Книга
← К списку книгЗагрузка разделов…
активнаАктивные записи участвуют в каталоге и синках. Неактивная книга скрыта, но не удалена из базы.
Книга
ВВЕДЕНИЕ.
ПРОБЛЕМЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИИ ЗАДАЧИ ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИИ
Проблемы становления н развития государственности у различных народов традиционно занимают центральное место в исторической науке. Интерес к этим проблемам не случаен. Вопросы, связанные с историей возникновения раннеклассовых обществ многогранны источниковедчески и чрезвычайно глубоки содержательно, поскольку они затрагивают самые разнообразные стороны человеческого бытия и сознания в их тесной диалектической связи. К вопросам такого рода можно отнести внешне- н внутриполитические, экономические, этнические, социальные, культурные, психологические, демографические и многие другие (Этнос..., 1982).
Предлагаемая читателю книга на основе изучения палеоантропологического материала освещает некоторые вопросы этнической истории таких раннегосударственных образований на территории Европейской части СССР как Боспорское царство, Волжская Болгария и Золотая Орда.
Использование антропологического материала как исторического источника является традиционным для работ советских антропологов. Методологической основой советской исторической антропологии является представление о группировке рас, культур и языков в причинно независимые общности, имеющие определенную географическую приуроченность (Дебец, 1938, 1948; Дебец, Левин. Трофимова, 1952; Алексеев, Бромлей. 1968; Бромлей, 1969, 1973\ Алексеев, 1979).
Исследование палеоантропологических материалов в данной монографии имеет своей целью попытку решения спорных вопросов, выдвигаемых конкретной исторической проблематикой, и поэтому каждая из глав этой книги своеобразна как в плане постановки исторических проблем, так н по способам их решения. В то же время объединяет отдельные части работы стремление авторов с использованием антропологических материалов, на базе общей методологии и методики проследить закономерности в сложных процессах взаимодействия субстрата и суперстрата в раннеклассовых общностях.
Ю. В. Бромлей, применивший эти понятия в этнографической науке, особое место в изучении взаимоотношений субстрата (аборигенного) и суперстрата (пришлого) населения отводит именно палеоантропологическому анализу, подчеркивая стабильность антропологических признаков и их относительную независимость от воздействия социально-исторической обстановки (Бромлещ 1981, с. 259—262).
Надо отметить, что этнические отношения в рассматриваемых здесь государствах формировались главным образом именно под воздействием модуса миграции. Известны три наиболее вероятных проявления этого модуса, зависящие от соотношения численности мигрантов и автохтонного населения: 1. Завоеватели или переселенцы составляют большинство, полностью ассимилируют местное население, приносят свой язык, культуру и антропологический тип, создав на новом месте этнос, мало отличающийся от их собственного; 2. Пришельцы в силу м а лоч исл ен кости почти бесследно растворяются в местном населении, передав ему, однако, свой язык и оказав определенное влияние на его культуру; 3. Численности местного н пришлого населения соизмеримы, происходит синтез этнического субстрата и суперстрата, в ходе которого возникает новый этнос и образуется народ смешанного происхождения (Алексеев, Бромлей, 1968; Алексеев, 1979).
Естественно, что этими аспектами этнообразования не исчер* пывается все многообразие этногенетических процессов. Этногенетические итоги молусов миграции и расселения, распознавание которых само по себе является задачей не всегда однозначно решаемой, зависят от конкретных социально- и культурно-исторических явлений, от времени контактов, от легкости восприятия элементов чужого хозяйственного уклада, чужой культуры и языка. Между тем комплекс антропологических особенностей, обнаруженный в чужеродной антропологической среде или на территории, где он раньше не был зафиксирован, безусловно, свидетельствует о масштабах и направлениях миграций, о конкретных движениях человеческих коллективов, реальных носителях этих особенностей и о роли отдельных популяций в сложении того или иного народа.
Какова же та историческая проблематика, к решению спорных вопросов которой привлекаются данные антропологии?
В главе I на материалах Боспорского царства рассматриваются этнические взаимоотношения, возникшие в результате греческой колонизации Северного Причерноморья. История греческих колоний, возникших на этой территории в VI—V вв. до н. э. тесно связана с историей скифо-сарматского мира. Античные города представляли собой окраинную часть греко-римского мира и его цивилизации. Они служили как бы посредниками между коренным населением, так называемыми варварскими племенами, и античной культурой Средиземноморья. С другой стороны яркая и самобытная культура образовавшегося здесь Боспорского царства, государства эллинистического типа сформировалась под значительным влиянием 《варварских》, как местных — меотских, скифских, таврских, синдских, так и пришлых —сарматских, племен.
Без учета характера этнических отношений античной и «варварской» среды невозможно правильное понимание общего исторического развития Северного Причерноморья в античную
эпоху. Для русского и советского антиковедения характерна констатация этнической неоднородности населения Боспорского царства н выявление греческих и местных черт в различных областях культуры и хозяйства Боспора, начиная с ранних этапов его существования. При этом часто под определение «местные» попадали и элементы сарматской, пришлой на данную территорию культуры. В результате исследований последних двух десятилетий в археологии оформилось представление о боспорском населении как об особой этнографической группе» хотя разные исследователи вкладывают неоднозначные понятия в определение 《боспоряне》 или «боспорские греки». Вопрос о том, кто являлся в массе носителем новой синкретической культуры —население смешанного происхождения или обособившаяся от метрополии и приобретшая в силу этого своеобразие группа греческого происхождения,— оставался открытым.
Из сказанного становится очевидным, что основной пробле* мой этногенеза населения Боспорского государства является вопрос о взаимодействии местного (скифского, меотского н пр.) и пришлого — греческого и сарматского населения. В свете этой проблемы и дается характеристика антропологических типов различных провинций Боспорского царства, предпринята попытка связать антропологические комплексы с этнонимами древних авторов, выяснить удельный вес отдельных слагающих компонентов и их роль в формировании физических особенностей населения.
Другим примером не менее сложного взаимодействия субстрата н суперстрата является этническая история раннефеодального государства Волжской Болгарии, возникшего в эпоху средневековья на Средней Волге. Ко времени прихода болгар лесо-степная часть этого географического региона была занята оседлыми племенами, а степная — кочевыми и полукочевыми, говорившими на тюркском и финно-угорском языках. На ранних стадиях формирования государственности волжские болгары выступали в роли суперстрата по отношению к местному населению, но уже через несколько столетий, в период вхождения Волжской Болгарии в Золотую Орду, прослеживается новая мощная волна тюркизации Среднего Поволжья, связанная с экспансией золотоордынских ханов, а болгары' становятся субстратом по отношению к пришельцам.
Динамика исторических событий сложилась так, что без представления об антропологической структуре Волжской Болгарии невозможно уяснение многих общих моментов истории народов Поволжья и Приуралья, Дунайской Болгарии и Венгрии, правильное понимание процессов, которые легли в основу формирования их современного антропологического облика.
Палеоантропологический материал, привлекаемый в главе 2, направлен на решение наиболее дискуссионных проблем в этнической истории Волжской Болгарии. Среди них выделяются вопросы об этнокультурной основе этого государства, об удель-
ном весе собственно болгар в составе его населения, об этнической принадлежности доболгарских племен, в частности, так называемой танкеевской группировки и т. д. Совершенно очевидно, что без привлечения палеоантропологии ответы на поставленные вопросы во многом лишены научной обоснованности. Основным ядром палеоантропологического исследования послужили краниологические, остеологические и одонтологические материалы из могильников городского н сельского населения X—XV вв., сравнительный анализ которых понижает специфичность городских выборок и повышает значимость материала в плане решения этногенетических проблем.
Нивелировка погребального обряда, связанная с распространением в средневековом Поволжье ислама, характерна для подавляющего большинства некрополей Волжской Болгарии и Золотой Орды. С одной стороны это обстоятельство затрудняет интерпретацию археологического материала в плане его сопоставления с конкретными, известными из истории этническими группами, а с другой — увеличивает во много раз его информативную ценность, делая его практически единственным маркером динамики человеческих коллективов.
Это положение находит яркое подтверждение в археологоантропологическом анализе погребений городских мусульман Золотой Орды, который проводится в главе 3.
История Золотой Орды сравнительно скоротечна, но богата бурными событиями, существенным образом повлиявшими на ход исторического развития многих народов н народностей Европы и Азии. Золотоордынское государство с административным центром в Нижнем Поволжье возникло вследствие монгольского нашествия, причем завоеватели вторглись на территории, издавна служившие ареной для постоянных перемещений скотоводческих племен, разноэтничных н разноязычных по составу. Степную полосу юга СССР не случайно называют иногда степным коридором.
К середине ХШ в. монгольские ханы, до сих пор проводившие политику, направленную на практически полное уничтожение городской культуры захваченных областей, стали тысячами пригонять в Нижнее Поволжье ремесленников из покоренных стран — Средней Азии, Кавказа, Волжской Болгарии, Руси. Руками этих мастеров в диких степях возводились огромные по средневековым масштабам города, со временем превратившиеся в крупнейшие торгово-экономические центры Восточной Европы. Население этих городов пополнялось н за счет оседа- ння в них представителей местных кочевых племен.
Понятно поэтому, что решение вопросов, связанных с особенностями взаимодействия социальной, этнической н антропологической структур населения Золотой Орды, сопряжено со значительными трудностями. С учетом географического поло- :жения золотоордынского государства эти трудности усугубля- ются — оно возникло в области, пограничной для ареала мон-
голоидной и европеоидной рас. Антропологической неоднородностью характеризовались как местные, так и пришлые, монгольские племена.
Вот почему при анализе золотоордынских материалов, который и здесь в конечном счете направлен на выяснение взапмо： действия субстрата н сурперстрата, появилась необходимость привлечь статистические методы обработки данных погребального обряда семнадцати городских некрополей. Выполнению задачи способствовало и накопление значительного по объему кр ан иол огического материала -— свыше 300 черепов. Последнее обстоятельство позволило также применить методику, способную в общих чертах нарисовать п а леодемогр афическую картину золотоордынского города. Проведенное в главе исследование среди прочих дает ответ н на вопрос, послуживший дискуссией в исторической литературе: о численности собственно монголов, появившихся в результате нашествия в степях Поволжья.
Этот краткий обзор исторической проблематики показывает решающую роль палеоантропологических данных в вопросе об общем и особенном в истории рассматриваемых государств н в выяснении удельного веса местных и пришлых компонентов в различных социально-политических образованиях. Изучение антропологической основы населения раннегосударственных объединений, существовавших в разное время в Восточно-Европейской части СССР, способствует решению сходных по сути проблем этногенеза. Общность этой проблематики обусловлена прежде всего тем, что каждое из упомянутых государств можно рассматривать в качестве конкретной исторической модели типов взаимоотношений местного н пришлого населения, объединенного в рамках государственности.
Вместе с тем при анализе палеоантропологических материалов способы его обработки необходимо было выбирать с учетом исторической реальности, которую представляет каждая 1акая модель. Тем не менее все эти способы работают в общем методическом ключе, с использованием принципов и методов, разработанных советской школой антропологии. •♦
Необходимым этапом исследования была кропотливая реставрация краниологич|еского материала, методика которой была разработана М. М. Герасимовым (1955), им же был предложен рецепт восковой мастики. Техника реставрации широко вошла у нас в практику палеоантропологических исследований (Гохман, 1966; Алексеев, Халилов, Ходжайов. 1984).
В основу измерительной программы положены краниологический н остеологический бланки, разработанные в Институте этнографии АН СССР, и общепринятая методика измерений (Martin, 1957; Пашкова, 1963; Алексеев, Дебец, 1964; Алексеев, 1966).
：Недостаточно полная сохранность черепов, посмертная утрата зубов делают подчас невозможным определение биологического возраста взрослых черепов в пределах более точных, чем принятые в антропологии градации: adultus (до 30—35 лет), maturus (до 50—55 лет), старческий возраст — senilis. На детских черепах возраст определялся с большей точностью по таблицам сроков смены и прорезывания зубов.
При характеристике серий основными параметрами являлись вариабельность признака (минимум — максимум), средняя арифметическая и среднее квадратическое отклонение (X, S), коэффициенты ассиметрии и эксцесса (As, Ex), коэффициент вариации (V%). Для выяснения однородности группы применялся анализ внутригрупповых коэффициентов корреляции, достоверность которых определялась по специальным таблицам (Плохинский, 1970). Принцип соответствия знаков, обычно дающий хорошие результаты, если серия состоит из двух компонентов (Дебец, 1948), в рассматриваемых группах проявляется не так отчетливо, поэтому использован прием, введенный в антропологию А. И. Ярхо и названный им «методом нарушения физиологических связей» (Нрхо、1932, 1934). Для сопоставления серий по отдельно взятому признаку использован критерий 工 а по совокупности признаков — критерий х2 и способ вычисления обобщенных расстояний (Knussman, 1967). Вычислялись некоторые модули лицевого и мозгового черепа и показатели общей уплощенности лицевого скелета (Дебец, 1968). В качестве иллюстративного материала при сравнении серий по комплексу признаков были использованы комбинационные полигоны (Дебец, 1948), графики Моллисона н дендрограммы, построенные по обобщенным расстояниям.
Одонтологическая программа включает описательные расово-диагностические признаки, хорошо дифференцирующие представителей «восточного» и《западного》стволов (Зубов, 19686).
Для разработки типологической классификации погребального обряда применен способ, предложенный для археологиче- •ских исследований Г. А. Федоровым-Давыдовым (Федоров-Давыдов, 1970; Яблонский, 1980а). Сопоставление типов погребального обряда с краниологическими признаками проводилось с помощью дисперсионного анализа для качественных признаков (Пдохинский, 1970; Яблонский, 1980а).
Текст книги иллюстрирован скульптурными и графическими реконструкциями, выполненными М. М. Герасимовым н по его методу (Герасимов. 1955; Лебединская, 1957, 1973). Рисунки черепов и фотоиллюстрации подготовлены Л. Т. Яблонским. Глава 1 написана М. М. Герасимовой, глава 2 — Н. М. Рудь, глава 3 — JI. Т. Яблонским. Введение и заключение написаны М. М. Герасимовой н Л. Т. Яблонским.
Авторы благодарят сотрудников Отдела антропологии Института этнографии АН СССР, принявших деятельное участие в подготовке этой книги.
ГЛАВА
АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ
К ВОПРОСУ ОБ ЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЯХВ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОМ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ(Боспорское царство)
История греческих колоний, возникших на территории Северного Причерноморья в VI—V вв. до н. э., тесно связана с историей скифо-сарматского мира. Отличительной чертой греческих колоний являлась их оторванность от метрополий; независимость их существования осуществлялась за счет тесных, контактов с местным населением. Основными группами местного населения, с которыми имели дело греки, были скифские^ синдские и меотские племена. Этнически неоднородные, эти племена сумели наложить яркий отпечаток на культуру возникшего здесь Боспорского царства. Главная роль принадлежала местам и синдам, однако нельзя отрицать роль скифов, тавров, а затем и сарматов. Экономические, политические и культурные взаимоотношения античных городов и местной этнической среды имеют долгую и сложную историю, без учета которой не- возможно правильное понимание общего исторического развития Северного Причерноморья.
Антропологический материал является одним из основных^ а иногда и решающим в изучении этногенетических вопросов. Было ли здесь заимствование культуры или происходили миграции и метисация населения, кто являлся в массе носителем новой синкретической культуры — колонизаторы или аборигенное население,— ответы на эти вопросы без учета антропологических данных лишены научной обоснованности.
Античная археология в нашей стране уже более ста пяти*. десяти лет привлекает научные умы. Подход к археологическим данным как к ценному историческому источнику давно уже обусловил значимость и продуктивность раскопок, хотя на первых порах археологические работы носили характер добывания ценных музейных экспонатов. Частое отсутствие планов〉 зарисовок или снимков погребений, описаний погребальных сооружений и деталей обряда делает почти невозможным использование материалов прежних лет. Еще хуже обстояло дело со сбором остеологического и кр аниологического материала. В 1886 г. А. П. Богданов с горечью писал об оставлении или закапывании древних черепов:《В сущности, дело святотатствен-
ное, преступление против священных обязанностей науки —— относиться к древним останкам Крыма и прилегающих к нему местностей так, как это делается еще теперь, и на что ученый мир смотрит чересчур снисходительно... При таком невнимании, еще столь распространенном вообще, и в особенности у нас в России, к собиранию н сохранению остеологических останков антропологической древности обязанность каждого естествоиспытателя и антрополога, знакомого с требованиями своей науки, сохранять каждый доисторический документ, обращать на него внимание показанием его значения и возможных от него выводов в будущем» (Богданов, 1886).
Его перу принадлежит одна из первых работ по краниологии античного Причерноморья — описание черепов из Херсоне- са, Инкерманской долины и пещер Крыма (Богданов, 1886). Работами Д. Н. Анучина (1887), А. Н. Харузина (1890), Ф. К. Гннкулова (1891) и исчерпывается список дореволюционных работ по палеоантропологии античного и раннесредневеко- вого Причерноморья. К тому же большинство черепов из старых сборов неточно датировано, что исключает возможность привлечения их в настоящей работе.
В сводной работе Г. Ф. Дебеца (1948) Северное Причерноморье в скифо-сарматское время представлено лишь двумя не~ большими сериями черепов скифов и несколькими черепами тавров. За истекшие три десятилетия со времени выхода этой работы собран огромный палеоантропологический материал, заполнены многие хронологические и территориальные лакуны. Большую работу по сбору краниологического материала (главным образом из средневековых могильников Крыма) проделала К. Ф. Соколова (1958, 1960, 1963). Значительные палеоантропологические коллекции, включающие материалы эпохи поздней античности и раннего средневековья Крыма, описаны Г. П. Зиневич (1973). Собран и изучен представительный материал по краниологии скифов, заслуги исследования которого принадлежат главным образом Т. С. Кондукторовой (1964, 1971, 1972). Однако в области античной палеоантропологии имеется существенный пробел. Материалы из многих могильников Прикубанья (Усть-Лабинский, Пашковский), Керченского и Таманского полуостровов (Тузлинский, Пантикапейский) безвозвратно погибли для антрополога. Это печальное обстоятельство объясняется, видимо, трудностью преодоления традиционного отношения к костному материалу и, главным образом, очень плохой сохранностью его. В Музее антропологии МГУ в Москве, в Музее антропологии н этнографии в Ленинграде имеются отдельные черепа из раскопок В. В. Шкорпила, А. Е. Люценко, В. Ф. Гайдукевича, М. М. Худяка, В. Д. Блаватского, довольно большая серия из раскопок Капотииой Кобякова городища и очень фрагментарная серия черепов из раскопок древней Гермо- нассы.
Настоящая работа представляет собой сводку всех имеющихся материалов Причерноморья из некрополей городов Боспорского царства. Основу ее составляют краниологические серии, собранные в результате раскопок, организованных Институтом археологии АН СССР, Государственным Музеем изобразительных искусств им. А. С. Пушкина и Краснодарским исто- рико-краеведческим музеем. Материалы из Прикубанья рассматриваются в качестве субстрата. Для сравнения нами были изучены черепа из Херсонеса, второго центра античной цивилизации в Северном Причерноморье. Материал из некрополей Боспора распределяется по трем большим территориальным группам: некрополи Керченского полуострова, Таманского полуострова и Нижнего Дона.
Население Европейского Боспора
Археологические данные о б этническом составе населения. В нашу задачу не входит последовательное изложение истории образования, политической, культурной и экономической жизни Боспора, государства, возникшего в V в. до н. э. в результате объединения греческих городов-полисов, расположенных по обоим берегам Керченского пролива. Очерк бы этот занял неоправданно много места. Поэтому мы отсылаем читателя к обширной и разнообразной литературе по античной археологии как общего теоретического плана, так и к публикациям материалов. Мы будем касаться только тех фактов, на основании которых можно сделать выводы этногенетического плана, н в этом разрезе попытаться дать характеристику некрополей городов Боспора, откуда происходит краниологический материал.
Среди городов-колоний Керченского полуострова на первое место выдвигается Пантикапей, ставший столицей Боспорского царства. Его выгодное географическое положение, плодородные земли Восточного Крыма способствовали его экономической мощи, расцвету и самостоятельности. Естественно, что самым обширным и богатым из некрополей Боспора был Пантикапей- ский, тянувшийся непрерывной полосой по склонам горы Митридат. Другой крупный некрополь находился к северу от города, в районе современных кварталов Керчи. На юг от Керчи находится один из богатейших курганных некрополей Боспора —— Юз-Оба. Значительное число подкурганных склепов в могильнике Юз-Оба датируется IV в. до н. э., периодом наивысшего расцвета Боспора. Погребальный инвентарь невелик, но каждая вещь пленяет изяществом и мастерством, далеко выходящим за рамкн ремесленного исполнения; о греческом характере культуры говорят находки железных стригилей. 《В целом курганы Юз-Оба, несомненно, являются некрополем греческой и эллинизированной верхушки Пантикапея» (Гайдукевич, 1949). В некрополе Пантикапея известны погребения того же времени, но-
Рис. 1. Карта-схема боспорских могильников, давших антропологический материал:
7 ——Фронтовое; 2 — Ново-Отрадное; 3 ——Золотое; 4 — Нимфей; 5 — Илурат; 6 — Куль-Об а；
7 — Пантикапей; 8 — Мирмекий; 9 — Гермонасса; 10 — Фанагория; // — Кепы; /2—Тирам-6а; 13 — Горпшпия
совершенные по другому обряду, например, замечательный курган Куль-Оба (Гайдукевич, 1949; Яковенко, 1969), где все указывает на принадлежность погребенных к скифской знати. Раскопки Пантикапейского курганного некрополя дали огромный материал, на основании которого можно сделать немало выводов общего исторического плана, однако для решения этногенетических задач наиболее представительный материал, естественно, дает грунтовой могильник рядового населения.
Характеристика грунтовых погребений наиболее раннего, архаического периода (VI — начало V в. до н. э.), дается в работе Е. Г. Кастанаян (1958), где автор выявляет, в какой мере взаимодействие культур греческого и местного населения проявилось в массовом некрополе. Погребенных в могилах архаического времени Е. Г. Кастанаян считает первыми греческими поселенцами. Инвентарь погребенных типичен для некрополей греческих городов архаического периода. Большинство могил— грунтовые ямы с деревянными перекрытиями, встречаются и каменные перекрытия. Довольно большой процент составляют ничем не покрытые грунтовые ямы. В расположении и наборе инвентаря этих трех типов могн』нет принципиальных различий. Обычай перекрывать досками земляные гробницы в Греции существовал лишь до VI в. до н. э. (Кастанаян, 1958). В Панти- капее этот обычай живет на протяжении всей античной истории. Земляные гробницы с каменными перекрытиями встречаются как в Греции, так и в Причерноморье (4кобонко, 1970). Широкое распространение каменных гробниц является характерной чертой скифской культуры Восточного Крыма. В Пантикапей- ском некрополе выделяется небольшая группа каменных пли-
товых н сырцовых могил. Эти могилы напоминают крымские каменные ящики-дольмены, распространенные в Крыму еще с эпохи бронзы (Лесков, 1961, 1965). Е. Г. Кастанаян считает 6о- лее вероятным связывать традицию их употребления с метрополией, а более широкое их распространение в Пантикапее — объяснять совпадением с местными погребальными традиция- ми. Так же роднит с местными (скифскими) обычаями обряд погребения с оружием. Видимо, условия, в которые были поставлены греческие колонисты, способствовали сохранению здесь этого обычая по сравнению с Грецией. Но решение вопроса перестает быть таким простым, если среди погребений с оружием —12% погребений с оружием скифского типа (Цветаева, 1951). Преобладание наконечников стрел над прочим оружием в Пантикапейском, Мирмекийском и Нимфейском грунтовых некрополях частично объясняется влиянием военного дела скифов на колонистов (Масленников, 1981).
Анализируя погребения архаического времени, Е. Г. Каста- наян отмечает любопытную деталь: многим греческим чертам погребального культа Боспора соответствовали местные традиции, что в известной мере затрудняет определение этнической принадлежности погребенных. С нашей точки зрения несомненно, что особенности погребального обряда архаического Боспо- ра，указывают не только на проживание на Боспоре выходцев нз местной этнической среды, но и на этническую консолидацию населения боспорских городов уже в ранний период их суше- ствования. Именно местными традициями, их влиянием можно объяснить переживание во времени некоторых греческих погребальных традиций, утраченных к этому времени в метрополии. Позволю себе не согласиться с утверждением А. А. Масленникова о преобладании в городах греческого населения и о том, что варварами были немногочисленные боспорские рабы (1981). Замечу н некоторое противоречие во взглядах этого исследователя, который отмечает известное своеобразие боспор- ской культуры уже в то время и существование греко-варвар- ского стиля в боспорской торевтике, а роль неэллинских элементов сводит к роли рабов.
Расцвет Пантикапея в IV в. до н. э. нашел отражение в увеличении размеров некрополя, что свидетельствовало о росте населения города. Прирост этот шел, видимо, за счет местного населения, за счет оседания в городах скифов (Блаватский^ 1964). По мнению Г. А. Цветаевой, варварские элементы погребального обряда улавливаются для четверти курганных пстре- бений того времени (1957). Интересную группу представляют в этом плане некоторые погребения Нимфея. А. Ф. Силантьева (1959) среди погребений Нимфейского некрополя выделяет те, что характеризуются хотя бы одной из следующих особенностей: наличием конских погребений под одной курганной^ насыпью с погребением человека, наличием украшений конской сбруи, золотой гривны на шее умершего, золотых нашивных бляшек. Эти
осоОенности, по мнению исследовательницы, св идете л ьс i ву ют о том, что в состав населения Нимфея входили представители местной этнической среды, а именно — скифы. Оружие, боевые лошади, кромлехи, тризны, деревянные саркофаги — эти варварские черты в некрополях античных городов свидетельствуют о принадлежности погребенных к скифской знати (Яковенко, 1969).
Еще большая разнородность в погребальном обряде и инвентаре появляется в некрополе Пантикапея, начиная с III в. до н. э.: заметно увеличивается число погребений с южной и северной ориентировкой, появляются земляные склепы, а со II в. до н. э.— подбойные могилы. В конце II в. до н. э.— начале I в. н. э. некрополь Пантикапея — намного больше, чем во времена расцвета города. Особенно много могил I в. н. э. Рядовые погребения содержат большое количество глиняной н стеклянной посуды, светильники, терракоту. Наблюдаемые изменения можно связать с подвижкой больших этнических масс, вызванной бурными политическими событиями на Боспоре, ЛАитридатовыми войнами, разрушением ряда городов. Г. А. Цветаева констатирует увеличение местных элементов, которые на Боспоре в римское время получают преобладание. О местных чертах, с ее точки зрения, свидетельствуют также многочисленные стел- •пы с изображением умерших в негреческой одежде. Такое обобщенное обозначение понятием «местная» культура всех негреческих элементов в культуре боспорских городов никак не способствует уяснению этнических процессов на территории Бос- порского царства. Заметим, что здесь и далее под термином 《местное》мы будем понимать то население и те культуры, с которыми столкнулись греки в своей экспансии в Причерноморье. Никоим образом мы не считаем местными черты варваризации культуры, связанные с сарматским влиянием. Необходимо разграничивать два процесса — эллинизацию местного скифского и, может быть, таврского населения н сарматизацию эллинизированных《боспорцев》. Роль сарматских элементов прослеживается еще более отчетливо во II в. н. э. (Блаватский, 1961; Корпусова, 1972; Кругликова^ 1975).
Остановимся вкратце на характеристике некоторых некро・ полей сельского населения Керченского полуострова. Материалы сельских поселений Европейского Боспора показали, что грекн находились в тесном контакте с местным сельским населением (Кругликова, 1959, 1974). Еще в большей мере об этом свидетельствуют материалы рядовых скифских могильников в глубине Керченского полуострова (Яковенко, 1970). В настоящий момент известно более 60 скифских погребений V—III вв. до н. э. из курганных могильников у сел Бранное Поле, Ильиче- во, Ленино, Кирово, Астанино и Зеленый Яр. Погребения располагались под невысокими курганами, в основании которых часто встречались каменные кромлехи. Погребенные находи- лнсь или в грунтовых ямах или каменных склепах н ящиках.
В погребениях обнаружены коллективные н одиночные захоронения, господствовало вытянутое трупоположение головой на запад. Захоронения мужчин сопровождались оружием — бронзовыми наконечниками стрел, наконечниками копий и акинака- мн. Лепная керамика, занимающая ведущее место, идентична скифской керамике VI—III вв. до н. э. из Приднепровья (/ко- 6。兄ко, 1970). Уместно вспомнить, что лепная керамика, происходящая из ранних слоев боспорских городов, однородна скнф- ской (Кастана兄н, 1967). Импортная керамика представлена обычной амфорной тарой, а также краснолаковой н чернолаковой (правда немногочисленной) пос)дай.
Не сомневаясь в скифской принадлежности этих погребений, Э. В. Яковенко отмечает наличие таврского элемента в этническом составе местного населения, что проявляется в строительных приемах некоторых каменных гробниц..
Эти же элементы тавро-скифского смешения прослеживаются в грунтовом могильнике V—VI вв. до н. э. Фронтовое I близ Феодосии. Здесь были раскопаны простые грунтовые ямы с каменными перекрытиями или без, две подбойные могилы и каменный ящик. Захоронения одиночные и коллективные. Трупоположение как вытянутое, так н скорченное, ориентация в основном западная. В составе погребального инвентаря было много оружия (акинаки, наконечники стрел), реже встречались оселки, иглы, пряслица, зеркала. Украшения (кольца, серьги, бусы, браслеты) немногочисленны. Немногочисленная керамика —лепная, лощеная с нарезным геометрическим орнаментом. Много костей крупного и мелкого рогатого скота. Вместе с напутственной пищей встречались ножи. В. Н. Корпусова (1972, 1983) связывает население, оставившее этот могильник, с населением Крыма доскифского времени, этническая атрибуция которого не выяснена.
Некрополи сельского населения I в. до н. э. хоры Европейского Боспора сильно отличаются по обряду и инвентарю от более ранних захоронений, настолько, что можно предположить смену или значительную подвижку населения в этом районе (Кругликова, 1969; Арсеньева, 1970; Корпусова. 1972, 1983; Масленников, 1981). Сельский некрополь у д. Ново-Отрадное I— II вв. н. э. на Крымском побережье Азовского моря характеризуется сосуществованием различных погребальных традиций: многократные и одиночные захоронения, погребения с каменными перекрытиями, погребения типа каменных ящиков, могила с подбоем. Набор погребального инвентаря практически единообразен. Находки монет, флаконов, светильников и стеклянных бальзамариев говорят о греческом влиянии, как и устойчивая восточная ориентировка. С влиянием негреческого обэяда связаны находки ножей, иногда в мисках и тарелках, лепной посуды, гривен, битых зеркал, бронзовых колокольчиков, большого числа украшений, кусочков реальгара и раковин для румян. Автор раскопок, Т. М. Арсеньева (1970), констатирует смете-
ние различных культурных и этнических — скифо-таврских, греческих и сарматских — элементов н считает население, оставившее этот могильник, «боспорским», усвоившим различные по происхождению обряды»
В. Н. Корпусова (1972, 1983), исследовавшая сельский могильник у с. Золотое, находящийся недалеко от Новоотраднен- ского и практически синхронный ему (II в. до н. э.— II в. н. э.), также считает его одноэтничным, принадлежащим «боспорским грекам》，однако вкладывает в это название совсем иной смысл. С ее точки зрения этническая однородность возникла в результате полной ассимиляции греками уцелевших остатков варварского населения, стоявшего на более низком уровне социально- экономического развития. Для населения, оставившего могильник у с. Золотое, характерен погребальный обряд, несущий с нашей точки зрения, также как и в Новоотрадном, следы различных погребальных традиций: повторное и многократное захоронение, простые грунтовые ямы с каменными перекрытиями и без, подбойные могилы, земляные склепы. Находки монет, краснолаковой посуды, флаконов, бальзамариев, устойчивая восточная или се в ер о-восточ н а я ориентировка — все это свидетельствует о греческом влиянии. Элементы других культур наиболее ярко проявляются в предметах личного убора, украшениях. При сравнении некрополей Золотое н Новоотрадное наряду с единством погребального культа выявляются и некоторые различия в его деталях, которые В. Н. Корпусова (1983) объясняет различной социальной принадлежностью населения, оставившего их. Поселения, которым принадлежат некрополи, относятся к разным типам: Золотое — это хорион, Новоотрадное —укрепленная вилла с поселком (Кругликова, 1975).
Несмотря на большой интерес к этнической истории Боспо- ра и на огромные масштабы раскопок, охвативших памятники сельского населения этого государства, этническая история Боспора намечена лишь пунктиром. В интерпретации археологических свидетельств существует много противоречивого. Взять хотя бы вопрос о характере местного населения Керченского полуострова в эллинистическое время: этническая атрибуция многих памятников неясна, границы распространения отдельных культур и племен четко не оконтурены, неясен характер взаимоотношений между отдельными варварскими племенами и народами и т. д. До сих пор не решен вопрос об этнической и культурной принадлежности населения Европейского Боспора в позднеэллинистическое и римское время. Анализ материалов позднеантичных поселений и некрополей этих поселений и материалов из некрополей и слоев Пантикапея, Тиритаки, Кимме- рика н Иллурата одних авторов приводит к выводу, что в это время на Керченском полуострове существовала единая, сильно сарматизированная культура «боспорцев» [Кругликова, 1956, 1966, 1973; Арсеньева, 1970), других — что оседание сарматских н иных племен в среде сельского населения Европей-
Таблица 1. Данные о происхождении исследованных черепов из некрополей Керченского полуострова
Название могильника
Датировка
Автор и год раскопок
Место хранения
Количество
Пантикапей.
Склепы
VI в. до н. э.—
Ill корпи а. 1902
МАЗ, № 886—1, 2,
df
Катакомба
V в. н. э.
III в. н. э.
Фармаковский.
№ 891—1,2
КМ, № 9205—9207,
9210, 9217, МАЭ, № 1229—1
9-3 3—5y 2—1
6一1
Юз-Оба. Склеп
IV в. до н. э.
Люценко, 1860
МАЗ, № 4625 — 1, 2
d-2
Мирмекий
IV в. до н. э.
Гайдукевич, 1949
МАЭ, № 5675— 1
d—1
Нимфей
V в. до н. э.
М. М. Худяк, 1940, К4Я
МАЭ, Без №
2-2
Илурат
Новоотрадное
II в. н. э.
III в. н. э.
III в. до н. э.—
А Ф. Гайдукевич, 1945
Е. Г. Кастанаян, 1955
7. М. Арсеньева, 1960
ИЭ
МАЗ №6190— 1
ИЭ
d-2 d—2,
Ill в. н. э.
9-2
ского Боспора не прослеживается (Корпусова, 1983). Наиболее распространенная в современной историографии точка зрения рассматривает 《боспорцев》 как создателей новой синкретической культуры, однако существует и другая позиция, высказанная В. Н. Корпусовой и рассматривающая 《боспорнев》 как этнографическую группу греческой народности.
Характеристика черепов из некрополей Ев- ропейского Боспора. Некрополи боспорских городов на Керченском полуострове, несмотря на масштабы раскопок, дали незначительный палеоантропологический материал, так как сбором его никто специально не занимался. Как видно из таблицы 1, большинство черепов происходит из старых сборов. В нашем распоряжении имеются лишь единичные черепа, серия которых охватывает большой временной отрезок и характеризует по меньшей мере население пяти пунктов, как городское, так н сельское. Учитывая крайнюю м а лоч исленность серии, мы присоединили к ней (правда с большой долей сомнения в правомочности этого) данные о пяти мужских и одном женском черепе из собраний Керченского музея.
Серия черепов из различных могильников античных городов н поселений Керченского полуострова, собранная подобным образом, представляет собой, что совершенно естественно, механическую смесь. Но поскольку основными параметрами при характеристике серии являются средняя арифметическая и квадратическое отклонение, мы позволили себе вычислить их. Несмотря на заведомо смешанный характер серии величины сред- не「о квадрэтического уклонения большинства признаков не выходят за рамки стандартного кв а др атического уклонения (по Дебецу).
Таблица 2. Некоторые параметры суммарной серии мужских черепов
ИЗ некрополей греческих городов-колоний Керченского полуострова
Признака (по Мартину)
п
min—max
X
±Sx
s
1. Продольный диаметр
9
172—189
180 т 2
1,86
5,59
8. Поперечный диаметр
9
127—152
140,0
2,66
7,97
17. Высотный диаметр
8
123—138
431,2
2,18
6,18
5. Длина основания черепа
8
94—102
99,0
0,93
2,62
9. Ширина лба наимень-
9
95—102
97,4
0,77
2,30
шая
10. Ширина лба наиболь-
9
105—128
117,0
2,85
8,54
шая
11. Ушная ширина
8
118-130
123,1
1,50
4,24
12. Ширина затылка
8
100—114
104,4
1,58
4,47
45. Скуловой диаметр
9
129—138
132,0
1,41
4,24
40. Длина основания лица
8
89—102
99,4
1,77
5,01
48. Верхняя высота лица
8
60—75
69,3
1,55
4,64
43. Верхняя ширина лица
g
101—109
105,2
0,99
2,97
46. Средняя ширина лица
8
91—105
96,5
1,72
4,87
55. Высота носа
9
46—57
52,1
4.31
3,92
54. Ширина носа
9
21,2—29,1
25,7
0,88
2,65
.51, Ширина орбиты
9
40,1—44,3
42,2
0,39
1,11
52. Высота орбиты
9
29,2—36,1
32,9
2,17
6,54
—Бималярная хорда
8
93,7—102,0
98,9
0,93
2,64
—Высота над б/м хордой
7
18,4—20,5
18,2
0,52
1,37
77. Назомалярный угол
7
136—142
(39,6
0,87
2.30
—Зигомакснллярная хорда
9
92,0—103,4
96,2
1,49
4,46
—Высота над з/м хордой
9
19,2—27,0
23,5
0,82
2,47
NZm'. Зигомаксиллярный
9
123—139
127,7
1,77
5,31
угол
SC. Симотическая ширина
5
7,1—12,0
9,70
0,80
1,80
SS. Симотическая высота
5
2,5—5,5
4,52
0,65
1,45
DC. Дакриальная ширина
8
19,5—25,0
21.50
0,79
2,24
DS. Дакриальная высота
8
8,3—17,0
12,58
0,94
2,65
32. Угол лба
3
79—83
80,33
1,34
2,31
72. Общий лицевой угол
3
75—89
84,00
4,51
7,81
75(1). Угол носа
4
24—34
30,00
1,08
2,16
Исходя из средних, мужскне черепа характеризуются умеренными размерами продольного и поперечного диаметров мозговой коробки при малой высоте ее. Черепа сравнительно не- большие, грацильные, рельеф выражен слабо. Лицо средневысокое при средней ширине его, со средними размерами носа и орбит, малыми углами горизонтальной профилировки, профилированным переносьем, большим выступающим носом.
Индивидуальные измерения говорят о большом размахе изменчивости, особенно поперечного и высотного диаметров мозговой коробки, которые варьируют от очень малых до очень
Таблица 3. Некоторые параметры серии женских черепов из некрополей городов-колоний Керченского полуострова
Признаки (по Мартину)
п
mln—max
X
±Sx
1. Продольный диаметр
10
173—187
177.8
1,35
8. Поперечный диаметр
10
132—145
137,0
1,34
17. Высотный диаметр
6
124—134
129,6
1,83
5. Длина основания черепа
7
90—100
95,7
1,34
9. Наименьшая ширина лба
10
87—101
93,8
1,53
Ю. Наибольшая ширима лба
10
106—120
112,4
1,34
! 1. Ушная ширина
10
104—126
115,8
1,85
12. Ширина затылка
10
101—114
106,8
1,30'
45. Скуловой диаметр
9
120—130
123,8
1,14
40. Длина основания лица
7
86—98
91,3
1,41
48. Верхняя высота лица
8
63—74
68,0
1,25
43. Верхняя ширина лица
9
97—112
102,9
1,60'
4®. Средняя ширина лица
9
85—99
91,1
1,40
55. Высота носа
7
45—56
50,8
1,59
54. Ширина носа
8
21,0—27,0
23,4
0,76
51. Ширина орбиты
8
39,0—45,0
41,3
0.68
52. Высота орбиты
7
33,7—37,5
35,5
0.52
—Бималяриая хорда
7
91,9—97,5
94,8
0,85
—Высота над б/м хордой
6
15,0—20,0
18,4
1,01
77. Назомалярный угол
6
130—145
137,3
2.27
—Зигомакснллярная хорда
7
79,2—103.4
89,4
2,94
—Высота над з/м хордой
7
21,0—24,4
22,5
0,26
NZm'. Зигомаксиллярный угол
7
118—133
124,7
1,92
SC. Симотическая ширина
5
9,0—12,0
10,6
0,96
SS. Симотическая высота
5
40-7,8
6,0
0,63
DS. Дакриальная высота
7
8,4—15,0
11,2
0,99-
DC Дакриальная ширина
7
18,0—23,0
20,0
0,63
32. Угол лба
6
77—84
76,2
2,75
72. Общий лицевой угол
6
77—88
81,7
2,32
75(1). Угол носа
7
23—37
29,0
1,28
больших величин. Вариации продольного и скулового диаметров несколько меньше. Несмотря на большой размах изменчивости признаков, среднее кв а др этическое отклонение свидетель^ ствует скорее о гомогенности группы, так как лишь по нескольким признакам (наибольшая ширина лба, высотный диаметрг верхняя высота лица, оно выше стандартного (таблица 2).
Женские черепа отличаются большой величиной продольного диаметра при средней величине поперечного и высотного диаметров. Лицо сильно профилированное, средневысокое и среднеширокое, со среднешироким и средневысоким сильно выступающим носом, большими размерами орбит (таблица 3). Размах изменчивости признаков мозговой коробки — значительный;
не в меньшей степени варьируют признаки лицевого скелета, например, скуловой диаметр варьирует от малых до больших величин, а высота лица — от малых до очень больших. Призна- ки, определяющие профилировку лица и переносья, варьируют в меньшей, степени.
Итак, серия черепов европейских «боспорцев» может быть охарактеризована как мезокранная, со средними размерами диаметров мозговой коробки, среднешироким и средиевысоким ортогнатным профилированным лицом, сравнительно низкими орбитами и выступающим носом с хорошо профилированным переносьем.
Остановимся на характеристике черепов из отдельных могильников.
Пантикапей. За исключением одного мужского черепа (МАЭ, № 936— 1), который датируется, видимо, монетой 285 г. н. э., остальные черепа датируются в очень широком диапазоне — от IV в. до н. э. по IV в. н. э. У нас нет сведений, что эти черепа происходят из одного могильника или могут быть объединены общностью обряда и т. п.
Мужские черепа из Пантикапея имеют большую величину продольного диаметра при средней величине поперечного и малой — высотного диаметров, долихокранны. Лицо среднетн- рокое, низкое, умеренно профилированное на уровне назиона, с высоким, умеренно выступающим носом и низкими орбитами.
Три женских черепа имеют средней величины продольный диаметр при среднем и большом поперечном. Форма черепной коробки мезо- и брахикранная, лицо среднеширокое или узкое, средневысокое или даже высокое. Вариации признаков незна- чительны, и женские черепа обнаруживают большое сходство. Углы горизонтальной профилировки малы, лица сильно профилированы, с сильно выступающим носом . Склеп кургана на Юз-Оба (МАЭ № 4625—1, 2). Оба черепа, которые были сочтены мужскими, обнаруживают большое сходство в строении мозговой коробки по абсолютным размерам и указателям. Оба имеют средней величины продольный и поперечный диаметры, по указателю мезокранны. Черепа небольших размеров, с хорошо выраженным рельефом. В строении лица отмечается меньшее сходство, один череп имеет низкое и относительно широкое лицо, второй — высокое и средней ширины. Лина сильно профилированные, с крупными, широкими и высокими, сильно выступающими носами и высоким переносьем. Нимфей. Два женских черепа из раскопок М. М. Худяка в 1940 и 1948 гг. датируются не позднее, чем II в. н. э. Черепа довольно крупные, продольный диаметр большой при малой величине поперечного. Характеризуются долихокранией, узким, высоким сильно профилированным лицом с высоким и относительно нешироким носом. Выступание носа среднее.
Мирмекий. Женский череп из раскопок В. Ф. Гайдукевича (МАЭ, № 15676—1) обнаруживает большое сходство с черепами из Пантикапея: та же мезокранная форма черепа, высокое, узкое, сильно профилированное лицо с выступающим носом. “ Илурат. Мужской череп из раскопок Е. Г. Кастанаян (МАЭ, № 6190—1) 1955 г. датируется III в. н. э. Череп брахикранный, при небольшом размере продольного диаметра и в среднем поперечного, очень высокий. Лицо широкое, средневысокое, с высоким и очень широким носом, с отчетливо выраженными пред- носовыми ямками. Горизонтальная профилировка очень слабая, переносье профилировано незначительно, угол выступания носа небольшой. Череп имеет явно монголоидный облик.
Мужской череп из раскопок В. Ф. Гайдукевича был исследован А. Д. Грач (1949). Череп плохой сохранности, посмертно деформирован. Продольный диаметр очень большой, при среднем поперечном, черепной указатель 74,8, лицо высокое и узкое, хорошо профилированное, нос высокий, узкий, с отчетливо выраженными предносовыми ямками. Череп, несмотря на большой длинник, грацильный.
Новоотрадненский могильник. Серия представлена двумя мужскими черепами, двумя женскими, двумя детскими, мозговой коробкой и лицевым отделом двух черепов, половая при- надлежность которых затруднена. Женские черепа характеризуются большими размерами продольного и средними поперечного диаметров, долихо- и долихомезокранией, высоким, узким, профилированным лицом с выступающим носом. Мужские черепа несколько меньших размеров, отличаются малой и средней величиной всех диаметров мозгового отдела, долихокранией, очень узким средневысоким профилированным лицом с выступающим носом. У одного черепа очень короткий и широкий нос. Некрополь《Золотое》. Материал был исследован Т. С. Кон- дукторовой (1983). Серия состоит из 10 мужских и 8 женских черепов. Она характеризуется 《в среднем мезокранией, средними основными размерами мозговой коробки и лица, средневьр сокими глазницами и среднешироким носом. Профилировка лица резко выражена как в вертикальной, так и горизонтальной плоскости. Нос выступает сильно. Рельеф развит средне». Автор указывает на большой размах изменчивости многих признаков, что свидетельствует о смешанности серии. На южные связи «указывают комплексы признаков, отмечаемые у отдель- ных черепов». Так, на черепе женщины из погребения 168/2 наблюдается сочетание широкого носа с альвеолярным прогнатизмом, а у мужского черепа из погребения 103 — с незначительной симотической высотой». Выраженный альвеолярный прогнатизм отмечает Т. С. Кондукторова и на юном женском черепе из могилы 38. Морфологический комплекс, который обнаруживают черепа из некрополя《Золотое》，ближе всего к той суммарной серии с Керченского полуострова, куда входят все вышеописанные черепа (Герасимова, 1975) из некрополя Панти-
капея, Нимфея, Мирмекия, Новоотрадненского и т. д. Сравнительный анализ, проведенный Т. С. Кондукторовой, приводит ее к выводу, что формирование антропологического типа населения, оставившего могильник у с. Золотое, проходило при участии нескольких антропологических вариантов, с наибольшей долей вероятности увязываемых с таврским и греческим компонентами (1983).
Материал из некрополей Европейского Боспора настолько незначителен, что делать на его основе какие-то определенные выводы не представляется возможным. Поэтому нам для выяснения антропологического состава и реконструкции этнической истории населения Европейского Боспора придется опираться на данные об антропологических особенностях тех народов, отдельные группы которых жили и взаимодействовали на этой территории, а именно — скифов, тавров и греков. Кроме того, нам представляется возможным для ретроспективного анализа привлечь материалы по средневековому населению Крыма.
Краниология тавров. Крайне фрагментарный кранио* логический материал из раскопок С. А. Семенова-Зусера и Н. И. Репникова, состоящий из пяти черепных крышек, исследованных Г. Ф. Дебецем (1948) и Е. В. Жировым (1949), вызвал представление о преимущественной брахикрании тавров. Примесью таврского элемента объяснялась брахикрания, встречающаяся у скифов Причерноморья. С таврами же связывал Г. Ф. Дебец основную массу средневекового населения Крыма (1948). О значительном участии тавров в формировании населе- ния Херсонеса раннего средневековья говорится и в более поздних работах (Зиневич, 1973). По сводке К- Ф- Соколовой, тавр- ское население не было однородным (I960). Преобладающим типом таврских черепов, с ее точки зрения, был европеоидный мезо- кранный грацильный вариант с узким или среднешироким лицом. Исходя из средних, картина эта проявляется не столь отчетливо, как об этом пишет автор (таблица 4), так как для работ К. Ф. Соколовой характерно подчеркивание диагностического значения черепного указателя.
Не будем касаться правомерности выделения на столь незначительном материале (шести мужских и семи женских черепах) отдельных вариантов или типов, заметим, однако, что основной вывод автора статьи заслуживает внимания и кое в чем согласуется с археологическими данными. К- Ф. Соколова констатирует широкое распространение понтийского антропологического типа, к которому она относит и тавров, и отмечает большое сходство мезокранных черепов из таврских могил Крыма с черепами из Моздока, Самтавро и Усть-Лабинска. К сожалению, ею не приводятся никакие цифровые данные, подтверждающие это положение. Суммарные же данные по таврам, без учета формы черепной крышки, демонстрируют малую степень сходства указанных черепов. Г. П. Зиневич (1973) была составлена сборная серия, куда вошли и уже опубликованные таврские черепа из различ-
Таблица 4. Средине величины некоторых краниометрических признаков черепов из таврскнх погребений (по Соколовой, I960)
Признаки (по Мартину)
и
min—max
X
1
п
min—max
X
1 Продольный диаметр
6
174—190
181,0
7
173—190
177,1
8 Поперечный диаметр
6
439—150
144,0
7
127-146
136,4
17 Высотный диаметр
3
127-130
128,3
3
139—141
140,0
5. Длина основания че-
3
102
102,0
2
103—108
105,5
репа
20. Ушная высота
4
109—120
114,2
2
116
116,0
9. Ширина лба
5
93—101
97,4
5
92—100
96,4
11 Ушная ширина
4
420—129
425,8
5
113—128
118,4
12. Ширина затылка
4
103—115
108,2
5
95—115
106,6
45. Скуловая ширина
4
130—144
137,2
6
119-138
128,0
40. Длина основания ли-
3
97—101
98,3
1
100
100,0
ца
48. Высота лица
4
67—71
69,5
3
67—72
69,0
43. Верхняя ширина лица
3
103-109
107,0
2
101—102
101,5
46. Средняя ширина липа
3
94-97
95.0
2
92-94
93,0
55. Высота носа
4
47—53
50,2
3
42—51
47,7
54. Ширина носа
4
22—25
23.8
4
22—26
24,0
51. UhipHHa орбиты от mf.
4
41—44
42,8
2
39-40
39,5
52. Высота орбиты
4
33—35
33,8
3
30-33
31,7
32. Угол лба
4
78—87
81,7
2
85-88
86,5
72. Общий угол лица
4
90-93
86,5
2
80—85
82,5
75(1)'. Угол носа
4
28-35
32,0
2
28—30
29,0
77. Назомалярный угол
3
129—135
132,5
1
133
133
NZm'. Зигомакснллярньп угол
3
118-136
125.8
2
125—128
126,8
ных районов Крыма: из Инкерманской и Байдарской долин, из курганов, погребений в каменных ящиках. Автор не разделяет точку зрения К・ Ф. Соколовой о неоднородности таврского населения, считая, что имеющийся материал в силу своей немногочисленности и случайности в недостаточной степени отражает есте~ ственные индивидуальные вариации, характерные для популяции. Если исходить из данной сборной серии о краниологическом типе тавров, то они характеризуются мезо- или брахикранией, крупными размерами продольного и поперечного диаметров, НИЗКР1М — высотным диаметром, широким и средневысоким лицом с высоким и узким, сильно выступающим носом с хорошо профилированным переносьем (таблица 5).
Краниология скифов. В настоящий момент по скифам накоплен значительный краниологический материал, и хотя пред-
Таблица 5. Средние размеры мужских черепов сборной таврской серии (по Зиневич, 1973)
Признаки (по Мартину)
п
X
Признаки (по Мартину)
п
X
1.
Продольный диаметр
10
182,3
54. Ширина и ос а
5
23,8
8.
Поперечный диаметр
10
144,3
55. Высота носа
5
51,2
17.
Высотный диаметр
3
128,3
32. Угол лба
5
81,2
20.
Ушная высота
6
112,8
72. Общий угол лица
5
85,8
5.
Длина основания чс-
3
102,0
77. Назомалярный угол
3
131,6
репа
LZm' — Зигомаксилляр-
3
125,8
9.
Наименьшая ширина
7
97,0
ный угол
40.
лба
8:1. Черепной указатель
10
79,3
Длина основания лица
3
98,3
48 ： 45. Лицевой указатель
4
51,4
45.
Скуловая ширина
4
135,5
54 : 55. Носовой указа-
4
47,6
48.
Верхняя высота ли-
5
69,8
тель
51.
на
52 : 51. Орбитный указа-
4
81,4
Ширина орбиты
5
43,0
тель
52.
Высота орбиты
5
33,4
75(1). Угол носа
4
32,0
ставительность серий в хронологическом и территориальном планах оставляет желать лучшего, в целом он дает представление об антропологическом типе скифов.
Первые данные по скифам из Среднего Приднепровья и скифам Причерноморья были опубликованы Г. Ф. Дебецем (1948). Материал позволил автору сделать вывод о большом сходстве черепов скифов с черепами палеометаллической эпохи тех же территорий. Имеющиеся различия в наклоне лба, степени развития надбровья и величине скулового диаметра соответствуют обычному направлению эпохальной изменчивости. Серия из Причерноморья, так называемые скифы-кочевники, отличаются от скифов-пахарей из Среднего Приднепровья большим разнообразием: здесь наряду с долихокранными формами Г. Ф. Дебец констатирует примесь брахикранных европеоидных форм, объясняя этот факт тем, что отмеченная в эпоху бронзы (катакомбная культура) примесь брахикранов продолжает существовать и в скифское время. Имеющийся палеоантропологический материал не давал указаний на появление новых расовых типов в скифское время по сравнению с предшествующими эпохами.
В 1956 г. Т. С. Кондукторова опубликовала данные Г. Ф. Дебеца о скифах^кочевниках Нижнего Поднепровья (Никополь), а в 1964 г.— результаты краниологического исследования населения столицы Скифии — Неаполя Скифского {Кондукторова, 1956, 1964). Небольшой материал по скифам был опубликован Г. П. Зиневич. Это шесть черепов из Никопольского курганного поля, в свое время не измеренные Г. Ф. Дебецем, и отдельные черепа из Киевской и Черкасской областей (1967). Г. П. Зиневич
npm констатации большого морфологического сходства скифов Нижнего и Среднего Поднепровья и Крыма отмечает вполне определенные локальные отличия. Черепа из Среднего Поднепровья наиболее долихокранны, с более четко выраженным рельефом. Исследователь также находит значительное сходство скифских черепов с палеометаллически- ми сериями с территории Украины (таблица 6).
Представительная серия скифского времени имеется из Поднестровья (Великанова, 1970). Пограничное положение этой серии определило ее характер: в формировании физического облика населения Поднестровья, как показала М. С. Великанова, приняли участие два компонента. Особенно-
Рис. 2. Скиф из Никополя. Скульптурная реконструкция М. М. ГерасимоваРис. 2. Скиф из Никополя. Скульптурная реконструкция М. М. Герасимовасти этих компонентов совпадают с антропологическими характеристиками скифов и фракийцев, при преобладании скифского. Другая пограничная серия скифских черепов происходит с территории среднего Дона и резко отличается своей круглоголо- востью не только от скифов Поднепровья, но и савроматов Поволжья, саков Казахстана и Средней Азии, занимая среди мезо- брахикранных групп скифского времени Средней Азии н Сибири крайнее положение (Дебец, 1969). Обсуждение причин генетической разобщенности скифского населения Подонья и Поднепровья выходит за рамки настоящей работы.
Рис. 2. Скиф из Никополя. Скульптурная реконструкция М. М. Герасимова
Рис. 2. Скиф из Никополя. Скульптурная реконструкция М. М. Герасимова
В 1972 г. вышла в свет работа Т. С. Кондукторовой, в которой суммирован весь имевшийся в то время материал по скифам Украины. Большим достоинством работы является приложение списков всех археологических памятников Украины и Молдавии, из которых происходит палеоантропологический материал. Т. С. Кондукторова (1972) подошла к нему с хорошей научной осторожностью, ею были пересмотрены археологическая и хронологическая атрибуция всех погребений, и она сочла необходимым часть материала исключить из анализа.
В эту сводку, помимо упомянутых серий с территории Украины, вошли данные по скифам лесостепной полосы из раскопок А. И. Тереножкина. Т. С. Кондукторова также считает, что представление о родстве скифов с племенами срубной культуры находит подтверждение в антропологических данных. Скифы Украины, во всяком случае в основной своей массе, не являются по-
О1О1§- ^^§- ^^^s^8 ХЮЮЖА2хмяофюю HXBHmHdu eHyshHJOFOHHBdy ^S^OHOSX .9 EnH49a.L^s^8 ХЮЮЖА2хмяофюю HXBHmHdu eHyshHJOFOHHBdy ^S^OHOSX .9 EnH49a.L^5 X-*. y^Sувч>"^>**. >^K >^"^ >•""». Xе*S X~x >—~. <~4 z^s—it©96ig999Z9999Z'•~>^ >_^ ~>^^ '^»/>_^-4_^ *•_✓>■»✓ >»-»■ ^^ 'S_^ "*—^ *«—^ "^-^ ■»—*• ^^gqgqCOoq CDC^COC^COCOlOCOOOCM二 mTISУо остГ 二二 逐3 二 Sirfc^68-006Z6COr-LQOl^fCOOOQOCO>^ч >~^ -*~^ >*^•/"•».✓"*■>*^s ^~s •>*~'». >«~*. X―^ z*~^ >—*. >—*. >~^6009900x9900ZZQ0899869EZgCMOJ9VEZ9 — ZZ6О О co gоcoof^bfSS^S^S^S^5 X-*. y^Sувч>"^>**. >^K >^"^ >•""». Xе*S X~x >—~. <~4 z^s—it©96ig999Z9999Z'•~>^ >_^ ~>^^ '^»/>_^-4_^ *•_✓>■»✓ >»-»■ ^^ 'S_^ "*—^ *«—^ "^-^ ■»—*• ^^gqgqCOoq CDC^COC^COCOlOCOOOCM二 mTISУо остГ 二二 逐3 二 Sirfc^68-006Z6COr-LQOl^fCOOOQOCO>^ч >~^ -*~^ >*^•/"•».✓"*■>*^s ^~s •>*~'». >«~*. X―^ z*~^ >—*. >—*. >~^6009900x9900ZZQ0899869EZgCMOJ9VEZ9 — ZZ6О О co gоcoof^bfSS^S^S^SEHMdunT HOHqqBHd 工 BF GH BH33HhM8 знхоао RMMdH3**EHMdunT HOHqqBHd 工 BF GH BH33HhM8 знхоао RMMdH3**Рис. 3. Скиф из Неаполя Скифского. Реконструкция М. М. ГерасимоваРис. 3. Скиф из Неаполя Скифского. Реконструкция М. М. ГерасимоваНиколаевка—Казацкое и ихНиколаевка—Казацкое и их>-«», >•■••» y-~.>~^*~x>^4 -*■•'• >~~- ^-*• >~. x~^飞片g 三 更町 町总京吟三^W N 60 z G « 大后而 £ & U 二 £ 9 5 上已'已'догмеd °9- У R q j-" 7 —^ 91coi о о о I 9 ②虫！5s2 9 см - zq6gii《9C4 2 S 6 Z 大 89 寸 Oi 寸 C0800E①h 宙=gBFdHy 二 ЕпОВсОППВкаа♦ odltri oi - ■ о LfiodiSTiZZZg Ioo 寸 寸寸 ggggEh-z>-«», >•■••» y-~.>~^*~x>^4 -*■•'• >~~- ^-*• >~. x~^飞片g 三 更町 町总京吟三^W N 60 z G « 大后而 £ & U 二 £ 9 5 上已'已'догмеd °9- У R q j-" 7 —^ 91coi о о о I 9 ②虫！5s2 9 см - zq6gii《9C4 2 S 6 Z 大 89 寸 Oi 寸 C0800E①h 宙=gBFdHy 二 ЕпОВсОППВкаа♦ odltri oi - ■ о LfiodiSTiZZZg Ioo 寸 寸寸 ggggEh-z•хзннвв хкх^фаи ей HFOXUH интзн 口弓总豈> *•хзннвв хкх^фаи ей HFOXUH интзн 口弓总豈> *2626
О
1
О
1
§- ^^
§- ^^
^s^8 ХЮЮЖА2хмяофюю HXBHmHdu eHyshHJOFOHHBdy ^S^OHOSX .9 EnH49a.L
^s^8 ХЮЮЖА2хмяофюю HXBHmHdu eHyshHJOFOHHBdy ^S^OHOSX .9 EnH49a.L
^5 X-*. y^Sувч>"^>**. >^K >^"^ >•""». Xе*S X~x >—~. <~4 z^s
—it©96ig999Z9999Z
'•~>^ >_^ ~>^^ '^»/>_^-4_^ *•_✓>■»✓ >»-»■ ^^ 'S_^ "*—^ *«—^ "^-^ ■»—*• ^^
gqgqCOoq CDC^COC^COCOlOCOOOCM
二 mTISУо остГ 二二 逐3 二 Sirfc^
68-006Z6COr-LQOl^fCOOOQOCO
>^ч >~^ -*~^ >*^•/"•».✓"*■>*^s ^~s •>*~'». >«~*. X―^ z*~^ >—*. >—*. >~^
6009900x9900ZZQ08998
69EZgCMOJ9VEZ9 — ZZ6
О О co gоcoof^bfSS^S^S^S
^5 X-*. y^Sувч>"^>**. >^K >^"^ >•""». Xе*S X~x >—~. <~4 z^s
—it©96ig999Z9999Z
'•~>^ >_^ ~>^^ '^»/>_^-4_^ *•_✓>■»✓ >»-»■ ^^ 'S_^ "*—^ *«—^ "^-^ ■»—*• ^^
gqgqCOoq CDC^COC^COCOlOCOOOCM
二 mTISУо остГ 二二 逐3 二 Sirfc^
68-006Z6COr-LQOl^fCOOOQOCO
>^ч >~^ -*~^ >*^•/"•».✓"*■>*^s ^~s •>*~'». >«~*. X―^ z*~^ >—*. >—*. >~^
6009900x9900ZZQ08998
69EZgCMOJ9VEZ9 — ZZ6
О О co gоcoof^bfSS^S^S^S
EHMdunT HOHqqBHd 工 BF GH BH33HhM8 знхоао RMMdH3**
EHMdunT HOHqqBHd 工 BF GH BH33HhM8 знхоао RMMdH3**
Рис. 3. Скиф из Неаполя Скифского. Реконструкция М. М. Герасимова
Рис. 3. Скиф из Неаполя Скифского. Реконструкция М. М. Герасимова
Николаевка—Казацкое и их
Николаевка—Казацкое и их
>-«», >•■••» y-~.>~^*~x>^4 -*■•'• >~~- ^-*• >~. x~^
飞片g 三 更町 町总京吟三^
W N 60 z G « 大后而 £ & U 二 £ 9 5 上已'已'догме
d °9- У R q j-" 7 —^ 91coi о о о I 9 ②虫！5s2 9 см - zq6gii《9C4 2 S 6 Z 大 89 寸 Oi 寸 C0800E
①h 宙=g
BFdHy 二 ЕпОВсОППВкаа
♦ odltri oi - ■ о LfiodiSTiZZZg Ioo 寸 寸寸 ggggEh-z
>-«», >•■••» y-~.>~^*~x>^4 -*■•'• >~~- ^-*• >~. x~^
飞片g 三 更町 町总京吟三^
W N 60 z G « 大后而 £ & U 二 £ 9 5 上已'已'догме
d °9- У R q j-" 7 —^ 91coi о о о I 9 ②虫！5s2 9 см - zq6gii《9C4 2 S 6 Z 大 89 寸 Oi 寸 C0800E
①h 宙=g
BFdHy 二 ЕпОВсОППВкаа
♦ odltri oi - ■ о LfiodiSTiZZZg Ioo 寸 寸寸 ggggEh-z
•хзннвв хкх^фаи ей HFOXUH интзн 口弓总豈> *
•хзннвв хкх^фаи ей HFOXUH интзн 口弓总豈> *
26
26
томками пришельцев из Сред- ией Азии. Вопрос о различии физического типа собственно скифов из Причерноморских степей и племен скифского времени из лесостепи автор оставляет открытым, так как наблюдающиеся различия считает нереальными. Поздние скифы в сводке Т. С. Кондукторовой представлены сериями из бес- курганного могильника Золотая Балка на Нижнем Днепре и из могильников Неаполя •Скифского. Никаких принципиальных различий между этими сериями и более ранними автор не обнаруживает. Большая работа Т. С. Кондукторовой (1979) специально посвящена изучению краниологии поздних скифов в Нижнем Приднепровье. Материалы из уже упоминавшегося могильника Золотая Балка и идентичного е
общее сходство с серией из Восточного могильника Неаполя Скифского свидетельствуют о том, что эти три могильника принадлежали одному и тому же населению, связанному по происхождению со скифами (таблица 6).
Таким образом, несмотря на различия в абсолютных размерах лицевого скелета и степени выраженности надбровья, на существование некоторых локальных различий все исследователи антропологический тип скифов характеризуют как европеоидный долихокранный (с небольшой примесью брахикранов), являющий собой переживание во времени 《протоевропейского》типа. Не вызывает разногласий и мнение о генетической преемственности скифов и носителей срубной культуры.
Для нас наибольший интерес представляют локальные скифские группы в Крыму и на Керченском полуострове (таблица 7). Впервые материал из Неаполя Скифского в числе 10 черепов из раскопок Тавро-Скифской экспедиции 1945—1946 гг. был изучен Г. Ф. Дебецем *. Эти черепа происходят из усыпальницы скифской знати — каменного мавзолея II вв. до н. э. Кроме того, им были измерены 9 черепов из раскопок Н. И. Веселовского грунтового могильника в Петровской балке. По ширине лица и массивности черепа Г. Ф. Дебец счел возможным сближать крымских скифов из Неаполя не с какой-либо из приднепровских скифских серий, а с микенскими греками. Причина, обусловившая
Неопубликованные материалы.
27
Таблица 7. Измерения мужских скифских черепов из могильников Крымского и Керченского полуостровов
Признаки (по Мартину)
Крым
]Керченский полуостров
Заветное
Неаполь
Скифскнй
Курганы
Фронтовое
II в. до н
• 9 — III В .Э
IV—111 BE
ДО н. э
II-IV вв. н. э.
Зиневич,
1971
Ко「0?кто~ рова, 1972
Жиляееа-Кру {, 1970 и неопублнковаиные данные
2. Продольный диаметр
185,3
185,4
188,0
180,6
179,8
8. Поперечный диаметр
140,2
139,5
141,2
142,8
136,3
17. Высотный диаметр
132,0
135,7
137,0
136,0
131,5
5. Длина основания черепа
101,4
102,2
103,6
—
—
9. Ширина лба
98,8
96,2
94.5
99,8
93,7
40. Длина основания лица
99,5
97,2
99,6
45. Скуловой диаметр
133.7
133,1
133,6
133,0
128,3
48. Высота лица
72,4
71,3
73,5
68,4
66,3
51. Ширина орбиты
42,5
40,7
43,2
52. Высота орбиты
33,3
32.9
33,4
32,6
32,3
55. Высота носа
51,8
50,7
51,0
54. Ширина носа
25,4
24,7
25,3
24,1
24,3
32. Угол лба
82,3
83,8
75,0
79,3
77,7
72. Угол лица
84,2
84,6
81,6
82,6
84,0
75(1). Угол носа
32,6
29,8
34,0
34,U
29,0
77. Назомалярный угол
139,5
137.6
140,2
137
N Zm' Зигомаксиллярный угол
127,5
124,8
——
126,1
124,5
8 : 1. Черепной указатель
75,5
75.4
76,3
79,2
75,8
48 : 45.―Лицевой указатель
53,1
53,6
—
52,0
53：4
Численность
23
65
5
14
4
различие между крымскими и приднепровскими скифами, может быть как в грацилизации более поздних, крымских, скифов, так и в наличии прнмесн южных средиземноморских элементов в результате контактов с греками. Теоретически допустимы обе возможности, н выбор между ними сделать нелегко. Исходя из анализа индивидуальных данных, Г. Ф. Дебец склонялся к мысли, что в составе населения Неаполя Скифского были южные европеоиды, и, следовательно, суммарное сходство черепов крымских скифов с черепами древних греков объясняется примесью населения греческого происхождения. Значительно возросли материалы из Неаполя после раскопок грунтового Восточного могильника в 1956——1958 гг. Теперь среди скифского населения Неаполя преобладает антропологический тип, представленный у скифов Приднепровья {Кондукторова^ 1964). Исходя из средних, че-
репа характеризуются долихокранией, хотя и обнаруживают широкий размах индивидуальной изменчивости. Размеры мозговой коробки средние или, скорее, большие, но встречаются черепа небольших размеров со слабо развитым рельефом. Объективным показателем смешанности серии является увеличение среднего квадратического отклонения ряда признаков. Различные антропологические особенности выявляются Т. С. Кондукторовой при сравнении материалов из каменны < склепов и мавзолея и из грунтового могильника. Черепа из склепов отличаются меньшими абсолютными величинами как лицевого, так и мозгового отделов. При сравнении с черепами из Нижнего Поднепровья черепа из Неаполя, особенно из мавзолея и склепов, отличаются большей круглоголовостью и грацильностью. При объяснении этого факта Т. С. Кондукторова очень осторожна. Брахикран- ность она склонна объяснять не эпохальной изменчивостью, а сарматским влиянием. Ею отмечен факт совпадения брахикра- нии и сарматского обряда погребения. Не следует забывать и о таврском элементе, пишет исследователь, однако это не больше, чем предположение.
Черепа из позднескифского могильника Беляус (II в. до н. э.— I в. н. э.) из раскопок О. Д. Дашевской в 1967—1979 гг. были измерены также Т. С. Кондукторовой (1983). Эта серия обнаруживает поразительное сходство с черепами из Неаполя Скифского.
Синхронен Неаполю Скифскому могильник у с. Заветное, недалеко от Бахчисарая (Богданова^ 1963). Краниологическая серия из этого могильника (23 мужских и 22 женских черепа) однородна и не дает того разнообразия типов, которое можно было бы ожидать, исходя из культурной и этнической неоднородности населения, оставившего этот могильник. Мужские черепа характеризуются массивностью, хорошо развитым рельефом. Женские черепа более грацильны. В целом серия имеет большой продольный и средний поперечный и высотный диаметры. Женские черепа при меньших размерах основных диаметров черепа отличаются большей высокоголовостью. По указателю мужские черепа ме- зокранны, а женские долихокранны. По мнению Г. П. Зиневич, исследовавшей эти черепа, люди, захороненные в этом могильнике, характеризовались единым антропологическим типом, в формировании которого, однако, прослеживаются компоненты, которые можно связать со скифским, таврским или греческим этносом (1971).
Значительное сходство краниологических серий из Неаполя Скифского, Беляуса и Заветного свидетельствует о том, что основной компонент всех рассматриваемых позднескифских крымских серий был одинаков. Его морфологическая характеристика соответствует краниологической характеристике скифов Нижнего Поднепровья (таблица 7).
С территории Керченского полуострова краниологический материал по скифам пока незначителен. Прежде всего, это 9 чере-
лов из скифских курганных погребений V—III вв. до н. э. Муж- •скне черепа из этих захоронений — крупные, мезокранные. Индивидуальная изменчивость признаков, характеризующих строе- •ние лица этой группы, очень велика. Визуально С. И. Круц (1970) выделяет среди мужских и женских черепов гр ацильный мезодолихокранный тип с узким лицом и массивный мезодолихо- кранный тип с широким и высоким лицом. Преобладающим типом черепов скифов Керченского полуострова является антропологический тип, свойственный скифам Нижнего Поднепровья. Присутствие же грацильных вариантов объясняется С. И. Круц тесным контактом с греками и таврскими племенами. Это утверждение кажется нам весьма вероятным, подобные ассоциации возникают и при анализе археологического материала (см. выше).
Из грунтового скифского могильника у с. Фронтовое имеется .две группы черепов — IV—III вв. до н. э. и II—IV вв. н. э. Черепа эти пока не опубликованы, но С. И. Круц любезно предложи- -ла мне их метрические характеристики. Эти серии значительным образом отличаются от рассмотренных выше серий формой черепной крышки и лицевого скелета: меньшими размерами продольного диаметра, большими ——поперечного, выраженной брахи- крайней в первой группе, значительно более низким лицом в обеих группах, а в более поздней — и значительно более узким. Из всех рассмотренных серий серия из Фронтового ближе всего напоминает серию из Золотого или сборную серию таврских черепов, отличаясь от них большей высотой черепа. Что-нибудь более •определенно в настоящий момент, располагая только средними, сказать трудно.
Средневековое население Крыма. Недостаточность материала интересующей нас эпохи заставляет обратиться к средневековью для ретроспективного восстановления картины антропологического состава населения в античное время. В настоящий момент накоплен большой краниологический материал, на котором решаются вопросы этногенеза средневекового населения Крьша. Крымское средневековье — одна из интереснейших •страниц истории этой области, достаточно рассмотреть хотя бы проблему готов в Крыму. В плане решения этой проблемы, т. е. выяснения роли и удельного веса различных компонентов, в частности североевропейской (готской) примеси в средневековом населении городов Крыма, выполнена работа Г. Ф. Дебеца (1949) Г. Ф. Дебец считал, что основная масса населения ——местного происхождения. Автор пришел к выводу, что в составе городов —— Херсонеса, Мангун-Kane и Эски-Кермена — прослеживаются следующие элементы: брахикранный европеоидный тип, мезодолихокранный европеоидный и монголоидный типы. Детальная диагностика последнего несколько затруднена. Два последних типа локализовались в населении Херсонеса и обязаны своим происхождением связями с греками и наличием в Херсонесе хазарско— го гарнизона. Брахикранный европеоидный тип встречается во
Таблица 8. Данные по краниологии пещерных городов Крыма (мужские черепа)
Признаки (по Мартину)
Могильник
Мангуп-Кале
Эски-Кермен
Чуфут- Кале
V—VII ЕВ.) Дебец, 1949
(VI—
XV вв.)
