внешних влияний, на которые могут дать мгновенную реакцию. Закончу следующей мыслью.

Вы видите кусок стали, холодный, неподвижный и, как вы полагаете, совершенно нечувствительный ко всему, что его окружает. Искусный ремесленник взял часть этого инертного вещества, придал ему определенную форму, подверг его влиянию соседнего магнита, и вот в его массе происходит каким-то непонятным образом невидимая перемена, которая делает его способным —— на что? — «показывать север и юг». Да, но сверх того на кое-что гораздо большее, чем это: его колебания будут теперь указывать для понимающего глаза возникновение и ход бурь на Солнце. Таким образом, бесчувственный кусок стали превращен в тончайший аппарат, отзывающийся на движение материи, отстоящей на 150 млн. км. Молекула железа, из которого сделана магнитная стрелка, состоит из атомов, которые в свою очередь делимы, и т. д. В органической же материи каждая молекула содержит в себе больше атомов, чем видимое небо звезд, а потому и явления, совершающиеся в таком веществе, должны быть многообразнее, чем явления, имеющие место в куске стали, а самое органическое вещество должно быть настолько

чувствительно и отзывчиво, насколько оно сложнее и утонченнее стали.

Теперь перед нами встает другой вопрос: как защитить человека от смертоносного влияния среды, если оно связано с атмосферным электричеством и электромагнитной радиацией? Как уберечь человека больного, переживающего кризис болезни? Ведь ясно, что, если кризис минует благополучно,——а кризис иногда длится только сутки-двое ——человек будет жить еще десятки лет. О прямой задаче охранения именно таких больных и хочется сказать.

Наука может тут говорить достаточно громко. Да, физика знает способы оградить человека от такого рода вредных влияний Солнца или подобных им, откуда бы они не исходили. Спасителем здесь является металл: железо, сталь, свинец. Чем короче длина в о л- н ы, тем толще должен быть слой металла, ограждающего человека от внешних радиаций и спасающего его жизнь.

Какой же длины волны обладают эти «вредные» электромагнитные излучения солнечных пертурбаций и извержений? По этому вопросу можно дать только более или менее правдоподобные умозаключения.

Нет надобности думать, что излучения эти обладают ультракороткой длиной волны вроде «пенетрантного» излучения. Есть основания думать, что интересующие нас излучения лежат в пределах ультрарадиоволн, т. е. сантиметр, миллиметр, гектомикрон. К ультрарадиоволнам, с одной стороны, примыкают дециметровые радиоволны, с другой ~ декамикронные инфракрасные лучи.

Проникают ли миллиметровые ультрарадиоволны до поверхности Земли через слой ионизированного воздуха? Это пока вопрос, но, с другой стороны, известно, что даже летящие от Солнца со скоростью 1600 км в 1 секунду электроны и ионы могут возбуждать электромагнитные волны короткой длины.

Заметим, что нейрогистолог и физиолог проф. А. В. Леонтович нашел, что нервная система обладает «приемниками» миллиметровых ультрарадиоволн. Если это так, то нетрудно рассчитать толщину того металлического экрана, который предохранит больные или старые организмы от действия этих волн.

Все полученные при расчетах величины толщины металлов, необходимых для предохранения от этих волн, не превышают долей миллиметра. Следовательно, техническое оборудование больничных палат предполагаемой нами системы не представляет абсолютно никаких затруднений, хотя следует считать даже лучшим делать металлическую обшивку палат более толстой, чтобы заодно предохранить больных и от излучений еще более коротких.

Такая палата должна быть со всех шести сторон покрыта слоем металла соответствующей толщины и соответствующей непроницаемости без единого отверстия. Вход и выход из нее должны обеспечить непроникновение вредных радиаций внутрь, что легко достигается хорошо бронированной передней с двумя дверями. Уборная также должна быть бронирована со всех сторон и примыкать вплотную к бронированной палате. Свет ——искусственный, неутомляющий. Обыкновенная вентиляция заменяется подачей кондиционированного воздуха с зоной максимального комфорта. Для придания кондиционированному ваздухУ естественности его слегка ионизируют2. Трубы подачи кондиционированного воздуха также бронируются, чтобы ни прямые, ни отраженные от поверхности излучения не могли проникать в палату.

Больница, имеющая подобные палаты, должна быть связана с астрономической обсерваторией. Пусть наука о звездах послужит еще и человеческой жизни. По первому сигналу астронома, следящего за солнечной поверхностью и увидевшего намеки на извержения, по первому сигналу геофизика или статистика-вычислителя, знающего тайну периодичности этих солнечных извержений и бурь, больных с указанными выше болезнями будут вносить в палату, стены которой защищают их жизнь от вредоносных влияний космоса. В такой палате больные будут лежать один, два, три дня, а если надо, то и более, пока минует кризис, не улучшится деятельность сердца и функция дыхания и пока не * исчезнут смертоносные излучения. Здесь должны будут выживать в некоторых случаях даже безнадежно больные. Процент выздоровлений стариков, атеросклероти- ков, болеющих гриппом, воспалением легких, миокардитом и т. д., должен будет резко повыситься.

Будущее покажет, верна или нет наша концепция о возможности такой защиты человеческой жизни. Но пол г науки сегодняшнего дня со всем вниманием и серьезностью отнестись к этому предположению. Нет таких средств, которые было бы жалко мобилизовать и истратить, чтобы спасти человека от угрожающей ему смерти. Я твердо уверен, что наука ближайшего будущего попытается разрешить эту почетную задачу3.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

АВТОРА

Эта книга по эпидемиологии написана не эпидемиологом и не для эпидемиологов. Проблемы, затронутые в ней, стоят вне поля зрения современной эпидемиологии и противоречат ее современным основам, ее сегодняшнему существу. У автора книги нет никакого желания вступать в полемику с эпидемиологией. Эпидемиология, видимо, еще не созрела для восприятия идей, изложенных здесь. Понадобится еще несколько десятков лет, чтобы мы обрели общий язык и могли бы разговаривать друг с другом и придерживаться одних и тех же точек зрения. Такое время придет лет через пятьдесят.

Из прилагаемой здесь библиографии моих докладов, лекций и печатных работ видно, как медленно зрели мысли в этом направлении. Но ведь и у меня были предшественники, десятки лет блуждающие вокруг и около этих идей. Несомненно, и мои последователи встретят массу трудностей при разработке всего комплекса этих вопросов, достаточно еше темных. Таковы трудные роды всякой новой науки.

Основное возражение, которое мне делают эпидемиологи, заключается в следующем: нет надобности лезть в небо за объяснением явлений, которые легко можно объяснить земными или даже только социальными причинами. Социальные прргчи- ны ——вот первопричина всех болезней. Измените их —— и эпидемии перестанут существовать, хотя микроорганизмы могут сохраниться на земном шаре.

В такой трактовке эпидемических явлений заключается большая доля истины. Ясно, что социальные условия обусловливают эпидемии всех видов, допустим даже вопреки наблюдениям гриппа и др. Ясно, что человек торжествует над эпидемиями победу за победой, накладывая железные уздцы на эпидемию за эпидемией. Ясно, что через тысячу лет эпидемии будут лишь скверным воспоминанием прошлого. Ясно, что человек побеждает природу по всему фронту. Это аксиомы, ясные для всех.

Но суживать вопрос до такой степени, вырывать человека и микроорганизмы из его естественной среды —окружающего мира со всеми его электрическими радиациями, потоками и полями ——это значит впадать в грубейшую, непростительную ошибку и проповедовать мысли, ничего общего с тенденцией современной науки не имеющие.

Нет, и человек и микроб — существа не только земные, но и космические, связанные всей своей биологией, всеми молекулами, всеми частицами своих тел с космосом, с его лучами, потоками и полями. Вот этот факт эпидемиологи забывают и ограничивают сферу жизни в мире радиусом, длина которого равна длине их рук. Дальше их осязание не может себя проявить, так как для познания мира и вещей надо еще уметь видеть. И тут профессиональная слепота эпидемиологов омрачает их: в воображении, на чистом и гомолоидном фоне красуется фетиш современной эпидемиологии ——человеческая среда.

Излагаемая в этой книге проблема ставит перед эпидемиологией и микробиологией совершенно новые проблемы, которые должны быть разрешены наукой ближайшего будущего,— это проблемы борьбы с эпидемиями, этиология которых освещается в этой книге с совершенно новой точки зрения, до сего времени чуждой и не признаваемой эпидем иологией и микробиологией.

Естественно, что все изложенное — только скромное начало дальнейших исследований, которые должны будут развернуться в этой области науки.

Но уже и теперь я с большими надеждами смотрю вперед. Новая точка зрения на основные этиологические моменты эпидемического механизма и на изменчивость вирулентности бактерий открывает, по-видимому, совершенно неожиданные перспективы рациональной борьбы с эпидемиями, рациональной профилактики их и терапии разных инфекционных заболеваний вообще. Новая точка зрения открывает новую главу в ученнн о микробах как электрических резонаторах. А отсюда один шаг до открытия новых методов терапии инфекционных заболеваний.

Я счастлив, что все чаще и чаще начинают встречаться умы, считающие мир за нечто единое, слитное целое. Мои соотечественники: проф. В. М. Бехтерев,

проф. Д. К. Заболотный, проф. Г. А. Ивашенцев, проф. Г. Д. Белоновский, д-р С. Т. Вельховер и др.— всецело разделяли и разделяют мою точку зрения на участие в эпидемических явлениях факторов космических электрического и магнитного характера. Под влиянием наших работ ряд авторов начали изучать тот же вопрос: д-р О. Мирбах, проф. Г. Глейтсманн, проф. Е. Будаи, проф. Г. Эдстрём, проф. В. П. Смитт и др. Ценные данные собрали д-ра Ж. Валло, Г. Сарду, М. Фор, д-ра Б. и Т. Дюлль, проф. Ф. Влес, проф. М. Пьери, проф. Ж. Реньо, д-р А. Денье, д-р К. Краффт, д-р Г. Критцин- гер, д-р К. Моррелл, д-р И. Мидле и др.

Но нужно сказать, что работы этих ученых окружены со стороны эпидемиологов океаном безразличия.

Мой скромный труд систематического изложения предмета был бы впблне оправдан, если бы послужил источником новых исследований в данной области.

Я буду чрезвычайно рад и благодарен, если врачи и исследователи пожелают высказать свою точку зрения по вопросам, которые здесь затронуты.

Москва, 1936 г.

ЛИТЕРАТУРА

Аррениус С& А. Влияние космических условий на физиологические отправления человека.——«Научное обозрение» № 2. СПб., 1900, стр. 261—298.

Аррениус Св. А. Физика неба. Одесса, 1905.

Аррениус Се. А. Образование миров. Одесса, 1912.

Арханге /ьский М. Холерные эпидемии в Европейской России в 50-летиий период 1823 1872 гг. — Сб. сочинений по судебной медицине, общей гигиене и пр., т. II и IIL 1873; т. 1, 1874.

Ахшарумов А. и 1и.гьберштейн Л. Холерная эпидемия 1872 г. в Херсоне.——Сб. сочинений по судебной медицине, общей 'гигиене и пр., т. II и III. 1873： т. I, 1874.

Берг Л. С. Уровень Каспийского моря за историческое время. «Тр. Геоморфологич. ин-та. Проблемы физической географии», вып. 1, 1934.

Биишток В. И. Этиология возвратного тифа в С.-Петербурге.—— Сб., посвященный И. И. Мечникову. СПб., 1909.

Биншпюк 5. И. и Иванов Н. А. Очерк главнейших острозаразных болезней в С.-Петербурге за 25 лет (1887 1911). СПб., 1914.

Блох И. Мировая статистика эпидемических заболеваний. «Гигиена и эпидемиология» № 1. М., 1926, стр. 69.

•^ Боголепов М. А. О колебаниях климата Европейской России в историческую эпоху. Землеведение. М., 1907.

Боголепов М. А. Колебания климата и историческая жизнь. М., 1912.

Боголепов М. Л. Периодические возмущения климата. М.. 1928.

Бочаров Н. Чума в Древней Руси и Москве. М., 1872.

Вельховер С. Т. О некоторых функциональных свойствах корине- бактерий. «Микробиология, эпидемиология и иммунология», т. 15. М., 1935, № 6.

Вельховер С. Т. Микробы и факторы радиации. «Тр. Казанскою научно-исследовательского ин-та теоретической и клинической медицины», вып. 3. Казань, 1936.

Вернадский В. И. Биосфера. Л., 1926.

Вернадский 8. 〃. Очерки геохимии. М. Л., 1927.

Вогра.шк Г. Ф. Учение об эпидемиологических болезнях. Томск, 1935.

Гезер Г. История повальных болезней. Перев. с нем. СПб., 1866.

Г-шнчиков В. И. Клиника испанской болезни. М.—Л., 1922.

Гумбольдт А. Космос. Опыт физического мироописания. М., 1862.

Гусев /7. И. Магнитные возмущения в связи с гелиографическим положением центров деятельности Солнца. «Геофизика и метеорология», т. L вып. 1. М., 1924.

Дани гевский В. Я. Жизнь и Солнце. Харьков, 1923.

Дербек Ф. А. История чумных эпидемий в России с основания госу- дарс】ва до настоящего времени. СГ16., 1905.

Добрейцер Я. Материалы по инфекционной заболеваемости в СССР. Гигиена и эпидемиология. М., 1928.

Добрейцер И. Бюллетень Нарком здрава РСФСР за 1923 1927 ir. М„ 1928.

Добрейцер И. Вопросы здравоохранения. М., 1928.

Добрейцер //. Возвратный тиф. Статистика. «Большая медицинская энциклопедия», т. 5. М., 1928.

一 Жихарев. К учению о периодичности некоторых явленн访，сопровождающих менструации. «Врач». М., 1889.

Жуковский А. В. Русские пастеровские станции. М., 1924.

Забо.юпшый Д. К. Чума (бубонная). Эпидемиология, патогенез, профилактика. СПб., 1907.

Заболотный Д. К. Jlei очная чума в Манчжурии в 1910 1911 годах.

Отчет Русской научной экспедиции, fli., 1916.

Забо ютный Д. К. и Омелянский А Л. Чума на юго-востоке СССР.

Л., 1926.

Заболотный Д. К. Основы эпидемиологии. Л., 1927.

Иванов Е. 40 лс! деятельности Московской санитарной организации. М., 1925.

Иноземцев Ф. О. О лечении молоком. М., 1857.

Кайгородов Д. Погода, человек и животные. Вологда, !922.

Клоссовский А. 8. Физическая жизнь нашей планеты на основании современных воззрений. Одесса, 1907.

Куркин /7. ". и Чертов А. А. Естественное движение населения гор. Москвы и Московской губернии. М., 1927.

Куркин /7. И. Санитарная статистика. М., 1926.

Линге //. Инфекционные болезни человека и животных, вып. III. Казань, 1899.

Латышев Н. И. Малярия и борьба с ней. М., 1923.

«Летопись». Издание Археографической комиссии 1884 г ода. М. Моисеев А. /7. Статистика гроз в Москве 1915 1925 гг. М.. 1925. Моисеев А. /7. Периодичность грозовых волн в Москве 1915

1926 гг. «Мироведение», № 1. М., 1927.

Моисеев А. /7. К вопросу о зависимости годичного числа грозовых дней от солнечной деятельности.——«Мироведение», № 5. М., 1928.

М(пк еев А /7. Солнечная деятельность и г розы в Москве. «Бюлл. колл, наблюдателей Всесоюзн. астрономо-геофизического об-ва», № 21 22. М., 1933.

Море Г Солнце. СПб., 1904.

«Нестерова летопись по Кенигсбергскому списку». СПб., 1867, стр. 132.

То же, ч. И, стр. 254.

Нижегородцев М. 〃. О влиянии метеорологических условий на душевное расстройство с несколькими данными о распределении в году

самоубийств, преступлений и смертности. «Тр. V съезда об-ва врачей в память Н. И. Пирогова», т. I. СПб., 1895, стр. 605.

Новосельский С. А. Ста 1истический очерк дифтерии и результаты сывороточного ее лечения. «Сб. монографий по дифтерии». М., 1914.

Нс卩иоа А. Н. П)ть Солнца в процессе мирового движения. Тамбов, 1909.

Омелянский В. Л. Основы микробиологии. Л., 1926.

Омелянский А 〃. Микроорганизмы как химические реактивы Л 1924.

«Отчеты о состоянии наро.шого здоровья и организации врачебной помощи в России в 1900 1914 гг.». Управление врачебной инспекции МВД, 1901 1916.

Педдер А. Ю. Солнечные пятна и бури озера Байкал. «Очерки по землеведению н экономике Восточной Сибири», т. IX XI, вып. 2. Иркутск, 1926, стр. 85.

Петикус. Олимп. Мифолог ия греков и римлян. М., 1912.

Пирогов Н. ". Анатомия патологии холеры. СПб., 1849.

〃jp〃4 Н, Я. Ритм жизни и творчества. Л. М„ 1925.

Риги А. Кометы и электроны. СПб., 1911.

Раскина М. 4 Холера азиатская и европейская. СПб., 1892.

Садив А. А. Эпидемический грипп. Л., 1927.

Садов А. А. К проблеме этиоло! ии и эпидемиологии гриппа в книге Р. Дюжа рис де ла Ривьер. Эт иология, эпидемиоло! ия и профилактика гриппа. Л., 1932, стр. 22 и 147.

— Светский Д. О. Периодичность солнечной активности в далеком прошлом. «Изв. РОЛМ».№ 5 (35). М., 1918.

С8Hmeкнб Д. О. Г розы и солнечная деятельность. «Тр. 1 съезда любителей мироведения». М., 1921.

Святский Д. О. Вековые колебания уровней больших озер.——«Мн- роведение», 1925, № I.

Семенов М. И. К вопросу о закономерности колебаний урожаев. «Всстн. статистики», кн XI. М., 1922.

Скаловский Н. А. Микрокосмос и макрокосмос. СПб., 1913, стр. 319.

С март А ", Солнце, звезды и Вселенная. Рус. перс в. Л., 1935.

Соко.юв ". О холере, господствова в шей летом 1871 г. в войсках отряда под г. Гродно.——«Сб. соч. по судебной медицине и общей гигиене». Симбирск, 1872.

Соколон М. Старорусские солнечные 601H и богини. Симбирск, 1889.

«Статистический ежегодник гор. Москвы», вып. 24 и др. 1911 1913 гг. Изд. 1916.

Тезяков Я. Я. О распространении дифтерийных эпидемий в России за последние 25 лет (с 1886 по 1910). — «Сб. монографий по дифтерии». М., 1914.

Туркин 〃. В. Звери России, т. I, вып. 1. М., 1900, стр. 28

Уваров А7. С. Эпидемиология диф!срии. — «Сб. монографий по дифтерии». М„ 1914.

Ульянов Л. Д. Периодичность в развитии холерных эпидемий.— «Профилактическая медицина», № 7—8. Харьков, 1923.

Фаас В. Грозы в 1926 г. — «Мироведение», № 4. М., 1927.

Федоров Е. Е. Связь давления воздуха на земном шаре с солнечными пятнами. «Природа», № 10 12. М., 1921.

Федоров Е. £. Влияние солнечных пятен на температуру и давление воздуха.——«Изв. Главной физической обсерватории» № 3. Л.. 1921.

Фово де Курме.иь. Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии. СПб., 1901, стр. 67.

Фоминуьш А. Божества древних славян, вып. 1. М., 1882.

Фоминцын А. Богиня весны и смерти в песнях и обрядах славян. М., 1895.

Хайзер Н. История повальных болезней. СПб., 1866.

Хотимский В. Выравнивание статистических рядов по методу наименьших квадратов. Л., 1925.

Чижевский А. Л. Периодическое влияние Солнца на биосферу Земли. Доклад в Московском археологическом институте. Отд. оттиск. М.. 1915, стр. 292—304.

Чижевский А. ~7. Пенетрантное и солнечное излучение и жизнь. Отд. оттиск. Литогр. Калуга, 1919, стр. 1 34.

о Чижевский А. Л. Астрономия^ физиология и история. Труды научной конференции. Отд. оттиск. М., 1921, стр. 1 78.

Чижевский А. Л. Влияние периодической деятельности Солнца на возникновение и развитие эпидемий. Доложено в Зоологическом музее Первого Московского университета. Литогр. Калуга, 1922, стр. 1—21.

Чижевский А. Л. Влияние периодической деятельности Солнца на органический мир. «Хочу все знать» № 4. М., 1926, стр. 155.

Чижевский А. Л. Физические факторы исторического процесса. Калуга, 1924.

Чижевский А. 〃. Солнце и рост деревьев. «Крестьянский журнал». М., 1927, стр. 30.

' Чижевский 力.〃.Астрология наших дней.——«Климат и погода» № 5—6. Л., 1927, стр. 129.

Чижевский А. Л. О соот ношении между периодической деятельностью Солнца и эпидемиями холеры и гриппа. «Русско-немецкий журнал», т. 3, № 9. Берлин, 1927, стр. 511 539.

Чижевский А. Л. Фактор, способствующий возникновению и распространению психозов.——«Русско-неме цкий медицинский журнал», т. 4, № 8. Берлин, 1928, стр. 431—452 н № 9, стр. 479—518.

Чижевский А. Л. О периодичности европейского возвратного тифа.—— «Русско-немецкий медицинский журнал», т. 4, № 12. Берлин, 1928, стр. 685—694.

Чижевский А. Л. Наше поведение в природе. «Знание ——сила» № 17. М., 1928, стр. 186.

Чижевский А. Л. О влиянии изменения количества лучистой энергии Солнца на поведение коллективов животных. — «Тр. практической ла-

боратории по зоопсихологии Главнауки НКпроса», вып. 1. М., 1928. [стр. 39—41.

, —"^ Чижевский А. 〃. Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность Солнца. М,, 1930,

Чижевский А. Л. Про периодичность загальной смертности.— «Профилактична медицина». Харьков, 1930, стр. 36―46.

Чижевский А. Л. Теория гелиотараксии.——Отд. оттиск. М.» 1930.

Чижевский А. Л. Атмосферное электричество и эпидемии. — «Тр.

Центральной научно-исследовательской лаборатории ионификации», т. 3. Воронеж, 1934, стр. 293—310.

Шаронов. О влиянии метеорологических факторюв на течение эпидемий. Кронштадт, 1903.

Шау 8. Явная периодичность урожаев пшеницы в Восточной Англии за время с 1885 по 1903 r.f 1919 (цитировано по работе М. И. Семенова.— «Вестник статистики», кн. XI. М., 1922).

Шафонский А. Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве в 1770—1772 гг. и т. д. М., 1775.

Шведов Ф. Дерево как летопись засух.——«Метеорологический вестник» № 5. М., 1892.

Шостак Н. Урожай в Ульяновской губернии. Ульяновск, 1928.

Шостакович В. Б. Солнечные пятна. Периодичность в явлениях природы. Иркутск, 1928.

Юнг. Солнце. СПб., 1899.

Эйхенвальд 4 А. Электричество. М., 1918, стр. 629.

Ястремский £ С. Средний уровень русских урожаев и солнечные пятна. — «Вестник статистики», кн. XII, № 9——12. М., 1922.

Abbot С.工 The Sun, 1911.

Abercromby R. Das Wetter. Berlin, 1907.

Abramson H. Electrical charges on bacteria. Science, v. 80, N 2035, p. 10, oct. 1934. New York.

Altschul T. Contagiositat Witterung ? Kritischepidemiologische Bet- rachtungen. Archiv fiir Higiene, Bd. XII, Heft 1, S. 83, 1891.

D'Amador R Quels avantages la medecine pratique a-t-elle retire de I'etude des constitutions medicales et des epidemics. Montpellier, 1829.

Angstrom A. Teleconnections of Climatic changes in Present Time.

Sartryck ut Geografiska Annaler/ H. 3-4, S. 245, 1935.

« Annales de Flnstitut Pasteur ».

Arctowsky H. The Pleionian Cycle of Climatic Fluctuations. Scientific Americ. Suppl. N 2196. Febr. 2, 1918.

Arrhenius Sw. Die Einwirkung Kosmischer Einflusse auf physiologische Verhaltnisse. Skandinavisches Archiv fiir Physiol. 8, Bd. 98, 1900.

Arrhenius S. Lehrbuch der kosmischen Phy si k. Leipzig, 1903.

Arrhenius S. Das Werden der Wei ten. Ueb. von L. Bamberger. L., 1907, p. 50.

« Astrophysical Journal »f L I—LIX.

Aurelius Victor. Epit, c. 16.

Aycock W. L. К milk-borne epidemic of poliomyelitis. Americ. Journal of Hyg., 791, 1928.

« Aymonius De gestis ». France.

Baron M. A. Bacterien als Quellen mitogenetischen Strahlung. Zentral- blatt fur Bacterioiogie, Bd. 73, S. 373. Jena, 1928.

Bauer L. A. Beginning and propagation of the magnetic disturbance of mai 8, 1902, and of some other magnetic storms. Terrestrial Magnetism XV, p. 9, 1910 and Analysis of the magnetic disturbance of January 26, 1903 and General considerations regarding magnetic changes. Ibid., p. 21.

Bauer 厶 Journal of Terrestrial magnetism and atmospheric Electricity.

Vol. XXIX, N 1, p. 23; N 4, p. 161, 1920-1930.