Зиневич, 1973
(V- VII вв.) Дебец, 1949
(XI】一
ХП1 вв.) Зиневич^ 1973
(V一 VII вв.) Соколова^ 1958
1. Продольный диаметр
178,7
178,3
175,0
178,5
185,3
8. Поперечный диаметр
147,7
149,8
147,8
150,8
141,1
17. Высотный диаметр
134,1
135,3
132,6
134,4
136,5
5. Длина основания че-
100,5
101,7
99,3
99,6
101Л
репа
9. Наименьшая ширина лба
99,2
99,7
97,0
99,8
98.9
40. Длина основания лица
95,0
94,2
95.2
96,6
97,0
45. Скуловая ширина
139,3
136,9
136,8
139,0
135,0
48. Верхняя высота лица
72,2
71,6
69,3
70,4
69,2
51. Ширина орбиты
41,9
42,2
39,0
42,8
41,7
52. Высота орбиты
33,8
33,8
32,4
33,8
33,6
54. Ширина носа
25,1
24,6
24.5
25,4
24.6
55. Высота носа
52,0
52,3
51,1
51,8
50,0
77. Назомалярный угол
—
143,9
—'
139,7
140,2
75(1). Угол носа
32,6
31,7
33,1
29,2
30,0
S : 1. Черепной указатель
82,7
82,8
83,8
85,1
76,0
48: 43. Лицевой указатель
52,3
52,1
50,6
50,0
52,3
54 : 55. Носовой указатель
48,2
47,4
48.2
48,9
48,9
52 : 51. Орбитный указатель
84,5
80,5
一
78,7
77.4
Численность
27
40
144
10
14
всех исследованных сериях, и его следует считать основным типом населения Крыма в средние века. Основная масса населения связывается Г. Ф. Дебецем с «местным» типом, представленным таврами и тождественным типу сармат Волжской дельты (таблица 8).
Готской проблеме посвящена также работа К- Ф. Соколовой о черепах из Алуштинского могильника (1958). Несколько более подробно на огромном материале средневековья из Юго-Западного Крыма этот вопрос разбирался Зиневич Г. П. (1973). Основной ее вывод о том, что готы не оказали ощутимого влияния на антропологический тип населения, так как, наиболее вероятно, что они были немногочисленны, смешивались с местным населением и со временем растворились в местном субстрате.
Однако рассмотрение материалов по краниологии средневекового Крыма в этом аспекте не входит в нашу задачу. Нас должно интересовать только, прослеживаются ли в средневековом населении антропологические типы, которые можно связать с этни-
ческими группами, существовавшими некогда, во времена греческой колонизации, на территории Керченского и Крымского полуостровов.
Раннесредневековое население Крыма представлено краниологическими сериями из могильников Юго-Западного нагорного Крыма: Чернореченского, Инкерманского, Сахарная головка, Пычки, Чуфут-Кале (Соколова, 1963) и Скалистинского (Зиневич, 1973). Исходя из средних, можно говорить о большом сходстве черепов из Инкерманской долины, исследованных К- Ф. Соколовой, по форме черепной крышки, соотношению лицевых раз- меров, профилировке лица (таблица 9). Черепа из Черноречен- ского и Инкерманского могильников характеризуются большими размерами, мезодолихокранной формой, высоким и широким лицом, средними размерами глазниц, средневыступающим носом. Черепа из могильника Сахарная головка отличаются от раннесредневековых черепов узким и сравнительно низким лицом, наибольшим выступанием носовых костей и наименьшими углами горизонтальной профилировки. К- Ф. Соколова отмечает большое разнообразие форм в строении мозгового и лицевого отделов. Придавая, как уже говорилось выше, большое значение черепному указателю, она выделила среди раннесредневекового населения Крыма четыре антропологических типа: 1. Массивный доли- хокранный европеоидный тип с большими размерами черепа п широким лицом; 2. Мезодолихокранный и менее массивный или даже грацильный европеоидный тип; 3. Брахикранный европеоидный тип с узким и высоким лицом; 4. Брахикранный европеоидный тип с широким лицом.
Далее автор пытается проследить исторические судьбы выделенных типов. Основной тип, прослеживающийся на материале вышеупомянутых могильников — это длинноголовый массивный тип, известный в Крыму, начиная с бронзового века (Соколова, 1957). Он продолжает существовать до конца раннего средневековья, о чем свидетельствует сходство черепов из Чернореченско- го и Инкерманского могильников с черепами из более поздних могильников Чуфут-Кале, Пычки, Сахарной головки. Этот тип продолжает существовать и далее, в средневековом Коктебеле и Судаке, встречается в средневековой Каламите наряду с основным типом, характерным для населения Эски-Кермена, Мангуп- Кале и Алушты. Мезодолихокранные черепа и брахикранные черепа на ранних этапах являются лишь примесью, по мнению К. Ф. Соколовой, к долихокранам, которых она связывает со скифским населением. Брахикранные черепа с узким лицом прослеживаются в могильниках Крыма, начиная с I тысячелетия до н. э., в таврских и скифских могилах. Им она ищет аналогии на Северном Кавказе. Широколицые брахикраны связываются ею с сарматами (Соколова, 1958).
В несколько более широком диапазоне датируется краниологическая серия из Скалистинского могильника. Черепа могут быть разбиты на группы: IV—V вв., VI—VII вв., VIII—IX вв. На-
Таблица 9. Данные по краниологии средневекового сельского населения Юго-Западного Крыма
Признаки (по Мартину)
Название могильников
Черно- речен- сьий и ИнКер- манс- кий
Сахарная оловка
Пычки
Ска- листии- ский
Заречное
"ончар-
Родниковое
Пам- тук-Каа
II—
IV вв.
IV— VH вв.
VI — VII вв.
IV—
IX вв.
VIII—
XII вв.
¥h一
VIII—
X вв.
VIII— XI]] вв.
Соколова, 1958, 1963
Зиневич. 1973
Бенево венская, 1970
Продольный диаметр
Поперечный диаметр
Высотный диаметр
Длина основания черепа
Наименьшая 山口・ рина лба
8:1. Черепной указатель
45. Скуловой диаметр
48. Верхняя высота лица
77. Назом ал яр ный угол
48 : 45. Лицевой указатель
54:55. Носовой указатель
73(1). Угол носа Численность групп
187,0
146,6
138,3
103,7
97,4
78,6
135,8
72,1
140,2
5(,1
49,7
28,0
13
183,5
141,2
133,8
100,6
97,9
77,2
133,5
68,8
138,2
51,1
50,6
32,1
25
183,6
142.8
138,7
98.5
95,1
77,6
136,3
70,3
142,6
50,5
51,6
25,7
6
179,8
141,6
136,9
100.7
97,4
78,8
133,8
69,7
139,4
52,6
51,8
29,9
ИЗ
175,3
150,3
134.0
98,8
96,8
85,7
136,7
68,4
140,8
49,5
51,1
29,3
6
175.1
148,8
132,3
100,5
95,5
85,0
135,9
68,6
140,4
50,4
49,6
37,1
15
177,8
154,4
132,5
98,0
103,2
87,8
141,0
69,7
141,0
51,0
5
144,4
158.8
133,0
100,3
98,8
87,6
140,0
68,0
144,0
48,6
48,4
29,5
6
селение, оставившее этот могильник, по мнению автора, исследовавшего черепа (Зиневич, 1973), было антропологически однородно. Это — мезокранный европеоидный тип, характеризующий- ся ортогнатным, умеренно широким, средней высоты лицом и значительно выступающим носом. Женские черепа также европеоидные, с более широкой черепной коробкой (по указателю), с невысоким, средней ширины лицом. Черепа обнаруживают значительное сходство с ранее описанными сериями раннесредневекового времени из Инкерманской долины. Г. П. Зиневич также констатирует наличие брахикранных черепов, причем процент круглоголовых форм в третьей группе значителен по сравнению с Двумя предыдущими группами, но в основном серии разного вре・
33332 Заказ № 5034
33
33
менн демонстрируют незначительное изменение антропологических особенностей населения. Автор считает возможным говорить об определенной этнической преемственности населения, оставившего Скалистинский могильник, с населением позднескифского времени. Об этом говорит сопоставление с материалами из Неаполя Скифского и могильника у с. Заветное (см. выше).
Рассмотренные кранологическпе серии обнаруживают антропологический тип, не свойственный населению «пещерных городов». Различия наблюдаются в черепном указателе, ширине лба, степени развития рельефа и в большинстве признаков, характеризующих лицевой скелет. Новые материалы из раскопок в Ман- гуп-Кале и жилых комплексов городища Эски-Керман более позднего времени, чем исследованные Г. Ф. Дебецем (1949), свидетельствуют о почти неизменном в целом морфологическом облике населения «пещерных городов» на протяжении нескольких веков. Ближайшие аналогии можно найти в могильниках сельского населения Юго-Западного Крыма ——Гончарном, Родниковом, Пампук-Кае, датируемых VIII—X вв. и VIII—XIII вв. (Беневоленская. 1970). Сравнение материалов из Мангупа и Эски- Кермена с краниологическими материалами из синхронных им могильников Алушты и Суук-Су также свидетельствует об их большом сходстве. Сближают эти серии значительные размеры поперечного диаметра черепа, брахикрания, значительные величины скулового диаметра и высоты лица, сильно выступающий нос с хорошо профилированным переносьем (Зиневич, 1973).
Сопоставление краниологических серий из «пещерных городов» с сарматами Украины и Нижнего Поволжья позволяет констатировать значительное их сходство (Дебе% 1948; Зиневич, 1973). Основной тип населения средневековой Алушты сходен с типом черепов из курганов Букеевской степи (Соколова, 1958), которые в свою очередь обнаруживают близость к брахикран- ным сарматским черепам Волжской дельты и потомками которых они, видимо, и являются (Трофимова, 1936). Таким образом, сомневаться в наличии сарматского пласта в городском средневековом населении Крыма в настоящий момент вряд ли уместно.
Безусловно, только сарматской примесью нельзя объяснить преобладание брахикранных вариантов в средневековом Крыму. Степные районы Крыма, начиная с IV в., в той или иной мере испытывали влияние различных кочевых племен: гуннов, хазар, болгар, половцев. Из всех известных краниологических серий наибольший интерес для нас представляют херсонесские. Херсонес являлся одним из центров греческой цивилизации Причерноморья. Взаимоотношения местного “ пришлого, греческого, населения должны в основных чертах повторять процессы, происходившие в городах Боспорского царства, с поправкой, конечно» на культуру и общественные отношения в среде окружающих их местных племен.
В археологической литературе история тавров и их взаимоотношений с античными городами Северного Причерноморья осве-
щена крайне недостаточно. Основной упор при анализе синкретических явлений в античной истории делается на греко-скифских, греко-сарматских или греко-меотских отношениях. Между тем таврский вопрос заслуживает самого пристального внимания. О таврах, как о наиболее ранних насельниках Крыма, свидетельствует античная традиция, затем уже эти племена стали связывать с определенными группами памятников {Блаватский, 1959; Шульц, 1959; Лесков, 1965, 1961; Щеглов, 1968; Кр〃с, 1975; Шепинский. 1977, 1983).
Территория, где жили тавры античной эпохи, охватывает южно-бережные, горные и предгорные районы Крнма, заходя даже на Керченский полуостров. Их поселения известны в Балаклавской бухте, Инкерманской и Байдарской долинах. Естественно предположить, что местное население, предшествовавшей греческим колонистам, было таврским. Во всяком случае, некрополь классической эпохи (конец V — начало IV в. до н. э.) содержал около 40% скорченных костяков (Белов, 1950, 1957). Количественное преобладание (даже на ранних этапах возникновения города) представителей местного населения выглядит убедительным, если вспомнить, что Херсонес развивался как центр сельскохозяйственного производства, а размеры клеров на Ге- раклейском полуострове свидетельствуют о широком использовании рабского труда. Именно в херсонесской серии, в отличие от серий из Мангупа и Зскн-Кермена, Г. Ф. Дебецем была отмечена примесь долихокранного типа (Дебсц, 1949). Учитывая многовековые связи Херсонеса с Грецией, Г. Ф. Дебец склонен рассматривать эту примесь как средиземноморскую. Интересно было бы проследить изменения антропологического типа населения Херсонеса от античности до средневековья. В нашем распоряжении, помимо многочисленных черепов, опубликованных Г. Ф. Дебецем и Г. П. Зиневич (1973) имеется небольшая серия, позднеантичная или раннесредневековая, из раскопок Р. X. Лепера в Херсонесе в 1909—1912 гг. Сюда же были присоединены черепа нз раскопок Г. Д. Белова, датируемые довольно в широком диапазоне, но не позднее IV в. н. э. Эта сборная серия включает 14 мужских черепов, 6 из которых деформированы, и 4 женских, из которых 2 деформированы. Кроме того, несколько черепов опубликованы Г. П. Зиневич (1973) из раскопок Г. Д. Белова в 1948 г. из двух склепов IV—VIII вв. н. э. (таблицы 10, 11). Для раннесредневекового населения Херсонеса, считает Г. П. Зиневич, характерен мезокранный европеоидный тип с умеренно широким, довольно низким лицом, имеющий аналогии с антропологическим типом населения Юго-Западного Крыма раннего средневековья. Оба типа, видимо, связаны общностью происхождения. С другой сто~ ронн, автор не отрицает сходства этой серии с таврской. Надо сказать, что этому утверждению противоречит очень небольшая высота таврских черепов.
Черепа из «античного» Херсонеса (серия, которая датируется не позднее IV в.) (таблица 11) по сравнению с черепами из сред-
Таблица 10. Данные о мужских черепах нз некрополей Херсонеса
■
Датировка
Признаки (по Мартину)
Конец I тыс.
Начало II тыс.
IV—VIII вв.
(Де6е«, 1949)
(Зиневич t
1967, 1973)
1. Продольный диаметр
180,1
181J
188,1
8. Поперечный диаметр
145,2
145,6
141,3
17. Высотный диаметр
133,4
133,9
135,2
5. Длина основания черепа
101,1
10L6
102,7
9. Наименьшая ширина лба
98,7
100,5
96,3
8:1. Черепной указатель
81,0
80,0
75,7
45. Скуловая ширина
136,0
135,4
133,5
48. Верхняя высота лица
71,2
70,4
69,6
77. Назом алярнын угол
—
137,8
138,6
48 : 45. Лицевой указатель
52,5
52,5
52,0
54 : 53. Носовой указатель
48,2
48,2
50,3
75(1). Угол носа
32,8
29,3
31,0
Численность
99
33
7
невекового города н серией Г. П. Зиневич из склепов отличаются значительно меньшими размерами поперечного диаметра. Не- деформированные черепа имеют средние размеры продольного и поперечного диаметров, по указателю мезокранны, отличаются грацильным строением лица, малыми размерами скулового диаметра при средней высоте сильно профилированного лица с высоким выступающим носом. Можно говорить о преобладании гра- цильного узколицего варианта в «античном» городе и об увеличении ширины лица и головы в средние века.
Происхождение грацильного варианта остается неясным. По мезокрании и общей грацильности неширокого и низкого лица черепа из «античного» Херсонеса можно увязывать с таврским компонентом или с греческим, как это предлагал Г. Ф. Дебец. Здесь мы сталкиваемся со значительной методической трудностью, а именно — отсутствием точных критериев для выделения из мезо- и долихокранных европеоидов такономически более низких групп.
В связи с вышесказанным уместно вспомнить первое описание черепов из Херсонеса А. П. Богдановым (1886): «Основу народонаселения Херсонеса составили две резко отличные по крови группы племен ——долихоцефальная и резко брахицефальная, причем примесей между ними было сравнительно мало и они как будто жили в бытовой своей жизни особняком». Исследователь ставит следующие вопросы: 《Не находимы ли длинноголовые в могилах более древних, а широкоголовые ——в могнлах, более близких нам по времени? Не представляют ли длинноголовые сходства с черепами людей, похороненных в крымских дольменах? Длинноголовые не суть ли самых первичных обитателей Крима?》На все эти вопросы пока нет ответа.
Таблиц^ 11. Некоторые данные о мужских черепах раннесредневекового времени из Херсонеса
Недеформированные
Деформированные
Признаки (по Мартину)
min—max
X
min—max
x
1. Продольный диаметр
174—193
184,0
169—180
175,8
8. Поперечный диаметр
127-150
139,0
130—142
134,8
17. Высотный диаметр
127—141
133,5
124-146
137,6
5. Длина основания черепа
97—102
99,5
95—108
101,0
9. Ширина лба наименьшая
96—102
98,8
92—97
95,0
Ю. Наибольшая ширина лба
107—125
119,1
109—117
114,5
Н. Ширина основания черепа
114-127
120,6
115—127
121,5
12. Ширина затылка
101—124
110,4
99-112
104,2
40. Длина основания липа
94-104
99,0
94-102
97,0
45. Скуловой диаметр
125—138
129,9
125—140
132,5
48. Верхняя высота лица
64—76
68,8
68—79
72,3
47. Полная высота липа
112—126
117,0
112
—
43. Верхняя ширина липа
102-109
106,2
99—108
104,0
46. Средняя ширина лица
92—101
96,2
87—98
93,7
55. Высота носа
46—54
50,4
50—59
54,0
54. Ширина носа
20-26
24,0
22-28
25,7
51. Ширина орбиты
39,5—41,5
40,52
39,0-44,0
41,12
52. Высота орбиты
30,0—33,5
31,25
32,5— 36,5
34,77
Численность
8
6
Краткий очерк краниологии древних греков. Обильный краниологический материал от неолита до византийского периода, хранящийся в музеях Греции, различные периоды и территории представляет очень неравномерное, особенно недостаточно изучена антропология Эллады в классическом и римском периодах, которые интересуют нас главным образом, в связи с колонизацией Северного Причерноморья.
Около 100 черепов минойского времени, найденных на о-ве Крит, были изучены К- Куном (Соо〃， 1939). Средний черепной указатель для серии равен 72, хотя встречаются и брахикраны. Автор отмечает местное появление брахикрании в островной「ре- нни, а ее увеличение на Балканском п-ве связывает с вторжением дорийцев.
Среди 41 черепа из Арголиды позднеэлладского времени (1500—1200 гг. до н. э.), изученных тем же автором, большинство принадлежит «северному» типу, особенно близкому к черепам культуры ленточной керамики.
В работах К・ Фюрста содержится описание 24 черепов среднеэлладского, 36 черепов позднеэлладского (микенского) периодов и 7 черепов прото-геометрической, геометрической и эллинистической эпох из Арголиды. Во всех этих сериях преобладает средиземноморский элемент с черепом небольших размеров и слабо выраженным рельефом (Fiirst, 1930, 1932). Наряду с этим типом встречаются черепа «северного» типа.
Сводка сведений о черепах средне- и позднеэлладского периода на Крите и материковой Греции приведена в работе Г. Ф. Дебеца (1934), которая направлена главным образом против теории культуртрегерской роли северной расы и арийского происхождения носителей эгейской культуры. Г. Ф. Дебец на имеющемся материале констатирует средиземноморский и переднеазиатский (арменоидный) компоненты, распределяющиеся без определенной хронологической последовательности. На Кипре бронзовый период характеризуется абсолютным преобладанием круглоголового переднеазиатского типа, который в железном веке заменяется длинноголовым средиземноморским компонент том.
Довольно многочисленные серии из материковой Греции изучены Л. Анжелом (Angel, 1954, 1957). Автором было выявлено шесть типов, которые входят в состав греческого народа. Эти краниологические варианты он сравнил с черепом «среднего грека», который имеет средние пропорции, проявляет тенденцию к долихокрании, характеризуется ннзкнм ортогнатным лицом с высоким переносьем. Эти варианты следующие: 1. Основной европеоидный. Длинный низкий череп пентагоноидной формы, относительно низкое лицо: 2. Классический средиземноморский. Гра- цильный, долихокранный, пентагоноидной формы череп, узкое треугольное лицо; 3. Альпийский тип. Брахикранный череп ово- идно访，сфероидной или сфеноидной формы, широкий лоб, короткий затылок, низкое ортогнатное лицо; 4. Североиранский. Массивный крупный высокий длинный череп, лицо прямоугольной формы; 5. Альпийский, смешанный. Большой свод черепа, высокий прямой лоб; 6. Дипарский. Мезокранный свод, высокий узкий лоб, широкий затылок, высокое лицо. Средние величины важнейших краниометрических признаков для двух периодов (VII—— II вв. до н. э. и II——V вв. н. э.) приведены в таблицах 12 и 13.
Согласно данным Кумариса (пит. по: Пулянос, I960), средний черепной указатель для 30 афинских черепов классического, эллинистического и римского периодов равен 75,6, т. е. преобладает мезокрания. Довольно обширные сведения по краниологии Греции приводятся в работе Р. Шарля (Charle, 1963). Им было изучено 26 черепов среднеэлладского периода, 69 ——позднеэлладского, 13 — протогеометрического и 14 — геометрического перио-
Таблица 12. Средние величины некоторых признаков мужских черепов из могильников Древней Греции (Angel, 1944)
Признаки (пэ Мартину)
VII—П вв. до н. э.
П—V вв. н. э.
1. Продольный диаметр
186,6(57)
182,9(21)
8. Поперечный диаметр
140,7(56)
142,0(21)
17. Высотный диаметр
133,0(49)
132,2(19)
5. Длина основания черепа
101,1(44)
101,5(16)
9. Наименьшая ширина лба
96,6(51)
97,3(19)
40. Длина основания лица
96,2(33)
96,5(16)
45. Скуловая ширина
131,5(29)
133,8(16)
48. Верхняя высота лица
68.6(39)
69,4(17)
55. Высота носа
50,8(37)
51,9(17)
54. Ширина носа
24,8(35)
25,1(17)
52. Высота орбиты
32,9(37)
32,4(17)
51. Ширина орбиты
42,4(35)
42,2(16)
8:1. Черепной указатель
75,48(56)
77,60(21)
48 : 45. Лицевой указатель
52,60(27)
51,74(17)
54 : 55. Носовой указатель
49,96(35)
48,62(17)
75(1). Угол носа
30?
34?
Таблица 13. Средние величины некоторых признаков черепов древних греков из 入алкн工икн (VI—IV вв. до н. э., могильник Олимфус, по Анджелу, 1942)
Признаки (по Мартину)
сГ
2
п
工
П
X
1- Продольный диаметр
5
186,4
5
177.6
8. Поперечный диаметр
5
141,6
5
134,8
17. Высотный диаметр
5
134,0
3
128,0
20. Высота порион-брегма
5
118,4
2
115,0
9. Ширина лба наименьшая
5
94,3
3
94 3
45. Скуловой диаметр
5
132,8
2
129,5
48. Высота лица
4
64,5
1
67
51. Ширина орбиты
4
38,8
52. Высота орбиты
4
31,8
55. Высота носа
4
46,8
1
51
54. Ширина носа
4
25,8
1
23
8:1. Черепной указатель
5
76,1
5
76,0
17 ：1. Высотно-продольный
5
72,0
з
71 3
】7：8. Высотно-поперечный
5
94,7
3
94 1
9 : 8. Лобно-теменной
:8. Скуло-теменной
5
5
67,0
93,7
3
2
69,2
97,3
： 45. Лицевой указатель
4
49,0
1
54,5
§4 : 55. Носовой указатель
4
54,2
1
45 1
32 : 51. Орбитный указатель
3
82,9
Таблица 14. Процентное распределение различных антропологических типов в населении древней Арголиды (по Шарлю, 1963)
Антропологические типы
Средне- элладский
Позднеэлладский
Прэтогеоме- трический
Геометрический
Численность
N=26
N=69
N=13
N=14
N
%
N
°。
N 1 %
N 1 %
Древнесредиземноморский
7
26.9
21
30,4
3 23,0
3
21,4
Альпийско-средиземноморский
7
26,9
18
26,0
4 30,8
2
14,3
Альпийский
2
7.7
4
5,8
-—
1
7,1
Гримальдийский
2
7,7
3
4,3
一一
Грим альдийскии (метисный)
—
—
—
17,7
Атланто-нордический
2
7,7
2
2,9
——
一
Дунайский
—
—
1
1.5
17,7
1
7,
Динарский
1
3,8
1
1.5
-—
1
7,
Альпийско-грималь- дийский
2
7.7
2
2,9
——
1
7,1
Новосредиземноморский
3
11.5
16
23,2
4 30,8
1
7,1
Дин а росредизем номор- ский
—
—
1
1,5
—一
4
28,5
ДОВ. Для работы Р. Шарля характерна индивидуально-типологическая характеристика черепов (таблица 14). Согласно его данным, средиземноморский, альпийско-средиземноморский и альпийский типы, которые автор объединяет в группу «кроманьоид- ных» типов, превалируют во все периоды. Гримальдийская группа представлена слабее, атланто-нордический и динарский варианты представлены по-разному7 в разные эпохи, в зависимости^от вторжений с севера. Новосредиземноморский тип, возникший в конце неолита, становится в Греции характерным, его процентное соотношение меняется с 11,5% до 30,8%, от среднеэлладского до протогеометрического периодов. Автор делает заключение о том, что значительная часть населения античной Арголиды ——автохтонного происхождения (типы «кроманьоидной» группы, куда можно включить, начиная с неолита, и неосредиземноморский тип). Что касается элементов более северных, пришедших из центральной или северной части Балкан, то они приняли слабое участие в формировании физических особенностей населения Арголиды. Средние арифметические были высчитаны нами, исходя из тех немногочисленных метрических данных, которые приведены в работе Р. Шарля (таблица 15).
Проблемам этногенеза греческэго народа по антропологическим данным посвящена работа А. Н, Пул я носа (I960). Исследовав современное население различных провинций Греции н сум-
Таблица 15. Средние некоторых признаков мужских черепов из древней Дрголиды (X—VII вв. до н. э.)
-—
Признаки (по Мартину)
п
7
Признаки (по Мартину)
П
X
1. Продольный диа-
9
186,9
52. Высота орбиты
4
32,9
метр
51. Ширина орбиты
4
39,5
8. Поперечный диа-
9
141,7
54. Высота носа
3
50,3
метр
132,8
55. Ширина носа
3
23,8
17. Высотный диаметр
4
8:1. Черепной ука-
9
76；О
20. Ушная высота
4
117,4
48 : 45. Лицевой ука-
4
50,8
9. Ширина лба наи-
7
97,4
затель
меньшая
10. Ширина лба наибольшая
7
122,4
52 : 51. Орбитный указатель
55 : 54. Носовой ука-
4
3
84,9
48,0
45. Скуловая ширина
4
132,5
затель
48. Высота лица
4
67,5
пировав имеющийся палеоантропологический материал, автор пришел к выводу, что греки являются потомками всех тех древних народов, которые восприняли греческий язык н культуру. Наблюдается генетическая преемственность антропологического состава населения Греции, начиная с неолита, в эпоху металла, в- классическом и римском периодах и т. д. В эпоху металла на территории Греции фиксируются те же группы типов, что и в современном населении: средиземно-балканская и переднеазиатская, только иначе распределенные. Таким образом, переселения и передвижения племен, неоднократно имевшие место в этнической истории Греции, происходили в сходной в антропологическом плане среде. Распространение языка и культуры в слабой степени сопровождалось изменением физического облика населения.
Выводы. Учитывая все вышеизложенное, можно отчетливо представить всю сложность поставленной перед нами задачи. На- селение Греции не было однородно в антропологическом плане. Уже с древнейших времен здесь прослеживаются по меньшей мере два антропологических типа ——средиземноморский и псреднеазиатский. Однако недостаточность краниологического материала интересующей нас эпохи не дает возможности судить о физическом облике населения отдельных областей Греции и преобладании того или иного компонента. У нас нет никаких сведений о малоазийских колониях греков, в частности, об антропологическом составе населения города Милета.
Исходя из антропологической неоднородности греческого народа, мы не можем однозначно ответить на вопрос о роли греков； в формировании физического облика населения Причерноморья. С очевидностью мы можем констатировать, однако, отсутствие краниологических вариантов, которые можно связать с передне-
Рис. 4. Комбинационные полигоны черепов древних греков и черепов из ан-тичных некрополей Европейского Боспора и Херсонеса:
/ — древние греки (VII—II вв. до н. э.); 2 — древние греки (I в. до н. з.—V в. н. э.); 3 — скифы Керченского полуострова; 4 — скифы из Неаполя Скифского; 5 — население «античного* Херсонеса; 6 — население Европейского Боспора
азиатским типом у населения Европейского Боспора. Следы греческой колонизации в антропологическом плане трудно уловимы, так как она, видимо, происходила в сходной антропологической среде, где преобладающим был понтийский антропологический тип.
Сравнительно массивный долихокранный вариант, носителями которого были скифы, с крупными размерами продольного диаметра, со среднешироким, резко профилированным лицом, можно, однако, отдифференцировать от типа древних греков, черепа которых отличались большей грацильностью, меньшими величинами продольного диаметра, большим черепным указателем, более узким и низким лицом. Но мы не должны забывать о существовании местного гранильного варианта, прослеживаемого, наряду с первым, у скифского, а также таврского населения. Он отличается небольшими размерами всех основных диаметров мозговой коробки, узким и невысоким лицом. У нас нет критерия, чтобы отграничить этот тип от типа, привнесенного древними греками.
Таким образом, антропологические особенности населения Европейского Боспора и Херсонеса с одинаковой степенью вероятности можно объяснить участием в их формировании как местных грацильных типов, так и влиянием древних греков. Черепа из Херсонеса отличаются от черепов из Пантикапея большими размерами продольного н высотного диаметров при меньшем по-
перечном, более выраженной длинноголовостью, более узким но- сом как по абсолютной ширине, так и по указателю, несколько меньшей высотой лица. Эти отличия не могут быть объяснены различиями субстрата, в первом случае — преимущественно тавр- ского, а в другом — скифского (рис. 4).
Население Азиатского Боспора
На азиатской стороне Боспора (по представлениям древних, Боспор Киммерийский ——Керченский пролив ——разделял Европу и Азию) также возникли многочисленные греческие города, крупнейшим из которых была Фанагория. Южнее, на месте со* временной Анапы, возник город Горгиппия, на островах древней дельты Кубани ——Патрэй, Корокондама, Кепы, Гермонасса, Ти- рамба. Местное население, известное под именем меотов, синдов, керкетов, псессов и т. д. принадлежало к адыго-кабардино-черкесскому этническому массиву. Это были племена как оседлые^ с высокой техникой обработки земли, так и кочевые или полуко- чевые. Надписи с титул ату рой боспорских царей дают возможность узнать названия отдельных меотских племен, а аналнз письменных свидетельств греческих и латинских авторов и археологический материал позволили определить границы распространения меотских племен н племенных групп (Шилов, 1950).
К IV в. до н. э., когда в состав Боспорского государства были включены обширные земли, заселенные снндо~меотскнмн племенами, Боспорское государство превращается в греко-варварское, раннеэллинистическое государство. Среди племен азиатской части Боспора особо важную роль играли синды. В лиие синдов греки встретились в Северо-Восточном Причерноморье с самым развитым в социально-экономическом отношении местным населе- нием (Ростовцев, 1918).
Большинство меотских племен Таманского полуострова родственно населению Среднего Прик}гбанья, где в настоящий момент зафиксировано более 150 городищ и несколько десятков- могильников. Местное же население Таманского полуострова антропологически не изучено, поэтому мы считаем возможным последующему изложению предпослать краткий очерк меотского населения Прикубанья.
Краниологические материалы из меотских могильников Прикубанья. До настоящего времени в литературе бытовало мнение о длинноголовости и узколицести меотского населения, основанное на изучении так называемой краснодарской серии из раскопок Н. В. Анфимова. Серия эта била чрезвычайно фрагментарна и доступна только для внзуаль- ного изучения (в настоящий момент она утрачена). Со слов В. В. Бунака мы знаем, что она «близко сходна» с черепами ко- банской культуры Северного Кавказа (Бунак, 1953).
Суммарная серия черепов скифо-сарматского времени с территории Северного Кавказа и Прикубанья, опубликованная
Рис. 5. Реконструкция по черепу женщины из Нестеровского могильника (VI—V вв. до н. э.). Северный Кавказ. Работа М. М. ГерасимоваРис. 5. Реконструкция по черепу женщины из Нестеровского могильника (VI—V вв. до н. э.). Северный Кавказ. Работа М. М. ГерасимоваГ. Ф. Дебецем (1948) и В. В. Бунаком (1953), обнаруживает меньшую гомогенность и дает большее разнообразие типов, чем черепа эпохи бронзы, и суммарно характеризуется повышением черепного указателя и несколько большей шириной лица по сравнению с черепами бронзового времени (таблицы 16—17) (рис. 5).
Рис. 5. Реконструкция по черепу женщины из Нестеровского могильника (VI—V вв. до н. э.). Северный Кавказ. Работа М. М. Герасимова
Рис. 5. Реконструкция по черепу женщины из Нестеровского могильника (VI—V вв. до н. э.). Северный Кавказ. Работа М. М. Герасимова
Наше представление о на- селении Прикубанья в античную эпоху строится на изучении краниологических материалов из меотских могильников: Николаевский могильник—8 мужских черепов, Усть-Лабинский 一 7 мужских и 2 женских. Воронежский — 10 мужских и 2 женских. Ладожский —3 женских черепа, Красногвардейский — 1 женский череп и Колосовка II — 1 мужской череп. В таблице 16 приведены средние величины некоторых признаков мужских черепов скифо-сарматского времени, куда наряду с наши
ми данными вошли ранее опубликованные данные Г. Ф. Дебеца и В. В. Бунака.
Мужские черепа характеризуются мезокранной формой черепной крышки, большими размерами продольного и средними —— поперечного и высотного диаметров, средней шириной лица при средней высоте его, средними размерами носа и орбит. Черепа отличаются выраженным комплексом европеоидных признаков, однако их строение не свидетельствует о единстве типа, они различаются по размерам н форме черепной крышки, особенностям строения лица, в частности, ширине его. Рассмотрим материал по отдельным могильникам.
Продольный диаметр мозговой коробки черепов из Николаевского могильника (Анфимов, 1961, 1971; Герасимова, 1976) варьирует в пределах больших и очень больших категорий при- знака, а поперечный — от малого до среднего, т. е. черепа характеризуются выраженной долихокранией. Черепа крупные, массивные, с хорошо выраженным рельефом. Лицо высокое и широкое, сильно профилированное, с высоким, резко выступающим носом. Черепа из Николаевского могильника несколько отлича-
Таблица 16. Средние значения некоторых признаков мужских черепов скифо-сарматского времени из Прикубанья *
Признаки (по Мартину)
Могильники
X
Моздокский
Усть- Лабинский
Воронеж- 'ский
Николаевский
1. Продольный диаметр
182,7
185,7
192,0
189,8
186,7
8. Поперечный диаметр
142,3
142,9
139,1
137,5
141,2
17. Высотный диаметр
134,6
134,5
—
135,5
134,5
9. Ширина лба нанмень-
95,7
97.1
97,7
97.8
97,6
шая
45. Скуловой диаметр
134.3
133,0
132.2
135,2
133,7
48. Высота лица
70,1
70,1
73,2
74.0
71,4
55. Высота носа
49,0
51,1
54,6
54,0
52,1
54. Ширина носа
24,7
23,6
24.2
27.0
24,8
51. Ширина орбиты
—
41,1
40,7
42,2
41,4
52. Высота орбиты
31,3
34,1
32,7
32,2
33,0
8 : I. Черепной указатель
77,9
77,5
72.6
71,4
75,86
48 : 45. Лицевой указатель
52,2
53,6
55,5
54,7
53,67
52 : 51. Орбитный указа-
79,0
82,9
81,1
76,5
80,19
тель
54 : 55. Носовой указа-
51,8
46,5
43,8
49,0
47,66
тель
Численность
7
11
9
7
37
В среднем значения входят, кроме того, данные по единичным черепам из Кисловодска, Елизаветинского могильника, Колосовки II.
ются от черепов краснодарской серии, которые сформировали представление об узколицести и узконосости меотских черепов.
Серия из Усть-Лабинска смешанная, часть черепов была опубликована в вышеупомянутых сводках Г. Ф. Дебеца н В. В. Бунака, часть изучена нами из старых сборов Н. В. Анфимова, хранящихся в МАЭ (Герасимова, 1976). Черепа характеризуются мезокра нностью, узколицестью, средней высотой лица, высоким и узким носом. Черепа из Усть-Лабинска являют, видимо, один вариант с черепами из Моздока скифо-сарматского времени (Де- бещ 1948; Бунак, 1953). Они обнаруживают большое сходство как по абсолютным размерам мозгового черепа, так н по указа- телям, по высоте и ширине лица, размерам носа и орбит. Г. Ф. Дебецем в свое время была отмечена брахикранная примесь у усть- лабинских черепов собственно сарматского времени. В Моздоке брахикранный вариант был отмечен уже в скифское время. В наших материалах два черепа (17 и 25) датируемые VI—V вв. до н. э., тоже брахикранны, и круглоголовость в данном случае, видимо, не связана с притоком сарматского населения. Вслед за В. В. Вунаком нам представляется возможным видеть в брахи- кранах Северного Кавказа ветвь «обширной антропологической
Таблица 17. Сопоставление черепов кобанской культуры
и скифо-сарматского времени с территории Северо-Западного Кавказа
Признаки (по Мартину)
Кобанская культура *
«Скифо-сарматы»**
t табличное прн Р=0,05
Вероятность разницы
8. Поперечный диаметр
189,1
186,71,108
1,96
0,729
1. Продольный диаметр
140,4
141,20,46
1,96
0,383
17. Высотный диаметр
134,6
134,5 0,05
2,11
0,078
45. Скуловой диаметр
125,9
133,70,93
2,05
0,999
48. Высота лица
70,8
70,8 0,00
—
0,00
55. Высота носа
50,3
51,3 0,386
2,09
0,311
54. Ширина носа
23,7
24,5 0,67
2,08
0,516
51а. Ширина орбиты
40,4
40,91,24
2,15
0,748
52. Высота орбиты
33,4
33,0 0,29
2,08
0,516
8:1. Черепной указатель
74,43
75,86 1,20
1,96
0,770
54 : 55. Носовой указатель
46,3
47,7 0,98
2,07
0,683
♦ В средние значения входят данные по 5 мужским иерзпам из Кобани (Шантр и Дебец), 5 черепам из Верхней Рутхи (Дебец), 2 черепам с Маныча {Гинзбург^ 2 черепам из Моздока (£у- кдк).
♦* В средние значения входят данные по мужским черепам нз Моздокского, Усть-Лабниского, Воронежского, Елизаветинского. Николаевского могильников (37 черетюв). Данные Дебеца» Бунака и автора (1976).
формации, охватывающей прилежащие с севера евразийские степн》(Бунак, 1953).
Воронежский могильник, расположенный в нескольких километрах от Усть-Лабинского и практически синхронный ему, дает нам несколько неожиданно иной тип черепов, чем зафиксированный в Усть-Лабинском или Николаевском могильниках. Черепа из Воронежского могильника образуют длинноголовый, сравнительно узколицый и высоколицый вариант, который наиболее соответствует традиционному представлению об антропологическом типе меотов и наилучшим способом соответствует схеме генетической преемственности типов: население кобанской культуры — меоты — средневековые адыгские группы. Индивидуальный анализ черепов дает нам свидетельства сарматизации населения, оставившего Воронежский могильник: это, во-первых, наличие бра- хикранного черепа (погребение 67) с очень широким уплсицен- ным лицом, и, во-вторых, наличие деформированных черепов (из погребения 243 — женского и погребения 212 — мужского). Деформация сарматского типа, выражена слабо, скорее, это следы применения теменной деформирующей повязки ——слабо выраженные впередивенечный валик и позадивенечное вдавление.
Вариант, представленный черепами из Моздока н Усть-Лабинска, отличается тенденцией к брахикрании и уменьшению высоты лица по сравнению с вариантами, представленными в Воронежском и Николаевском могильниках, давших резко долихо- кранные черепа с высокими лицами. Но Николаевский могиль-
ннк отличается от Воронежского большей массивностью черепов н большей шириной лица, что не позволяет их объединить в одну группу. Не исключено, что различия, обнаруженные в типе черепов отдельных могильников,— результат случайности выборки.
Подводя итоги, можно сказать, что преобладающим типом черепов из меотских могильников Прикубанья является долнхо- или мезокранный вариант с узким, невысоким лицом и высоким узким носом. Наряду с ним отмечается и брахикранный вариант, который прослеживается в Прикубанье, начиная со скифского времени.
Археологические данные о б этническом с о- ставе населения Таманского полуострова. Среди племен Азиатской части Бос пор а важную роль в экономической и политической жизни играли синды. Вопросы этнической истории Синдики теснейшим образом связаны с историей развития античного Боспора. История эта чрезвычайно сложна, изобилует фактами, с одной стороны, и отсутствием многих необходимейших данных — с другой. По многим узловым вопросам в археологической литературе существуют противоречивые представления. Прежде всего, это касается вопроса происхождения синдов и меотов, границ расселения отдельных племен, сопоставления отдельных археологических памятников и совокупности археологических данных с письменной традицией и т. д. Пожалуй, наиболее удачной до сих пор попыткой сопоставления данных письменной традиции и археологии остается работа В. П. Шилова о расселении меотских племен (Шилов, 1950). Однако, в ней речь идет лишь о выделении крупных этнических групп, отождествляемых с большими археологическими культурами.
Этнический состав населения Таманского полуострова в различные периоды существования Боспора, пути греческой колонизации полуострова, роль и удельный вес греческих и варварских компонентов в жизни Азиатского Боспора — эти вопросы получают в археологической литературе самое противоречивое толкование. Этническая неоднородность населения Боспора с самых ранних периодов его существования отмечается всеми исследователями, начиная с В. В. Латышева (1909) н М. И. Ростовцева (1918, 1925). Это стало литературной традицией. Однако до сих пор еще нет ответа на вопрос, кем же были в своей массе боспорцы. В одной из последних работ, посвященных этнической истории Боспора (Масленников, 1981), читаем: «Для правильного понимания истории и культуры этого наиболее варваризированного из античных государств, крайне важно уточнить, в какой мере оно было насыщено представителями туземных племен и какую роль играли эти пришельцы на Бое- поре» Не кажется ли автору, что именно греки были пришельцами?
Исследование некрополей архаического периода (с конца VI в. до н. э. по середину V в. до н. э.) св идетельствует, что наиболее интенсивное проникновение греков было вначале в за-
ладную часть полуострова, в районе мыса Тузла (Кастанаян, 1959； Коровина, 1964). Наиболее распространенным типом могил в Тузлинском могильнике была грунтовая яма и сырцовые могилы. Последние вообще характерны для Синдики, их много в Семибратних курганах, некрополях Горгиппии и Фанагории. Отличают Тузлинский могильник от некрополей Европейского Боспора более частые случаи погребений с оружием, наличие напутственной пищи, отсутствие дегских погребений в амфорах и кремации. Все это говорит о более варварском характере Тузлинского могильника по сравнению с некрополем Пантикапея {Сорокина, 1957; Кастанаян, 1959). Близок к Тузлинскому и некрополь на мысе Панагии. В этом могильнике варварские черты проявляются не только в положении напутственной пищи, в наличии погребений с оружием, но и в скорченном положении костяков (Коровина, 1962). Положение погребенного на спине, головой на восток, с поднятыми, согнутыми в коленях ногами, совершенно не свойственно для Европейского Боспора и очень редко встречается в Прикубанье. Возможно, это — одна из особенностей синдского погребального обряда. Значительно реже в Синдике встречаются погребения «скорченников», лежащих на боку, с подведенными к груди ногами, согнутыми в коленях. Эти погребения имеют, как правило, бедный инвентарь и неустойчивую ориентацию. Подобное положение погребенных встречается в Пашковском и Усть-Л а бинском могильниках Прикубанья (Анфимов, 1951; Смирнов К・⑦•，1958). Может быть, в этих погребениях можно видеть представителей иной этнической группы, пришедшей из Прикубанья (Коровина, 1964; Масленников, 1976). Господствующая восточная или северо-восточная ориентировка и значительное число скорченных погребений (до 1/5 от общего числа) характерны для могильника у хутора Рассвет, который авторы раскопок считают принадлежащим синдам (Крушкол, 1963; Алексеева Е. М., 1975, 1976; Карасев, 1979).
Анализ погребального инвентаря в погребениях VI—V вв. до н. э., в частности присутствие лекифов и стригилей, указывает на его греческий характер. В связи с этим исследователи могильников архаического периода склонны считать, что большинство погребенных — греки-переселенцы. Учитывая, что обряд погребения более консервативен, можно предположить, что значительное, если не преобладающее большинство погребенных были представителями местной этнической среды, воспринявшими некоторые элементы более высокой, потому — более престижной и модной культуры основателей городов, т. е. греческой культуры.
С середины V в. до н. э. по Ш в. до н. э.— эпоха расцвета Боспора, и, естественно, это время дает наиболее богатые и пышные курганные захоронения. На материалах этих курганов решаются многие важные вопросы специфики культуры, религии греко-варварского государства. Для выяснения же этниче-
ского состава населения и удельного веса варварских и греческих компонентов большее значение имеют грунтовые могильники, которые дают массовый материал. По характеру погребального обряда погребения этого периода ничем не отличаются от погребений предшествующего времени, за исключением инвентаря. Инвентарь же свидетельствует о все большей эллинизации городского населения. Лекифы, миски, кувшины, стрн- гели, монеты — таков инвентарь, подобный найденному в некрополях Европейского Боспора.
В III—II вв. до н. э. экономические центры переносятся к востоку, Фанагория становится крупнейшим торговым посредником между племенами Прикубанья и городами Средиземноморья. Почти полностью пропадает варварский обряд погребения, предположительно, синдский, на смену ему приходят греческие формы: трупосожжение с последующим захоронением праха в амфорах и пеликах. С другой стороны, появляются ме- отские и меото-сарматские черты в погребальном обряде: южная ориентировка погребенных, земляные склепы, перекрещенные стопы и положение кистей рук на тазовых костях или под ними, напутственная пища в виде миски с ножом и бараньей костью (Коровина, 1964).
Последующий период характеризуется все убыстряющимся процессом варваризации в связи с войнами Митридата Евпато- ра и передвижением сарматских племен, занявших степное левобережье Днепра и даже проникших в Крым. В середине III в. н. э. Боспор испытывает сильный натиск варварских племен на пограничные районы царства: погибает Горгиппия, разрушенная аланскими и союзными с ними племенами. Бедность могильников рядового населения, характер городских построек IV в. н. э. свидетельствуют о глубоком упадке экономической жизни Боспора, об обнищании рядового населения (Кругликова, 1963, 1966). Боспорское государство не имело сил оказать сопротивление натиску гуннских орд в 70-х годах IV в. н. э. Все города и поселения азиатской части Боспора подверглись разгрому, мелкие поселения были уничтожены полностью (Сокольский, 1963), Фанагория и Кепы сильно разрушены. Гуннским погромом кончается история античного Боспора.
В нашем распоряжении имеется краниологический материал из некрополей наиболее крупных населенных пунктов Азиат- ского Боспора: Фанагории (Кобылина, 1956) Кеп (Сокольский, 1963), Горгиппии (Блаватский, 1951; Кругликова, Цветаева, 1963), Гермонассы (Зеест, 1955), Тирамбы (Коровина, 1961, 1962).
Краниологические материалы из Фанагории. Фанагорийские некрополи раскапывались уже в наше время неоднократно. Хронологические рамки некрополя очень тнро- кн, начиная с III в. до н. э. по IV в. н. э. Обряд погребения, положение костяка, ориентировка, инвентарь и все другие характеристики некрополя весьма разнообразны и отражают
Таблица 18. Данные о происхождении исследованных черепов из некрополей Таманского полуострова
Название могильника
Датировка
Автор н год раскопок
Место хранения
Количество черепов
Фанагория
III в. до н. э.— IV в. н. э.
Л. Д. Блаватскийt 1938—39
МА МГУ, № 8757—8759, 8887, 8888
d—2, Q-3
I в. н. э.— III в. н. э.
М» М. Кобылина, 1948—51
МА МГУ № 10345—10347, 10694—10696
d-2, Q—4
«Керамик»
?
М. М. Кобылина, 1952
МА МГУ № 10349—10351, 10353
d-l, Q—3
Курганы
Гермонасса
II в. до Н. 3.—
I в. н. э.
III в. до н. э.— IV в. н. э.
IV в. до н. э.— I в. н. э.
А К. Коровина, 1960
А К. Коровина, 1964—1965
Н. П. Сорокина, 1956—1957
ИЭ
ИЭ
МА МГУ,
№ 10354—10356, 10705—10711
d—4, Q—1 d―23e 2—13 d-7, Q—2
Горгиппия
Кепы
до IV в. н. э.
V в. до н. э.— III в. н. э.
Я. В. Поздее8a. 1956
Н П. Сорокина, 1965
ИЭ
ИЭ
d-2, QT d-3
Тирамба
V в. до н. э.— I в. н. э.
4 К. Коровина, 1959—1966
ИЭ
d—5, Q—3
огромную пестроту населения города, дают картину изменений в составе этого населения во времени. Имеющиеся в нашем распоряжении черепа происходят из раскопок различных могильников н хронологически отделены один от другого, нередко несколькими веками (таблица 18).
Суммарная фанагорийская серия включает 58 черепов, из них — 32 мужских, 24 женских и 2 — детских. Суммарная мужская серия характеризуется мезокранной черепной крышкой со средними величинами всех диаметров, среднешироким лбом со среднеразвитым надбровьем, среднешироким, средневысоким, среднеуплощенным лицом, узкнм, сред невыступающим носом, средней высоты орбитами (таблица 19). Исходя из средних серия характеризуется европеоидным комплексом признаков. Однако, обращает на себя внимание большой размах изменчивости таких признаков, как высота и ширина лица, а также признаков горизонтальной уплощенности лица. Изучение вариационного ряда показывает наличие по отдельным признакам противоположных вариантов, т. е. очень больших и малых углов выступания носа, очень больших и малых углов горизонтальной профилировки, больших и малых величин высоты лица. Все это может свидетельствовать о смешанности группы, особенно если
Таблица 19. Фанагорийская суммарная серия (мужские черепа)
- ■
Признаки (по Мартину)
п
min—max
x
±Sx
s
士 Ss
1. Продольный диаметп
31
172—197
184,3
1,27
7,08
0,90
2 Поперечный диаметр
31
131—153
139,9
1,07
5,96
0,76
17, Высотный диаметр
23
121 — 142
134,3
1,58
7,57
1,12
20 Ушная высота
26
106—129
116,2
1,22
6.21
0,86
5. Длина основания че-
19
89—109
100,4
1,24
5,40
0,88
репа
9. Ширина лба наимеиь-
31
91—105
97,3
0,71
3.98
0,51
тая
10. Ширина лба наи-
31
106—128
117,0
0,97
5,38
0,68
большая
11. Ушная ширина
30
111—144
123,5
1,30
7,11
0,92
12. Ширина затылка
30
96—122
111,2
1,21
6,62
0,85
45. Скуловой диаметр
27
122—149
133,5
1,21
6,29
0,86
40. Длина основания ли-
18
85—109
95,9
1,26
5,35
0,89
па
48. Верхняя высота лица
30
62—79
70,2
0,84
4,58
0,59
43. Верхняя ширина ли-
25
99—116
105,6
1,00
5,00
0,71
ца
46. Средняя ширина ли-
21
93—113
97,3
1,04
4,76
0,74
на
55. Высота носа
28
47—60
52,4
0,64
3,31
0,44
54. Ширина носа
27
20,F-28,0
23,7
0,35
1,85
0,25
51. Ширина орбиты
28
37,4—47,0
42,4
0,40
2,11
0,28
52. Высота орбиты
29
30,3—39,2
34,9
0,38
2,05
0,27
—Бималярная хорда
24
91,2—108,2
98,3
0,97
4,76
0,69
—Высота над б/м хор-
24
12,1—23,0
17,62
0,55
2,68
0,39
ДОЙ
77. Назомалярный угол
24
129—150
140,3
1,04
5,09
0,73
——Зигомаксиллярная
23
89.1—107,8
96,0
0,92
4,43
0,65
хорда
—Высота над з/м хор-
22
17,1—28,5
23,2
0,59
2,77
0,42
дой
NZm' Зигомаксиллярный
22
120—143
128,4
1,21
5,69
0,86
угол
SC. Симотическая ши-
18
5,4—11,5
9,30
0,45
1,90
0,32
рина
SS. Симотическая вы-
16
2,8—7,0
4,91
0,32
1,28
0,23
сота
DS. Дакриальиая высо-
10
9,4—14,9
12,55
0,51
1,61
0,36
та
DC. Дакриальиая ширина
И
13,3—27,0
22,42
0,94
3,13
0,67
32. Угол лба п—m
22
70—85
77,6
0,78
3,64
0,55
—Угол лба
24
64—78
71,6
0,80
3,94
0,57
72. Сбщий лицевой угол
20
78—88
82,8
0,76
3,41
0,54
75 ⑴.Угол носа
13
17—43
27,6
1,98
7,15
1,40
удастся установить существование противоположных комплексов признаков, причем смешанности, скорее механической, нежели биологической.
Величины диаметров, мозговой коробки женских черепов суммарной серии также попадают в категорию средних, лоб широкий, лицо среднеширокое н средневысокое, профилировка на уровне орбит средняя, на уровне зигомаксиллярной хорды лицо сильно прсфилированно, нос — средневысокий и среднеширокий, выступает умеренно, орбиты широкие н низкие. По- ловой диморфизм проявляется в общей грацильности и умень- шении абсолютных размеров мозгового черепа и лица. Кроме того, женские черепа отличаются более широким н низким носом (таблица 20).
Были высчитаны ранговые коэффициенты корреляций, которые с очевидностью показали нарушение характера связи между такими признаками, как продольный и поперечный диаметры черепа, продольным диаметром н высотой и шириной лица ит. д_, т. е. признаками, характер связи которых нам известен (Рогин- скийу 1954):
продольный диаметр:
—поперечный диаметр
—0,153
》
——скуловой диаметр
+0,194
》
——высота лица
—0,058
»
——иазомалярный угол
+0,011
»
поперечный диаметр:
—угол носа
+0,259
》
——скуловой диаметр
+0,565
——высота лица
—0,038
》
——иазомалярный угол
+0,234
——угол носа
—0,214
Анализ индивидуальных данных показывает, что среди черепов из Фанагории имеются отдельные черепа явно монголоидного облика с горизонтальной уплощенностью лица на верхнем уровне и слабо выступающим носом. Подобные черепа в небольшом проценте встречаются во многих некрополях Боспорского царства. К сожалению, их датировка не всегда точна, и мы не можем исключить гуннское нашествие как одну из причин появления монголоидной примеси. Но в данном случае черепа со слабо выступающим носом (от 14° до 23°) и сравнительно большим углом на уровне назиона (140°—145°) найдены в могилах не только III—IV вв. н. э., но и рубежа нашей эры (погребение 248 грунтового могильника н погребение 9 кургана 4).
Известно, что палеоантропологический материал почти всегда представляет собой большую механическую смесь, чем это свойственно материалу, отображающему структуру современных популяций, но в данном случае эта специфичность материала приобретает, как нам кажется, крайнюю форму. Основную
-^
Признаки (по Март貞ну)
П
min-^mix
х
Sx
s
s3
1 Продольный диаметр
24
160—186
174,5
1,50
7.33
1,06
8 Поперечный диаметр
23
125—151
135.4
1,42
6,79
1,00
17 Высотный диаметр
16
115—139
128,0
1,58
6,32
1,12
如 Ушная высота
22
104—125
112,9
1,08
5,07
1.02
5. Длина основания че-
16
85—107
97.1
1,44
5,75
1,02
репа
9. Наименьшая ширина
23
91—109
97,3
0,96
4,59
0,68
лба
23
108—127
116,0
1,09
5,25
0,77
10. Наибольшая ширина
лба
23
110—128
116,2
1,38
6,60
0,97
П. Ушиая ширина
12. Ширина затылка
23
100—128
406,1
1,32
6,34
0,94
45. Скуловой диаметр
23
115—134
124,7
1,15
5,54
0,82
40. Длина основания ли-
15
81—106
93,8
1.58
6,11
1.12
ца
48. Верхняя высота ли-
22
55—72
64,6
0,81
3.81
0,58
ца
43. Верхняя ширина ли-
22
89—111
101,6
1,05
4,94
0,74
46. Средняя ширина ли-
20
83—102
92,0
1,17
5,22
0,83
ца
55. Высота носа
20
41—52
49,0
0,56
2,49
0,39
54. Ширина носа
21
211—27,5
23,8
0,39
1,78
0,28
51- Ширина орбиты
17
38,1—45.5
41,4
0,52
2.15
0,37
52. Высота орбиты
22
28,6—37,0
32,9
0,46
2,14
0,32
—Бималя рн а я хорда
20
87,1—106,7
96,0
1,07
4,78
0,76
—Высота над б/м хор-
18
11,1—22,5
17,1
0,70
2,97
0,50
дой
77. Назомалярный угол
18
130—154
140,7
1,45
6,15
0,98
—Знгомаксилляриая
19
81,5—100,7
89,4
1,29
5,62
0,91
хорда
—Высота над з/м хор-
18
18,2—28,0
22,9
0,63
2,69
0,45
дой
ZZm, Зигомаксилляр-
19
115—135
125,9
1,36
5,92
0,96
ный угол
72. Лицевой угол
14
78—91
83,9
1,24
4,62
0,87
75(1). Угол носа
8
14—31
22,9
1,95
5,51
1,38
группу в суммарной фанагорийской серии составляют черепа из грунтового могильника раскопок 1964~-1965 гг. Было вскрыто 348 могил, к сожалению, из-за плохой сохранности материала удалось реставрировать лишь 38 черепов, т. е. в работу поступил материал приблизительно из девятой части всех обнаруженных погребений. Отсюда понятны трудности интерпретации материала.
Признаки (по Мартнну)
п
min—max
х
加
s
si
1. Продольный диамет]
23
172—197
183,9
1,34
6,43
0,95
8. Поперечный диамет]
23
131—152
138,4
1,13
5,41
0,80
17. Высотный диаметр
20
121 — 150
434,6
1,79
8,02
1,27
20. Ушная высота
19
106—129
116,8
1,59
6,92
1,12
5. Длина основания че-
16
89—109
100,2
1,42
5,66
1,00
репа
9. Наименьшая ширина лба
22
91—105
97,0
0,89
4,16
0,63
10. Наибольшая ширина лба
22
106—128
117,0
0,97
5,38
0,68-
11. Ушная ширина
21
111—130
121,4
1,16
5,33
0,82
12. Ширина затылка
21
96—120
109,7
1,38
6,32
0,98-
45. Скуловой диаметр
19
122—139
131,6
1,12
4,86
0,79
40. Длина основания лица
15
85—109
95,7
1,46
5,64
1,03
48. Верхняя высота лица
22
66—78
70,3
0,74
3,46
0,52
43. Верхняя ширина лица
18
99—116
104,3
1,11
4,72
0,7》
46. Средняя ширина лица
15
93—100
95,5
0,58
2,26
0,41
55. Высота носа
20
47—60
52,3
0,70
3,13
0,49
54. Ширина иоса
19
20,5—26,0
23,4
0,37
1,56
0,26-
51. Ширина орбиты
20
37,7—44,6
41,8
0,41
1,82
0,29
52. Высота орбиты
21
30,3—38,5
34,0
0,46
2,09
0,32
77. Назомалярный угол
16
129—150
140,9
1,39
5,57
0,98
NZm' Зигомаксилляр- ный угол
15
120—135
126,2
1,18
4,55
0,83
SC. Снмотическая ширина
11
6,2—11,4
9』
0,53
1,76
0,38
SS. Снмотическая высота
9
2,8-6,1
4,4
0,35
1,06
0,25
DS. Дакриальная высота
6
9,4—13,4
11,9
0,58
1,42
0,41
DC. Дакриальная шири-
7
18,3—27,0
21,9
1,31
3,56
0,95
75(1). Угол носа
8
18—34
27,9
1,98
5,59
1,40
Мужская серия из грунтового могильника характеризуется длинной и узко访，средневысокой черепной коробкой, средневысоким узким или среднешироким лицом, узким средневыступа- ющим носом (таблица 21). Величины признаков, характеризующих серию, попадают в большинстве случаев в категорию сред- них размеров, характеристика этой серии совпадает с характеристикой суммарной серии. Небольшие различия наблюдаются в величине ширины основания черепа, ширины затылка, скуло-
вОго диаметра, т. е. некоторых широтных размеров, которые больше в суммарной серии. Пределы вариации признаков в серии из грунтового могильника более сжаты, чем в суммарной сернн, опять-таки это прежде всего касается широтных размеров, а также верхней высоты лица. При одинаковой средней арифметической верхняя и нижняя границы вариаций этого признака не совпадают. Обращает на себя также внимание размах вариаций угла выступания носа. Минимальное значение этого признака лежит в пределах вариации его у монголоидных групп. Также выходят за пределы вариаций у европеоидных групп величины назомалярного и зигомаксиллярного углов. Коэффициенты корреляции между продольным диаметром и поперечным (—0,152), скуловым и поперечным (—0,229) и некоторые другие—также говорят о смешанности группы, так как отражают изменения статистического характера связи.
По обряду погребения все могилы этого памятника археологи разделяют на три хронологические группы. Каждая из групп характеризуется определенным обрядом и инвентарем, на основании чего делаются выводы об изменении этнического состава населения, оставившего этот могильник (Коровина, 1967). Первый этап — с III в. до н. э. по I в. н. э.— греческий погребальный инвентарь, монета во рту. По сравнению с эллинистическими, погребения рубежа нашей эры до II в. н. э. дают картину изменений, которую вряд ли можно объяснить иначе, чем влиянием другой этнической группы. Погребения с оружием, случаи скрещенных стоп, северная или западная ориентн~ ровка могут быть связаны с меотской или меото-сарматской средо访(Коровина, 1967; Марченкоf 1956). От этих погребений резко отличаются погребальным инвентарем погребения III— IV вв. н. э.: появляются кувшины с зооморфными ручками, лощение. Интересно было бы проследить изменение антропологической характеристики черепов на этих выделенных отрезках времени.
Имеющиеся черепа были сгруппированы следующим образом: III—II вв. до н. э.— № 106, 144, 225, 242, 258, 333; I в. до н. э.—I в. н. э.—№ 12, 82, 165, 177, 179, 248, 291, 315; III— IV вв. н. э.— 204, 205, 207, 330, 88. Женские черепа образовали первую (№ 92, 186, 203, 300, 326) и вторую (№ 220, 223, 276) гругттш.
В таблице 22 демонстрируется сопоставление этих трех групп. С самого начала надо оговориться, что цифрам этим не следует придавать большого значения из-за малочисленности выборок и больших отрезков времени, ими представленных. Первая и вторая группа отличается от третьей формой мозговой коробки и ее размерами. Мозговая коробка самого позднего периода характеризуется большими величинами продольного и высотного диаметров, долихокранией, большей шириной лба, меньшей шириной поперечного диаметра, чем в первой и второй группах. В строении лица все эти три группы различаются достаточно
Таблица 22. Сравнение различных хронологических групп мужских черепов из грунтового могильника Фанагории
Признаки (по Мартину)
III—II вв. до н. э.
I в. до Н. 3.— I в. н. э.
III—IV вв. н. э.
1. Продольный диаметр
183,0(6)
182,0(8)
191,0(5)
8. Поперечный диаметр
140.0(6)
139,5(8)
140,0(5)
17. Высотный диаметр
134,2(4)
128,5(7)
138,0(5)
9. Ширина лба наимень-
95,4(4)
97,4(8)
100,2 ⑷
， шая
10. Ширина лба наиболь-
117,8(5)
117,0(8)
П7,4(5>
шая
11. Ширина основания черепа
122,0(5)
122,7(7)
120,4(5>
12. Ширина затылка
112,0(5)
109,7(7)
112,4(5)
8: 1. Черепной указатель
76,43(6)
76,78(8)
72,00 (5>
45. Скуловой диаметр
135,2(5)
129,3(7)
133,5(4)
48. Верхняя высота лица
69,5(6)
68,7(7)
72.4(4)
55. Высота носа
51,6(5)
50,1 (7)
52,2 ⑸
54. Ширина носа
23,38(6)
22,38(5)
24,87 (4>
51. Ширина орбиты от mf
41,33(6)
41,33(6)
43,47(4)
52. Высота орбиты
34,10(5)
32,70(7)
35,52(5)
48: 45. Лицевой указатель
51,41(5)
52,64 ⑺
54.08(4)
54 : 55. Носовой указатель
49,96(5)
45,87 ⑸
47,22 ⑶
52 : 51. Орбитный указатель
83,23 (5)
80,68(6)
81,58(4)
определенно: наиболее высоколицыми оказались самые поздние черепа, наиболее широколицыми — черепа наиболее ранние нз имеющихся (III—II вв. до н. э.), наиболее узколицыми — черепа второго периода, к тому же они обладают наиболее низким лицом, более низкими орбитами и более узким носом. Если бы сопоставляемые группы были выделены по принципу морфологического сходства, то отмеченные отличия следовало бы считать функциональными, т. е. связанными с общей величиной черепов. Сопоставление же групп, выделенных по историческому принципу, в данном случае, исходя из хронологии, позволяет с большим вниманием отнестись к замеченным различиям, хотя их довольно сложно интерпретировать.
Гипотетически мы можем предположить наличие следующих этнических групп в населении древней Фанагории: это местные синдские племена, греческие или боспорские колонисты и пришлые меотские или меото-сарматские племена. Антропологический тип сарматов хорошо известен. Имеются обширные сведения по сарматам Украины (Кондукторова, 1956, 1964) н Поволжья (①ирштеИн, 1970). Отсутствие в фанагорипской серии четко выраженной связи между признаками, позволившими бы выделить антропологический комплекс, присущий сарматам, можно считать закономерным. Дело в том, что грунтовой мо-
гильник не дал нам ни одной могилы с чисто сарматским обрядом захоронения, а именно черепа из этого могильника составляют большинство суммарной серии. С другой стороны, ряд археологических свидетельств не позволяет отрицать наличие сарматского влияния: это находки сарматских зеркал, одноручных лошеных кувшинов, деформация черепов (Кобылина^ 1953; Коровина, 1964).
Среди черепов грунтового могильника встречаются черепа с характерной сарматской деформацией: сильно развитым пред- венечным валиком и позадивенечным вдавлением (по Жирову) или башенного типа (№ 139, 315).
Среди черепов суммарной фанагорийской серии имеется также несколько деформированных черепов и черепов со следами давящих повязок (№ 88, 89, 91, МГУ — № 8887, 8888). Среди черепов из курганных погребений (курган 3; курган 4, погребение 1), к сожалению, сильно фрагментированных, также есть два черепа с деформацией, аналогий которой нам в нашей практике не встречалось: мозговая коробка, очень широкая и укороченная в переднезаднем направлении, имеет шаровидную форму.
Пять впускных погребений в курган автор раскопок, А. К. Ко- ровина, считает сарматскими. В антропологическом плане эти черепа не отличаются от остальных черепов фанагорийской серии： среди них есть и долихокраны, и мезокраны, и брахикра- ны, высота лица мужских черепов в двух случаях низкая, в одном —очень высокая, ширина лица колеблется в пределах средних величин. Черепа эти не обнаруживают какого-либо единого комплекса признаков, выделяющего их из общей совокупности. Нам представляется необязательным считать погребенных в кургане сарматами. Их обряд погребения, а именно — скрещенные кости стоп, миски с напутственной пищей — характерен не только для сармат. Эти черты свойственны н широко распространены в ранних Прикубанских могильниках меотов. Наличие напутственной пищи наблюдалось и в архаических могильниках Таманского полуострова, например в Тузлинском.
Антропологические отличия, наблюдаемые у фанагорийского населения на рубеже нашей эры (таблица 22) можно объяснить притоком меотского узколицевого населения из районов Прикубанья. Не отрицая сарматизации Боспора, видимо, придется признать, что археологические свидетельства варваризации его, начиная со времени Митридатовых войн, говорят не столько о притоке сарматского населения, сколько об усилении связей с Прикубаньем, с его меотской и меото-сарматской средой.
Для выяснения аборигенного антропологического типа материала явно недостаточно. Необходимы сведения именно по древним периодам, так как, начиная уже со II в. до н. э., в этом районе наблюдалось большое движение населения.
Довольно неожиданным фактом оказывается широколицесть черепов из могил Ш—II вв. до н. э. В археологической литера-
туре широко бытует термин «синдо-меотская этническая среда». Невольно эта общность переносится на антропологический тип синдов и меотов. Древнее население Прикубанья, своими корнями уходящее в эпоху бронзы, в антропологическом плане также являлось продолжением тех же традиций: меоты — узколицые, узконосые, длинноголовые европейцы. Вполне возможно, что синдские племена являли собой другой антропологический тип. В этой связи следует вспомнить некоторые надгробные памятники Таманского полуострова (Кобылина, 1962； Коровина» 1968; Сокольский, 1957, 1963). Их исполнение демонстрирует высокие художественные возможности населения Боспора в передаче портретности. Хотя их иконография испытывает определенное влияние греческого искусства, в передаче черт лица на- блюдается отличие от греческих канонов. Здесь мы видим характерный тип с широким, несколько уплощенным лицом, небольшим носом. Не исключено, что это не манера исполнения, а передача физиономического своеобразия туземного населения Синдики.
В связи с усилением эллинизации погребального обряда в могилах III—II вв. до н. э. по сравнению с могилами архаического периода (черепа, к сожалению, отсутствуют) А. К. Коровина ставит вопрос о принадлежности этих погребений грекам. Черепа из грунтового некрополя Фанагории по сравнению с черепами древних греков отличаются более узкой мозговой коробкой, большей высотой лица, более высоким и узким носом, более высокими орбитами (таблица 23). По сравнению с черепами группы I черепа греков, синхронные им, имеют более широкую мозговую коробку, более узкое лнио при той же высоте его, несколько более короткий и широкий нос как по абсолютной ширине, так и по указателю, более низкие орбиты. Учитывая немногочисленность переселенцев по сравнению с местным населением, можно предполагать, что они не внесли существенных изменений в облик аборигенов.
Аналогии черепам группы III (III——IV вв. н. э.) можно искать среди долихокранных узколицых типов, характерных для средневековых аланских могильников, таких, как Дуба-Юрт или Верхнесалтовский. На первый взгляд, эти аналогии кажутся далекими и территориально, и хронологически. Но стоит вспомнить, что уже в Ш в. н. э. на Боспоре известна специальная коллегия аланских переводчиков.
Тот материал, который находится в нашем распоряжении, свидетельствует о преобладании групп меотского происхождения среди фанагорийского населения II в. до н. э.— II в. н. э. Для более позднего времени прослеживаются меото-сарматские связи или аланские. Для выяснения антропологического типа именно синдского населения интерес представляют черепа из Гермонасского и Горгиппийского могильников.
Краниологические материалы и з других н е- крополей Таманского полуострова. Из некрополя
'Таблица 23. Некоторые признаки мужских черепов из некрополей Фанагории сравнительно с измерениями черепов древних греков скифского и сарматского времени *
Признаки (по Мартину)
Древние греки
Фанагория
«скифское» время
«сарматское» время
Ш в. до н. э.— IV в. н. з.
1. Продольный диаметр
186,6(57)
182,9(21)
184,3(31)
8. Поперечный диаметр
1407(56)
142,0(21)
139,7(31)
17. Высотный диаметр
133,0(49)
132,2(19)
134,3(23)
20 Ушная высота
166,2(55)
116,4(21)
116,2(26)
9. Ширина лба наимень-
96,2(51)
97,3(19)
97,3(31)
шая
Ю. Ширина лба ваиболь-
118,6(43)
119,9(11)
117,0(31)
шая
5. Длина основания черепа
101.1(44)
101,5(16)
100,4(19)
40. Длина основания лица
96,2(33)
96.5(16)
95,9(18)
48. Верхняя высота лица
68,6(36)
69,4(7)
70,2(30)
45. Скуловой диаметр
131.5(29)
133,8(18)
133,5(27)
55. Высота носа
50,8(37)
51.9(17)
52,4(28)
54. Ширина носа
24,8(35)
25,1(⑺
237(27)
52. Высота орбиты от mf
32,9(37)
32,4(⑺
34,8(29)
51. Ширина орбиты
*42,4(35)
*42,4(16)
42,4(28)
8:1. Черепной указатель
75,48(56)
77,60(21)
76,10(29)
48 : 45. Лицевой указатель
52,57(27)
51,74(17)
♦ Максилло-фронтальная ширина орбиты высчитана, исходя из средней дакриальной ширилы (от- ношеннз 1:1,067) (Алексеев. Дебец, 1954).
Гермонассы имеется 9 черепов, из них 7——мужских, бланки которых были мне любезно предоставлены Т. С. Кондукторовой. Раскопки Н. П. Сорокиной (Сорокина, 1961) дали 31 погребение. По инвентарю могильник распадается на две хронологические группы: V——I вв. до н. э. и первые века нашей эры. Среди ранних погребений встречаются скорченные. О местных традициях говорит и наличие напутственной пищи. Однако характер инвентаря — греческий, особенно существенно наличие монет во рту погребенного или рядом со скелетом. Нам кажется, что, как м в других ранних некрополях Синдики, мы имеем дело с быстрым заимствованием местным населением некоторых обычаев пришельцев при сохранении своих самобытных черт, а не с преобладанием греческого населения в городе.
Материал распределяется следующим образом: первые века нашей эры — 3 мужских черепа, 1—детский. Из них два погребения вытянутых, два — со скрещенными в щиколотках ногами; V—II вв. до н. э.— 4 мужских черепа, 1 — женский. Из них наиболее раннее погребение несет черты синдского погребального обряда, два погребения вытянутых, одно—： сильно скорченное.
Таблица 24. Гермонасса
Признаки (по Мартину)
Q
п
хS
п
X
S
1. Продольный диаметр
6
186,7
5.85
2
167,0
8. Поперечный диаметр
7
13.) ,9
7,31
2
138.0
17. Высотный диаметр
1
133
—
—
—■)
5. Длина основания черепа
1
Ш2
■—
20. Ушная высота
6
114,0
8,46
1
116
9. Ширина лба наименьшая
6
95,7
5,20
1
103
10. Наибольшая ширина лба
5
119,8
4,49
1
124
11. Ушная ширина
5
127,4
3,43
1
12。
12. Ширина затылка
5
115.2
4,09
一
一
45. Скуловой диаметр
6
131,8
3,65
2
123,5
48. Верхняя высота лица
7
69.4
5,02
2
65.0
43. Верхняя ширина лица
6
104,0
3,58
1
108
46. Средняя ширина лица
5
96,2
1
1
93
55. Высота носа
7
51,0
2,88
1
47,0
54. Ширина носа
6
24.5
1,9}
1
24,0
51. Ширина орбиты
6
42,7
2,76
1
39.0
52. Высота орбиты
6
32,8
2,32
—
77. Назомалярный угол
6
141,2
2,13
—
Nzm'. Зигомаксилляриый
5
122,8
6,57
—
—
S1. Симотическая хорда
6
9,5
0,79
Ss. Симотическая высота
6
5,0
1,52
72, Угол лица
4
87,5
5,20
75(1). Угол носа
5
35,0
4,06
—
Исходя из средних, мужскне черепа серии долихокранные, с большой величиной продольного диаметра при средней величине поперечного, со средневысоким, среднешироким лицом, умеренно уплощенным в верхней части и сильно профилированным на уровне зигомаксилляркого угла, с сильно выступающим носом (таблица 24). Несмотря на м а лочислен н ость материал представляет большой интерес, так как происходит непосредственно с территории, занятой синдами. Здесь мы можем фиксировать наличие черепов с узким и невысоким лицом, подобных тем, что были выделены в Фанагории в первых веках нашей эры. Черепа из Гермонассы более ранних периодов находят аналогию с черепами из Фанагории III—II вв. до н. э.