Behm H. W. Jahrbuch fiir kosmobiologische Forschung, Bd. II, S. 127-129. Augsburg. 1929.

Belford J. R A prerisao do tempo. «О Campo», v. 7, N 74, p. 46. Rio de Janeiro, 1936.

Belot E La periode undecenale d'activite soiaire et les maxima de vegetation.—«Bulletin de 1a Societe Astronomique de France», v. 41, p. 344, 1927.

Berliner 5. Der Einflus von Wetter, Klima und Jahreszeit auf das Nerven und Seelenleben auf physiologischen Grundlage dargestellt. Wiesbaden, 1914.

Bernstein. Elektrobiologie, 1912.

Bhatnager S. S.. Lal R B., Mathur К. M Effect of Polarised Radiations on Animal Metabolism, «Nature» N 2957, v. 118, 1926.

Birkeland. The Norwegian Aurora Polaris Expedition. В. П, s. 725.

Boccardo. Economica Politica. Torino, 1877.

Boekel. These de Strasbourg, 1856.

Bongards H. On Ike cosmic origin of the radioactive substances in the atmosphere.—«The Astrophysical Journal», vol. LVIH, p. 307. Chicago, 1923.

Boudin G Geographic et statistique medicale, vol. I. Paris, 1857.

Brooks С. E. P. Sun-Spots and Epidemics. The Meteorological Magazine, vol 63, N 755, p. 266. London, 1928.

Brownlee J. The Lancet, N 8, 1919.

Bruckner Ed. Klimaschankungen seit 1700. Wien, 1890.

Budai E. Taches solaires et meningite cerebrospinale. —« Revue de Pathologic Comparee et d*Hygiene generale» N 419, Aout 1931.

Budai E L*electricite atmosph6rique et Ie Paludisme. —«Revue de Pgthologie Comparee et d*Hygiene generate» N 446, 1933.

«Bulletin de I'lnstitut Pasteur».

Buzorini 厶 Luftelectricitat, Erdmagnetismus und Krankheitskonstitu- tion. Konstanz, 1841.

Cadeot Ch. La radiotellurie et pathologie. —«Revue de Pathologic Comparee et d'Hygiene generale», v. 36, N 476, p. 661. Paris, 1936.

Castro P. Pestis Neapolitana Romana et Genuensis annorum 1656 et 1657 etc. Veron, 1657.

Cedrenus. Historias compendium, v. I, 452, Bo... 1838.

Celsus A. De medicina libri octo ex recensione et cum notis L Targae, p. 28. Lib. II. Mosquae, 1828.

Chalin de Vinario. De peste libri ires, opera Jacobi Dalechampii in lucem editi Lund, 1552.

Clough H. W. Synchronous variations in solar and terrestrial phenomena. Astroph. Jour. 22; 42-75, 1905.

«Contributions from the Mount Wilson Solar Observatory».

Craft A. A Is epidemic influenza of bacterial origin? American Journal of Clim. Med., vol. XXVI, p. 279, 1919.

Cyprianus. Opera omnia. Venet., 1728.

Darwin G. H. The Tides and Kindred phenomena in the solar system, ch. XV】I. London.

Delambre 1. A Histoire des Mathematiques, t II. Paris, An. VII.

Delaler. La grippe dans la Nation armee. Rev. d*Hygiene, XLV, 5, 406.

Dexter E. G Conduct and the Weather. New York, May 1899.

Dexter £. G. The influence -of the Weather on human conduct Scientific Monthly. October 1926.

«Dio Cassius». Lib. LV, 28.

«Diodor». Lib. Ill, 58.

Dorno C Physik. der Sonnen und Himmelstrahiung. Braunschweig, 1919.

Dopter Ch. et de Lavergne. Epidemiologic, 1925.

Dougall M., Hose C The Relations of Men and Animals in Sarawak.— «Journal of the Antropological Institute», 1901.

Douglass A. E. Climatic cycles and Treegrowth. Washington, 1919.

Diill fl. u. Г Bericht uber die Frankfurter Konferenz fur medizinisch- meteorologische Statistikam30. u. 31. Marz 1936. Die Naturwissenschaften, 24 Jahrg., H. 43, S. 688. Berlin, 1936.

Diill & u. T. Statistik uber die Abhangigkeit der Sterblichkeit von geop- hysikalischen und kosmischen Vorgangen. Die Medizinische Welt, 7, 8, Berlin, 1937.

Diill В. u. T. Broschtire « Mediziniseh-meteorologische Statistik », S. 9-13, Berlin, 1937.

Edstrom G. Febris rheumatica, S. 81, 315. Lund, 1935.

« fepidemie actuelle de meningite cerebrospinale dans ГЕигоре centrale». La semaine m^dicale, N 18, 1905.

Enstrom A. Om periodiciteter i de ekonomuska lagarna och darmed sammanhangande SpdrsmaL Samlade uppsatser ur Teknisk Tidskrift, 1914.

Evagrius. Scholastic. Histor ecclesiastic. L. IV, c. 29. Paris, 1673.

Exner F. M Dynamische Meteorologie. 2. Auflage. Wien, 1925.

Faure M De Pinfluence des taches solaires sur les accidents aigus des maladies chroniques, avec J. Vallot et G. Sardou. Cor munication а Г Academic de Medecine le 11 juillet 1922 et Gazette des Hopitaux, 20 juillef 1922. Paris.

Faure 勲.Note sur la recrudescence des morts subites. Communication a FAcademie de Medecine, le ler mars 1927, et la Medecine internationale. Paris, mai 1927.

Faure М. Les influences climatiques, m^teoriques et cosmiques, avec G. Sardou. —«Paris, medical», le 9 avril 1927.

Faure M Les influences cosmiques et la pathologic humaine. —« Socie- te de Medecine et de Climatologie de Nice», le 29 avril 1927.

Faure M. Les radiations astrales. Leur rdle possible dans la pathologie humaine... -^ «Presse medicale» N 98, 7 decembre. Paris, 1927.

Faure M Les taches solaires aggravent-elles nos maladies ? — «Je sais tout», janvier 1928. Paris.

Faure M De Pin fluence des taches solaires sur les etats morbides.— «Revue moderne de Medecine et de Chirurgie», octobre 1928. Paris.

Faure M. Les influences astrales.—«Presse thermale et climatique». Paris, ler mai 1931.

Faure M. Influence des taches solaires sur les suicides, les crimes et les accidents. —«54e Congres de Г Association fran^aise pour FAvancement des Sciences». Nancy, 20 au 26 juillet 1931, et Gazette des Hopitaux, 1931. Paris.

Faure M Relation des taches solaires avec les accidents humains, at- mospheriques et telluriques. — « Conclusions de onze annees d'observations : 55e Congres de Г Association frangise pour Favancement des sciences». Bruxelles, 25-30 juillet 1932, et Gazette des Hopitaux (1932). Paris.

Faure M Etude sur les orages solaires, leurs manifestations visibles et leurs consequences terrestres (Extrait des Annales de「Office meteorolo- gique de la ville de Nice, 1934).

Faure M. Cosmobiologie. Nice, 1934-1935.

«First Report of the Commission appointed to further the study of solar and terrestrial relationships». Paris, 1926.

Flammarian. Temperatures, taches et facules solaires. —«Bull, de la Soc. Astr. de France», 1909, p. 338.

Flammarion C. G. Orages dans de Soleil, tempetes sur la Terre.— «L'lllustration» N 4362, 1926.

Frankenhduser. Uber die Wirkung der Zyklonen (barometrischen Minima) auf das Allgemeinbefinden.——«Zeitschr. £ phys. u. diatet. Therapie», 16, S. 717.

Frenkel Elsa Untersuchungen iiber kurzperiodische Schwankungen der Haufigkeit der Sonnenflecken.—«Publikationen der Sternwarte des eid- gendssischen Polytechnikums», Band V. Zurich, 1913.

Fritz. Die geographische Verbreitung des Polarlichtes. Gotha, 1874.

Fritz. Die Beziehungen der Sonnenflecken zu den magnetischen und meteorologischen Erscheinungen der Erde. Haarlem, 1878.

Fritz. Das Polarlicht. Leipzig, 1881.

Fritz H. Die Perioden Solarer und terrestricher Erscheinungen.—— «Vierteljahrschrift der Naturforschenden Gesellschaft im Ziirich», Heft 1, 1893; «S. Monthly Weather Review», Oct 1928.

Fritz H. The periods of solar and terrestrial phenomena. Translated by W. W. Reed. —«Monthly weather review», vol. 56, N 10, October 1928. Washington.

Fustel de Coulanges M O. La Cite antique, 1864.

Fuster. Des maladies de la France dans leurs rapports avec les saisons ou Histoire medicale et meteorologique de la France. Paris, 1840.

Galen. De dif£ febr. lib. VI, cap. 5~6. De boc. affect lib. VI, cap. V.

Garcia-Mata C. and Shaffher E 丄 Solar and economic relationships: a preliminary report. —«The Quarterly Journal of Economics». vol. XLIX, November 1934.

Gautier. Recherches relatives a rinfluence que Je nombre des taches solaires exerce sur les temperatures terrestres. — «Biblioth^que Universelie de Geneve». Nouv. Serie t. II, 327-335, 1844.

Ginci 7. Notes sur la floculation des suspensions de quelques Bacteries.—— « Archives de physique biologique et de chimie physique de corps organisee», p. 135, mars 1932. Strasbourg.

Gleitsmann H. Uber Ruhrentstehung. Ein epidemiologischer Beitrag zum Ruhrproblem, S. 26. Munchen, 1925

Gleitsmann H. Vom Wesen der Mandelentztindung. — Veroffentlichun- gen aus dem Gebiete des Marine-Sanitatswesens. Heft 23, S. 66. Berlin, 1932.

Gottstein A. Die Periodizitat d. Diphterie. Berlin, 1903.

Goodman. The cyclical theory of menstruation. —«The Amer. Journ. of Obstetr.», 11, 1878.

Guastaldi Hieron. Cardinalis troctatus de avertenda et profliganda peste urbem invadente annis 1656 et 1657. Benobial, 1686.

Guivartowsky. Observations faites a Moscou sur Felectricite pendant repidemie cholerique. —«Bulletin de la Societe Imp. des Naturalistes de Moscou». Annee' 1849, N IV, p. 606-613.

Gurths. Geschichte des niederlandischen Revolutions Krieges, S. 35, 191.

Haeser H. Archiv fur die gesammte Medicin, T. 11, S. 26-59, 1842.

Hale G. Solar Vortices. Contrib. Mt Wilson Solar Observatory, N 26, 1908.

Hale G. Ellerman F„ Nicolson S, A, Jou A. H. Magnetic Polarity of sun-spots.—«Astrophysical Journal», vol. XLIV, p. 153, 1919.

Hale G. Note on invisible sun-spots. — «Publications of the Astronomical Society of the Pacific» N 197, 1922.

Hann J. Lehrbuch der Meteorologie. Leipzig, 1901.

Hann 丄 Lehrbuch der Meteorologic. Vierte Auflage, herausgegeben von R. Suring. Leipzig, 1926.

Hecker J. E C Die grossen Volkskrankheiten des Mittelalters. His- torisch-pathologische Untersuchungen v. A. Hirsch. Berlin, 1865.

Hecker J. F. С. Historisch-pathologische Untersuchungen der Schwarze Tod; die Volkskrankheiten des Mittelalters usw.

Helland-Hansen A. Nansen F. The Norwegian See. Report on Nor- vegian Fishery and Marine Investigations. Kristiania, 1909.

Hellpach W. Die geopsychischen Erscheinungen. Wetter, Klima und Landschafl in ihrem Einfluss auf das Seelenleben. 3. Auflage. Leipzig, 1911, 1923.

Hentig von H. Ueber den Zusammenhang kosmischen, biologischen und sozialen Krisen. Tiibingen, 1920.

Herschel Ж Philosophical Transactions of tne Royal Society. Part 2, p. 310-316. London, 1801.

Herodot. VIII, 115.

Heymann 8 Uber die Psittacose. Klin. Wochenschr., S. 193-196, 1930.

Hieronymus. Chronicon olymp., 196.

Hillary W. Account of the variations of the weather and epidemical diseases from 1726 to 1734 London, 1748.

Hippocrates. Morbi pop. Sect 3.

Hippocrates. Aphoris. Sect. IV, N 54.

Hirsch. HaAdbuch der historisch-geographischen Pathologie, Erster Band. Erlangen, 1860.

Hirschel A Compedium der Geschichte der Medicin von Urzeit bis auf die Gegenwart. Wien, 1862.

Hoffmann F. Observationes barometrico-meteorological et epidemical. Hallenses anni MDCC Halal. Magdeburgjcal, 1701.

«Hohenklima und Bergwanderungen in ihrer Wirkung auf den Men- schen u.s.w. par N. Zuntz et plusieurs». Berlin, Leipzig, Wien, 1906.

Huntington E. Earth and Sun an hypothesis etc. New Haven Vale University Press, 1923.

Huxhami J. Observations de аёге et morbis epidemicis. Phymonthi factae ab a 1728 ad a. 1752. London, 1759.

Huxhami J. Op^ra physico-medica. Lipsial, 1764.

Hyppe F. Die Methoden der Bakterienforschung, S. II. Wiesbaden, 1891.

Josephus. Antiq, XX, 2 (Apostelgesch, II, 28).

Jevons S. The variation'of prices. — «Investigations in Currency and Finances», p. 145-147. London, 1882.

Johan. Herzegen. Pestis per regnum Hungariae, 1709.

Kahler. Luftelektrizitat und Gewitter. —«Physikalische Zeitschrift», Jahrg. 9, 1908; « Meteorologische Zeitschrift», Jahrg. 25, 1908.

Karczag £. u. Hojos X. Biochemische Zeitschrift, Bd. 138, H. 4/6. Berlin, 1923.

Kindlimann C Wirkungen der Sonnenflecken. Burgdorf, 1925.

Kisskalt K. Die Sterblichkeit in der ersten Halfte des XIX Jahrhundetts in den deutschen Stadten Ztschr. £ Hygiene, Band XCVIII, 1922.

Knorr M. Die Bewertung der Thyphusschutzimpfung. Munchen, med. Woch. LXXIV, 1761-1927.

Kolle und Hetsch. Experimentelle Bakteriologie und Infektionskrank- heiten. 6. Aufl. 1922.

Knovenagel. Drei Wintervierteljahre in Vergleich ihren meteorologischen und Morbiditsverhaltnisse. —«Vierteljahrsschrift fiir ges. Med. und OfTtL Sanitatswissen »f S. 159, 1886.

Koppen W. Ober mehijahrige Perioden der Witterung, insbesondere fiber die 11 jahrigen Periode der Temperature. —« Zeitschrift d. oster Gesel- schaft fiir Meteorologic» N 16 und 17, 1873.

Kopp. Generalbericht iiber die Cholera-Epidemie in Munchen. 1837.

Krafft К. E Kosmobiologische Bibliographic. —«Jahrbuch fur Kos- mobiologische Forschung», S. 134-137. Augsburg, 1929.

Kritzinger Н. Я Der Pulsschlag der Welt. Kempter, 1924.

A>W 尸.H., Northrop J. H. Solidity of bacterial suspensions. — « American Journal of Physiology », v. IV and V, 1921-1922.

Lakhovsky G. Comptes rendus de FAcademie de Sciences de Pans, t 184, N 14, p. 907. Seance 4, avril 1927.

Lamont. Handbuch des Erdmagnetismus, 1848.

Leclainche X. Influence des phenomenes meteorologiques et cosmi- ques sur les maladies epidemiques. Rapport au XXe Congres d'hygiene, oct. 1934. —«Revue d'Hygiene et de Medecine sociale», octobre 1935.

Lehmann und Pederson. Das Wetter und unsere Arbeit. Leipzig, 1927.

Levaditti, Schmitz et Willemin. Etude sur Fepidemie de poliomyelite du Bas-Rhin.—«Annales de 1'Ins出ut Pasteur». T. XLV1, janvier 1931, N ], p. 80.

Lockyer N. Report on simultaneous solar and terrestrial changes. Bericht des Internationalen Meteorol. Komitees, VersammL zu Paris 1900 und zu Southport 1903. Berlin, 1905.

Lorinser. Die Pest des Orients, wie sie entsteht und verhiitet wird, S. 30. Berlin, 1837.

Lucretius. De rerum natura, VI, 1203, seq.

Magelssen A. Ueber die Abhangigkeit der Krankheiten von der Witte- rung. Autorisierte deutsche Ausgabe von W. Berger, S. 3-70. Leipzig, 1890.

Matron de. Trait6 physique et historique de Гаигоге boreale. Paris, 1733.

Malburet J. Sur la cause de la periodic!te des taches solaires.——« L'Astro- nomie», vol. 39, 1925, p. 503.

Megenberg K. von. Buch der Natur. Stuttgart

Meldrun C Notes on the form of cyclones in the South Indian Ocean. Nature, v. VI, p. 358. London, 1872.

Memery H. Bulletin de PObservatoire de Talance (Gironde), 1925-1935.

Mercier L. Le rayonnement de la Lune, son influence sur la propagation des ondes hertziennes. — « Annales Guebhard Severine », lime annee, 1935.

Mewes Л Kriegs und Geistesp>erioden im Volkerleben. 384 Auflage, S. 302 Leipzig, 1922.

Moore 8 S. A manual of diseases of India, p. 87. London, 1896.

Morehead. The diseases of India, 1860.

Mussis de. Inscript ystoria de Morbo sine mortalitate que fuit anno domini MCCCXLVIII. Compylata par Gabrielem de Mussis placensem.

Murchison Ch. A Treatise on continued ferery of Great Britain. London, 1862.

Mygge I Etude sur Feclosion epidemique de rinfluenca. Acta Medica Scaodinavica. Suppiementum XXXII. Copenhague, 1930.

Myrbach O. Die lebenauslosende Wirkung der Sonnenflecken, gezeigt an der sogenanten 11 -jahrigen Periode. —«Zeitschrift fiir Geophysik», Jahrg. 4, Heft 7/8.

Myrbach O. Wirbelstiirme und Sonnenflecken. Annalen der Hydrographic usw. Heft II u. III. 1928.

Myrbach О. Wetter und Grippe. Medizinische Mitteilungen N 2, S. 35. Berlin, 1931.

Myrbach O. Sonnenfleckenzyklus und Gewitterhaufigkeit in Wien, Kremsmiinster und Bayern. —«Meteorologischen Zeischrift», Heft 6, 1935.

Niebuhr 8. G. Rdmische Geschichte, 1811-1832.

Nodon. Comptes Rendus de seances de VAcademie de Sciences de Paris, Juin 1923.

Nordmann Ch. Epidemies et taches solaires. Les nouvelles recherches du prof. A. L. Tchijevsky. Paris, 1930.

Ovidii Nason. Metamorphoses, VII, 523 seq.

Orrosius. Historia, lib. VII, 3, 15.

Ozanam I, A. F. Histoire medicale generale et paniculiere des maladies epidemiques, contagieuses et epizootiques, v. I. Paris, 1817-1823.

Paracelsus A Th. Liber paramirum. Basiliae MDLXX.

Piery M. Traite de Climatologie Biologique et Medicale, v. I, II, III. Paris, 1934.

Pettenkofer M. Untersuchungen und Beobachtungen йЬег die Ver- breitungsart der Cholera. Munchen, 1855.

Pettenkofer Л/. Zur Frage iiber die Verbreitungsart der Cholera. Munchen, 1855.

Pettenkofer. Uber den gegenwart Stand der Cholera. Frage etc.— « Zeitschrift fur Biologie », 1872.

Pocrowsky G. /. On relation of the suns activity to some biological factors.—«Science», v. LXVII, N 1737, N 4, 1928.

Procopius. De bello Persico I, II, cap. 22, 23.

Quetelet. Meteorologic de la Belgique, p. 213. Bruxelles Paris, 1867.

Ramazzini A Opera medica. Editionen curavit 1. Radius, t. П. Lipsial MDCCCXXVIII.

«Rapport epidemiologique» N 125 de la S.D.N.

Regnauh J. Organismes consideres com me des oscillateursresonateurs polarises. Ed. Am. Legrand. Paris, 1931

Renault J. La Cote d'Azur Medicale, t. 1-17. Toulon, 1920-1936.

Regnault J. Biodynamique et radiations. Hippocrate, v. Ill, N 8, p. p. 661-677. Paris, 1935. En volume chez Legrand. Paris, 1937.

Reich A. Elektrische Insolation und Zyklone. —«Met. Zeit», S. 235, 1920.

Reich A. Zur Entstehung der tropischen Zyklone.—«Met Zeit», S. 428, 1925.

Reis 尸.Die periodische Wiederkehr von Wassernot und Wassermangel im Zusammenhange mit den Sonnenflecken, den Nordlichten und dem Erd- magnetismus. Leipzig, 1883.

Richter С. M. Influenza pandemies depend on certain anticyclonic weather conditions for their development. —«Arch, of Int Medic». March 15, 1921.

Rohefs. Eine historisch-kritische Studie uber die orientalische Pest. Wien., Med. Presse» 1879.

Rutty Z A. Chronological histori of the weather, seasons and diseases in Dublin from the year 1725 to 1765. Dublin, 1770.

Saintpierre. L*ozone atmospherique et les maladies regnantes. Six mois d'observations faites a Montpellier du lyr novembre 1857 au 1-er mai 1858.

Sarda C G. Cours de Pathologie generale. Doctrines traditionnelles et Science medicale contemporaine. Montpellier. Paris, 1896.

Sardou G.. Faure M. Les taches solaires et la pathologie humaine.— «La Presse medicale» N 18. Paris, 1927.

Schick 8 Diphterie(Hudb. d. Kinderheilkunde, M. Pfaunder u. A. Schloss- mann, B. IL Leipzig, 1923).

Simroth. Pendulazionstheorie, S. 326-358, 537. Leipzig, 1907.

Schneider, К C. Die Periodizitat des Lebens und der Kultur. Leipzig, 1926.

Schostakowitsch W. B. Die Sonnenflecken, Periodic!tat in der Naturer- scheinungea Irkutsk, 1928.

Schreiber 丄 £ Observationes et cogitata de pestilentia quae anno 1738 et 39 in Ukraina grassAta est. Petropoli, 1750.

Schreiber P. Die Schwankungen der jahrlichen Niederschlagshoben und deren Beziehungen zu den Relativzahlen fiir die Sonnenflecken. Das Klima des Konigreiches Sachsen. Heft VII. Hemnitz, 1903.

Schuster A. On the periodicities of the sunspots. —«Philos. Trans. Roy. Soc.». A. voL 206, 1906.

Schweich H. Die Influenza. Ein historischer und atiologischer Versuch. Berlin, 1836.

Seibel К Die grosse Pest zur Zeit Yustinias I und die ihr voraus und zur Seite gehenden ungewohnlichen Naturereignisse, 4, S. 42. Dilinogen, 1857.

Sophocles. Oedipus rex, 26.,

Smitt И P. Courses in Meteorology, Climatology and Oceanology, Columbia University in the City of New York, ch. II, 38. New York, 1930.

Smitt 匕 P. Sun-spots as related to geophysical conditions on the Earth, p 14—18. New York, 1936.

Spear A C The Lancet, Vol. CXCVII, 1920.

Stallybrass С. O. The Lancet, Vol. CXCVII, p. 372, 1920.

Steffens。Die Blitzgefahr in Deutschland u.s.w. Diss, inauguralis. Berlin, 1904.

Stetson H. T. Solar activity and radioreception. Monthly weather Review, anuary, 1933.

Slormer C. Kurzwellenechos, die mehrere Sekunden nach dem Haupt- signal eintreflen, und wie sie sich aus der Theorie des Polarlichtes erklaren lassen.—«Die Naturwissenschaften», Heft 33, 1929.

Stormer C Ober die Probleme des Polarlichtes. Leipzig, 1931.

Suetonius. Titus, 8.

« Sun-spot Santa Clara Observatory», California, vol. 13, N 2, March, 1927.

Swoboda H. Die Perioden des menschlichen Organism us in ihrer psycho- logischen und biologischen Bedeutung. Leipzig, 1904.

Sydenham Th. Opera medica. Venetiis, 1735.

Sydenham Th. Medici doctoris opera medica. Editio novissima. Vene- tiis, 1795.

Tanenbaum S. Sun Blamed for Epidemic of Diseases. The World. Ost. 14, 1928.

Thernov V. Sur la periodicite de halos. Bull de Г Assoc. Astron, du Nord. N 1. Lille, 1936.

Tchyevsky A. L. Eftet des facteurs physiques de la nature sur les elements nerveux et sur Vactivite nerveuse des animaux et de 1'homme. Rapport presente au Laboratoire pratique de zoopsychologie, V, 1925. Moscou. Traite de climatologie biologique et medicale, v. 1, p. 672. Paris.

Tchyevsky A. L. Uber die Wechselbeziehungen zwischen der periodischen Tatigkeit der Sonne und den Cholera und Grippe Epidemien. — «Deutsch- Russische Medizinische Zeitschrift», v. Ill, N 9. Berlin, 1927.

Tchyevsky A. L. Sun-spot and History.—«Bulletin of the New York Academy of Sciences». New York, 1928.

Tchyevsky A. L. Kosmische Einfliisse, die Entstehung und Verbrei- tung von Massenpsychosen begiinstigen. —«Deutsch-Russische Medizinische Zeitschrift» N 3. Berlin. 1928.