Палеоантропологический материал из Горгиппии совсем незначителен, всего четыре черепа из раскопок И. Поздеевой в 1956 г. Объясняется это прежде всего очень плохой сохранностью костей. Два черепа ——мужских, один ——юношеский и
один — женский (рис. 6). Черепа европеоидного облика, с профилированным, среднешироким и невысоким лицом. Мужской череп из погребения 101 слабо деформирован, видны следы лобной н теменной повязок.
Палеоантропологический материал из Тирамбы также скуден. Очень плохая сохранность костей, трудоемкость реставра- иии. не соответствующая значимости материала, опреде/ш- лн его объем: 5 неполных мужских черепов и 3 — женских. Мужские черепа мезо- и бра- хикранные, с хорошо развитым рельефом, крупные, с широким лицом, широконосые, европеоидного облика. Женская серия представлена одним целым черепом и двумя черепными
Рис. 6. Жительница Горгиппии (IV в. до н. э.)- Реконструкция М. М. ГерасимоваРис. 6. Жительница Горгиппии (IV в. до н. э.)- Реконструкция М. М. Герасимовакрышками. По указателю, женские черепа мезо- и брахикран- ны, довольно грацильны, с европеоидным строением лица. В некрополе Тирамбы (V—IV вв. до н. э.) автор раскопок, А. К・ Коровина (1968а), отмечает ряд черт, аналогии которым она видит в погребальном обряде меото-сарматского населения Прикубанья: напутственная пища, тризны, повторные захоронения. Однако антропологические данные, пусть даже скудные, этих аналогий не подтверждают. Скорее, следует обратить внимание на значительную ширину лииа мужских черепов из Тирамбы (136,8 мм).
Рис. 6. Жительница Горгиппии (IV в. до н. э.)- Реконструкция М. М. Герасимова
Рис. 6. Жительница Горгиппии (IV в. до н. э.)- Реконструкция М. М. Герасимова
Па леоантропол оги чески й материал из Кеп, чрезвычайно интересного памятника, на материалах которого ставятся и в известной мере решаются вопросы этнической истории Азиатского Боспора, практически отсутствует: удалось склеить два черепа и две черепных крышки. Мужские черепа характеризуются крупными размерами продольного и небольшими поперечного диаметров, резко выраженной долихокранией, широким и невысоким лицом, невысоким и очень широким носом, европеоидным в целом строением лица.
Выводы. Имеющийся в нашем распоряжении краниологический материал из некрополей Фанагории, Гермонассы, Кеп,. Горгиппии и Тирамбы говорит об антропологической неоднородности населения Таманского полуострова, являющейся отражением сложных этнических процессов на данной территории и движения человеческих коллективов. Преобладающим типом
яерепов являются черепа с длинной и узкой или средней мозговой коробкой, с узким и средневысоким лицом, высоким и узким носом, причем, как в Фанагории, так и в Гермонассе, этот вариант отмечен на рубеже нашей эры. Ближайшие аналогии этому долихомезокранному варианту находятся в черепах из меотских могильников Прикубанья. Имеющийся палеоантропологический материал, таким образом, свидетельствует о преобладании групп меотского происхождения в населении Фанагории.
Антропологические особенности черепов, датируемых III— II вв. до н. э. из Фанагории, из Тирамбы и Гермонассы ранних периодов, позволяют констатировать некий вариант, отличающийся невысоким и широким лицом и широким носом, свойственный, видимо, аборигенному населению Синдики. Это наблюдение находит подтверждение в физиономических особенностях некоторых надгробных памятников Таманского полуострова.
Картина усиливающейся сарматизации населения, выявляв- мая на археологическом материале, антропологическими данными не подтверждается. Видимо, археологические свидетельства этого процесса говорят не столько о притоке сарматского насе- ления из Поволжья, сколько об усилении ^льтурных связей с меото-сарматской средой Прикубанья.
Население Нижнего Дона
В VI—V вв. до н. э. оба берега реки Танаис (Дона) в ее нижнем течении были заняты близкими друг к другу племенами кочевников, скифами и савроматами. По-видимому, уже в IV в. до н. э. какие-то группы кочевого населения потеснили восточных скифов и овладели северным побережьем Меотиды. Об этом говорит античная традиция. К сожалению, данные ее отрывочны и противоречивы, а археологические свидетельства присутствия кочевников-савроматов на Нижнем Дону почти неизвестны (Смирнов К・ @・,1964). В III в. до н. э. произошел переход основных сил сарматов через Дон, и эта этническая среда делается здесь господствующей в течение всей античной истории. Сарматский племенной союз в районе дельты Дона соприкасался с племенами меотов. Таким образом, область Нижнего Дона характерна значительным смешением населения, возннк- шим в результате тесного соседства и передвижения различных этнических групп.
Связи античного мира с областью Нижнего Дона установились еще тогда, когда греческие мореплаватели прокладывали пути к северным берегам Понта и к Меотиде. Эти связи нашлч отражение в археологическом материале (Книпович, 1949, 1949а; Лунин, 1957; Блаватский, 1961) и позволили датировать их VII — началом VI в. до н. э. Единственным источником, могущим дать нам некоторые сведения об этнической принадлежности аборигенного населения Нижнего Дона VI—V вв. до н. э. является Елисаветовское городище и его курганный некрополь
(Кн〃”06〃〃，1949; Шилов, 1959; Брашинский, Доманский, 1967; Враишкский, 1968; Шелов, 1970).
Елисаветовское городище представляло собой не античный город, а поселок негреческого населения, втянутого в торговый оборот с Боспором. Негреческий характер поселения, выявившийся в результате раскопок последних лет, еще более отчетливо проявляется в курганном некрополе, тесная связь которого с городищем не вызывает сомнений ни у кого из исследователей. Негреческие черты проявляются в самом обычае погребать под насыпью, в наборе оружия (окинаки, колчаны со стрелами), в наличии напутственной пищи, в случаях захоронения коней. Вопрос об этнической принадлежности населения, оставившего Елисаветовские курганы, различными исследователями решался по-разному. А. А. Миллер (1929) и Т. Н. Книпович (1935) избегают этнических определений, называя культуру населения, оставившего этот памятник, «местной» или «негреческой». М. И. Артомонов (1949) видит в этом памятнике погребения кочевников, зимовавших в дельте Дона. В. П. Шилов опирается на свидетельства древних авторов о распространении царских скифов вплоть до Танаиса, и царское погребение в Елисаветов- ке определяет как скифское (1962). Особого внимания заслуживает утверждение В. П. Шилова о близости антропологического типа населения Елисаветовского городища скифскому типу. (Зто, столь категоричное утверждение было сделано, видимо, на основании индивидуальной расовой диагностики двух черепов, данной В. В. Гинзбургом. К сожалению, антрополопУя не располагает возможностями на основании определения расового типа индивидуума, что само по себе лишено смысла, определять его этническую принадлежность. Мы имеем здесь дело с характерной для специалиста смежной дисциплины, широкой экстраполяцией антропологических определений). Рассмотрение тех же античных свидетельств под несколько иным углом зрения и некоторые археологические особенности (устройство могильных ям, наличие напутственной пищи, особенности керамики) приводят других последователей (например, В. Ф. Гайдукевича) к выводу о сарматской принадлежности елисаветовцев (1963). И. Б. Брашинский и Я- В. Доманский определенно связывает Елисаветовский курганный некрополь со скифами, считая Елисаветовское городище «крупным торговым центром скифов для обмена с греками》(1966, 1968). К Ф. Смирнов отождествляет местные племена с группой ираноязычных меотов-яксаматову которые издревле были связаны с савроматами (1963). На основании анализа лепной керамики И. С. Каменецкий высказал предположение, что население городищ и поселений дельты Дона было меотским, переселившимся с Кубани в конце VI или начале V в. до н. э. (1965).
Обзор и критика различных гипотез по поводу этнической принадлежности Елисаветовского могильника обстоятельно н интересно проведены в работе Д. Б. Шелова (1970). Д. Б. Ше-
лов видит в этом памятнике смешение элементов разного происхождения, для которого именно в этом районе были все условия, и отождествляет Елисаветовское городище с поселением на острове Алопекия, имевшему, по свидетельству древних авторов, смешанное население.
Исходя из вышеизложенного, понятен тот интерес, который вызывает палеоантропологический материал. Он получен в результате многолетних раскопок: В. П. Шилова — в 1959— 1960 гг., Л. В. Доманского — в 1965 г., Л. В. Доманского и И. Б. Брашинского — в 1966 г., И. Б. Брашинского — в 1976 г. Только исключительный интерес к этому материалу позволил нам в результате очень трудоемкой реставрации получить серию в 12 мужских, 5 женских и 1 детский череп.
Мужские черепа характеризуются мезокранией и отличают- •ся большими размерами всех диаметров мозговой коробки, широким лбом и затылком. Лицо среднеширокое, высокое, нос высокий и среднеширокий, по указателю — узкий, орбиты широкие .и средневысокие. Углы горизонтальной профилировки малые, а общий угол выступания лица н угол выступания носа большие. Черепа явно европеоидного облика (таблица 25).
Женские черепа тоже крупные, размеры всех диаметров мозговой коробки попадают в категорию больших и очень больших. В строении лицевого скелета нет единообразия: при средней или большой ширине лица высота его попадает в категории больших, средних и малых величин, высота носа тоже варьирует от большой к' малой, при малой ширине его. Углы горизонтальной профилировки средние, угол носа мог быть взят только в одном случае, визуально характерно среднее выступание носовых костей. Черепа в целом также характеризуются европеоидным строением лицевого скелета (таблица 25).
Ближайшие аналогии в строении лица можно найти у савро- матов Поволжья, однако это не более, чем умозрительное заключение, так как численность группы очень мала. Трудность усугубляется тем, что скифские, меотские и савроматские серии черепов с данной территории нам неизвестны. А скифы Украины и Крыма, савроматы Поволжья, меоты Прикубанья, несомненно, отличаются целым рядом локальных особенностей по сравнению с этими же племенами в Подонье и Приазовье.
Т а н а и с. Археологические и эпиграфические данные о б этническом составе населения. Стремясь расширить торговлю с приазовскими племенами и закрепить за собой водный путь по Дону, боспорские греки основали в его устье город Танаис (Книпович, 1949; Шелов, 1970, 1972). Танаис был самым крайним на северо-востоке городом античного мира, единственным из крупных городов Северного Причерноморья, основанным не выходцами с островов Эгейского моря, а уже колонистами, которые сами испытали воздействие местной этнической среды. Это обстоятельство определило значительную роль негреческих элементов в культуре и хозяйст-
Таб/ниа 25. Данные о черепах из Епмсаветовского городища
-—
Q
Признаки (по Мартину)
п
X
S
и
X
S
L Продольный диаметр 8. Поперечный диаметр 17. Высотный диаметр
5 Длина основания
11
10
4
3
486,7
141,9
138,8
102,7
5,78
7,32
3,59
4.04
6
5
3
4
173,7
132,4
119.0
92,0
4,03
4,72
3,61
4,83
черепа
9 Наименьшая ширина
14
100,4
5,42
6
91,7
5,04
лба
10. Наибольшая ширина
12
119.7
6,17
3
414,4
5,85
лба
П. Ушная ширина
12. Ширина затылка
45, Скуловой диаметр
40. Длина основания
8
9
10
3
128,8
115,8
135,2
95,0
6,82 5,21 7,44 1,0
5
4
4
3
107.1
104,3
120,0
90,3
4,24
5,12
2,58
1,15
лица
48. Верхняя высота
И
73.5
4,44
4
65,8
5,05
лица
43. Верхняя ширина
И
110,1
4,30
3
97,3
—
лица
46, Средняя ширина
9
97,3
3,39
5
89,0
5,47
лица
55. Высота носа
13
53,2
3,34
5
48,6
3,57
54. Ширина носа
51. Ширина орбиты от mf
И
11
23,0
43,6
1,89
2,78
4
4
24,2
39,1
1,71
1,65
52. Высота орбиты
И
33,9
2,54
6
32,2
1,94
77. Назомалярный угол
7
139,1
—
一
—
Z_Zm. Зигомаксиллярны?
6
129,3
—
—
—
угол
5
9,7
SC. Симотическая
—
,—
ширина
4,7
SS. Симотическая
5
—
—
высота
72. Общий лицевой угол
2
85,0
—
—
一
75(1). Угол носа
3
33,0
—
венном укладе Танаиса, большую, чем в каком-либо другом из античных городов Боспора. На протяжении 700 лет своего существования Танаис был важнейшим торговым, культурным н производственным центром Приазовья. В сферу его воздействия входили племена приазовских и нижнедонских степей, и Танаис был важнейшим экономическим фактором развития этих племен.
6565Об этническом составе населения Танаиса в ранний период существования города можно судить только на основании археологических данных. О проникновении в Танаис различных этни-
65
65
3 Заказ № 5034
ческих групп и их одновременном существовании свидетельствуют устройство погребальных сооружений, особенности обряда и инвентарь погребений. Для большинства могил не представляется возможным говорить об индивидуальной этнической принадлежности погребенного, что является отражением значительной этнической смешанности населения (Шелов, 1961). Изучение танаисского некрополя показывает, что признаки, восходящие к греческим погребальным обычаям, ярче проявляются в первые века существования города. Постепенно они уступают место другим, связанным с влиянием сарматской этнической среды. Однако с самого начала танаисский некрополь резко отличался от некрополей большинства античных центров Северного Причерноморья, обнаруживая параллели с могильниками негреческого туземного населения северочерноморских степей. В первую очередь стоит вспомнить могильники меотов Прикубанья (Шелов, 1961, 1966, 1970, 1972； Каменецкий, 1965).Трудно утверждать, результат ли это торговых и культурных влияний или наличия каких-то групп меотского населения в районе Танаиса или даже в самом Танаисе.
Об этническом составе населения Танаиса первых веков нашего времени, кроме археологического материала, многое могут сказать танаисские надписи. Анализ танаисских надписей позволил Т. Н. Книпович в свое время сделать ряд выводов об этническом составе населения города, о тесном переплетении греческих и варварских элементов: «...срастание греков с местными жителями достигает такой степени, что ...становится затруднительным определение этнического происхождения кого-либо из обитателей Танаиса》(Книпович, 1949а, с. 100). Варварские, негреческие элементы культуры исследовательница считает местными, в то же время определяя их как сарматские:《В Танаисе ярко выражена местная, «сарматская», культура, на которую наслаивается культура античная, в результате взаимодействия обоих слагаемых... Танаис приобретает совершенно особый, не встречающий аналогий облик греко-сарматского города» (Кн〃- пович, 19496, с. 126).
Рассматривая имена обитателей Танаиса, Т. Н. Книпович считала, что преобладание имен греческих в группе эллинов и местных в группе танаитов свидетельствует о первоначальном существовании двух групп населения. Эллинами в Танаисе назывались, видимо, боспорские колонисты и их потомки. Не следует забывать, что они уже сами не были греками, а испытали на себе влияние местной этнической среды. Под именем «танаитов» подразумевались жители варварского происхождения, неоднородные в этническом плане. Нечеткость определения понятия «местная культура» вызвала нечеткость определения «местные имена».
Подавляющее большинство негреческих имен Танаиса — иранского происхождения, т. е. может быть связано с сарматскими этническими группами. Оценка этнического состава на-
селения по соотношению имен требует большой осторожности. Культурное влияние, предшествующее тесному этническому смешению, безусловно, сопровождалось заимствованием чужих имен. В процессе эллинизации местного населения широкое распространение получили греческие имена. В дальнейшем часть эллинизированного населения могла использовать, наряду с греческими, и сарматские имена в связи с усиливающейся сарма- тизацией Боспора. Между соотношением имен, таким образом, и соотношением этнических элементов нет прямой зависимости.
Успешная попытка выявления хронологических особенностей в составе танаисских имен была сделана Д. Б. Шеловым (1972, с. 241). Проведенный им анализ соотношений имен греческого и иранского происхождения во II—III вв. н. э. прекрасно иллюстрирует реальный этнический процесс ——сарматизацию Та- наиса на протяжении этих веков, которая отразилась и в других сторонах культурной жизни города. Кроме того, анализ иранских имен показал, пишет Д. Б. Шелов, что определенное количество имен встречается только в танаисских надписях III в. н. э. и не встречается в надписях других боспорских городов. Это свидетельствует о притоке какой-то этнической группы, которая целиком осела в ра访оне Танаиса, а Боспор в целом остался в стороне от притока этого нового населения, предположительно пришедшего из Поволжья.
Сравнительное изучение могильников Танамса и группы городищ дельты Дона позволило И. С. Каменецкому нарисовать следующую картину этнической истории Танаиса (1965). Население городищ и поселений дельты Дона в VI—III вв. до н. э. было меотским и принадлежало племени танаитов. Это население не было местным, не являлось продолжателем традиций культур бронзовой эпохи, будучи отделено от населения кобя- ковской культуры несколькими веками. Поскольку на данной территории неизвестны более ранние памятники генетически связанные с городищами дельты Дона, представляется возможным переселение меотского населения из Прикубанья в конце VI — начале V вв. до н. э. Туземное население Танаиса, таким образом, в III в. до н. э. было меотским. Результатом второй волны переселения, которая была на рубеже нашей эры, явилось возникновение Л1окро-чалтырского, Нижне-гнил овского, Кобяковского городищ. Во II в. н. э. в Танаисе появляется значительная прослойка сарматского населения, туземные же городища на всем протяжении своего существования избегли сарматского влияния (Каменецкий, 1965).
Мы видим, что изучение антропологического материала приобретает существенное, даже решающее значение для решения многих конкретных вопросов истории Танаиса: существовала ли генетическая преемственность населения в дельте Дона эпохи бронзы и раннего железа, каков был антропологический тип носителей местной культуры, каков удельный вес сарматских элементов в формировании антропологического облика населе-
ния Танаиса и соседних туземных городищ, какова судьба позднеантичного населения Танаиса и т. д.
К сожалению, фрагментарность, а иногда и полное отсутствие материалов позволяют нам только пунктирное восстановление всей сложной н интересной, богатой событиями этнической истории города.
Краниологические материалы и з Танаиса и вопросы этнической истории города. Исследуемый краниологический материал получен в результате работ Нижне-донской археологической экспедиции в 1955—-1968 гг. Было вскрыто более 250 могил грунтового могильника и несколько курганов, которые в большинстве оказались разграбленными. Несмотря на большие масштабы раскопок краниологические сборы незначительны. В результате большой реставрационной работы нам удалось получить 59 черепов, пригодных для измерений, из них ——9 черепов с искусственной деформацией, не включенных в разработку, 33 мухкскмх черепа, 14 — женских и 3 — детских.
Мужские черепа из Танаиса отличаются средней величиной продольного диаметра при средней же ширине и высоте черепа. Лицевая часть характеризуется средней шириной при малой высоте, средней высоты и ширины носом, широкими и средневысокими орбитами. В строении переносья наблюдаются большие величины высот (симотической и дакриальноп) при средней величине широтных размеров. Женские черепа обнаруживают тот же комплекс признаков с учетом полового диморфизма. Исходя из средних, серия характеризуется мезокраниеп и европеоидным строением лицевого скелета: средней величины углами горизонтальной профилировки, ортогнатностью, средним выступанием носовых костей (таблицы 26, 27). Мезокранность^ общая грацильность, малая или средняя высота лица при малой или средней ширине его, прямой лоб, слабое надбровье ——эти признаки дают основание связывать серию со средиземноморской расой, ее понтийским вариантом, по классификации В. В. Бунака.
Материал из погребений Танаиса обрабатывался суммарно. Хронологическая разбивка его не представлялась целесообразной, так как значительное число черепов происходило из могил, датированных временем существования всего могильника. Материал из грунтовых могил датировался главным образом первыми веками нашей эры, лишь незначительное число черепов относится к периоду дополемоновского Танаиса (3 мужских нз погребений 60, 66, 76 и 2 женских — 70, 237).
Величины квадратического отклонения большинства признаков в танаисской суммарной серии значительно превосходят верхний предел стандартного квадратического уклонения (Алексеев, Дебец, 1964), что свидетельствует о неоднородности серии. Об этом же говорит нарушение характера статистических связей между признаками. Ранговые коэффициенты корреляций для
Признаки (по Мартенуj
п
mln—max
X
±Sx
s
±й
1.
Продольный диаметр
33
167—209
183,0
1,64
9,42
1,16
8. Поперечный диаметр
33
130—163
141,2
1,30
7,46
0,92
17.
Высотный диаметр
22
123—151
134,5
1,46
6,83
1,03-
5.
Длина основания черепа
21
94—111
101,4
1,05
4.82
0.74
9.
Ширина лба наи-
35
91—112
98,0
0,83
4,94
0,59，
меньшая
10.
Ширина лба наибольшая
36
102—141
117,3
1,44
8,61
1,01'
11.
Ширина основания черепа
31
108—144
124,2
1,58
8,79
1,12
12.
Ширина затылка
32
104—147
112,6
1,42
8,02
1,00
45.
Скуловой диаметр
29
116—151
133,4
1,56
8,42
1,11
40.
Длина основания лица
18
81—103
94,8
1,28
5,42
0,90
48.
Верхняя высота лица
30
56—78
68,3
1,03
5,66
0,73
43.
Верхняя ширина лица
30
94—118
105,9
0,93
5.10
0.66，
46
Средняя ширина лица
28
81—110
95,7
1,15
6,08
0,80、
55.
Высота носа
30
44—61
51,6
0,43
3,98
0,51
54.
Ширина носа
26
21,4—28,0
24,66
0,34
1.73
0,24
5L
Ширина орбиты от mf
30
35,1—45,7
42,87
0,39
2,13
0,28
52.
Высота орбиты
30
31,1—41,3
34,65
0,46
2,52
0,32
32.
Угол лба
28
68—92
81,5
1,11
5,86
0,78
72.
Обший лицевой угол
26
78—97
86,5
0,93
4,74
0,66
75(1). Угол носа
19
21—34
28,5
0,88
3,86
0,63
——Бималярная хорда
29
88,3—118,1
99,69
1,28
6.86
0.90
—Высота назиона над
29
11,5—25,0
17,56
0,70
3,77
0,50
б/м хордой
77. Назомалярный угол
29
128—155
140,6
1,40
7,54
0,99
—Зигомаксиллярная
27
82,0—109,0
95,15
1,31
6,79
0,92
хорда
—Высота субспин а ле
27
14,3—30,1
21,95
9,52
0,74
3,82
над з/м хордой
NZm'. Зигомаксилляр-
27
116—146
130,3
1,60
8,30
1,13
ныи угол
SC.
Симотическая ширина
15
6,0—13,2
10,67
0,58
1,23
0,41
SS.
Симотическая
14
3,0—7,1
4,90
0,38
1,44
0,27
высота
DC.
Дакриальвая ширина
9
19,0—30,0
22,03
1,11
3,34
0,79
DS.
Дакриальная высота
8
11,1—16,2
13,55
0,59
1,66
0,42
Признаки (по Мартину)
п
mln—шах
X
±Sx
S
土就
1. Продольный диаметр
14
165—188
176,4
1,75
6,56
1,24
8. Поперечный диаметр
14
123—146
134,4
1,41
5,25
0,99
17. Высотный диаметр
14
119—132
128,1
1,15
3,83
0,82
20. Высота порион-
13
101—118
109,8
4,21
4,36
0,85
брегма
5. Длина основания
11
92—106
98,5
1,28
4,25
0,91
черепа
9 Ширина лба наи-
14
85—96
91,0
0,80
2,99
0,56
меньшая
10. Ширина лба наи-
13
102—120
111,2
1,65
6,00
1,18
большая
11. Ширина основания
13
103—125
114,9
1,70
6,13
1,20
черена
12. Ширина затылка
13
100—107
103,4
0,75
2,70
0,53
45. Скуловой диаметр
13
119—130
123,6
0,99
3,59
0,70
40. Длина основания
9
88—100
94.1
1,49
4.46
1,05
лица
48. Верхняя высота лица
13
59—71
64,3
1,14
4,13
0,81
43, Верхняя ширина
13
94—110
100,5
1,09
3,93
0,77
лица
46. Средняя ширина
12
84—98
92,6
1.55
5,37
1.10
лица
55. Высота носа
13
43—53
48,5
0,90
3,23
0,63
54. Ширина носа
13
21,2—26,1
23.4
0,38
1,38
0,27
51. Ширина орбиты от mf
13
37,0—43,0
40,6
0,47
1,70
0,33
52. Высота орбиты
13
28,4—35,0
32,1
0,59
2,14
0,42
32. Угол лба
9
82—88
84,3
0,78
2,34
0,55
72. Обший лицевой угол
10
81—95
84,4
1,42
4,50
0,55
75(1). Угол выступания
8
17—30
23,8
1,63
4,74
1,19
носа
—Бималярная хорда
11
87,5—98,5
93,0
1,08
3,57
0,76
—Высота назиона над
11
14,8—21,5
18.7
0,71
2.34
0.50
б/м хордой
77. Назомалярный угол
11
130—145
136,1
1,35
4,48
0,96
—Зигомаксиллярная
11
82,7—96,5
89,4
1.49
4.94
1.05
хорда
—Высота субспинале
11
21,4—28,4
24.1
0,77
2.42
0,54
иад з/м хордой
Z_zm'. Зигомаксилляр-
11
114—132
123,2
1,82
5.75
1,29
ный угол
SS. Симотмческая
5
3,1—5,8
4,62
—
высота
SC. Симотическая
5
7.0—12,0
10.0
—
—
—
ширина
ИСГДакриальная ширина
5
18,0—22.0
19,86
—
一
—
DS. Дакриальная высота
5
8,3—15,0
11,52
—
一
—
Таблица 28. Танаис. Грунтовой могильник. Сопоставление групп, выделенных по черепному указателю
Признаки (по Мартину)
I группа
II группа
Sst
х
п
X
П
8:1. Черепной указатель
71,95
10
83,55
14
3,2
1. Продольный диаметр
188,9
10
176,0
14
6,1
8. Поперечный диаметр
136,7
10
146,9
14
5,0，
17. Высотный диаметр
133,4
7
133,0
8
4 9
45. Скуловой диаметр
128,0
10
138,2
8
5/
48. Верхняя высота лица
67,6
10
70,0
13
4,1
48 : 45. Лицевой указатель
52,68
10
50,56
13
3,15
52:51. Орбитный указатель
83,21
10
78.83
12
5,。
54: 55. Носовой указатель
47,16
9
48,12
12
4.4
77. Назомалярный угол
136,7
9
142,2
13
4,4
Z_Zm/. Зигомаксиллярный
125,44
9
133,58
12
5,4
угол
75(1). Угол носовых костей
30,1
6
27,4
10
4,6
мужских черепов суммарной серии демонстрируют эти нарушения: продольный диаметрX поперечный диаметр ...——0,378; черепной указатель X скуловой диаметр... +0,532; поперечный диаметр Xскуловой диаметр...+ 0,832.
Для серии черепов из грунтовых могильников Тананса характерно также нарушение морфофизиологических корреляций и наличие связей между морфологически несвязанными признаками: ранговый коэффициент корреляции черепного указателя и назомалярного угла равен +0,58, черепного указателя и зиго- максиллярного угла1-0,71, а черепного н лицевого указателя1-0,81. Наличие подобных связей свидетельствует о смешанности группы и не противоречит визуальному выделению двух вариантов черепов. Визуально по форме мозговой коробки черепа из грунтовых погребений были разделены на две группы: длинноголовую и короткоголовую. Таблица 28 отчетливо демонстрирует отличие этих двух групп по целому ряду признаков,, слагающихся как будто в комплекс: черепа первой группы по модулю мозговой коробки более крупные, имеют более узкое лицо и невысокое, более сильно профилированное и более выступающий нос. Брахикранные черепа второй группы имеют более широкое и высокое лицо, уплощенное на уровне орбит и менее выступающий нос. Этим характеристикам не следовало бы придавать слишком большое значение, если бы они не находили некоторое подтверждение в характере связей между признаками, обнаруженными в серии черепов из грунтовых погребений Танаиса (таблица 29).
Таблица 29. Танаис. Грунтовой могильник. Коэффициенты корреляций в серии мужских черепов
Продольный диаметр：
»》
поперечный диаметр
—0,145 土 0,181
»》
скуловой диаметр
—0,177±0,193
》》
высота лица
—0,059±0,189
》》
назомалярный угол
•~-0,267±0,116
》》
зигом а ксил л яр ный угол
—0,168±0,194
》》
Поперечный диаметр
угол носа
+0,153±0,240
》》
скуловой диаметр
+0,767±0,124
》》
высота лнца
+О,496±О,164
》》
назомалярный угол
+0,236±0,137
》》
Скуловой диаметр:
зигомаксиллярный угол
+0.469±0,159
》》
высота лица
+0,470±0,055
Наличие исторических корреляции, нарушение морфофизиологических корреляций, существование морфологически противоположных вариантов черепов — все это свидетельствует о смешанности группы и позволяет говорить о том, что в формировании антропологического типа населения Танаиса участвовали два краниологических варианта: длинноголовый европеоидный, с невысоким и узким лицом и короткоголовый европеоидный, с широким и более высоким, несколько уплощенным в верхнем отделе лицом. В формировании второго варианта, возможно, принимали участие какие-то монголоидные группы, но европеоидное в целом строение лицевого скелета свидетельствует о незначительности монголоидной примеси.
Женские черепа также обнаруживают большой размах изменчивости, особенно по таким признакам, как высота лица, носа и орбиты и ширина лица.
Как известно, выделение типов при внутригрупповом анализе и реальность их имеют смысл только при условии этнической, географической или социальной локализации выделенного типа, при условии, что он обладает определенной «этногеографической рельностью вне группы» (9р%о, 1932).
Резкое усиление роли сарматских элементов в населении Танаиса отчетливо прослеживается во всех сторонах погребального ритуала. Вероятнее всего, сарматским можно считать диагональное погребение 82. Но в отношении большинства могил говорить об индивидуальной этнической принадлежности погребенных невозможно, во-первых, потому, что в большинстве разрушенные и ограбленные могилы не дают полной картины погребального обряда и инвентаря, а во-вторых, вследствие того, что во многих погребениях проявляются черты различных но происхождению обрядов (Шелов, 1961, 1972).
Поскольку только для 19 черепов, находящихся в нашем распоряжении, есть сведения об обряде погребения, мы не сталн： их разграничивать по полу. Положение обеих или одной руки погребенного на животе или бедрах (№ 42, 48, 44, 71, 106, 122), кусочки реальгара в погребениях (№ 85, 237), северная ориентировка погребенных в могилах II—III вв. н. э. (№ 32, 42, 44, 106)г наличие искусственной деформации черепа (№ 28, 32, 39, 42, 44, 171, 244, 260, 261),— эти признаки были выбраны, как характерные для сарматского обряда. Таким образом, для характеристики этнической принадлежности погребенных были взяты такие альтернативные признаки, как наличие или отсутствие в обряде погребения сарматских черт (хотя бы одной из выше перечисленных). Для характеристики антропологического типа сарматов были выбраны два морфологически не связанных друг с другом признака: брахикрания и горизонтальная уплощенность верхнего отдела лица (назомалярный угол больше 140°). Наличие сарматских черт в обряде погребения и брахикрания как будто сопутствуют друг другу. Но встречается ли совпадение1 этих признаков чаще, чем это должно быть по случайным причинам? Коэффициент корреляции между этими признаками, вычисленный по формуле для альтернативной изменчивости (Р。一 кицкиИ, 1967), равен +0,54 (достоверен при 5% уровне значимости) .Связь между наличием сарматских черт в обряде захоронения и уплощенностью лица выступает еще более отчетливо, коэффициент корреляции равен +0,618 и достоверен при 1% уровне значимости.
Таким образом, выделенный короткоголовый европеоидный вариант определенным образом может быть связан с сарматами. Имеющийся краниологический материал не дает картины столь тесного смешения, которую можно наблюдать на эпиграфическом материале. Видимо, браки между пришлым сарматским и эллинизированным местным населением носили случайный характер. Археологические раскопки Недвиговского городища показали, что варварские элементы гораздо ярче проявляются* в западной части города. Этот факт позволил сделать вывод о том, что в Танаисе бок о бок существовали две общины, но различие между «эллинами и танаитами проводилось не по культурному, а по кровно родственному принципу» (Шелов, 1968). Подобная же картина наблюдается и в более позднее время: этнокультурная смешанность населения п редшествова л а биологической.
Из общей серии был выделен и отдельно обрабатывался краниологический материал из курганного могильника, раскопанного С. Братченко в 1961—1963 гг. В нашем распоряжении — небольшая краниологическая серия из погребений 6, 8, 9. Наибольший интерес представляет погребение 8, датируемое эллинистическим временем и представляющее собой свалку останков многих погребенных (насчитывались кости от семнадцати костяков). В результате реставрации 8 мужских и 4 женских черепас
Таблица 30. Средние данные по черепам из курганного могильника Танаиса (d — 9,我一5)
Признаки (по Мартииу)
сГ
2
win—шах
X
min—шах
х
1. Продольный диаметр
177—194
185,2
175—184
178,8
8. Поперечный диаметр
133—145
137,2
132—137
135,2
17. Высотный диаметр
12』143
134,8
119—132
127,4
5. Длина основания черепа
95—108
102,0
93—10.2
97,4
9. Наименьшая ширина лба
94—108
100.8
89—96
92 8
10. Наибольшая ширина лба
110—122
117,2
108—115
111 2
11. Ширина основания черепа
108—135
121,3
111—115
112,7
12. Ширина затылка
105—124
112,5
102—110
105,0
45. Скуловой диаметр
122—141
130,2
120—128
123,8
40. Длина основания лица
92—101
95.8
82—100
94,4
48. Верхняя высота лица
62—72
67.6
59—69
.65,0
43. Верхняя ширина лица
103—116
108,8
100—110
103,4
46. Средняя ширина лица
92—110
98,4
84—100
93,0
55. Высота носа
47—52
49,6.
46—53
48,4
54. Ширина носа
22,0—26,8
22,0—24,5
23,4
51. Ширинд орбиты от mf
.40.9—45,5
37,0—40,5
40,1
52. Высота орбиты
31,1—36.0
29,0—35,0
31,2
77. Назомалярный угол
135—144
440,0
131—140
135,1
Z_Zm'. Зигомаксиллярный угол
12Л34
131,2
118—132
123,5
32. Угол лба
79—90
84,0
82—88
84,0
72. Общий лицевой угол
84—92
87,6
82—95
87,0
75(1). Угол носа
30—34
32,0
17—30
23,3
из зто,го погребения пригодны для измерения (таблица 30). Че- репа ——европеоидного облика, характеризуются долихокран- ностыо, большими размерами продольного и малыми — попереч- ного диаметров мозговой коробки, малыми или средней величины размерами скулового диаметра, относительной узконосостью, невысоким лицом, общей грацильностью. Черепа из курганного могильника образуют тот же вариант с длинноголовым евро- леоидным типом с узким и невысоким лицом, выделенным на материале из грунтового могильника. Наличие двух скорченных погребений в этой группе грунтового могильника наталкивает на мысль о том, что здесь погребены не боспорские греки, а аборигены Нижнего Подонья.
Сравнение длинноголового гр ацильного варианта с меот- скнмн черепами из Прикубанья, безусловно, могло бы пролить свет на интересующий нас вопрос об этнической принадлежности аборигенов Нижнего Подонья. К сожалению, мы не имеем достаточно представительной, заведомо меотской серии (смотри выше, § 2). Этническая история Прикубанья не менее сложна, чем на Нижнем Дону, и для Прикубанья характерны движения
Рис. 7. Комбинационные полигоны черепов из Танаиса и Фанагории сравнительно с другими сериями:
/ — Северный Кавказ. Кобанская культура; 2 — Прикубанье. Меоты; 3 — Нижнее Поволжье. Срубная культура; 4 — Нижнее Поволжье. Сарматы; 5 — Танаис; 6 — Фанагория
больших этнических масс в это время. Имеющийся в нашем распоряжении краниологический материал с территории распространения меотской культуры охватывает большой промежуток времени, и, как было показано, не обнаруживает морфологиче- ского единства, Тем не менее мы позволили себе сопоставление суммарной средней по Танаису с суммарной средней из Прикубанья (рис. 7). Сходство черепов из Танаиса с черепами из Прикубанья и Таманского полуострова, в частности — из Фанагории, свидетельствует, видимо, об их общности. Длинноголовый евро- пеоидный тип с узким и средневысоким или низким лицом ближайшие аналогии находит в черепах из меотских могильников Прикубанья (таблицы 31, 32).
В суммарную серию не вошли деформированные черепа из Танаиса. Процент их невелик — 9 черепов из 59 (погребения 28, 32, 39, 42, 171, 244, 260, 261, 44). Попадаются также черепа со слабыми следами ношения давящих повязок. Встречающаяся деформация —двух обычных типов: лобно-затылочная и лобнотеменная, по классификации Е. В. Жирова (1940). При первой череп имеет форму конуса. Такая безупречная форма могла быть получена при тщательном, может быть ежедневном бинтовании, когда повязка не давила на одно место, а все время смещалась, относительно его. Небрежное бинтование приводило к сильному^ развитию предвенечного валика и позадивенечного вдавления；.
Деформированные черепа из Танаиса не обнаруживают един-- ства антропологического типа, среди них есть как европеоид--
Таблица 31. Сопоставление мужских черепов из Танаиса с черепами скифосарматского времени из Прикубанья *
Признаки (по Мартину)
Танаис
Прикубанье
t
Р
1. Продольный диаметр
183,0(33)
186,7(33)
1,869
0,938
8. Поперечный диаметр
141,2(33)
141,2(32)
—
—
17. Высотный диаметр
134,5(22)
134,5(11)
—
—
45. Скуловой диаметр
133,4(29)
133,7(21)
0,154
0,119
48. Высота лица
68,6(30)
70,8(24)
0,457
0,345
54. Высота носа
51,6(30)
51,3(16)
0,238
0,189
55. Ширина носа
24,6(26)
24,5(17)
0,240
0,189
В средние входят данные по Усть-Лабинскому, Воронежскому, Николаевскому. Моздокскому могильникам н данные по черепам из Кисловодска. Елизаветинского могильника, Колосовки II.
Таблица 32. Сопоставление мужскнх черепов из Фанагории с мужскими черепами из Танаиса
Призиакн (по Мартину)
Танаис
Фанагория
t
р
1. Продольный диаметр
183,0(33)
184,3(31)
0,63
0,4713
8. Поперечный диаметр
141,2(33)
139,7(31)
0,90
0,6319
17. Высотный диаметр
134,5(22)
134,3(23)
0,15
0,1192
45. Скуловой диаметр
133,4(29)
133,5(27)
0,05
0,3990
48. Верхняя высота лица
68,6(30)
70,2(30)
1,18
0.7&20
55. Высота иоса
51,6(30)
52,4(28)
0,82
0,5878
54. Ширина носа
24,66(30)
23,74(27)
1,80
0,9281
51. Ширина орбиты от mf
42,87(30)
42,39(28)
0,84
0,5991
52. Высота орбиты
34,65(30)
34,87(29)
0,52
0,3969
77. Назомалярный угол
140,6(29)
140,3(24)
0,16
0,1271
乙Zm'. Зигомаксиллярный
130,3(27)
128,4(22)
0,93
0,6476
угол •
75(1). Угол носовых костей
28,5(19)
27,6(13)
0,46
0,3545
ные, так и явно монголоидные, с высоким и широким плоским лицом. Черепа из погребений 32, 39, 42, 44 можно считать принадлежащими сарматам, причем у сарматов Поволжья и на недеформированных черепах обнаруживается налет монголоид- ности (Фирштейн, 1970).
Кобяковское городище. Материал из некрополя этого городища мог бы дать ответ на вопрос, действительно ли туземные городища оставались меотскими, избегнув сарматского влияния? В настоящий момент мы не располагаем такими данными . Нами было измерено восемь мужских черепов по очень краткой
программе, что затрудняет диагностику. Можно лишь утверждать, что это — мезокранные европеоиды, со среднешироким и высоким лицом, крупным массивным черепом. По строению мозговой коробки и общим пропорциям лица кобяковские черепа скорее напоминают елисаветовские, чем танаисские. Те скудные сведения, которыми мы располагаем об антропологических особенностях жителей Кобякова городища, и большой процент деформированных черепов по сравнению с Танаисом говорят, что население этого городища вряд ли избегло сарматского влияния. Выводы. Представление об антропологических особенностях населения Нижнего Дона в дополемоновскую эпоху дают черепа из Елисаветовского могильника. Ближайшее типологическое сходство с черепами из этого могильника мы находим у савро- матов Поволжья. Антропологические материалы из Танаиса свидетельствуют о сосуществовании в городе двух различных антропологических типов: короткоголового европеоидного с широким лицом и длинноголового грацильного европеоидного с узким и невысоким лицом. Короткоголовый европеоидный тип с широким, высоким и несколько уплощенным лицом имеет «этногео- графическую реальность» в лице сарматов. Широкое проникновение последних в Танаис подтверждается археологическими данными. Особенности строения лицевого скелета этого короткоголового типа и некоторых деформированных черепов, датируемых первыми веками нашей эры, дают основание предположить, что какие-то монголоидные группы проникали на территорию причерноморских степей задолго до гуннского нашествия. Длинноголовый гр ацильный европеоидный тип с нешироким и невысоким лицом вероятнее всего следует связывать с меотскими этническими группами, чему не противоречат и археологические данные.
Краниологический материал из Танаиса даст ослабленную картину смешения по сравнению с той, которую можно предполагать, исходя из эпиграфических и археологических данных. Резкое нарушение морфологических корреляций говорит скорее о механическом смешении, чем о биологическом. Иначе говоря, браки между пришлым сарматским и местным эллинизированным меотским населением носили случайный характер, и мы имеем дело с самым началом процесса метисации. Взаимное культурное влияние предшествовало этому процессу. Сармати- зация населения затронула не только Танаис, но и туземные городища, что нашло отражение в широком распространении среди населения Кобякова городища обычая деформировать голову. Материалы Танаиса не позволяют отдифференцировать антропологический тип, привнесенный греками-переселенцами. Дело не только в методических трудностях, но и в том, что роль греческого населения в формировании физических особенностей населения города была незначительна. Основателями Танаиса были не выходцы из бассейна Эгейского моря, а боспорские греки, сами испытавшие влияние местной этнической среды.
Одной из важнейших проблем в истории СССР в период раннего железного века является проблема контакта различных племен и народов, населяющих Восточную Европу, с античной цивилизацией, представленной на нашей территории городами и государствами, возникшими на северном побережье Черного моря. Выяснение роли, удельного веса, характера взаимоотношений греческих и варварских элементов в производственной, политической и культурной жизни античных государств Северного Причерноморья составляет существенную задачу в исследованиях советских антиковедов. Имеет свою историю и вопрос о характере этнических процессов в раннеэллинистических государ- ствах юга нашей страны, в частности на Боспоре.
Большинство исследователей, начиная с П. М. «Леонтьева (1854) и В. В. Латышева (1909), отмечали этническую неоднородность городского населения Боспорского царства, его смешанный греко-варварский состав. Представление о преобладании в городском населении Боспора греков, основанное на изучении городских некрополей, и выделение в них захоронений с различными чертами варварского погребального обряда отличало работы Г. А. Цветаевой (1951), Е. Г. Кастанаян (1959). Т. В. Блаватской (1959), Л. Ф. Силантьевой (1959), А. К. Коровиной (1964), М. М. Кобылиной (1951), Н. Н. Сокольского (1957) и т. д. Проявление различных по происхождению обрядовых черт расценивалось как показатель пестроты этнического состава населения. Однако оставалось неясным, что имелось в виду: что в некрополях погребались представители различных этнических групп, обитавших в городе, или что население обладало культурой, в которой переплетались элементы различного этнического происхождения.
В последние годы усилился интерес к этнической истории Боспора в среде археологов (Шелов, 1970, 1972; Арсеньева, 1970; Корпусова, 1975, 1983; Масленников, 1981). В результате сформировалось представление о сложении боспорской этнической общности. В термин «боспорцы»,《боспоряне》，«боспорские греки» различные авторы вносят различный смысл. С точки зрения одних исследователей, этническая однородность возникла в результате смешения различных культурных элементов и возникновения нового этноса (Арсеньева, 1970), с точки зрения других—в результате ассимиляции греками «уцелевших остатков варварского населения» (Корпусова, 1983).
Этническая история Боспора продолжает оставаться мало изученной, многие моменты ее до сих пор неясны, выявляются пунктирно. Историческая информативность палеоантропологического материала в данной ситуации может стать решающей. Только антропологические данные могут дать ответ на вопрос, было ли здесь биологическое смешение и кто являлся к массе носителем новой синкретической культуры.
Рис. 8. Комбинационные полигоны черепов из различных провинций Боспор- ского царства:
J — Европейский Боспор; 2 ——Азиатский Боспор; 3 ——Нижний Дон
При анализе двух наиболее представительных серий, из Та- наиса и Фанагории, была выявлена их неоднородность, причем даже в пределах отдельных могильников. Большой размах индивидуальной изменчивости, величина квадратического отклонения, для большинства признаков превосходящая стандартную , нарушение статистического характера взаимосвязи признаков свидетельствуют о смешанности групп. Эта антропологическая неоднородность является отражением тех сложных этнических процессов и движений человеческих коллективов, которые происходили на каждой из рассматриваемых территорий. Между тем, оценка разницы между средними мужских черепов из Танаиса и Фанагории и Танаиса и Прикубанья показала нереальность ее. Общее сходство средних для всех рассматриваемых территорий позволило организовать суммарную серию, охватывающую все материалы из некрополей Боспора. Размах изменчивости признаков суммарной серии очень велик, но для большинства признаков определяется лимитами изменчивости на Нижнем Дону. Прежде всего, обращает на себя внимание изменчивость признаков, наиболее значимых для разграничения монголоидных и европеоидных групп, а именно ——горизонтальная профилирован- ность лица и переносья и угол выступания носа. Значения этих признаков в пределах вариаций, характерных для монголоидных групп, наблюдаются на Нижнем Дону. В наименьшей степени эти признаки варьируют на территории Керченского полуострова, их размах лежит в пределах вариаций европеоидных групп. Для Азиатского Боспора монголоидность, проявляющаяся в наличии отдельных черепов монголоидного облика и в общей ослабленности горизонтальной профилировки лица и выступания носа, выражена отчетливее (таблицы 33, 34, 35) (рис. 8).
Таблица 33. Размах изменчивости признаков мужских черепов из различных провинций Боспорского царства
Признаки (по Мартину)
Керченский полуостров
Таманский полуостров
Нижний Дон
min—max
min—тпих
mln—max
1. Продольный диаметр
172—189
172—201
167—209
8. Поперечный диаметр
127—152
130—152
130—163
17. Высотный диаметр
123—138
121—142
123—151
5. Длина основания черепа
94—102
89—109
94—111
9. Наименьшая ширина лба
95—102
91—105
91—112
11. Ушная ширина
118—130
111—144
108—144
45. Скуловой диаметр
129—138
122—149
116—151
48. Верхняя высота лица
60—75
61—79
56—78
55. Высота носа
46—57
47—60
44—61
54. Ширина носа
21,2—29,1
20,5—28,5
21,4—28,0
51. Ширина орбиты от mf.
40,1—44,3
37,7—47,0
35,1—45,7
52. Высота орбиты
29,2—36,1
30,0—39,2
31,1—41,3
77. Назомалярный угол
136—142)
129—150
128—155
Z_Zm'. Зигомаксиллярный угол
123—139
120—143
116—146
75(1). Угол носа
24—34
17—34
21—34
Таблица 35. Сопоставление серий мужских черепов из различных провинций1 Боспорского царства
Признаки (по Мартину)
Керченский полуостров
Таманский полуостров
Нижний Дон
Пантикапей, Илу- рат, Новоотрадное, Золотое и др.
Фанагория, Гермо- насса, Горгиппия, Тирамба, Кепн
Таиаис, Елисаветовка.
Кобяково
1. Продольный диаметр
180,8(⑺
184,3(40)
183,8(52)
8. Поперечный диаметр
140,5(17)
139,6(40)
142,3(51)
17. Высотный диаметр
130,0(12)
132,9(26)
136,4(30)
9. Наименьшая ширина лба
97,1(17)
97,7(40)
98,7(55)
45. Скуловой диаметр
133,1(13)
132,7(34)
133,6(47)
48. Верхняя высота лица
69,9(16)
69,3(40)
69,8(48)
55. Высота носа
51,6^6)
51,4(38)
52,1(49)
54. Ширина носа
25,6(16)
23,9(36)
24,8(44)
51. Ширина орбиты от mf
41,9(⑺
42,3(36)
42,8(46)
52. Высота орбиты
33,1(⑺
34,4(36)
34,3(49)
8: 1. Черепной указатель
77,68(17)
75,74(40)
77,38(51)
52:51. Орбитный указатель
79,16(17)
81,32(36)
82,43(46)
54 : 55. Носовой указатель
49,56(17)
47,6(36)
47,58(44)
48 : 45. Лицевой указатель
52,28(13)
52,22(34)
52,22(47)
Таблица 34. Размах изменчивости некоторых признаков женских черепов из различных провинций Боспорского царства
Керченский
Таманский
Нижний Дон
Признаки (по Мартину)
полуостров
полуостров
min—max
min—max
min—max
1. Продольный диаметр
167—187
160—186
165—188
8. Поперечный диаметр
126—145
125—151
123—148
17. Высотный диаметр
124—134
115—139
119—148
5. Длина основания черепа
90—100
85—107
93—107
9. Наименьшая ширина лба
87—101
90—101
85—99
11. Ушная ширина
104—126
102—128
110—127
45. Скуловой диаметр
121—128
115—134
119—132
48. Верхняя высота лица
63—74
60—72
59—71
55. Высота носа
45,0—56,0
46,0—52,0
46,0—53,0
54. Ширина носа
21,0—27,0
21,0—27,5
21,2—28,7
51. Ширина орбиты от mf
39,0—45,0
38,9—45,5
39,0—43,0
52. Высота орбиты
33,7—37,5
30,0—36,1
28,4—35,5
77. Назомалярный угол
133—145
131—149
130—145
75(1). Угол носа
23—37
14—31
17—30
В целом европеоидное население Боспора различалось по форме и размерам черепной коробки и ширине лица. На имеющемся краниологическом материале фиксируются долихо- и брахикранные гр ацильные и массивные варианты, в разной степени представленные в различных могильниках. Основным типом черепов некрополей Боспора является долихо- или мезо- кранный вариант с узким, невысоким лицом и высоким и узким носом. Этот вариант наблюдается в меотских могильниках Прикубанья, он же является преобладающим на рубеже нашего времени на Таманском полуострове, он выявлен как один из слагающих компонентов на Нижнем Дону и прослеживается. среди скифского и таврского населения Крыма.
Истоки этого варианта — в антропологических особенностях населения Северного Кавказа эпохи бронзы, о чем свидетельствует его сходство с древним кобанским вариантом. Распространение этого варианта вдоль Черноморского побережья за пределами Северного Кавказа, вплоть до Крыма, элементы культурного сходства таврских памятников Керченского полуострова и синхронных им кобанских Северного Кавказа, приуроченность этого краниологического варианта к меотским могильникам Прикубанья,——все это позволяет допустить обширную территорию сложения меотской этнической общности.
Наряду с гранильным долихокранным вариантом в могильниках Боспора констатируется массивный долихокранный ва-
риант, который на нашем материале прослеживается наиболее отчетливо в одном из могильников Прикубанья (Николаевский ——VII в. до н. э.) и является преобладающим антропологическим типом скифского населения Украины и Крыма.
На Нижнем Дону (Танаис) был выделен широколицый бра- хикранный вариант с несколько уплощенным высоким лицом. Достоверная связь между наличием сарматских черт в обряде погребения и вышеозначенными антропологическими особенностями позволяют связать этот вариант с этнонимом 《сармат》. Проникновение сарматов на Нижний Дон, таким образом, подтверждается антропологическими данными. Напротив, в Прикубанье и на Таманском полуострове этот широколицый брахи- кранный сарматский элемент, аналогию которому мы находим в Нижнем Поволжье, статистически достоверно выделить не удалось. Картина все усиливающейся сарматизации населения, выявленная на археологическом материале, антропологическими данными не подтверждается. Видимо, археологические свидетельства этого процесса в Синдике говорят не столько о притоке собственно сарматского населения, сколько об усилении культурных связей с Прикубаньем. В Прикубанье проникновение ираноязычных элементов в местную среду происходило, видимо, не столько за счет сарматских племен, сколько за счет аланских, контакт с которыми не вызвал больших изменений в антропологическом облике местного населения.
Имеющийся материал не позволяет нам отдифференцировать тип, привнесенный греками-переселенцами, от местных грациль- ных вариантов. Как известно, население древней Греции не было однородно в антропологическом плане, греки являются потомками всех тех племен и народов, которые восприняли греческий язык и культуру. К тому же недостаточность краниологического материала по древней Греции интересующей нас эпохи не дает возможности судить о физическом облике населения отдельных ее областей; у нас нет, в частности, сведений об антропологическом составе населения г. Милета, сыгравшего роль метрополии в колонизации Северного Причерноморья. Следы греческой колонизации трудно уловимы в антропологическом плане, так как суммарные цифры, характеризующие население древней Греции в классический и римский периоды, очень близки суммарным данным о населении городов Северного Причерноморья, смешанный характер которого был выявлен в настоящей работе. Поскольку у нас нет основания говорить о преобладании в городах греческого населения по сравнению с местным, приток которого практически неограничен, и поскольку колонизация происходила в сравнительно близкой в антропологическом плане среде, можно предположить, что греки не внесли больших изменений в формирование морфологических особенностей населения Северного Причерноморья.
2ГЛАВА
АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ К ВОПРОСУОБ ЭТНИЧЕСКИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЯХНА СРЕДНЕЙ ВОЛГЕ В X-XIV ВВ.
По свидетельствам многочисленных исторических данных (обзор литературы см: (Геннинг, Халиков, 1964), большое и мощное племенное объединение различных болгарских и неболгарских племен, известное под собирательным названием Великая Болгария, находилось около Меотийского озера. Однако объединение это оказалось недолговечным, вскоре распалось, причем решающим моментом, видимо, явилось столкновение с хазарами в VII в., захватившими Приазовье и частично Таврику. Хазары заставили часть болгарских племен откочевать к северу, на Среднюю Волгу. Среднее Поволжье до прихода сюда болгар и возникновения Волжского государства было заселено к середине I тысячелетия в лесостепной части оседлыми племенами, говорившими на финно-у7горских и тюркских языках. В материальной культуре волжских болгар отчетливо проявляются черты, характерные для сарматских племен и генетически связанных с ними племен салтово-маяцкой культуры. Наряду с ними встречаются элементы культуры, характерные для племен, искони заселявших Поволжье, и позволившие установить тесную связь волжских болгар с населением культуры рогожной керамики и пьяноборской культуры. Хорошо прослеживается на археологическом материале влияние племен Среднего и Верхнего Прикамья.
Таким образом, в формировании государства волжских болгар участвовали многие племена: основу составили племена культуры городищ с рогожной керамикой, связанные генетически с мордвой и чувашами, в меньшей степени —■ древние удмурты, коми и мари, и, наконец, болгары (Смирнов А. П., 1951). До середины X в. болгары находилсь в зависимости от хазар, в 1231 г. были завоеваны монголами и вошли в состав Золотой Орды. Известно, что в течение всего этого периода с золотоордынских земель переселялось и оседало немало тюркоязычных представителей на территории Волжской Болгарии. Сливаясь с болгарами эти южные переселенцы, получившие наименование татар, вносили свои языковые и бытовые особенности. Вторая волна тюркизации этой территории прошла в конце XV — начале XVI в. с низовьев Волги, когда золотоордынские ханы раз-
давали свои земли феодалам в лесостепной зоне Окского бассейна (Татары Среднего Поволжья, 1967).
Как известно, поход русского князя Федора Пестрого в 1481 г. привел г. Болгары к гибели. Экономический и политический центр волжских болгар перемещается к северу. Образуется новое политическое объединение——Казанское ханство со столицей Казанью, где в XV——XVI вв. формируются тюркская народность казанских татар. Волжская Болгария оказала большое влияние на консолидацию местных племен, на процесс этногенеза казанских татар и чувашей, а также других соседних народностей. Поэтому не случайно казанские татары долгое время после падения Болгарского царства продолжали называть себя болгарами. ■
Цель нашего исследования — показать на имеющемся в нашем распоряжении палеоантропологическом материале X— XV вв. с территории Среднего Поволжья и Прикамья антропологический состав городского и сельского населения Волжской Болгарии, его связи с местным населением того времени и проследить этногенетические связи с некоторыми группами современного населения Поволжья и Приуралья.
Основным ядром палеоантропологического исследования городского и сельского населения Волжской Болгарии послужили краниологические, остеологические и одонтологические материалы из могильников, раскопанных в 60—70-е годы А. П. Смирновым в г. Болгары ТАССР (могильники Четырехугольник, Малый минарет. Ханская усыпальница), материалы раскопок Е. А. Халиковой сельских мусульманских кладбищ (Измерений могильник у Девичьего городка и 1-й Старокуйбышевский) и могильника позднего болгарского времени Такталачук, раскопанного Е. П. Казаковым в 1976—1980 гг.
В количественном отношении исследуемый нами материал распределился следующим образом: могильник Четырехугольник—26 черепов и 8 скелетов (17 мужских, 5 женских и 4 детских) ; могильник Малый минарет——18 черепов и 8 скелетов (11 мужских, 6 женских и 2 детских); могильник Ханская усыпальница—32 черепа и 25 скелетов (23 мужских и 8 женских); могильник Такталачук -1- 51 череп, исследованный по одонтологической программе; могильник Измери ——46 скелетов (17 мужских, 9 женских и 21 детский); могильник 1-й Старокуйбышевский—38 скелетов (16 мужских, 13 женских домонгольского времени и 5 мужских и 4 женских — золотоордынского периода). Всего 211 черепов.
Антропологический состав населениягородов Волжской Болгарии
Этнический состав населения г. Болгары — столицы Волжской Болгарии — интересовал многие годы не только антропологов, но в первую очередь археологов (Смирнов А, 〃., 1951,
]970, 1974). Еще в прошлом столетии проводились раскопки зтого ценного в историческом отношении памятника, оставленного исчезнувшим племенем древних болгар, сыгравшим немаловажную роль в этногенезе народов Среднего Поволжья и Прикамья, южных областей СССР, давшим свое этническое название населению Дунайской Болгарии и, несомненно, принявшим участие в формировании этого народа.
За последние годы появился ряд антропологических работ, освещающих вопрос об антропологическом составе раннеболгарских племен, пришедших из Подонья и Приазовья на Волгу н Балканский полуостров (Акимова^ 1964; Балан, Боев, 1955; Герасимова^ 1956; Великанова、1965; Гинзбург^ 1963; Ефимова, 1974, 1982; Кондукторова, 1957; Наджимов , 1955; Постникова. 1970： 1973; Трофимова. 1956 и др.). На всех болгарских сериях с территории СССР прослеживается общий для них так называемый зливкинский тип — европеоидный с ослабленными монголоидными чертами, который, по-видимому, был основным у болгар, двинувшихся из Приазовских степей к Среднему По- 1ВОЛЖЬЮ и Дунаю. Антропологические материалы с территории Народной республики Болгарии, относящиеся ко времени прихода протоболгар на Балканский полуостров или к ранним этапам их смешения со славяно-балканским населением, обнаруживают те же черты сходства, которые сближают все раннеболгарские племена (известная монголоидность при преобладании европеоидных черт) (Боев, 1956). 。
Могильник Четырехугольник. Остеологический материал из могильника Четырехугольник был получен, как уже говорилось, в результате раскопок А. П. Смирнова в 1964— 1965 гг. Ему удалось дифференцировать погребения на дозоло- тоордынские (X—XII вв.), раннезолотоордынские (XIII— XIV вв.) и золотоордынские. Все погребения типично мусульманские, с ориентировкой костяка запад——восток, вытянутые на спине, со скрещенными у паха руками.
В наше распоряжение была передана серия, состоящая из 26 черепов: 4 детских, 17 мужских и 5 женских. Мужская серия была разделена на три группы: группа домонгольского времени——3 черепа, раннезолотоордынекого——12 и 3 черепа ——золотоордынского времени. ТКенская серия состояла из ^3 иерепов золотоордынского времени. Остановимся на краткой характеристике наиболее полно представленной группы мужского населения раннезолотоордынского времени. Группа в целом (таблица 36) характеризуется средним развитием рельефа черепной коробки: надбровье — 2,42, надбровные дуги — 2,1, сосцевидный отросток — 2 балла. Форма черепа пентагоноидная или сфено- идная. Абсолютные размеры продольного диаметра варьируют значительно (169—193 мм), но, соответственно, наблюдается и увеличение поперечного диаметра. Производит впечатление большая однородность группы.
Таблица 36. Средние величины краниологических признаков средневековой серии из могильника Четырехугольник (мужчины)
Признаки (по Мартину)
X—XIII вв.
XU1—XV вв.
X-XII rr.
1. Продольный диаметр
179,2(12)
175,0(3)
187,0(3)
1а. Продольный диаметр
177,9(11)
174,0(2)
184,3(3)
8. Поперечный диаметр
146,5(12)
144,5 ⑵
148,6(3)
17. Высотный диаметр
132,6(10)
128,5(2)
133,5(2)
5. Длина основания черепа
100,5(10)
99,3(2)
101,5(2)
9. Наименьшая ширина лба
94,9(12)
99,5(2)
97,0(2)
10. Наибольшая ширина лба
123,0(12)
123,5(2)
125,5(2)
11. Ширина основания черепа
124,9(11)
119,2(2)
105,5(2)
12. Ширина затылка
109,2(11)
119,0(2)
115,5(2)
29. Лобная хорда
112,2(11)
112,5(2)
115,5(2)
30. Теменная хорда
108,1(11)
105,5(2)
108,5(2)
31. Затылочная хорда
93,9(12)
91,0(3)
97,2 ⑵
23. Горизонтальная окружность
512,4(П)
507,5(2)
526,5(2)
24. Поперечная дуга
315,8(11)
317,5(2)
319,5(2)
25. Сагиттальная дуга
369,9(11)
354,0 ⑵
369,0(2)
7. Длина затылочного отверстия
36,0 ⑼
35,5 ⑵
38,5 ⑵
16. Ширина затылочного отверстия
29,2(9)
29,5(2)
31,5(2)
45. Скуловй диаметр
135,7(11)
130,0(2)
141,5(2)
40. Длина основания лица
96,2(10)
99.0(2)
97,5(2)
48. Верхняя высота лица
72,2(11)
65,0(2)
71,5 ⑵
47. Полная высота лчца
119,2(11)
113,1(1)
120,0(2)
43. Верхняя ширина лица
104,4(10)
109,5(2)
106,7(2)
46. Средняя ширина лица
96,4(11)
96,5(2)
98,0(2)
60. Длина альвеолярной дуги
56,6(10)
60,0(1)
55,0(2)
61. Ширина альвеолярной дуги
63,1(10)
62,5(2)
62,7(2)
62. Длина нёба
47,1(10)
41,0(1)
46,5 ⑵
63. Ширина нёба
39,9(10)
—
40,5(2)
55. Высота носа
52,8(11)
50,0(2)
52,7 ⑵
54. Ширина носа
26,0(11)
27,5(2)
26,5 ⑵
51. Ширина орбиты or mf
42,5(11)
45,5(2)
43.0 ⑵
51а. Ширина орбиты от d
39,9(11)
42,0(2)
40,0(2)
52. Высота орбиты
30,8(11)
35,5(2)
33,7(2)
20. Ушная высота
113,5(11)
111,5(2)
115,0(2)
—Бималярная ширина
96,8(11)
97,8 ⑶
98,6(2)
—Высота назиона над б/м хордой
19,6(11)
19,5(2)
18,7(2)
—Зигомаксиллярная ширина
94,7(11)
96,3 ⑵
98.8 ⑵
—Высота над z/m хордой
22,9(11)
22,7 ⑴
20,9 ⑵
SC. Симотическая ширина
7,94(11)
8,4⑵
7,25 ⑵
SS. Симотическая высота
4,21(11)
3,85 ⑵
4,00(2)
МС. Максиллофронтальная ширина
18,83(11)
19,45(2)
19,15(2)
MS. Максиллофронтальная высота
7,74(11)
7,1(2)
7,70 ⑵
ДС. Дакриальная ширина
20,65(11)
23,35 ⑵
21,2(2)
ДБ. Дакриальная высота
12,15(11)
12,0(2)
13,75 ⑵
Таблица 36. Продолжение
Признаки (по Мартину)
X—Xlii вв.
XIII—XV вв.
X-XII вв.
—Глубина клыковой ямки (мм)
4,85(11)
3,35 ⑵
5,85 ⑵
32. Угол лба от gl
83,2(10)
86,0(2)
83,5 ⑵
—Угол лба от nasion
75,2(10)
76,0(2)
75,0(2)
33(1) Угол верхней части затылка
82,2 ⑼
85,1(1)
85.0 ⑴
33(2) Угол нижней части затылка
143,7(19)
148,0 ⑴
147,0(1)
33(4) Угол перегиба затылка
115,4(7)
113,0(1)
121,0(1)
34. Угол затылочного отверстия
9,6(9)
17,0(1)
10,0(1)
72. Общий лицевой угол
84,8(10)
83.0 ⑵
86,0(2)
73. Угол средней части лица
86.9(10)
97,5 ⑵
88.0(2)
74. Угол альвеолярной части лица
78,1(10)
66,0 ⑴
85,1(1)
75. Угол наклона носовых костей
58,7(10)
71,0(2)
55,5(2)
75(1). Угол выступания носовых1
26,1(10)
22,0(2)
30,5(2)
костей
68(1). Длина нижней челюсти от
100,9(11)
107,0 ⑴
106,0(2)
мыщелков
79. Угол ветви нижней челюсти
133,0(10)
142,0(1)
133,0(2)
68. Длина нижней челюсти от углов
79,4(11)
74,0(1)
81,0 ⑵
70. Высота ветви
58,9(11)
50,0 ⑴
56,5 ⑵
71а. Наименьшая ширина ветви
32,9(11)
31.0 ⑴
33,0 ⑵
65. Мыщелковая ширина
120,4(10)
121,0(1)
126,0(2)
66. Угловая ширина
99,1(11)
100,0 ⑴
103,0 ⑵
67. Передняя ширина
46,1(10)
49,0(1)
49,0(1)
69. Высота симфиза
27,0(11)
28,0 ⑴
33,2(1)
69(1). Высота тела
26,3(10)
28,0(1)
27,0 ⑴
69(3). Толщина тела
11,4(11)
13,0(1)
12,2(1)
С. Угол выступания подбородка
66,1(11)
64,0(1)
64,5(2)
—Надпереносье (1—6)
2,42(12)
1,5⑵
3,0(3)
—Надбровные дуги (1—3)
2,16(12)
1,0⑵
2,5(3)
——Клыковая ямка (балл)
2,0(9)
1,5⑵
2,75(3)
—Сосцевидный отросток (1—3)
3,0(12)
1,5(2)
2,5(2)
——Нижний край грушевидного отвер-
50,1 ⑴
стия (% антропинных форм)
63,63(7)
0
—Передненосовая ость (1—5)
3(7)
2(1)
—
8:1. Черепной указатель
81,9(12)
82,5(2)
79,9 ⑶
17 : 1. Высотно-продольный указатель
74,6(10)
73,4(2)
72,6 ⑵
17 : 8. Высотно-поперечный указатель
89,5(10)
89,0(2)
90,5 ⑵
40 : 5. Выступание лица
96,0(10)
99,4(2)
98,0(2)
48 : 45. Лицево-скуловой указатель
53,1(11)
49,9(2)
50,7 ⑵
54 : 55. Носовой указатель
49,0(11)
54,9 ⑵
50,5(2)
52 : 51. Орбитный I
76,8(11)
77,6(2)
77,9(2)
52 ; 51а. Орбитный II
84,6(11)
84,3 ⑵
83,7(2)
——Бималярный указатель
19,8(11)
19,9(2)
19,0(2)
——Зигомаксиллярный указатель
24,5(11)
23,9 ⑴
i 20,9 ⑵
77. Назомалярный угол
138,5(11)
136,5(1)
138.0(2)
Признаки (по Мартину)
X—XIIJ вв.
XIII—XV вв.
X—XII ВВ.
Z_Zm'. Зигомаксиллярный угол SS : SC. Симотический указатель DS : DC. Дакриальный указатель
128,2(11)
53,4(11)
52,3(11)
128,5(1)
45,2(2)
54,0(2)
134,0 ⑵
55,7 ⑵
40,1(2)
Д』я золотоордынской группы характерны также средние размеры высотного (17) диаметра, средние величины основания черепа, большие или средние размеры скулового и поперечного диаметров. Лицо сильно- или среднепрофилированное, средневысокое, но довольно широкое—135,7 мм; нос — средневысту- лающий — 26J°, со средними размерами; небольшая симотиче- ская ширина и значительная ее высота. Нижний край грушевидного отверстия с незначительным перевесом антропинных форм (63, 63%). Довольно часто встречается и fos. praenasalis.
Хотя мужская группа европеоидна, на некоторых черепах улавливается, хотя и небольшая, монголоидная примесь. Например: на черепе № 72/2 ——скуловой диаметр 141 мм, верхняя высота лица 72 мм, суббрахикран — 79,1, налицо передненосовая ямка, плоская клыковая ямка — 2,5 мм; № 71/12 — скуловой диаметр 140 мм, симотическая высота — 3 мм, верхняя высота лица ——75 мм, передненосовая ямка, зигомаксиллярный угол — J40°; № 71/14 ——гипербрахикран — 84,57, верхняя высота лица — 75 мм, но среднеширокое лицо — 130,5 мм, высокие орбиты — 36,5 мм, назомаларный угол — 140°, угол выступания носа — 24°» симотическая высота — 3,1 мм; № 71/15 — гипербрахикран — 91,23, скуловой диаметр — 138,5 мм, высота орбиты — 34,5 мм» угол носа — 25°.
К сожалению, малочисленность собственно золотоордынской группы не дает нам возможности делать какие-либо выводы о степени ее неоднородности и проводить аналогии. Однако визуально можно определить, что золотоордынские черепа несут заметную монголоидную примесь, правда, не в одинаковой сте
пени; сближает их, прежде всего, малый угол носовых костей — 22°, наличие предносовой ямки, большой угол профиля лба (85 и 87°), брахикрания. Должны заметить, что подобный налет мон- голоидности был отмечен и у черепов дозолотоордынского времени. Говорить об усилении монголоидности на данной группе не представляется возможным.
Женская серия, относящаяся к золотоордынскому времени» суббрахикранна ——79,9, существенно не отличалась от мужской по остальным признакам. При сравнении ее с имеющимися женскими группами синхронных серий отмечается значительное сходство с черепами из позднего Кайбельского могильника X— XII вв. Из приведенного сравнительного графика (рис. 9) ран-
неболгарских серий с территории Среднего Поволжья и юго-западных областей Украины и Подонья (Кайбелы VIII—IX вв., Камбелы X—XII вв., Правобережное Цимлянское городище IX— XII вв., с. Ханска (Лимбарь) IX—XII вв., с. Каменка X—XII вв.) видно, что по ряду признаков существует большое сходство между этими сериями. По абсолютным размерам продольного и поперечного диаметров, поперечно-продольному индексу, скуловому диаметру, верхней высоте лица, носовому указателю, углу лба, высоте орбиты, симотической высоте наибольшая близость к нашей серии отмечается у населения Большетарханского, раннего Кайбельского, Зливкинского, Ханского и Каменского могильников. Однако можно отметить между этими сериями и существенные различия. Например, по верхней профилировке лица значительно отличаются в сторону большей профилированности серии из Большетарханского и раннего Кайбельского могильников на 11/4о. Еще более значительно отклоняются черепа из Правобережного Цимлянского городища и позднего Кайбельского могильников. Но по горизонтальной профилировке нижней части лица все серии близки между собой, за исключением серии из Правобережного городища, зливкинской (которая отличается по обеим профилировкам лица в сторону увеличения этого размера) и большетарханской.
По симотической высоте — на 4/5о в сторону уменьшения этого размера отклоняются серии из Правобережного Цимлянского городища и позднекайбельская. Остальные сравниваемые серии близки между собой. Угол выступания носовых костей показывает также сравнительно большие колебания: почти на 4/5о в сторону уменьшения этого угла отклоняется серия из Правобережного Цимлянского городища, а в сторону увеличе- ния этого же угла ——могильник на Бабьем бугре и обе кайбель- ские серии. Серии из Большетарханского могильника, Злнвкн, с. Ханска и Каменки по этому признаку близки к нашей серии из Четырехугольника.
Более чем на 1о в сторону увеличения скулового диаметра отклоняются от нашей серии черепа из Правобережного Цимлянского могильника. Другие синхронные группы близки между собой. Могильник на Бабьем бугре значительно отклоняется от нашей серии в сторону уменьшения поперечно-продольного индекса, угла профиля лба, угла носовых костей, верхней горнзон- тальной профилировки. По остальным признакам заметна большая близость с серией из Четырехугольника.
Несомненно, что население, оставившее средневековый могильник Четырехугольник, близкое по ряду признаков к сериям из раннего Кайбельского и отчасти Большетарханского могильников. но с более далеко зашедшей метисацией (однако с еще уловимой монголоидной примесью, которая отмечается в одинаковой степени как на золотоордынских черепах, так и на более поздних), относится к эливкинскому варианту болгарских серий (по всей вероятности, на сарматской основе), к которому при-
二 0
A
(般Ze
(3
=)•£
a"0
Q
、&
¥ W 、故|*
(DH"ZS)
в
n
@*7
上?8亡
(3
KA
、、&
0
+
、EW
m
~总
Na
5
、0
t更
rI - 一二一 一、4 卜 一 / = 一 一 f 9、弋、；弋， 9、弋、97 DT
yQ2A \w .dxwngN^占№
3& QihdylrDzQKGH
23ННП
N5WW0 三二w
УЕЗдд HCJN92h77E3znu
zEHUdo
mus-Fg N
—§ &$、a
SNBgHK 唱書Qk c?c 3N2PHI
7与~、弋
R、Q
弋 0— q—
T7nn~raEQ:二eg хнна&ад
dEBEDHg
—O0OZ、6之J
ugyS026
CN9PHH xhcHWEdu > —Qhh^auQH d~m£np臨 Wvhhcd3z5.l/ d£3£B、£ 2QH9~r0P0aH
надлежали, по-видимому, и средневековые серии из сел Каменка и Ханска. Как уже было отмечено ранее, средневековые серии из могильников салтово-маяцкой культурн, носителями которой были болгарские племена (часть из них основала г. Болгары, а другая часть вошла в состав населения Дунайской Болгарии), хотя п обнаруживают значительную близость друг с другом, но по ряду признаков (выступание носа, верхняя горизонтальная профилировка) показывают большую вариабельность. Это еще раз подтверждает неоднородность антропологического состава данных групп. Все они в той или иной степени испытали влияние местного населения тех районов, куда они пришли (с. Ханска —— славянское влияние (Великанова, 1965), Правобережное Цимлянское городище ——сарматское (Гинзбург, 1963) и т. д. Что касается населения, оставившего средневековой могильник Четырехугольник, следует подчеркнуть его большую близость «сарматскому» типу из раннего Кайбельского могильника и группе «астраханских сармат» в целом (высота лица и черепа, поперечно-продольный индекс, общий лицевой угол). Однако меньший угол носовых костей, менее выпуклый лоб, больший процент передненосовых ямок грушевидного отверстия сближает их со зливкннским типом болгарских серий с территории СССР (см. табл.39).