Tchyevsky A. L. Ober die Veranderung der Nervenerregbarkeit unter dem Einfluss der Perturbationen in der auBeren chemischphysikalischen Umwelt Versuch zum Studium der Kollektiv-Psychoneurologie. — « Deutsch- Russische Medizinische Zeitschrift» N 8-9. Berlin, 1928.

Tchyevsky A. L. Uber die Periodizitat des europaischen Typhus re- currens. —« Deutsch-Russische Medizinische Zeitschrift » N 12. Berlin, 1928.

Tchyevsky A. L. La radiation cosmique comme facteur biologique. Resultats des recherches experimentales de「influence de la radiation cosmique, solaire et astrale sur les cellules et les tissus. — «Bulletin de Г Association internationale biocosmique» N 13. Toulon, 1929.

Tchyevsky A. L. L*application possible de quelques radiations cos- miques dans les buts therapeutiques. — «Astrosophie», vol. IV, N 3. Carthage, 1929.

Tchyevsky A. 厶 Influence des oscillations diurnes et mensuelles de Factivite solaire sur les modifications de fexcitation nerveuse. Comptes rendus des seances de PAcademie des Sciences de Paris, t. 187, N 2, p. 154. Paris, 1928; «La Vie Universelle». Bulletin trimestriel de Г Association internationale biocosmique N 10. Toulon, 1929.

Tchyevsky A. L. Cosmic Energy as a Factor in Human History. The Seer, v. 1, N 1. Carthage, 1930.

Tchyevsky A. L. Les forces excitatrices du Cosmos et notre compor- tement.—«Bulletin de Г Association internationale biocosmique» N 14. Toulon, 1930.

Tchyevsky A. L The correlation between the variation of sun — spot activity and the rise and spreading of epidemils. Rapport le 17 octobre 1930. Х1П Congresso international de Hidrologia, Climatologia e Geologia medicas. Programa des Sessoes Scientiflcas, 2 sessao. Lisboa, 1930.

Tchyevsky 4 L. La Natalite et la tension de Pactivite solaire.—«La Cote d'Azur medicale »5 vol. 11, Toulon, 1930.

Tchyevsky A. L. Les peri odes solaires et la mortalite — «La Cote d'Azur medicale», vol. 11. Toulon, 193Q

Tchyevsky A. £. Les mutations et les accroissements brusques de l*activite solaire (L*electricite atmospherique).—«La Cote d'Azur medicale», t 11, N 12. Toulon, 1930.

Tchijevsky A. L. Influences des variations de FActivite solaire sur la natalite et sur la mortalite.—«Bulletin de Г Academic du Var», vol. 98. Toulon, 1931.

Tchijevsky A.厶 L'activite solaire et la mortalite. — « Bulletin de 1*Academic du Var», vol 98. Toulon, 1931.

Tchijevsky A. L. et Ivantchenko S. I. La correlation entre les acces de paludisme (malaria) et le degre de tension de Pelectricite atmospherique.— «Revue de Pathologie Comparee et d*Hygiene Generale» N 446. Pans, 1933.

Tchijevsky A. L. Effets de「activity periodique solaire sur les phenomenes sociaux. —«Traite de climatologie biologique et medicale», t. 1. Paris, 1934.

Tchijevsky A. L. L'activite periodique du Soleil et Fionisation de Fair.— «Gazette astronomique». Bulletin mensuel de la Societe d'Astronomie d'An- vers, t, 21, N 247, 1934.

Tchijevsky A. L. Action de l'activi始 periodique solaire sur les epidemics.—«Traite de climatologie biologique et medicale», 11. Paris, 1934.

Tchijevsky A.乙 Action de Factivite periodique solaire sur la motralite generate. — «Traite declimatologie biologique et medicale», t 11. Paris, 1934.

Tchijevsky A. £. Sur la connexion entre Vactivite solaire, Felectricite atmospherique et les epidemics de la grippe.—«Gazette des Hopitaux». Paris, 1936.

Tchijevsky A. L. L*activite cocpusculaire, electromagnetique et periodique du Soleil et Pelectricite atmospherique, comme regulateurs de la distribution, dans la suite des temps des maladies epidemiques et de la mortalite generate. —«Acta Medica Scandinavica», vol. XC1, fasc. VI. Stockholm, 1936

Tchijevsky A. L. Ober die kosmischen Ursachen von Kankheiten.- «Zenit», v. VII. Diisseldorf, 1936.

Tchyevsky A. L. The cosmical causes of the diseases. Comptes rendus du III Congres international de pathologie comparee, du 15-18 avril 1936, v. II. Athenes, 1936.

Tchijevsky A. £. Precis historique des relations entre les epidemies et les phenomenes meteorologiques, geophysiques et cosmiques. — «Le Courrier d'Epidaure», v. Ш, N 9. Paris, 1936.

Tchijevsky A. L. Les travaux des savants du XIX siecle sur les rapports entre les epidemies et Ies phenomenes meteorologiques, geophysiques et cosmiques. —« Le Courrier d*Epidaure», v. Ш, N 10. Paris, 1936.

Tchijevsky A. L. La salle d'hopital cuirassee pour la protection des ma- lades contre les radiations solaires et cosmiques nuisibles. —«Gazette des Hopitaux», v. 110, N 14, fevr. 17. Paris, 1937.

Tchijevsky А. Д Necessite pour chaque hopital d'etre pourvu d'une salle, revetue de cuirassee, protegeant les malades contre certaines influences electro-

14#14#Литература

14#

14#

magnetiques nuisibles du milieu cosmique. —« Cote d'Azur medicale», t. 18, N 3. Toulon, 1937.

Tchyevsky A.厶 Les epidemies et les perturbations electromagnetiques du milieu exterieur. Hippocrate, v. 4, N 10, v. 5, N 1-10. Paris, 1936-1937.

Tholozan. Histoire de la peste bubonique en Perse. Paris, 1874.

Thucydides. De bello Pelop. lib. II cap. 47, 48 et lib. Ill, cap. 80.

Vegard L. Nordlichtuntersuchungen. Bericht йЬег eine Expedition nach Finmarken 1912-13. Videnskapsselskapets Skrifter 1, N 13, 1916; Aussi tirage-4-part. Kristiania, 1916.

Vies F. Remarques sur les proprietes electriques de Г Atmosphere pendant Tepidemie de poliomyelite du Bas-Rhin en 1930. Archives de Physique Biologique et de Chimi-Physique des corps organises X. N 2, Mars 1933. Paris, «Bulletin de PAcademie de Medecine», T. CVII N 7. Paris.

fallen A. Vanerus vattenstandsvariationer. Stockholm, 1910.

Walker. Sun-Spots and pressure. Memoirs of the Ind. Dep., vol. XXI, 1915.

Walker G Г On periodicity. —«Quar. Jour. Roy. Met. Soc.», 51, 337-346, 1925.•

WolfR., Wolfer A., Brunner W. Astronomische Mitteilungen, N I-CXVHI. Ziirich.

Ziemann. Malaria und Schwarzwasserfieber (Handbuch der Tropen- krankheiten, herausgeg. von C Mense. Bd. Ш. 3. Aufl.), 1924

Zonarus. Annal in Corp. hisL Byzantin. Francaf； t П, p. 109.

Zuntz, Loevy, Miiller, Caspari. Hohenklima und Bergwanderungen. Berlin, 1906.

ПРИМЕЧАНИЯ

Введение к примечаниям

Данная книга выходит вторым изданием. Содержание ее оставлено без изменений. Описанные факты, идеи, авторские соображения по поводу многих вопросов солнечно-земных связей не только не утратили актуальности, но и обрели еще большую остроту в свете новейших научно-технических достижений. Последние, однако, заставили в новом издании несколько расширить примечания, дополнив их библиографией, позволяющей читателю-неспециалисту познакомиться более подробно с тем или иным аспектом проблематики книги.

Сведения по космической физике, приведенные А. Л. Чижевским, свидетельствуют о широкой эрудиции автора, но они отражают знания о Солнце и межпланетной среде, соответствующие уровню середины 30-х годов. С той поры научные представления в этой области, естественно, усовершенствовались. Существенное значение имело при этом быстрое развитие физики плазмы. Перечислим факты, имеющие с точки зрения влияния солнечной активности на Землю наибольшую значимость.

Электромагнитное (волновое} излучение Солнца изучено в настоящее время довольно обстоятельно по всему диапазону длин волн ——от низкочастотных радиоволн до гамма-излучения (см.» например, 1, 2). Коротковолновое (ультрафиолетовое и рентгеновское) излучение, с длинами волн от нескольких ангстрем (А) до 1000 А, почти полностью поглощается в верхних слоях земной атмосферы, приводя к их ионизации, т. е. к появлению ионосферы. Основные параметры ионосферы —— концентрация электронов, распределение концентрации с высотой —— существенно зависят от солнечной активности. Ионосфера является естественным экраном, препятствующим проникновению к Земле радиоволн космического происхождения на частотах от нескольких герц до нескольких мегагерц (подробнее см. [4, 5]). На больших частотах на поверхности Земли возможны радиоастрономические наблюдения, в том числе и радионаблюдения Солнца [6, 29]. При изменении уровня солнечной активности интенсивность излучения в вышеназванном диапазоне сильно меняется (близ 10 А—в 1000 раз, см. [3]). Текущие в ионосфере электрические токи, изменяющиеся, конечно, при вариациях коротковолнового излучения Солнца, вносят вклад в фоновые электромагнитные поля на поверхности Земли в области сверхнизких частот.

Корпускулярное излучение Солнца не является определяющим фактором в его энергетическом балансе (только миллионная доля энергии уносится с поверхности Солнца в виде частиц), но играет важную роль в процессах, связанных с влиянием солнечной активности на Землю. По современным представлениям, все околосолнечное пространство заполнено водородной плазмой, непрерывно истекающей из верхнего слоя солнечной атмосферы — короны. Течение с точностью до нескольких градусов происходит радиально. По современной терминоло-

гии, название этого грандиозного явления ——солнечный ветер. Практически любое проявление солнечной активности сказывается на тех или иных характеристиках солнечного ветра. Если средняя скорость вегра около 400 км/сек., то эти возмущения могут быть зарегистрированы на орбите Земли спустя четыре с половиной дня после того, как они произошли на Солнце. Соответственно при больших скоростях — через 2—3 суток, а то и раньше. Хотя плазма солнечного ветра имеет очень малую плотность (обычно около пяти ионов водорода в 1 см3), обтекание ею крупных тел происходит так, как если бы ее можно было рассматривать как непрерывную среду. В частности, обтекание солнечным ветром Земли очень похоже на движение сверхзвукового самолета в атмосфере: с полуденной стороны «поджатое» магнитное поле Земли останавливает солнечный ветер; образуется стоячая ударная волна. Это происходит на расстоянии 7+10 земных радиусов. С ночной стороны «сдуваемые» ветром силовые линии геомагнитного поля образуют длинный шлейф, простирающийся далеко за орбиту Луны. Таким образом, частицы солнечного ветра не попадают на поверхность Земли ——сама Земля с ее ионосферой и поясами радиации оказывается внутри полости, получившей название магнитосферы (см. [7]). Комплекс сложных, еще не вполне изученных процессов, протекающих на границе магнитосферы, —это по сути дела «переработка» явлений солнечной активности в их земные следствия. Даже слабые «порывы» солнечного ветра (а возмущения в ветре, напомним, обусловлены разного рода эффектами солнечной активности!) приводят к возмущениям целого ряда факторов внешней среды на поверхности Земли. Важную роль играет при этом межпланетное магнитное поле. Установлено, что это поле солнечного происхождения. Солнечный ветер вытягивает силовые линии магнитного поля Солнца. Если смотреть со стороны полюса Солнца, то в проекции на плоскость гелио^кватора силовые линии межпланетного магнитного поля имеют вид раскручивающихся спиралей. Как оказалось, имеет место следующая закономерность: направление силовых линий (например, от Солнца северная полярность) сохраняется в течение некоторого времени, затем скачкообразно меняется на противоположное, чтобы спустя несколько дней ——вновь скачком принять прежнее направление. Обычно в условиях умеренной солнечной активности за один солнечный оборот (27 дней) наблюдается два или четыре таких перехода. Со от ветст вен но говорят о секторах межпланетного магнитного поля. Протяженность сектора обычно составляет 6 7 дней (четыре сектора) или 12——14 дней (двухсекторная структура). В последние годы установлено, что прохождение секторной границы близ Земли хорошо заметно по изменениям всех индексов геомагнитной возмущенности и приводит даже к таким эффектам, как изменения в типе циркуляции- земной атмосферы [8, 9] и мощности грозовой активности [10]. Дополнительную информацию о солнечном ветре читатель может найти в [11 13].