Влияние долихокранного славянского элемента на черепах данного могильника проследить не удается, в то время как связь с группами салтово-маяцкой культуры несомненна. Таким образом, население из средневекового могильника Четырехугольник, расположенного на территории ТАССР, было довольно гомогенным и относилось к европеоидной брахикранной расе сарматского облика с незначительной, но все-таки уловимой монголоидной примесью, говорящей о давней метисации.
Могильник Малый Минарет. В 1967 г. А. П. Смирновым и членами болгарского отряда Поволжской экспедиции проводились раскопки могильника Малый Минарет, находящегося приблизительно в 300 м восточнее могильника Ханская усыпальница и расположенного вокруг одноименного мусульманского средневекового памятника——Минарета. Датировался могильник, как и находящийся с ним поблизости могильник Ханская усыпальница, золотоордынским временем, но, судя по обряду захоронения, здесь были похоронены рядовые члены городского населения (Смирнов А. 〃.，1967).
Антропологический материал состоял из 18 скелетов (11 мужских, 5 женских и 2 детских), что позволило судить не только о краниологических особенностях населения, но и о некоторых пропорциях их тела и росте. Погребения ——мусульманские,
Рис. 9. Сопоставление групп по разнице средних, выраженных в долях сигмы: О ——Четырехугольник; / ——Ханска； 2 ——Каменка; 3 — Большие Тарханы; 4 ——Кайбелы; 5 — Зливка; 6 — Цимлянское; 7—Бабий бугор; 8 — Рядовой могильник
с ортодоксальным обрядом захоронения: ориентировка костяков головой на запад, лицом к югу, вытянутые на спине, с полусогнутой левой рукой, лежащей в области таза, н вытянутой правой. Некоторые погребения отличались по обряду захоронения от остальных погребенных в этом же могильнике, например, погребение. 8. В южной стене ямы была открыта ниша-подбой, шириной 30 и высотой 50 см, а у северной стены — ступень, шириной около 20 см и высотой 24 см. Костяк лежал в нише, выступая в яму, вытянут на спине, головой на запад, лицом вверх, руки вытянуты вдоль тела. Подобный ритуал захоронения в этот период еще не находит себе аналогии. Захоронения же в подбое известны у сарматов Подонья, перенявших этот ритуал от поволжских сарматов (Плетнева, 1967). По антропологическому типу субъект резко отличался от всех погребенных в этом могильнике монголоидным комплексом морфологических признаков: гипербрахикрания — 95,5 (за счет очень большого поперечного диаметра черепа), лицо широкое (144 мм) и высокое (75 мм), очень слабо профилировано в горизонтальной плоскости (157° иазомалярный угол и 140° зигомаксиллярный), малая си- мотическая высота (3 мм), слабо выступающие носовые кости (15°), передненосовая ямка, орбиты хамеконхного типа, нос леп- торинной формы. Рост, вычисленный по формулам Фюлли — Пино— 153,6 см, а по формуле Пирсона — 158, 1 см относится к малым категориям. Не исключено, что описанный индивид был потомком одного из многочисленных гунно-сарматских племен» пришедших с востока на территорию Поволжья. С другой стороны, в эпоху Золотой Орды усиливается приток монголоидных элементов в исследуемый регион с Востока.
В суммарную характеристику антропологического материала нами были включены черепа из двух погребений (мужское и жен^ ское) из района раскопок Черной палаты, которые не отличались по своим морфологическим признакам от погребенных в могильнике Малый Минарет. Мужское погребение несколько отклонялось от общепринятых в то время норм захоронения. Костяк лежал спиной вверх, головой на запад. Правая рука вытянута и лежала в области таза. По мнению А. П. Смирнова, особенности в обряде этого погребения, совершенного на пустыре, каким тогда был район Черной палаты, могут быть объяснены единственно необычным положением умершего в обществе. Антропологический тип погребенного — европеоидный, с брахикранной формой черепа, с широким и высоким лицом, слабо профилированным в верхней части и сильно ——в нижней точке. Нос выступающий (30°), мезорин. Подобные антропологические типы нами были отмечены ранее на материале могильника Четырехугольник (Постникова, 1970).
Суммарно мужская краниологическая серия характеризуется средними размерами продольного диаметра черепа с размахом колебания от 173 до 187 мм, большим поперечным диаметром, сравнительно высокой мозговой коробкой, средней скуловой ши-
риной, средневысоким лицом, относительно высоким и узким носом, средневысокими орбитами и т. д. Горизонтальная профилировка лица в верхней его части — средняя, в нижней — сильная. Профиль лица ортогнатный. Носовые кости средневыступающие (таблица 37). Серия в целом европеоидная, брахикранная, но с несколько большей долей монголоидного компонента, чем серия из соседнего могильника Четырехугольник, относящегося к золотоордынекому и частично ——дозолотоордынскому времени. Об этом наглядно свидетельствует предложенный нами рисунок (рис. 10).
Таким образом, население, оставившее средневековый могильник Малый Минарет, было смешанным в антропологическом отношении. Наряду с пре дета вител ям и брахикранного европеоидного типа встречаются и представители монголоидной расы (погребение 4 и 7 — в чистом виде — 6, 13, 18 — промежуточные варианты).
Женская серия существенно не отличается от мужской, хотя, на наш взгляд, она более европеоидна, чем мужская. По-вндн-
мому, носителями монголоидных элементов была мужская часть популяции, которая приходила на эту территорию в качестве завоевателей.
Судя по средним величинам мужской серии, о некоторой, хотя и слабой, монголоид- ности ее говорят и небольшая симотическая высота, и значительный процент передненосовых ямок, и ослабленный угол выступания носовых костей.
Проведенный одонтологический анализ подтвердил наше заключение о небольшой, но достаточно достоверно фиксированной монголоидной примеси. Нередок в серии процент лопатообразных резцов (33%)— один из наиболее показательных признаков монголоидного комплекса, а также форма узора жевательной поверхности
Рис. 10. Сравнение мужских черепов из могильника Минарет с синхронными сериями:
О — Минарет; 1 — Четырехугольинк;
2 — Большие Тарханы; 3 — Зливка;
4 — Кай белы (VIII—IX вв.); 6—из культурного слоя
Таблица 37. Средние размеры мужских и женских черепов из могильника Малый минарет
Признаки (по Мартичу)
с?
9
х
S
X
1. Продольный диаметр
181,7(11)
4,43
176,4(5)
1в. Продольный диаметр от ofr.
180,1(11)
6,23
175,4(5)
8. Поперечный диаметр
1 149,0(11)
8,02
136,0(5)
17. Высотный диаметр
136,9(10)
3,0
129,3 ⑷
5. Длина основания черепа
101,3(10)
5,78
98,0 ⑷
9 Наименьшая ширина лба
97,7(11)
4,94
93,2 ⑸
10. Наибольшая ширина лба
125,1(11)
4,02
117,0(4)
11. Ширина основания черепа
127,4(11)
7,28
118,9(4)
12. Ширина затылка
109,1(7)
3,39
106,2 ⑷
7. Длина затылочного отверстия
38,8(10)
—
16. Ширина затылочного отверстия
30,2(10)
—
—
20. Ушная высота
104,7(11)
—
—
45. Скуловой диаметр
134,4(11)
7,53
123,2(4)
40. Длина основания лица
97,4(9)
4,70
96,3(4)
48. Верхняя высота лица
71,5(10)
4,35
66,0(4)
47. Полная высота лица
119,6(11)
7,16
101,7(4)
43. Средняя высота лица
106,2(11)
3,72
101,7(4)
46. Средняя ширина лица
95,2(11)
6,56
91,3 ⑷
60. Длина альвеолярной дуги
57,0 ⑺
3,70
52,7 ⑶
61. Ширина альвеолярной дуги
64,0(8)
2,89
58,3 ⑷
62. Длина нёба
46,4(7)
3,11
44,0(3)
63. Ширина нёба
41,2(6)
4,50
37,3(4)
55. Высота носа
53,6(11)
2,63
48,3 ⑷
54. Ширина носа
24,6(11)
1,99
25,0 ⑷
51а. Ширина орбиты от mf
40,5(8)
1,30
38,5 ⑷
52. Высота орбиты
34,1(11)
2,57
31,7 ⑷
—Бималярная ширина
99,1(11)
3,66
94,7 ⑷
—Высота назиона
15,7(11)
3,92
16,5(4).
77. Назомалярный угол
141,9(10)
4,4
141,2(5)
—Зигомаксиллярная ширина
95,9(10)
4,99
91,1(4)
"—Высота subspinale над z/m
22,7(10)
3,25
22,5 ⑷
NZm'. Зигомаксиллярный угол
129,4(10)
5,4
127,0(5)
SC. Симотическая ширина
8,05(9)
1,35
9,87(4)
SS. Симотическая высота
3,08(9)
1,04
3,87 ⑷
МС. Максиллофронтальная ширина
17,43(10)
1,65
18,75(4)
MS. Максиллофронтальная высота
6,61(10)
1,34
6,05 ⑷
DC. Дакриальная ширина
20,9(7)
4,25
21,5(3)
DS. Дакриальная высота
9,88(7)
1,98
7,66(3)
FC. Глубина клыковой ямки
5,63(11)
0,84
3,47(4)
32. Угол лба от назиона
83,7(11)
1,28
88,5(4)
——Угол лба от глабеллы
75,8(11)
5,78
72. Общий лицевой угол
84,9(10)
4,33
83,5(4)
Признаки (по Мартину)
с?
2
X
S
X
73. Средний лицевой угол
86,4(11)
4,91
86,2 ⑷
74. Угол а月ьвеолярной части лица
69,9(10)
6,36
69,0(4)
75. Угол наклона носа
58,3(11)
2,32
63,7 ⑷
75(1). Угол выступания носа
26,4(11)
7,54
19,7(4)
68(1 )■ Длина нижней челюсти
108,4(10)
5,82
99.7(4)
79. Угол ветви нижней челюсти
125,6(9)
-1
122,0(4)
68. Длина нижней челюсти от углов
82,1(10)
6,56
75,0 ⑷
70. Высота ветви
59,7(10)
6,72
57,5 ⑷
71а. Наименьшая ширина ветви
32,2(11)
2,20
31,2 ⑷
65. Мыщелковая ширина
121,3(9)
3,77
109,5(5)
66. Угловая ширина
102,7(11)
5,64
88,2(4)
67. Передняя ширина
45,8(10)
3,25
43,2 ⑷
69. Высота симфиза
31,0(10)
9,78
29,6(3)
69(1). Высота тела
30,6(8)
2,36
28,7 ⑷
69(3). Толщина тела
12,1(8)
1,0—2
11,8 ⑷
СС'. Угол выступания подбородка
70,9(11)
—
—
—Надпереносье (1—6)
2,46(11)
1,03
1,37(5)
—Надбровные дуги (0—3)
2,09(11)
0,22
—
——Наружный затылочный бугор
2,0(11)
—
—
——Сосцевидный отросток
2,46(11)
0,52
1,50(4)
—Нижний край грушевидного отвер-
63,6(11)
——
■~-
стия (антропинные формы) в %
8:1. Поперечно-продольный указатель
82,3(Н)
5,85
79,2 ⑷
17 : 8. Высотно-поперечный указатель
97,9(10)
6,32
93,2 ⑷
17: 1. Высотно-продольный указа-
75,9(10)
2,26
74,0 ⑷
тель
48 : 45. Верхнелицевой указатель
53,2(10)
4,32
54,0(4)
48 : 46. Среднелицевой указатель
75.5(10)
5,53
72,8(4)
54 : 55. Носовой указатель
45,9(11)
4,09
52,0 ⑷
52 : 51. Орбитный I
78,4(11)
6,28
76,7(4)
52:51а. Орбитный II
82,2(11)
5,29
82,5(4)
—Бималярный указатель
17,8(11)
2,61
17,2(4)
——Зигомаксиллярный указатель
23,6(10)
3,60
21.7(4)
нижних моляров (шестибугорковые формы), значительный процент эмалевого затека и т. д., характерные признаки для смешанных в этническом отношении групп (Зубов, 1968а, с. 49, 50). На смешанный характер серии указывает и размах колебаний таких признаков, как поперечный диаметр черепа (137—167 мм со средним квадратическим отклонением 7,53), полная высота лица (109——128 мм со средним квадратическим отклонением 7,16 мм).
9Е
Рассмотрев краниологический материал исследуемого могильника, следует вкратце остановиться на некоторых остеологических особенностях мужской серии (в наше распоряжение поступило 8 мужских скелетов). Мужское население, оставившее средневековый могильник Малый Минарет, было среднего или несколько ниже среднего роста, брахиморфного типа телосложения (таблица 38). Рост, вычисленный по формулам Пирсона, Троттер ——Глезер (средняя взвешенная), и там, где сохранились позвонки,——по Фюлли ——Пино, соответственно распределялся: 162,7 см, 163,6 см, 163,1 см.
При сравнении мужской серии из могильника Малый Минарет с городским населением Вожской Болгарии (таблица 38) и сарматами саратовской группы производит впечатление их большая близость между собой, хотя заметны и некоторые локальные различия в пропорциях скелета. Сарматы в целом отличаются от наших групп более массивным костяком и большими размерами длинных костей. У всех людей, исследованных нами по остеологической программе, средний или малый рост. Небольшое увеличение роста отмечается у дозолотоордынского населения, оставившего I Старокуйбышевский могильник, что связано с некоторым увеличением размеров ног.
Накопление остеологического материала в дальнейшем поможет вскрыть археологам, антропологам и этнографам не только чисто морфологические особенности наследственной структуры популяций, но и выяснить влияние географической среды, форм хозяйства и других факторов на физический тип населения. «Это влияние протекает, очевидно, сложным путем, на физическом типе отражаются не только те условия, которые действуют в то время, к которому относятся скелеты, но и те, которые действовали в длинном ряду предшествующих поколений» (Дебец, 1966).
Для сравнительного анализа средневекового населения, оставившего могильник Малый Минарет, выяснения его места среди финноязычного населения контактных зон (Поломский, Муран- ский могильники), населения золотоордынского времени на территории Среднего Поволжья (Ьолгары и Сувар, Мари-Лугов- ской), населения золотоордынского времени на территории Молдавии и сарматского населения Поволжья нами были взяты средние величины наиболее важных в расовом отношении таксономических признаков (таблица 39).
Как уже отмечалось, население, оставившее исследованные нами могильники Минарет и Четырехугольник, по остеологиче- •ским данным стоит очень близко друг к другу. То же самое можно сказать и о краниологических особенностях этих серий. Серии •брахикранны, с несколько ослабленным выступанием носовых костей, со средневысоким лицом, но несколько более сильно профилированным у населения Четырехугольника. Усиление восточных черт отмечалось и у черепов из близлежащего могильника Ханская усыпальница, что, по всей вероятности, отражает
詣层
g 1 1
1 1 S s s 1 g I；1 s 1
CMGJ寸
囲与^出*目彳瑛巴医困管莒乞
СЧ О1 е
1 1
€€f|S5»€g 55£gg^Sog
拶育gDD
СЧсчос^
IСЧ9ZI
否育岂£S2言①公h s^s^a^^ss
L. I I Z 8 D D 8 叫^*~‘『'-^'''■^-
gsSS2§5!S23^S|5；
沙
否$'釘骨包。6邑蜘叵6寫68 fs3gg^^sss^^5^
1媛'
€^^-oSgggg®5€€ 田规息感色^⑤滲丈唇肥±三臆
白 合 入壮н о s
нHMqq—вв启工口q
Прнзнакн (по Мартину)
Четырехуголь- ИИК (X-X1II вв.) Постникова, 1970
Малый минарет (X—XV вв.) Постникова, 1973
Ханская усыпальница (X-XV вв.)
Измсри (XI—XIII вв.)
1 Старо—Куйбышевский (X—X11 вв>)
1 Старо—Куйбышевский
(X111-XV вв.)
Сарматы астраханской группы (Фирштейн, 1970)
8 : 2. Указатель массивности бедренной кости
19,9(8)
19,3(7)
19,9(17)
20(13)
20,2(6)
20,3(5)
20,4(69)
1. Полная длина большеберцевой кости
341(6)
348(6)
355(15)
348(13)
369(7)
348(5)
365(66)
10в. Наименьшая окружность диафиза
9а : 8а. Указатель сечения большеберцовой кости
72(6)
77(6)
74,2(15)
69(13)
74,7 ⑺
73(5)
74(68)
68,6(6)
72,5(6)
72,0(15)
71(13)
71,7(7)
69,6 ⑸
69,4(68)
10в : 1. Указатель массивности большеберцовой кости
20,4(6)
21,4 ⑹
20,9(15)
20(13)
20,2 ⑺
21,0 ⑸
—
2. Наибольшая длина таза
一
265(4)
275(10)
266(9)
269(7)
273(3)
—
1 :2. Высотно-широтный указатель
—
77,3 ⑷
60,3(10)
63,3 ⑼
61,7 ⑺
58,6 ⑶
—Рост по Пирсону
164,7(8)
162,7(8)
166,5(16)
161,1(9)
167,9(7)
161,4(5)
165,3
—Рост по Троттер — Глезер
—
163,6(8)
176,4(17)
—
一
一
—
—Рост по Бунаку
—
—
162,6(15)
162,9(9)
168,7(7)
163,7(5)
168,0(55)
——Иптербембральный указатель
72,6(8)
66,6(6)
70,7(14)
75,4(13)
69,3 ⑺
69,1(5)
71,0(37)
—Берцово-бедренный указатель
79,0(6)
79,3(6)
79,6(16)
81,3(13)
80,3(7)
81,5(5)
81,9(39)
——Луче-плечевой указатель
75,9 ⑹
75,6(6)
75,6(16)
76,1(13)
74,7 ⑺
76,0 ⑸
76,9(40)
——Плече-бедренный указатель
75,2 ⑹
72,8 ⑺
72,3(15)
73,2(13)
71,6 ⑺
71,4(5)
73,0(52)
——Луче-берцовый указатель
72,2 ⑹
69,6(7)
68,1(15)
68,8(13)
75,0(7)
75,7 ⑸
68,5(39)
Таблица 39. Сравнение мужских серий эпохи средневековья с территорий расселения волжских болгар и соседних с ними народов Восточной Европы
Признак (по Мартину)
Четырехугольник (X—XIII вв.)
Постникова, 1970
Малый минарет (X111-XV вв.) Постникова, 1973
Ханская усыпальница (X—XV вв.)
Измери (XI-XI11 вв.) Постникова, 1978
1 Старо—Куйбышевский
Х-ХП вв.
X111-XV вв.
1. Продольный диаметр
179,2(12)
181,7(11)
177,4(21)
179,7(17)
178,6(16)
174,2(5)
8. Поперечный диаметр
146,4(12)
149,0(11)
150,8(22)
144,6(17)
147,7(16)
142,4(5)
17. Высотный диаметр
132,6(10)
136,9(10)
134,3(21)
132,6(16)
136,5(17)
132,6(5)
8:1. Черепной указатель
81,9(12)
82,3(11)
84,0(22)
80,6(17)
82,9(16)
81,8(5)
5. Длина основания черепа
100,5(10)
101,3(10)
103.6(21)
100,6(16)
102.0(14)
99,4 ⑸
9. Наименьшая ширина лба
94,9(12)
97,7(11)
97,2(21)
98,0(17)
99,4(16)
99,2(5)
40. Длина основания лица
96.2(10)
97,4 ⑼
101,2(12)
97,5(15)
100,3(⑵
97,2(5)
45. Скуловая ширина
135,7(11)
134,4(11)
137,1(22)
134,5(17)
136,9(16)
135,5(4)
48. Верхняя высота лица
72,2(11)
71,5(11)
75,2(19)
69,8(17)
70,2(15)
68,5(4)
51. Ширина орбиты от mf
42,5(11)
43,4(11)
43,8(21)
42,3(17)
41,1(15)
39,7 ⑷
52. Высота орбиты
33,0(11)
34,1(11)
36,5(20)
32,9(17)
32,2(15)
32,5 ⑷
ДС. Дакриальная ширина
20,6(11)
20,9(7)
20,83(12)
21,8(17)
23,5(12)
22,3 ⑶
Д5. Дакриальная высота
12,15(11)
9,88 ⑺
10,62(12)
10,9 (17)
12,8(12)
9,63(3)
SC. Симотическая ширина
7,94(11)
8,05(9)
8,07(16)
9.2(17)
9,59(12)
8,55(4)
SS, Симотическая высота
4,21(11)
3,03(9)
4,29(16)
3,8(⑺
4,75(12)
3,27(4)
flS : ДС. Дакрнальный указатель
53,3(11)
47,2 ⑼
55,5(16)
50,6(17)
53,0(12)
51,3 ⑶
SS : SC. Симотический указатель
53,4(11)
37,0(9)
51,3(13)
41,6(17)
50,4(⑵
38,6(4)
32. Угол лба
82,3(10)
83,7(11)
80,5(18)
84,9(17)
86.9(11)
89,7(4)
72. Общий лицевой угол
84,8(10)
84,9(10)
85,6(14)
87,9(16)
85,1(11)
83,2 ⑷
75(1). Угол выступания носовых
26.1(10)
26,4(11)
29,1(15)
24,4(16)
29,1(12)
22,5 ⑷
костей
77. Назомалярный угол
138,5(11)
141,9(10)
143,5(17)
141,7(17)
141,6(14)
141,5(4)
NZm'. Зигомаксиллярный угол
128,2(11)
129,4(10)
132,7(16)
129,1(17)
125,6(12)
124,2 ⑷
Надбровье (1—6)
2,42
2,45(11)
2,19(22)
2,62(16)
2,63(16)
1,8(5)
Признак (по Мартыну)
Бабнй бугор (X—XV вв.) Алексеева, 1971
Танкеевка (IX-X1 вв・) Акимова, 1973
Б, Тархаиы (V111—IX вв.) Акимова, 1964
Злнвки (V111-1X вв.) Наджимов, 1955
Венгры (X в.) (по Дебецу)**
Бнляр (XI— XII в в.) Ёфнмс< ва, 1974
1. Продольный диаметр
182,2(27)
178,4(30)
182,0(37)
177,8 ⑺
183,2(51)
177,7(21)
8, Поперечный диаметр
140,3(27)
140,6(31)
147,9(38)
147,8(9)
147,5(61)
141,9(19)
17. Высотный диаметр
137,1 (26)
133,6(20)
137,3(32)
136,0(6)
136,0(52)
136,9(20)
8 : 1. Черепной указатель
76,8(26)
78,8(29)
81,1(37)
83,0 ⑼
80,5(51)
80,0(19)
5. Длина основания черепа
101,6(26)
103,0(19)
103,8(32)
102,3(6)
102,9(54)
101,5(20)
9. Наименьшая ширина лба
97,2(28)
96,2(38)
98,8(41)
95,6(9)
97,9(70)
97,5(22)
40. Длина основания лица
97,5(23)
95,8(15)
96,9(33)
97,5(6)
99,4(51)
94,3(18)
45. Скуловая ширина
130,9(18)
133,2(21)
138,2(21)
137,3 ⑻
138,4(75)
130,3(18)
48. Верхняя высота лица
65,7(28)
70,3(21)
70,9(39)
72,1(9)
72,5(64)
70,6(21)
— 51. Ширина орбиты от mf
41,7(23)
42,1 (30)
43,5(39)
43,5 ⑼
42,4(65) *
42,2(23)
о 52. Высота орбиты
30,8(23)
32,8(20)
33,5(40)
32,5(9)
33,0(66)
34,6(24)
ДС. Дакриальная ширина
22,7(21)
21,0(24)
23,0(17)
20,8 ⑺
20,8(58)
22,4 ⑻
Д8. Дакриальная высота
12,05(21)
12,1(24)
12,2(17)
12,6(7)
12,7(58)
13,0(7)
SC. Симотическая ширина
9,5(23)
7,8(28)
8,8(30)
8,9(7)
8,8(60)
9,9(20)
SS. Симотическая высота
4,21(23)
3,6(28)
4,2(30)
4,8⑺
4,9(60)
5,0(20)
Д5 : ДС. Дакриальный указатель
52,5(21)
57,9(24)
53,5(17)
58,5(7)
61,1(58)
57,4 ⑺
SS : SC. Симотический указатель
45,3(23)
45,9(28)
48,6(29)
52,6(7)
55,7(60)
50,5(20)
32. Угол лба
87,2(23)
82,9(25)
83,4(37)
83,1(8)
82.7(51)
82,8(21)
72, Общий лицевой угол
85,3(20)
85,0(20)
86,5(37)
88,0 (8Д)
86,8(54)
87,0(19)
75(1). Угол выступания носовых
30,1(19)
27,6(21)
26,2(28)
25,9(7)
29,1(51)
27,5(⑺
77. Назомалярный угол
139,8(26)
141,1(29)
141,8(38)
140,0(9)
139,1 (59)
138,9(24)
/Zm'. Зигомаксилляриый угол
125,1(17)
129,6(21)
132,2(36)
132,8(9)
128,2(60)
126,2(15)
Надбровье (1—6)
3,07(28)
2,95(28)
3,40(40)
2,66(9)
3,34(64)
2,3(25)
От дакрнона, ** Нсопубликоваиные данные.
Таблица 39. Продолжение
Кяйбслы
Воровской враг
Мыдлай Шай
Мари-Луговской
Саркел, (кочев-
Каменка,(У1Н-
Признак (по Мартииу)
《Х-Х11 вв.)
(X—XII вв.)
(VIII—IX вв.)
(VH1-1X вв.)
ники !Х в.)
IX вв.) Кондук-
Герасимова, 1956
Герасимова, 1956
Алексеев, 1970
Алексеев, 1971
Гинзбург, 1963
торова, 1957
1. Продольный диаметр
176,2(3)
176,3 ⑺
188,6(19)
⑻,5(11)
178,3(27)
178,7(13)
8. Поперечный диаметр
144,8(8)
147,8 ⑺
140,3(18)
151,8(11)
149,5(26)
146,1(13)
17. Высотный диаметр
133,2(8)
128,4 ⑺
136,6(10)
130,9(10)
131,2(13)
129,4(11)
8 : 1. Черепной указатель
84,5(8)
83,6 ⑺
74,2(⑺
83,8 ⑼
84,4(26)
81,8(13)
5. Длина основания черепа
101,4(8)
99,4 ⑺
105,9(8)
101,7(3)
100,6(19)
104,4(13)
9. Наименьшая шнрнна лба
96,5(8)
94,6(8)
97,2(24)
99,9(12)
96,1 (26)
99,0(15)
40. Длина основания лица
98,1(8)
99,4 ⑺
97,7 ⑺
96,7 ⑼
—
98,8(12)
45. Скуловая ширина
136,1(8)
135,4(7)
131,2(19)
140,6(11)
141,7(26)
135,6(13)
48. Верхняя высота лица
72,8(8)
75,4(8)
71,8(22)
72,6(11)
74,3(27)
72,4(14)
51. Ширина орбиты от mf
42,8(8)
41,9 ⑻
41,8(19)
40,4(11) *
—
41,6(15)
2 52. Высота орбиты
33,3 ⑻
33,0(8)
32,4(24)
32,1(11)
一
32,8(14)
ДС. Дакриальная ширина
20,6(8)
19,9(7)
21,7(13)
20,9(11)
—
22,4(12)
Д8. Дакриальная высота
11,3 ⑻
11,2 ⑻
12,9(13)
12,2(11)
—
12,7(12)
SC. Симотическая ширина
7,72(8)
7,5⑻
9,4(15)
8,9(12)
—
8.8(15)
SS. Симотическая высота
3,47(8)
3,74(8)
4,6(13)
5,0(12)
4,6(15)
Д5 : ДС. Дакриальный указатель
54,8 ⑻
57,5(8)
59,703)
59,2(11)
一
59,8(12)
SS : SC. Симотический указатель
43,8(8)
51,3 ⑻
48,6(15)
57,2(11)
—
51,6(15)
32. Угол лба
83,8 ⑶
83,6 ⑺
82,0(18)
—
74,3(27)
80,8(14)
72. Общий лицевой угол
86,8(8)
85,6 ⑺
87,7(13)
89,3(9)
—
84,7(14)
75(1). Угол выступания носовых
31,2(8)
30,6(8)
27,9(13)
27,6(9)
38,3(24)
27,4(13)
костей
77. Назомалярный угол
144,2(8)
143,7(8)
138,2(24)
142,2(12)
141,9(24)
137,3(15)
/Zm'. Зигомаксилляриый угол
129,4(8)
126,9(8)
125,0(18)
132,6(11)
132,3(24)
128,7(13)
Надбровье (1—6) ♦ От дакриона.
3,5(8)
3,1(8)
3,13(24)
—
—
—
Признак (по Мартину)
Салтово (V1I1-IX вв.) Алексеев, 1962
Удмурты южнме Алексеев, 1952
Удмурты северные Акимова, 1964
Чуваши южные, Акимова, 1964
Мура некий (X—XI1 вв.) Алексеева, 1973
Водянское (X-XV вв.) Яблонский, 1980а
1. Продольный диаметр
185,2(51)
174,4(55)
177,1 (33)
179,1(37)
186,2(33)
177,0(30)
8. Поперечный диаметр
138,8(50)
142.3(56)
145,2(33)
142,8(37)
137,1(22)
145,4(28)
17. Высотный диаметр
135,8(23)
133,3(32)
133,8(32)
132,3(22)
135,5(22)
132,7(27)
8:1. Черепной указатель
75,3(44)
81,6(54)
81,8(33)
79,8(37)
73,6(22)
82,3(27)
5. Длина основания черепа
103,3(21)
99,7(54)
101,0(32)
101,6(36)
104,7(23)
101,3(27)
9. Наименьшая ширина лба
97,1 (54)
94,0(56)
94,7(34)
94,7(34)
96,6(23)
96,4 (30)
40. Длина основания лица
98,3(18)
95.0(46)
97,6(28)
98,3(36)
99,8(19)
95,9(26)
45. Скуловая ширина
131,3(29)
131,6(53)
133,6(33)
133.2(30)
131,8(16)
136,9(25)
、48. Верхняя высота лица
73,1(36)
70,3(57)
71,8(31)
72,0(35)
69,3(20)
73,4 (31)
51. Ширина орбиты от mf
43,3(34)
—
—
—
42,2(21)
43,2(32)
о 52. Высота орбиты
32.8(36)
32,8(53)
34,0(36)
33,4(36)
32,1(20)
34,2(31)
ДС. Дакриальная ширина
20,6(22)
21,3(46)
19,4 (27)
21,3(30)
21,7(11)
23,1 (24)
JIS. Дакриальная высота
12,6(22)
12.44(46)
11,78(24)
12,3(30)
11,5(11)
11,7(24)
SC. Симотическая ширина
9,5(25)
8,44 (55)
8,2(31)
9,8(32)
8,8(11)
9,29(30)
SS. Симотическая высота
4,9(25)
3,88(55)
4,15(31)
4,3(32)
3,7(11)
4,63(30)
Д8 : ДС. Дакрнальпый указатель
52,6(22)
56.9(46)
61,1(27)
57,8(30)
53,6(1])
一
SS : SC. Симотический указатель
52,4(28)
45,7(55)
51,6(31)
45,1(32)
42,0*
50,2*
32, Угол лба
84,4(15)
87,2(54)
84,4(32)
82.3(35)
83,8(19)
81,9(25)
72. Общий лицевой угол
85,0(⑹
—
—
—
84,9(19)
87,6(25)
75(1). Угол выступания носовых
31,6(22)
27,2(50)
27,0(23)
25,1(26)
27,6(17)
25,9(25)
77. Назомалярный угол
136,9(22)
141,9(58)
141,9(32)
139,8(35)
137,7(12)
139,1 (28)
NZm'. Зигомаксиллярный угол
121,4 (44)
129,5(52)
128 4(30)
131,4(26)
131,0(7)
130,3(28)
Надбровье (1—6)
一
—
—
—
3,08(24)
—
* Вычислено по суммарным средним.
Таблица 39. Продолжение
Признак (по Мартнну)
Селнтренное
Яблонский, 19786
Старый Орхей (XIII—XV вв.)
Великанова, 1975
Лнмбарь (X11-X1V вв.) Великанова, 1975
Северные башкиры (XIV -XV1I1 вв.)
Акимова, 1964
Чуваши северные, Акимова, 1964
Марн горные Акимова. 1964
1. Продольный диаметр
178,8(102)
180,0(9)
181.1(17)
180,4(35)
180,5(41)
185,1(37)
8. Поперечный диаметр
145,6(101)
149,0(9)
143,2(⑺
145,4
143,3(41)
140,3(36)
17. Высотный диаметр
132,3(94)
139,7(9)
135,3(1)
132,4
133,4(36)
137,4(30)
8 ： 1. Черепной указатель
81,4(99)
83,0(9)
79,2(17)
80,7
79,8(37)
76,1(41)
5. Длина основания черепа
102,3(95)
105,0(9)
103,3(15)
101,1
101,6(36)
103,3(31)
9. Наименьшая ширина лба
94,9(102)
95,8 ⑼
95,7(20)
96,0
96,0(41)
98,1(39)
40. Длина основания лица
99,1(89)
101,5(9)
98,5(13)
97,2
99,3(36)
100,0(29)
45. Скуловая ширина
136,1(97)
136,3(9)
137,3(18)
137,9
134,6(38)
134,9(33)
48. Верхняя высота лица
73,4(98)
70,1(8)
70,3(19)
72,2
73,6(40)
70,5(37)
51. Ширина орбиты от mf
43,3(102)
42,4(9)
42,5(19)
—
—
一
о 52. Высота орбиты
33,8(99)
33,4(9)
33,2(19)
32,7
33,6(41)
32,7(38)
ДС. Дакриальная ширина
21,6(96)
—
21,8(16)
21,3
31,3(31)
22,5(31)
“S. Дакриальная высота
11,6(96)
—
12,96(16)
11,0
11,75(31)
11,2(31)
SC. Симотическая ширина
8,3(102)
—
7,91(17)
8,5
8,14(34)
8,3(33)
SS. Симотическая высота
3,85(102)
5,13(8)
4,58(8)
3,7
3,88(34)
3,8(33)
AS : ДС. Дакриальный указатель
—
59,9 ⑻
59,7(16)
52,4)
55,8(31)
49,9(31)
SS : SC. Симотический указатель
48,4 *
—
57,9 *
43,5*
47,7(34)
45,6(33)
32. Угол лба
83,6(97)
81,9 ⑼
82,3(14)
82,8
81,4(41)
一
72. Общий лицевой угол
88,1(96)
—
84,1(14)
—
—
一
75(1). Угол выступания носовых
28,2(100)
30,0(7)
29,1(15)
24,8
26,1 (34)
26,2(33)
костей
77. Назомалярный угол
141,7(100)
139,2(9)
140,5(17)
141,5
139,6(41)
142,0(36)
NZm'. Зигомаксиллярный угол
129,2(100)
129,9(8)
127,4(13)
130,6
130,7(38)
129.6(32)
Надбровье (1—6)
—
3,31(9)
—
2,82
3,85(41)
3,15(39)
* Вычислено по суммарным средним.
(6I)WS . (岂 9-Z7I (岂1-652 QI) 8-9a (91)9/8 (81)9-98 (6I)8S (61)789 (61)006 (6I)Z8 (61)3 (61)7-17 (岂占 (6I)8-q (81)769 (8-)0-881 (岂8-96 (61)「66 (岂 0--8 (61)6-й1 (6I)IZH (6I)z-gL
(Oa)g6" (ZI)7a (0ОУ0Н £)6-97 (岂I丁 8 ^-^-s (岂Ig (ZI)r9g (gl)ZJ (£)1-01 (ZI)FW ^^^ (6d (ZI)8-0b (61)6-69 (81)-781 (07)「96 (81)『66 (8d (8I)0-«I (岂 6-or (0a)gs8I
KMbwdsu HNO= 6Z6- daiaajxauv
ra3«os egldow
(68)居 8 (Z"F8H (ze)9-0w ^s^-s (Z8)°og8 (Ze) 9-68 (s)zw (ge)o-s (岂 0-y (岂«6 (gg)6-= (gg)6-Ia (6g)g-s (8g)VIy (8e)g-0z (68)：81 (88)9-96 (88)二 01 (68)1-08 (68)0爲一 (68)08工 (6g)F6u
sm^m ehWow
(61)708- (абзаца (6I)yg8 H8 (s)m (61)9^9 (07)7y (07)900 (6-0二 ■«eg (secoe (氫 0C6D --^^-s (77)90052 (豈 0--0I (豈 0006 (岂oqOOI (置 6二8 (岂 6081 (豈 6-三 (豈f---08I
Г0-«&①旦 aqvKeMdas IqdHHnwn
(88)6-自 (88)9-62 3)877 (豈 9-S (9g)F88 (88)3 (8e)0-gg (88)0存 (88)1-6 (88)6= (88OS (88)02 (88)9二 (ze)6-69 а€л 一 (98)3-66 (88)0(<6 (88)1-001 (88408 (и_ (8e)gcoE (8806=
IZ6Ica28x&vv-qd-zlej. SMyJHemey
(gz)96s (oz)o--el (国g一三 (9a)a-z (9a)<8
8寸一寸G-G G狗
OJ сч CM (M CM OJ сч ('«■»■» '«■»■» '―^ s_* >ш^ -Чн»^ '■«，^
00 СЧ и СО 寸 R Ю
сч со
(97)004 (97)g-m £z)s6 (87)8-96 (gz)g-86 ^^^^ s^r-s„ (97)9-三 (97)9-081
S6 二 EBOSHHVasaOJAIf Hd 乏
(9—1) BqBod9Hвн vojA ^sx^ksso^^sousw lezn kqjA ^sx^kssom^x -p
«фьоо« ^ЗШОООЕ кннвиА.!。2®=OJA • (1)12 itojA HOBBnH= ^ssoo -Й
EtVOJA .^w qlraLemE工А «к^офвойки US 一 SS qlmEmEXA 嗒 qHqlrBHdxER・DU 一 胃 2002 mKEy°3hM лопни -SS BHHdsm Kra^oasbosso ・DS EIOO3CQKeHqlfBHdxBU •胃 ТОЖЕ^ая- KBHqlfE=d>lBH。口 sIHgdo BIOJ-qB .Э JE io3IH9do BHHdHs・IS re^KK- Wb 00 3 m ькнхаав00寸 slMdnrn KEHORMD .g 寸 Em= KMHBBOHUO BHH=U .0寸 в91r BHHd=l=квш日石SMBH ・6 Eue&h BHHEBOHUO a=s§ ・g qlfaIBmBXA gOHuadoh u - 8 ^Fos^s^ «sxsosm II dlaWEHB HlqHhe&uou .8 dHBsBHH 嗒qHq『o 口odu -
xHHJdBW OH) XRHEHdu
①sHBhHOXO ・6coE=rM『gBI
приток монголоидных антропологических элементов в XIV— XV вв., как было отмечено нами и при индивидуальном анализе отдельных, отличающихся по своему морфологическому типу костяков (№ 4, 7, 8).
Золотоордынская группа из Старого Орхея, хотя и близка по ряду признаков к синхронной группе из Минарета (абсолютный размеры продольного и поперечного диаметров, зигомаксилляр- ный угол, глубина клыковой ямки, скуловой диаметр), все-таки отклоняется в сторону большей европеоидности по таким важным расово-диагностическим признакам, как высота черепа, угол выступания носовых костей, симотическая высота.
Население ХШ—XIV вв., оставившее Мари-Луговской могильник, отличается более широким лицом н большим поперечным диаметром головы, хотя по остальным признакам, представленным в таблице, оно очень близко к погребенным в могильнике Минарет. Население, оставившее могильник Минарет, занимает промежуточное положение между сарматским (Фирш~ тейп, 1970) и сельским населением Волжской Болгарии (Мари- Луговской, Измерений могильники), хотя сельское население, оставившее Измерений могильник, существенно не отличалось от погребенных у Минарета (табл. 39). Что касается антропологических групп из могильников Поломского и Мур а некого, то их сближает, прежде всего ослабленное выступание носовых косте京， средние размеры лицевого скелета, небольшая симотическая высота, одинаковая ширина носа. Более удлиненная форма черепа и относительно высокое лицо у отдельных групп позволяет говорить н о различиях между ними.
Таким образом, после проведения внутригруппового и сравнительного анализа с синхронными сериями можно говорить о неоднородности населения, оставившего могильник Малый Минарет. Ранее проводившиеся антропологические исследования краниологического материала из г. Болгары и соседних районов (Дебец, 1932; Трофимова, 1956; Герасимова, 1956; Акимова, 1964 н др.) также показали неоднородность населения Волжской Болгарии. Выделение двух основных типов — мезо-брахикран- ного европеоидного и брахикранного европеоидного с незначительной (в ряде случаев и усиленной) монголоидной примесью на нашем материале вполне реально. Эти же антропологические типы были прослежены и в других районах обитания болгарских племен, носителей салтово-маяцкой культуры (Молдавия — с. Ханска (Лимбарь), Украина — с. Каменка, степи Задонья, Волго-Камье, с. Большие Тарханы (Великанова, 1965; Кондук- торова, 1957; Гинзбург, 1963). Но у населения Волжской Болгарии, по-видимому, преобладал брахикранный европеоидный тип, так называемый зливкинский, хотя присутствие салтовского до- лихокранного типа было отмечено в отдельных могильниках, например, в могильнике Бабий бугор в г. Болгары (Трофимова, 1956).
Подводя итоги нашего исследования населения, оставившего Могильник Малый минарет и другие, близкие ему по времени могильники Волжской Болгарии, можно сделать следующие выводы: 1. Группа зилотоордынского времени, погребенная у Малого минарета, была смешанной в антропологическом отношении и отличалась брахиморфным типом телосложения, брахикран- ной формой черепной коробки и средними размерами лица, повышенным процентом лопатообразных резцов и эмалевого затека; 2. Основной удельный вес падал на европеоидные антропологические типы, тяготеющие, по-видимому, к позднесарматско- му населению прилегающих областей. Европеоидный брахикран- ный зливкинский тип, впитавший в себя и местное автохтонное население, был ведущим; 3. Как показал сравнительный анализ, участие лапоноидного (финского) элемента в формировании населения Волжской Болгарии вполне реально; 4. Одонтологический анализ (Зубов, Рудь, 1982) еще раз подтвердил сходство изученных серий с кочевническими группами болгар южных территорий и общность их генетических связей, что не противоречит археологическим данным о ведущей роли сармато-аланского •субстрата у болгарских племен южных районов Восточной Европы и Среднего Поволжья, где значительный удельный вес составляли и местные племена.
Могильник Ханская усыпальница. Раскопки могильника Ханская усыпальница проводились Поволжской экспедицией Института археологии АН СССР в течение 1966—1970 гг. под руководством А. П. Смирнова в г. Болгары ТАССР. Большая часть палеоантропологического материала происходила из раскопа 26, заложенного у северной стены мавзолея Ханская усыпальница, где были вскрыты погребения и часть построек, примыкающих к центральному зданию, и раскопа 27 (Отчеты болгарского отряда Поволжской экспедиции, 1969, с. 2).
Захоронения — мусульманские, ориентированные головой на запад, с поворотом лица к югу или кверху, вытянутые на спине или повернуты на бок. Руки сложены в области таза или согнуты в локтях кистями к плечу. Встречались могилы с заплечика- ми, каменной кладкой и т. д. (Подробное описание обряда захоронения и его связи с антропологическим типом погребенного см. в главе III). Обнаружены также остатки гробов, железные гвозди, скобы. Глубина могил колебалась от ПО до 190 см.
В антропологическую обработку поступили 22 мужских и 9 женских скелетов. Средний возраст в мужской группе был около 42 лет, в женской — 29 лет. Женщины умирали в среднем на 10 лет раньше, чем мужчины. Уже при визуальном исследовании серии можно было выявить наличие нескольких явных монголоидных индивидов среди основной европеоидной массы погребенных. Как отмечалось ранее, и погребальный обряд Ханской усыпальницы несколько отличался от ортодоксального мусульманского обряда захоронения, для которого были характерны обычные могильные ямы небольшой глубины с лежащим на спине погребенным.
Для примера приведем несколько отличающихся друг от друга антропологических типов мужчин золотоордынского времени из могильника Ханская усыпальница. В раскопе 26, погребение 6, был захоронен мужчина 40—45 лет, выделяющийся большими размерами мозгового и лицевого отделов черепа, с явными монголоидными чертами: скуловой диаметр — 146,5 мм, верхняя высота лица — 88 мм, высота носа ~ 65 мм, ширина — 25 мм, на- зомалярный угол — 158°, зигомаксиллярный — 150°, угол выступания носа — 19°, симотическая высота — 3,5 мм, наличие пред- носовой ямки, гипсиконхные орбиты, брахикранный череп. Рост довольно высокий: по Бунаку——176,9 см, по Пирсону——174,9 см,, по Троттер-Глезер — 183 см.
Погребение 5 этого же раскопа также приндалежало мужчине 35—40 лет, но уже европеоидного облика, с брахикранной' формой мозговой коробки (86,2), с довольно широким (140 мм)1 н средневысоким лицом (70 мм), с сильно выступающим носом， (34°), большой симотической (6 мм) высотой, низкими орбитами, сильной или средней профилировкой лица, антропинной формой нижнего края грушевидного отверстия.
Мужская группа могильника характеризуется средними величинами мозгового и лицевого отделов черепа (табл. 40). Продольный диаметр варьирует значительно: от 159 до 188 мм. 7 индивидов из 22 имели продольный диаметр свыше 180 мм, 3—— 180 мм, остальные — малый диаметр, н только 2 — очень малый по рубрикам Алексеева — Дебеца (Алексеев, Дебец, 1964). Среднее квадратическое отклонение продольного диаметра превышает стандартное отклонение на единицу. Размах вариаций — 29 мм — говорит о большой вариабельности продольного диаметра. Поперечный диаметр попадает в предел больших и очень больших величин (150,8 мм). Среднее квадратическое отклонение превышает стандартное на две единицы. Размах вариаций признака так же, как и у продольного диаметра, значительный — от 139 до 166 мм.
По черепному указателю вся группа брахикранна, за исключением трех мезокранных индивидов. Высотный диаметр черепа хотя и попадал в категорию средних величин, колебания их зна- чительны: от 127 мм до 143 мм. У 8 индивидов был низкий свод; черепа, у 6 — средневысокий и у 7 — высокий. Размеры лба (наименьшая и наибольшая ширина лба) — средние или большие.. Показательны для смешанной группы н основные параметры лицевого отдела черепа. Средняя групповая скулового диаметра попадает в категорию больших величин — 137,1 мм. Размах колебаний этого признака очень большой — от 125 мм до 152 мм. Большой вариации подвержена и верхняя высота лица (67 мм—- 88 мм). Средняя арифметическая этого признака попадает в категорию больших величин. Нос довольно высокий, величина его в группе также сильно варьирует (от 15° до 40°). У 9 индивидов был сильно выступающий: нос у 3 — средний и 3 — мало выступающий. Угловые размеры общего профиля лица указывают на.
Признаки (по Мартину)
X
Sx
V%
1. Продольный диаметр
177,4(21)
7,13
3,94
1 в. Продольный диаметр от ofr.
176,9(21)
6,0
3,42
8. Поперечный диаметр
150,8(22)
7,08
4,69
17. Высотный диаметр
134,3(21)
6,70
4,98
5. Длина основания черепа
103,6(21)
6,42
6,19
9. Наименьшая ширина лба
96,2(21)
4.29
4,41
10. Наибольшая ширина лба
125,5(22)
8,16
6,50
11. Ширина основания черепа
129,7(19)
6,80
5,24
12. Ширина затылка
110,7(16)
5,29
4,80
29. Лобная хорда
110,7(16)
20,5
18,4
30. Теменная хорда
109,6(19)
5,32
4,85
31. Затылочная хорда
90,9(12)
4,88
5,36
23а. Горизонтальная окружность
517,1(12)
38,9
7,52
7. Длина затылочного отверстия
35,6(19)
2,27
5,37
16. Ширина затылочного отверстия
28,7(18)
2,12
7,38
—Высота изгиба лба
25,5(17)
545
2,13
—Высота изгиба затылка
27,4(14)
4,86
177
45. Скуловой диаметр
137,1(22)
7,53
5,49
48. Верхняя высота лица
75,2(19)
7,41
9,85
40. Длина основания лица
101,2(17)
7,17
7,08
47. Полная высота лица
122,8(17)
9,60
7,81
43. Верхняя ширина лица
107,7(21)
3.90
3,61
46. Средняя ширина лица
97,3(19)
5,92
6,08
60. Длина альвеолярной дуги
55,8(15)
5,41
9,69
61. Ширина альвеолярной дуги
63,3(18)
4,90
7,74
62. Длина нёба
47,7(16)
2,91
6,50
63. Ширина нёба
41,3(16)
5,67
13,7
55. Высота носа
56,1(20)
4,54
8,09
54. Ширина иоса
24,4(21)
7,14
2,92
51. Ширина орбиты от mf
43,8(21)
2,29
5,22
51а. Ширина орбиты от d
40,1(7)
1,58
3,94
20. Ушная высота
118,7(19)
6,23
5,24
-т- Бималярная хорда
101,7(18)
5,33
5,24
—Высота назиона над бималярной
16,8(18)
4,50
2.67
хордой
—Зигомаксиллярная хорда
97,7(18)
6,56
6,76
—Высота подносовой точки над з/м
21,7(18)
4,49
2,07
хордой
SC. Симотическая ширина
8,07(16)
2,28
2.82
SS. Симотическая высота
4,29(16)
2,51
5,85
МС. Максиллофронтальная ширина
18,15(14)
2,98
1,71
MS. Максиллофронтальная высота
6,49(14)
2,19
1,37
ДС. Дакриальная ширина
20,83(12)
2,57
1,23
Признаки (по Мартину)
X
加
V%
RS. Дакриальная высота
FC. Глубина клыковой ямки (мм)
Угол профиля лба от иазиоиа 一 угол профиля лба от глабеллы
33(1). Угол верхней части затылка 33(3). Угол нижней части затылка 33(4). Угол перегиба затылка 72. Общий лицевой угол
Угол средней части лица
Угол альвеолярной части лица
Угол наклона носовых костей；
75(1). Угол выступания носа 68(1). Длина нижней челюсти от мыщелков
Угол ветви нижней челюсти
Длина нижней челюсти от углов
Высота ветви
Мыщелковая ширина
Угловая ширина
Передняя ширина
Высота симфиза
69(1). Высота тела
69(3). Толщина тела
С Угол выступания подбородка
—Надпереносье (1—6)
—Надбровные дуги (1—3)
—Наружный затылочный бугор
—Сосцевидный отросток
—Нижний край грушевидного отверстия:
—anthropina
—fossae praenasalis
—infantilis
—Передиеносовая ость Указатели:
: 1 Черепной
17 : 8 Высотно-поперечный
17:1 Высотно-продольный
40 : 5 Выступание лица
: 45 Лобно-скуловой
9:10 Лобный
48 :45 Высотно-скуловой
46: 48 Высотный
54: 55 Носовой
10.62(12)
4,29(17)
80,5(18)
73,5(17)
82,3(13)
140,8(3)
114,1(13)
85,6(14)
88,1(17)
75,2(12)
58,2(16)
29,1 (1b;
103,8(18)
106,4(18)
80,8(10)
45,6(20)
122,8(17)
103,4(20)
49,3(19)
34,2(18)
27,1(⑷
13,4(15)
64,1(16)
2,19(22)
1,72(34)
2,63(22)
2,22(22)
8
10
2
3,2(20)
84,0(22)
89,5(21)
75,9(20)
96,5(17)
71,3(23)
77,6(22)
45.0(19)
75,6(16)
44,4(21)
2,05 1,58
4,21 6,47
5,27 6,74
7,69 5,3
4,48 7,61
9,88 3,40
8,39
1,48 0,206
1,0
6,63 5.92
6,70 6,35
4,96 4,53
6,13 4,31
8,22
18,8
3,68
5,22
3,80
6,40
4,59
6,65
6,19
5.08
10,1
16,8
11,7
8,09
7,89
6,27
15,7
9,04
6,42
11,0
17,9
13.6
2,61
13,6
4,88
7,89
6,61
8,82
6,58
6,95
5,83
13,6
5,71
18,5
Признаки (по Мартину)
X
S7
V%
52 : 51 Орбитальный I
83,4(20)
6,30
7,56
20: 1 Высотно-продольный
65,7(19)
3,38
5,14
—Бималярный
16,4(16)
4,78
2,91
77. Назомалярный угол
143,5(17)
8,38
6,71
Nzm'. Зигомаксиллярный угол
132,7(16)
8,38
6,71
—Зигомаксиллярный указатель
22,6(18)
8,81
3,89
SS : SC. Симотический указатель
55,5(16)
6,23
11,2
MS : МС. Максиллофронтальный
40,3(14)
9,34
2.31
DS : DC. Дакриальный
51,3(13)
9,30
18,1
ортогнатию, за исключением альвеолярной части, которая про- гнатна. Лицо, по групповой средней, среднепрофилировано в верхней и нижней частях.
Из описательных признаков наиболее характерна форма нижнего края грушевидного отверстия, которое у мужчин Ханской усыпальницы имеет вид fossae preanasalis в 40% случаев, что также указывает на присутствие монголоидной примеси в группе. Вычисленные коэффициенты мозгового н лицевого отделов черепа характеризуют мужскую группу как брахикранную, эури- онную, тапейногипсикранную, ортогнатную, мезопрозопную, леп- торинную, мезоконхную (табл. 40). Женская группа, состоящая из 9 индивидов, также, как и мужская, при визуальном осмотре состояла из двух ясно выраженных антропологических типов, правда, здесь был отмечен один череп долихокранной формы (погребение 6, раскоп 27). Остальные черепа брахикранны, с широким или узким лицом. 5 индивидов из 9 имели передненосовую ямку, малую симотическую высоту. Два черепа — с довольно широким, сравнительно высоким н слабо профилированным лицом (погребения 29/35 н 32/35) (табл. 41).
Средние величины расово-диагностических признаков характеризуют женскую группу в целом как брахикранную, со средним продольным н большим поперечным диаметрами, большой скуловой шириной, слабой профилировкой лица в верхнем н нижнем отделе, средневыступающим носом. Остальные признаки также попадают в категорию «средних».
Для остеологической обработки пригодными оказались 17 мужских и 6 женских скелетов. Основные параметры длинных костей, их пропорции н рост мужской группы сведены в таблице 42. Рост мужчин из Ханской усыпальницы был свыше 165 см, хотя встречались индивиды с ростом от 156 до 165 см (8 человек), от 165 до 170 см (2 человека) н свыше 170 cM — 5 человек. Рост, вычисленный по формуле Пирсона, Троттер-Глезер, Бунака, равнялся 166,5 см, 171,4 см и 162,6 см. На наш взгляд,
Таблица 41. Средние размеры женских черепов из могильника Ханская
Признаки (по Мартнну)
х
1. Продольный диаметр
1в. Продольный диаметр от ofr.
175,8(9) 172,7(5)
127,6 ⑺
96,8 ⑺ 91,7(7) 113,0(7) 128.0(5) 111,8(6) 107,4(5)
17. Высотный диаметр
5. Длина основания черепа
9. Наименьшая ширина лба
Ю. Наибольшая ширина лба
П. Ширина основания черепа
Ширина затылка
Лобная хорда
Теменная хорда
Затылочная хорда
Длина затылочного отверстия
16. Ширина затылочного отверстия
——Высота изгиба затылочной кости
45. Скуловой диаметр
40. Длина основания черепа
48. Верхняя высота лица
47. Полная высота лица
114,8(5)
88,8(5)
34.9(7)
27,7(6)
25,0(6)
131,0(6)
93,7 ⑺
68.4(8)
109,5(6)
101,6(5)
96,4(6)
50,0(6)
Верхняя ширина лица
Средняя ширина лица
Длина альвеолярной дуги
Ширина альвеолярной дуги
Длина нёба
Ширина нёба
55. Высота носа
57,8(6)
42.4(5)
39,2(6)
52,1(7)
24,7 ⑺ 4(W)
35.6 ⑺
112,0(4)
95,6(5)
15,4(5)
94,5(6)
16,8 ⑹
9,44(7)
3,35(7)
18,7(6)
6 6⑺
54. Ширина носа
51. Ширина орбиты от mf
Высота орбиты от d
Ушная высота
—Бималярная ширина
一 Высота назиона над б/м хордой
—Зигомаксиллярная ширина
—Высота подносовой точки над з/м хордой
SC. Симотнческая ширина
SS. Симотнческая высота
МС. Максиллофронтальна я ширина
MS. Максиллофронтальная высота
ДС. Дакриальная ширина
DS. Дакриальная высота
FC. Глубина клыковой ямки (мм)
32. Угол лба от назиона
—Угол лба от глабеллы
33(1). Угол верхней части затылка
20.3 ⑷ 10,02(4)
4,08 ⑺ 82,0(4)
75,5(4)
78,0(3)
Признаки (по Мартину)
х
33 (3). Угол нижней части затылка
133,0(3)
33(4). Угол перегиба затылка
116,0(3)
72. Общий лицевой угол
87,8(4)
73. Угол средней части лица
191,5 ⑷
74. Угол альвеолярной части лица
73,0(3)
75. Угол наклона носовых костей
62,8 ⑷
75(1). Угол выступания носовых костей
22,5(4) и 19,5(3)
66(1). Угол нижней челюсти от мыщелков
105,2(6)
79. Угол ветви нижней челюсти
139,8(6)
71а. Наименьшая ширина ветви
32,6(6)
65. Мыщелковая ширина
117,6(6)
66. Угловая ширина
98,6(6)
67. Передняя ширина
45,0(6)
69. Высота симфиза
31,4 ⑺
69(1). Высота тела
30,0(6)
69(3). Толщина тела
14,5(7)
С. Угол выступания подбородка
52,8(4)
—Надпереносье
1,2⑼
—Надбровные дуги
0,89 ⑼
•— Затылочный бугор
0,56 ⑼
—Сосцевидный отросток
1,44(9)
—Нижний край грушевидного отверстия:
—anthropina
4
—fossae praenasalis
5
Указатели:
8 : 1 Черепной
81,2 ⑻
17 : 8 Высотно-поперечный
92,1(8)
17 : 1 Высотно-продольный
74,4(8)
40: 5 Выступание лица
97,9(8)
9:45 Лобно-скуловой
72,2(8)
9: 10 Лобиый
78.4(8)
48:45 Высотно-скуловой
55,2(5)
54:55 Носовой
46,7(8)
52: 51 Орбитный
85,0(6)
20: 1 Высотно-продольный
63,6(5)
—Бималярный указатель
15,0(5)
77. Назомалярный угол
140,6(5)
Nzm' Зигомаксиллярный угол
129,5(6)
——Зигомаксиллярный указатель
24,1 (7)
SS : SC Симотический указатель
27,7(6)
Таблица 42. Средние величины остеологической серии могильника Ханская усыпальница (мужчины)
—
Признаки (по Мартину)
х
1. Наибольшая длина плечевой кости
331,6(16)
5. Наибольший диаметр плечевой кости
23,1(17)
7. Наименьшая окружность диафиза
64,0(16)
6 : 6. Указатель сечения плечевой кости
80,7(17)
7 : 1. Указатель массивности плечевой кости
19,8(16)
1. Наибольшая длина лучевой кости
246(17)
3. Наименьшая окружность лучевой кости
42(17)
5 :4. Указатель сечения лучевой кости
72,8(16)
3 : 2. Указатель массивности лучевой кости
18,5(16)
1. Наибольшая длина локтевой кости
264(15)
3. Наименьшая окружность локтевой кости
37(17)
3 :2. Указатель массивности локтевой кости
16.0(16)
1. Наибольшая длина бедренной кости
449(17)
8. Окружность середины диафиза
87(17)
8:2. Указатель массивности бедренной кости
19,9(17)
1. Полная длина большой берцовой кости
335(15)
10в. Наименьшая окружность диафиза
74.2(15)
9А: 8a. Указатель сечеиия
72,0(15)
10в : 1. Указатель массивности
20,9(15)
2. Наибольшая длина таза
275(10)
1 : 2. Высотно-широтный указатель
60,3(11)
Интербембральный указатель
70,7(14)
Берцово-бедренный
79,6(15)
Луче-плечевой
75,6(16)
Плече-бедренный
72,3(16)
Луче-берцовый
68,1(15)
Рост по Пирсону
166,5(17)
》по Троттер — Глезер
171,4(17)
》по Бунаку
162,6(15)
формула для определения роста Бунака наиболее реально отражает картину распределения этого признака мужчин Ханской усыпальницы. Размеры длинных костей в группе — средние. Указатели пропорций конечностей такие же, как указатель массивности плечевой и лучевой костей, указатель сечения локтевой кости укладывается в пределы вариаций средних групповых величин. По указателю сечения большой берцовой кости мужчины Ханской усыпальницы эурикеничны, т. е. кости не очень сильно сдавлены с боков (72). Указатели пропорций мужской группы говорят в среднем о брахимезоморфном типе телосложения.
Подробная одонтологическая характеристика населения Ханской усыпальницы дана при рассмотрении одонтологии кочевых болгарских племен с территории южных районов СССР и По-
волжья (Зубов, Рудь, 1982). При одонтологическом анализе саркельцев выяснилось, что по ряду признаков одонтологического комплекса они занимают промежуточное положение между болгарскими сериями Поволжья: Большетарханский могильник, Малый Минарет, Ханская усыпальница) и группой болгар с территории Молдавии и Украины (с. Ханска, Дмитриевский могильник). Такой показательный восточный признак, как эмалевый затёк у населения из Ханской усыпальницы, имеет высокий про- цент, подобный эмалевому затёку у населения, оставившего Большетарханский могильник.
Одонтологические признаки, присущие населению из Ханской усыпальницы, проявляют некоторый сдвиг в восточном направ- леннн (высокий процент эмалевого затека и дистального гребня тригонида, пониженный процент четырехбугорковых форм на первом нижнем моляре, отсутствие бугорка Карабелли). Это вполне коррелируется и с краниологическими признаками, которые проявляют ту же самую тенденцию.
Таким образом, население, представленное в могильнике у Ханской усыпальницы, являло собой пример образования антропологической общности, когда еще ясно можно было проследить слагающие ее компоненты: один из них характеризуется преоб- ладающим комплексом признаков брахикранного европеоидного тнпа, другой (небольшая часть) — монголоидным комплексом.
Прн сравнении краниологической серии из могильника Хан- ская усыпальница с другими синхронными и современными се- риями с территории Поволжья, Прикамья, территорий распространения кочевых болгарских племен южных областей России било отмечено следующее (таблица 39): население, оставившее могильник Ханская усыпальница, несмотря на близость населению, оставившему городские могильники г. Болгары (Четырехугольник, Малый Минарет) и сельскому населению соседних рай- онов (могильники Танкеевка, Измери, I Старокуйбышевский) тяготеет все же к населению с повышенным удельным весом монголоидного комплекса (например, в Болыпетарханском могильнике, Зливках, «венгров эпохи завоеваний», в раннем Кайбель- ском могильнике и Мари-Луговском (позднем). Значительная величина ширины и высоты лица, слабая горизонтальная профилировка, альвеолярный прогнатизм, низкий череп, слабо разви- тое надбровье и др.— все это указывает на повышение доли восточного комплекса у населения, оставившего могильник Хан- ская усыпальница. Однако относительно большой угол выступа- ння носовых костей (29°), большая симотическая и дакриальная высота (4,09 мм и 10,62 мм) и иные признаки говорят о существенной роли европеоидных черт.
Можно отметить близость средневекового населения Ханской усыпальницы северным группам чувашей XV—XVIII вв., а также южным ^современным чувашам н удмуртам (форма и величина черепной коробки, высота черепа, ширина лица и его профилировка, угол выступания носа, симотические размеры). Наблюда-
ется также чрезвычайная близость средневекового населения Ханской усыпальницы с современными татарами и башкирами (Алексеев, 1971), а также их взаимное большое сходство. Вполне допустимо, что формирование этих народов было тесно связано с этносом городов Волжской Болгарии.
Антропологический состав сельского населенияВолжской Болгарии
Измерений могильник. Большая часть антропологических работ по Волжской Болгарии посвящена анализу антропологического состава ее городов (г. Болгары — раскопки А, П. Смирнова: г. Биляр — раскопки А. X. Халикова и Е. А. Халиковой, 1971, 1976; Трофимовой, 1956; Постниковой, 1970, 1973; Ефимовой, 1974). Антропологическое изучение сельского населения этого периода представляет большой интерес для выяснения его расовой принадлежности, сходства и различия с городским населением, установления связей с населением контактных зон. Одним из таких объектов исследования явился Измерений рядовой могильник, раскопки которого велись в мае 1972 г. участниками комплексной археологической экспедиции, организованной Казанским университетом и сектором археологии КИЯЛИ под руководством Е. А. Халиковой и А. X. Халикова.
Измерений могильник у Девичьего городка расположен в 4 KM от д. Измери Куйбышевского района ТАССР, на левом берегу р. Камы. В 300—400 м от могильника казанским археологом Е. П. Казаковым было обнаружено болгарское селише, датнро- ванное по найденной керамике XI—XIII вв., т. е. дозолотоордын- ским временем. Таким образом, Измерений могильник представлял большой интерес для ознакомления с антропологическим составом домонгольского населения Волжской Болгарии. Было вскрыто 50 погребений (в шести могилах были обнаружены только верхние или нижние конечности).
Большая смертность среди сельского населения Волжской Болгарии падала на детскую часть популяции. Из 44 исследованных захоронений 13 принадлежат мужчинам, 9 — женщинам и 21 — ребенку. В окончательную статистическую обработку были включены еще 4 мужских скелета, найденных у обрыва, на краю могильника. Таким образом, всего исследовано 17 мужских и 9 женских скелетов. Возраст взрослого населения — зрелый или молодой. Среди детей — 10 человек до 1 года 6 месяцев, 6 человек —до 6 лет и 4 человека — до 15 лет.
Обряд захоронения в Измерском могильнике — типично мусульманский, с ориентировкой костяка на запад ——юго-запад, с лицом, повернутым к югу. Все костяки, как правило, лежат на правом боку (различная степень поворота, от слабого до сильного). Левая рука согнута в локте и лежит в области таза, а правая вытянута вдоль туловища. Ноги вытянуты или слегка согнуты в коленях. Глубина ям — 70—90 см. Отмечены два слу-
чая скрещения рук в нижней части живота. Подробное описание захоронений дается Е. А. Халикавой в Отчете Поволжской экспедиции за 1972 г. Одной из характерных особенностей Измер- ского могильника следует считать, по мнению Е. А. Халиковой, захоронение в гробах (Халикова, 1972).
Палеоантропологический материал Измерского могильника из 17 мужских н 9 женских костяков был исследован автором по трем антропологическим программам: краниологической, остеологической и одонтологической. Имеющиеся патологические изменения костной системы были отмечены нами в кранно-остеоло гических бланках. Наиболее частым заболеванием среди сельского населения Волжской Болгарии, по-видимому, был сифилис (отмечались на черепе костные гуммы, изменения перегородок носовых костей, саблевидные большеберцовые кости и т. д.). Кроме того, нередко встречались артрозы, костный туберкулез и др. Более подробно и квалифицированно об этом могут сказать палеопатологи, занимающиеся болезнями древних людей.
Остановимся вкратце на антропологической характеристике населения домонгольского периода, оставившего рядовой Измерений могильник, а также на сравнительном анализе, позволяющем выявить место измерцев среди средневековых народов Поволжья и Прикамья.
В таблицах 43 н 44 приведены средние величины краниологических признаков, их среднее квадратическое уклонение и ошибки средних. Мужская группа Измерского могильника характеризуется средними размерами мозгового и лицевого отделов черепа. Продольный диаметр имеет сравнительно большой размах вариаций: 169—193 мм, т. е. 24 мм. Поперечный диаметр относительно мало варьирует: 138—152 мм. По черепному указателю мужская группа брахикранна — 80,6. Черепная крышка в среднем высокая — 132,6 мм (119—147 мм). Лоб среднеширокий. Скуловой диаметр средний — 134,5 мм. Размах его колебаний лежит в пределах 128—145 мм. Из 17 мужских черепов 7 принадлежали к категории «большой» по этому признаку (Алексеев, Дебец, 1964). Средняя величина верхней высоты лица лежит на границе малых и средних величин. Амплитуда колебания этого признака от 58 мм до 78 мм. Другие лицевые размеры также находятся в пределах средних категорий. Аналогичная картина, естественно, наблюдается и с лицевыми индексами. Что же касается размеров носа, то ширина его довольно большая — 26,9 мм, высота средняя. По носовому индексу мужские черепа мезорины. Орбиты средневысокие, мезоконхного типа. Симоти- ческие, дакриальные и максиллофронтальные хорды и высоты относятся к категории средних величин. Углы горизонтальной профилировки являются наиболее важным из признаков, характеризующих расы первого порядка, европеоидную н монголоидную. У нашей группы угол верхней горизонтальной профилировки —средний, а угол нижней части лицевого отдела — малый. Таким образом, у измерцев лицо было среднепрофилированно в
Таблица 43. Средние размеры и указатели измерскои серии (мужчины)
Признаки (пэ Мартину)
х
±Sx
s
±Ss
1. Продольный диаметр
179,7(17)
2.101
8.7
1,312
8. Поперечный диаметр
144.6(17)
1,856
7,65
1,312
17. Высотный диаметр
132,6(16)
1.912
7,63
1,354
5. Длина основания черепа
100,6(16)
1,882
4,53
0,812
9. Наименьшая ширина лба
98,0(17)
1,135
4,68
0,803
Ю. Наибольшая ширина лба
121,5(16)
1,135
5,34
0.945
45. Скуловой диаметр
134,5(17)
1,939
7.09
1,216
48. Верхняя высота лица
68,6(17)
1,298
5,35
0,917
47. Полная высота лица
112,5(13)
2,032
7,52
1,474
43. Верхняя высота лица
107,1(17)
1,138
4,69
0,770
62. Длина нёба
46,3(13)
0.708
2,62
0,513
63. Ширина нёба
41,7(11)
1,094
3.62
0,771
11. Ушная ширина
126,9(17)
2,002
8,25
1,415
12. Ширина затылка
109,2(15)
1,232
4,77
0,870
55. Высота носа
51,5(17)
0,739
3,01
0,516
54. Ширина носа
26,9(17)
1.225
4,90
0,884
51. Ширина орбиты от tnf.
42,3(17)
0,706
2,91
0,449
51а. Ширина орбиты от d.
39,2(17)
0,458
1,89
0,317
52. Высота орбиты
32,8(17)
L007
4,15
0,712
МС. Максиллофронтальная хорда
19,9(16)
0,610
2,44
0,432
MS. Максиллофронтальная высота
6,53(17)
0,925
3,81
0,652
40. Длина основания лица
97,5(15)
1,020
3,98
0,727
ДС. Дакриальная хорда
21,82(17)
0,740
3,05
0,523
DS. Дакриальная ывсота
10,94(⑺
0,398
1,64
0,281
SC. Симотическая хорда
9.24(17)
0.485
2,00
0,345
SS. Симотическая высота
3,77(17)
0,385
1,59
0,273
—Высота назиона над би- малярной хордой
17,5(17)
0,861
3,65
0,626
—Бималярная хорда
99,5(17)
0,902
3,72
0,639
—Высота субспинале над зигом аксилл яр ной хордой
23,1(17)
0,951
3,92
0,673
—Зигомаксилляркая хорда
99,1(17)
1,599
6,59
1,113
—Назомалярный угол
141,1(17)
1,436
5,92
1,010
—Зигомаксиллярный угол
129,1(17)
1Л10
5,84
0,824
32. Угол лба (nas.+met.)
84.9(17)
0,645
2,66
1.439
—Угол лба (gl—met)
76,4(17)
1,492
6,14
1,053
72. Общий лицевой угол
87,9(16)
1,032
4,13
0,735
73. Угол средней части лица
80,9(17)
0,713
2,94
0,504
74. Угол альвеолярной части лица
73,9(14)
2,289
8,53
1.612
75. Угол носовых костей к горизонтали
63,7(16)
2,345
9,38
1.666
Признаки (по Мартину)
X
式
S
± Ss
75(1). Угол наклона носовых костей
24,4(16)
1,720
6,88
1,222
8:1. Черепной указатель
80,6(17)
0,932
3.84
0,659
17: 1. Высотно-продольный
74,2(16)
0.397
1,59
0,281
17:8. Высотно-попереч ны й
91,8(16)
1,400
5,6
0,987
9 : 8. Лобно-поперечный
67.9(17)
1,019
4,20
0,720
40 : 5. Выступание лица
97,6(15)
0,943
3,65
0,667
48 : 45. Верхнелицевой
50,5(17)
1,201
4,95
0,842
48:17. Верхний фациоце- ребральный
51,5(16)
1,307
5,23
0,928
52 : 51. Орбитный I
77,2(17)
0,281
1,16
1,198
52 : 51а. Орбитный II
83,4(17)
1,621
6,08
1,111
54 :55. Носовой
50.5(17)
1,441
5,94
1,018
63 : 62. Нёбный
92,2(11)
4,332
&34
3,057
MS : МС. Максиллофрон- тальный
33,2(17)
0,888
3,65
0,626
DS : DC. Дакриальный
50,6(17)
1,929
7,95
1,363
SS : SC. Симотический
41,6(17)
2.201
9,07
1,555
—Надбровье (0—6)
2,62(16)
0,602
2,41
0,433
—Надбровные дуги (1—3)
2.12(12)
0,977
3,91
0.692
—Передне Носова я ость
2,75(16)
0,362
4,45
0,256
——Наружный затылочный бугор
1,6(15)
0,703
2,37
0,433
—Сосцевидный отросток
—Форма грушевидного отверстия:
2,08(16)
0,312
1,25
0,221
—anthropina
43,7
—
—
—
—fossae praenasalis
50,0
—
—
—
—infantilis
2,3
—
—
Таблица 44. Средние размеры и указатели измерской серии (женщины)
Признаки (пэ Мартину)
X
±Sx
S
土 Ss
1. Продольный диаметр
174,0(11)
2,749
8,91
1,895
8. Поперечный диаметр
137,6(11)
1,519
5,03
1,070
17. Высотный диаметр
129,3(10)
1,098
3,47
0,776
5. Длина основания черепа
97,0(10)
1,898
6,0
1,342
9. Наименьшая ширина лба
96,3(11)
1,601
5,3
1,127
10. Наибольшая ширина лба
121,5(11)
1,314
4,35
0,925
45. Скуловой диаметр
127,5(12)
1.982
6,86
0,995
48. Верхняя высота лица
66,4(10)
1,775
5,64
1,246
47. Полная высота лица
107,6(9)
3,826
11.5
2,707
43. Верхняя высота липа
103,9(11)
1,308
4,33
0,921
118
Признаки (по Мартнну)
X
±Sx
s
±Ss
62. Длина нёба
43,7(9)
1,606
4,82
1,136
63. Ширина нёба
38,5(10)
0,803
2,54
0,564
11. Ушная ширина
—
—
12 Ширина затылка
106.8(9)
1,566
4,7
1,108
55. Высота носаj
47,4(11)
1,453
4,81
1,023
54 Ширина носа
24,1(11)
0,694
2,36
0,502
51 Ширина орбиты от mt.
41,8(11)
0,797
2,64
0,561
51а. Ширина орбиты от d.
36,8(11)
0,725
2,40
0,510
52. Высота орбиты
31,6(11)
0,897 j
2,97
0,631
МС. Максиллофронтальная
18,1(11)
0,380 j
1,26
0,260
хорда
MS. Максиллофронтальная
5,91(11)
0,326!
1,08
0,229
высота
40 Длина основания лица
94,8(9)
2,720
8,16
1,924
DC. Дакриальиая хорда
20,3(9)
0,590
1,77
0,417
DS. Дакриальиая высота
9,42(9)
0,663
1,99
0,469
SC. Симотическая хорда
7,81(11)
0,580
192
0,408
SS. Симотическая высота
2,91(11)
0.047
0,82
0.017
—Высота назиона над би-
16,8(11)
1J87
3,93
0,689
малярной хордой
—Енмалярная хорда
96,5(11)
1,283
4,25
0,904
—Высота субспинале над
22,6(11)
1,157
3,83
0,814
зигомаксиллярной хордой
—Зигомаксиллярная хорда
93,7(11)
1,586
5,25
1,117
77. Назомалярный угол
141,4(11)
1,833
6,07
1,291
Nzm' Зигомаксиллярный
128,6(11)
1,108
3,67
0,781
угол
32. Угол лба
88,5(11)
1,504
4,98
1,059
—Угол лба
80,6(11)
1,504
4,28
1,059
72. Общий угол лица
88,1(11)
0,786
2,6
0,553
73. Угол средней части лица
90,6(11)
0,522
4,73
0,369
74. Угол альвеолярной ча-
77,7(9)
2,020
6,06
1,429
сти лица
75. Угол носовых костей к
62,5(11)
4,604
15,8
3,370
горизонтали
75. Угол наклона носовых
23,1(11)
2,344
7,76
1,651
костей
Указатели: 8: 1. Черепной
82,7(11)
1,045
3,46
0,736
17 : 1. Высотно-продольный
74,3(10)
1,750
5,53
1,237
17 : 8. Высотно-поперечный
89,4(10)
1,177
3,72
0,832
9 : 8. Лобно-поперечный
66,7(11)
1,492
4,94
］您
40 ; 5. Выступание лица
97,2(9)
0,703
2,11
0,497
0,742
0,733
48 ： 45. Верхиелицевой
51,9(11)
1,054
3,49
48 : 17. Верхний фациоце- ребральный
50,9(10)
1,044
3,30
Признаки (по Мартину)
X
土加
S
±Ss
52 : 51. Орбитный I
76,5(11)
2,042
6,76
1,438
52 : 51а. Орбитный II
82,1(11)
1,806
5,98
1,272
54 : 55. Носовой
49,5(11)
1,447
4.79
1919
DS : DS. Дакриальный
49,0(9)
4,0
12,01
2,832
SS : Sc. Симотический
37,1(11)
2,383
7,89
1,679
—Надбровье (0—6)
1,27(11)
0.663
0,54
0,110
—Надбровные дуги
1,0
—Передненосовая осгь
2,54
0,73
—Наружный затылочный бугор
0,27
—
—
—Сосцевидный отросток
—Форма грушевидного отверстия
1,0(11)
——
—
——
—anthropina
81,0
—fossae praenasalis
19,0
—infantilis
0
—
——
—
верхней части и сильно — в нижней. Однако встречались индивиды и со слабой профилировкой лица в нижней части (6 случаев： из 17, т. е. 1/3 всей мужской группы). По общему лицевому углу и углу средней части мужчины ортогнатны. Величина угла выступания носовых костей лежит на границе малых и средних величин. Носовые кости в мужской серии выступают средне, 1/3 часть мужской группы имеет малый угол выступания носа и только 2 индивида — большой. Рельеф черепа развит слабо или средне. Надбровье и надбровные дуги характеризуются средним баллом 2,62 и 2,12. То же относится и к другим описательным признакам лицевого и мозгового отделов черепа. Нижний край грушевидного отверстия чаще всего имеет формы fossae preana- salis (50%).
Таким образом, мужская группа исследуемой серии средневекового сельского населения с территории Волжской Болгарии относилась к европеоидной брахикранной расе. Каких-либо существенных различий между мужскими и женскими черепами не наблюдалось. Также, как и мужская группа, женская часть популяции характеризовалась средними размерами мозговой коробки, несколько более выраженной брахикранией, довольно низким черепом и средневысоким лицом. Орбиты и носовые размеры у женщин лежат в пределах средних величин. Углы горизонтальной профилировки, углы вертикального профиля, угол выступания носовых костей характеризуются средними величинами. Рельеф черепа и лица развит средне или слабо. Нижний край грушевидного отверстия у женщин обычно антропинной формы. По антропологическому типу женская группа, как и мужская, относится к европеоидной брахикранной расе.
Исследуя мужскне костяки по полной остеологической программе, мы определили рост по формулам Пирсона и Троттер- Глезер. Хотя мы знаем, что последняя формула пригодна лишь для высокорослых популяций, она была введена нами для удобства сравнения с другими имеющимися в литературе данными. .Мужчины из Измерского могильника имели невысокий рост (161,1 см и 162,3 см), со сравнительно небольшими размерами длинных костей и окружностей. В целом население, похороненное в Измерском могильнике, отличалось средне выраженным микрорельефом длинных костей, мезоморфным типом телосло- :ження, малыми размерами верхних и нижних конечностей (табл. 38).
Измерская серия мужских костяков по отдельным размерам длинных костей близка к остеологической серии из Малого минарета, а по росту, указателю массивности плечевой, лучевой и локтевой костей — к серии из Четырехугольника. Хотя городское население, оставившее могильник Четырехугольник, н отличалось более высоким ростом, чем сельское население из д. Изме- ри, но по остальным остеометрическим признакам они очень близки между собой. Сарматская группа отличалась более высоким ростом и, соответственно, большими размерами длинных есетей по сравнению с населением Волжской Болгарии, хотя основные указатели соотношений частей скелета (интермембраль- чый, берцово-бедренный, плече-бедренный, луче-берцовый) говорят о сравнительно близких пропорциях тела у волжских болгар и сарматов саратовской группы.
В таблице 45 приведены одонтологические данные по 6 сериям, изученным автором по программе, предложенной А. А. Зубовым (1968а): I Старокуйбышевский могильник, Танкеевка, Малый Минарет, Ханская усыпальница, Большие Тарханы, Из- мери. В одонтологическом отношении измерская серия отличается сравнительно высоким процентом бугорковых форм на первом нижнем моляре (MJ —42,7% н значительным процентом дистального гребня тригонида (37%). Нередки среди измерцев и лопатообразные формы центральных верхних резцов (балл 2—3 составляют 55,5% из 7 случаев; бугорок Карабеллн (он оценен наивысшим баллом 3—5) встречается редко — 12,5% (16). Редукция же гипоконуса на М2 достигла большой величины — 61,8%. Шестибугорковые формы на нижних молярах не отмечены. Эмалевый затек на М2 и Mt составил 36,3% (баллы 5—6).
Таким образом, по одонтологическим признакам измерская серия обладает морфологическим комплексом, свойственным древним смешанным популяциям (метисные группы), а также теми особенностями, которые присущи и современным финноязычным народностям. Исследования А. А. Зубова (1972) по некоторым финским народностям (финны, эстонцы, лопари) привели к выявлению интересного сочетания отдельных признаков, присущих финноугорским и в некоторой степени — тюркоязычным народам Поволжья: высокйй процент 4-бугорковых форм
Признаки
Старокуйбышевский могильник
Измери
Таикеевка
Минарет
Ханская усыпальница
Большие Тарханы
N 1 %
N 1 %
N 1 %
N%
N%
N 1 %
Лопатообразность J (2, 3)
Бугорок Карабелли (3—5)
Редукция4
гнпоконуса М14—
3+
Редукция4
гипоконуса М24—
з+
3
Редукция4—
гипоконуса М33+
Форма нижних моляров:
2+6, У (Г
У5
Mi+5
+4
У4
Е+6, Уб
2+5, V5
2У4
+4 £+6, Уб Е+5, У5
У4
+3
Дистальный гребень тригонида М】
Зат©к эмали на М2 (5, 6 баллы)
12 0,0
15 94.0
150,0
15 6,0
138,0
13 54,0
13 15,0
13 23,0
50,0
5 20,0
5 80,0
150,0
15 40,0
15 27,0
15 20,0
15 13,0
15 0,0
15 6,6
15 16,0
15 77,4
6 16,0
6 50,0
6 16,0
6 18,0
9 23,0
24 38,5
7 55,5
16 12,5
16 95,0
16 0,0
165,0
16 6,2
16 32,0
16 18,8
16 43,0
8 0,0
8 12,5
8, 87,5
16 0,0
16 50,0
166,3
16 36,4
16 6,3
14 0,0
14 15,0
14 15,0
14 70,0
110,0
И 27,2
11 72,8
И 0,0
И 37,0
16 37,3
4 75,0 18 15,4 15 100,0 15 0,0 15 0,0 15 0,0 15 60,0 15 26,6 15 13,4
8 0,0 8 50,0 8 50,0
10 0,0 Ю 80,0 10 10,0 10 10,0 Ю 0,0 15 0,0 15 13,2 15 33,3 15 58,5 13 16,6 13 16,6 13 58,2 13 8,6
21 38,0
17 33,0
130,0
17 100,0
17 0,0
17 0,0
12 8,3
12 58,8
12 16,6
12 17,8
7 0,0
7 28,0
7 72,0
100,0
10 70,0
100,0
10 20,0
10 0,0
119,9
11 18,1
11 72,0
110,0
5 0,0
5 20,0
5 40,0
5 20,0
70,0
18 23.3
15 94,3
15 0,0
15 6,6
12 16,6
120,0
12 83,4
12 0,0
120,0
12 41,6
12 41,6
12 8,4
120,0
10 10,0
10 10,0
10 80,0 Ю 0,0
4 0,0
4 25,0
4 25,0
4 50,0
12 33,0 И 45,4
7 55,5
28 10,7
27 100,0
27 0,0
27 0,0
27 3,6
27 70,3
27 26,1
27 0,0
18 11,1
18 22,2
18 67,7
20 0,0
20 75,0
20 10,0
20 10,0
20 0,0
22 0,0
22 40,9
22 52,1
22 0,0
17 0,0
17 5,8
17 17,5
17 64,7
13 46,1
29 48,3
Таблица 45. Сравнение измерской серии с другими сериями Поволжья по частоте одонтологических признаков
на м- в сочетанхи со знабительнЕм процентом пнстального греб— ня тригоннда* ПО,ВИПИМОМУ9 антропологический пласт。котором лег в основу народов Поволжья S прнкамьн》 отличаюЕН^СН смягченной европеоинностью。6bs Korna—TO 06EsM и для предков еинно—угров и для части тюрконзих народов Поволжье (qy， BauIsTaTapblL
Как показал сравнительной опонтологисескн》 анализ (табл，45) у измерские черепа наиболее близки сериям из「♦ ВОЛ1 З^Е (четырехугольник малЕй минарет) по распределению пи— стального гребнн тригонндр бугорка карабеллз четырехбу— горковнм формампервого нижнего моляра) а населен®? оста— вившее могильники Канская ycbsaJIbHHUa S большие тархана явно отклонен в сторону МОНГОЛОИННЕХ групп (внсокий про— цент эмалевого затекр иастан встречаемость дистального греб, нн трнгонкца)- сто вполне соответствует н их морфологнческ0M •особенностям，Серия из старокуйбышевского могильника по OHOHTOJIOSqecKsM признакам не отличается от измерской серии， no—BsAsMOMy・ здесь имеют место две генетически родственньте ГРУППЕ,
Для тоз чтобн приксти к OKOHqaTeJIbHb-м вьводам об анТро— пологическом месте нзмериев средн ужеs3yqeHHbIX в кранноло, тгнческом аспекте фннно—угорскнх S тюрконзнчнах народов по— волжьн и Прикамь产 остановимся на традицмонном сравннтель， ном краниологическом анализе。
Средневековое население городов Волжской Волгарям (сувар》 Еолгард виляр) краннолотчески изучено рядом авторов (м・ с・ Акимова” в・ ГЕ Алексеев- СС Ефимова” н・ м・ Постнм， ков?т・ А・ Трофимова) • В 061nHpной работе**посвященной нзу， ченню антропологического состава населения 7 волгарь- т，А・ Трофимова (1956) ВЬЕелнет два основных компонента в его состав 四 полнхокраннЕй европеоипнай- с узким- резко про, еклмрованнЕм лииом・56рахккраннь1й・ европеоиннь-йус неболь— той (иногда 丨 значительной) монголоидно" примесью^ со сред— непрофшшрованным н широким JIHUOM, Средн местного населе— нин•волгарь】 нами 6шт ВЬЕелен брахнкранннй европе00nHьМ тип с незначительной монголоидной примесью* Как явствует из таблниь】39》сельское население Мзмерского могильника 6bLио очень близко до морфологическому типу к го— ронскому населению г・ Волгарн (могмльннк четырехугольник) • размерь】 черепной коробки》 строение о^окч- скуловая ширина》 горизонтальная профилировка у зтих групп одинакова。Волее аозпнее средневековое население из「• Волгарь (могильник ма— ЛЕЙ минарет) отличается большей 6рахикранией・ большим сво— дом qepenp хотя угол внступаннн Носовых костей) ysbl горнзон— ч^ьгдо» профнлнровкн, скуловая ширина S вьпота лица почти ндентнинь- зтим величинам у измериев・
Что касается положения измериев средн раннесренневековь-х групп фннно—угорского и тюрконзниного населенмну то нанболь—
123
шую близость они обнаруживают с населением из Танкеевки (IX—XI вв.), исследованным М. С. Акимовой (Акимова, 1973). По ее мнению, население из Танкеевского могильника было местным по происхождению, хотя В. Ф. Геннинг считает, что оно принадлежало племенам, пришедшим на Волгу в составе болгарской орды (Геннинг, 1964).
Из известных раннеболгарских могильников значительное сходство с измерцами обнаруживает исследованное М. М. Герасимовой средневековое население из могильников Кайбелы X— XII вв. и Воровского врага, хотя у последних больше угол выступания носовых костей и большая брахикрания, объясняемая автором контактами этих групп с населением степной полосы Русской равнины (торки, половцы и др.) (Герасимова, 1956).
Большой интерес представляют антропологические материалы из второй столицы Волжской Болгарии — Биляра, опубликованные С. Г. Ефимовой (Ефимова, 1974; 1983). По времени Би- лярский могильник совпадает с Измерским. Как показывают средние величины по билярской серии (табл. 39), билярцы отличались несколько большей грацильностью (по абсолютным размерам черепной коробки, ширине лица) и большим выступанием носа. Но по основным пропорциям лицевого и мозгового отделов черепа обе группы близки друг другу. По мнению С. Г. Ефимовой, серия из Биляра принадлежит к единому морфологическому типу с танкеевской, митинской (ломоватовской), мыдлай-шайской (поломской) культурами, а также с сериями средневековой мордвы из Муранского могильника, что говорит о его генетическом родстве с антропологическим типом пьяноборской культуры (Ефимова, 1974).
一 Как мы уже отмечали, сельское население, оставившее Измерений могильник по антропологическому типу оказывается наиболее близким к населению из Четырехугольника и Танкеевки. Таким образом, домонгольское население Волжской Болгарии было относительно гомогенным по антропологическому составу, и сельское население по морфологическому типу существенно не отличалось от населения городов. Обе эти социальные группы относились к европеоидной брахикранной расе, со средне выраженными размерами мозгового и лицевого черепа (в пределах вариации уральской расы в широком смысле). Население же городов Волжской Болгарии золотоордынского периода (могильники Бабий бугор, Мари-Луговской) уже отлича- ется неоднородным составом в результате притока этнических групп с юга и востока (Халикова, 1976; Алексеев, 1971).
」 Население из средневекового домонгольского могильника у Д. Измери по морфологическому комплексу признаков (данные остеологии, одонтологии, краниологии) относилось к европеоидной брахикранной расе со средне выраженными признаками мозгового и лицевого отделов черепа, с незначительной монголоидной примесью, что характеризует в целом различные варианты урало-лапоноидной расы. Наибольшую близость в антропо-
не отличалось от населения городов этого периода.I Старокуйбышевский могильник (Х—ХП и XIII—XV вв.). Антропологические материалы из I Старокуйбышевского могильника относились к двум периодам: домонгольскому ,датируемому X—XII вв. и монгольскому (ХШ— XV вв.). Раскопки этого могильника проводились в мае 1972 г. сотрудниками сектора археологии Института языка, истории, литературы им. Ибрагимова Казанского филиала Академии наук СССР под руководством А. X. Халикова и Е. А. Халиковой при нашем участии.не отличалось от населения городов этого периода.I Старокуйбышевский могильник (Х—ХП и XIII—XV вв.). Антропологические материалы из I Старокуйбышевского могильника относились к двум периодам: домонгольскому ,датируемому X—XII вв. и монгольскому (ХШ— XV вв.). Раскопки этого могильника проводились в мае 1972 г. сотрудниками сектора археологии Института языка, истории, литературы им. Ибрагимова Казанского филиала Академии наук СССР под руководством А. X. Халикова и Е. А. Халиковой при нашем участии.логическом типе измерская серия обнаруживает с домонгольскими сериями из г. Болгары, в значительной степени ——Биляра, а также раннеболгарским населением из Танкеевского могильника. Раннеболгарское население изучаемых областей находилось в генетическом родстве, и сельское население Волжской Болгарии
не отличалось от населения городов этого периода.
I Старокуйбышевский могильник (Х—ХП и XIII—XV вв.). Антропологические материалы из I Старокуйбышевского могильника относились к двум периодам: домонгольскому ,датируемому X—XII вв. и монгольскому (ХШ— XV вв.). Раскопки этого могильника проводились в мае 1972 г. сотрудниками сектора археологии Института языка, истории, литературы им. Ибрагимова Казанского филиала Академии наук СССР под руководством А. X. Халикова и Е. А. Халиковой при нашем участии.
не отличалось от населения городов этого периода.
I Старокуйбышевский могильник (Х—ХП и XIII—XV вв.). Антропологические материалы из I Старокуйбышевского могильника относились к двум периодам: домонгольскому ,датируемому X—XII вв. и монгольскому (ХШ— XV вв.). Раскопки этого могильника проводились в мае 1972 г. сотрудниками сектора археологии Института языка, истории, литературы им. Ибрагимова Казанского филиала Академии наук СССР под руководством А. X. Халикова и Е. А. Халиковой при нашем участии.
Исследуемый могильник расположен на одном из островов зоны затопления Куйбышевского водохранилища, в 4 KM к западу от д. Куралово Куйбышевского района ТАССР, в 500 м к северо-востоку от Старокуйбышевского городища. В 150—200 м от могильника находилось болгарское селище — IV Старокуйбышевское. Раскопки носили спасательно-разведочный характер: было заложено 5 раскопов — II, IV, V — площадью 127 м2 в восточной части острова и I, III, площадью 144 м2 на территории самого селища. Первые три раскопа датируются археологами дозолотоордынским временем, остальные два — золотоордынским периодом (Халикова, 197&).
Как отмечала Е. А. Халикова в вышеуказанной работе, погребальный обряд доз о лотоо рд ы нс к и х некрополей единообразен могильные ямы не сохраняют внешних очертаний, вытянуты в направлении север — юг с небольшими отклонениями; глубина могил колеблется от 40 см до 100 см. Характерно для них отсутствие подбоя, гвозди и скобы, а также деревянные остатки гробов, которые представляли собой прямоугольные ящики, сколоченные из толстых досок. Погребения ориентированы головой на запад — северо-запад (50%) и на запад лицом, повернутым к югу, с поворотом туловища на правый бок, правая рука вытянута вдоль туловища, левая — слегка присогнута кистью на таз.
Ноги вытянуты, иногда слегка согнуты.
Антропологические материалы из I Старокуйбышевского могильника распределились следующим образом: домонгольский период был представлен 16 мужскими и 13 женскими скелетами, а монгольский — 5 мужскими и 4 женскими. Материал исследован по краниологической, остеологической и одонтологической программам. При статистической обработке краниологического материала, кроме вычисления средних арифметических, средних квадратических отклонений и их ошибок, были вычислены модули лица и черепа (табл. 46), широко и успешно используемые в работах советских и зарубежных антропологов при разграничении европеоидных и монголоидных популяций. Вычислялись
Таблица 46. Сопоставление средневековых серий по некоторым модулям черепа (мужские серии)
№ п/п
Группы
8+1
45+48 2~
45 十 48 2
8+1
2~
/Nm+cZm
17+1+8
2
SS:Sc
2
2
1.
I Старокуйбышевский могильник Х~Х11
161,3
103,8
63,5
133,6
154,2
7,17
2.
I Старокуйбышевский могильник XII—XV
158,3
102,0
64.4
132,8
149,7
5,91
3.
Минарет XIII—XV
165,3
102,9
62,2
135,7
155,9
5,56
4.
Четырехугольник
X—XIII
162,8
103,9
63,8
132,1
152,7
6,07
5.
Измери XI—XIII
162,1
102,1
63,0
135,1
152,3
6,5
6.
Бил яр XI—XII
159,8
100,5
62,9
132,5
151.9
7,45
7.
Танкеевка IX—XI
159.5
101,7
63,8
135,3
150,9
5,57
8.
Венгры X
165,3
105.5
63,8
133,7
155,6
6,85
9.
Кайбелы X—ХШ
160,5
104,4
65,0
136,8
152,7
5,59
10.
Зливки VIII—IX
162,8
404,7
64,3
136,5
153,8
6,58
И.
Большие Тарханы
VIII—IX
164,9
104,9
63,6
137,0
155,7
6,5
12.
Мари-Луговской
XIII—XIV
166,6
106,6
63,9
137,4
154,7
6,9
13.
Бабий бугор X—XV
161,2
98,3
64,0
132,5
153,2
6,8
14.
Сарматы (сборная)
164,1
103,8
63,7
136,0
153,6
—
15.
Водянское XIV—XV
161,2
105,1
65」
134,7
151,7
6,9
16.
Селитренное XIV—
XV
162.2
105,2
64.8
135,4
152,2
6,1
17.
Поломский X—XII
163,0
103,0
63,1
155,0
—
18.
Мура некий X—XII
161.0
105,0
65,2
134,1
152,3
6,2
19.
Удмурты южные
158,3
100,9
63,7
135,7
150,0
6,1
20.
Удмурты северные
161,1
102,7
63,7
135,1
152,0
6,2
21.
Чуваши южные
160,9
102,6
63,7
135,6
153,4
7,0
22.
Мари горные
162,7
102,7
63,1
135,8
154,2
6,0
23.
Марн луговые
161,0
100,7
62,5
136.2
151,4
5.8
24.
Татары (Старый Орхей)
164,5
103,2
62,7
134,4
145,9
—
25.
Казанские татары
161,2
102,7
63,7
133,7
151,1
6,5
также коэффициенты уплощенности лицевого скелета, предложенные Г. Ф. Дебецем (Дебец, 1961).
На имеющемся антропологическом материале вычислялась средняя продолжительность жизни населения, которая, по всей вероятности, несколько завышена, так как не принимались во внимание детские погребения, ввиду особенностей характера рас- гонок: восточная часть могильника была полностью под водой и из воды извлекались кости только взрослых индивидов. У мужчин дозолотоордынского периода средняя продолжительность
5
lx
Illi 1 . Illi 1
■«^*• •*■■'* *"^ >—4, ^-«1 ^~ч ^~4 z~- СОСОСОСЧСОСОСОСО ■*—* '—^ ■ 4^ > - >^X '••^ >^- C0OO10C0OOO coo—«cooox^odo 60寸寸寸СЧСОСО
1
3
lx
^■*4, /、 ^*4 **^^>^_*4^^**/、/ -'、/、 /_、 ***** ^*^* /、 ，一、^"^^. >"^^ ^^\ ****4 /1、
ggggg9寸со寸寸co — gcoco寸g寸寸
j — -Ч.^ s»^ 4^^-«^--ч_^••»_»< •••^ '•—^ >_«• ■>—^ 4»*^ '■■•«•• Sw1 4»^ '•―»^ -S_^ ■*—-F ■*—»*
dp 9ydо10OiOiOtOo<DOOCC4b^O
WSSo?O?W|>?Ь^ЮоОС?1.ПСОСОьГокООЬ*-
z 寸 соб6a— 0CO9060 寸 cogzeom
O+
+i
ig9D0I9、С07е087С0ОЬ~СЧ9
0OOF9COt〜6G】、— 87 9999 寸
I69CQ9ZL9ZZJZ66601O
Ч—1 0 I IОО〜•"ft 7 U GJО О О О F О
Z I>
сГ и
s
b- CO CO CO7q606Г~Г-ОС09С09С■虫 Q
— 96l9Оt— [>-6c06Zt09000 寸
G799COg7 9g、9CO7COCOtOZClCO
崂 +1
Z79 7 О Z OggqO9Zut'~78 CO68GJ 寸 7 jZJ9 0 9COg9I'~9 700—00 О 7 ZC087FOq 史 CO~I>
—FZC4 — F lZjG】7jIIJ — 0
9 О
О J
IX
CO »—4 f*7^ f~^ ^0 СЧ <»~ч z—^ ^^ *~^ x**>. >~^ ^^ и^*. z~~^ >~^ О ^-ч ^^ ii — i — — O09i6e6iZ96i66 〜_— / 、一, *-_--» J_ — J — '—' •^―* J — '«^ s^z '»»■- '■^ ^^ -*»^ ^w' ■*"■•* 009 寸 z I H rzryoy 寸亡 9О49.q.= CSI ч^* СЧ чнГ ОО Tt1 lO ^4 to CQ т—t <0 ' СО ОО со « t^~ Ь-Р'СОб 6 ~ — OG9i6O 寸 со 寸 см 寸 со
*o
7 8Z6 т g 976Z8O — G]J — J 6GIZ9 9 8 ОО6 — — Z6699GG 6Tg ОО lO 9 6Z9gZCOCO9r-qG
OpfO 。 J OOuOOifOOOU
СО О
СО 7 с о
s
zco9 —。gzgcozm6cor'-eo7zgG
97CO9Zh7ОСЧ81ЛО96О<М — 87
g987COOOg76Z8I'-ZZCOCO — uZ
lx s ■*1
zr-OZОZ6 7、CO— 8f9O9C\
— OOFО00COOOOZZtQ 9m
79zzoofеоетг-'-Оббб—о^Е
—r Z I0z■^ — СЧ О О J 一 О I 0 и
9 7 Z 9
7 9
О О
1 X
c^ 9 寸寸 9 S' g e 9 g <*~' co g 0 ■—«g 寸 g у v^ ^-^ «^4 «—H ^^ ^.^ ^-^ •—I ^^ w^ t*^4 ^--e ^^ ^*^ 00 ^4 ^>4 *—4 ^- j 1 ^ —一- J - 一一〜 __ ~ -«■_«< ^^> ^_<^ ■••■<•■* ■■•^ '»—»* •«».✓ '^-< '-^ ^^ ~w^ J gyg参含1蕤諄謔雪齡望
18gt 5§g у-
lllltlilflOil
"cdEid cj q 二 Z 验卷 5 .
，原至偿出这
.св 否区
Таблица 47. Продолжение
Признаки (по Мартииу)
Дозолотоордыиский период (X—XII вв.)
Золотоордынский период
6
9
X
±Sx
,s
±Ss
X
¥Sx
s
±Ss
X
V X
52. Высота орбиты
32,2(15)
0,770
2,99
0,545
32,4(10)
0,912
2,92
0,648
32,5 ⑷
33,0 ⑶
МС. Максиллофронталь- ная хорда
20,09(12)
0,670
2,26
0,482
18,34(9)
0,776
2,33
0,541
19,0 ⑷
20,8(3)
MS. Максиллофронталь- ная высота
7,46(11)
0,295
0,98
0,208
7,0(9)
0,516
2,55
0,360
7,12(4)
7,7⑶
40. Длина основания лица
100,3(12)
1,277
4,50
0,912
90,8(7)
1,077
2,91
0,786
97,2 ⑷
94,6 ⑶
ДС. Дакриальная хорда
23,5(10)
0,700
2,22
0,495
20,12(8)
0
2,23
0,567
20,3 ⑶
23,4 ⑶
Д5. Дакриальная высота
12,8(10)
0,624
1,98
0,441
9,5(8)
0,551
1,00
0,400
9,63(3)
11,4(3)
l SC. Симотическая хорда
9,59(12)
0,501
1,74
0,355
8,7(10)
1,762
0,570
0,253
8,55 ⑷
9,0(3)
« SS. Симотическая высота
4,75 (12)
0,282
0,98
0,200
3,3(10)
0,781
0,250
0,555
3,27(4)
2,9⑶
—Высота назиона над б/м хордой
17,1(14)
0,906
3,40
0,656
15,6(11)
0,476
1,61
0,34
16,5 ⑷
16,0(3)
—Бималярная хорда
98,9(14)
1,152
4,32
0,815
94,1(10)
2,356
7,54
1,675
95,5(4)
92,5(3)
—Высота субспин а ле над Z/m хордой
25,2(12)
0,853
2,96
0,604
22,0(9)
1,416
4,25
0,988
24,5(4)
24,5 ⑶
—Зигомаксиллярная хорда
98,2(12)
2,233
7,75
1,581
91,9(9)
1,500
4,50
1,046
93,0 ⑷
92,0(3)
77. Назомалярпый угол
141,6(14)
0,917
3,44
0,650
141,3(10)
1,196
3,83
0,851
141,5(4)
140,5 ⑶
厶zm‘ Зигомаксиллярный угол
125,6(12)
2,363
8,20
1,673
128,2(9)
2,076
6,23
1,448
124,2 ⑷
123,6 ⑶
32. Угол лба nas.—met.
86,9(11)
1,963
6,52
1,387
88,7(7)
2,000
6,29
1,665
89,7 ⑷
87,6 ⑶
Угол лба gl — met.
78,2(11)
2,106
6,99
1,487
86,1(7)
3,274
8,84
2,325
86,5(4)
83,6(3)
72. Общий угол лица
85,1(11)
0,490
1,63
0,346
86,4 ⑺
1,777
4,80
1,260
83,2(4)
86,3 ⑶
73. Угол средней части лица
86,6(12)
0,942
3,27
0,667
89,9(7)
1,074
2,91
0,756
85,4 ⑷
90,0 (3)
Таблица 47. Продолжеьше
5
W
Дозолотоордыиский период (X—XII вв.)
Золотоордынский период
Признаки (по Мартииу)
8
胃
X
±Sx
s
±Ss
X
±Sx
s
±Ss
X
X
74. Угол альвеолярной части лица
81,9(11)
1,940
6,52
1,387
75,2(6)
3,029
7,27
2,077
70.2(4)
78,3 ⑶
75(1) Угол наклона носовых костей
29,1(12)
2,161
7,50
1,530
19,1(7)
2,207
5,96
1,567
22,5(4)
24,0 ⑶
8 : 1 Черепной указатель
82,9(15)
1,0
3,90
0,709
82,4(10)
1,453
4,65
0,968
81,8(5)
74,6 ⑶
17:1. Высотио-продольный указатель
75,6(14)
1,584
5,94
1,120
75,0 ⑼
1,420
4,26
0,990
76,0(5)
73,9(3)
17 : 8 Высотно-поперечный указатель
92,8(14)
1,288
4,83
0,911
91,4 ⑻
2,800
5,22
1,305
93,0(5)
98,9(3)
S
9 : 8 Лобно-поперечный указатель
67,5(15)
0,841
3,28
0,596
67,0(10)
1,184
3,79
0,842
69,7(5)
69,5 ⑶
40 : 5 Указатель выступания лица
100,4(12)
1,207
4,19
0,855
98,9(7)
2,337
6,31
1,610
99,2(4)
95,0 ⑶
48 : 45 Верхнелицевой указатель
51,2(14)
0,970
3,60
0,679
52,1(9)
1,710
5,13
1,195
52,0(4)
51,3 ⑶
48 : 46 Указатель средней части
51,5(13)
0,925
3,34
0,654
51,1(7)
1,818
4,91
1,292
52,5(4)
49,1(3)
52 : 51 Орбитный указатель I
78,2(15)
1,464
5,71
l,03G
80,6(9)
2,036
6,11
1,420
82,1(4)
84,2 ⑶
52 : 51 а Орбитный II
84,2(12)
2,042
7,18
1,445
84,0(9)
2,923
8,77
2,039
88,1(4)
92,3 ⑶
54 : 55 Носовой указатель
48,7(14)
0,58]
4.42
0,411
48,8(9)
1,626
4,88
1,134
49,5 ⑷
43,6 ⑶
63 : 62 Нёбный указатель
87,0(8)
3,160
8,97
2,242
86,7(6)
5,16
14,17
4,040
86,2(5)
—
MS : МС Максиллофрон- тальный указатель
38,9(12)
1.850
6,42
1,310
38,4 ⑺
3,114
8,41
2,272
50,3 ⑷
36,7 ⑶
Д8 : ДС Дакриальный указатель
53,0(10)
3,013
9,6
2,132
45,4 ⑺
2,370
6,40
1,723
51,3 ⑶
52,4 ⑵
о
1х
二。包EeF0另亡房二
ZI оО6Z — ZIC7
co0g6 9 一co
Ъ
IX
>~4*—^Z"»».*-^**^~*4Z"~4
寸ggggco
■«_<>■_■<■"HwZ>^^■••«•*'•—■»'—•
98989ОCOО xt< О°1
«Г 二二 二CO30 of ТГ ioСЧ
cog о g —co
о
場 +1
07
еГ cT
9
99
00 О
tx
■Н
F oo
оГ о
lx
r PR
j S 二ОО。71Л о ^6G
ic 9g6 9 Ig
Ъ
党 +1
оZ00zcoG]
。6U9У6
7ииFZF
ZООООО
s
оо6г-gоо6
6О96СОО
^н-^^)О*-<'^
+1
оzzzgа
6zge寸
CQZFZCOGJ
EООООО
lx
二 1С 卜
寸 9— Z — Z ZZ GJ 11Л8 — 一9 cT ZcT co S S Ido 不 co co co oo co g 寸 g 909— co
g О о Xs 3：sU 坦 H
置務置罐I麋舞仆1弱T
11111111 士宅Als7
SHMcehMoyo 匚 зхчюлн
жизни была 41 год, у женщин — 27 лет,— картина, типичная для сельского населения Волжской Болгарии, когда женщины умирали раньше мужчин, в молодом возрасте {Постникова, 1978).
Мужчины золотоордынского времени имели среднюю продолжительность жизни 37,5 лет, женщины — 33 года. В сводной статье «Палеодемография СССР» В. П. Алексеев (Алексеев, 1972) отмечал, что соотношение среднего возраста мужчин и женщин практически постоянно для серии эпохи неолита, бронзы и раннего*периода железа на территории СССР: женщины умирали в среднем раньше мужчин. Обширный материал по восточным славянам также подтвердил эти наблюдения (Алексее- 6Q, 1973).
Принимая личное участие в раскопках I Старокуйбышевского могильника, мы обратили внимание на некоторые морфологические особенности золотоордынской группы населения (хотя по обряду захоронения она существенно не отличалась от предшествующего мусульманского населения). Во-первых, обращал на себя внимание относительно малый рост н размеры черепа золотоордынцев, а также особенности строения их тазовой области: копчиковая часть крестца у мужчин была сильно вогнута внутрь таза. По-видимому, кочевой образ жизни наложил свой отпечаток на строение скелета. Во-вторых, женщины явно, даже при визуальном осмотре (впоследствии впечатление подтвердилось и при краниологическом исследовании), отличались длин- иоголовостью на общем фоне резко брахикранных мужчин. Данный пример иллюстрирует начальный этап смешения какой-то группы брахикранных мужчин с долихокранными женскими группами.
По основным расово-диагностическим признакам (табл. 47) домонгольская мужская серия характеризовалась средними размерами мозговой и лицевой части черепа при тенденции к широ- колицести. Угол выступания носа и симотическая высота попа- дали в категорию больших размеров. Лицо — средне профилировано в верхней части и довольно резко — в нижней его области. Форма черепа — брахикранная — 82,9. Женская серия этого периода существенно не отличалась от мужской, за исключением более низкой мозговой коробки и несколько более уплощенного лица в горизонтальной плоскости, а также меньшего угла выступания носовых костей — 19,1°.
Как мы уже отмечали, при визуальном осмотре и как подтвердил анализ, золотоо рды нс кое население отличалось от населения предшествующей эпохи, оставившего I Старокуйбышевский могильник, более низким ростом, меньшим углом выступа- кия носовых костей. Женщины золотоордынского периода отличались от мужчин долихокранией, более высоким сводом черепа и большим углом выступания носовых костей. О различиях мозгового и лицевого черепа у мужчин домонгольского и у мужчин монгольского периодов наглядно свидетельствует график
Рис. 11. Комбинационные полигоны мужских черепов из I Старокуйбышевского могильника:а — X—XII вв.; 6 — XIII—XV вв.Рис. 11. Комбинационные полигоны мужских черепов из I Старокуйбышевского могильника:а — X—XII вв.; 6 — XIII—XV вв.Рис. 12. Уплощенность лицевого скелета у населения Поволжья:
Рис. 11. Комбинационные полигоны мужских черепов из I Старокуйбышевского могильника:
а — X—XII вв.; 6 — XIII—XV вв.
Рис. 11. Комбинационные полигоны мужских черепов из I Старокуйбышевского могильника:
а — X—XII вв.; 6 — XIII—XV вв.
1 — I Старокуйбышевский могильник г Четырехугольник, Биляр, венгры (X в.). Бабий бугор;
2 — Танкеевский могильник, Кай белы» Зливкинский могильник, Мари-лугов- ской. Водяиское городище, Селитрен- ное городище, казанские татары, чуваши северные и южные, удмурты; 3—1 Старокуйбышевский (поздний) г Измерений могильники, могильник Минарет, мари горные; 4—мари луговые
(рис. 11), где представлены комбинационные полигоны по этим двум группам.
При сравнительном анализе по коэффициенту уплощенности лицевого скелета (УЛС) использовались средневековые серии с территории Поволжья и Прикамья, а также серии современных татар, чувашей, марийцев, удмуртов (табл. 48).
Как явствует из графика по УЛС (рис. 12), дозолотоордын- ское население попадает в первую группу, ха р а кте р изующуюс я меньшей монголоидной примесью (табл. 53), а также в одну I руппу с населением, оставившим могильники Четырехугольник. Бабий бугор, Билярское городище, а также с венграми эпохи завоевания (X в.). УЛС в этой группе колеблется от 18,8 до 24,4_ В категорию УЛС от 30 до 40 попадают близкие по антропологическим признакам группы со средней долей монголоидности (Танкеевка, Кайбелы, Зливки, Мари-Луговской, В од янское, Се- литренное городища и современные народы Поволжья н Прикамья —казанские татары, чуваши, удмурты). В категорию
Таблица 48. Уплощение лицевого скелета у населения Поволжья
№ пп
Группы
УЛС
№ пп
Группы
УЛС
1.
I Старокуйбышев-
22,0
12.
Мари-Луговской
35,9
ский I
13.
Бабий бугор
19,0
2.
I Старокуйбышев-
47,8
14.
Водянское
33,2
ский 11
15.
Селитренное
30,1
3.
Измери
43,9
16.
Казанские татары
30,3
4.
Минарет
47,9
17.
Чуваши северные и
37,2 и 37,3
5.
Четырехугольник
24,4
южные
6.
Биляр
18,8
18.
Удмурты северные
35,8 н 36,7
7.
Танкеевка
36,2
и южные
8.
Кай белы
37,5
19.
Мари горные
42,1
9.
Венгры (X в.)
20,2
20.
Мари луговые
54,7
10.
Зливки
37,01
21.
Башкиры
44,7
11.
Большие Тарханы
40,1
большей монголоидности (с УЛС свыше 40) попадали: золотоордынское население из I Старокуйбышевского могильника, Из- мери, Минарета, Больших Тархан, мари луговые, хотя следует отметить, что все перечисленные средневековые серии по ряду других признаков (строение мозговой коробки и высотно-широтные размеры лица и углы) близки между собой.
Вычисленные модули лица и черепа (табл. 49) говорят об относительно небольшой вариабельности этих признаков, так как все представленные для сравнения группы относятся к смешанным популяциям с большей или меньшей долями монголондно- СТИ.
С пониженным значением черепного модуля оказалось золо* то('рдынское население из I Старокуйбышевского могильника (XII——XIV вв.), Билярского городища, Танкеевки и Кайбел. Близки по этому указателю современные южные удмурты и чуваши. По модулям лицевого скелета объединяются в одну груп* пу: Биляр, Танкеевка, Бабий бугор, южные удмурты н мари луговые. Остальные модули (табл. 49), такие, как модуль горизонтальной профилировки, дакриальный и симотический, не показывают существенных различий между сравниваемыми группами (рис. 13).
Мужчины домонгольского периода обладали довольно высоким ростом. Рост, вычисленный по формулам Пирсона, Троттер- Глезер и Дебеца был, соответственно, равен 167,9 см, 168,7 см и 167,5 см, а у золотоордынской группы — 161,4 см, 163,7 см и 161,6 см. В среднем и размеры длинных костей дозолотоордын- с кого населения превышают эти же размеры у золотоордынцев на 10—20 мм (табл. 50), однако общие пропорции тела у них одинаковы.
По одонтологической программе, принятой нами для исследования краниологических серий, изучено 24 черепа, у^ которых сохранились зубы (табл. 45). По строению жевательной поверх-
Название могильника или серии *
48—45
1+8
46+45 [+8 2
Четырехугольник (12)
103,9
162,8
62,8
Малый минарет (11)
102,9
168.5
61,0
Ханская усыпальница (22)
106,1
164,1
64,6
I Старокуйбышевский (16)
103,5
163,1
63,4
Измери (17)
102,1
162,1
62,9
Бабий бугор (28)
98,3
161,2
60,9
Танкеевка (30)
101,7
159.5
63,8
Большие Тарханы (37)
104.7
168,4
62,2
Венгры (51)
105,4
165,3
63,7
Зливки (9)
104,7
162,8
64,3
Биляр (21)
100,4
159,8
62,8
Кайбелы (9)
104,4
160,5
65,0
Мыдлань-Шай (19)
101,5
164,4
61,7
Водянское (30)
105,1
161,2
65,1
Селнтренное (102)
105,2
162,2
64,6
Старый Орхей
103,8
162,1
64,0
Саркел (27)
107,8
163,9
65,8
Каменка (13)
104,0
162,4
64,0
Салтово (51)
102,2
162.0
63,0
Лимбарь (17)
103.8
164,5
63,1
Мари-Луговской
106,6
166,6
63,9
Муранский (мордва)
100,5
161,6
62,1
Башкиры северные
105,0
162,9
64,4
Удмурты южные (55)
100,9
158,3
63,7
Удмурты северные (33)
102,7
161,1
63,7
Чуваши южные (37)
102,6
160.9
62.4
Мари горные (26)
102,7
162,7
63,1
Мари луговые (26)
100,7
161,0
62,5
Казанские татары (38)
102,7
161,2
64』
Башкиры (сборная) (26)
105,7
164,3
65,8
Мордва эрзя (39)
102,3
161,3
63,4
Мордва мокша (20)
101,0
161,7
62,5
Коми пермяки (19)
101,1
158,9
63,6
Таблица 49. Сравнение средневековых групп мужского населения Волжской Болгарии с синхронными и современными сериями по модулям мозгового и лицевого отделов черепа
В скобках — численность.
" Q " N%z?&4 z 导N n£sgoz2mJm0k2H
4
狗
с
%
о
斤©
2
о -
/5о
7 ^^
о
о
c "
〃夕，г• ООО
7父733734735736737738
Нал ус4Mма назом。〃叩нее。〃 зиеовакс〃〃〃/ip"。？。у ал об ''LN/m + //
ности коронки постоянных больших коренных зубов население из I Старокуйбышевского могильника в целом, как мы отмечали ранее, было близко населению из Измерского могильника (Постникова. 1978). Так же, как и измерская группа, население, оставившее I Старокуйбышевский могильник, отличалось высоким процентом четырехбугорковых форм на первом нижнем моляре, сравнительно большйм процентом дистального гребня тригони-
Рис. 13. Сопоставление средневековых и современных серий по соотношению модулей лица и черепа и полусумме углов горизонтальной профилировки (по оси абсцисс——полусумма углов, но ординате ——отношение модулей):
I ——I Старокуйбышевский могильник (ранняя группа); 2 ——I Старокуйбышевский могильник (поздияя группа); 3 ——Минарет; 4 ——Четырехугольник： 5 — Измерений могильник； 6 — Биляр； 7 — Танкеевский могильник; 8 — венгры (X в.)； 9 — Кайбелы; 10 — Зливкин- ский могильник; 11 ——Большие Тарханы; 12——М а ри -л уговской могильник; 13 — Бабий бугор; 14 — сарматы; 15 ——Водянское городище; /6 ——Селнтренное городище; 17 ——Полом- ский могильник: 18 — Муранский могильинк; 19 ——удмурты южиые; 20 — удмурты северные^ 21 — чуваши южные; 22 — мари горные； 23 — мари луговые; 24 — Старый ОрхеЙ («татары»); 25—казанские татары; 26 — Ханская усыпальница; 27 — башкиры (суммарная серия, VIII—XV вв.)
да (23%) и значительным процентом 5—6-балльных форм эмалевого затека на втором нижнем или верхнем моляре (38,5%) (табл. 45). По частоте эмалевого затека население из I Старокуйбышевского могильника наиболее близко стояло к населению из Измерского и Танкеевского могильников, отличаясь от золо- поордынского населения из Ханской усыпальницы и населения IX в. из могильника Большие Тарханы несколько большим сдвигом в сторону западного одонтологического ствола. Таким образом, средневековая серия болгарского населения X—XII вв. из I Старокуйбышевского могильника по комплексу расово-диагностических признаков относилась в основном к европеоидной бра- хикранной расе со средними размерами мозгового и лицевого отделов черепа, с довольно выступающими носовыми костями.
"Таблица 50. Средние размеры длинных костей и рост населения из I Старокуйбышевского могильника (мужчины)*
Признаки (по Мартину)
X—ХП вв.
XIII—XV вв.
Плечевая кость (правая)
1. Наибольшая длина
325(6)
305(5)
5. Наибольший диаметр середины диафиза
23(6)
23(5)
6. Наименьший диаметр середины диафиза
18,2(6)
17(5)
7а. Окружность середины диафиза
69,4(5)
68(5)
Лучевая кость
1. Наибольшая длина
244(7)
231(5)
*3. Наименьшая окружность
44(7)
41(5)
Локтевая кость
1. Наибольшая длина
266(6)
251(5)
2 Наименьшая окружность
39,6(7)
36(5)
Бедренная кость
1. Наибольшая длина
461(7)
429(5)
2 Длина в естественном положении
457(7)
426(5)
3 Окружность середины диафиза
90(7)
88(5)
Большая берцовая кость
1. Полная длина
369(7)
348(5)
1а. Наибольшая длина
371(7)
349(5)
10. Окружность середины диаметра
83(7)
82(5)
10а. Наименьшая окружность
74(7)
73(5)
Указатели пропорций
—Интермембральный
69,3
69,1
—Берцово-бедренный
80,3
81,5
—Луче-плечевой
74,7
76,0
—Плече-бедренный
71,6
71,4
Рост по формулам: Пирсона
167,9
161,4
Троттер-Глезер
168,7
163,7
Дебеца
167,5
161,6
В первой колонке — костяки X—XII вв., во второй — XIII—XV вв.
Говоря о месте средневековой серии X—XII вв. из I Старокуйбышевского могильника среди уже исследованных болгарских серий, следует отметить ее большую близость по ряду важных расово-диагностических признаков, таких, как размеры черепа, ширина лица и его горизонтальная профилировка, выступание носовых костей, болгарскому населению из Кайбель- ского могильника и венграм эпохи завоеваний. О близости насе- леннх из I Старокуйбышевского могильника к зливкинскому населению указывают такие признаки, как продольный, поперечный и высотный диаметры черепа, высота и углы верхней горизонтальной профилировки лица. Отличительная особенность населения из I Старокуйбышевского могильника относительно
сильно выступающие носовые кости — 29°, сильная нижняя горизонтальная профилировка лица — 125,5°.
Наблюдается типичная картина, на которую мы указывали ранее при исследовании болгарского населения из могильников Четырехугольник, Минарет и других: это наличие двух основных расовых компонентов в составе населения Волжской Болгарии — зливкинского брахикранного типа с небольшой монголоидной примесью и салтовского — европеоидного, мезобрахикранного, с： более резко профилированным лицом и большим углом выступания носа. Носителями первого типа предположительно могли быть восточные или южные кочевые племена, участвовавшие в： создании основного генофонда тюркоязычного и какой-то части финно-угорского населения Волго-Камья. Вопрос о включении, венгров в состав I Старокуйбышевского могильника пока остается дискуссионным из-за недостаточного количества сравнительных материалов, однако те серии, которые были использованы нами для сравнения (по вещевому комплексу археологии в последнее время склонны относить их к части древних венгров, пришедших на территорию Поволжья в конце I тысячелетия, н. э.) — венгры эпохи завоевания X в. и население, оставившее могильники Большие Тарханы и Танкеевку — по ряду признаков очень близко стоят к домонгольской группе населения из I Старокуйбышевского могильника. Не исключено участие их в формировании антропологического типа населения этого региона.
Грацильный южноевропеоидный салтовский тип прослеживается и поныне среди тюркоязычного и финно-угорского населения Волго-Камьн. Свидетельством тому являются последние изыскания советских антропологов, участников совместной советско-финляндской экспедиции 1979 г. (Новые исследования па антропологии марийиев).
Этногенетические связи средневекового населенияВолжской Болгарии
с населением сопредельных областей
В середине I тысячелетия н. э. в Волго-Камском регионе происходят значительные этнические перемещения, связанные с процессами миграции, смешения и вытеснения отдельных групп населения в более удаленные от этого района области. На основе* пьяноборской культуры складываются древнемордовские, марийские, башкирские и другие племена. На обширном археологическом материале, полученном при раскопках болгарского Танке- евского могильника, было установлено, что «решающее значение для начала процесса тюркизации Поволжья и Приуралья имели не приход болгар, а более раннее, неоднократное включение тюркоязычных племен из степей Южного Урала и Западной Сибири, в период гуннского нашествия III—IV вв. и Великого Тюркского каганата рубежа VI—VIII вв.» (Халиков, 1971). Таким образом, к приходу болгар мы застаем на территории Поволжья:
уже относительно гомогенное население, по-видимому, близкое к ним по антропологическому типу и языку. Появление болгар существенно не отразилось на его внешнем облике, за исключением отдельных локальных вариантов.
Изучаемая территория расселения волжских болгар (Поволжье н прилегающие к нему области), начиная с ранних исторических периодов образования этнических сообществ, характеризовалась сложным антропологическим составом населяющих ее народов. Приток населения в эти районы происходил как в широтном, так и в меридианальном направлении. Нами рассматривался хронологический период, начиная с X по XV вв., т. е. время существования Волжской Болгарии и начала консолидации отдельных племен, населяющих этот регион.
По данным краниологии на нашем материале можно выде- • лить два основных антропологических типа без особенно резких граней, иногда переходящих один в другой: брахикранный злив- кинский тип с небольшой монголоидной примесью, имеющий свои локальные особенности в строении носовой области и ширине лица, и брахикранный, или мезобрахикранный, европеоидный тип со средними размерами лицевой и мозговой части черепа, присущий основной массе населения. Все антропологические параметры исследуемого населения укладываются в средние категории межгрупповых вариаций признаков. Интересно отметить, что и сельское население отдельных районов Волжской Болгарии не отличалось существенно от городского населения домонгольского периода, примером чему служит Измерений могильник X—XII вв. В отдельных могильниках проявляются некоторые локальные особенности, говорящие о возможности контакта с угорскими западносибирскими этническими группами — речь идет о включениях в болгарский антропологический пласт древ- них венгров.
Позднеболгарская группа из I Старокуйбышевского могильника отличается от раннего населения пониженным значением угла носовых костей, низким сводом черепа и низким лицом. По всей вероятности, это были представители древнего автохтонного населения, относящиеся по морфологическому комплексу к урало-лапоноидной расе.“
Городское население, представленное могильниками Четырехугольник, Малый минарет. Ханская усыпальница, было близким между собой по ряду расово-диагностических признаков (см. табл. 41). Отмечается лишь некоторый сдвиг в сторону уве- личения восточной примеси у населения из Ханской усыпальни- цы (увеличение скулового диаметра, большая брахикрания, увеличение высоты лица, ослабление горизонтальной профили- ровки).
По данным остеологии, все шесть серий мужской части популяции волжских болгар отличались невысоким или средним ростом —от 161 см до 167 см (по Пирсону). Среди изучаемых костяков из Ханской усыпальницы выделялось несколько индиви-
Рис. 14. Графическая реконструкция по черепу из Болгар (раскоп XV, погребение 11). Работа Л. Т. Яблонского
Рис. 15. Графическая реконструкция по черепу из Болгар (раскоп ХХП, погребение 19). Работа Л. Т. Яблонского
Рис. 16. Графическая реконструкция по черепу из Болгар (раскоп XXVII, погребение 13). Работа Л. Т. Яблонского
дов свыше 170 см. По-видимому, эти индивиды относились к первому поколению от смешанных браков (Бунак, 1981). Основная же масса населения из этого могильника имела средний рост 165 см, хотя по указателям пропорций все шесть групп в среднем объединяются по своему брахиморфному типу телосложения. Наибольшие величины длинных костей были отмечены у населения из Ханской усыпальницы, Четырехугольника и раннего I Старокуйбышевского могильников, а наименьшие — у сельского населения из Измерского могильника, Малого минарета н позднего I Старокуйбышевского могильника. Следует отметить, что в могильнике Ханская усыпальница хоронили представителей верхних слоев городского населения, а в Малом минарете — основную массу жителей города.
Материалы по одонтологии еще раз подтвердили свою расо- во-диагностическую значимость при исследовании расового состава населения, их положительную связь с краниологическими и остеологическими признаками, ^вкладывающимися в сходные морфологические комплексы, характеризующие ту или иную антропологическую группу популяции. Одонтологические нссле- дования помогли с большей ясностью выявить древний финно- угорский пласт, который у населения Волжской Болгарии прослеживается также и на краниологическом материале, хотя и не всегда довольно четко. Одонтологические данные также гово- рили, что население Волжской Болгарии относилось к смешанным в расовом отношении типам и включало в свой состав не только восточные (монголоидные), западные (финно-угорские), но и южные элементы.
В заключении следует отметить, что сравнительный кранио- остеодонтологический анализ антропологического материала с территории Волжской Болгарии и сопредельных областей показал следующее:
Несмотря на морфологическую близость болгарских серий с территории Поволжья, юга Украины и Молдавии (у них у всех общий зливкинский брахикранный европеоидный тип со средними размерами лица и черепа) повсюду отмечается влияние местного населения: в Поволжье — финно-угорского и, по всей вероятности, древнетюркского, на Украине ——сармато-аланского (древний пласт, ассимилированный кочевниками-болгарами), в Молдавии — славянского (Лимбарь).
Сравнительный анализ средневековых групп населения Поволжья, Приуралья и южных областей Восточной Европы (особенно городского населения золотоордынского периода Волжской Болгарии) показал, что между средневековым населением н со~ временным населением Поволжья (северные и южные чуваши, удмурты, татары, башкиры) отмечается большая морфологическая близость. Это является еще одним из подтверждений их древнего генетического родства и того, что «зливкинский» антропологический тип явился одним из составных компонентов их ра
сового типа.
Анализ палеоантропологических материалов по городскому и сельскому населению Волжской Болгарии засвидетельствовал, что, с одной стороны, население этого периода по комплексу важных расово-диагностических признаков тяготеет к современным тюркоязычным народам Поволжья и Приуралья, а с другой — к финно-угорским народам этой же территории.
Таким образом, комплексное изучение палеоантропологиче- ского материала подтвердило и дополнило данные смежных наук — археологии, этнографии, лингвистики, истории, которые свидетельствовали о сложных этнокультурных процессах в жизни народов Поволжья и Прикамья из-за пестроты их этнического состава, неоднократного смешения с другими Народами.
Дальнейшее накопление палеоантропологического материала позволит решить не только ряд теоретических проблем, связан' иых с вопросами расообразования на юго-востоке Европы, но и остановиться на решении ряда конкретных вопросов этносоциального плана (физическое развитие населения городов и сельской местности в средние века, заболевание зубной и костной системы и т. д.).
3
ГЛАВА
СОЦИАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКАЯ СТРУКТУРАЗОЛОТООРДЫНСКОГО ГОРОДА
ПО ДАННЫМ АРХЕОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ(монголы в средневековых городах Поволжья)
История Золотой Орды, государственного объединения, сыгравшего столь заметную роль в формировании многих народностей Восточной Европы и Средней Азии, издавна привлекала к себе внимание ученых. Золотоордынская проблематика в исторической литературе имеет богатые и славные традиции, истоки которых восходят еще к началу XIX в. Не имея возможности подробно останавливаться здесь даже на простом перечислении наиболее крупных работ по истории Золотой Орды, упомянем лишь имена В. Г. Тизенгаузена, Н. И. Березина, Ф. В. Валлода, В. В. Бартольда, А. Н. Насонова, Б. Д. Грекова, А. Ю. Якубовского, А. П. Смирнова, Г. А. Федорова-Давыдова, М. Г. Сафар- галиева. Эти труды стали классическими.
К настоящему времени накоплен многочисленный и разносторонний материал по истории этого государства. Вышли в свет фундаментальные труды о монголах, разрабатывались и отдельные вопросы, исследование которых основывалось на историографических, археологических, нумизматических, источниковедческих, искусствоведческих и других материалах. Эти частные темы переросли теперь в отдельные научные проблемы. Одной из таких тем, не получивших еще достаточного освещения в научной литературе, является палеоантропология Золотой Орды и археологическое изучение золотоордынских некрополей. Оказалось, что материальную культуру золотоордынцев мы знаем намного лучше, чем носителей этой культуры. Такое положение создалось прежде всего в результате немногочисленности палеоантропологического материала и бедности сведений о погребальном обряде.
В результате широкомасштабных раскопок, проведенных Поволжской археологической экспедицией под руководством профессора Г. А. Федорова-Давыдова в последнее десятилетие, положение изменилось. На мусульманских некрополях Золотой Орды исследовано более 800 погребений. В процессе раскопок получены значительные по численности краниологические серии из кладбищ различных золотоордынских городов. В первую очередь это касается некрополей двух крупнейших 'политико-административных и экономических центров Золотой Орды — Сарая-ал-
Таблица 51. Краниологические материалы из мусульманских городских некрополей Золотой Орды
Некрополь
Местонахождение
Автор и год публикации
У век
Нижнее Поволжье, правый берег
Дебец, 1932; Грофимова, 1936
7
Сборная серия
Нижнее Поволжье
Дебец, 1948
40
Водянское городище
Нижнее Поволжье, правый берег
Яблонский, 1978, 1980а, 19806
64
Царевское городище
Нижнее Поволжье, левый берег
Залкинд, 1972; Яблонский, 19806
34
Селитренное городище
Ннжнее Поволжье, левый берег
Облонский, 1978, 1980в, 19806
189
Хан-Тюбе
Нижнее Поволжье, правый берег
Шевченко, 19806
83
Сарайчик
Северный Казахстан
Гинзбург, Залкинд, 1955
10
Верхний Джулат
Северный Кавказ
Алексееву 19636
4
Маджары
Северный Кавказ
Алексеев, 1974
13
Махруса (Старый Сарай, Сарай Бату, Селитренное городище) и Бельджамена (Водянское городище).
Краниологические материалы из городов Золотой Орды распределяются следующим образом (табл. 51).
Из приведенной таблицы видно, что палеоантропологи не раз обращались к золотоордынским материалам. Впервые черепа зо- лотоордынцев были изучены А. П. Богдановым (1879). Они происходят из некрополей Великих Болгар. Краниологические серии, относящиеся к нижневолжским городским центрам, рассматривались Г. Ф. Дебецем (1932, 1936, 1948), Т. А. Трофимовой (1936, 1949), Н. Г. Залкинд (1972). Эти работы и сейчас представляют для нас большую методологическую и фактологическую ценность. Однако серии, которыми пользовались авторы были малочисленны и подчас плохо документированы. Накопленные за последние годы материалы позволяют по-новому ставить и решать вопросы, связанные с особенностями антропологической и этнической структуры золотоордынского населения.
Археологическая реконструкция
Классификация признаков погребений. Каждое погребение как археологический объект характеризуется комплексом описательных признаков. К числу этих признаков относится топографическое положение погребения в некрополе, форма надмогильного сооружения, конструктивные особенности погребальной камеры, ориентировка головы погребенного и его
лица, способы трупоположения и т. д. Теоретически число признаков погребения бесконечно. Однако для составления классификации целесообразно использовать лишь те из них, которые могут явиться наиболее значимыми при сравнении погребальных обрядов. Немаловажным фактором при отборе классификационных признаков является и степень точности их фиксации разными авторами раскопок.
В исследовании, где разрабатывалась классификация погре* бального обряда по данным из 17 золотоордынских некрополей, учитывались три основные категории признаков: форма надмогильного сооружения, конструкция погребальной камеры и ориентировка головы погребенного (Яблонский^ 1975). Классификация признаков позволила судить о большом разнообразии погребального обряда мусульман Золотой Орды. Мозаично выглядит н взаимовстречаемость признаков разных категорий в погребениях. Комбинационное разнообразие настолько велико, что не представляется возможным выявить типы погребального обряда обычными в археологии методами.
Как известно, в археологии существует два основных мнения о том, что такое тип. Одна из точек зрения состоит в том, что археологический тип рассматривается как понятие субъективное, служащее лишь инструментом для искусственно созданной клас-- сификации предметов или объектов. С других позиций археологический тип и сам процесс типообразования определяются как явления объективные, существующие в не сознания того или иного исследователя (Шер, 1970). Г. А. Федоров-Давыдов предложил считать устойчивым археологическим типом такой, где описательные признаки археологического объекта связаны между собой статистически закономерно, н применил для разработки устойчивых типов один из методов статистики (Федоров-Давыдов, 1970). Неоднократно использовался этот метод и по отношению к признакам погребального обряда (Яблонский, 1980а).
Статистическая обработка данных, полученных при исследовании более чем 500 мусульманских погребений из городских некрополей Золотой Орды, помогла наметить некоторые тенденции, важные для понимания сложных социально-этнических процессов, которые происходили в среде городского населения. Оказалось, в частности, что в основе типологического разнообразия погребального обряда лежат глубокие социальные, этнические и религиозные противоречия, существовавшие между различными группами и слоями сложного по структуре городского золотоордынского общества. Эти противоречия достаточно отчетливо, на наш взгляд, выявляются при детальном изучении погребального обряда мусульман.
Социальный фактор сложения погребального обряда. Устойчивые типы погребального обряда резко подразделяются на две хорошо различающиеся группы. Первую составляют захоронения в кирпичных склепах. Как правило, над такими могилами сооружались богатые надгробия различных кон-
Таблица 52. Распределение конструкции погребальных камер по городским золотоордынским некрополям
НекропольНекропольNNEhHU■dHH mH U3=工oEhHU■dHH mH U3=工o%%oHtqdHOU ФСКККЙЛОИ-oHtqdHOU ФСКККЙЛОИ-«о^ос«о^ос%%BHI .Iqd 工Qdou тойBHI .Iqd 工Qdou той%%5§и «qHHBB ① dQU5§и «qHHBB ① dQU%%
Некрополь
Некрополь
N
N
EhHU
■dHH mH U3=工o
EhHU
■dHH mH U3=工o
%
%
oHtqdHOU ФСКККЙЛОИ-
oHtqdHOU ФСКККЙЛОИ-
«о^ос
«о^ос
%
%
BHI .Iqd 工Qdou той
BHI .Iqd 工Qdou той
%
%
5§и «qHHBB ① dQU
5§и «qHHBB ① dQU
%
%
струкций. Между признаками《мавзолей», «надгробие» и《склеп》 установлена значимая статистически связь (Яблонский, 1975).
Мнение о том, что под кирпичными надгробиями хоронили представителей высших слоев золотоордынского общества, было высказано А. М. Ефимовой (1969). Наши данные позволяют считать хорошим социальным маркером н кирпичные склепы.
С другой стороны, прослеживается погребальный комплекс, противоположный по оформлению предыдущему. Это могилы без надгробий, выполненные в виде простых грунтовых ям без перекрытий и каких-либо дополнительных конструкций. Несомненно, что здесь мы сталкиваемся с погребальным обрядом, распространенным среди низовых социальных групп городского населения. Такие могилы получили распространение на всех без исключения некрополях золотоордынских городов и численно -преобладают — 460, или 56% от общего числа исследованных погребений против 61 (7,4%) погребения в склепах (табл. 52). В некоторой степени количество могил в обеих рассмотренных группах может отражать пропорциональное соотношение двух антагонистических н в социальном отношении слоев.
Промежуточное в количественном отношении положение за- нимают погребения с деревянным перекрытием и с подбоями. Нам известно 204 (24,8%) погребений с деревянным перекрытием и 93 (11,3) погребения с подбоем. Исключительно редко ветре-
чаются деревянные склепы-срубы. Они известны только по материалам некрополя Бодянского городища.
Промежуточность этих групп заключается и в том, что некоторые типы погребений дают положительно значимую статистически связь с отдельными типами надгробий, для других же зако- номерно отсутствие каких бы то ни было надгробных сооружений. Очевидно, в возникновении этих типов погребений принимал yqa- стие не только социальный фактор. Не исключена возможность, что на процесс формирования погребального обряда в могилах с деревянным перекрытием, с подбоями н в деревянных склепах повлияли факторы, связанные с разноэтничностью золотоордынского государства. У разных этнических групп могли сохраняться присущие им традиции в оформлении погребального обряда.
Этнический аспект типообразования погребального обряда. Южнорусские степи издавна служили ареной постоянных перемещений разноэтничных кочевнических объединений. При этом прямая генетическая связь между сменяющими друг друга группами прослеживается далеко не всегда.
Из письменных и археологических источников нам известно несколько кочевых союзов, обитавших в Поволжских степях в домонгольское время. На археологи чес ком материале проблемы, •связанные с историей средневекового населения степей, подробно изложены в монографиях С. А. Плетневой (1958, 1982) и Г. А. Федорова-Давыдова (1966; сводка: Степи Евразии в эпоху средневековья..., 1981).
Напомним лишь, что в IX—XI вв. н. э. степи Восточной Европы населяли племена печенегов и торков. До середины IX в. печенеги обитали в заволжских степях. В IX в. печенеги вступают в борьбу с хазарами и прокатываются на Запад до Паннонии. В источниках упоминается восемь наименований печенежских племен.
Гузы-торки отдельными группами появляются в Поволжье еще в начале X в., а в XI в. продвигаются на запад двумя потоками. Южное продвижение получило название движения сельджуков. На западе торки столкнулись с русскими и ушли в степь. В конце XI в. они были вытеснены половецкими племенами и уступили им ведущую роль в Восточноевропейской степи (Федоров-Давыдову 1966).
V некоторых исследователей до сих пор имеется ошибочное мнение о разноэтничном происхождении половцев, кыпчаков и команов. Работы последних лет убедительно доказывают, что половцы русских источников, команы — западных и кыпчаки — восточных — все это разные названия одной группы кочевых племен, входивших в кимакский кочевой союз и обитавших в X в. в верхнем течении Иртыша (Федоров-Давыдову 1966; Плетнева. 1982). В летописях значится 11 наименований половецких племен в степях Восточной Европы. Из письменных источников мы знаем также о существовании в половецкой степи, включая золотоордынское время, отдельных групп аланов-яссов. В источниках
фиксируется также присутствие яссов в составе городского населения Золотой Орды (Путешествия в восточные страны...» 1956).. В XIII——XIV вв. в степи Поволжья откочевывают черные клобуки, до этого обитавшие в Поросье. Среднее течение Волги было занято болгарскими племенами, которые также вошли впослед- ствии в состав Золотой Орды.
Таким образом, ко времени прихода в поволжские степи монголов *, население этого региона уже являлось весьма пестрым по этническому и, скорее всего, антропологическому составу. Археологические данные свидетельствуют о том, что именно Нижнее Поволжье и частично Северо-Восточный Кавказ были теми районами Дешт-и-Кыпчак (половецкой степи), где осталось больше всего монголов. На этой территории складывается сложная по составу, синкретическая культура золотоордынских городов, сходная для Северного Кавказа, Заволжья и Поволжья (Греков^ Якубовский, 1950; Федоров-Давыдову 1966, 1973, 1981).
К XIV в., т. е. ко времени наивысшего расцвета городов Золотой Орды, в результате постоянного дробления и перемещения кочевнических племен происходит постепенное стирание границ между ними. Этот процесс хорошо прослеживается в материалах погребальных обрядов средневековых кочевников Поволжья. Известно, что выделение печенежских, торческих и половецких погребений в курганах Поволжья, начиная с XIV в., представляется делом весьма сложным.
Еще более бурными темпами процесс этнического смешения происходил в городах Золотой Орды, где, помимо оседающих там групп местного кочевого населения, проживало множество ремесленников, свезенных сюда монголами из различных областей, попавших в прямую или косвенную зависимость от золотоордынских ханов.
Возвращаясь к нашим материалам, заметим, что погребения с деревянным перекрытием, которые столь часто встречаются в мусульманских некрополях Золотой Орды, являются формой ре- минисцентной, сохранившей местные домонгольские традиции. Материалы Большого Тарханского могильника, как, впрочем, и данные, полученные при раскопках других болгарских домонголь-
ских кладбищ, св и детельству ют о распространении среди племен, населявших Среднее Поволжье, обычая хоронить умерших в могилах с деревянным перекрытием, уложенным на земляные заплечики. Нередко в могилах встречаются и подбойные ниши (Геннинг^ Халикову 1964; Халикова, 1976).
В золотоордынских некрополях значительный процент среди погребений с деревянным перекрытием составляют ямы, имеющие в плане форму прямоугольника с закругленными углами. Эта форма ям, по мнению А. П. Смирнова, дошла до золотоордынского времени из болгарских могильников конца I тысячелетия н. э. (Смирнов А, 〃., 1972). Деревянное перекрытие является неотъемлемой частью погребального обряда кочевников-половцев. Получили здесь распространение и подбои {Рыкову 1928; Плетнева, 1958; Федоров-Давыдову 1966; Дворниченкоу Малиновская, Федоров-Давыдов, 1977). С. А. Плетнева и А. П. Смирнов считают, что деревянное перекрытие может сохраняться в По- волжье с сарматского времени (Смирнов А. 〃., 19576; Плетнева, 1958).
Косвенно подтверждают представления о традиционности могил с деревянным перекрытием материалы золотоордынского кладбища Хан-Тюбе. Это поселение, судя по всему, не имело важного культурно-экономического значения в эпоху Золотой Орды. Традиционные для данного региона формы погребального обряда должны были проявиться на некрополе Хан-Тюбе достаточно ярко. И действительно, ни одно из 141 раскопанного здесь погребения не имело надгробия. Лишь в одном случае при сооружении перекрытия могилы использовался сырцовый кирпич. При этом большинство погребений имеет деревянное перекрытие. Форма могильных ям, как правило, прямоугольная, с закругленными углами. Встречаются и могилы с подбоями (Мелентьеву 1969; Шнайдштейн, 1972).
Существенная черта могил с деревянным перекрытием и подбоем заключается в том, что подобные конструкции не протнво- речат требованиям к погребальному обряду, которые выдвигает ислам,——тело умершего изолируется от земли. Скорее всего, именно поэтому данные типы погребального обряда, возникшие в рамках язычества, продолжают существовать и в исламизированных группах населения, вошедшего в состав Золотой Орды.
Если вновь обратиться теперь к таблице 55, можно заметить, что кирпичные склепы, составляющие характерную черту некрополей нижневолжских городов (Увек, Ак-Сарай, Сарай-ал-Мах- руса, Бельджамен), не найдены до сих пор в ареале болгарской культуры. Не известно ни одного погребения в кирпичном склепе н в столице — Великих Болгарах. И это несмотря на то, что мусульманские некрополи этого города изучены основательно. Нет склепов в мавзолеях Мечетного, Мохши. Кирпичные надгробия также являются п р и надлежностью нижневолжских некрополей (табл. 53). В Болгарах они обнаружены в единичных случаях. Эти данные позволяют предполагать, что сложение погребаль-
Таблица 53. Распространение типов надгробий в городских золотоордынских некрополях *
НекрспольНекрсполь%%ООБолгары Мечетное Водянское У век Царевское городище Ак-Сарай Селитренное городище Хан-Тюбе Маджары Верхний Джулат Большая Тояба Пяти мары Мох шиВсего:Болгары Мечетное Водянское У век Царевское городище Ак-Сарай Селитренное городище Хан-Тюбе Маджары Верхний Джулат Большая Тояба Пяти мары Мох шиВсего:12123636141438,938,98877883337,537,52424113333228686181820,920,9181866,6]66,6]19,419,412,512,520,9|20,9|2216,716,72216,716,744ИДИД119955553322667,07,0272725,062,525,062,562,562,5100,0100,0100,0100,031,4|31,4|2244665,65,616,7 И 45,816,7 И 45,87,О|147,О|1412,812,8Тип
Некрсполь
Некрсполь
%
%
О
О
Болгары Мечетное Водянское У век Царевское городище Ак-Сарай Селитренное городище Хан-Тюбе Маджары Верхний Джулат Большая Тояба Пяти мары Мох ши
Всего:
Болгары Мечетное Водянское У век Царевское городище Ак-Сарай Селитренное городище Хан-Тюбе Маджары Верхний Джулат Большая Тояба Пяти мары Мох ши
Всего:
12
12
36
36
14
14
38,9
38,9
8
8
7
7
8
8
3
3
37,5
37,5
24
24
1
1
3
3
3
3
2
2
86
86
18
18
20,9
20,9
18
18
66,6]
66,6]
19,4
19,4
12,5
12,5
20,9|
20,9|
2
2
16,7
16,7
2
2
16,7
16,7
4
4
ИД
ИД
1
1
9
9
5
5
5
5
3
3
2
2
6
6
7,0
7,0
27
27
25,0
62,5
25,0
62,5
62,5
62,5
100,0
100,0
100,0
100,0
31,4|
31,4|
2
2
4
4
6
6
5,6
5,6
16,7 И 45,8
16,7 И 45,8
7,О|14
7,О|14
12,8
12,8
• Надгробия имеЮт 10,5% раскопанных погребений. Эта цифра может быть несколько занижена, поскольку, надо полагать, надгробия сохраняются не во всех случаях.