Солнечные космические лучи — это разогнанные до скоростей, близких скорости света, ядра атомов водорода, гелия и более тяжелых элемен-

тов. Они могут perистрироваться близ Земли после мощных хромосферных вспышек. Это единственный вид корпускулярно! э излучения Солнца, который иногда может наблюдаться на поверхности Земли в ви^ неожиданных возрастаний потока вторичных космических лучей. В отличие от галактических космических лучей солнечные космические лучи сильно поглощаются атмосферой. Подробнее о них см. [14].

Наиболее грозное проявление солнечной активности, мощная хромосферная вспышка. Это взрывоцодобное явление наблюдается в оптическом диапазоне как усиление яркости в некоторых спектральных линиях. Места повышенной светимости располагаются в активной области вблизи солнечных пятен. Одновременно регистрируются всплески рентгеновского излучения и радио излучения. Ударная волна от такого взрыва и облако выброшенной плазмы «до катываюте я» до Земли спустя 1,5—2* суток, вызывая магнитную бурю с внезапным началом. Магнитная буря, как правило, сопровождается ионосферным возмущением н полярным сиянием. Число регистрируемых вспышек возрастает с увеличением уровня солнечной активности. Близ минимума активности наблюдаются отдельные вспышки. Подробные сведения о вспышках можно найти в [15].

В настоящее время накопилось много данных, свидетельствующих о справедливости предположения А. Л. Чижевского об электромагнитной природе фактора, ответственного за гелиобиологические связи. Причинно-следственная цепочка, раскрывающая механизм этих связей, выглядит на сегодняшний день следующим образом (подробнее см. [16, 17]):

Солнечная активность (например, хромосферная вспышка)

возмущение магнитосферы и ионосферы (например, магнитная буря с внезапным началом)

возрастание напряженности естественного электромагнитного поля Земли реакция организма

Естественное электромагнитное поле Земли ——это существующий всегда, в любой точке земной поверхности фон радиоволн. В разных частотных диапазонах его происхождение вызвано различными причинами. В последние годы стало ясным, что наиболее важными для обсуждаемой проблемы являются электромагнитные колебания сверхнизких частот. Это уже не обычные радиоволны, а колебания (пульсации) магнитного поля Земли. Недавно было обнаружено, что геомагнитные микропульсации (о них можно узнать подробно в [18]) имеют электриче-

скую составляющую большой амплитуды (до сотен вольт на метр) [19, 20]. Интенсивность этих колебаний очень сильно зависит от вариаций параметров солнечного ветра.

С другой стороны, многие исследователи пришли к выводу о высокой чувствительности организмов к низкочастотным электромагнитным полям (см., например. [21. 22]). Специально поставленные модельные эксперименты [23] приводят к подобному же заключению. (Обзор зарубежных рабЬт по этому вопросу см. в [24].)

Таким образом, точка зрения, сформулированная А. Л. Чижевским почти полвека тому назад (см. стр. 91 текста книги), в наши дни получила серьезное обоснование. Конечно, проблема гелиобиологических связей тем самым отнюдь не исчерпана. Остается открытым и вопрос о Z-излу- чении. По мнению В. М. Владимирского, это излучение может быть отож> дествлено со сверхдлинными радиоволнами, наблюдаемыми как микро- пульсации магнитного поля. В ряду известных факторов могут оказаться и новые, природу которых еще предстоит исследовать (не исключено, например, что некоторое значение могут иметь инфразвуковые шумы атмосферы).

Относительно медико-биологического аспекта механизма солнечноземных связей в последние годы появляется все больше и больше научных разработок в плане всестороннего познания его (см., например, [16, 25, 28, 30 и др.]). Можно ожидать, что в недалеком будущем сформируется целостное представление о природе явления. В связи с этим большое значение имеют результаты А. Л. Чижевского, полученные им при исследовании электродинамических свойств крови в живом организме [26, 27].

Литература к введению

Брандт Дж., Ходж П. Астрофизика солнечной системы. М.. 1967.

Никольский Г. М. Солнечная корона и межпланетное пространство. М.. 1975.

Smith Е U., Gotlib О. М., Space Sience Reviews, 16, 771 (1974).

Жданов 厂 £ Новые данные о космических лучах. М., 1974.

«Физика верхней атмосферы Земли». Сб. Л., 1971.

Kundu М В. «Solar Radio Astronomy» Sohn Wily and Sons_N.-Y,, 1965.

Хесс В. Радиационный пояс и магнитосфера. М„ 1972.

Смирнов Р. Я Докл. АН СССР. 187. 1278 (1969).

Wilcox S. М., Scherer Р. Н., Svalgard 厶，Roberts W. О., Olson 8. //., SUIPR Report N 501, 1973.

Mareson R., Pure and'appe Geophysics 84, 161, (1971).

Брандь Дж. Солнечный ветер. М., 1967.

Весеювский И. С. Солнечный ветер. — В сб.: ВИНИТИ. «Исследования космического пространства», т. 4. М., 1974.

Hundhausen 4 S. Coronal Expansion and Solar wind. Springer Veijag, 1972.

Нормам 〃. И., Мирошниченко 〃. И. Солнечные космические лучи. М.. 1968.

Смит Г.、Смит 3. Солнечные вспышки. М., 1966.

«Влияние солнечной активности на атмосферу и биосферу Земли». Сб. М., 1971.

Владимирский В. М. Земля и Вселенная, № 4. 1974, стр. 38.

Гульельим 4 В.. Троицкая В. А. Геомагнитные пульсации и диагностика магнитосферы. М., 1973.

Красногорская Н. В., Реиизок 3. П. Докл. АН СССР, 212, 345 (1973).

Зыкин К. Ю., Крылов С. М., Лексидин В. /7., Моргунов В. А., Троицкая А А., Четаев Д. Н.—Докл. АН СССР, 218, 828 (1974).

Пресман А. С. Электромагнитные поля и живая природа. М., 1968.

Протасов 8. Р. Биоэлектрические поля в жизни рыб. М., 1972.

Влияние электромагнитных полей на биологические объекты.—— «Труды Крымского мед. ин-та». Харьков, 1973.

Perringer М A., Ludvig /£ Ж, Ossenkopp К. Р., Perceptual and Motor Seills, Monograph Suppe, 3-Y36, 1973.

«Солнце, электричесз во, жизнь» (Материалы чтений Московского общества испытателей природы памяти А. Л. Чижевского). М., 1969; М., 1972.

Чижевский А. Л. Электрические и магнитные свойства эритроцитов. Киев, 1973.

Чижевский А. Л. Структурный анализ движущейся крови. М., 1959.“

Га.юванов Л. В., Ильченко А. И., Буль Ю. И. Медико-биологические аспекты проблемы «Солнце—биосфера». Обзор ВНИИМИ. Экспресс-информация. —«Новости медицины и медицинской техники», №10 11. М., 1974.

Цимахович Н. 77. Большие радиовсплески Солнца. Рига, 1968.

«Исследования по геомагнетизму, аэрономии и физике Со таца». Вып. XVII. Под ред. А. Т. Платоновой. М.. 1971.

Труды Симпозиума по солнечно-корпускулярным эффектам в тропосфере и стратосфере. Л., 1973.

Ягодинский В. Н. Цикличность эпидемиологического процесса. Автореф. докт. дисс. Одесса, 1971.

Дружинин И. П., Сазонов £. И., Ягодинский В. //. Космос — Земля. Прогнозы. М., 1974.

Дубров А. П. Геомагнитное поле и жизнь. Л., 1974.

«Бюллетень Радиоастрофизической обсерватории АН Латвийской ССР». Рига, 1973.

Исследование Солнца и красных звезд. Рига. 1974.

«Методологические аспекты исследования биосферы» М., 1975.

Краткий справочник по космической биологии и медицине. М . 1967, стр. 296.

К предисловию

В первые годы Советской власти для укрепления дружеских связей с прогрессивной научной общественностью Европы был организован «Русско-немецкий медицинский журнал», который выходил под редакцией первого наркома здравоохранения СССР профессора Н. А. Семашко и видного немецкого ученого, профессора Фридриха Краусса. Издание этого журнала способствовало распространению достоверной информации о достижениях советской медицины и биологии. На его страницах в статьях А. Л. Чижевского (см. № 9, 1927; № 3, 8, 12, 1928) впервые были изложены принципиальные основы новой науки ——гелиобиологии.

Числа Вольфа—Вольфера обозначают также W—W.

К предисловию автора

От латинского perturbatio беспорядок, расстройство, смятение, внезапные изменения, осложнения в обычном ходе чего-либо, вызывающие нарушения нормального хода явлений; ныне в геофизической литературе чаще употребляется термин «возмущения».

Здесь и далее под термином «со лице деятельность» подразумевается солнечная активность.

з Во время написания книги под термином «внешнее космотеллурическое пространство» понималась вся внешняя среда -»- от собственно Земли (Tellus, Telluris. — лат.) со всеми ее слагающими структурами до космоса включительно; таким же образом ввиду скудности данных о внешних физических полях их воздействие описывается общим понятием «радиация».

Подразумевается все излучение Солнца, за исключением видимой части спектра.

В последние годы положение кардинальным образом изменилось (см. предисловие научного редактора): в разных городах нашей страны успешно работают группы ученых, исследующих влияние изменений солнечной активности на разнообразные процессы в живой природе нашей планеты.

Подразумевается весь комплекс излучений внешней среды, детальный состав которого в ту пору, когда создавалась эта книга, не был еще известен.

К главе I

Данная концепция перекликалась с исследованиями профессора Московского университета Э. Е. Лейста (1897 г.), Е. Броуна (1900 г.) и др. Ныне эта проблема разрабатывается И. В. Максимовым, его учениками, а также в США Боллинтером (см. «Tellus» № 3, 1968; и др.). Речь идет не о том, что планеты оказывают непосредственное влияние на

электромагнитное поле Земли: корреляция некоторых индексов геомагнитной активности с планетными конфигурациями ——следствие возможной модуляции солнечной активности динамическими воздействиями 'планет на Солнце.

Имеется в виду корпускулярная радиация.

По мнению ряда ученых, существенным экзогенным фактором, обусловливающим периодичность солнечной активности, следует прн- онать Приливные и другие динамические воздействия планет на Солнце. Реакция последней на эти возмущения определяется сезонными эндогенными факторами, среди которых существенную роль могут играть резонансные эффекты (см., напрнмер, Н. Р. Sleeper 1г. Planetary resonances, Bi-Stable oscillation modes and Solar activity cycles USA, Alabama, February, 1972 и К. П. Бутусов и М. М. Горшков в сб. «Солнце, электричество, жизнь». М., 1972, стр. 29—35). Научная разработка данного вопроса позволит по-новому подойти к прогнозу солнечной активности. В настоящее время полагают, что солнечная активность обусловлена в основном автономными процессами. Однако приливные и другие динамические воздействия со стороны планет на Солнце могут, по-видимому, модулировать солнечную активность. Краткий обзор работ, касающихся этой проблемы, содержится в статье: Я. П. Козелов. О гравитационном влиянии планет на ход активности Солнца.——В сб. «Геофизичсские исследования в зоне полярных сияний». Апатиты, 1972.

Установлено, что извержения солнечной плазмы определяются главным образом структурой магнитных полей в окрестностях пятен.

$ Рассматриваемый здесь А. Л. Чижевским процесс передачи энергии электромагнитных излучений к Земле оказался более сложным и еще мало исследован.

Эти соображения автора перекликаются с гипотезой И. С. Шкловского и В. И. Красовского об эволюционном кризисе в развитии биосферы при вспышке сверхновой «неподалеку» (5——10 парсек) от Солнца (см. И С. Шкловский. Вселенная, жизнь, разум. М., 1962, стр. 55).

Впоследствии подобные идеи нашли свое отражение в различных работах. Так, Б. Л. Личков в своей книге «К основам современной теории Земли» (Л., 1965) дает логическое обоснование «волнам жизни» в эволюции биосферы.

а К проблемам биологических ритмов и их синхронизации факторами внешней среды в последнее время приковано пристальное внимание (см., например, Н. А. Агаджанян. Биологические ритмы. М., 1967; Р. Уорд. Живые часы. М., 1974; A. Sollberger. Biological Rhythm Research, Amsterdam. Eleevier Publ. Co 1965; M, Gauguelin. The cosmic Clocks. Paladin 1973; Ed. Dewey. Cycles. №4, 1973).

К главе II

«Космическая организация» и «временная opi анизация» (лат.).

«Поветрие» (нем.), «сезонные болезни» (нем.), «сезонные болезни» (фр.).

з В настоящее время в метеорологии установлена достоверность кваз и двух летней цикличности. Одновременно эта цикличность наиболее четко прослеживается в периоде 15—16 лет, на что, как видно, обратили внимание еще в VI в., изучая усиление и ослабление эпидемических заболеваний.

В недавнем прошлом влияние Луны на явления погоды в метеорологии отрицалось категорично. Ош и бо чность такой точки зрения в настоящее время достаточно убедительно показана многими статистическими исследованиями, выполненными в СССР, США, Австралии и других странах (см., в частности, критический обзор литературы по этому вопросу: Der Einfluss des Mondes auf die Witterrung. —>„Meteorologische Abhandlungen. Inst, fur Meteorologic und Geophysic der freien Uniwer- sitat Berlin**. Bd 71, H. 4. Berlin, 1967). Воздействие Луны на геофизические процессы связано не только с приливными эффектами, но и с возмущениями Луной магнитосферного шлейфа Земли.

Действительно, в настоящее время метеорологи, геофизики, биологи, медики все больше и больше обращают внимание в своих исследованиях на интенсивность и одновременность протекания особо опасных явлений погоды, землетрясений, сердечно-сосудистых кризов и других заболеваний, стремясь установить связи между ними.

К главе III

Из последних работ уместно отметить: П. П. Голиков. Времена года, организм и лечение (некоторые аспекты сезонной фармакологии). Владивосток, 1966.

В настоящее время обнаружено, что влияние солнечной активности на развитие метеорологических процессов в зависимости от знаков гравитационно-геомагнитных аномалий различно. См. статью: Р. Ф. Усманов. О роли неоднородностей земной коры при воздействии солнечной активности на атмосферу. Солнечно-атмосферные связи в теории климата и прогнозах погоды. — «Труды 1-го Всесоюзного совещания по проблеме солнечно-атмосферных связей. 1972». Л., 1974. Выявлена связь суровых зим со значительными геомагнитными возмущениями. См. статью Т. В. Покровской в сборнике «Влияние солнечной активности на атмосферу н биосферу Земли» (М., 1971). Многочисленные исследования солнечноатмосферных связей показали, что изменения погоды в значительной мере определяются солнечно-геомагнитной активностью. Из последней литературы по этому вопросу рекомендуем: «Труда 1-го Всесоюзного совещания по проблеме солнечно-атмосферных связей. 1972». Л., 1974.

Возможно, в этом случае сказываются тиротшяе особенности энергетического спектрального состава космического излучения (см. Б. Росси. Космические лучи. М., 1966).

Это явление, возможно, обусловлено усилением ^выхода газа из грунта. См. А. Э. Шемьи-Заде. Сб. докл. III научной конференции молодых специалистов ИЗМИРАН. М., 1971, стр. 248; «Атомная энергия» 36,61 (1974).

К главе IV

К настоящему времени получены данные о возможном существовании циклов меньшей про до л ж ительности солнечной активности (например, квазидвухлетних и других малых периодов).

Таблица ежемесячных относительных чисел солнечных пятен в так называемой Цюрихской системе с 1794 по 1971 г. дана в книге: Ю. Я. Витинский. Цикличность и прогнозы солнечной активности. 〃.，1973, а также (по 1963 г.) в книге «Солнечная активность и жизнь» (Рига, 1967, стр. 35—~43). Текущие данные в этой же системе публикуются в „The Guarterly Bulletin on Solar Activity** и в июньско-июльском номерах „Die Sterne" (за каждый предыдущий год).

Согласно современным данным, некоторые индексы геофизической возмущенное™ хорошо кореллируют именно с величиной этих скачков. То же можно сказать и о некоторых биологических показателях (см., например, Я. Я. Музалевская^ «Солнечные. данные», № 5, 1974, стр. 100). Таким образом, А. Л. Чижевский оказался прав.

Дополнительные данные о периодичности солнечной активности можно найти в книге: Б. М. Рубашев. Проблемы солнечной активности. М., 1964. Исследования сложной периодичности солнечной активности проводились в последующем многими исследователями. Новейшие данные читатель может найти, например, в следующих работах: Ю. И. Витинский. Цикличность и прогнозы солнечной активности. Л., 1973; К.丄 Currie. Astrophysics and Space Science, 20, 509, 21, 425 (1973) реконструкция данных о солнечной активности в «дотелескопическую» зпоху выполнена Д. Шове: О. Schove. -Journal of Geophysical Res. 60, 127 (1955).

У казанные численные значения температур во внутренних слоях Солнца несколько отличаются от принятых в настоящее время, тем не менее порядок йх сохранился таким же, каким мы находим его в книге А. Л. Чижевского. Изложенное выше в настоящее время представляет лишь исторический интерес. Современные данные о физических условиях э пятнах и о их природе изложены, в частности, в монографии: Дж. Ьрандт и П. Ходж. «Астрофизика солнечной системы». М., 1967. Вопрос о температуре ядра Солнца в связи с экспериментами по обнаружению солнечных нейтрино сейчас представляется не вполне ясным. См. также литературу, цитированную в примечании.

Согласно современным воззрениям, солнечное пятно представляет собой место выхода на поверхность Солнца подфотосферной магнитной трубки; понижение температуры в пятне является следствием подавления конвекции магнитным полем. Вихреобразная структура солнечных пятен отражает медленное вытекание вещества из подфотосферных слоев в области пятна. Последующие исследования солнечного магнетизма привели к выводу о фундаментальной роли магнитных полей во всех явлениях солнечной активности. См. предыдущее примечание, общее примечание, а также А. Б. Северный. Физика Солнца. М., 1956; Г. Зирин. Солнечная атмосфера. М., 1969.

В настоящее время эти невидимые в оптическом диапазоне пятна, с которыми часто связаны Магнитные бури на Земле, называются «М-об- ластями». Сейчас установлено, что «невидимые пятна» структурные особенности крупномасштабных солнечных магнитных полей, связанные с секторами межпланетного магнитного поля.

С тех пор взгляды на происхождение солнечных пятен изменились, но причина происхождения нх по-прежнему остается невыясненной. Ныне наибольшим признанием пользуется теория Бэбкока, согласно которой необходимые для появления пятен биполярные магнитные поля образуются при выходе на поверхность магнитных петель, которые возникают при закручивании подфотосферных магнитных трубок вследствие дифференциального вращения Солнца. Однако и эту точку зрения не следует абсолютизировать как законченное объяснение солнечных пятен.

В последние десятилетия представления в этой области претер- пели большие изменения (см. выше).

К главе V

Диаметр Солнца, по современным данным, равен 1 392 тыс. км.

Сейчас можно сказать, 4jo Земля находится в пределах солнечной атмосферы, поскольку солнечный ветер продолжение солнечной короны. В соответствии с установившейся терминологией сегодня принято говорить, что на Солнце протекают физические (не физико-химические) процессы.

Согласие частей (лат).

Сказанное здесь ——об отсутствии поглощения электромагнитных волн в межпланетной среде — должно быть отнесено только к оптическому и более коротковолновому диапазонам. В радиодиапазоне поглощение имеет место для низких частот.

Именно таким образом в 1942 г. было впервые принято радиоизлучение Солнца — как кажущаяся неприятельская помеха, мешавшая работе английских радиолокационных станций. Радиоизлучение Солнца может быть наблюдаемо на поверхности Земли на длинах волн от нескольких миллиметров до десятков метров. См. предисловие к примечаниям и приведенную там литературу.

Теперь уже достаточно хорошо установлено, что источником радиоизлучения Солнца являются, во-первых, вся солнечная атмосфера, дающая маломеняющийся поток радиоволн, во-вторых, активные области, дающие постепенные, а во время вспышек и сильные внезапные возрастания радиопотока. Магнитные гголя пятен также обусловливают возникновение дополнительного потока радиоволн в лежащих над ними областях солнечной атмосферы. Движение намагниченной плазмы в объеме протуберанца также вносит вклад в спорадическую компоненту солнечного радиоизлучения.

Имеется указание Н. Dodson и R. Hedeman на преимущественное возникновение больших хромосферных вспышек во время новолуния.

Эти представления отражают уровень гелиофизических знаний, соответствующий времени написания данной книги.

В настоящее время принят термин «космическая пыль», вбирающий в себя понятие солнечной пыли. О ее свойствах и происхождении см. гл. 13 книги Дж. Брандта и П. Ходжа «Астрофизика солнечной системы». М., 1967.

Как теперь установлено, дискретный характер воздействия солнечной активности на Землю обусловлен не только перемещением корпускулярного потока вследствие вращения Солнца, но и так называемыми хромосферными вспышками» спорадически возникающими в активных областях. Хромосферные вспышки наблюдаются как внезапное увеличение яркости небольшого участка хромосферы или нижней короны. Вспышки могут длиться от нескольких до десятков минут. Их происхождение связано со спорадическими нарушениями структуры магнитных полей в активных областях преимущественно сложной магнитной конфигурации. Оптическому проявлению хромосферной вспышки часто сопутствует извержение корпускул высокой энергии. Корпускулярный поток от вспышки при своем движении вызывает ударную волну, которая распространяется на фоне общего корпускулярного потока от активной области. При прохождении ударной волны через атмосферу Солнца на фронте ее генерируются радиоволны, которые регистрируются как внезапное возрастание солнечного радиопотока. Иногда, во время так называемых протонных вспышек, испускаются также потоки солнечных космических лучей протонов субсветовых скоростей.

Эта ранее дискуссионная проблема возможных циклических изменений суммарного солнечного излучения в настоящее время получила новые подтверждения. Так называемая солнечная постоянная испытывает циклические изменения в соответствии с ходом солнечной активности (см. К. Я. Кондратьев н др.).

В последние годы выявлено существенное влияние прохождения активных областей через центральный меридиан Солнца на появление особо опасных явлений погоды ——тайфунов, ураганов, метелей и т. п. См. статью Р. Ф. Усманова в сборнике, посвященном первому эксперименту «Солнце атмосфера», «Исследование атмосферы и ионосферы в период повышенной солнечной активности» (Л., 1970, стр. 128——142). См. примечание 2 к главе III.

Действительно, интервал времени между возникновением хромосферной вспышки и началом магнитной бури может быть от 1 до 2 суток в зависимости от скорости корпускул, положения активной области на Солнце и предшествующего состояния межпланетного магнитного поля.

и Эти представления о природе магнитных возмущений соответствуют уровню знаний того времени, когда писалась книга. С современными данными читатель может ознакомиться, обратившись к монографии В. Хесса. Радиационный пояс и магнитосфера. М., 1972.

's Т. е. 1936 г.

I' Речь здесь идет о стихийно протекающих процессах в биосфере Земли, подчиняющихся статистическим закономерностям. Игнорировать статистические регуляторы массовых событий в живой природе на всех уровнях ее естественной организации нельзя, как нельзя, разумеется, и распространять это положение за рамки объектов, развивающихся и функционирующих согласно законам статистической вероятности. На это, кстати, неоднократно обращал внимание и сам А. Л. Чижевский, выступая против вульгаризаторов его трудов: «... не следует преувеличивать факты или неверно их трактовать. Солнце не решает ни общественных, ни экономических вопросов, но в биологическую жизнь планеты оно, безусловно, вмешивается очень активно» (Л. 〃. Чижевский. Солнце и мы. М., 1963, стр. 48).

К главе VI

А. Л. Чижевский, уделяя большое внимание роли солнечной активности в возникновении эпидемических заболеваний, неоднократно подчеркивал, что «не одно только влияние солнечного периода обусловливает появление эпидемий».

Эта идея получила развитие в работах Ю. В. Александрова, В. Н. Ягодинского и др. См., например, «Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунологии», № 10, 1966.

Буквой S теперь принято обозначать суммарную площадь солнечных пятен.

Мы опускаем изложение А. Л. Чижевским способа выравнивания статистических рядов посредством парабол, найденных по методу наименьших квадратов, и соответствующие математико-статистические выкладки автора (частично они представлены в его книге «Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность Солнца». М., 1930, стр. 77—81). Систематическое изложение способа параболического интерполирования читатель найдет в книге В. Хотимского «Выравнивание статистических рядов по методу наименьших квадратов (способ Чебышева) и таблицы для нахождения уравнений параболических кривых», 2-е изд. М., 1969.

Существенно вместе с тем отметить тот факт, что обращение А. Л. Чижевского к выравниванию статистических рядов названным методом свидетельствует о высоком качестве научного аппарата ученого при изучении им сложных связей природных явлений.

；См. примечание 16 к главе V.

А. Л. Чижевскому принадлежат фундаментальные труды по исследованию биологической роли ионизации (естественной и искусственной) атмосферного воздуха: он экспериментально установил факт противоположного физиологического действия аэроионов отрицательной и положительной полярности (1918——1926 гг.), установил предупредительное, лечебное и стимулирующее действие отрицательно заряженных аэроионов (1919 1930 гг.), разработал практические способы использования этого действия в медицине, животноводстве, птицеводстве и растениевод-

стве (1930—1936 it.), открыл патологическое действие дезионизирован- ного воздуха (1937—1941 гг.) и обосновал проблему аэроионификации народного хозяйства (см. А. Л. Чижевский. Аэроионификации в народном хозяйстве. М., I960). Целесообразно применение искусственной аэроионизации в арсенале средств противодействия патогенным факторам со лице деятельности.