ного обряда в городах Средней и Нижней Волги шло неодинаковым путем. По-видимому, процесс типообразования был тесно связан с особенностями распространения ислама по территории Золотой Орды.
Центры р аспростра нения ислама н а территории Золотой Орды. Золотоордынское государство представляло собой искусственно созданное объединение, включившее в свои границы конгломерат различных племен и народностей. Часть их находилась на стадии разложения первобытнообщинного строя (кочевническое население Поволжья), другие уже вступили на путь образования государственности. Так, волжские болгары восприняли мусульманство задолго до монгольского нашествия. Еще в XIII в. здесь получают распространение вертикальные каменные надгробия с орнаментом и надписями, которые не оставляют сомнений относительно религиозной принадлежности захороненных под ними людей (Юсупов, I960).
Средневековый Хорезм, также вошедший в состав Золотой Орды, занимал одно из видных мест в мусульманском мире, а такие города, как Ургенч н Самарканд, по праву считались крупнейшими центрами ислама.
Между государством болгар п среднеазиатскими областями пролегла широкая степная полоса, населенная кочевническими племенными объединениями. Тем не менее в оформлении погребального обряда мусульман Северо-Западной Туркмении, например, прослеживаются как будто черты, имеющие аналогии на болгарских мусульманских кладбищах. С. П. Поляков, исследовавший погребальный обряд средневековых туркмен, находит ему аналогии в раннеболгарских могильниках. По мнению автора, наблюдается сходство не только в оформлении могильных ям, но и в типе вещей, полученных в результате раскопок болгарских могильников и изображенных на туркменских надгробиях. Он же приводит сведения, полученные из русских летописей, отмечающие присутствие представителей туркменской народности в ниж- неволжских степях {Поляков, 1973). По-видимому, ни географическая отдаленность, ни степная полоса, населенная язычниками, не препятствовали культурно-экономическим контактам между городами Волжской Болгарии и центрами Средней Азии.
Процесс образования государственности у половцев был нарушен вторжением монгольских племен. Сами же монголы, судя по историческим данным, к моменту появления их в Средней Азии и на Волге оставались язычниками. В частности, у них был распространен шаманизм (Грекову Якубовский, 1950). В свете этих данных становится понятным, что разные этнические группы золотоордынского государства не одинаково реагировали на проводимую ханами политику исламизации населения.
Погребальный обряд хорошо отражает пути распространения ислама по территории Золотой Орды. Вехами на этом пути являются мавзолеи с их характерными для разных областей стилями и конструктивными особенностями. Наиболее распространенными на Нижней Волге типом мавзолея является здание, представляющее собой куб с купольным перекрытием. Такие мавзолеи известны в некрополях Селитренного и Бодянского городищ, Увека (Егоров, 1980). Архитектурный декор увекского мавзолея близок к характерному для Средней Азии (Кроткое, 1915). Архитектурный облик среднеазиатского типа носил, по-видимому, мавзолей, раскопанный в Сарае Берке ——на Царевском городище (Терещенко, 1847). Влияние среднеазиатского архитектурного стиля прослеживается и в погребальном комплексе, исследованном у Красного Хутора в Воронежской области. Здесь раскопан мавзолей-мечеть, содержащий погребения в кирпичных склепах (Ле- вашева, I960).
Не только конструктивный облик мавзолеев, но и характерные особенности погребальных камер, прежде всего широкое применение при сооружении могил сырцового и обоженного кирпича, сближают мусульманский погребальный обряд нижневолжских городов со среднеазиатским. Сходные конструкции обнаруживаются, например, в некрополях Туркмении н Хорезма (Полякову 1973; Ягодин, Жоджайов, 1970).
Если монголы и половцы целиком или почти целиком заимствовали погребальный обряд в среднеазиатских центрах ислама, то волжские болгары и в золотоордынскую эпоху сохраняли присущие им традиционные особенности оформления погребений. ■Судя по всему, они являлись активными распространителями ислама в восточных областях Золотой Орды. Г. В. Юсупов, изучив средневековые вертикальные надгробия с территории Башкирии, устанавливает аналогии в их внешнем оформлении и по стилю надписей с памятниками, происходящими из Волжской Болгарии (Юсупову I960). А. П. Смирнов подчеркивает конструк- тивную близость мавзолеев Башкирии с болгарскими (Смирнову 1957а). Чаще всего памятникам болгарского круга сопутствуют погребения в ямах с деревянным перекрытием. Нередко в таких могилах стенки ямы обмазывались глиной или обкладывались досками (табл. 55).
Болгарское влияние в оформлении погребального обряда прослеживается как в некрополях периферийных городов Золотой Орды, так и на кладбищах нижневолжских городских центров. Мавзолеи, близкие по конструкции к болгарским, обнаружены в некрополе Селитренного городища (Сарай-ал-Махруса)——на месте столицы Золотой Орды {Булатов, Гусева, Егоров, Федоров- Давыдов, Яблонский, 1976).
На кладбище Бодянского городища представлены почти все типы надгробий, известные до сих пор на золотоордынских некрополях. Было сделано предположение, что на материалах погребального обряда некрополя Бодянского городища можно наблюдать влияние обоих центров — болгарского и нижневолжского, что и послужило причиной возникновения здесь типов погребений, не характерных в целом ни для одного из этих центров.
Другим примером влияния традиций Волжской Болгарии на формирование мусульманского погребального обряда может служить комплекс, исследованный в некрополе Мечетного городища в Волгоградской области. Здесь в мавзолее подпрямоугольной формы раскопаны погребения в грунтовых ямах, стены и дно которых были выложены досками или обмазаны глиной ——конструкции, известные только здесь и в мусульманском некрополе Великих Болгар (Баллод^ 1923а). Таким образом, мы видим, что существование на территории Золотой Орды двух центров распространения ислама также в значительной мере способствовало разнотипности погребального обряда горожан.
Степень мусульман изаци и золотоордынского населения. Есть все основания предполагать, что далеко не все из многочисленных этнических групп, составляющих ядро населения Золотой Орды, легко приняли новую для себя религию. Так, Б. Д. Греков и А. Ю. Якубовский замечают: «В Дешт-и- Кыпчак в самой гуще кочевников-трудящихся, как самих монголов, так и кыпчаков, ислам не имел успеха» (Греков, Я кубов- ский, 1950). Этот тезис подтверждается археологическими иссле-
дованиями средневековых курганов Поволжья (Федоров-Давыдову 1966).
О степени мусульманизации золотоордынцев в определенной мере можно судить, рассмотрев случаи отклонения от норм погребального обряда. В работе, посвященной исследованию домонгольских болгарских некрополей, Е. А. Халикова поставила перед собой задачу выявить погребения болгар-мусульман (Xq- ликова^ 1976). В связи с этим она детально изучила сочинения средневековых мусульманских законоведов, регламентирующие религиозные обряды — комментарий м усульм а некого права «Аль-хидая-филь-фуру», составленный в XII в., и суперкомментарий к «Хидае» ——«Аль-Кифая-фи шарх аль Хндая», написанный в XIV в. В результате анализа этих текстов Е. А. Халикова выделяет два основных требования ислама к погребальному обряду: 1. Отсутствие в могиле каких бы то ни было вещей, кроме савана; 2. Соблюдение кыблы—т. е. ориентация лица покой- ного к Мекке с небольшим разворотом погребенного на правый бок.
Что касается конструкции погребальных камер, то мусульманские каноны требуют сооружения в 'Продольной стенке могилы, обращенной к Мекке, подбоя-ляхда. В случае рыхлого грунта, за невозможностью сооружения подбоя, допускается могила с вертикальными стенками, но тогда покойника необходимо положить в гроб или кирпичный склеп. В общем, требования, касающиеся конструкции погребальной камеры, не так уж строги, и, судя по всему, направлены, прежде всего, на изоляцию тела погребенного от земли. Этому требованию, как уже отмечалось удовлетворяют и подбои, и ямы с деревянным перекрытием.
Посмотрим теперь, как соблюдался этот регламент в городских некрополях Золотой Орды. В таблице 54 сведены данные по ориентировке лица погребенных на семи городских золотоордынских некрополях. Учтено 589 погребений. Не рассматриваются материалы, происходящие из Увека, Мечетного городища и Мад- жар, поскольку поворот лица погребенных не был зафиксирован авторами раскопок этих памятников.
Большинство погребений ориентировано «правильно», лицом на юг. Такие погребения составляют 65,5% от общего числа. У 23,8% умерших лицо обращено вверх. Значительный процент составляют захоронения, в которых умершие положены с разворотом лица к северу— 10,7%. В общей сложности 35,5% людей, захороненных в мусульманских некрополях, положены в могнлу с явным нарушением основного требования ислама.
Если проанализировать данные по каждому некрополю, наблюдаются следующие тенденции: на некрополях Великих Болгар удельный вес «правильных» погребений больше, чем на остальных кладбищах. И это кажется естественным, если учитывать домонгольские религиозные традиции болгар. Северное направление встречается здесь исключительно редко. Водя некое и Селитренное городища дают приблизительно одинаковое соот-
Таблица 54. Ориентировка лица погребенных на городских мусульманских некрополях Золотой Орды
Ориентировка
Некрополь
N
Юг
%
Вверх
%
Север
%
Болгары
118
84
71,2
27
22,9
7
5,9
Большая Тояба
13
10
—
3
—
―
—
Мох ши
10
10
—
—
—
一
—
Водянское
92
59
64,1
26
28.3
7
7,6
Царевское
15
9
—
4
—
2
—
Селитренное
252
167
66,3
54
21,4
31
12,3
Хан-Тюбе
89
47
52,8
26
29,2
16
18,0
Всего:
589
386
65,5
140
23,8
63
10,7
ношение ориентировок на кыблу и вверх. Можно отметить увеличение процента северных ориентировок лица в некрополе Се- литренного городища. Наибольшее количество отклонений зафиксировано на кладбище Хан-Тюбе. Здесь же мы обнаружим наибольшее количество погребенных с разворотом лица к северу.
Еще реже выполнялось другое требование ислама — укладывать умершего в могилу с разворотом на правый бок (табл. 55). Такие погребения составляют лишь 13,4% от общего числа исследованных. В столичном городе (Селитренное городище) наблюдается все же некоторое повышение удельного веса погребенных, развернутых на правый бок ——34,4%. На кладбище Хан-Тюбе зафиксирован лишь один такой случай из 130. Не характерен этот способ трупоположения и для некрополей Болгар, где лишь 6 из 162 умерших (3,7%) развернуты в могиле на правый бок. Во всех некрополях подавляющее количество умерших захоронено в положении на спине — 79,6%. Очевидно, требование разворачивать покойника в могиле на правый бок не являлось сугубо обязательным для мусульман Золотой Орды. Этот обычай в большей степени был распространен у народов Средней Азии. Заметим, что в некрополе Бодянского городища, где обнаружено всего три случая разворота покойника на правый бок, под спину им были подложены кирпичи с целью фиксации тела умершего в этом, строго определенном положении. В некрополе Селитрен- ного городища умерших часто прислоняли к северной стенке могильной ямы или склепа. С помощью этих приемов подчеркивался способ трупоположения.
В четырех случаях погребенные были обнаружены в могильных ямах лежащими спиной вверх. Такие погребения являются исключениями на городских некрополях и возникли, скорее всего, в результате каких-то случайностей.
Два погребения ——одно в сидячем, а другое в полусидячем положении были раскопаны в мавзолее Увека. Здесь уместно
Таблица 55. Способы трупоположения на городских мусульманских некрополях Золотой Орды
Способ
Некрополь
Болгары16263,7145Большая Тояба16——16Мохши71一3Пятимары8一一8У век6—4Мечетное7一7Водянское9233,386Сарай Берке20——13Сарай Бату2157434,4129Маджары117—4Верхний Джула т13——13Хан-Тюбе13010,8119.Всего:6879213,4547Болгары16263,7145Большая Тояба16——16Мохши71一3Пятимары8一一8У век6—4Мечетное7一7Водянское9233,386Сарай Берке20——13Сарай Бату2157434,4129Маджары117—4Верхний Джула т13——13Хан-Тюбе13010,8119.Всего:6879213,454789,589,5100,0100,094,494,465,065,060,060,091,591,579,679,6101033337712128843436,26,23,3 35,05,63,3 35,05,66,26,26,26,2110,50,52 1,5 —4 0.6 22 1,5 —4 0.6 20,30,3
Болгары
162
6
3,7
145
Большая Тояба
16
—
—
16
Мохши
7
1
一
3
Пятимары
8
一
一
8
У век
6
—
4
Мечетное
7
一
7
Водянское
92
3
3,3
86
Сарай Берке
20
—
—
13
Сарай Бату
215
74
34,4
129
Маджары
11
7
—
4
Верхний Джула т
13
—
—
13
Хан-Тюбе
130
1
0,8
119
.Всего:
687
92
13,4
547
Болгары
162
6
3,7
145
Большая Тояба
16
—
—
16
Мохши
7
1
一
3
Пятимары
8
一
一
8
У век
6
—
4
Мечетное
7
一
7
Водянское
92
3
3,3
86
Сарай Берке
20
—
—
13
Сарай Бату
215
74
34,4
129
Маджары
11
7
—
4
Верхний Джула т
13
—
—
13
Хан-Тюбе
130
1
0,8
119
.Всего:
687
92
13,4
547
89,5
89,5
100,0
100,0
94,4
94,4
65,0
65,0
60,0
60,0
91,5
91,5
79,6
79,6
10
10
3
3
3
3
7
7
12
12
8
8
43
43
6,2
6,2
3,3 35,0
5,6
3,3 35,0
5,6
6,2
6,2
6,2
6,2
1
1
0,5
0,5
2 1,5 —
4 0.6 2
2 1,5 —
4 0.6 2
0,3
0,3
вспомнить замечание Плано Карпини об обычае хоронить монголов в сидячем положении (Путешествия в восточные страны...). Нам, однако, известно лишь два случая из более чем 800 исследованных погребений. Обычай захоронения в сидячем положении известен в материалах по этнографии народов Средней Азии.
Довольно значительную группу представляют погребения на боку ——6,2% от общего числа рассмотренных. Захоронения такого рода фиксируются почти во всех городских некрополях. В некрополе Царевского городища (Сарай Берке, Сарай-ал-Джедид) их раскопано 7 из 20. Следует напомнить, что подобный способ трупоположения фиксируется в домонгольское время у кочевых народов степи. Погребения, совершенные на боку, имеются в памятниках салтово-маяцкой культуры, б могильниках средневековых кочевников. С. А. Плетнева в связи с этим отметила, что древний обряд скорченности, получивший широкое распространение в родовом обществе, в классовом стал символом подневольности (Плетнева, 1962). Отголоски этого обряда прослеживаются в позднекочевнических погребениях Саркела ——Белой Вежи. Скорченные погребения женщин с руками, расположенными возле лица, типичны для сельского населения мордвы-мокши (Алихова^ 1948). В некрополе Селитренного городища на боку чаще всего хоронили детей и женщин. Имеется там н одно скорченное захоронение женщины.
Судя по всему, такой способ трупоположения следует рассматривать как отклонение от общепринятого мусульманского погребального обряда. Корни его уходят, очевидно, в домусуль- манские представления средневекового населения Поволжья.
Некоторые особенности в расположении конечностей захороненных также могут указывать на сохранение доисламских традиций в способах трупоположения. У подавляющего числа погребенных ноги вытянуты или одна нога полусогнута. Известны при этом случаи, когда кости ног скелета фиксируются в положении, напоминающем ромб: ноги согнуты в коленях, стопы сведены вместе, колени расставлены в стороны. Вероятно, при захоронении ноги покойного сгибали н устанавливали коленями вверх.
Другой характерный обычай — скрещивать голени умершего в нижней их части. Такие погребения мы знаем по некрополям Болгар, Маджар, Верхнего Джулата, Селитренного. Истоки этого обряда прослеживаются в погребениях кочевников начала II тысячелетия н. э. В некоторых из кочевнических захоронений обнаружены остатки веревок, которыми были связаны перекрещенные в голенях ноги умерших. С. А. Плетнева приводит в связи с этим данные о том, что у многих тюркоязычных народов считалось, будто души людей, умерших раньше срока, превращаются в злых духов. В таких случаях покойнику связывали ноги, чтобы лишить его возможности выйти из могилы (Плетневач 1958). Эти представления могли дожить, вероятно, до золотоордынского времени.
Говоря о проявлениях языческих верований в погребальном обряде мусульман Золотой Орды, нельзя не упомянуть два случая преднамеренного погребения баранов. Оба зафиксированы в мусульманском некрополе Бодянского городища. Одно из них представляло собой кирпичный склеп, над которым были обнаружены остатки надгробия. В склепе был расчищен скелет барана, лежащий вдоль могилы, головой на запад. Передние ноги животного, судя по всему, были связаны. В другом случае погребение представляло собой яму, стены которой были обложены в три ряда толстыми обтесанными брусьями, а с восточной стороны могилы имелась каменная выкладка. В западной части могилы был расчищен череп и кости ног барана, лежащие в анатомическом порядке. Не вызывает сомнения, что в могилу была положена баранья шкура. Погребения баранов, безусловно, синхронны остальным захоронениям некрополя (Егоров, Федоров- Давыдов, 1976; Федоров-Давыдовf 1981). Мы не знаем аналогий этим 'погребениям на других мусульманских кладбищах Золотой Орды.
Хочется отметить, в связи с этим, что в Хорезме существуют верования, связанные с почитанием отдельных видов домашних животных, в том числе и барана. В частности, здесь прослеживается обычай резать барана в момент выноса покойника из дома, чтобы две ушедшие жизни соединились и вместе ушли на
тот свет. Получил распространение обычай заклания барана при мазаре с целью вымолить ребенка——своего рода обмен (Снеса- рев, 1969). Тесная связь между душами человека н барана н даже возможная их взаимозаменяемость наводит на мысль о том, что в некрополе Бодянского городища мы имеем дело со своеобразными кенотафами. За отсутствием тела умершего в могилу укладывали барана, душа которого отождествлялась в данном случае с душой умершего вдали человека. Заметим также, что крышки некоторых хорезмийских оссуариев увенчивались, изображениями барана (Ягодин, 1963). Учитывая культурное (влияние, которое испытывала Золотая Орда со стороны Хорезма, а также возможность непосредственного присутствия выходцев из Средней Азии в золотоордынских городах, можно предполагать и возможность проникновения некоторых домусульманских древнехорезмийских культов в среду горожан Золотой Орды.
Есть и другие аналогии, подкрепляющие предположение о том, что погребения с баранами некрополя Бодянского городища являются кенотафами. А. Д. Грач приводит данные о социальной и имущественной дифференциации у кочевого населения древнетюркского времени, которые выражались не только в различиях в богатстве погребального инвентаря, но и в помещении •в могилы бедных кочевников барана вместо коня. Эти случаи были зафиксированы в могильниках Монгун-Тайга (Юго-Западная Тува) и КапчалььП (средний Енисей) (Грач, 1966). С. А. Плетнева упоминает об обычае, существовавшем у аланских племен Подонья VIII——IX вв., так же как и у кочевников： X——XIII вв., хоронить под насыпью кургана в неглубокой яме- голову и ноги коня (Плетнева, 1961).
Таким образом, и в конструкциях погребальных камер, и в способах трупоположения в материалах городских мусульманских некрополей Золотой Орды мы прослеживаем весьма определенные черты проявления традиционных языческих верований и обрядов, которые оказываются как бы замаскированными в погребениях. Рассмотренные реминисцентные традиции существенным образом сказались на разнообразии погребального обряда в процессе его типообразования. Массовое оседание в городах представителей степного кочевого населения, безусловно, должно было повлиять на увеличение случаев отклонения от норм ислама в погребальном обряде горожан.
К концу XIV в. в результате широкой исламизации населения этнические и религиозные различия постепенно нивелируются, но окончательно не исчезают и хорошо прослеживаются в материалах погребального обряда золотоордынцев.
Еще ярче выступает живучесть языческих традиций в недрах золотоордынского общества при изучении немногочисленных> правда, находок вещей, обнаруживающихся в захоронениях мусульманских некрополей. Погребения с инвентарем составляют ■приблизительно 10% от общего числа исследованных н были встречены почти на всех мусульманских кладбищах Золотой
Орды. Заметим здесь, что в болгарских Танкеевском и во II Биля рском могильниках погребения с инвентарем составляли, соответственно, 5,3 и 5,6%. Вещи встречены в 12 погребениях из 272 Селитренного городища, 5 ——из 112 на кладбище Бодянского городища, в 2 погребениях из 162 некрополей Великих Болгар, в 4 случаях из 8 — в Пятимарах, в одном из двух на Красном Хуторе, в 13 из 13 в Увеке, 4 из 130 в Хан-Тюбе, 6 из 20 в Цареве, 2 из 7 в Мохши, 6 из 11 в Маджарах.
По характеру сопровождающего инвентаря все погребения можно разделить на две основные группы ——захоронения рядовых горожан и усыпальницы представителей городской знати. Рассмотрим сначала первую группу погребений. Наиболее характерными находками здесь являются золотоордынские медные и серебряные монеты, бусы, бронзовые и серебряные серьги в виде вопросительного знака, широко известные по домонгольским кочевническим захоронениям. Эти предметы неоднократно встречены в рядовых погребениях некрополей Бодянского городнща, Селитренного, Великих Болгар, Хан-Тюбе. В некрополе Царев- ского городища (Сарай Берке) раскопаны погребения с характерным кочевническим инвентарем — кресало с кремнем, удилаг стремена, колчаны со стрелами, железные пряжки, бусы, зерка- ло, ножницы, серьги.
Г. А. Федоров-Давыдов приводит данные, свидетельствующие о распространении мусульманства у степных кочевников в золотоордынское время. В эту эпоху в кочевнических погребениях прослеживаются черты, сближающие их с мусульманскими погребениями в городах. Сюда относятся, например, курганы с сырцовыми выкладками и оградками, без инвентаря. С другой стороны, на городских мусульманских некрополях появляются погребения с характерным кочевническим инвентарем. Автор рассматривает их как погребения половцев, перешедших к оседлости. Такие захоронения отражают процесс оседания части половецкого населения в городах (Федоров-Давыдов, 1966). Все наши материалы свидетельствуют в пользу этого вывода.
Сопровождающий инвентарь второй группы погребений отличается большим разнообразием и богатством. Классическим примером в этом отношении являются могилы, исследованные в мавзолее Увека. Здесь были обнаружены: богатая одежда н обувь, деревянные сосуды для хранения пищи, кошелек с серебряными монетами, золотые серьги, зеркало, деревянный гребень, деревянные тарелки н ложки, серебряные и деревянные чашки, золотые и серебряные браслеты, золотые перстни с печатками, пластинки из золота, пояс с серебряными бляхами и кольцами, золотой амулет и медальон сканной работы, золотые и стеклянные бусы, бронзовые цепочки, парча с изображением животных (Кроткое, 1915). Сердоликовый амулет найден в одном из склепов мавзолея у Красного Хутора, сердоликовая вставка от перстня, остатки шелковой одежды ——в мавзолее Селитренного городища, парча и сердоликовая бусина ——в мавзолее Водянско-
го городища. Интересно, что по своей архитектуре увекский мавзолей очень сходен с классическими мусульманскими мавзолеями Средней Азии.
Черты доисламской погребальной обрядности продолжают «сохраняться в семейных усыпальницах городской знати и в более поздние времена. Они выступают в сглаженном, замаскированном виде. Примером в этом смысле можно считать одно из захоронений мавзолея Ханская усыпальница в Болгарах. В могиле, под гробовишем, был обнаружен круг из плотно утрамбованной тлины диаметром 1,3 м н толщиной до 0,4 м. А. М. Ефимова связывает эту деталь с древним культом солнца, а сам круг сравнивает с круглыми выкладками над курганами кочевников Центрального Казахстана I тысячелетия н. э. (Ефимова^ 1969).
Приведенные данные свидетельствуют о том, что в разных социальных слоях, в том числе и высших, золотоордынского обще- <ства ислам встретил на пути распространения определенные трудности. В общем и целом погребальный обряд горожан гово- рит о слабости мусульманизации населения даже в эпоху расцвета Золотой Орды. Это в значительной мере обусловило разнообразие погребального обряда.
Подводя итоги вышесказанному, отметим, что погребальный обряд городского населения Золотой Орды складывался под воздействием многих факторов, действовавших подчас независимо Друг от друга. Сложные социально-этнические процессы, происходившие в недрах золотоордынского общества, в определенной степени отразились и на формообразовании погребального обряда городского населения. Именно поэтому погребения мусульман служат важным историческим источником, что не раз доказывалось и на других материалах {Геллах^ 1956; Полякову 1973; Ха- ликовау 1976).
При этом практически полное отсутствие в могилах мусуль- ман погребального инвентаря существенно затрудняет решение многих вопросов, связанных с особенностями социальной и этнической структуры золотоордынского города. В этих условиях становится тем более очевидным огромное значение палеоантропологических материалов, происходящих с городских мусульманских некрополей Золотой Орды. Изучение антропологического •состава населения золотоордыиских городов должно помочь обозначить влияние социального и этнического факторов на типо- юбразование погребального обряда, а отсюда — установить особенности взаимодействия этих факторов в городской жизни.
Совокупность исторических данных говорит о значительной этнической, и, вероятно, антропологической пестроте городского населения средневекового Поволжья. Не случайно поэтому в дальнейшем важная роль в этой книге будет отводиться коннек- сии данных археологии, палеоантропологии и исторических источников на основе их взаимодействия и взаимоконтроля. Ниже, на :материалах двух основательно изученных в археологическом
отношении памятников ——некрополей Бодянского и Селитреннога городищ, мы попытаемся осветить некоторые стороны социально- этнической структуры городского населения. “
Мусульманское население Бельджамена
Типы погребального обряда мусульманского、 некрополя Бодянского городища. Водянское городище расположено на территории Волгоградской области, на правом берегу Волги, севернее райцентра Дубовка. Раскопки- памятника дали интересный и разнообразный археологический- материал, который позволил установить, что в XIV—XV вв. на месте городища располагался один из крупных золотоордынских городских центров. Сведения, почерпнутые из археологических к письменных источников, дают основания предполагать, что этот памятник может быть связан с упоминаемым в рукописях средневековых путешественников городом Бельджаменом (Егорову Полубояринова, 1974).
Помимо жилых, хозяйственных и культовых сооружений на городище раскапывался и мусульманский некрополь, где было' вскрыто более 100 погребений. Собранный материал способствует постановке и решению следующих вопросов: 1. Особенности погребального обряда мусульманского населения Бельджамена;. 2. Антропологическая характеристика мусульманской части населения города; 3. Попытка выяснения этнического состава горожан на основе коннексии данных археологии, антропологии и письменных источников; 4. Выяснение роли и удельного веса субстрата и суперстрата в городе.
Погребальный обряд некрополя с учетом разработанной ранее (Яблонский, 1975) классификации признаков можно проиллюстрировать таблицами 56, 57, 58. Топографически все погребения некрополя можно условно разделить на три основные группы (табл. 59): а) захоронения, совершенные на территории мечети (часть из них относится к периоду функционирования этого сооружения, другие прорезают слой его разрушения); б) погребения в мавзолеях, также разновременные; в) погребения на территории рядового кладбища. Статистически значимые взаимосвязи между категориями признаков погребального обряда были получены посредством коэффициента % (подробнее о® этом см.: Яблонский, 1980а). Используя всю совокупность данных статистического анализа, можно составить схему погребального обряда мусульман Бельджамена.
Тип. I. Погребения в кирпичных склепах, под нагробиями, расположенные в мавзолеях и на территории мечети. Тип II. Погре： бения в могилах с подбоями, под надгробиями. Определенной связи с топографическим положением на некрополе не установлено. Тип. III. Погребения в деревянных склепах, расположенные в мавзолеях; надгробия для них не характерны. Тип. IV.
Таблица 56. Разновидности надгробий в мусульманском некрополе Бодянского городища
Форма надгробия
Количество в некрополе
% от общего числа
Кирпичное, с отвесными стенками
31
28,2
Ступенчатое
7
6,4
Вымостка из кирпича
3
2,7
Кирпичное, с каменным цоколем
4
3,6
Вымостка из камня
6
5,4
Ло одному кирпичу в торцах могиль- ной ямы
2
1,8
Ряд кирпичей, поставленных на угол
3
2,7
Каменный и кирпичный щебень
2
1,8
Без надгробия
52
47,4
Всего
ПО
100,0
Таблица 57. Способы устройства погребальных камер в некрополе Бодянского городища
Способы
Количество в некрополе
% от общего числа
Кирпичный склеп
16
14,6
Деревянный склеп
4
3,6
С деревянным перекрытием, без подбоя
7!
64,5
Без перекрытия, без подбоя
16
14,6
С подбоем
2
1,8
Не определено
1
0,9
Всего:
ПО
100,0
Таблица 58. Топографическое расположение погребений в некрополе Бодянского городища
Топография
Количество в некрэ- поле
% от общего числа
На территории мечети
13
11,8
На территории мавзолеев
16
14,5
На рядовом кладбище
81
73,6
Всего:
НО
100,0
Погребения с деревянным перекрытием и без перекрытия, без надгробий, расположенные на рядовом кладбище.
Таким образом, подтверждаются данные, полученные ранее :на материалах общей городской выборки — погребения в склепах предполагают сооружение над ними надгробий и распола-
гаются в мавзолеях. Для погребений с деревянным перекрытием и без перекрытия имеется тенденция к отсутствию надгробий. Располагаются такие погребения на рядовом кладбище. Погребальный обряд типа I оставлен представителями зажиточных слоев горожан, а обряд типа IV ——беднейших.
Имеется определенная тенденция к сооружению на территории мавзолеев и мечети захоронений, принадлежащих выходцам из высших социальных слоев населения города. Судя по данным стратиграфии, большая часть захоронений на территории мечети совершена уже после разрушения этого здания. По всей видимости, даже развалины мечети долгое время служили местом погребения для городской знати.
Особого внимания заслуживает тип II погребального обряда, в котором один из слагающих компонентов — могила с подбоем. Отметим глубину и четкую выраженность подбойных ниш в некрополе Бодянского городища. Подбои здесь связаны с надгробиями и, следовательно, такие погребения являются разновидностью погребального обряда имущих групп городского населения, сосуществуя в этом смысле с погребениями в кирпичных и деревянных склепах. При этом подбои встречаются на некрополе очень редко и составляют лишь 1,8% от общего числа раскопанных погребений. С чем связана разнотипность погребального обряда внутри привилегированных слоев горожан? Не лежат ли в основе этой разнотипности особенности этнического происхождения людей, составляющих городскую знать? Неясным остается и происхождение захоронений в деревянных склепах, которые зафиксированы только в некрополе Бодянского городища.
Рассмотренный археологический материал позволяет сделать следующие выводы: ЬРезультаты статистического анализа некрополя Бодянского городища в целом совпадают с данными, полученными на основании изучения общегородской выборки и подтверждают их, увеличивая таким образом достоверность этих результатов; 2. В мусульманском некрополе Бодянского городища получили распространение четыре устойчивых типа погребального обряда во взаимосвязи основных его компонентов; 3. Одной из причин разнотипности погребального обряда некрополя является социальная неоднородность городского населения. При этом социальный фактор оказывался одним из решающих при определении вида погребального обряда для данного индивида и при выборе места на территории некрополя для его захоронения. 4. Другой причиной разнотипности погребений в пределах этого некрополя может являться этническая неоднородноеть городского населения и, как следствие этой неоднородности, сохранение особых, свойственных только данной этнической общности черт погребальной обрядности. К числу таковых могут относиться погребения в могилах с подбоями и в деревянных склепах.
Последний вывод предполагает, что только данные палеоантропологии могут помочь детерминировать влияние социаль-
Таблица 59. Средние размеры и указатели черепов из мусульманского некрополя Водяиского городища. Данные статистической обработки краниометрических признаков. Мужчины
Признак (по Мартину)
П
min — max
X
± Sx
S
± Ss
V%
1. Продольный диаметр
30
166—191
177,00
1,10
6,00
0,78
3,39
1в. Продольный диаметр от офриона
29
164—189
175,41
1,14
6,15
0,81
3,51
8. Поперечный диаметр
28
127—167
145,36
1,67
8,82**
1,18
6,07**
17. Высотный диаметр базнонбрегма
27
125—142
132,78
0,97
25,05
6,87
3,80
5. Длина основания черепа
27
91-129
101,26
1,34
6,94**
0,95
6,86**
9. Наименьшая ширина лба
30
87—107
96,37
0,82
4,48*
0,58
4,65*
10. Наибольшая ширина лба
28
100—135
118,46
1,37
7,26**
0,97
6,13**
И. Ширина основания черепа
25
110—138
123,24
1,49
7,46**
1,06
6,05**
12. Ширина затылка
27
99—131
112,78
1,33
6,91**
0,94
6,12**
29. Лобная хорда
31
105—117
110,10
0,69
3,83
0,49
3,48
g 30. Теменная хорда
29
76—122
106,55
1,74
9,34**
1,23
8,77**
31. Затылочная хорда
29
82—125
95,14
1,72
9,26
1,22
9,73
23a. Горизонтальная окружность через
23
480—563
516,04
3,85
18,46**
2,72
3,58**
офрион
4,61
24. Поперечная дуга
24
290—355
320,58
3,02
14,78**
25. Сагиттальная дуга
27
335—378
357,19
2,40
12,46
3,49
26. Лобная дуга
30
115—135
123,63
1,04
5,71
4,62
27. Теменная дуга
28
80—135
117,39
2,15
11,40**
9,71**
28. Затылочная дуга
28
95—148
116,14
2,59
13,73**
11,82**
28 (1). Дуга верхней части затылка
24
43—77
56,92
2,52
12,33
21,67
28(2). Дуга нижней части затылка
23
40—68
54,56
1,39
6,66
0,98
12,20
31 (1). Хорда верхней части затылка
24
42—94
59,04
2,27
11,11
18,81
31 (2). Хорда нижней части затылка
23
45—68
55,22
1,97
9,46
17,13
7. Длина затылочного отверстия
25
32—42
36,44
0,55
2,74**
0,39
7,52**
16. Ширина затылочного отверстия
24
25—36
29,25
0,53
2,59**
0,37
8,86**
—Высота изгиба лба
31
17-32
23.61
0,55
3,04**
0,39
12,88**
—Высота нзгнба затылка
28
17—33
28,47
0,95
5,04
0,67
17,74
45. Скуловой диаметр
25
127—151
136,88
6,04**
0,85
4,41**
40. Длина основания лица
26
83—106
95,85
0,98
4,99**
0,69
5,21**
48. Верхняя высота лица
31
66—86
73.36
0,75
4,20*
0,53
5,72*
47. Полная высота лица
29
110—142
121,76
7,48**
0,98
6,14**
43. Верхняя ширина лица
29
100—118
108,48
4,92*.*
0,65
4,53**
46. Средняя ширина лица
30
90—106
98,43
0,79
4,33
0,56
4,40
60. Длина альвеолярной дуги
29
50-62
54,34
0,57
3,07**
0,40
5,66**
61. Ширина альвеолярной дуги
27
53—69
62,18
0,82
4,27**
0,58
6,87**
62. Длина нёба
26
42—50
45,92
2,46
0,34
5,37
63. Ширина нёба
28
32—48
40,11
3,87**
0,52
9,65**
55. Высота носа
32
47—62
54,06
3,40**
0,42
6,28**
54. Ширина носа
32
22—30
25,25
1,81*
0,23
7,18*
51. Ширина орбиты от mf
32
41—46
43,19
1,82
0,23
4,22
一 51а. Ширина орбиты от d
27
33—42
39,63
1,88*
0,26
4,75
S 52. Высота орбиты
31
29—40
34,19
2,56**
0,32
7,49**
20. Ушная высота
25
105—128
117,52
6,06**
0,86
5,15**
—Бималярная высота
28
92—111
99,86
4,64
0,62
4,65
—Высота назиона над fmo— fmo
28
13,5—22,6
17,50
2,26
0,30
12,92
77. Назомалярный угол
28
129—146
139,11
5,09**
0,68
3,66
—Зигомаксиллярная ширина
28
84—107
97,11
5,62
0,75
5,79
—высота nasion над zm'—zm'
28
15,4—30,0
22,24
0,66
3,48
0,46
15,63
Z_zm'. Знгомаксиллярный угол
28
108—146
130,32
8,22**
1,10
6,31
57. Симотическая ширина
30
5,6—12,2
9,29
1,80
0,23
19,33
SS. Симотическая высота
30
2,1—8,1
4,63
1,42**
0,18
30,66**
50. Максиллофронта льна я ширина
30
11,4—24,9
19,50
3,03
0,39
15,52
MS・ Максиллофронтальная высота
30
4,5—9,3
7,08
1,43
0,18
20,29
49а. Дакриальная ширина
24
18,7—27,7
23,13
2,71**
0,39
11,73
DS. Дакриальная высота
24
8,8—14,5
11,74
1,46
0,21
12,42
^ FC. Глубина клыковой ямки
32
1,2—11,0
4.65
2,08
0,26
44,74
Таблица 59. Окончание
Признак (по Мартииу)
п
mln — max
X
± Sx
S
± Ss
V%
—Высота изгиба скуловой кости
29
6,5—17,8
11,49
0,43
2,31
0,30
20,06
—Ширина скуловой кости
30
47—62
55,97
0,71
3,89
0,50
6,95
32. Угол профиля лба от назиона
25
69—93
81—88
1,16
5,78**
0,82
7,05
——Угол профиля лба от глабеллы
25
65—89
75,32
1,38
6,88
0,97
9,13
33(1). Угол верхней части затылка к
23
67—99
81,65
1,66
7,98**
1,18
9,77
горизонтали
33(2). Угол иижней части затылка к
23
23—68
38,91
1,97
9,43
1,38
24,23
горизонтали
33(4). Угол перегиба затылка
23
110—155
121,00
2,02
9,70**
1,43
8,02
34, Угол затылочного отверстия
21
14—+1
一 4,76
1,41
6,45
1,00
1,35
72. Общий лицевой угол
25
80—98
87,64
0,82
4,09**
0,58
4,67
73. Средний лицевой угол
24
53—83
73,88
1,46
7,13**
1,03
9,65
75. Угол наклона носовых костей
25
43—86
61,64
2,00
10,04
1,4?
16,23
75(1). Угол выступания носа
25
11—38
25,94
1,34
7,43**
0,94
28,66
68 (1). Угол ннжней челюсти от мы-
24
100—113
107,04
0,84
4,08
0,59
3,81
щелков
79. Угол ветви нижней челюсти
23
20—39
29,17
1,10
5,28
0,79.
18,10.
68, Длина нижней челюсти от углов
23
68—93
79,78
1,24
5,95爵
0,88
7,46**
70. Высота ветви
23
53—76
64,96
1,34
6,41**
0,95
9,87**
71а. Наименьшая ширина ветви
29
28—38
34,79
0,43
2,32
0,30
6,67
65. Мыщелковая ширина
19
106—133
120,32
1,68
7,31**
1,19
6,08**
66. Угловая ширина
21
84—112
101,76
2,22
10,16**
1,57
9,99**
67. Передняя ширина
28
42—51
46,79
0,53
2,79**
0,37
5,97**
69. Высота симфиза
28
26—4 i
33,55
0,60
3,18**
0,42
9,49**
69(1). Высота тела
28
25—37
31,61
0,51
2,70**
0,36
8,54**
69(3). Толщина тела
29
10—15
12,45
0,28
1,53**
0,20
12,26**
С. Угол выступания подбородка
29
58—82
68,83
1,07
5,77
0,76
8,38
—Надпереносье (по Мартину) 1—6
31
1-5
3,19
—
—
—-
—
—Сосцевидный отросток
31
1—3
2,23
一
—
—
—
—Наружный затылочный бугор (по
29
0—4
2,14
—
—
—
—
Брока 0—5)
—Передне носовая ость (по Брока 1—5)
27
1-5
3,11
一
—
—
—
Указатели'.
8: 1. Поперечно-продольный
27
74,26—94,29
82,27
0,88
0,62
6,22
17: 1. Высотно-продольный
28
59,20—82,84
74,86
0,62
6,22
17 : 8. Высотно-поперечный от базиона
25
81,53—106,30
90,40
© 7 ] **
0,62
7,42
9 : 8. Лобно-поперечиый
26
60,42—77,85
65,91
о 87**
0,54
5,87
9 : 10. Широтный лобный
28
66,61—93,40
81,47
е по**
0,70
6,41
9 : 45. Лобно-скуловой
24
63,04—79,26
70,25
4 28**
0,62
6,09
45 : 8. Поперечный фацио-церебральный
23
77,58-101,42
93,33
5 61**
6,01
*； 48 : 45. Верхний лицевой
23
46,62—59,06
53,06
4 18**
7,88
5 47 : 45. Общий лицевой
22
81,94—99,30
88,88
6 64**
7,47
40 : 5. Выступания лица
26
75,19—102,15
94,64
5：99**
6,33
47 : 17. Вертикальный фацио-церебраль- иый
26
49,29—62,77
55,24
0,46
6,01
52 : 51. Орбитный максиллофронтальный
31
71,43—92,79
79,20
1,07
5,98**
0,76
7,55
52 :51а. Орбитный дакриальный
27
75,00—102,78
86,30
1,34
6,97**
0,95
8,08
63 : 62. Нёбный до стафнлиона
26
70,21—97,56
87,24
1,67
8,50**
1,18
9,74
54 : 55. Носовой
32
38,33—55,32
46,79
0,69
3,90
0,49
8,33
20:1. Высотно-продольиый от пориона
25
60,00—73,96
66,43
0,78
3,92**
0,55
耳90
20 : 8, Высотно-поперечный от порнона
24
72,12—88,89
80,04
1,09
5,32"
0,77
6,65
DS : DC. Дакриальный
24
36,51—65,50
51,36
1,69
8,22
1,19
16,01
SS : SC. Снмотический
30
22 86—70,31
50,16
2,46
13,47**
1,74
26,85
9 : 66. Челюстно-лобный
20
77,10—110,34
]95,40
1,97
8,79**
1,39
9,21
* — для дисперсии и коэффициента вариации — существенное отклонение от стандартных значений (Р < 0,05).
•• — для дисперсии и коэффициента вариации
существенное отклонение от стандартных значений (Р < 0,01)
Рис. 17. Скульптурная реконструкцияРис. 17. Скульптурная реконструкцияголовы мужчины из некрополя Бодянского городища. Работа Л. Т. Яблонголовы мужчины из некрополя Бодянского городища. Работа Л. Т. Яблон
Рис. 17. Скульптурная реконструкция
Рис. 17. Скульптурная реконструкция
головы мужчины из некрополя Бодянского городища. Работа Л. Т. Яблон
головы мужчины из некрополя Бодянского городища. Работа Л. Т. Яблон
ного и этнического факторов в типообразовании погребального обряда и тем самым способствовать решению некоторых других вопросов, связанных с особенностями социальной и этнической структуры населения города.
Общая характеристика палеоантропологического материала из мусульманского некрополя Бодянского г оро- ц и щ а. В нашем распоряжении оказалась краниологическая серия происходящая из некрополя Бодянского городища и состоящая из 32 мужских и 32 женских черепов. Исходя из средних, серия характеризуется следующими особенностям мн: черепа брахикранные, с малым продольным, большим поперечным и средним высот-
ным диаметрами мозговой коробки, со среднешироким и средненаклонным лбом, со среднеразвитым надбровьем. Лицо у мужских черепов широкое и высокое, у женских — средней высо
ты и ширины, на уровне назиона несколько уплощено и отличается некоторым альвеолярным прогнатизмом. Нос ——средней ширины и высоты с тенденцией некоторой высоконосости у мужчин, средневыступающий. Клыковые ямки развиты умеренно. В строении нижнего края грушевидного отверстия у мужчин преобладают подносовые ямки (56,2%), у женщин — антропинная форма (43,8%). Орбиты средней ширины и высоты.
Анализ квадратических отклонений и коэффициентов вариации свидетельствует об отчетливой тенденции к повышению вариабельности большинства признаков по сравнению со стандартной. Морфологическое разнообразие проявляется как в особенностях строения мозговой коробки, так и лицевого скелета (табл. 59, 60). Таким образом, за суммарной характеристикой скрываются существенные различия. Статистические данные подтверждают предположение о морфологической неоднородности серии, возникающие при визуальном ее осмотре. Кроме того, для некоторых размеров и указателей были вычислены коэффициенты асимметрии и эксцесса (табл. 61). Как видно из таблицы, распределение значений признаков лишь в редких случаях отличается от нормального. В мужской серии положительную асимметрию можно проследить по двум признакам — по высоте лица
(Март. 48) и по зигомаксиллярному углу. В женской серии асимметричным распределением характеризуется ширина затылка (Март. 12), средняя ширина лица (Март. 43) и длина основания лица (Март. 40).
В распределении признаков как на мужских, так и на женских черепах фиксируется отрицательный эксцесс. Он отмечается в мужской серии по следующим признакам: продольный диаметр, высотный диаметр, длина основания черепа, ушная высота, назомалярный и зигомаксиллярные углы, ширина орбиты от мак- силлофронтальных точек, ширина орбиты от дакриона. Положительный эксцесс, островершинный, с редко встречающимися крайними значениями прослежен по поперечному диаметру, наименьшей ширине лба, ширине затылка, высоте лица.
На женских черепах отрицательный эксцесс проявляется в признаках, характеризующих высотный диаметр черепа, наименьшую ширину лба, угол выступания носовых костей. Положительный эксцесс ■—в размерах поперечного диаметра черепа, ширины основания черепа, скулового диаметра, длины основания лица, верхней ширины лица. Можно заметить, что эксцессив- ность распределения затрагивает, в частности, те признаки, которые являются наиболее таксономически значимыми при разграничении монголоидов и европеоидов.
Из числа рассчитанных нами коэффициентов внутригрупповой корреляции 22 можно сопоставить с теми, которые были вычислены для антропологически однородных групп (Рогинский, 1954). При этом оказалось, что в 17 случаях (77%) получены коэффициенты, существенно отличающиеся от стандартных (табл. 62, 63). Эти расхождения выражаются в появлении обратных знаков, завышении или занижении значений коэффициентов. Отсюда можно предположить, что в серии из некрополя Бодянского городища нарушены обычные физиологические связи, а это лишний раз может говорить о неоднородности ее антропологического состава. Для того, чтобы выяснить характер этой неоднородности, проследим тенденции, которые намечает внутригрупповой корреляционный анализ.
Были рассчитаны коэффициенты корреляции для семи признаков, характеризующих особенности строения лицевого скелета черепа. Выбор этих признаков обусловлен их таксономической значимостью (9рхо, 1934). В мужской серии с возрастанием скуловой ширины уменьшается степень выступания носовых костей (——0,156); с увеличением верхней высоты лица увеличиваются значения углов горизонтальной профилировки (0,176 ——для на- зомалярного угла и 0,187 ——для зигомаксиллярного); симотиче- ская высота положительно связана с углом выступания носовых костей (0,228). Подобную же картину мы видим в женской се- рни. Другими словами, имеется определенная тенденция к зависимости между морфологически несвязанными признаками. Характер этих зависимостей позволяет предполагать наличие в серии двух основных компонентов ——монголоидного и европеоидного.
—Высота изгиба затылкаСкуловой диаметрДлина основания лицаВерхняя высота лицаПолная высота лицаВерхняя ширина лицаСредняя ширина лицаДлина альвеолярной дугиШирина альвеолярной дугиДлина нёбаШирина нёба55. Высота носа54. Ширина носа51. Ширина орбиты от mf g 51а. Ширина орбиты от d 9 52. Высота орбиты20, Ушная высота—Бималяриая высота—Высота назиона над fmo — fmo77. Назомалярный угол—Зигомаксиллярная ширина—Высота nasion над zm'—zm' Z-zm'. Знгомаксиллярный угол57. Симотическая ширинаSS. Симотическая высота50, Максиллофронтальная ширина MS. Максиллофронтальная высота 49a. Дакриальная ширинаDS. Дакриальная высота FC. Глубина клыковой ямки—Высота изгиба затылкаСкуловой диаметрДлина основания лицаВерхняя высота лицаПолная высота лицаВерхняя ширина лицаСредняя ширина лицаДлина альвеолярной дугиШирина альвеолярной дугиДлина нёбаШирина нёба55. Высота носа54. Ширина носа51. Ширина орбиты от mf g 51а. Ширина орбиты от d 9 52. Высота орбиты20, Ушная высота—Бималяриая высота—Высота назиона над fmo — fmo77. Назомалярный угол—Зигомаксиллярная ширина—Высота nasion над zm'—zm' Z-zm'. Знгомаксиллярный угол57. Симотическая ширинаSS. Симотическая высота50, Максиллофронтальная ширина MS. Максиллофронтальная высота 49a. Дакриальная ширинаDS. Дакриальная высота FC. Глубина клыковой ямки2519—3526,640,703,520,5013,2228107—140126,501,226,47**0,865,11*2588—11895,481,476,73**0,957,05**3160—7767,520,663,670,475,4330100—125110,701,276,96**0,906,29**3186—106102,030,915,07**0,644,97**2986—11192,720,884,72**0,625,09**3146—5650,810,482,700,345,322850—6659,250,683,58**0,486,04**2738—5044,040,753,92**0,538,902826—4637,960,723,81**0,5110,02**3245—5650,380,472,640,335,233221—2924,160,331,89**0,247,81**3238—4741,660,392,21**0,285,30**3035—4438,570,442,43**0,316,30**3228—3334,220,452,55**0,327,45**25105—127113,261,145,93**0,815,23**3087—10194,830,593,24*0,423,41*3010,4—23,515,720,603,260,4220,7530127—158144.501,266,90**0,894,78**2981—10291,030,82- 4,42 一0,584,852815,8—28,120,980,562,970,4014,1728105—146134,62'二 1,46 —7,89**1,045,86314,5-11,58,780,392,12**0,2724,17**291,5—5,83,740,211,14**0,1530,423212,5-22,418,320,522,93**0,3716,02**284,0—8,36,360,221,160,1618,192817,8-27,021,440,412,16**0,2910,10**276,2—13,810,270,381,970,2719,18311,0—8,04,1G0,321,79**0,2343,07**2519—3526,640,703,520,5013,2228107—140126,501,226,47**0,865,11*2588—11895,481,476,73**0,957,05**3160—7767,520,663,670,475,4330100—125110,701,276,96**0,906,29**3186—106102,030,915,07**0,644,97**2986—11192,720,884,72**0,625,09**3146—5650,810,482,700,345,322850—6659,250,683,58**0,486,04**2738—5044,040,753,92**0,538,902826—4637,960,723,81**0,5110,02**3245—5650,380,472,640,335,233221—2924,160,331,89**0,247,81**3238—4741,660,392,21**0,285,30**3035—4438,570,442,43**0,316,30**3228—3334,220,452,55**0,327,45**25105—127113,261,145,93**0,815,23**3087—10194,830,593,24*0,423,41*3010,4—23,515,720,603,260,4220,7530127—158144.501,266,90**0,894,78**2981—10291,030,82- 4,42 一0,584,852815,8—28,120,980,562,970,4014,1728105—146134,62'二 1,46 —7,89**1,045,86314,5-11,58,780,392,12**0,2724,17**291,5—5,83,740,211,14**0,1530,423212,5-22,418,320,522,93**0,3716,02**284,0—8,36,360,221,160,1618,192817,8-27,021,440,412,16**0,2910,10**276,2—13,810,270,381,970,2719,18311,0—8,04,1G0,321,79**0,2343,07**[аблнца 60. Средние размеры и указатели черепов из мусульманского некрополя Бодянского городища
—Высота изгиба затылка
Скуловой диаметр
Длина основания лица
Верхняя высота лица
Полная высота лица
Верхняя ширина лица
Средняя ширина лица
Длина альвеолярной дуги
Ширина альвеолярной дуги
Длина нёба
Ширина нёба
55. Высота носа
54. Ширина носа
51. Ширина орбиты от mf g 51а. Ширина орбиты от d 9 52. Высота орбиты
20, Ушная высота
—Бималяриая высота
—Высота назиона над fmo — fmo
77. Назомалярный угол
—Зигомаксиллярная ширина
—Высота nasion над zm'—zm' Z-zm'. Знгомаксиллярный угол
57. Симотическая ширина
SS. Симотическая высота
50, Максиллофронтальная ширина MS. Максиллофронтальная высота 49a. Дакриальная ширина
DS. Дакриальная высота FC. Глубина клыковой ямки
—Высота изгиба затылка
Скуловой диаметр
Длина основания лица
Верхняя высота лица
Полная высота лица
Верхняя ширина лица
Средняя ширина лица
Длина альвеолярной дуги
Ширина альвеолярной дуги
Длина нёба
Ширина нёба
55. Высота носа
54. Ширина носа
51. Ширина орбиты от mf g 51а. Ширина орбиты от d 9 52. Высота орбиты
20, Ушная высота
—Бималяриая высота
—Высота назиона над fmo — fmo
77. Назомалярный угол
—Зигомаксиллярная ширина
—Высота nasion над zm'—zm' Z-zm'. Знгомаксиллярный угол
57. Симотическая ширина
SS. Симотическая высота
50, Максиллофронтальная ширина MS. Максиллофронтальная высота 49a. Дакриальная ширина
DS. Дакриальная высота FC. Глубина клыковой ямки
25
19—35
26,64
0,70
3,52
0,50
13,22
28
107—140
126,50
1,22
6,47**
0,86
5,11*
25
88—118
95,48
1,47
6,73**
0,95
7,05**
31
60—77
67,52
0,66
3,67
0,47
5,43
30
100—125
110,70
1,27
6,96**
0,90
6,29**
31
86—106
102,03
0,91
5,07**
0,64
4,97**
29
86—111
92,72
0,88
4,72**
0,62
5,09**
31
46—56
50,81
0,48
2,70
0,34
5,32
28
50—66
59,25
0,68
3,58**
0,48
6,04**
27
38—50
44,04
0,75
3,92**
0,53
8,90
28
26—46
37,96
0,72
3,81**
0,51
10,02**
32
45—56
50,38
0,47
2,64
0,33
5,23
32
21—29
24,16
0,33
1,89**
0,24
7,81**
32
38—47
41,66
0,39
2,21**
0,28
5,30**
30
35—44
38,57
0,44
2,43**
0,31
6,30**
32
28—33
34,22
0,45
2,55**
0,32
7,45**
25
105—127
113,26
1,14
5,93**
0,81
5,23**
30
87—101
94,83
0,59
3,24*
0,42
3,41*
30
10,4—23,5
15,72
0,60
3,26
0,42
20,75
30
127—158
144.50
1,26
6,90**
0,89
4,78**
29
81—102
91,03
0,82
- 4,42 一
0,58
4,85
28
15,8—28,1
20,98
0,56
2,97
0,40
14,17
28
105—146
134,62
'二 1,46 —
7,89**
1,04
5,86
31
4,5-11,5
8,78
0,39
2,12**
0,27
24,17**
29
1,5—5,8
3,74
0,21
1,14**
0,15
30,42
32
12,5-22,4
18,32
0,52
2,93**
0,37
16,02**
28
4,0—8,3
6,36
0,22
1,16
0,16
18,19
28
17,8-27,0
21,44
0,41
2,16**
0,29
10,10**
27
6,2—13,8
10,27
0,38
1,97
0,27
19,18
31
1,0—8,0
4,1G
0,32
1,79**
0,23
43,07**
25
19—35
26,64
0,70
3,52
0,50
13,22
28
107—140
126,50
1,22
6,47**
0,86
5,11*
25
88—118
95,48
1,47
6,73**
0,95
7,05**
31
60—77
67,52
0,66
3,67
0,47
5,43
30
100—125
110,70
1,27
6,96**
0,90
6,29**
31
86—106
102,03
0,91
5,07**
0,64
4,97**
29
86—111
92,72
0,88
4,72**
0,62
5,09**
31
46—56
50,81
0,48
2,70
0,34
5,32
28
50—66
59,25
0,68
3,58**
0,48
6,04**
27
38—50
44,04
0,75
3,92**
0,53
8,90
28
26—46
37,96
0,72
3,81**
0,51
10,02**
32
45—56
50,38
0,47
2,64
0,33
5,23
32
21—29
24,16
0,33
1,89**
0,24
7,81**
32
38—47
41,66
0,39
2,21**
0,28
5,30**
30
35—44
38,57
0,44
2,43**
0,31
6,30**
32
28—33
34,22
0,45
2,55**
0,32
7,45**
25
105—127
113,26
1,14
5,93**
0,81
5,23**
30
87—101
94,83
0,59
3,24*
0,42
3,41*
30
10,4—23,5
15,72
0,60
3,26
0,42
20,75
30
127—158
144.50
1,26
6,90**
0,89
4,78**
29
81—102
91,03
0,82
- 4,42 一
0,58
4,85
28
15,8—28,1
20,98
0,56
2,97
0,40
14,17
28
105—146
134,62
'二 1,46 —
7,89**
1,04
5,86
31
4,5-11,5
8,78
0,39
2,12**
0,27
24,17**
29
1,5—5,8
3,74
0,21
1,14**
0,15
30,42
32
12,5-22,4
18,32
0,52
2,93**
0,37
16,02**
28
4,0—8,3
6,36
0,22
1,16
0,16
18,19
28
17,8-27,0
21,44
0,41
2,16**
0,29
10,10**
27
6,2—13,8
10,27
0,38
1,97
0,27
19,18
31
1,0—8,0
4,1G
0,32
1,79**
0,23
43,07**
Панине статистической обработки краниометрических признаков. Женщины.*
Признак (по Мартнну)
П
min— max
X
± Sx
S
± Ss
V%
1. Продольный диаметр
28
155—180
169,39
1,40
7,41**
0,99
4,37**
1в. Продольный диаметр от офрнона
26
154—183
169,29
1,46
7,74**
4,5,7**
8. Поперечный диаметр
29
124—164
141,86
1,42
7,63**
5,38**
17. Высотный диаметр базион-брегма
26
116—138
128,04
1,29
6,58**
5,14**
5. Длина основания черепа
26
84—111
96,00
1,37
6,99**
0,97
7,28**
9. Наименьшая ширина лба
32
83—100
92,12
0,80
4,54*
0,57
4,92**
10. Наибольшая ширина лба
30
102—125
116,13
1,22
6,69**
5,76**
И. Ширина основания черепа
28
108—148
119,11
1,38
7,30**
6,13**
12. Ширина затылка
23
101—127
111,43
1,38
6,60**
5,93**
29. Лобиая хорда
31
73—111
104,42
1,30
7,21**
6,91**
5；30. Теменная хорда
29
95—126
103,25
1,96
10,36**
10,04**
831. Затылочная хорда
31
80—109
93,40
1,47
7,37**
7,89**
23а. Горизонтальная окружность через офрион1
25
465—520
500,00
2,55
12,74**
2,55**
24. Поперечная дуга
27
290—355
311,48
2,38
12,39**
3,98**
25. Сагиттальная дуга
24
332—363
351,00
2,28
11,19
3,19
26. Лобная дуга
30
112—132
121,10
1,07
5,97
4,93*
27. Теменная дуга
27
72—138
114,22
2,46
12,76**
11,17**
28. Затылочная дуга
25
100—135
113,32
1,86
9,28**
8,19**
28(1) Дуга верхней части затылка
24
41—86
57,29
2,26
11,06
19,31
28(2) Дуга нижней части затылка
24
43—67
54,92
1,22
5,99
0,87
10,91
31 (1) Хорда верхней части затылка
25
39—80
55,92
2,20
10,98
19,63
31 (2) Хорда нижней части затылка
25
40—72
52,44
1,48
7,42
14,14
7. Длина затылочного отверстия
21
26—42
35,10
0,75
3,45
9,82**
16. Ширина затылочного отверстия
22
21—34
29,2В
0,70
3,28**
0,49
11,22**
—Высота изгиба лба
30
20—31
25,47
0,46
2,52**
0,32
9,88**
Таблица 60. (Окончание)
Признак (по Мартину)
п
mln — max
X
± Sx
S
± Ss
V%
——Высота изгиба скуловой кости
31
7,3—13,8
10,36
0,30
1,69
0,21
16,29
——Ширина скуловой кости
31
42—57
50,58
0,76
4,21
0,54
8,32
32 Угол профиля лба от назиона
28
77—99
86,54
0,88
4,66**
0,62
5,38
—Угол профиля лба от глабеллы
28
72—92
81,50
1,06
5,62**
0,75
6,89
33(1) Угол верхней части затылка к горизонтали
25
72—100
85,36
1,25
6,23
0,88
7,30
33 (2) Угол нижней части затылка к горизонтали
23
24—50
37,17
1,53
7,32
1,08
19.70
33(4) Угол перегиба затылка
23
115—146
123,09
1,32
6,35**
0,94
5,16**
34. Угол затылочного отверстия
23
3—21
11,22
1,09
5,24**
0,77
46,73**
g 72. Общий лицевой угол
28
75—94
85,71
0,97
5,12**
0,64
5.98**
73. Средний лицевой угол
28
58—87
73,21
1,45
7,65*
0,96
10,45
75. Угол наклона носовых костей
28
28—80
61,24
2,26
11,28
1,60
18,42
75(1) Угол выступания носа
28
9—35
23,52
1,29
6,94*
0,91
29,52
68(1) Длина нижней челюсти от мыщелков
28
92—115
102,48
1,16
5,82**
0,82
5,68**
79. Угол ветви нижней челюсти
26
15—47
32,42
1,44
7,33*
1,13
22,60
68. Длина нижней челюсти от углов
25
70—89
76,04
0,88
4,41**
0,62
5,79*
70. Высота ветви
26
50—81
57,81
1,53
7,78**
1,20
13,46**
71а. Наименьшая ширина ветви
31
29—37
33,29
1,09
6,06**
0,77
18,20**
65. Мыщелковая ширина
19
97—120
111,84
1,55
6,75**
1,09
6,03**
66. Углов-ая ширина
21
79—103
93,76
1,20
5,50**
0,85
5,87**
67. Передняя ширина
30
38—52
45,37
0,57
3.11**
0,40
6,85**
69. Высота симфиза
29
25—36
29,52
0,50
2,68*
0,35
9,13*
69 (1). Высота тела
30
14—34
28,57
0,75
4,12
0,53
14,41
69(3). Толщина тела
31
10—15
12,92
0,78
3,96
0,55
30,64
С. Угол выступания подбородка
31
51-82
67,26
0,99
7,80
1,40
11,60
—Надпереносье (по Мартину 1—6)
32
1—4
2,41
—
—
—
—Сосцевидный отросток
31
1—2
1,29
—
—
—
—
—Наружний затылочный бугор (по Брока 0—5)
28
0—3
1,18
—
—
—
—
—Передне-носовая ость (1—5) Указатели:
30
1—4
2,37
—
一
—
—
8:1. Поперечно-продольный
27
74,17—104,46
81,96
2,47
12,85
1,75
15,68
17 ; 1. Высотно-продольный
24
68,39—79,87
76.03
0,65
3,17
0,46
4,17
17:8. В ысотно-поперечный
26
78,91—102,27
90,30
1,29
6,59
0,91
7,30
9 : 8. Лобно-поперечный
29
58,45—74,24
65,42
0,73
3,93
0,52
6,00
9:10. Широтный лобный
30
69,17—90,20
79,78
0,81
4,46
0.58
5,59
48 : 45. Верхний лицевой
28
44,33—65,42
52,78
0,72
3.82
0,51
7,24
N 45 : 8. Поперечный фацио-церебральный
25
77,44—99,22
89,59
0,98
4,90
0,69
5,47
47 : 45. Общин лицевой
26
80,00—100,00
87,23
0,69
4,96
0,97
5,69
40 : 5. Выступания лица
26
88,78-108,33
83,03
0,72
3,53
0,51
4,31
48 : 17. Вертикальный фацно-церебраль- ный
25
45,98-61,21
52,98
0,87
4,35
0,62
8,20
52 : 51. Орбитный макси л л ©фронтальный
32
66,67—100,79
82,61
1,37
7,77
0,97
9,40
52 : 51а. Орбитный дакриальный
29
71,80—107,18
89,59
1,68
9,05
1,19
10,10
63 : 62. Небный д стафилиона
25
57,78—102,38
86,15
2,16
10,79
1,52
12,51
54 ■ 55. Носовой
31
42,59—56,25
47,99
0,76
4,31
0,54
8,97
20:1. Высот но-продольный от порионов
25
58,99—74,03
65,98
1,33
6,67
0,94
10,10
20 : 8. Высотпо-поперечный от порионов
27
65,85—89,84
79,80
1.11
5,77
0,78
7.23
DS : DC Дакриальный
27
30,10—60,26
47,85
1,53
7,93
1.08
16,58
SS : SC. Симотический
29
23,26—66,67
41,95
1,94
10,45
1 R7
24,92
66 : 9. Челюстно-лобный
21
88,00—120,25
99,38
1,68
7,69
i,i9
7,74
Таблица 61. Асимметрия и эксцесс некоторых признаков. Черепа из мусульманского некрополя Бодянского городища
Признак (по Мартину)
сГ
п
Ех
As
1.
Продольный диаметр
30
0,41
-0,80
8.
Поперечный диаметр
28
0,60
1,91
17.
Высотный диаметр
28
0,14
—1,40***
5.
Длина основания черепа
27
0,03
—2,60***
9
Наименьшая ширина лба
30
0,02
—0,36
10.
Наибольшая ширина лба
29
0,29
1Д6***
11.
Ширина основания черепа
25
0,55
0,51
12.
Ширина затылка
27
0,70*
1,35***
45.
Скуловой диаметр
25
0,32
—0,20
40.
Длина основания лица
26
—0,36
0,16
48.
Верхняя высота лица
31
0,70
0,87*
43.
Верхняя ширина лица
29
0,37
—0,67
46.
Средняя ширина лица
30
—0,28
-0,63
20.
Ушиаи высота
25
—0,20
—0,95***
55.
Высота носа
32
0,25
—0,31
54.
Ширина носа
32
0,42
—0,22
51.
Высота орбиты
32
0,24
—1,31***
51a. Ширина орбиты от d
27
0,31
-1,24***
52.
Ширина орбиты от mf
27
—0,09
—0,51
77.
Назомалярный угол
28
—0,22
-0,95***
Z_zm'. Зигомаксилляриый угол
28
-0,74*
1,12***
SS
:SC. Симотический указатель
30
—0,30
—0,47
DS
:DC. Дакриальный указатель
24
-0,23
—1,06***
75(1) Угол выступания носовых костей
31
-0,32
-0,62
27
30
—Р = 0,05; •* — Р = 0,01; **• — Р = 0,001.
2732323230323029^
Q
и ExAs
28
—0,27
一0,57
29
0,29
1,99***
26
—0,05
-1,28***
26
0,22
-0,69
32
0.27
-0,94***
30
—0.33
—1,10***
28
2.00***
1,87***
22
0,52
-0,47
28
—0,58
1,46***
25
1“**
2,55***
31
0,24
0,04
31
—1Д8**
1,61***
29 -0,21-0,73
,08,04.зз，.39，.05，.24,48
0,0,0?0,0,0.о о
6
2. о.
-0,49
0.02
оооооооо о
234448438339561465
—0,81
—1,09***
Для того, чтобы хотя бы ориентировочно оценить долю монголоидного компонента в населении Бодянского городища, можно воспользоваться условным приемом, предложенным Г. Ф. Дебецем (1961). Были вычислены общий показатель уплощенности лицевого скелета (УЛС) и преаурикулярный фацио-церебраль- ный указатель (ПФЦ). В результате получена условная
* 14HMh^KAW .ss3K^^^§^bo 00 HHH3HBB&8 втн 口Odo」0』0жшкЕ0в K§co^ss mH
ПОСФ&? moxBHeHdu XHXShHJOyoHHEd^XIqdoIoxeH ss§5^&« COUUAdJHdlAHe -^^ Етшудвь-
Д ИCQ я- g К
..普言.
8 丘 78ZC\JO8fZO9 99ZC0C0 寸 6Z9 寸 тОЭ
co co z со г см 7 g z z 寸 g । । cooooooooooo
8m699ZZT96 G7996Z9m8O счдео9ЕЕ79смд ooooooS+oo
с*?
已
1 Z6
1 80 см co
о о
6
oo6o06g08 —O8Z寸Z96 Z7Z 寸 TC177
ceer* 66c с ooooooo。
〈с
百^
o' с
9
6878 79 I I 6 86co6Z9 1 1 О 7 gzz 79 f о о oa c cT o'
二
OOZEtII8—
CO 989I1OO00
^, C"Q^H^<CO
О О ООоо
О т о о
СО
оо*
已已已
со 寸g9g
00 О11!>•CO00
zz11zоco
ООООО
с*? а
9 н
9 <N Z 6
Z о
о о
—
6。
1【67Z9
11О^爲
ОООО
已与 со z
О 9 см z
о о
f оо t— g 6
? s
* BmHHOdoJ OJOXOHHHOB KIfouodyaH ен BOUB&h XHyshHJOITOHHEdx XNdoHoy ① н KSS3&0« BBaouuAdJHdlAHB .2 PJMIfgBl
го §
三
X-^^^Ч^^чл*^^^^ -"X
88 88A 8 GJ G] GJ Z CXJ Z '^^■^^•^^■^^^^ -^x
6。in 9 О 寸 у 78 co f g co —лzg г
ОСОООСЭ
Illi
s s
8 6 8 6 4 1Л Z Z Z <M a z 7 J >*^4*** 4_^ ^^J J
8 т。g co co z 8Tg gi 1 z
f f z 寸 g 1 z
oo о©о и
Illi
s w
Z ^^—~ЧЛ—~v^^^^\
lу Z Z7 7
t— ID 9g r-
8 Z CO 1 ] 90
F О Z 1 1 СМ О
О o o'ОС
^«"чх-^^—^>~S^—«.Z^^Z^S
8 О ОО 8 寸8 9 GQ g G1 CM CSJ Z Z,
z Z F 9 7 CO 7 。9 z z z。8 一 F 7007 0
о О О О О О О
§
言三8 0bos
z zz z z z
V^^'^Z'^^'•^^'-^^^
8 Z9 7 CO и
8 0 [7699 GF l О О О О
о о о о о о
й1fffff o' О 0 0^0 о
埠
(О g G9 巴巴、、已、
89 — 89 9
1 z 8 8 z 6 g
1 z。О О о f О О О ОО о
1/电蔭巾以9
доля монголоидного компонента для населения Бельджамена (УДМЭ). Оказалось, что ПФЦ=93,7, УЛС = 36,8, УДМЭ = = 35,1%.
Близкие величины Г. Ф. Дебец получил при определении условной доли монголоидного компонента для средневековых болгар Поволжья и кочевников Нижнего Поволжья (Дебец, 1968). Эта оценка является, конечно, весьма приблизительной, однако она все же позволяет предполагать численное превосходство европеоидного компонента в составе населения Бельджа- мена.
Наличие европеоидных или монголоидных черепов, а также черепов с преобладанием европеоидного или монголоидного комплекса признаков не исчерпывает морфологического разнообразия серии. Можно констатировать, что европеоидный компонент в основном представлен брахикранным средне- или широколицым вариантом с сильно выступающим носом и высоким переносьем. Монголоидный компонент в большинстве также брахи- кранен. Остальные его характеристики — широкое и высокое, сильно уплощенное лицо со слабо выступающим носом позволяет лишь выделить его в серии, не уточняя расовотппологпческо- го положения.
Надо сказать, что исследуемая серия из некрополя Бодянского городища обнаруживает удивительное сходство со сборной серией из различных городских поселений Золотой Орды, опубликованной в свое время Г. Ф. Дебецем (1948) и Т. А. Трофимовой (1949) (табл. 64). Выводы Т. А. Трофимовой показали, что в общем серия должна быть отнесена к кругу европеоидных брахикранных рас, а именно ——к памиро-ферганской. Монголоидный компонент она сочла возможным разделить на южноси-
Таблица 64. Черепа из некрополя Бодянского городища н сборная серия из городских золотоордыиских некрополей. Мужчины
Водянское городище
Городскне некрополи
Признак (по Мартнну)
(Облонский, 1980а)
(Трофимова, 1936: J Дебеи,. 19 8)J
1. Продольный диаметр
177,0(30)
176,9(40)
8. Поперечный диаметр
145,5(28)
146,2(39)
17. Высотный диаметр
132,8(27)
132,6(36)
5. Длина основания черепа
101,3(27)
101,2(36)
9. Наименьшая ширина лба
96,4(30)
96,2(39)
8:1. Черепной указатель
82,3(27)
82,7(39)
40. Длина основания лица
95,9(26)
97,6(36)
45. Скуловой диаметр
136.7(25)
135,2(34)
48. Верхняя высота лица
73,4(31)
71,2(37)
32. Угол профиля лба от назиона
81,9(25)
84,3(39)
72. Общий лицевой угол
87,6(25)
86,7(38)
75(1). Угол выступания носа
25,9(25)
26,1 (33)
бирский и центральноазиатский типы. Мы в своем исследовании стараемся обойтись без привлечения априорных расовотипологических схем и ограничимся констатацией преобладания в городском населении Бельджамена брахикрании монголоидного ком
понента.
погребений, а главное ——погребений, а главное ——Наблюдения, сделанные в процессе раскопок, не выявили связи между типом погребального обряда и физическим обликом погребенного, его расовой принадлежностью. Этому факту можно найти целый ряд причин: многообразие и разнотипность явления синкретизма и нивелировки исходных черт, отсутствие прямой связи между этнической принад
погребений, а главное ——
погребений, а главное ——
лежностью и расовой. Однако на статистическом уровне некоторая зависимость между обликом погребенного и обрядом, по которому он захоронен, может быть большей, чем в условиях случайного распределения. Это обстоятельство может дать ключ к этногенетическим построениям и способствовать выявлению в общей массе городского населения некоторых этнонимов.
Социальная структур а и этнический состав мусульманского населени я Бельджаме на. Поскольку мы располагаем целым комплексом выборочных средних, полученных в результате группировки черепов по типам погребального обряда, попарное их сравнение с оценкой достоверности разностей становится неудовлетворительным. Еще более такое сравнение затрудняет неравнозначность численности черепов, представляющих погребения, совершенные по тому или иному типу обряда. Дисперсионный анализ, как известно, позволяет провести сопоставление каждого признака внутри единой выборки. Этим и объясняется, что для коннексии данных археологии н краниологии был выбран метод вычисления непараметрического показателя силы влияния в однофакторном дисперсионном комплексе (Плохинский, 1970). В применении к нашим конкретным задачам метод был подробно опубликован (Яблонский, 1980а).
Для сопоставления с погребальным обрядом были выбраны краниометрические признаки, характеризующие горизонтальную профилировку лицевой части черепа на верхнем и среднем уровнях и угол выступания носовых костей. Горизонтальная профилировка представлена в расчетах полусуммой назомалярного и зигомаксиллярного углов " f 外，в дальнейшем называемой
модулем горизонтальной уплощенности. Для увеличения представительности выборки измерения мужских черепов были объединены с соответствующими измерениями женских {Дебец, 1968).
Проведенные расчеты (Яблонский, 19786, 1980а) показывают, что с вероятностью, превышающей 95% в пределах рассматриваемой выборки, каждый способ устройства погребальной камеры соотносится с определенной степенью уплощенности горизонтальной профилировки черепов из погребений. О величине
полусуммы назомалярного и зигомаксиллярного углов можно судить по среднему рангу в каждой группе. Малые средние значения рангов, а следовательно, и малые абсолютные значения модуля уплощенности приходятся на погребения в кирпичных склепах и могилы с деревянным перекрытием и без перекрытия. Большие значения средних рангов в группе деревянных склепов и могил с подбоями свидетельствуют об уплощенности в горизонтальной профилировке обнаруженных в погребениях этих групп черепов. Так, например, подбой дал статистически достоверную связь с большим рангом полусуммы——35,5, при минимуме в выборке 20,3. Этот минимальный средний ранг характерен для черепов из могил с деревянным перекрытием. Судя по полученным данным, наиболее профилированы на уровне назиона и зигомак- силлярных точек черепа из погребений с деревянным перекрытием (20,3). Затем в порядке усиления уплощенности следуют черепа из кирпичных склепов (23,7), из могил без перекрытия (29,5), из подбоев (35,5), из деревянных склепов (43,0).
При аналогичном анализе, проведенном с признаком, характеризующем степень выступания носовых костей, оказалось, что черепа из могил с подбоями достоверно отличаются от остальных малыми значениями этого признака. Таким образом, с учетом приведенных данных можно говорить о том, что имелась определенная тенденция хоронить в могилах с подбоями людей, отличавшихся относительно сильной уплошенностью лица.
Для проверки этого вывода был использован другой статистический прием — вычисление качественных коэффициентов корреляции. При этом для перевода количественных значений краниометрических признаков в качественные, что необходимо для их последующего сопоставления с признаками погребального обряда, значения краниометрических признаков были разделены на малые, средние и большие согласно рубрикации в опубликованных таблицах (Алексеев, Дебец9 1964).
Погребения с подбоем дали положительную, статистически достоверную связь с малым углом выступания носовых костей (г=0,312；尸>0,05), с большим зигомаксиллярным углом (г= = 0,318; Р>0,05), со средним назомалярным углом (г=0,327; Р>0,05), с лопатообразностью резцов * (г=0,308; Р>0,05). Таким образом, полученные ранее данные не только подтвердились, но к ним добавилась еще одна существенная для нас зависимость—связь погребений в подбоях с лопатообразностью резцов захороненных в них людей.
Описания монгольского погребального обряда на территории Золотой Орды, составленные очевидцами, неоднократно цитировались в литературе. Здесь отметим лишь наиболее важное и
Лопатообразность резцов рассматривалась альтернативно: учитывалось только наличие или отсутствие признака без рубрикации по степени его выраженности. Признак отмечен на 17 черепах (25% от общего числа изученных) .
характерное. Два описания погребального обряда у монголов оставил Плано Карпини. В первом он отмечает обычай тайности захоронения у монголов. Здесь же говорится о том, что монголы хоронили в сидячем положении с конем и погребальным инвентарем (Путешествия..., 1957). В другом случае он описывает погребальный обряд у монголов совсем иначе, отмечая, прежде всего, обычай сооружения в могиле подбоя (Там же).
По всей видимости, погребальный обряд, зафиксированный в первом случае, был характерен для монголов-язычников. На мусульманских городских некрополях Золотой Орды мы не знаем погребений по этому обряду. Пожалуй, могут напомнить его лишь два захоронения в мавзолее У века, где были обнаружены захоронения сидя и с инвентарем (Кроткое, 1915). Два таких случая из 800 раскопанных погребений следует рассматривать как исключение, отклонение от общепринятых мусульманских норм. Погребения в мавзолее Увска были совершены, вероятно, в период, переходный от язычества к мусульманству. Характерно, что оба погребения расположены в здании, построенном по среднеазиатскому образцу.
Иначе обстоит дело с погребениями в могилах с подбоями. Этот тип погребального обряда довольно широко распространен в некрополях Золотой Орды и в период расцвета ислама. Захоронения с подбоями, помимо некрополя Бодянского городища, встречены на мусульманских кладбищах Великих Болгар, Селитренного городища. Именно в подбое, по свидетельству Джузджани, был погребен хан Бату (Тизенгаузен, 1884). По данным Г. А. Федорова-Давыдова, в период монгольского нашествия количество погребений с подбоем в Поволжье резко возрастает (Федоров-Давыдов, 1966).
Эти материалы позволяют предполагать, что такой признак погребального обряда, как «подбой» является важнейшим при дифференциации погребального обряда монголов на золотоордынских некрополях. При этом сам по себе этот признак не является определяющим этническую принадлежность погребенного, поскольку обычай захоронения по этому обряду известен в Поволжье н в домонгольское время. До сих пор попытки археологов выявить монгольский погребальный обряд на кладбищах Золотой Орды успехом не увенчались.
Л. П. Зяблин в связи с этим высказался в пользу мнения о немногочисленности собственно монголов в составе золотоордынского населения (Зяблин, 1955). Для подтверждения этого мнения автор приводит убедительные исторические свидетельства о малочисленности монгольских войск в улусе Джучи. Сведения о немногочисленности монголов, оставшихся после завоевания в Поволжье, приведены также в работах В. В. Бартольда (1928), А. Ю. Якубовского (1932), Г. А. Федорова-Давыдова (1966). Другой причиной невозможности отыскать погребения монголов в Поволжье, по мнению Л. П. Зяблина, был обычай тайности захоронения.
Г. А. Федоров-Давыдов, который провел детальный анализ погребального обряда кочевников Золотой Орды, отмечает, что в эпоху монгольского завоевания в мусульманских погребениях Поволжья прослеживается целый ряд признаков, происхождение которых можно было бы связать с монголами. К таковым относятся, например, наличие подбоев в могильных ямах, шапки 《боккн》, находки в некоторых захоронениях фигурок человечков, вырезанных из бронзы, зафиксированная в ряде случаев северная ориентировка погребенных. Однако, как указывает автор, все эти признаки не связываются в единый погребальный комплекс и выступают независимо друг от друга (Федоров-Давыдов, 1966).
Не оспаривая существа вывода о немногочисленности собственно монголов в поволжских степях, заметим все же, что монголы, несомненно, присутствовали в городах Золотой Орды и не могли не оставить своих погребений в некрополях этих городов. Что же касается обычая тайности захоронения, то он являлся, по-видимому, пережитком языческих культов и мог сохраняться у монголов лишь на первых порах становления государственности. Позже, в условиях широко и решительно проводимой золотоордынскими ханами политики поголовной мусульманизации населения, этот обычай не мог не исчезнуть, а если и сохранялся, то лишь в качестве исключения, как это было в увекском мавзолее.
С учетом изложенных соображений становится понятным, что трудности, с которыми сталкивается исследователь при попытке обнаружить монгольские погребения в Золотой Орде, связаны не столько с принципиальной невозможностью обнаружить места захоронений монголов, сколько с методическими сложностями, возникающими в процессе выявления погребений монголов из пестрой массы остальных, выполненных при этом по мусульманским канонам. Тем большее значение для решения этого вопроса имеют, на наш взгляд, данные, полученные в результате сопоставления подбойных погребений Бодянского городища с краниометрическими признаками. Действительно, признак «подбой» в этом некрополе сочетается со значительной по сравнению с другими группами уплощенностью лицевого скелета черепа в обеих нормах.
Древние авторы при описании внешности завоевателей-монголов отмечают, прежде всего, характерную для них сильную уплощенность лица и другие признаки, позволяющие нам определить их как присущие монголоидной расе. Так, например, Плано Карпннн пишет: «Внешний вид их (монголов.——Л. Я.) отличает- ся от других людей. Именно между глазами и между щеками они шире, чем у .других людей, щеки же выдаются от скул, нос у них плоский и небольшой, глаза маленькие и ресницы приподняты до бровей... Борода у всех почти растет маленькая, все же на верхней губе есть небольшие волосы, которые они отнюдь не стригут...» (Путешествия.., 1957).
Армянские источники сообщают о внешности завоевателей следующее: «Они были широколицые, с мускулистыми руками, большеголовые, с гладкими и взъерошенными волосами, узкоглазые, широколобые, плосконосые и редкобородые» (Галстян, I960). Не придавая значения резкому тону при описании, естественному для средневекового европейца, мы получим исчерпывающий портрет представителя большой монголоидной расы.
Эти и другие косвенные данные заставляют предполагать, что по сравнению с другими этническими группами городского населения Золотой Орды сильной уплощенностью лицевого скелета характеризуются люди, пришедшие с востока в составе племен, объединенных под этнонимом «монголы». С учетом всех приведенных материалов можно также высказать предположение, что носителями погребального обряда в могилах с подбоями на мусульманском некрополе Бельджамена являлись именно монголы (Яблонский, 1976).
Погребения с подбоями оказались единственным вариантом погребального обряда, который дал связь с краниометрическими признаками. Правда, и деревянные склепы демонстрируют тяготение к ослабленной профилировке лицевой части черепа захороненных в них людей, но, к сожалению, из всей этой группы погребений хорошо сохранился лишь один череп и достаточно определенные выводы здесь делать не стоит.
Особо важным является то обстоятельство, что погребения в кирпичных склепах могилы с деревянным перекрытием и без перекрытия не проявили яркой связи с особенностями строения черепов людей, захороненных по этим обрядам. Конструкция камер, правда, сопряжена с малыми и средними значениями модулей горизонтальной профилировки, но этими значениями характеризуются почти все черепа серии. По-внднмому, в основе типообразования рассматриваемых видов погребений лежит не этнический, а лишь социальный фактор. Другими словами, в имущую прослойку населения Бельджамена, равно как и в беднейшую, судя по всему, люди попадали независимо от их антропологического облика. При выборе погребального обряда в кирпичном склепе, например, учитывалось не этническое происхождение умершего, а его социальное состояние. Поэтому неправильно было бы полагать, что к концу XIV в. основу зажиточных слоев населения Бельджамена составляли только люди, отличающиеся монголоидным обликом.
Интересно в связи с этим отметить, что наша попытка получить достоверные взаимосвязи надгробий с краниометрическими признаками успехом не увенчалась. Ни в одном случае не было выявлено статистически существенных различий.
С фактом наличия в погребении надгробия был сопоставлен в числе прочих и признак «наличие зубного камня». Зубной камень был обнаружен на 11 черепах (21,2%). На 41 черепе зубного камня нет. Четырехпольная таблнна выглядит следующим образом:
н
б/Н
К
3
8
11
6/к
26
15
41
N
29
23
52
%2=0,300у=1
N = 52P>0,05
H — надгробие; б/H — без надгробия; К — наличие зубного камня; б/К — отсутствие зу&юго камня
Таким образом, установлена значимая связь между признаками «без надгробия» и «зубной камень». Отложение камней на зубах происходило опережающими темпами в группе населения, составляющей беднейшие городские прослойки.
Топографическое положение погребения является важным компонентом погребального обряда. Как и в предыдущих случаях, сопоставление проводилось по признакам, характеризующим уплощенность лицевого скелета черепа в горизонтальной и вертикальной профилировке. В результате расчетов (Яблонский, 1980а) получены следующие результаты: погребения из мавзолеев связаны с модулем горизонтальной профилировки со значением 142° и с углом выступания носовых костей 20°; погребения с территории мечети связаны с модулем горизонтальной профилировки в 141° и с углом выступания носовых костей в 24°; погребения на рядовом кладбище соответственно——136 и 30°
Налицо определенная тенденция, свидетельствующая о зависимости от антропологического облика места выбора для погребения внутри некрополя.
Подведем некоторые итоги. Мусульманские погребения некрополя Бодянского городища, несмотря на отсутствие в них вещевого инвентаря, несут информацию о социальной, имущественной и этнической неоднородности городского населения. Эта информация может быть почерпнута из изучения топографии некрополя, выявления устойчивых типов погребального обряда и коннексии палеоантропологических и археологических данных.
Исследование палеоантропологического материала показало, что население Бельджамена должно быть отнесено в своей основе к кругу брахикранных форм. Повышенная вариабельность большинства краниологических признаков, устанавливаемая различными статистическими методами, и визуальный осмотр серии заставляют предположить ее морфологическую неоднородность. Некоторое ослабление в целом европеоидности, т. е. несколько уплощенное в среднем лицо и умеренно выступающий нос, наличие определенных черепов с ярко выраженным монголоидным комплексом краниологических признаков позволяет считать основным компонентом мусульманского населения города бра- хпкранный европеоидный и монголоидный типы.
С помощью статистических методов было установлено, что погребения в могилах с подбоями на некрополе Бельджамена связаны преимущественно с монголоидным обликом погребенного.
Преимущественной связью с монголоидным комплексом краниологических признаков погребенных характеризуются также захоронения, совершенные на территории мавзолеев и мечети — наиболее почитаемых участках некрополя. Захороненные на рядовом кладбище характеризуются в целом европеоидностью.
Сумма исторических знаний дает основание связывать погребения в могилах с подбоями н на территории мавзолеев и мечети с этнонимом 《монгол》，который объединяет в золотоордынское время конгломерат пришлых с востока монголе- н тюркоязычных племен. Следует однако иметь ввиду, что монголоидный компонент, привнесенный в средневековое Поволжье монголами ——это не единственный возможный путь проникновения монголоид- ности на эти территории. Как известно, монголоидный антропологический тип фиксируется здесь и в дозолотоордынское время.
Вся совокупность наших данных свидетельствует о том, что к концу XIV в. (по крайней мере, в Бельджамене) монголы перестают быть замкнутой в социальном, этническом и культурном отношении группировкой.
Мусульманское население Сарая-ал-Махруса
На левом берегу р. Ахтубы, в 140 км выше г. Астрахани расположено Селитренное городище. Здесь в эпоху Золотой Орды возник один из крупнейших городов средневековой Европы, первая столица золотоордынского государства, город, построенный по повелению хана Бату и служивший ему ставкой. В исторической и археологической литературе памятник упоминается чаще всего под именами Старый Сарай или Сарай Бату, в отличие от Нового Сарая (Сарая Берке), куда столица была перенесена в XIV в. “
В эпоху расцвета Золотой Орды город являлся крупнейшим торгово-экономическим центром. Не случайно поэтому он так часто упоминается в средневековых арабских и персидских источниках: «Город Сарай [один] из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами. В нем живут разные народы, как то: монголы ——это [настоящие] жители страны и владыки ее; некоторые из них мусульмане; асы, которые мусульмане; кипчаки, черкесы, русские и византийцы, которые христиане. Каждый народ живет в своем участке отдельно; там же и базары их» (Тизенгаузен, 1884).
К началу XV в. вместе с общим упадком государства жизнь в городе постепенно затухает. Этот процесс хорошо прослеживается в результатах археологических раскопок.
В западной части города, на крутом откосе располагался один из крупнейших, по-видимому, мусульманских некрополей Сарая- ал-*Махруса. Вдоль берега протекавшей здесь в то время Волп1 возвышались мавзолеи ——усыпальницы представителей знатнейшей прослойки мусульман. Стены мавзолеев были покрыты
Рнс. 18. Способы устройства погребальной камеры
яркими поливными изразцами, украшены разноцветной мозаиком. Шахи-Зинда Самарканда, комплекс, датирующийся более поздним временем, может создать приблизительное представление о планировке и внешнем виде некрополя Селитренного городища периода его существования (Немцова, Шваб, 1975). Среди мавзолеев правильными рядами в направлении с северо-северо- запада на юго-юго-восток располагались могилы рядовых жителей города. Некоторые из них были отмечены кирпичными надгробиями.
К концу XIV в. некрополь постепенно наступает на жилые кварталы города, занимает территорию некогда богатой, цветущей усадьбы {Булатов, Гусева, Егоров, Федоров-Давыдов, Яблонский, 1976). Именно этот погребальный комплекс и стал основным объектом нашего изучения. Некрополь дал археологический и палеоантропологический материал, составивший основное ядро этого исследования. В общей сложности были учтены данные по 364 погребениям.
Типы погребального обряда мусульманского некрополя Селитренного городища. Большое количество исследованных погребений некрополя позволило изучить погребальный обряд мусульман Сарая-ал-Махруса подробнее, чем это было сделано на материалах Бодянского городища. Использовалось большее число признаков погребального обряда. При этом основным по своей значимости признаком остается
Таблица 65. Способы устройства погребальной камеры
№№ пп
Способ
Количество на некро-
% от общего числа
I.
Склеп из кирпича
22
8』
II-
Подбой
Варианты:
84
30.9
1. Вход заложен кирпичом
67
—
2. Вход перекрыт деревом
7
—
3. Вход не перекрыт
10
—
III.
Деревянное перекрытие без подбоя
Варианты:
35
12,9
1. На земляных заплечиках
28
2. На кирпичных заплечиках
5
—
3. Без заплечиков
2
—
IV.
Кирпичное перекрытие на заплечиках
12
4,4
V.
Без перекрытия, без подбоя
119
43,8
Всего
272
100,0
устройство погребальной камеры. В таблице 65 представлена количественная оценка погребений по этому признаку.
Конструктивные формы надгробий распределяются в некрополе следующим образом (табл. 66).
Надо учесть, что это распределение может не совсем точно отражать существовавшее при жизни некрополя положение, поскольку определенная часть надгробий была разобрана при добыче кирпича.
Существовало три основных способа положения умершего в могилу (табл. 67).
По мусульманским канонам лицо погребенного непременно должно быть направлено на кыблу — в сторону Мекки. При географическом расположении некрополя Селитренного городища это направление почти совпадает с южным. Количество отклонений от этого требования обряда позволяет в определенной мере судить о степени мусульманизации населения (табл. 68).
В дополнение к приведенным данным следует добавить, что в мавзолеях вскрыто 13 погребений (4,8% от числа исследованных). В гробах было захоронено 16 человек — 5,9%. Сопостав- ление признаков погребального обряда проводилось посредством расчета коэффициента встречаемости (подробнее об этом см.: Яблонский, 1980в). Объединив полученные результаты, по всем категориям признаков, можно составить типологическую схему погребального обряда мусульман Сарая-ал-Махруса.
Тип I. Кирпичный склеп с надгробием, на территории мавзолея. Погребенный лежит в гробу, в положении «склонен на правый бок》.
№№ ппКонструкция1,Количест- во наj некрополе% от общего числаI.Мастаба14,2II.Вымостка из кирпича520,8III.Ступенчатое из кирпича312,5IV.Оградка из кирпича1145,8V.Кирпичи по торцам могилы416,7Всего24100,0Таблица 67. Способытрупоположения№№ ппСпособКоличество на некрополе% от общего числаI.На спине, склонен на правый бок7429,5II.На спине15762,5III.На боку208,0Всего251100,0№№ ппКонструкция1,Количест- во наj некрополе% от общего числаI.Мастаба14,2II.Вымостка из кирпича520,8III.Ступенчатое из кирпича312,5IV.Оградка из кирпича1145,8V.Кирпичи по торцам могилы416,7Всего24100,0Таблица 67. Способытрупоположения№№ ппСпособКоличество на некрополе% от общего числаI.На спине, склонен на правый бок7429,5II.На спине15762,5III.На боку208,0Всего251100,0Таблица 66. Конструкция надгробийТаблица 66. Конструкция надгробийI. На юг16668,4II. Вверх4719,3IIL На север3012,3Всего251100,0I. На юг16668,4II. Вверх4719,3IIL На север3012,3Всего251100,0Таблица 68. Направление лица умершего в мусульманском некрополе Селитренного городищаТаблица 68. Направление лица умершего в мусульманском некрополе Селитренного городищаНаправлениеНаправлениеКоличество иа некрополеКоличество иа некрополе% от общего числа% от общего числаРис. 19. Способы трупоположенияРис. 19. Способы трупоположения
№№ пп
Конструкция
1,Количест- во на
j некрополе
% от общего числа
I.
Мастаба
1
4,2
II.
Вымостка из кирпича
5
20,8
III.
Ступенчатое из кирпича
3
12,5
IV.
Оградка из кирпича
11
45,8
V.
Кирпичи по торцам могилы
4
16,7
Всего
24
100,0
Таблица 67. Способы
трупоположения
№№ пп
Способ
Количество на некрополе
% от общего числа
I.
На спине, склонен на правый бок
74
29,5
II.
На спине
157
62,5
III.
На боку
20
8,0
Всего
251
100,0
№№ пп
Конструкция
1,Количест- во на
j некрополе
% от общего числа
I.
Мастаба
1
4,2
II.
Вымостка из кирпича
5
20,8
III.
Ступенчатое из кирпича
3
12,5
IV.
Оградка из кирпича
11
45,8
V.
Кирпичи по торцам могилы
4
16,7
Всего
24
100,0
Таблица 67. Способы
трупоположения
№№ пп
Способ
Количество на некрополе
% от общего числа
I.
На спине, склонен на правый бок
74
29,5
II.
На спине
157
62,5
III.
На боку
20
8,0
Всего
251
100,0
Таблица 66. Конструкция надгробий
Таблица 66. Конструкция надгробий
I. На юг
166
68,4
II. Вверх
47
19,3
IIL На север
30
12,3
Всего
251
100,0
I. На юг
166
68,4
II. Вверх
47
19,3
IIL На север
30
12,3
Всего
251
100,0
Таблица 68. Направление лица умершего в мусульманском некрополе Селитренного городища
Таблица 68. Направление лица умершего в мусульманском некрополе Селитренного городища
Направление
Направление
Количество иа некрополе
Количество иа некрополе
% от общего числа
% от общего числа
Рис. 19. Способы трупоположения
Рис. 19. Способы трупоположения
Тип II. Могила с подбоем, без надгробия, расположена на рядовом кладбище. Тело умершего развернуто в могиле на правый бок, лицо направлено к югу.
Тип III. Могила с деревянным перекрытием, расположена на рядовом кладбище. Определенного способа трупоположения нет. Лицо погребенного направлено к югу или вверх.
Вариант I типа Ш. Погребение с кирпичным перекрытием на земляных заплечиках. Эта группа не дает статистически значимых связей ни с одной из категорий признаков. Замена деревянного перекрытия кирпичным^ по-видимому, не существенна для смысла погребального обряда. Характерно, что подавляющее большинство в этой группе могил составляют погребения детей. Могильные ямы небольших размеров было удобно перекрыть прямоугольными сырцовыми кирпичами.
Тип IV. Могилы без перекрытия и без надгробия, расположены на рядовом кладбище. Умерший лежит в могиле на спине. Положе-
ние «склонен на правый бок, как правило, не встречается. Лицо погребенного может быть направлено вверх или на север. Направление лица
на юг, хотя и встречается изредка, но не характерно для этого типа погребального обряда.
Каково же содержательное значение этих археологических данных?
Тип I. Несомненно отражает погребальный обряд городской знати. В целом этот тип не выходит за рамки требований ислама. Следует лишь отметить, что часто лица людей, погребенных по
этому обряду направлены не на юг, а вверх, что и обусловило в данном случае отсутствие значимой статистически связи с направлением лица умершего.
Тип II. По-видимому, хорошо сформировавшийся, устойчивый обряд правоверных мусульман из средних социальных слоев городского населения. Отклонение от норм ислама в этой группе практически не встречается. В то же время сооружение в могиле кирпичных конструкций требовало затраты значительных материальных средств.
Тип III. По сути своей этот обряд удовлетворяет одному из основных требований ислама — изоляции тела погребенного от земли. Получена также значимая статистически связь с южной
ориентировкой лица. Однако обряд производит впечатление не сформировавшегося до конца — не сложился еще определенный способ трупоположения, имеется значимая тенденция к ориентировке лица умершего вверх. Можно высказать предположение о том, что этот погребальный обряд оставлен какой-то низовой группой городского населения, в которую уже начала проникать мусульманская идеология, но окончательно там еще не закрепилась.
Тип IV. Внешне сходен по оформлению обряда с типом III. В обоих случаях ——это погребения бедняков. Вероятно, в социальном отношении группы населения, хоронившие по обрядам типов III и IV, были близки. От первых двух типов погребального обряда тип IV далеко отстоит не только в социальном плане. Он находится на противоположном полюсе в религиозном отношении. Действительно, люди, хоронившие по этому обряду, как будто специально во всех деталях погребения хотели подчеркнуть свою непричастность к исламу. Помимо грубых нарушений, совершавшихся при сооружении погребальной камеры, кроме нарочитого разворота лица погребенного на север или вверх, в этих погребениях прослеживается и еще одна категорически недопустимая для погребального обряда мусульман деталь—почти все, единичные, правда, находки вещей (украшений, монет), сделаны в могилах без перекрытия.
Вся картина в целом свидетельствует о слабости исламизации беднейших групп городского населения, о живучести дому- сульманских традиций в погребальном обряде этих групп. Наши данные подтверждают также исторические сведения о том, что политика мусульманизации населения в Золотой Орде проводилась сверху. Беднейшие представители населения, в большинстве своем, по-видимому, оседавшие в городах кочевники, еще долгое время сопротивлялись исламизации, храня верность языческим традициям, что сказалось и в погребальном обряде.
При сравнении погребального обряда некрополя Селитренного городища с кладбищами других золотоордынских городов, в том числе с погребальным комплексом Бодянского городища, отмечается несомненное сходство во внешнем оформлении погребального обряда и его типологической характеристике.
Антропологическая характеристика населения Сарая-ал-Махруса. Приведем некоторые демографические сведения, касающиеся населения города. За последние годы проблемам палеодемографии в работах советских ученых уделяется все большее внимание (см., например: Алексеев. Гох- ман, 1970; Козинцев, 1971; Алексеев, 1972; Великанова, 1975; Ходжайов, 1977; Мамонова, 1978; Яблонский, 19806; Козлов, 1982). Интерес к палеодемографии не случаен: демографические наблюдения в значительной мере помогают реконструировать историческое прошлое, процессы, протекавшие в архаических коллективах.
Таблица 69. Процентное соотношение детей (до 15 лет) и взрослых (в % от общего числа умерших)
Могильник
Дети
Взрослые
Сапаллитепа (Южн. Узбекистан, II тыс. до н. а, Ходжайов, 1977)
36,7
63,3
Улангом (Монголия, V—III вв. до н. э., Мамонова ,1978)
20,7
79,3
Кокэль (Тува, III в. до н. э., Алексеев, Гохман^ 1970)
22,3
78,7
Бранешты (Молдавия, X—XI вв. н. э., Великанова, 1975)
23,4
76,6
Сарай-ал-Махруса (Нижн. Поволжье, ко- кец XIV в., Яблонский, 19806)
20,9
79,1
Некрополь Селитренного городища раскопан еще не полностью. На вскрытой части было захоронено 288 взрослых. В 132 могнлах обнаружены скелеты мужчин и в 105 ——женщин. В 51 случае пол умерших по разным причинам не установлен. Соотношение мужских и женских погребений, таким образом, равно 1,26. Однако число мужчин отличается от числа женщин не существенно (х2=2,85; Р<0,05), поэтому нельзя с достаточной долей уверенности утверждать, что это соотношение характерно для всего могильника.
Обнаружено 76 погребений детей в возрасте от 0 до 15 лет. Возраст смерти детей определялся по состоянию зубной системы на 67 черепах. В 9 случаях возраст детей не установлен из-за практически полного отсутствия в могиле сохранившихся костей. Эти погребения определены как детские, исходя из малых размеров могильных ям. Погребения в некрополе расположены правильными рядами, причем детские погребения прослеживаются в одних рядах со взрослыми. Дети составили 20,9% от общего числа погребенных, взрослые —— соответственно, 79,1 %. В таблице 69 представлены некоторые сведения, касающиеся соотношения детских и взрослых погребений в разновременных могильниках.
Соотношение умерших детей и взрослых чрезвычайно близко во всех могильниках, независимо от их территориального расположения и времени функционирования (табл. 70, 71). Исключение в этом плане составляет могильник эпохи бронзы Сапалли- тепа в Узбекистане.
В Сарае-ал-Махруса нет погребений мужчин, умерших в молодом возрасте, в то время как число женщин, умерших молодыми, составляет 5,1 % взрослого населения. До зрелого возраста мужчины доживали более чем в два раза чаще, чем женщины. Среди людей, доживших до старческого возраста, обнаружено примерно одинаковое количество мужчин и женщин.
Таблица 70. Распределение умерших по полу и возрасту в некрополе Сарая-ал-Махруса (в % от общего числа взрослых старше 15 лет)
Возраст
Пол
О"
п
%
п
%
luvenis
—
—
12
5』
Adultus
51
21,5
56
23,6
Maturus
66
27,8
26
ПЛ
Senilis
15
6,3
11
4,6
Всего
132
55,6
105
44,4
Таблица 71. Распределение умерших по полу и возрасту в некоторых могильниках (в % от общего числа взрослых старше 15 лет)
Возраст
Могильник
luvenjs
Adultus
Maturus
Senilis
Пол
9
Cf
Q
Cf
?
d
Q
Ул ангом
3,6
10,8
41,8
37,9
49,1
40,5
5,5
10,8
Кокэль
—
一
43,8
49,6
50,3
41,7
5,9
8,7
Чернигов *
2,2
15,4
45,5
59,0
52,3
25,6
—
—
Сарай-ал>Мух- руса
—
11,4
38,6
53,3
50,0
24,8
11,4
10,5
Алексеева Т. 〃., 1973. Серия черепов из Чернигова датируется XI—XII вв.
Население Сарая-ал-Махруса отличается сравнительно высоким процентом лиц, доживающих до старческого возраста. Это касается как мужчин, так и женщин. Общим для всех могильников явлением можно считать высокий процент женщин, не доживающих до зрелого возраста. Лишь в Улангоме в возмужалом возрасте умерло больше мужчин, чем женщин, что, впрочем, может быть связано с боевыми потерями — на черепах из Улан- гома обнаружено большое количество боевых травм (Мамонова, 1978).
Исследователи не раз отмечали, что высокая смертность женщин в молодом и возмужалом возрасте может быть связана с различными родовыми осложнениями [Козинцев, 1971; Алек- сеее, 1972). По-видимому, этот вывод полностью распространяется и на женское население Сарая-ал-Махруса. Отметим здесь, что в некрополе этого города дважды были обнаружены погребения молодых женщин вместе с косточками человеческих пло- дов, зафиксированных в полости таза. В одном случае они ле- жали в анатомическом порядке. Удалось выявить продольное положение плода, головой направленного вниз. В другом погре- беннн анатомический порядок костей плода был нарушен.
Таблица 72. Распределение взрослых по возрастам (в % от общего числа умерших старше 15 лет)
Возраст
Некрополь
Сарай~ал-Махрус, XIV в.
Бранешты, X—XI вв.
Лнмбарь, XII—XIV вб.
Варатик, XVI11—XIX вв.
luvenis
5,1
5,7
—
6,2
Adultus
45,1
50,9 .
39,6
29,2
Maturus
38,8
一 35,9
52,6
58,4
Senilis
11,0
7,5
7,8
6,2
При сравнении с населением средневекового Чернигова обращает на себя внимание то обстоятельство, что жители Сарая- ал-Махруса реже умирали в молодом возрасте и чаще доживали до старческого.
Процентное распределение напоминает картину, зафиксированную в материалах могильника Бранешты. Опять-таки привлекает внимание сравнительно высокий процент жителей Са- рая-ал-Махруса, доживающих до старческого возраста. Стариков здесь даже больше, чем среди позднесредневекового населения территории Молдавии. При исследовании погребального обряда мусульман столицы Золотой Орды отчетливо прослеживается глубокое социальное расслоение в среде горожан. Представителей социальных верхов города хоронили в подземных кирпичных склепах. Еще в процессе раскопок было подмечено, что среди погребенных в склепах можно чаще, чем в других видах могил, обнаружить индивидов, доживших до старческого возраста. Подсчеты, произведенные с помощью коэффициента корреляции для качественных признаков, показали наличие статистически достоверной связи между признаками 《склеп》и 《senilis》как у мужчин, так и у женщин (Яблонский. 19806). Таким образом оказывается, что по сравнению с другими социальными группами населения Сарая-ал-Махруса представители имущих слоев в среднем жили дольше. По сведениям демографов, имеется высокая коррелятивная связь между социальной принадлежностью, условиями быта и труда и средней продолжительностью жизни социальных групп населения (Новосельский, 1978). Отсюда возникает предположение о том, что относительно высокая доживаемость до старческого возраста присуща лишь одной, а именно ——аристократической группе населения города. Средний возраст смерти у мужчин Сарая-ал-Махру- са — 41,5, у женщин — 36,0 лет.
Более высокую по сравнению с женщинами доживаемость у мужчин можно объяснить двумя причинами. Первая упоминалась выше ——повышенная смертность женщин в репродуктивном периоде (это, несомненно, отражалось и на показателе общей продолжительности жизни). Вторая — заключалась в том, что
все крупные военные столкновения, в которых могли принимать участие жители города, происходили за пределами центральной части государства. Все золотоордынские города лишены серьезных оборонительных сооружений. О мирном образе жизни горожан свидетельствует и тот факт, что в процессе исследования палеоантропологического материала лишь дважды были обнаружены следы боевых травм на костях людей, причем в одном случае края повреждения были полностью облитерированы. Это говорит о том, что травма была получена задолго до смерти данного субъекта. Кстати, боевые травмы на черепах и костях людей, захороненных и на других золотоордынских некрополях, встречаются лишь в очень редких случаях.
Для того, чтобы высчитать общий средний возраст смерти б данной популяции, необходимо привлечь данные по возрасту смерти у детей. Эти данные выглядят следующим образом:
Таблица 73. Средний возраст смерти у детей Сарая-ал-Махруса (до 15 лет)
Возраст (лет)
п
% от общего числа детей
Возраст
п
% от общего числа детей
ДО 0*
2
2,9
5—6
10
14,5
0~1
2
2,9
7—9
15
21,7
1—2
12
17,4
10—12
9
13,0
3—4
3
4,4
13—15
16
23,2
Эмбриональный период.
Наши данные трудно сопоставить с материалами могильников Улангом и Кокэль, так как авторы при определении возраста детей устанавливают разные возрастные границы. Тем не менее намечается тенденция, общая для некрополя Селитренно- го городища и Улангомского могильника. В обеих популяциях наибольшее количество детей умирало в возрасте от одного года до двух лет. Между тремя и девятью годами процент умерших детей понижается и вновь возрастает к пубертатному периоду. Н. Н. Мамонова связывает закономерности частоты возрастов смерти детей с особенностями их физиологического развития на разных этапах роста (Мамонова, 1978).
В Сарае-ал-Махруса средний возраст смерти детей, не достигших половой зрелости, составляет примерно семь лет. С учетом этой цифры средняя продолжительность жизни у горожан приближается к 32 годам. Эта цифра примерно соответствует продолжительности жизни одного поколения в данной популяции.
Жители Сарая-ал-Махруса оказываются в сравнении с прочими популяциями наиболее дол гожи в у щи м и, в то время как средневековые вятичи по показателю средней продолжительности жизни приближаются к населению эпохи бронзы Сапалли- тепа. Несколько выше этот показатель у кривичей.
Таблица 74. Средний возраст смерти у некоторых групп древнего населения
Могильник, группа
Пол
Общая взрос-
С учетом детей
G
9
Сапаллитепа (Ходжай- о& 1977)
35,0
34,0
34,4
22,9
Кокэль (Алексеев, Гох- ману 1970)
38,4
37,9
38,0
31,5
Вятичи (Алексеева, 1973)
36,3
35,2
35,9
—
Кривичи (Алексееву 1973)
39,5
36.0
38,2
—
Сарай-ал-Махруса (46- лонский, 19806)
41,5
-:■- A-
36,0
39 Л
32,0
А. Г. Козинцев отмечает, что средняя продолжительность жизни (с учетом детей) у населения тагарской культуры равнялась 26—27 годам. Такие же показатели зафиксированы в средневековой Европе и в 20-е годы нашего века в Индии (Козинцев, 1971).
Следует, по-видимому, признать, что население Сарая-ал- Махруса отличалось довольно высокой продолжительностью жизни при сравнительно небольшом проценте индивидуумов, умиравших в детстве, и относительно частой доживаемостью ло старческого возраста.
Коян иологи ческий анализ. В краниологическую обработку вошло 103 мужских черепа и 86 женских. 12 мужских и 11 женских черепов—подъемные. Принадлежность подъемных черепов к средневековым не вызывает никаких сомнений. Часть из них была собрана при разрушении некрополя, другие обна- наружены в развалах щебня, оставленного на территории кладбища грабителями.
Визуальный осмотр серии предполагает высокую изменчивость. Это в равной степени относится как к мужским, так и к женским черепам. При преобладании переходных вариантов выделяются все же черепа монголоидного и европеоидного обликов. Исходя из средних, дадим общую характеристику серии (таблицы 75, 76).
Мужские черепа характеризуются умеренной брахикранией при средних, на границе с малыми величинами размеров продольного и высотного диаметров, при большом поперечном диаметре. Черепа ——со средненаклонным лбом и средневыражен- ннм рельефом. Лицо широкое, по высоте на границе средних и больших величин, мезогнатное, среднепрофилированное в верхней части и сильно ——в средней. Клыковые ямки средней глубины. Носовая область характеризуется умеренным выступанием носовых костей при наличии в серии черепов с очень сильной и
рмс・ 20・ му%чнна нз некрополя се・литренного городища (склеп). Рабо,та л* т・ Облонского:— графическая реконструкдня; 6 丨 скуль，ятурнаяреконструкцн»
очень слабо выступающим но, сом・ Переносье средней Bblco, ты・ В строения нюкнего края грушевидного отверстия преоб— иапа5T предносовые ямкм (59&£)・
Женские черепа отливают， ся умеренное 6рахякранией・ Продольный днаметр у них ма， лый) на「ранние со средними BebsusHaMH・ попереиннй —— большом- высотный ——средний. Черепа со слабо развитым рельевом S срепненаклонным лбом，Лгщо широкое м BblcoKOP мезогнатное9 cpeпнепровмлиро, ванное в горизонтальной плоскости в верхней иастн и слабо—— в средней, ksblKOBble 工мки средней музинн. Угол внетупания Носовых костей умеренный и варьирует от малого по большого, В строении низшего края грушевидного отверстия преобладают предносовыс нмки (4-5步).
Сильный размах изменчивости каждого признака заставляет еЕе раз препполежшъ" что он отражает действительные внутри, групповЕе разли・
Сравнение дясперска 37 признаков^ козфениментов Варна, инн зтнх признаков со стандартными (азексее。пебец- 1664) выявляет значительное повнЕенне вариабельности почти по
192
7 Таблица 75. Средние размеры и указатели черепов нз мусульманского некрополя Солитрснпого городища. Данные статистической обработки краниометрических признаков. Мужчины
Признак (по Мартину)
п
min—шах
X
±Sx
S
±Ss
V %
1, Продольный диаметр
102
163—195
178,82
0,74
7,37
0,52
4,12
1а. Продольный диаметр от оф-
101
157—193
176,56
0,72
7,28
0,51
4,12
риона
8. Поперечный диаметр
99
126—164
145,18
0,76
7,61
0,54
5,24
17. Высотный диаметр от базиона
94
109—147
132,29
0,68
6,77
0,49
5,12
5. Длина основания черепа
93
88—120
102,26
0,51
4,89
0,36
4,78
9. Наименьшая ширина лба
102
86—108
94,88
0,52
5,16
0,36
5,43
10. Наибольшая ширина лба
100
94—130
115,88
0,69
6,87
0,49
5,92
11. Ширина основания черепа
97
105—136
122,98
0,69
6,75
0,48
5,50
12. Ширина затылка
101
97—130
113,25
0,61
6,09
0,43
5,38
29. Лобная хорда
103
101—127
111,41
0,47
4,77
0,33
4,28
30. Теменная хорда
102
83—129
108,56
0,72
7,16
0,50
6,61
31. Затылочная хорда
101
80—114
95,46
0,59
5,90
0,42
6,19
23a. Горизонтальная окружность
100
477—558
520,14
1,62
16,15
1,14
3,10
через офрион
24. Поперечная дуга
98
288—361
322,43
1,35
13,33
0,95
4,13
25. Сагиттальная дуга
101
335—403
363,83
1,23
12,32
0,87
3,39
26. Лобная дуга
103
112—148
126,00
0,62
6,24
0,44
4,96
27 Теменная дуга
101
88—142
120,98
0,87
8,72
0,61
7,21
28. Затылочная дуга
100
100—143
116,45
0,82
8,15
0,58
7,00
7. Длина затылочного отверстия
93
29—43
35,73
0,31
2,96
0,22
8,27
16. Ширина затылочного отв ер-
85
25—36
30,09
0,25
2,31
0,18
7,69
стия
—Высота изгиба лба
101
20—30
25,05
0,25
2,49
0,18
9,93
—Высота изгиба затылка
100
23—40
29,24
0,36
3,65
0,26
12,49
45. Скуловой диаметр
97
116—152
137,13
0,70
6,86
0,49
5,00
40. Длина основания лица
89
86—115
99,06
0,62
5,82
0,44
5,88
48. Верхняя высота лица
98
64—85
73,41
0,44
4,33
0,31
5,90
47. Полная высота лица
88
101—136
120,32
0,70
6,53
0,49
5,43
43. Верхняя ширина лица
103
100—119
107,64
0,44
4,46
0,31
4,14
Признак (по Мартнну)
п
mln—max
X
±Sx
s
±Ss
V %
46. Средняя ширина лица
98
86—118
99,86
0,64
6,38
0,46
6,39
60. Длина альвеолярной дуги
96
47—61
54,12
0,33
3,27
0,24
6,04
61. Ширина альвеолярной дуги
97
56—75
64,63
0,41
4,00
0,29
6,19
62. Длина нёба
96
39—58
45,96
0,33
3,20
0,23
6,95
63, Ширина нёба
86
33—50
41,92
0,32
3,02
0,23
7,20
55. Высота носа
92
47—68
56,33
0,49
4,73
0,36
8,40
54. Ширина носа
103
21—29
25,23
0,18
1,80
0,13
7』4
51. Ширина орбиты от mf
102
38—48
43,28
0,23
2,29
0,16
5,30
51а. Ширина орбиты от дакриона
99
36—45
40,23
0,22
2,22
0,16
5,53
52. Высота орбиты
99
28—39
33,76
0,22
2,19
0,16
6,48
20. Ушная высота
97
104—127
113,84
0,49
4,88
0,34
4,22
—Бималярная ширина
103
92—110
99,75
0,38
3,82
0,27
3,83
—Высота назиона над fmo—fmo
103
9,0—29,5
17,28
0,29
2,90
0,20
16,80
77. Назомалярный угол
103
129—160
141,75
0,54
5,44
0,39
3,84
—Зигомаксиллярная ширина
100
88—114
98,85
0,62
6,15
0,44
6,22
—Высота назиона над zm'—zm'
100
15,9—30,5
23,26
0,29
2,92
0,21
12,54
Nzm'. Зигомаксиллярный угол
100
112—142
129,25
0,57
5,62
0,40
4,34
SC. Симотическая ширина
102
9,2—12,5
8,30
0,15
1,53
0,11
18,39
SS. Симотическая высота
102
1,7—8』
3,85
0,19
1,92
0,13
27,97
МС. Максиллофронтальная ширина
102
13,0—24,3
18,82
0,21
2,08
0,15
11,09
MS. Максииплофронтальная высота
102
3,8-11.6
6,96
0,14
1,37
0,10
19,63
DC. Дакриальная ширина
96
15,4—28,2
21,62
0,24
2,30
0,17
10,64
DS. Дакриальная высота
96
6,5—15,8
11,60
0,19
1,83
0,13
15,74
FC. Глубина клыковой ямки
101
1,2—9,8
4,61
0,17
1,75
0,12
38,03
—Высота изгиба скуловой кости
99
6,6—15,9
11,64
0,18
1,84
0,13
15,84
——Ширина скуловой кости (по By)
99
43—68
56,03
0,43
4,17
0,30
7,45
32. Угол профиля лба от назиона
97
68—95
83,59
0,49
4,85
0,35
5,80
32(1). Угол профиля лба от гла- бсллы
98
61—88
75,99
0,55
5,40
0,39
7,11
Таблица 75. (продолжение)
Признак (по Мартнну)
п
min—max
X
±Sx
S
±Ss
v %
33(1). Угол верхней части затылка
95
73—103
87,45
0,55
5,33
2,39
0,54
6,09
21,71
33(2). Угол нижней части затылка
90
16—56
33,26
0,76
7,22
33(4). Угол перегиба затылка
90
106—140
121,03
0,71
6,72
0,50
34. Угол затылочного отверстия
86
1—29
11,68
0,66
6,09
0,46
51；32
72. Общий лицевой угол
96
78—97
88,15
0,41
4,82
0,29
4,56
Средний лицевой угол
Угол альвеолярной части
96
94
81—98
60—101
89,12
75,14
0,42 0,78
4,08
7,62
0,30
0,56
4,58
10,13
75. Угол наклона носовых костей
95
42—79
59,58
0,61
5,92
0,43
9,93
75(1). Угол выступания носа
100
12—42
28,16
0,57
5,69
0,40
10,19
68(1). Длина нижней челюсти от
91
93—124
108,19
0,69
6,61
0,49
6；11
мыщелков
g 79. Угол ветви нижней челюсти
S 68. Длина нижней челюсти от уг-
90
12—49
30,63
0,65
6,14
0,46
20,03
89
70—95
82,50
0,55
5,13
0,39
6,22
70. Высота ветви
90
52—76
63,40
0,55
5,24
0,39
8,26
71а. Наименьшая ширина ветви
93
27—43
35,39
0,36
3,52
0,26
9,94
65. Мыщелковая ширина
80
97—138
121,40
0,88
7,26
0,57
5,98
66. Угловая ширина
93
92—126
104,35
0,68
6,52
0,48
6,25
67. Передняя ширина
94
39—57
47,20
0,34
3,30
0,24
6,99
69. Высота симфиза
89
27—39
33,86
0,34
3,18
0,24
9,40
69(1). Высота тела
93
27—39
32,38
0,26
2,53
0,19
7,82
69(3). Толщина тела
94
9—18
13,27
0,19
1,81
0,13
13,65
С. Угол выступания подбородка
91
55—80
70,22
0,66
6,29
0,47
8,96
Указатели:
8: 1. Продольно-поперечный
99
67,53—100,6：
81,39
0,53
5,26
0,33
6,54
17 : 1. Высотно-продольный
93
65,54—83,05
74,34
0,40
3,81
0,28
5,12
17 :8. Высотно-поперечный
92
74,38—105,67
91,57
0,66
6.30
0,46
6,88
9 : 8. Лобно-поперечный
100
54,27—76,30
65,45
0,39
3,94
0,28
6,03
9 : 10. Широтный лобиый
98
69,82—94,37
82,26 I
0,48
4,75
0,34
5,77
9 :45. Фронто-м алярный
99
62,51—86,70
69,58
0,46
4,55
0,32
6,54
Признак (по Мартину)
п
min—max
X
±Sx
s
±Ss
V %
45 : 8. Поперечный фацио-церебральный
40 : 5. Выступания лица
96
84,15—106,72
94,42
0,47
4,60
0,33
4,88
89
85 05—109,09
97,31
0,54
5,14
0,38
5,28
48 : 17. Вертикальный фацио-цере- бральный
48 : 45. Верхний лицевой
90
47,26—68,14
55,27
0,42
3,94
0,29
7,13
95
47,26—63,28
53,52
0,35
3,38
0,24
6,22
47 : 45. Общий лицевой
83
75,47—103,91
87,81
0,57
5,21
0,40
5,93
- 54 : 55. Носовой
103
37,88—54,72
55,06
0,41
4,18
0,29
9,28
® 63 : 62. Нёбный до стафилиона
88
68,00—111,63
91,96
0,84
7,91
0,60
8,60
" 52:51. Орбитный максиллофрон-
99
64,41—95,56
78,82
0,60
5,96
0,42
7,57
52 : 51а. Орбитный дакриальный
101
69,05—97,22
83,95
0,59
5,88
0,41
7,01
20:1. Высотно-продольный от по-
99
57,73—70,56
63,71
0,30
3,02
0,22
4,75
рионов
20 : 8. Высотно-поперечный от по-
97
78,27—87,79
82,56
0,42
4,09
0,29
5,23
рионов
SS : SC. Симотичсский
100
26,00—80,28
51,72
1,24
12,41
0,88
24,00
DS : DC. Дакриальный
96
34,2!—78,89
53,86
0,94
9,22
0,66
17,12
MS : МС. Максиллофронтальный
102
19,07—62,89
37,78
0,87
8,71
0,61
23,06
—Изгиба скуловой кости
98
13,47—27,80
20,85
0.29
2,84
0,20
13,61
66: 9. Челюстно-лобный
92
93,52—129,07
109,26
0,93
8,00
0,59
7,32
Форма черепной коробкн (в %)
103
一
—
—
—
—
—
Таблица 75. (окончание)
Признак (по Мартину)
п
min—max
X
±Sx
s
±Ss
V %
—эллипсоидная
14,06
—овоидная
—сфеноидная
—пентагонои^ная
—
32:00
32,00
8,70
11,60
—
—
—
—бирзоидная
一
—
—
—ромбоидная Надпереносье (1—6)
103
—
1,00
3,4
—
—
Надбровные дуги (1—3)
104
2,3
Сосцевидный отросток (1—3)
102
2,5
Наружный затылочный бугор
102
2,8
(1一5)
Нижний край грушевидного отверстия (в %)
102
—
—
——
—
—
—
—anthropin.
—infantilis
—
34,3
5,9
—
—
—
—
—fossae preanasalis
59,8
-
Передне-носовая ость (по Брока
103
3,3
1-5)
Таблица 76. Средние размеры и указатели черепов из мусульманского некрополя Селитренного городища. Данные статистической обработки краниометрических признаков. Женщины
Признак (по Мартину)
п
mtn—max
X
±Sx
s
±Ss
v %
1. Продольный диаметр
83
150—186
169,05
0,73
6,63
0,52
3,75
1а. Продольный диаметр от офрн-
83
152—186
168,38
0,72
6,55
0,51
3,89
она
8. Поперечный диаметр
80
122—156
140,85
0,77
£85
0,52
4,87
17. Высотный диаметр базион-
78
114—138
126,54
0,57
5,06
0,41
4,00
брегма
5. Длина основания черепа
78
79—108
96,00
0,55
4,87
0,39
5,07
9. Наименьшая ширина лба
86
82—105
92,15
0,50
4,65
0,35
5,04
10. Наибольшая ширина лба
82
101—126
112,75
0,60
5,45
0,42
4,83
11. Ширина основания черепа
81
104—135
118,08
0,70
6,34
0,50
5,37
12. Ширина затылка
81
97—125
108,96
0,67
6,01
0,47
5,52
g 29. Лобная хорда
85
96—117
106,76
0,47
4,32
0,33
4,05
S 30. Теменная хорда
82
90—117
103,50
0,63
5,68
0,44
5,49
31. Затылочная хорда
77
79—)08
92,60
0,66
5,83
0,47
6,30
23а. Горизонтальная окружность
80
469—539
496,50
1,54
13,82
1,09
2,78
через офрион 24. Поперечная дуга
79
286-318
310,60
1,22
10,80
0,86
3,48
25. Сагиттальная дуга
76
326—375
351,48
1,63
14,25
1,16
4,05
26. Лобная дуга
85
108-135
121,24
0,60
5,49
0,42
4.53
27. Теменная дуга
82
100—135
116,60
0,86
7,75
0,60
6,65
28. Затылочная дуга
77
97—137
111,90
0,94
8,24
0,66
7,37
7. Длина затылочного отверстия
73
30—39
34,58
0,24
2,03
0,17
5,86
16. Ширина затылочного отвер-
71
24-33
28,37
0,23
1,92
0,16
6,75
ст и я
■—Высота изгиба лба
85
20—30
25,13
0,27
2,49
0,19
9,91
—Высота изгиба затылка
77
17—36
26,84
0,40
3,55
0,29
13,23
45. Скуловой диаметр
76
111—145
128,49
0,75
6,50
0,53
5,06
40. Длина основания лица
74
82—110
94,65
0,65
5,61
0,46
5,92
48. Верхняя высота лица
76
57—83
69,00
0,56
4,87
0,40
7,05
47. Полная высота лица
74
100—130
117,56
0,75
6,44
0,53
5,48
43. Верхняя ширина лица
46. Средняя ширина лица
Длина альвеолярной дуги
Ширина альвеолярной дуги
Длина нёба
85
82
79
74
78
92—114 84—112 43—57
51-68 38—50
103,30 94,83 52,23 61,22 43,94
0,51
0,63
0,30
0,41
0,31
4,71
5,71
2.69
3,50
2,75
0,36 0,45 0,21 0.29 0,22
4,56 6,03 5,24 6,84 6,25
63. Ширина нёба
69
32—47
40,29
0,34
2.80
0,24
6.96
55. Высота носа
84
44—64
52,62
0,42
3,83
0,30
7,29
54. Ширина носа
84
20—33
24,92
0,23
2,13
0,16
8,56
51. Ширина орбиты от mf.
84
38—48
41,48
0,23
2,11
0,16
5,08
51а, Ширина орбиты от дакриона
81
34—48
38,35
0.24
2,14
0,17
5,59
52. Высота орбиты
84
27—40
32,98
0,24
‘2,17
0,17
6,58
20. Ушная высота
79
101—120
109,59
0,45
4,01
0,31
4,20
—Бималярная ширина
83
86—105
95,31
0,44
4,01
0,32
3,66
—Высота назиона над fmo — fmo
83
10,2—21,3
15,23
0,28
2,54
0,20
16,56
77. Назомалярный угол
83
112—145
143,14
0,62
5,63
0,44
3,92
—Зигс)иаксиллярная ширина
81
84—109
94,30
0,64
5,73
0,45
6,08
—Высота subspinale над zm'— zm‘
81
14,8—28,8
21,33
0,35
3.12
0,24
14,63
Nzm'. Зигомаксиллярный угол
81
116—145
131,27
0,74
6,75
0,53
5.14
SC. Симотическая ширина
82
4,8—12,6
8,74
0,20
1,79
0,14
20.46
SS. Симотическая высота
81
2,1—7,6
3,77
0,12
1,10
0,С9
29,05
МС. Максиллофронтальная ширина
83
11,8-23,9
18,19
0,27
2,45
0,19
13.48
MS. Максиллофронтальная высота
82
3,2—10,9
6,48
0Д5
1,35
0,10
20,82
DC. Дакриальная ширина
77
14,8—27,7
21,22
0,29
2,58
0,21
12.16
DS. Дакриальная высота
76
5,7—16,6
10,48
0,2Q .
1,77
0,14
16,90
FC. Глубина клыковой ямки
84
0,8—7,9
4,21
0,15
Ml
0,11
33,42
—Высота изгиба скуловой кости
81
7,9—14,8
11,27
0,17
1,50
0,12
13,27
—Ширина скуловой кости (по By)
32. Угол профиля лба от назиона
81
44—62
52,78
0,41
3,70
0,29
7,00
79
74—98
85,96
0,56
4,99
0.40
5,81
Признак (по Мартину)
п
min—max
X
±Sx
s
±Ss
v%
31 (1). Угол профиля лба от гла- беллы
33(1). Угол верхней части затылка
79
68—91
80,61
0,62
5,51
0,44
6,84
71
72—103
89,18
0,65
5,45
0,46
6,12
33(2). Угол нижней части затылка
71
18—48
32,42
0,79
6,64
0,56
20,49
33(4). Угол перегиба затылка
71
104—139
122,01
0,78
6,58
0,55
5,39
34. Угол затылочного отверстия
72
1—29
13,67
0,71
6,05
0,50
44,29
72. Общий лицевой угол
79
78—97
87,25
0,47
4,15
0,33
4,75
2
73. Средний лицевой угол
79
78—98
88,82
0,47
4,14
0,33
4,67
О
74. Угол альвеолярной части
74
58—90
73,79
0,90
7,99
0,64
10,83
75. Угол наклона носовых костей
75
47—83
64,51
0,90
7,81
0,64
12,11
75(1). Угол выступания носа
81
11-38
24,06
0,01
9,13
0,72
37,95
68(1). Длина нижией челюсти от
83
93—113
103,87
0,45
4,12
0,32
3,96
мыщелков
79. Угол ветви нижней челюсти
73
23—48
33,97
0,63
5,38
0,44
15,82
68. Длина нижней челюсти от уг-
73
69—89
78,03
0,47
4,05
0,34
5J9
лов
70. Высота ветвн
72
45—69
55,67
0,52
4,40
0,37
7,66
71а. Наименьшая ширина ветви
75
26—39
33,55
0,31
2,66
0,22
7,94
65. Мыщелковая ширина
69
91 — 131
114,40
0,94
7,82
0,67
6,84
66. Угловая ширина
74
74—114
95,90
0,76
6,52
0,54
6,85
67. Передняя ширина
76
46—51
46,21
0,34
3,00
0,24
6,49
69. Высота симфиза
73
22—39
30,51
0,36
3,07
0,25
10,07
69 (1) > Высота тела
74
24—37
29,77
0,29
2,53
0,21
8,51
69(3). Толщина тела
75
10—16
12,55
0,16
!,30
0,11
10,35
Указатели:
8:1. Продольно-поперечный
81
72,13-96,82
83,62
0,57
5,12
0,42
6.12
17:1. Высоты о-продольный
78
68,00—91,33
74,60
0,45
3,99
0,32
6.34
17:8. Высотно-поперечный
76
77,55-111,48
89,89
0,66
5,78
0,47
6,43
9 ： 8. Лобно-прперечный
80
56,76—80,47
65,75
0,49
4,37
0J5
6,65
9:10. Широтный лобный
81
70,00—93,64
81,58
Q46
4,19
頂3
5,13
9 :45. Фронто-малярный
77
63,64—87,40
72,03
，Q,49
4,29
0,35
6,96
45 : 8. Поперечный фацио-церебральный
40 : 5. Выступания лица
74
81,08—105,74
91,45
10,49
4,22
0,35
4,38
75
88,54—110,13
98,35
0,50
0,35
4,62
48 : 17. Вертикальный фацио-цере-
75
45,14—66,94
54,39
6,48
0,34
7,70
бральный
48 : 45. Верхний лицевой
76
48,82—62,42
53,68
0,34
0,24
5,59
47 : 45. Общий лицевой
68
78,03—100,79
87,57
0,55
4,53
0,39
5,17
о 54 •： 55. Носовой
83
35,71-58,33
47,55
0,45
4,07
0,32
8,56
— 63 : 62. Нёбный до стафилиона
68
73.68—114,6?
91,54
0,98
8,12
0,70
8,87
52 : 51. Орбитный м а ксил л офрон- тальный
84
83,26—97,44
81,17
0,71
6,53
0,50
8,05
52': 51а. Орбитный дакриальный
80
71,80—97,30
96,28
0,64
5,71
0,45
5,93
20: 1. Высотйо-продольный от по- рионов
80
56,98—76,00
65,08
0,35
3,16 .
0,25
4,86
20:8. Высотно-поперечный от по- рионов
79
69,13—87,10
77,85
0,38
3,38
0,27
4,34
SS : SC. Сймотический
82
22,58—71,43
43,70
0,92
11,75
0,92
26,88
MS : МС. Макснллофронтальный
82
1&22—57.33
35,57
0,98
8,84
0,69
24,86
DS : DC. Д-акриальный
76
28,76—76.11
■50,08
1,13
9,87
0,79
19,72
66 : 9. Челюстно-лобный
76
86*4—126,19
103,70
0,87
7,62
0,62
7,35
Рис. 21. Мужчина из некрополя Сё- литрениого городища (подбой). Работа Л. Т. Яблонского:Рис. 21. Мужчина из некрополя Сё- литрениого городища (подбой). Работа Л. Т. Яблонского:
Рис. 21. Мужчина из некрополя Сё- литрениого городища (подбой). Работа Л. Т. Яблонского:
Рис. 21. Мужчина из некрополя Сё- литрениого городища (подбой). Работа Л. Т. Яблонского:
а — профильный обвод мягких тканей;
6 — скульптурная реконструкция (фас)
Рис. 22. Обвод мягких тканей по черепу мужиины из некрополя Селитренного городища. Работа Л. Т. Яблонского
всем параметрам (табл. 77)*. Оба показателя изменчивости во всех случаях превышают стандартные.
Средний стандартный козф- фициент вариации для использованных нами признаков равен 4,97%. Эмпирические средней коэффициенты для этих же признаков составляют 7,61 %
у мужчин и 7,98% —у женщин. Таким образом, отмечается тенденция к усилению вариабельности в женской группе. Отметим при этом, что различия между средним стандартным коэффициентом н обоими эмпирическими значительно превышают разницу между последними.
Достоверность различий проверялась по таблицам F-распределения при бесконечном числе степеней свободы для стандартных дисперсий.
Рис. 23. Мужчина нз некрополя Селитренного городища (склеп). Работа ,. Л. Т. Яблонского:
а — профильный обвод мягких тканей; б — скульптурная реконструкция (фас)
Есть все основания говорить о том, что антропологический состав населения Сарая-ал-Махруса не был однородным. Нами были вычислены 62 коэффициента корреляции для мужской и женской серий (табл. 78). Коэффициенты, опубликованные Я. Я. Рогинским (1954), можно использовать в качестве стандартных для сравнения. При сопоставлении Я. Я. Рогинским коэффициентов корреляции серн访 армян и хантов расхождения наблюдались лишь в 8% случаев. В нашей серии это расхождение превышает 50% как у мужчин, так и у женщин (табл. 79). Эти расхождения выражаются в появлении обратных знаков, завышении или занижении абсолютной величины коэффициентов. Отсюда следует вывод о нарушении в нашей серии нормальных корреляционных связей, что дает возможность подтвердить предположение о неоднородности ее антропологического состава. Однако установление факта смешанности не исчерпывает характеристику популяции. Необходимо еще выяснить характер этой миксации. Внутригрупповые коэффициенты корреляции были рассчитаны для одиннадцати признаков, характеризующих особенности строения лицевого скелета черепа. Выбор этих признаков не случаен ——именно они являются таксономически наиболее значимыми (9рхо, 1934; Дебец, 1948) (табл. 79).
Внутригрупповой корреляционный анализ намечает следующие закономерности. В мужской серии — с увеличением назо- малярного угла увеличивается зигомаксиллярный угол, вместе с
Таблица 77. Черепа из мусульманского некрополя Селитрениого городища. Сопоставление эмпирических дисперсий и коэффициентов вариации со стандартными
Признак (по Мартину)
сГ
2
。%
л
s
я
S
и%
1. Продольный диаметр
102
1
45**
4,12*
83
1,30*
3,75**
8. Поперечный диаметр
99
1
53**
5,24*
80
1,39**
4,87*.
17. Высотный диаметр
94
1
90**
5,12*
78
1,15*
4,00*
5. Длина основания че-
93
1
42**
4,78*
78
1,55**
5,07*
репа
9. Наименьшая ширина
102
1
37*
5,43*
86
1,16*
5,04*
лба
10. Наибольшая ширина
100
2
04**
5,92*
82
1,40**
4,83*
лба
11. Ширина основания
97
1
97**
5,50*
81
1,89**
5,37*
черепа
12. Ширина затыдаа •
101
1
8з**
5,38*
81
1,96**
5,52
45. Скуловой диаметр
97
1
80**
5,00*
76
1,83**
5,06*
40. Длинаоснования
89
1
4]**
5,88*
74
1,42**
5.92*
лица
48. Верхняя высота лица
98
1
11
5,90
76
1,64**
7,05*
47. Полная высота лица
88
1
14
5,43*
74
1,01
5,48*
43. Верхняя ширина лица
103
1
34*
4,伍*
85
1,66**
4,56*
46. Средняя ширина лица
98
1
84**
6,39*
82
1,64**
6,03*
55. Высота носа
92
2
65**
8,40*
84
2,01**
7,29*
54. Ширина носа
103
1
00
7,14
84
1,56**
8,56*
51. Ширинаорбиты
от mf.
102
1
61**
5,30*
84
1,53**
5,08*
52. Высота орбиты
99 ,
1
32*
6,48*
84
1,30*
6,58*
20. Ушная высота
97
1
44**
4,22*
79
1,11
3,66
77. Назом ал яр ный угол
102
1
52**
3,84
83
1,63**
3,92
N_zm' 3 игом а ксил л яр- ный угол г
98
1
08
4,34
82
1,56**
5,14
FC. Глубина клыковой
101
2
52**
38,03*
84
3,70**
33,42*
ямки..
75(1) Угол' выступания носа、
100
1
52**
20 Д 9
81
3,93**
37,95
72. Общий лицевой угол
96
1
92**
4,56
79
2,03**
4,75
Указатели:
8: 1. Продольночпопе-
99
2
70**
6,54
81
2,55**
6,12
речный
17 : 1. Высотно-про-
93
1
50**
5,12
81
2,55**
5,34
дольный
17 : 8. Высотно-попе-
92
2
05**
6,88
76
1,72**
6,43
речный
9 ： 8. Лобно-попереч-
100
1
42**
6,03
80
1,75**
6,65
НЬГЙ'
45:8. Попёрёчный фа-
96
1
68**：，
4,88
74
1,50**
4,62
цио-ц-еребральный
Таблица 77. (окончание)
Признак (по Мартину)
сГ
9
S
& %
п
S
и %
40 : 5. Выступания лица
89
1,65**
5,28
75
1,16
4,38
48 : 17. Вертикальный фа- цио-ц«ребраль- ный
90
1,43**
7,13
75
1,61**
7,70
48 : 45. Верхний лицевой
95
1,16*
6,32
76
1,10
5,59
20:1. Высотный от по- •р ионов
99
1,46**
4,75
80
1,60**
4,86
20 ： 8. Высотно-поперечный от порионов
97
1,54**
5,23
79
1,05
4,34
SS : SC. Симотический
100
1,12
24,00
82
1,01
24,86
DS : DC. Дакриальный
96
1,19**
17,12
76
1,36**
19,72
* — Для дисперсии существенное отклонение от стандартной (Р<0,05); для ^коэффициента ва・ рнацнн——выход за стандартные пределы.
** — для диспепсии существенное отклонение от стандартной (Р<0,01)・
тем усиливается уплощенность переносья, уменьшается угол выступания носовых костей. Увеличение угла выступания носовых костей в свою очередь сопровождается возрастанием симотиче- ской, максиллофронтальной и дакриальной высот.
В ренской серии, как и в мужской, между назомалярным и зигомаксиллярным углами имеется высокая положительная связь. Ослабление профилированности в горизонтальной плоскости в верхней н средней части сопровождается уменьшением си- мотической, дакриальной и максиллофронтальной высот, уменьшается симотическая ширина. Угол выступания носовых костей находится с симотической шириной в довольно высокой отрицательной зависимости. В этой связи отметим, что палеоантропологические исследования показали, что суженная форма носовых костей характерна для представителей большой монголоидной расы (Дебец, 1951; Великанова, 1975). С уменьшением угла выступания носовых костей возрастает скуловой диаметр, а с увеличением выступания носовых костей к линии профиля усн- ливается уплощенность переносья.
Таким образом, направления коррелятивных связей сходны для мужчин и для женщин. В женской серии зависимости выражены отчетливее. Как и в мужской, так и в женской серии корреляция отражает наличие в составе населения Сарая-ал-Мах- руса двух основных слагающих компонентов — монголоидного и европеоидного. Ориентировочную оценку доли монголоидного компонента в составе населения города можно дать с помощью условного приема, предложенного Г. Ф. Дебецем (1968). Пре- аурикулярный фацио-церебральный указатель (ПФЦ) для серии из некрополя Селитренного городища составляет 93,8%. Общий показатель уплощенности лицевого скелета (УЛ-С) — 31,8%.
Признак (по Мартииу)
45.(76)
48.(76)
77. (83)
Vzmj (82)
МС. (82)
45.(97)
48.(98)
77,. (102)
Z.zm,. (98)
МС. (102.)
MS. (102 )
SC. (102)
SS. (102)
DS. (96)
DC. (98)
75(1). (100)
Примечание: Вле коэффициента кс
0,344(97) 0,086 0,399(97)
0,086 0,519(97) 0,075
0,380(97)
0.096 0,042(97) 0,113
0,192(97)
0,098
—0,237(97) 0,096
0,319(96)
0,104
—0,067(96) 0,104
—0,058(97) 0,102
во и вниз—муж рреляции, нижн
0,600(76) 0,073
0,108(98) 0,110
0,130(98) 0,100
—0,084(96) 0,100
—0,042(98)
0,101
0,110(98) 0,099
—0,126(98) 0,099
0,093-(96) 0,099
—0,208(96)
0,09^ 0,044(98) 0,113
скне черепа, впр я兄一его ошибка.
0,528(76) 0,084
0,365(76)
0,096
0.433(98)
0,091 0,296(102) 0,091
—0,315(102) 0,090
—0,093(102)
0,060 —0,629(102)
0,099
0,005(96)
0,103
—0,440(96) 0,084
—0,277(100)
0,093
аво и вверх—ж В скобках—чис
0,496(76) 0,087
0,245(76) 0,104
0,468(82) 0,087
0,176(98) 0,0%
—0,298(98) 0,092
0,146(98)
0,089
—0,348(98) 0,086
0,141(96) 0,102
—0,279(96) 0,103
—0,281(100) 0,094
енскне. Верхняя ленность qepeno
—0,047(76) 0,115
—0,075(76) 0,110
—0,424(81) 0,090 0,086(81) 0.098
0,569(102) 0.0Й7
0,377(102) 0,080
0,447(102) 0,086
0,348(96) 0.090 0,433(96) 0,083
—0,186(100) 0,096
строчка—значе! в.
<ие
Таблица 78. Черепа из Селитрениого городища. Внутригрупповая некоторых краниометрических признаков
корреляция
Признак (по Мартину)
1
8
17
45
48
1
8
17
45(
48
Примечание： Вле Верхняя строчка ленность черепов
0,005(90)
0,101
0,193(94)
0,100
0,254(97)
0,094
0,143(98)
0,089
вс И ВНИЗ — мух
—з гачеиие коэ、
—0,120(80) 0,099
—0,001 (94) 0,104
0,531(97) 0,074
0,179(98) 0,100
<ские черепа, в )фициента Корре
0,171(78)
0,109
0,175(78)
0,110
0,327(94)
0,099
0,036(94) 0,105
право и вверх—?
ляции, нижняя
0,232(76) 0,109
0,558(76)
0,081
0,292 (76)
0,106
0,344(97) 0,090
кенскне.
—его ошибка.
0,197(76) 0,109
0,543(76)
0,081
—0,070(76)
0,116
0,600(76) 0,073
3 скобкзк—чнс・
MS. (81)
SC. (83)
SS.(82)
DC. (77)
DS. (76)
75(1).(81)
—0,300(76)
0,324(76)
—0,393(76)
0,432(76)
—0,280(76)
—0,446(76)
0,106
0,103
0,098
0,094
0,108
0,093
-0,087(76)
0,032(76)
—0,182(76)
0,156(76)
—0.136(76)
-0,157(76)
0,111
0,110
0,108
0,111
0,109
0,112
—0,478(82)
—0,178(82)
—0,509(82)
—0,070(76)
—0,521 (77)
—0,266(81)
0,092
0,106
0,082
0,113
0,084
0,104
—0,476(81)
0,282(82)
—0,415(82)
0,176(79)
—0,306(77)
—0,091(81)
0,087
0,102
0,093
0,110
0104
0,110
0,520(81)
0,488(81)
0,371(81)
0,295(76)
0,481 (77)
—0,547(81)
0,080
0,084
0,095
0,104
0,088
0,080
—
—0.120(82)
0,963(82)
—0,008(76)
0,558(77)
0,569(81)
—
0,109
0,057
0,115
0,079
0,075
—0,015(82)
—
—0,015(82)
0,746(76)
0,014(77)
—0,190(81)
0.052
■—
0,111
0,051
0,115
0,107
0,688(102)
0,105(102)
—
—0,041 (76)
0,765(77)
0,406(81)
0,089
0,098
—
0,114
0,048
0,093
0,018(96)
0,758(96)
—0,053(96)
—
0,003(76)
—0,155(76)
0,102
0,043
0,102
■
0,114
0,112
0,822(96)
0,095(96)
0,691 (96)
0,162(96)
—
0,347(77)
0,033
0,101
0,053
0Д01
—
0,101
0,249(100)
0,120(100)
0,369(100)
0,034(96)
0,360(96)
—
0,094
0,099
0,086
0,102
0,089
—
Условная доля монголоидного компонента (УДМЭ) в серии будет равна тогда 29,9% (Яблонский, 1979). По этим показателям серия попадает в круг, очерченный Г. Ф. Дебецем для средневековых кочевников Нижнего Поволжья и волжских болгар (Де- 6е/ 1968).
Визуальный осмотр черепов и статистический анализ распределения краниометрических признаков также создают впечатление о преобладании в серии европеоидных черепов или черепов с небольшой монголоидной примесью. Резкая неоднородность в антропологическом типе населения города возникла в результате смешения представителей двух больших рас ——монголоидной и европеоидной. Монголоидные черты в антропологическом облике фиксируются у тюркоязычных кочевников Поволжья и в дозолотоордынское время (Дебец, 1936). В эпоху Золотой Орды эти черты могли усилиться за счет присутствия здесь пришедших с востока завоевателей.
Сопоставление данных археологии и палеоантропологии. Большая краниологическая выборка позволила несколько расширить программу сопоставления археологических
Рис. 24. Мужчина из некрополя Ца- ревского городища. Работа Л. Т. Яблонского:а — череп, профильный обвод мягких тканей и графическая реконструкция;6 — скульптурная реконструкция (фас)Рис. 24. Мужчина из некрополя Ца- ревского городища. Работа Л. Т. Яблонского:а — череп, профильный обвод мягких тканей и графическая реконструкция;6 — скульптурная реконструкция (фас)
Рис. 24. Мужчина из некрополя Ца- ревского городища. Работа Л. Т. Яблонского:
а — череп, профильный обвод мягких тканей и графическая реконструкция;
6 — скульптурная реконструкция (фас)
Рис. 24. Мужчина из некрополя Ца- ревского городища. Работа Л. Т. Яблонского:
а — череп, профильный обвод мягких тканей и графическая реконструкция;
6 — скульптурная реконструкция (фас)
данных с палеоантропологическим материалом. Кроме того, помимо использованных ранее краниометрических признаков ——углов горизонтальной профилировки лица и угла выступания носовых костей, были использованы два модуля мозговой коробки. Модуль 1 (Ml) представляет собой среднюю геометрическую трех диаметров черепа ——продольного, поперечного н высотного от ба- зиона. Этот модуль в определенной степени характеризует
общие размеры мозговой коробки черепа. Модуль 2 (М2) представляет собой частное от деления абсолютной величины высотного диаметра от базиона на среднюю геометрическую величину продольного и поперечного диаметров. Этот модуль хорошо дифференцирует монголоидов и европеоидов *. С типами погребального обряда сопоставлялись также пол и возраст погребенных.
Способы коннексии аналогичны тем, которые были применены при обработке материалов некрополя Бодянского городища——метод вычисления непараметрического показателя силы
Прнношу глубокую благодарность А. П. Пестрякову за сообщенные не опубликованные данные.
влияния в однофакторном дисперсионном комплексе и расчет коэффициентов корреляции для качественных признаков. В обоих случаях порог статистической достоверности устанавливался с помощью критерия %2.
В таблицах 80—83 представлены результаты статистического анализа. В основу его положена связь каждого вида погребальной камеры с постоянным набором перечисленных выше краниологических признаков. В таблицах приводятся только статистически достоверные случаи взаимосвязи с указанием порога вероятности.