К главе VII

Эти прогнозы полностью подтвердились.

См., например, сб. «Солнечная активность и изменения климата». Л_, 1966.

Термин, введенный автором, буквально означает «выступающие микробы» (фр.).

Этот вывод сохраняет свою силу и при современном представлении о возрастании интенсивности коротковолнового и корпускулярного излучения солнечного спектра.

К главе VIII

I В настоящее время у нас в стране дендрохронологические исследования получают большое развитие. Так, в 1968 г. по инициативе академика Б. П. Константинова проведено первое Всесоюзное совещание по дендрохронологии и дендроклиматологии. На нем были, в частности, продемонстрированы результаты построения обобщенной серии годичных колец хвойных пород деревьев по десяти горным районам СССР — от Карпат до Камчатки. Статистическая обработка данных этой серии позволила установить наличие 12- и 24-летних ритмов в приросте деревьев.

Интересные данные о колебаниях прироста древесных растений в 11-летнем цикле солнечной активности приведены Н. В. Ловелиусом в «Ботаническом журнале» № 1. Л., 1972.

«Пенетрантными» лучами, т. е. радиацией, проникающей до поверхности Земли, оказались солнечные космические лучи ——протоны,, обладающие энергией порядка "Мзв и больше. Извержение таких протонов очень редкое явление, происходящее раз в несколько лет.

Последнее дополнено А. Л. Чижевским в 1962 г. А в 1963 г. А. Л. Чижевский представил на 1-ю Всесоюзную конференцию по авиационной и космической медицине доклад «Некоторые микроорганизмы как индикаторы солнечной активности и предвестники солнечных вспышек» (см. «Авиационная и космическая медицина» (материалы конференции). М., 1963, стр. 485—486).

К главе IX

Основную возмущающую энергию приносят протоны.

Высказывание А. Л. Чижевского о том, что организмы, у которых нарушены адаптационные возможности (старость, болезни), более вое-

приимчивы к воздействию слабых электромагнитных полей, в настоящее время нашло экспериментальное подтверждение во многих работах. См., например, статью А. М. Волынского в сб. «Влияние электромагнитных полей на биологические объекты». Труды Крым. мед. института. Харьков, 1973, стр. 7.

Заключение, сделанное автором книги, о воздействии естественных электромагнитных полей на нервную систему (включая центральную нервную систему) подтверждается модельными экспериментами. См., например, статьи Б. М. Владимирского, А. М. Волынского и др. в сб. «Влияние солнечной активности на атмосферу и биосферу Земли». М., «Наука» 1971; R. S. Gavalas, D О. Walter, S. Hamer, W. Ross Adey, Brain Research, J8, 491 (1970) в сб. «Проблемы бионики». М., «Наука», 1973.

К главе X

В настоящее время экспериментальные и теоретические данные определенно указывают на то, что реализуется именно эта возможность (см. Б. V. Владимирский, в сб. «Влияние солнечной активности на атмосферу и биосферу Земли». М.» «Наука» 1971; Б. М. Владимирский^ «Земля и Вселенная», № 4, 1974).

См. примечание 6 к главе VI.

Поставленный А. Л. Чиженским вопрос об экранировании пациента остается актуальным и важным. Однако для окончательного решения его нужны дальнейшие исследования, поскольку изоляция организма от внешних естественных электромагнитных полей может иметь и нежелательные последствия. Это следует, в частности, из опытов Р. Be вера (см. R. Wever Naturwiss, 55, 29 (1968); Life Science and Space Res. 8, 177 (1970).

НАУКА И ПОЭЗИЯ

Многогранность Александра Леонидовича Чижевского была поистине удивительной. Мало того, что в науке интересы его охватывали астрономию, географию, геофизику, биологию, электрофизиологию, эпидемиологию, гематологию, он профессионально владел мастерством живописца, великолепно играл на скрипке и фортепиано, был талантливым поэтом, чьи стихи высоко ценили В. Маяковский, В. Брюсов, А. Толстой, М. Волошин и др.

Эта духовная разносторонность не ослабляла целеустремленности его научных поисков, в которых он видел главное свое призвание, напротив, его художественная одаренность, пожалуй, даже способствовала его успехам на поприще естествознания. Впрочем, эстетическое освоение действительности тоже форма познания, особенность которой состоит в обобщенно-образном восприятии явлений мира. В своих стихах Чижевский продолжал линию русской философской лирики, обогатив ее новыми решениями, среди которых главное ——единство человека и природы. Своей поэзией он еще раз демонстрировал тот факт, что задачи ее сродни задачам науки: в многообразии событий и фактов окружающей действительности обнаружить типическое, подметить необходимые, устойчивые общие тенденции и стороны, т. е. вскрыть закономерности. Наука и поэзия — сестры; обо они — ветви единого вечно молодого древа познания, питающие силы ума и сердца.

Л. Голованов

СОЛНЦЕ

Великолепное, державное Светило, Я познаю в тебе собрата-близнеца, Чьей огненной груди нет смертного конца. Что в бесконечности, что будет и что было.

В несчетной тьме времен ты стройно восходило С чертами строгими родимого лица, И скорбного меня, земного пришлеца. Объяла радостная, творческая сила.

В живом, где грузный пласт космической руды. Из черной древности звучишь победно ты. Испепеляя цепь неверных наших хроник,—

И я воскрес ——пою. О, в этой вязкой мгле, Под взглядом вечности ликуй, солнцепоклонник. Припав к отвергнутой Праматери Земле.

1919 г.

КОСМОС

Всевластный лик, глядящий с вышины! Настанет ночь — и взор летит из бездны, И наши сны, взлелеянные сны Пронизывает знанием надзвездным.

Следи за ним средь тьмы и тишины. Когда тот взор бесстрастный и бесслезный Миры, как дар, принять в себя должны И слиться с ним в гармонии железной.

И лик глядит, о тварях не скорбя.

Под ним бегут в громах века и воды...

Под черствым равнодушием природы Невыносимо осознать себя!

Лишь на листе, где численные тайны. Пылает смысл огнем необычайным.

МАТЕРИЯ

Неведомо и нам ответа нет.

И только в смутном отдалении Сквозь цустоту томится бег планет. Живущих день, блистающих мгновение.

Но где б не вышла ты из темноты Великолепными колоссами,— Ты к нам летишь и нас тревожишь ты От века нерешенными вопросами.

Один вопрос в устах или вне уст: Тоска по тьме исчезновения,— И все горит, страдая, древний куст От первых до последних дней творения.

Так! от себя нам некуда уйти. Как нам не скрыться от страдания.

О, Мать — Материя, — трудны пути На высоту Миросоэнания.

1922 г.

ЛОБАЧЕВСКИЙ

Отважный зодчий и ваятель И враг Эвклида — постоянства. Бессмертный преобразователь Многоструктурного пространства.

Пространство наше было куцо. Но он пришел к великой цели И доказал: пересекутся

И параллели к параллелям,—

Пусть далеко, но непременно;

И вот из нового Начала Гармония иных Вселенных Уму нежданно зазвучала,——

Вселенных энных измерений: Цветут поля, бегут потоки, Восходят тензорные тени. Гремят источники и стоки.

Так пали лживые покровы И, неразгаданный от века, Мир развернулся в духе новом Пред умозреньем человека.

Прозрел он тьмы единослитых Пространств в незыблемости узкой, Колумб вселенных тайноскрытых, Великий геометр русский.

3〃

Наука и поэзия

Г. Н. Tlep iamoey

ПЛИНИЙ СТАРШИЙ

Ты скипетр нес природы изученья И созерцал торжественно один. Как погибали в лаве изверженья Помпея, Геркуланум и Стабин.

Ты наблюдал за свистопляской фурий И не закрыл внимательнейших «глаз. Когда в тебя ниспровергал Везувий Кипящий дождь и ядовитый газ.

Ты устоял пред бредом бездны черной. Глядел в нее, не отвратив лица: Познанья Гений ——истинный ученый Был на посту до смертного конца.

1943 г.

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

5

21

Глава 1.

КОЛЫБЕЛЬ ЖИЗНИ

И ПУЛЬСЫ ВСЕЛЕННОЙ

24

Глава 11.

ФАНТАЗИИ И ПРОВИДЕ

НИЯ ДРЕВНИХ

38

Глава III.

ПОИСКИ ЗАГАДОЧНЫХ

СВЯЗЕЙ

51

Глава IV.

ВИХРИ СОЛНЕЧНЫХ

БУРЬ

64

Глава V.

СПАЗМЫ ЗЕМЛИ

В ОБЪЯТИЯХ СОЛНЦА

82

Глава VI.

ВОЛНЫ ЭПИДЕМИЧЕ

СКИХ КАТАСТРОФ

117

Глава VII.

ЦЕЛЬ НАУКИ — ПРОГНОЗ

233

Глава VIII.

ЗЕМНЫЕ ПРЕДВЕСТНИКИ

СОЛНЕЧНЫХ ВСПЫШЕК

249

Глава IX.

ПИКИ ПЕЧАЛЬНОЙ

СТАТИСТИКИ

269

Глава X.

УТРАЧЕННОЕ РАВНОВЕСИЕ

И СПАСИТЕЛЬНЫЙ ЭКРАН

323

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

330

ЛИТЕРАТУРА

333

ПРИМЕЧАНИЯ

349

НАУКА И ПОЭЗИЯ

363

Чижевский А. Л.

4-59 Земное эхо солнечных бурь. Изд. 2-е. Предисл. О. Г. Газенко. Ред. коллегия: П, А. Коржуев (отв. ред.) и др. М・,«Мысль», 1976.

367 с. со схем.

Книга выдающегося советского ученого А.几 Чижевского затрагивает широкий круг вопросов, связанных с влиянием солнечной активности на земные природные процессы, климатические, геофизические, 6иопо~ гические. Центральное место в книге занимают проблемы медицинской географии и эпидемиологии.

20901-204004(01)-7620901-204004(01)-76БЗ-25-28-76БЗ-25-28-7657.026.457.026.4

20901-204

004(01)-76

20901-204

004(01)-76

БЗ-25-28-76

БЗ-25-28-76

57.026.4

57.026.4

Набор издания и автоматическая верстка произведеныс применением системы «Союз».

Иллюстративным материал подготовлен издательством сприменением маскирующих пленок со съемным слоем.

Чижевский Александр ЛеонидовичЗЕМНОЕ ЭХО СОЛНЕЧНЫХ БУРЬ

Второе издание

И. К. МячинС. Н. Кумкес3. В. КирьяноваГ. М. ЧеховскогоВ. И. БобковаЕ. А. ЯкубовичВ. Л. КорниловаТ. М. ШпнленкоИ. К. МячинС. Н. Кумкес3. В. КирьяноваГ. М. ЧеховскогоВ. И. БобковаЕ. А. ЯкубовичВ. Л. КорниловаТ. М. ШпнленкоЗаведующий редакцией Редактор Младший редактор Макет художника Рисунки художника Художественный редактор Технический редактор Корректор

И. К. Мячин

С. Н. Кумкес

3. В. Кирьянова

Г. М. Чеховского

В. И. Бобкова

Е. А. Якубович

В. Л. Корнилова

Т. М. Шпнленко

И. К. Мячин

С. Н. Кумкес

3. В. Кирьянова

Г. М. Чеховского

В. И. Бобкова

Е. А. Якубович

В. Л. Корнилова

Т. М. Шпнленко

Сдано в набор 21 января 1976 г. Подписано в печать 27 июля 1976 г. Формат 84 х 108 । 3* Бумага офсетная, 100 гр. Усл_ печатных листов 19,32. Учетно-издательских листов 20.11

Тираж 60 000 зкз А 06344. Заказ №10 5. Цена 1 р. 8 8 1.

Издательство «Мыслью 117071. Москва, В-71, Ленинский проспект, 15

Ярославский полиграфкомбинат Союзполиграфпрома при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 150014

Ярославль, ул Свободы, 97

А. Л. Чижевский

СОЛНЕЧНЫХ

Второе издание

Издательство «Мысль»

Москва.1976

57.026.4

4-59

Редакции географической литературы

Предисловие Члена-корреспондентаАкадемии наук СССР

О. Г. Газенко

Редакционная коллегия:

Доктор биологических наук П. А. Коржуев (отв. редактор),кандидат физико-математических наук Б. М. Владимирский,кандидат философских наук Л. В. Голованов,кандидат географических наук Р. Ф. Усманов,кандидат физико-математических наук Н. П. Цимахович

© Издательство «Мысль». 1976© Издательство «Мысль». 1976ч 20901,204 бз_?5^.76 004(01)-76

© Издательство «Мысль». 1976

© Издательство «Мысль». 1976