Таблица 80. Тип I — склеп из кирпича
Признак погребального обряда нлн краниологический
Р(сП
Р®
Надгробие
0,001
0,001
Мавзолей
0,001
0,001
Гроб
0,05
0,001
Положение тела:
склонен на правый бок
0,05
0,05
Возраст:
возмужалый
0,05*
—
старческий
0,001
0,01
Индекс горизонтальной профилировки
—
142。/0,10
Угол выступания носовых костей
2570,025
21°/0,01
Модуль 1
47,9/0,01
44,6/0,05
Модуль 2
26»5/0,05
24,7/0.05
* Звездочкой в таблицах 80——83 обозначены случаи отрицательного влияния. Зна-чения модулей мозговой коробки черепа даются по средним рангам в серии.
Таблица 81. Тип II ——могилы с подбоем
Признак погребального обряда или краниологический
Р(сГ)
Р(9)
Надгробие
0,10*
0,10*
Ориентировка лица:
0,001
0,001
юг ——вверх
0,01*
0,01*
Положение тела:
склонен на правый бок
0,001
0,001
на спине
0,001*
0,001*
Индекс горизонтальной профилировки
—
136°/0,10
Угол выступания носовых костей
2870,025
22°/0,Ю
Модуль 1
42,8/0,01
31,7/0,01
Модуль 2
40,3/0,05
39,3/0,05
Таблица 82. Тип III — могилы с деревянным перекрытием
Признак погребального обрада ^нли краниологический
Р(сГ)
Р<§)
Ориентировка лица: юг
0,05
0,025
Индекс горизонтальной профилировки
—
137°/0,010
Угол выступания носовых костей
31°/0,025
23。/0,10
Модуль 1
38,6/0,01
31,9/0,01
Модуль 2
42,3/0,10
34.3/0,05
Таблица 83. Тип IV ——могилы без перекрытия
Признак погребального обряда или краниологический
Р (сГ)
Р(9)
Надгробие
Ориентировка лица:
0,05*
0,05*
юг
0,001*
0,001*
вверх
0,01
0,01
север
Положение тела:
0,01
0,01
склонен на правый бок
0,001*
0,001*
на спине
0,001
0,001
Возраст — старческий
0,10*
0.10*
Индекс горизонтальной профилировки
—
136°/0,10
Угол выступаннн носовых костей
2870,025
23°/0,001
Модуль 1
34,9/0,01
31,3/0,05
Модуль 2
45,9/0,10
27,6/0,05
Еще в процессе раскопок создалось впечатление, что люди, погребенные в склепах, отличаются от остальных не только упло- щенностью лицевого скелета черепа, но и более массивной в среднем мозговой коробкой. Поскольку модуль 1 является средней геометрической трех диаметров черепа, понятно, что относительно большая величина модуля свидетельствует и об относительно больших размерах мозговой коробки. Различия по погребальным обрядам оказались существенными. Наиболее массивны по сравнению с остальными черепа людей, погребенных в склепах. Относительно грацильны черепа из погребений типа Ш (деревянное перекрытие) и типа IV (без перекрытия). Модуль 2 указывает на форму мозговой коробки. И здесь различия оказались существенными. Мужчины, захороненные в склепах, отличаются более низкой по сравнению с остальными мозговой коробкой черепа. Женщины, захороненные в склепах, также характеризуются пониженным сводом черепа. Полученные ранее
данные о монголоидном строении лицевого скелета людей, захороненных в кирпичных склепах, хорошо согласуются с их мату- ризованностью и относительной низкоголовостью.
Если говорить о результатах статистического анализа в целом, отметим прежде всего известный параллелизм в выраженности статистических тенденций взаимосвязей у мужчин и женщин. В обеих сериях они следуют в одном направлении, лишний раз подтверждая значимость каждого случая. Все приведенные схемы отражают действительное взаимоотношение социального н этнического факторов в структуре населения Сарая-ал-Махру- са. Наблюдается вполне определенная тенденция к погребению в богатых захоронениях людей монголоидного облика. Выше отмечалось, что тип I погребального обряда (склепы) в целом удовлетворяет требованиям ислама. Люди, захороненные поэтому обряду, чаще, чем другие доживали до старческого возраста, что является лишним свидетельством исключительности их социального положения з городском обществе. В склепах хоронили и мужчин, и женщин. Однако данные статистики показывают предпочтительность погребения в склепах мужчин. Это обстоятельство напоминает о некоторой приниженности социального положения женщин в имущих слоях золотоордынцев.
Таблица 80 (погребения в кирпичных склепах) хорошо отражает вполне сформировавшийся погребальный обряд, распространенный среди средних мусульманизированных групп города ского населения. Очень важно отметить, что при всей определенности в своей религиозной подоснове этот обряд не связан с физическими особенностями погребенных. Можно лишь отметить слабую тенденцию к повышению концентрации монголоидных признаков в этой группе по сравнению со слоями населения» оставившими погребальный обряд типа III и IV.
Прослойка горожан, хоронившая умерших по обряду типа IV (погребения без перекрытия), во всем противоположна двум первым. От группы I она отличается и в социальном, и в религиозном плане. Резко отличаются и черты физического облика людей этой группы. Если в первом случае речь идет о монголоидах, то в могилах без перекрытия хоронили людей с преобл ада ющим комплексом европеоидных признаков (табл. 83). Промежуточное положение занимает прослойка горожан, оставившая тип III погребального обряда (погребения в могилах с деревянным перекрытием) .Этот тип погребального обряда в целом удовлетворяет требованиям ислама. При этом он выглядит не сформировавшимся в окончательном виде, еще не устоявшимся. Среди погребенных в могилах с деревянным перекрытием можно встретить немало людей, наделенных монголоидными чертами. В этом также состоит промежуточность группы (табл. 82).
Трактовка социально-этнической подосновы возникновения всех четырех групп представляется делом весьма сложным. Koij да речь идет о монголоидности или европеоидности носителей
того или иного типа погребального обряда, зависимости не являются прямыми. Они выражены более или менее достоверными статистически тенденциями. Как и в материалах с некрополя Бодянского городища, в погребениях городской знати некрополя Сарая-ал-Махруса мы можем обнаружить людей не только монголоидного, но и вполне европеоидного облика. И, напротив, если мы говорим о европеоидности группы IV, это вовсе не означает, что здесь нельзя встретить индивидуумов с хорошо выраженным монголоидным строением лицевого скелета. И все же, исходя из результатов сопоставления археологических и палеоантропологических материалов, у нас есть некоторые основания связывать тип I погребального обряда (склепы) с пришедшими с востока завоевателями.
Группы населения города, хоронившие по обрядам типов III и IV, могут быть генетически связаны с местным кочевым населением степи, представители которого к концу XIV столетия оседают в городах и находятся на разной стадии исламизации. Логично. на наш взгляд, предположить, что основу городской прослойки, оставившей погребальный обряд типа II — подбои, должны были составлять люди, попавшие в Сарай-ал-Махруса из среднеазиатских областей. Рассматриваемый обряд является образцовым мусульманским, а ведь именно в Средней Азии мусульманство распространилось и окрепло задолго до прихода туда монгольских завоевателе访. В процессе исламизации золотоордынского населения, судя по историческим сведениям, самую активную роль сыграли хорезмийские имамы. Они стали проводниками ислама, идеологической опорой внутренней и внешней политики золотоордынских ханов в XIV—XV вв. Хорезмийцы должны были составлять значительную часть городского ремесленного населения (Греков, Якубовский. 1950). Прежде всего с их влиянием следует, видимо, связывать хорошо сложившийся мусульманский погребальный обряд в могилах с подбоями в некрополе Сарая-ал-Махруса. Здесь мы подходим к вопросу об общем и особенном в соцнально-зтннческо访 структуре городского населения Золотой Орды в столице этого государства и за ее пределами.
Сравнение результатов анализа материалов некрополей Селитренного и Водя некого горо- д и щ. Такое сопоставление представляется интересным, поскольку речь пойдет не только о сравнении результатов исследования двух городских кладбищ. Главный вопрос заключается в том, одинаковы ли пути развития городского общества в столице Золотой Орды н за ее пределами. Рассмотрим сначала общие черты.
Погребальный обряд мусульман Селитренного городища несет в себе информацию о социальной, имущественной и антропологической неоднородности населения. Как и на Бодянском городище, основу населения Сарая-ал-Махруса составляли два антропологических компонента ——монголоидный и брахикран-
ный европеоидный. Морфологические варианты этими формами не исчерпываются — основную массу населения составляли люди смешанного антропологического типа.
Европеоидный компонент в городском населении преобладает. Судя по всему, как в Бельджамене, так и в столице золотоордынского государства процесс антропологической миксации шел в направлении ассимиляции завоевателей-монголов. Антропологическая н этнокультурная ассимиляция монголов проходи* ла в городском обществе бурными темпами и привела к нарушению, а затем и к полному исчезновению социальной и этнической замкнутости захватчиков. Однако по сравнению с Бельд- жаменом этот процесс в столице государства имеет и некоторые особенности, достаточно четко отраженные в материалах мусульманского кладбища Селитренного городища.
В некрополе Селитренного городища погребальный обряд выглядит более унифицированным. Это заметно уже при сравнении классификационных признаков. К концу XIV в. здесь складывается устойчивый тип погребального обряда как в высших, так и в средних социальных слоях населения города (по- гребения в склепах и с подбоями). По-видимому, процесс исламизации населения столицы проходил активнее и более быстрыми по сравнению с провинцией темпами. Здесь сказывалось не только присутствие в городе центральных властей, но и географическая приближенность Сарая-ал-Махруса к среднеазиатским центрам мусульманской цивилизации.
Погребения в склепах некрополя Бодянского городища не связаны прямо с монголоидным обликом захороненных в них людей, в то время как склепы некрополя Селитренного городища были в основной своей массе захоронениями именно людей монголоидного облика. Очевидно, в столице группа завоевателей более длительное время сохраняла свою социальную и этническую обособленность. В количественном отношении монголов в столице было больше. Они имели здесь и больший социальный вес.
Погребения в подбоях получили чрезвычайно широкое распространение в некрополе Селитренного городища, в то время как на Бодянском они встречаются в редких случаях. Конструкция подбоев также неодинакова: на Бодянском это глубокие, хорошо выраженные ниши, аналогичные тем, которые мы встречаем в кочевнических погребениях Поволжья, начиная с сарматского времени; в Селитренном ниши неглубокие, создающие впечатление о том, что здесь может быть иммитация подбоя. В некрополе Бодянского городища погребенные в подбоях отличались от остальных большей уплощенностью лицевого скелета черепа. В Сарае-ал-Махруса в погребениях с подбоями хоронили в основном брахикранных европеоидов. Здесь в основе формирования погребального обряда в могиле с подбоем лежит уже не этническая обособленность какой-то группы городского населения, как это было в Бельджамене, а религиозная и, по-видимому, со-
циальная общность представителей разных этнических групп, различавшихся порой антропологически.
Таким образом, исторический процесс при всех его особенностях в столице и за ее пределами шел в одном направлении, хотя удельный вес монголов в столице н был большим. В довольно малый отрезок времени монголов постигла участь многих завоевателе访,——они растворились в общей массе покоренных ими народов, не оставив при 9ToM почти никаких следов собственной культуры и обычаев.
Городское население Золотой Орды.
Сравнительная краниологическая характеристика
В этом разделе сведены основные материалы, касающиеся городского населения Золотой Орды, характеристики его антропологического облика. Неравномерность археологического исследования золотоордынских городит непосредственным образом повлияла на качественную и количественную характеристику краниологических серий. Однако анализ и сопоставление этих материалов все же позволили составить более полное представление об антропологическом составе городского населения. Кроме того, эти данные могут помочь оценке роли пришлых народов в формировании физического облика жителей отдельных уголков государства, занимавшего в свое время огромные географические пространства.
Северные районы золотоордынского государства населяли завоеванные монголами болгарские племена, объединенные еще в дозолотоордынское время в государстве Волжская Болгария. Данные археологии позволяют предполагать, что в эпоху Золотой Орды болгары могли стать одним из основных компонентов населения не только Средней, но и Нижней Волги. Проблемы, связанные с палеоантропологией болгар, нашли широкое отражение в трудах советских ученых (Дебец, 1932, 1948; Трофимова, 1936, 1949, 1956; Кондукторова, 1957; Герасимова, 1956; Постникова (Рудь) 1967, 1973, 1978, 1982; Акимова, 1964; Над- жимов, 1955; Алексеев, 1971; Ефимова, 1976).
В столице Волжской Болгарии ——городе Великие Болгары исследовано несколько некрополей. Археологические исследования последних лет уточнили датировки отдельных могильников, расположенных в Болгарах. Оказалось, что могильник Черная палата, датируется не золотоордынским временем, а X—XI вв. Один из наиболее изученных некрополей Болгар — Бабий бугор——не является, по-видимому, в основной своей массе мусульманским и оставлен не болгарско访 группой населения {Халикова, 1976). Сборная серия, опубликованная В. П. Алексеевым (1971), включает в себя материалы, происходящие из указанных могильников, н поэтому не подходит для сравнения с золотоордынскими. Нами была выбрана небольшая, но выразительная серия черепов, полученная из раскопок могильника Четырех-
угольник, расположенного в центре городища. Н. М. Рудь, исследовавшая серию, отмечает большую однородность группы, которая характеризуется брахикранией при средних размерах поперечного диаметра. Ширина лица большая или средняя, строение лицевого скелета европеоидное, хотя на отдельных черепах улавливается небольшая монголоидная примесь. По заключению автора публикации, население, оставившее этот могильник, близко по физическому типу к населению сельских областей Волжской Болгапии (Рудь, 1978).
Целый ряд городских поселений, относящихся к эпохе Золотой Орды, исследован в нижнем течении Волги, на обоих ее берегах. Близ г. Саратова, иа правом берегу Волги, А. Кротковым (1915) была исследована часть мусульманского некрополя г. Укека (современное название местонахождения — Увек). Палеоантропологические материалы, полученные из этих раскопок, опубликованы Г. Ф. Дебецем (1932) и Т. А. Трофимовой (1936). Краниологическая серия представлена семью черепами различной сохранности. Г. Ф. Дебец отметил на этих черепах хорошо выраженную европеоидную примесь, рассматривая ее как результат смешения с каким-то европеоидным типом (Дебец, 1932). Т. А. Трофимова пять черепов из серии относит к европеоидному брахикранному типу, один определяет как несущий монголоидную примесь и один ——как представляющий хорошо выраженный монголоидный тип. Автор выделяет в серии два компонента ——монголоидный южносибирский н европеоидный памн四・ ферганский (Трофимова, 1936). Вновь возвращаясь к обзору увекских материалов, Г, Ф. Дебеи отмечал, что на столь малочисленной серии выделение рас второго порядка представляется более чем затруднительным, поэтому он предлагал ограничиться при характеристике черепов констатацией брахикрании монголоидного компонента {Дебец, 1948).
Царевское городище, расположенное на месте существования второй столицы золотоордынского государства — Сарая-ал-Дже- дид (Новый Сарай, Сарай Берке), находится на левом берегу Волги, близ г. Ленинска. Город был разрушен до основания Тимуром во время его похода 1395 г. Краниологическая серия из Нового Сарая состоит из 21 мужского и 13 женских черепов. Скелеты по большей части обнаружены в развалах домов и принадлежали жителям, погибшим при штурме города войсками Тимура (Залкинд, 1972; Яблонский, 1980в). Н. Г. Залкинд отмечает антропологическую неоднородность городского населения. Из 18 мужских черепов, по мнению автора, 10 относятся к европеоидным, 7 — к монголоидным, а 1 несет экваториальные черты. Из 12 женских черепов 8 относятся к европеоидам и 4 —— к монголоидам. Вслед за Г. Ф. Дебецем (1948) и Т. А. Трофимовой (1949) Н. Г. Залкинд отмечает близость европеоидного компонента к сарматскому населению Поволжья. Монголоидный компонент, по мнению автора, обладает чертами южносибирского типа.
В Астраханской обл. известно еще одно поселение городского типа — Хан-Тюбе. Краниологическая серия из мусульманского некрополя города состоит из 45 мужских н 38 женских черепов. Материалы опубликованы А. В. Шевченко (1980). Черепа мезо- и брахикранные, со сводом средней высоты. Лицо широкое и высокое, уплощенное в горизонтальной плоскости на обоих уровнях. Нос средневыступающий с хорошо профилированным переносьем. Клыковые ямки средней глубины. А. В. Шевченко в результате исследования краниологического материала приходит к выводу, что серия близка к хазарской, а само кладбище может быть одним из некрополей Саксина. На этом основании автор предлагает передатировать весь археологический комплекс и рассматривать его как относящийся к дозолотоордынскому времени. Чрезвычайно бедные археологические материалы некрополя не позволяют, к сожалению, твердо настаивать на какой бы то ни было точной датировке. Отметим, однако, следующие факты: рядом с некрополем находятся остатки поселения явно золотоордынского времени; погребальный обряд могильника в целом не противоречит его определению как мусул ьм а некого; краниологическая серия из некрополя, как нам кажется, чрезвычайно близка морфологически к золотоордынским сериям из городских некрополей Поволжья, в частности сериями из кладбищ Бодянского н Селитренного городищ (Яблонский, 1980в). Проведя подробный внутри- и межгрупповой анализ серии из Хан-Тюбе, А. В. Шевченко, к сожалению, не сопоставил ее с золотоордынским, что было совершенно необходимо, учитывая вопрос о ее хронологической и этнической атрибуции. В результате наибольшее сходство было получено с материалами, происходящими с территории Хазарии и хазарского времени. Этого сходства исключать нельзя, так как население Хазарского каганата могло во访тн и, по-видимому, вошло в отдельные этнические общности средневекового Поволжья после распада каганата. Однако это обстоятельство еще не является поводом для проведения прямых генетических связей населения Хан-Тюбе и хазар и тем более для передатировки памятника.
Археологически изучены некоторые золотоордынские города, расположенные в провинциях государства. На территории Хорезма это Миздахкан. Т. К. Ходжайовым опубликована серия, датирующаяся золотоордынским временем и состоящая из 41 мужского и 10 женских черепов (Ходжайов, 1970). Автор относит черепа к расе среднеазиатского междуречья, отмечая при этом небольшой сдвиг в сторону монголоидности. По мнению Т. К. Ходжайова, серия близка к материалам из Куня-Ургенча, но отличается меньшей монголоидной примесью.
В северной части Казахстана известны остатки г. Сарайчика, одного из наиболее восточных пунктов Золотой Орды. Город расположен на левом берегу старого Урала. Мусульманский некрополь датируется XIII—XIV вв. Опубликована серия, состоящая из 4 мужских и 6 женских черепов различной сохранности
(Гинзбург, Зсикинд, 1955; Гинзбург, Трофимова, 1972). Авторы публикаций устанавливают сходство серии с черепами из Поволжья эпохи Золотой Орды.
На территории Северного Кавказа частично исследованы мусульманские некрополи городов Маджары и Верхний Джул ат. Маджары——один из крупнейших зо лотоордынеких центров на Северном Кавказе. Погребальный обряд мусульманской части населения города имеет близкие аналогии на кладбищах нижневолжских городов. Серия из 10 мужских н 3 женских черепов опубликована В. П. Алексеевым (19676, 1974). Уплощенность лицевого скелета черепов в верхней части (с учетом больших размеров и брахикрании) свидетельствуют, по мнению автора, о небольшой монголоидной примеси. В составе европеоидной расы серия относится к круглоголовому варианту с узким лбом и средней высоты черепной коробкой. Орбиты низкие. Нос сравнительно узкий. В. П. Алексеев устанавливает морфологическую неоднородность серии и указывает на ее сходство с сельскими болгарами и золотоордынцами Поволжья. Отмечается прямая генетическая связь между населением золотоордынских городов Поволжья и Маджар, при этом автор указывает на невозможность выделить компоненты, относящиеся к местным племенам и пришлому населению.
Городище Верхний Джул ат расположено на территории Черкесии. В публикации В. П. Алексеева 4 черепа из мусульманского некрополя города объединены вместе с черепами из христианского, видимо, кладбища. Автор считает, что черепа имеют отчетливо выраженные осэбенности европеоидной расы и не содержат следов монголоидной примеси. Указывая на массивный высоколицый и широколицый тип черепов, автор признает его местным ({〃0&сееб, Беслекоева^ 1963).
Помимо краниологических материалов, происходящих с не- крополе访 городов Золотой Орды, мы рассмотрим две группы степного населения эпохи средневековья. Первую представляют кочевники Нижнего Поволжья. Г. Ф. Дебец опубликовал измерения 24 мужских и 11 женских черепов средневековых кочевии- ков (Дебец, 1948). Численно преобладает монголоидный туран- ский тип, примешанный к городскому населению Золотой Орды. Европеоидный брахикранный тип, преобладающий в населении городов, идентичен сарматскому. В качестве одного из антропологических компонентов может выступать длинноголовый средиземноморский тип.
Археологические исследования последних лет показали, что рассматривая антропологниескн访 состав кочевого населения Поволжья, надо иметь в виду разноэтничность и разновременность раскопанных курганов. Часть из них может быть отнесена к домонгольскому времени, другие относятся к периоду Золотой Орды. Кроме того, значительную часть населения Дешт-и-Кыпчак в золотоордынское время могли составлять представители пришлых с востока кочевников. Хорошо известно, например, что да-
же сам хан Бату большую часть времени кочевал со своей ставкой, лишь на относительно короткие промежутки времени наведываясь в свою столицу. Кочевой образ жизни был присущ большинству монгольских феодалов. Не удивительно поэтому, что отдельные группы кочевого населения степи оказываются по своему физическому облику более монголоидными, чем горожане.
Нами были измерены 15 мужских и 9 женских черепов сред- иевековых кочевников, полученные из раскопок курганных групп на территории современных калмыцких степей. Наши данные суммированы с измерениями Г. Ф. Дебеца. В результате получена краниологическая серия, состоящая из 41 мужского и 21 женского черепа.
Из общей массы кочевнических курганов с большим трудом археологически выделяются погребения, которые с достаточной уверенностью можно определить как половецкие. Это обстоятельство является одной из причин малочисленности краниологических материалов, касающихся половцев ——наиболее многочисленного народа, обитавшего в степях к моменту монгольского нашествия. Проблема антропологического состава половецких или кыпчакских племен занимает особое место в палеоантропологии. Один из последних обзоров содержится в монографии М. С. Великановой (1975).
В литературе есть мнение о европеоидном облике кыпчаков. Эти суждения подкрепляют данные арабских и китайских источников, выдержки из которых опубликованы Т. А. Трофимовой (1949). Мнение о вероятной европеоидности племен, населявших степи Восточной Европы в домонгольское и раннезолотоордынское время, разделяла Н. Г. Залкинд (1972). Сообщения грузинских летописцев также дают основания предполагать, что кыпчаки могли характеризоваться европеоидным, а не монголоидным обликом (Анчабадзе, I960). А. В. Шевченко обработал половецкую серию черепов из курганов, датирующихся XI— XIII вв. Серия, небольшая по численности и составленная из могильников, расположенных на территории калмыцких степей, представляется весьма однородной в антропологическом отношении, что, по мнению А. В. Шевченко, может свидетельствовать и об этнической однородности как самих половцев, так и других этнических групп поздних кочевников: печенегов н торков (Шевченко, 1980). Упомянутые половецкие черепа характеризуются мезо- и брахикранией при средней высоте свода черепа. Лицо больших размеров, широкое и высокое, уплощенное в го- ризонтальной плоскости на обоих уровнях. При этом черепа отличаются сильно выступающим носом с хорошо профилированным переносьем, глубокой клыковой ямкой. Наши наблюдения показали, что отмеченное сочетание признаков вообще характерно для черепов из средневекового Поволжья. Подобная морфологическая комбинация встречается и в городских золотоордынских краниологических сериях.
В противовес перечисленным данным В. П. Алексеев считает, что половецкие племена состояли в целом из представителей монголоидной расы (Алексеев, 1963а). Так, в частности, он объясняет наличие монголоидной примеси у средневекового населения Черкесии именно переселением на Северный Кавказ половцев после монгольского нашествия (Алексеев, 1964).
Р. Г. Кузеев отмечает длительные контакты половцев с монголоидными группами населения. В связи с этим он высказывает предположение о том, что быстрая кыпчакизация пришлых монголоязычных племен объясняется не только м а лоч исленностью собственно монголов, но н традиционностью процесса этнического смешения (Кузеев, 1974). Сходную позицию в вопросе об этническом составе половецких племен занимает С. М. Ахинжа- нов. Кыпчакскую конфедерацию он склонен рассматривать как совокупность родоплеменных коллективов, говоривших как на различных наречиях тюркского, так и на некоторых диалектах монгольского языка. Представителей последних, по мнению автора, было все же значительно меньше. Далее он указывает, что в состав средневековых кыпчакских объединений на рубеже 1——II тысячелетий н. э. вошли обитавшие в бассейне Иртыша татары, которые были выходцами из центральноазиатских степей (Ахинжанов, 1976).
Таким образом, представления об антропологическом составе половцев до сих пор строятся, как правило, на косвенных данных. Исходя из этих данных, учитывая, в частности, европеоид- ность в целом населения золотоордынских городов, можно предполагать, что значительная часть половецких племен могла характеризоваться и вполне европеоидным обликом со специфическими сочетаниями краниологических признаков ——большие размеры лица, уплощенность его в горизонтальной плоскости наряду с профилированным переносьем и сильно выступающими носовыми костями. Нельзя при этом отрицать и гипотезу о смешанном происхождении антропологического типа половцев. Окончательно проблему можно будет решить только с дальней* шим накоплением антропологических данных.
Межгрупповой анализ краниологических се- р и й. Некоторые измерения из упомянутых серий представлены в таблицах 84 и 85. Исходя из средних, население всех городов отличается брахикранией. Характерной особенностью всех серий является также определенная степень уплощенности лицевого скелета черепа на верхнем уровне. Назомалярный угол в 9 сериях колеблется в небольших пределах — от 139,1 до 141,8°. Более уплощенными на уровне назиона оказываются черепа из курганов Нижнего Поволжья, из Сарайчика и половецкие. В этих сериях назомалярный угол превышает 145°. По высоте свода различия между черепами почти во всех случаях незначительны. Лицевая часть черепа характеризуется большими размерами высоты и ширины. Исключение здесь составляют болгары. Относительно узколицыми являются черепа из Миз-
Таблица 84. Черепа из городских мусульманских некрополей Золотой Орды Мужчины
Некрополь
Признак (по Мартину)
Селитреииое
Водяиское
Царевское
У век
Хан-Тюбе
1. Продольный диаметр
178,8(102)
177,0(30)
179,4(21」
177,0(5)
177,8(36
8. Поперечный диаметр
145,2(99)
145,4(28)
148,3(21]
151,6(5)
传8,0 (36丿
8 : 1. Черепной указатель
81,4(99)
82,3(28)
83,0(21)
85,7(5)
83,5(35
17. Высотный диаметр
132,3(94)
132,8(27)
130,8(18)
130,8(5)
132,4(33)
5. Длина основания че-
102,3(93)
101,3(25)
102,6(17)
98,8(5)
101,2(33)
репа
9. Наименьшая ширина лба
94,9(102)
96,4 (30)
94,5(21)
86,0(5)
94,6 (42)
32. Угол лба
83,6(97)
81,9(25)
80,4(20)
82,8(5)
—
40. Длина основания лица
99,1 (89)
95,8(26)
99,3(18)
95,6(5)
98,2 (32)
45. Скуловой диаметр
137,1 (97)
136,9(25)
142,0(20)
135,6(4)
138,9(34)
48. Верхняя высота лица
73,4(98)
73,4(31)
73,3(21>
74,0(5)
74,2 (45)
48 : 45. Верхнелицевой
53,5(95)
53,1 (23)
53,3(20)
56,4(4)
—
указатель
52. Высота орбиты
33,8(99)
34,2(31)
33,8(21)
—
33,4(42)
54. Ширина носа
25,2(103)
25,2(32)
24,1(21)
—
55. Высота коса
56,3(92)
54,1 (32)
53,2 (21)
—
DS. Дакриальная высота
11,6(96) J
11,7(24)
12,3(18)
12,1 (43)
DS : DC. Дакриальный указатель
53,9(96)
51,4(24)
55,5(18)
—
55,8(43)
SS. Симотическая высота
3,8(102)
4,6(30)
4,3(17)
—
4,5(45)
SS : SC. Симотический
51,7(102)
50,2 (30)
52,8(17)
—
52,4 (45)
указатель
72. Общий лицевой угол
88,2(96)
87,6(25)
84,4(21)
86,8(5)
—
/5⑴.Угол выступания носа
28,2(100)
25,9(25)
28,1(21)
26,3(6)
27,3 (42)
77. Назомалярный угол
141,8(102)
139,1 (28)
139,8(20)
—
141,2 (41)
乙Zm'. Зигомаксилляр- ный угол
129,2(98)
130,3(28)
131,1(21)
—
132,7(39)
Некрополь
Кургаиы Нижнего Поволжья
Половцы
Сарайчик
Болгары
Мнзпахкан
Маджары
179,8(39)'
179,8(10)
179,2(4)
179,2(12)
177,3(38)
179,9(10)
152,0(39)
150,3(10)
149,7(4)
146,4(12)
146,9(38)
147,3(10)
84,6(39)
83,6(10)
83,5 ⑷
81,9(12)
82,6(38)
82,0(10)
129,9(34)
133,4(9)
133,5(4)
132,6(10)
136,0(33)
135,2(9)
99,8(33)
103,1(9)
98,5 ⑷
100,5(10)
106,4(33)
103.5(8)
95,3(41)
95,7(12)
97,0(4)
94,9(12)
98,0(37)
96,5(10)
80,4(35)
81,3(9)
79,0 ⑷
82,3(12)
81,7(36)
83,3(7)
97,1 (33)
101,5(8)
98,0(4)
96,2(10)
97,0(32)
101,0(7)
140,6(37)
142,7(11)
140,2 ⑷
135,7(11)
135,0(37)
136,4(10)
75,6(40)
75.6(12)
75,7 ⑷
72.2(11)
73,0(40)
72,3(8)
53,9(38)
52,3(12)
52,1(4)
53,1(11)
54,0(37)
53,»(8)
34,3(40)
34,3(12)
34,7 ⑷
33,0(11)
35,2(39)
31,4(7)
25,8(41)
25,9(12)
26,0 ⑷
26,0(11)
25,0(40)
25,1(7)
55,6(40)
54,5(12)
56,5(4)
52,8(11)
53,3(40)
51,5(8)
10,6(22)
11,4(12)
10,4 ⑷
12,2(11)
13,0(24)
12,0(6)
51,4(22)
55,5(12)
53,9(4)
53,3(11)
58,1(34)
60,4 ⑹
3,6(23)
4,3(12)
4,2(4)
4,2(11)
5,4(41)
5,3⑺
47,6(23)
57,4(12)
55,2 ⑷
53,4(11)
51,4(41)
61,8 ⑺
87,7(35)
85,2(9)
83,7 ⑷
84,8(10)
85,6(36)
86,3(7)
26,4(35)
30,4(Н)
25,5 ⑷
26,1(10)
31,8(40)
29,3 ⑺
146,6(27)
146,3(11)
145,6(4)
135,9(11)
141,1(40)
141,8(8)
135,6(24)
132,9(11)
131,5(4)
128,2(11)
128,2(37)
126,3(7)
дахкана (Хорезм). Более широколицыми оказываются черепа из нижневолжских степей, Царевского городища и Сарайчика.
Таким образом, по форме и размерам мозговой коробки все сопоставленные серии обнаруживают сходство. С большей опре- делейностью прослеживаются различия по степени уплощенно- сти лицевого скелета черепов. Наименьшие значения угла выступания носовых костей отмечаются в сериях из Сарайчика н Бодянского городища (менее 26°), наибольшее——на черепах половцев и миздахканских ——свыше 30° у мужчин. Наблюдаются некоторые различия и по зигомаксиллярному углу. Довольно высокой степенью уплощенности лица на уровне зигомаксилляр-
ных точек выделяются черепа кочевников, половецкие и черепа из Хан-Тюбе. В целом складывается впечатление о значительном антропологическом сходстве населения нижневолжских городов—Старого и Нового Сараев, Увека, Бодянского городища. По сравнению с ними в облике кочевников наблюдается сдвиг в сторону монголоидности, у населения Болгар — в сторону европеоидности. Все указанные особенности нашли отражение в круговых полигонах частоты, построенных для серий из городских мусульманских некрополей (рис. 23) и в реконструкциях.
городских
Таблица 85. Черепа из мусульманских
ЗПОЛЬ"■
Курганы Ниж него Поволжь
1 Сарайчик
Болгары
Миздахкан
Маджары
1170,0(20) 145,0(18) 84,8(18)
124,^(20) 95,0(18)
169,5(6) 146,7(6) 86,5(6)
131,0(5) 96,4(5)
176,0(3)
140,6(3)
79,9 ⑶ 125,0(3)
98,3(3)
176,2(10)
143,7(10)
81,6(10)
134,4 (9)
102,1(9)
170,0(7) 139,3⑶ 81,8(3)
125,3(3) 96,7(3)
94,0(21)
84,1(16) 96,4(8)
91,3(6)
84,4(5)
96,0(5)
92,3(3) 80,0(3) 97,7 (3)
94,0(9)
82,1 (10)
94,7(6)
93,3 ⑶ 81,3 (3) 98,0(2)
4)6)4)y 学 3 3 3 3 3 ，，、 / 14^^\/—\. / \ 2 6 7 3 6 0 2 3 97 17148 2 9 34)2)3)2)2) 09935 2H&Z 17148 2 9
Хан・Тюбе Курганы Ниж- _ м
него Поволжья Сарайчик Болгары Миздахкан
Водянское
Признак („о Мартину)
Селитренное
3 3
44&
989
XI/\|/\|/ \|/ ОО 59,6 —501160 26 5 3 25 о \7Ч1/ о \/VJ/o о 1 Qv 1 8 9 11 /v/lx/lv 2fK/l\/f\/v/\ 543 4о 673 3 2 4 5 5 214 3 75 3 2515 }/х—/). \1/ \|/\>/\/ \fz 322 33333 /\/\z(x /l\/('/v/l\/\ 6 0 1 R3 3 0 9 628 16209 2 75 3 2514 n/AV\l/ «и/\1/)\|/\|/ 666 66655 /\/|х/(\ J^\/(»/l\z^\/\ 779 28856 ,,,,,,,, 369 44999 364 324 4 о ^-) ООО9)9 216 222Н1 2,Q£ 4瓦」9,сг 372 3254
(3(3
,4,9- о 9
3 6
2 65
8 8
3 3
1052
3)3)3)» 1119 9 2 3 5 7 8 й^о-^
⑶⑶ ⑵2)⑶2) 55 о 5 75 49 2 о5,L 4 8 2 3 2
8)与
13 70 80 447^ ^ ^ ^ ⑶⑶ ②3) 40,4 56,7 4 82 32 ⑸(5)⑸⑸6)5) 总/ Ac^ 22 3,3,4,4,5,4,
4 3 9 2 3 0 844.，飲掇
61
3,4,
4
0)0) (л( 印乙
4
86,1(13)—
23,7(12) 23,3 (35)
140,3(13) 143,9(36)
130,6(10) 132,4(36
169,4(28)
141,9(29)
82,0(28) 128,0(26),
96,0(26)
92,1 (32)
86,5(28)
95,5(23)
126,5(28)
67,5(31)
52,8(28)
34,2(32)
24,2 (32)
50,4(32)
10,3(27)
47,8(27)
3,7(29) 42,0(29)
85,7 (28)
23,5(28)
144,5(30)
134,6 (31)
7 7
Q J6(60( .90 аба 6 4 8 2 9
92,2(86)
86,0(79)
94,6(74)
128,5(76) 69,0(76) 53,7(76)
33,0(84) 24,9(84) 52,6(84) 10,5(76) 50,1(76)
3,8(81)
43,7(82)
(79⑻ о^л 乙4 8 2
3 2 (8(8
S3
IL 4 3
Продольный диаметр
Поперечный диаметр
8 ： 1. Черепной указатель
17. Высотный диаметр
5. Длина основания черепа
Наименьшая ширина лба
Угол лба
Длина основания лица
Скуловой диаметр
Верхняя высота лица
48 : 45. Верхнелицевой указатель
Высота орбиты
Ширина носа
Высота носа
DS. Дакриальиая высота
DS : DC. Дакриальиый указатель
SS. Симотическая высота
SS : SC. Симотический указатель
72. Общий лицевой угол
75(1). Угол выступания носа
77. Назомалярный угол
Л2т, Зигомаксиллярный угол
2 2
2
PHP2 5・ Полигоны частоты для ога^я»s3 некрополе5*зпохм золото" ордн・
Мужские черепа:
~ I Селитренное горопнЕе; 2 — Водянское горопшцл3 I Царевское горопнЕе; 4 — увек4* 5— хан，тюбе" 61 Четырехугольник (болгарь?71 Средневековые курганн Ншкнего По, волж£ 8 — половцы Калмыкии- 91 capai^HK; 101 Мап 关 apz;zz I Мнздахкан ннтерваль— пропольнь»пнаметр а》11701190; Попереннн* пнаметр (2)11401-60; нерепно»указатель (3) 170—90八 высотнь»днаметр 5 丨-201140; нанменылая ширина лба (5)——90100; верхняя высота лица (6) 170180: скуловой диаметр (7) I 130—150】 Снмотннеская высота (8) I 3.0I-0J дакрнальная внеота (9) —0.0114.0; угол выступа， НН»носа аэ— 25135。】 назомалярный угол (-)— -30—155зш-омакенллярный! угол
U2) I -25114。。
сравнительное материала свндетельствуют о том・ ито на WS® территории ЗОЛОТООРДЕНСКОГО государства население Торопов по антропологическому типу 6Ь1=О сходным》но не MneHTMq， НЕМ，Намечаются отдельное варианты сочетания краннолошие— скнх признаков- которые встречаются в наших сериях в самих различных комбннаимях，Это обстоятельство Л^2ШЕЛ^»ДО затрудняет потштки оценить сходство млн степень разлнин53cв антропологмиеском облике населения золотоордьнских городов и требует применения какого-то приема сопоставления групп по сумме признаков。В последнее время получил признание анализ расстоянм* между популяимямм с применением формула Пен— роуза (pen'OSQ 1964; ^Р^5Р§. 1967; см: например: Азексе— а 1974). вь£исляется расстояние между группой признаков по BeJIsqMHpпо еорме м затем paccqMTb-ваютсн суммарное рас— стояния междупопуляцнямм по данному набору признаков- ко—
Таблица 86. Расстояния по величине, по форме и суммарные от ниженеволжской серии до остальных золотоордынских
№№ пп
Некрополь или группа
По величине
По форме
Суммарно
1.
Хан-Тюбе
0,062
0,003
0,060
2.
Миздахкан
0,191
0,007
0,185
3.
Четырехугольник
0,256
0,066
0,190
4.
Сарайчик
0,320
0,072
0,262
5.
Половцы
0,356
0,116
0,262
6.
Верхний Джулат
0,351
0,046
0,314
7.
Маджары
0,382
0,054
0,339
8.
Курганы кочевников
0,454
0,119
0,358
торый обычно фигурирует в любом краниологическом исследовании: продольный, поперечный и высотный диаметры черепной коробки, наименьшая ширина лба, скуловой диаметр, верхняя высота лица, высота и ширина орбиты, высота и ширина носа, общий угол лицевого профиля, угол носовых костей к линии профиля, назомалярный и зигомаксиллярный углы.
Поскольку краниологические серии, происходящие из некрополей нижневолжских городов, обнаруживают между собой значительное морфологическое сходство, мы суммировали измерения по черепам из некрополей Старого и Нового Сараев, Увека и Бодянского городища. В результате получена выборка из 158 мужских и 124 женских черепов. Высчитывались расстояния от этой суммарной серии до остальных. Такое объединение целесообразно, по-видимому, и с точки зрения исторического подхода. Данные археологии убеждают в том, что именно Нижнее Поволжье стало политическим и административным центром золотоордынского государства. Именно здесь значительно чаще, чем в других областях Золотой Орды, обнаруживаются археологические комплексы, которые можно связывать с монголами или другими пришедшими с востока племенами (Федоров-Давыдов, 1966).
Результаты подсчетов представлены в таблице 86. Порядок расположения популяций в таблице соответствует их отдаленности от суммарной нижневолжской серии по обобщенным расстояниям. В расчетах учтены только мужские черепа.
Очень близкое морфологическое сходство с нижневолжским и обнаруживают черепа из Хан-Тюбе. И это не удивительно, учитывая географическую приближенность этого поселения н тесные культурно-экономические связи его с городскими центрами Нижней Волги.
Сходны с нижневолжскими по величине и по форме черепа хорезмийцев из Миздахкана и болгар из Четырехугольника. Население средневекового Хорезма и брахикранный европеоидный
компонент н и жневол же к и х городов по комплексу признаков можно, видимо, отнести к единому расовому типу, а именно — к расе среднеазиатского междуречья. Кроме того, следует здесь иметь в виду реальную возможность присутствия в составе населения городов средневекового Поволжья значительного числа переселенцев из областей Средней Азии. То же относится и к болгарам, принявшим активное участие в жизни городских нижневолжских центров.
Серия черепов из Сарайчика и половецкая серии оказываются равноудаленными от нижневолжской и занимают среднее положение в таблице, причем черепа из Сарайчика оказываются несколько ближе к нижневолжским по величине, т. е. по абсолютным размерам, а половецкие—по форме — по соотношению этих размеров. Прежде всего, эти данные подкрепляют мнение В. В. Гинзбурга о половецкой основе населения Сарайчика. В то же время кажется странной подобная отдаленность половецкой серии от нижневолжской, ведь сумма исторических, археологических и лингвистических данных свидетельствует о том, qTO оседавшие в золотоордынских городах половцы должны были составить значительную часть городского населения. Можно предполагать в связи с этим, что в городах процесс антропологического смешения между различными этническими группами шел бурными темпами и к концу XIV в. мог привести к антропологической нивелировке половцев в составе городского населения. Процесс этнического смешения отчетливо прослеживается на археологическом материале (Федоров-Давыдов, 1966). Надо учитывать и то обстоятельство, что половцы представлены в наших материалах небольшой выборкой. Из источников же известно 11 наименований половецких племен, причем, как уже отмечалось, есть основания предполагать, что антропологический состав этих племен не был единым (подробнее об этом см.: Плетнева. 1982).
Достаточно показательно выглядят относительно большие различия по сумме признаков, особенно по их величине, при сопоставлении нижневолжской серии н кочевнической из курга~ нов. В наших материалах средневековые кочевники представлены довольно многочисленной серией (использованы данные по 41 мужскому черепу). Черепа происходят из могильников, расположенных в широком ареале калмыцких степей. Выше уж-е говорилось о том, что кочевническая серия дает сдвиг в сторону монголоидности, н именно этот сдвиг и обеспечил отдаленность- ее от суммарной серии нижневолжских городов. Значительную часть кочевников Нижнего Поволжья должны были составлять монголы или переселившиеся на Волгу в эпоху монгольского завоевания кочевники Сибири. И если население золотоордынских городов пополнялось в основном за счет свезенных из стран с развитыми традициями оседлости ремесленников, то для пришлых племен именно степной образ жизни был привычнее, целиком соответствуя их хозяйственному укладу. Именно этим об-
Рис. 26. Обобщенные расстояния между сериями в графическом выражении: J — Четырехугольник (болгары); 2 — Сарайчик; 3 — Миздахкаи; 4 — Хаи-Тюбе; 5 —®еР_ хний Джулат： 6 — Маджары; 7 — половцы Калмыкии; в — кочевники Ннжнего Поволжья В центре расхождеиня лучей — суммэрная серия из иижневолжских мусульманских некрополей: Селитрениое, Водянское, Царевское. У век
стоятельством объясняется, по-видимому, явление, отмеченное ранее Г. Ф. Дебецем ——если в золотоордынских городах численно преобладают европеоиды, то у населения степи, напротив, фиксируется повышенная доля монголоидного компонента. О том, что население золотоордынских степей по форме черепной коробки и по размерам лицевого скелета сближается с монголоидами Сибири, писал В. П. Алексеев (1967а).
Относительно резко отличаются по физическому облику от горожан Поволжья жители городов Северного Кавказа — Мад- жар и Верхнего Джулата. В этом случае отдаленность объясняется полным или почти полным отсутствием монголоидной примеси на кавказских черепах. По-видимому, участие монголоидного элемента в сложении антропологического облика золотоордынских городов Северного Кавказа было минимальным. В силу малочисленности серий, происходящих из Верхнего Джу- лата и Маджар, более определенные выводы сделать трудно.
Суммарные расстояния между всеми сериями, отраженные графически в едином масштабе, представлены на рис. 24. Направление лучей примерно соответствует географическому расположению сопоставленных групп относительно нижней Волги. Суммарная серия черепов из нижневолжских городов помещена в точку расхождения лучей.
Таким образом, было рассмотрено 13 краниологических серий, между которыми отмечается довольно близкое морфологическое сходство. Наряду с этим фиксируются и локальные особенности. В целом все черепа можно отнести к круглоголовому варианту европеоидной расы с более или менее выраженной монголоидной примесью. Наибольшие различия наблюдаются по степени уплощенности лицевого скелета черепов.
Подсчеты суммарных расстояний по комплексу краниологических признаков показали, что по антропологическому облику
население нижневолжских городов в целом сходно с представителями памиро-ферганской расы. Подтверждается вывод Г. Ф. Дебеца о преобладании европеоидного компонента у населения городов Золотой Орды, а монголоидного — у жителей средневековой степи. Можно предполагать, что наиболее бурно процессы антропологического и этнического смешения происходили в центральной части золотоордынского государства ——в Нижнем Поволжье и прежде всего — в расположенных там городских центрах. Сходный антропологический тип проявляется в сериях из нижневолжских городов и болгарской. Это обстоятельство определяет необходимость в более подробной постановке вопроса об участии болгар в городском населении Золотой Орды.
О роли болгарского компонентав составе городского населения Золотой Орды
Основная задача этого раздела — дать общую сравнительную характеристику особенностей антропологического облика населения г. Великие Болгары, вернее, мусульманской части этого населения, и нижневолжских городов. При сравнении использованы также серии из сельских болгарских могильников н материалы из кочевнических средневековых курганов Нижнего Поволжья. Привлечены также материалы по краниологии некоторых современных народностей—татар, чувашей, узбеков, казахов. Современные серии помогут оценить межгрупповой масштаб сходства и различий при анализе средневековых популяций. Основные краниологические параметры перечисленных серий представлены в таблице 87.
По черепному указателю все серии — брахикранные. Исключение составляют черепа из могильника Бабий бугор в Болгарах, отличающиеся мезокранией за счет присутствия значительного количества долихокранных и мезодолихокранных вариантов европеоидных черепов. По признакам, характеризующим уплощенность лицевого скелета, выделяются черепа кочевников и казахов. Именно в этих сериях углы горизонтальной профилировки лица достигают наибольших размеров, а значения углов выступания носа сравнительно невелики. Эти же популяции выделяются относительно большими размерами высоты и ширины лица, т. е. тем комплексом признаков, который свидетельствует о значительной доле монголоидности. Мал угол выступания носовых костей и в серии из Измерского могильника, но по остальным параметрам серия практически не отличается от остальных болгарских. Объединяет все серии умеренная брахи- крания и наличие на черепах более или менее выраженной монголоидной примеси. Сопоставление серий по сумме признаков проводилось с использованием формулы Пенроуза.
Наиболее удалены по форме от всех групп серии из Бабьего бугра кочевническая и казахская (табл. 88), минимально ——серии из Малого минарета и Бодянского городища. Отдаленность
Таблица 87. Средние показатели краниологических серий (муж.ны)
Признак (по Мартину)
Четы- рех- уголь- ник
Малый минарет
Бабий бугор
Кайбель- скнй и Воровской
Враг
Водян- ское
Селит- ренное
Курганы Нижнего Поволжья
Измер- СКИЙ могильник
Казанские татары
Северные чуваши
Казахи
Узбеки
Продольный диаметр
Поперечный диаметр
Высотный диаметр
8： 1. Черепной указатель
Длина основания лица
Наименьшая ширина лба
Длина основания лица
Скуловой диаметр
居 48. Верхняя высота лица
851. Ширина орбиты
Высота орбиты
SC. Симотическая ширина
SS. Симотическая высота DC. Дакриальная ширина DS, Дакриальная высота SS : SC. Симотический указатель DS :• DC. Дакриальиый указатель 32. Угол лба
72. Общий лицевой угол 75(1). Угол выступания носа 77. Назомалярный угол 乙Zm'. Зигомаксилляриы.й угол
179,2
146,4
132,6
81,9
100,5
94,9
96,2
135,7
72,2
42,5
33,0
7,9
4,2
20,6
12,2
53,4
53,3
82,3
84,8
26』
135,9
128,2
181,7 149,6
136,9
82,3 101,3
97,7
97,4
134,4
71,5 43,4
34,1
8,1
3,1
20,9
9,9 37,0 47,2 83,7 84,9 26,4
141,9
129,4
182,2
140,3
137,1
76,8
106,6
97,2
97,5
130,9
65,7
41,7
30,8
9,5
4,2
22,7
12,1
45,3
52,5
87,2
85,3
30,1
139,8
425,
177,7
146,1
131,9
82,3
101,2
96,4
98,3
136,8
73,6
43,1
33,0
8,0
3,9
20,6
11,5
50,7
56.1
82,2
80,8
31,2
143,2
128,5
177,0
145,4
132,8
82,3
101,3
96,9
95,8
136.9
73,4
43,2
34,2
9,3
4,6
23,1
11,7
50,2
51,4
81,9
87,6
25,9
139/
130,3
178,8
145,2
432,3
81,4
102,3
94,9
99,1
137,1
73,4
43,3
33,8
8,3
3,8
21,6
11,6
51,7
53,9
83,6
88,2
28,2
141,8
129,2
179,8
152,0
129,8
84,6
99,8
95,3
97,1
140,6
75,6
42,0
34,3
7,7
3,6
20,9
10,6
47,6
51,4
80,4
87,7
26,4
146,6
135,6
179,7
144,6
132,6
80,6
100,6
98,0
97,5
134,5
69,8
42,3
32,9
9,2
3,8
21,8
10,9
41,6
50,6
84,9
87,9
24,4
141,1
129,1
179,0 143,5 131,0
80,2
100,7 97,0
99,2
135,5 69,9 41,6 32,0
9,1 4,0
22,0 11,9 44,5 55,5 83,4
84,G 27,3 139,6 127,9
180,4
143,7
133,2
79,7
101,4
96,0
97,9
134,4
73,5
41,6
33,2
8,2
3,9
21,2
11,7
47,7
55,8
81,4
85,4
25,9
139,6
130,6
180,7 150,6 130,8
83,4
102,4
96,3
99,2
143,7
75,1
43,5
35,2
8,7 4,0
22,2
10,9 46,4
49,4 81,8 89,0
24,9
144,3 134,4
175,7 145,3 135,8
82,8 100,7
96,2 95,5
134,9 73,2
42,7 34,5
8,7 4,1
21,V 11,4 47,4 51,5 84.8 86,9 26,1 140,1 129,5
psc，27，Суммарное сопоставление кранмологниескмх серий, дендрог，
рамма:
j I средневековые кочевннкн Нм关— Her。пово、关ьн;
丨 казахн)
— болгары ^^Ass 53^^
41болгары (Маль»минарет)】
丨 нуваЕН;
丨 болгарыдетырехугомьннк-
I казанскне татары;
^ 丨азмерскннмогнмьннк-
9 ——моэмьннкн каэ6ельскнэНВ。， ровской Враг (суммарно- S— Семнтренное ГОРОДНЕЛ 二 I вопянское ГОРОПНЕЛ J2 — узбеки
коиевнкиеской S казахской серий по форме можно объяснить®х Bbipa关енной монголондностькк Серия же SW Вабьего 6УГР9 на— против》вь-пеляетсн иетко вараженннм комплексом европеоид— Hbix прнзнаковз наряду с мезокранме=счерепной КОРО6КМ, 9та же тениениая сохраняется в знаиенмях расстояний по велячнЕе (TN6JL 89) • Вновь свое=судаленностью от OCTasbHblx вьбеляютсн те же cep-s ——бабий бугор》коиевннки и казах®прм миннмаль— ной удаленности сериикз Мзмерского мозльнмк戶 То же S в имбрах. отражаюЕих суммарное расстонння (табл. 90)， ммнм— мальное расстояние от остальных серий получено для Матерна— лов из некрополя Селитренного городища, Все данное заставляют предположить》сто в ряду рассматриваемых материалов серим кочевников》казахов S из бабьего бугра являются ННО1 ропнЕмн S не связаны генетмческм с Остальнь1мн・ На этом осно— ш^жкк сер®®Кожевников S казахов из дальнейшего анализа мсклюиеньгSX присутствие в расчетах искусственно увелнкмва— ет масЕтабь】 средних расстояний между популяциям®， 口 алее будем пользоваться результатам®。 в которых даннне по кочевникам S казахам уиастмя не принимают (среднее расстояние 2)， По форм。наиболее типичной в рассматриваемой группе по— пузнинй оказывается серия из четырехугольника в болгарах》 Малого минарета S мзмерскар а по велминне丨 серия казанских татар- мзмерскан = иувац!ская・ Суммарно намменьшне расстоя— нкя от остальных дают казанские татарн》селитренская》узбек— ская м мзмерская сер®нарн максимальной удаленности S на этот раз сернн из Вабьего бугра，Среднее суммарное расстояние между тремя современными сериями выражается ииарой 0.292》 а тремя сериями нз Великих болгар — 戶509・ Это говорят о тому ито по физическому облику население Волгар отлмиалось друг от друга больЕР ием современнее татар2-” иуваЕН и узбекз ито еЕе раз подтверждает антропологмиескую неоднородность населения города。пр®зтом на абсолютной велиинне зтой имф—
229
Таблица 88. Расстояния между сериями по форме
Могильник, группа
1
2
3
4
5
6
7
Четырехугольник Малый минарет
—
0,021
0,077
0,088
0,062
0.011
0,026 0,006
0,058 0,009
0,171
0,097
Бабий бугор
—
0,161
0,140
0,180
0,370
Кайбельский и Воровской
—
0,001
0,000
0,043
Враг Водянское
—
0,000
0,039
Селитренное
—
0,046
Кочевники Нижнего Поволжья Измерений Казанские татары Казахи
Узбеки Чуваши
Среднее расстояние 1
0,072
0,050
0,154
0,063
0,054
0,067
0.145
Среднее расстояние 2
0,031
0,029
0,087
0,060
0,047
0,064
—
Таблица 89. Расстояние между сериями по величине
Могильник, группа
1
2
3
4
5
6
7
Четырехугольник Малый минарет «Бабий бугор» Кайбельский и Воровской Враг Водянское Селитренное Кочевники Нижнего Поволжья Нзмерскнй Казанские татары Казахи
Узбеки
Чуваши
0,575
0,691 1,043
0,376
0,450
0,831
0,203
0,593
1,027
0,260
0,312 0,425 0,861 0,084
0,118
0,005
0,717
2,222
0,565
0,647
0,502
Среднее расстояние 1
0,464
0,582
1,017
0,410
0,414
0,356
0,860
Среднее расстояние 2
0,349
0.545
0,746
0,372
0,378
0,332
—
ры сказывается, прежде всего, фактор неординарности серии из Бабьего бугра. Гораздо больше сходны между собой популяции из нижневолжских городов — 0,310 и сельские болгары из могильников Кайбельского, Измерского и Воровского Врага.
С использованием в качестве матрицы таблицы была рассчитана дендрограмма для мужских серий (рис. 25). Дендрограмма графически отражает суммарные расстояния между сериями, которые по степени морфологического сходства, подразумевающего генетическое родство, объединяются в группы. Средневековые и современные серии разбиваются на две большие группы популяций, практически не связанные между собой про-
8910и120,0000.0050,3420,0300,0040,0110,0650,1930.0010,0430,0210,0020,5420,1050,0060,0720,1290,1120,0080,0970,0560,1100,1280,0020,0810,0550,1230,1180,0150/1370,2160,4750,0160,0600,064—0,0100,3520,0330,003—0,4820,0800,002—0,1700,418—'■0,0550,0750,1350,2610,0840,0860,0290,059——0,0770,052891011120,3700,1490,9670,2340,2260,3220,6060,7800,3530,5430,5630,3762,2520,8770,4450,3480,3060,5950,2430,4520,3270,3900,5070,0920,3900,2560,3580,4260,1410,4310,8301,0800,1550,6281,123—0,2150,7930,2560,241—1,1340,3640,123—0,6291,1720,3150,4110,4340,8550,3760,4960,3220,284—0,3200,3518910и120,0000.0050,3420,0300,0040,0110,0650,1930.0010,0430,0210,0020,5420,1050,0060,0720,1290,1120,0080,0970,0560,1100,1280,0020,0810,0550,1230,1180,0150/1370,2160,4750,0160,0600,064—0,0100,3520,0330,003—0,4820,0800,002—0,1700,418—'■0,0550,0750,1350,2610,0840,0860,0290,059——0,0770,052891011120,3700,1490,9670,2340,2260,3220,6060,7800,3530,5430,5630,3762,2520,8770,4450,3480,3060,5950,2430,4520,3270,3900,5070,0920,3900,2560,3580,4260,1410,4310,8301,0800,1550,6281,123—0,2150,7930,2560,241—1,1340,3640,123—0,6291,1720,3150,4110,4340,8550,3760,4960,3220,284—0,3200,351исхождением. Одну из этих групп составляют кочевники Нижнего Поволжья и казахи, которые оказываются близки по физическому облику. Объединяет их прежде всего существенная доля монголоидного компонента. Эта же черта отдаляет их от остальных рассмотренных групп. Вторая группа популяций имеет, скорее всего, об士 щий генетический корень. Особое место в этой группе занимает население, оставившее могильники Бабий бугор и Малый минарет в Болгарах. Антропологический облик этого населения складывается довольно рано и мало изменяется к средневековью. Остальные серии второй группы подразделяются на две основные ветви, имеющие общую предковую форму и весьма сходные по комплексу признаков.
8
9
10
и
12
0,000
0.005
0,342
0,030
0,004
0,011
0,065
0,193
0.001
0,043
0,021
0,002
0,542
0,105
0,006
0,072
0,129
0,112
0,008
0,097
0,056
0,110
0,128
0,002
0,081
0,055
0,123
0,118
0,015
0/137
0,216
0,475
0,016
0,060
0,064
—
0,010
0,352
0,033
0,003
—
0,482
0,080
0,002
—
0,170
0,418
—'■
0,055
0,075
0,135
0,261
0,084
0,086
0,029
0,059
——
0,077
0,052
8
9
10
11
12
0,370
0,149
0,967
0,234
0,226
0,322
0,606
0,780
0,353
0,543
0,563
0,376
2,252
0,877
0,445
0,348
0,306
0,595
0,243
0,452
0,327
0,390
0,507
0,092
0,390
0,256
0,358
0,426
0,141
0,431
0,830
1,080
0,155
0,628
1,123
—
0,215
0,793
0,256
0,241
—
1,134
0,364
0,123
—
0,629
1,172
0,315
0,411
0,434
0,855
0,376
0,496
0,322
0,284
—
0,320
0,351
8
9
10
и
12
0,000
0.005
0,342
0,030
0,004
0,011
0,065
0,193
0.001
0,043
0,021
0,002
0,542
0,105
0,006
0,072
0,129
0,112
0,008
0,097
0,056
0,110
0,128
0,002
0,081
0,055
0,123
0,118
0,015
0/137
0,216
0,475
0,016
0,060
0,064
—
0,010
0,352
0,033
0,003
—
0,482
0,080
0,002
—
0,170
0,418
—'■
0,055
0,075
0,135
0,261
0,084
0,086
0,029
0,059
——
0,077
0,052
8
9
10
11
12
0,370
0,149
0,967
0,234
0,226
0,322
0,606
0,780
0,353
0,543
0,563
0,376
2,252
0,877
0,445
0,348
0,306
0,595
0,243
0,452
0,327
0,390
0,507
0,092
0,390
0,256
0,358
0,426
0,141
0,431
0,830
1,080
0,155
0,628
1,123
—
0,215
0,793
0,256
0,241
—
1,134
0,364
0,123
—
0,629
1,172
0,315
0,411
0,434
0,855
0,376
0,496
0,322
0,284
—
0,320
0,351
Первая состоит из горожан Нижнего Поволжья эпохи Золотой Орды. Население Бодянского- городища по физическому облику в целом почти не отличается от присущего современным узбекам. Чрезвычайно сходны черепа из Селитренного и болгарского Кай- бельского могильника. Вторая ветвь представлена одной средневековой (Четырехугольник) и двумя современными сериями —— казанскими татарами и чувашами. Казанские татары оказывают
ся как будто генетически связаны со средневековым населением Болгар, оставившим Четырехугольник. Чуваши, занимая несколько обособленное положение в этой группе, все же демонстрируют значительное сходство с обеими средневолжскими сериями.
Население, оставившее Измерений могильник, по особенностям антропологического облика оказывается промежуточным между нижневолжской и средневолжской группами, обнаруживая вместе с тем тяготение к нижневолжской.
Данные анализа позволяют говорить о возможности присутствия в населении средневекового Болгара выходцев из городов Нижнего Поволжья. При этом нельзя отрицать возможности
Таблица 90. Расстояния между сериями (суммарные)
Могильник, группа|1
2
3
4
5
6
7
Четырехугольник Малый минарет
—
0,558
0,628
0,971
0,371
0,441
0,179
0,588
0,265 0,418
0,856
0,638
Бабий бугор
—
0,700
0,913
0,715
1,921
Кайбельский и Воровской
—
0,259
0,084
0,530
Враг Водянское
—
0,118
0,615
Селитренное
0,465
Кочевники Нижнего Поволжья
Нзмерскнй
Казанские татары
Казахи
Узбекн Чуваши
Среднее расстояние 1
0,409
0,542
0,892
0,363
0,370
0,301
0,742
•Среднее расстояние 2
0,328
0,522
0,676
0,329
0,339
0,280
—
участия отдельных болгарских групп в составе населения нижневолжских городов, в первую очередь — Бодянского городища. Серии из Кайбельского могильника и Четырехугольника дают наименьшие расстояния с Бодянским как по форме, так и по величине.
Большая часть средневековых жителей поволжских городов по антропологическому типу близка к позднесарматским племенам Нижнего Поволжья и к тем группам раннесредневекового болгарского населения, которые антропологи относят к злив- кинскому варианту. Именно этот антропологический тип лег, видимо, в основу формирования физического облика таких современных народов Поволжья, как татары и чуваши. Интересно отметить, что С. Г. Ефимова, применив в исследовании методику межгруппового краниометрического анализа, отличную от выбранной нами, также пришла к выводу о близости антропологического типа ранних болгар и чувашей (Ефимова. 1983). По ее мнению, часть серий Волжской Болгарии (Большетархан- скип, Кайбельский, II Семеновский, Четырехугольник, Измер- ский могильники) обнаруживают сходство с брахикранным мезоморфным, с небольшим налетом монголоидности краниологическим типом, представленным в средневековом населении сал- тово-маяцкой культуры, Хазарии и в более позднее время — в городском населении Золотой Орды.
Возникновение городских центров средневекового Поволжья связано с историей образования и развития золотоордынского государства. В Золотой Орде, распространившей свое влияние
89Юli120,37()0,1450,6890,2190,2230,3130,5530,6230.3520,5080,5460,3741,8110,7910,4400,2890,2010,5040,2370,3730,2810,3000,4030.0900,3240,2110,258(),3300,1290,3190,654U, 6930,1350,5791,071—-0,2070,5070,2290,239—0,7420,2990,121—0,4910,8320,2700,3500,354U,U420,3350,4，90,2990,273—0,2910,31389Юli120,37()0,1450,6890,2190,2230,3130,5530,6230.3520,5080,5460,3741,8110,7910,4400,2890,2010,5040,2370,3730,2810,3000,4030.0900,3240,2110,258(),3300,1290,3190,654U, 6930,1350,5791,071—-0,2070,5070,2290,239—0,7420,2990,121—0,4910,8320,2700,3500,354U,U420,3350,4，90,2990,273—0,2910,313на огромные территории, происходили бурные этнические процессы, которые заложили основу формирования многих современных народностей Поволжья и Средней Азии. Естественно поэтому, что тщательное и всестороннее изучение социальной и этнической структуры золотоордынского населения представляется важным для понимания некоторых аспектов истории и культуры этих народов. С этой точки зрения мусульманские некрополи средневекового Поволжья являются ярким и многогранным источником. В погребальном обряде мусульман находят отражение социаль
8
9
Ю
li
12
0,37()
0,145
0,689
0,219
0,223
0,313
0,553
0,623
0.352
0,508
0,546
0,374
1,811
0,791
0,440
0,289
0,201
0,504
0,237
0,373
0,281
0,300
0,403
0.090
0,324
0,211
0,258
(),330
0,129
0,319
0,654
U, 693
0,135
0,579
1,071
—-
0,207
0,507
0,229
0,239
—
0,742
0,299
0,121
—
0,491
0,832
0,270
0,350
0,354
U,U42
0,335
0,4，9
0,299
0,273
—
0,291
0,313
8
9
Ю
li
12
0,37()
0,145
0,689
0,219
0,223
0,313
0,553
0,623
0.352
0,508
0,546
0,374
1,811
0,791
0,440
0,289
0,201
0,504
0,237
0,373
0,281
0,300
0,403
0.090
0,324
0,211
0,258
(),330
0,129
0,319
0,654
U, 693
0,135
0,579
1,071
—-
0,207
0,507
0,229
0,239
—
0,742
0,299
0,121
—
0,491
0,832
0,270
0,350
0,354
U,U42
0,335
0,4，9
0,299
0,273
—
0,291
0,313
ная и этническая структура городского населения, особенности религиозных представлений жителей городов.
Классификация погребального обряда мусульман, созданная: с применением статистических методов, позволяет ставить и решать вопрос о наличии взаимосвязи между социальным и этническим факторами в городской жизни. При этом некоторые особенности мусульманских погребений (одна из важнейших состоит в практически полном отсутствии в них сопровождающего инвентаря) в значительной мере затрудняют решение многих проблем, связанных с дифференциацией влияния социального и этнического факторов на процесс сложения погребального обряда городских мусульман. Значение мусульманских городских некрополей как исторического источника далеко не исчерпывается возможностями, которые они предоставляют для археологических реконструкций. Палеоантропологический материал^ происходящий из этих погребальных комплексов, может внести весомый вклад в дело изучения антропологической, этническойг н демографической структуры мусульманского населения. Эти возможности, как известно, еще более возрастают, если рассматривать данные палеоантропологии в тесной связи с археоло- гическими н историческими источниками.
Говоря о характеристике физического облика городских мусульман Нижней Волги эпохи Золотой Орды, следует отметить прежде всего, что он оформился на основе миксации представителей двух больших рас — европеоидной и монголоидной. Присутствие монголоидного компонента в большей или меньшей степени ощущается среди жителей всех городов золотоордынского круга. Тем не менее основу городского населения составляли люди, которые характеризовались европеоидными чертами* и брахикранией.
Монголоидный элемент, как известно, фиксируется в южно- русских степях и в домонгольское время {Дебец, 1948; Трофимова, 1949; Алексеев, 1971). Однако существенное увеличение доли монголоидного компонента в эпоху Золотой Орды вероятнее всего связывать с этнонимом «монголы» и, возможно, с тюр- ко- и монголоязычными кочевниками Сибири и степной полосы.
Как археологические, так и палеоантропологические материалы свидетельствуют о том, что нашествие восточных племен в наибольшей степени отразилось на формировании антропо-, логического облика населения Нижнего Поволжья, области, которая являлась административным и политическим центром Золотой Орды. Суммарная краниологическая серия из некрополей нижневолжских городов отличается от хорезмийских, кавказских и болгарских прежде всего сдвигом в сторону монголоид- ности. При этом монгольское нашествие, как это было уже показано на материалах средневекового Поволжья (Трофимова, 1949) и Казахстана (И с магу лов, 1970) нельзя рассматривать как массовое переселение в европейские степи с Востока. Мы располагаем историческими свидетельствами о немногочисленности собственно монголов в Дешт-и-Кыпчак н о быстрой утрате ими своей этнической, культурной и антропологической целостности (Тизенгаузен, 1884). В самих нижневолжских городах не был равнозначным удельный вес завоевателей. Об этом говорят результаты сопоставления данных, полученных при исследовании материалов некрополей Бодянского и Селитренного городищ. Если в столице до конца XIV в. группа завоевателей сохраняет в определенной степени свою социальную и этническую замкнутость, то для Бодянского городища мы располагаем лишь косвенными данными об изначальной традиции хоронить в богатых склепах и на «святых» участках кладбища людей монголоидного облика. Здсь к концу XIV в. эти традиции исчезают.
В золотоордынском городском обществе социальный и этнический моменты были взаимосвязаны необычайно тесно. Как известно, на первых порах образования Золотой Орды в верхних социальных слоях государства оказались почти сплошь представители монголов. Местная кочевая аристократия отходит в это время на второй план. Однако со временем, с ростом городов, с постоянным пополнением их за счет выходцев из местных кочевых племен, в результате проводимой ханами политики поголовной исламизации населения происходит постепенное срастание монгольской кочевой аристократии с представителями городской верхушки, в которую проникают и представители местной домонгольской знати (подробнее см. об этом: Федеров^ Давыдов, 1973).
Понятно, что с начала имелась определенная зависимость между социальным положением человека и его антропологическим обликом. Именно аристократические районы некрополя Бодянского городища обнаруживают связь с монголоидностью
погребенных там людей. Однако уже к концу XIV в. монгольская аристократия оказывается втянутой не только в торгово- экономические, но и в бурные этнические процессы, происходившие в то время в Нижнем Поволжье. Определенное значение имела, по-видимому, в этом процессе этническая и, возможно, языковая близость пришельцев с местными кыпчакскими племенами. Сами монголы заявляли кыпчакам: «...мы и вы одного рода...» (Тизенгаузен, 1884)
Обычно, когда речь заходит об этнической структуре золотоордынского государства, приводится цитата из рукописи современника Золотой Орды, арабского историка Ал-Омари:《В древности это государство было страной кыпчаков, но когда ими завладели татары, то кыпчаки сделались их подданными, потом они [татары] смешались с ними [кыпчаками], и земля одержала верх над природными и расовыми качествами их [татар], н все они стали точно кыпчаки, как будто они одного [с ннмн] рода, оттого что монголы [и татары] поселились на землю кыпчаков, вступили в брак с ними и оставались жить на земле их [кыпчаков]» (Тизенгаузен, 1884).
Не последнюю роль в изменении антропологического состава городской аристократии Золотой Орды сыграли и своеобразные обычаи наследования у средневековых монголов. Плано Карпн、 ни оставил следующее замечание по этому поводу: «Между сыном от наложницы и от жены нет никакой разницы, но отец дает каждому из них, что хочет, и если он из рода князей, то сын наложницы является князем так же, как и сын законной супруги» (Путешествия в восточные страны..., 1956).
Не удивительно, что в некрополе Бодянского городища, в богатых кирпичных склепах, расположенных на территории мечети или мавзолеев, хоронили людей вполне европеоидного об- лика. По всей видимости, сын монгола и, например, болгарки мог занимать высокое социальное положение в золотоордын- ском обществе, осознавать себя монголом и иметь при этом европеоидную внешность. В равной степени не исключается веро~ ятность встретить среди городских бедняков людей, наделенных монголоидным комплексом антропологических признаков. Все эти сложные процессы и привели, по-внднмому, к постепенной нивелировке социального и этнического факторов к моменту окончательного сложения в городе мусульманского погребального обряда. Реминисцентные черты изначальных обычаев и эт* нических традиций улавливаются в материалах, относящихся к концу XIV—XV вв., лишь в виде более или менее статистически достоверных тенденций.
Палеоантропологические материалы позволяют предположить, что в поволжской степи монголы дольше сохраняли присущий им антропологический облик. Однако и здесь уже к XVI в. постоянный процесс этнического смешения между различными кочевническими объединениями привел к полной их консолидации, исторически получившей единое имя — «татары»^
Ведущую роль в процессе этой консолидации должны были сыграть поволжские города. Большая часть населения городов Поволжья эпохи Золотой Орды по антропологическому типу близка к позднесарматским степным племенам и к тем группам раннесредневекового болгарского населения, которые антропологи относят к зливкинскому варианту. Особенности процесса взаимопроникновения и консолидации разноэтничных элементов в средневековом Поволжье отчетливо прослеживаются в материалах городских некрополей. Сюда можно отнести, например, факт оседания кочевников в городах, участие болгарских групп в жизни населения нижневолжских городов.
После распада Золотой Орды каждая из многочисленных народностей, входившая в это искусственное политическое объедн- нение, прошла самостоятельный исторический путь развития. Однако в этнографических материалах, относящихся уже к на- шему времени, мы все еще можем проследить отголоски традиций и обрядов, корни которых уходят в золотоордынское время. Так, есть сведения о том, что у татар Поволжья до начала XX в. сохраняется обычай социального уравнивания законных и внебрачных детей (Знаменский, 1910). Они по-прежнему производят захоронения в подбоях, разворачивая покойника на правый бок. Наряду с этим у татар сохраняются и языческие, домусульманские традиции (Там же). У современных казахов также зафиксирован обычай сооружения подбоя в стенке могильной ямы. Вход в подбойную нишу перекрывается кирпичом или деревом (Религиозные верования..., 1931).
Эти и другие данные могут напомнить о том, что именно в золотоордыискую эпоху зарождается процесс, уничтоживший старые этнические границы между группами домонгольского населения. В результате этого процесса происходит «трансформация домонгольских племен в 《татар》на Западе, и 《узбеков》, 《казахов》и «ногайцев» — на Востоке» (Федоров-Давыдову 1966).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы попытались, насколько это было возможно, дать антропологическую характеристику населения трех крупных государственных образований на территории Восточной Европы (Бос- порского царства, Волжской Болгарии и Золотой Орды) и, используя антропологические данные, подойти к решению некоторых проблем исторического и этногенетического плана.
Антропологические материалы, использованные в этой книге, объединяет прежде всего их географическая привязанность. В меридиональном направлении все они попадают в зону постоянных контактов двух больших человеческих рас — монголоидной и европеоидной. В широтном — они прямо или косвенно связаны с географическим регионом, получившим в исторической литературе условное название «степной коридор», т. е. области, в которой на протяжении тысячелетий прослеживаются волнообразные широтные миграции скотоводческого населения. Границы этой области широко раздвинуты от степей Северной Монголии на востоке и до Карпат на западе. Не случайно поэтому проблемы, связанные с особенностями миграционных процессов, сыгравших решающую роль в формировании раннегосударственных образований Восточной Европм, занимают центральное место в книге. Как показали рассмотренные материалы, эти процессы приводили к различным последствиям в силу конкретных исторических причин.
Анализ палеоантропологических материалов из некрополей Боспора показал, что преобладающим краниологическим типом населения Боспорского царства был долихомезокранный вариант с узким и средневысоким лицом и высоким и узким носом. Подобный комплекс краниологических признаков можно увязать с автохтонным населением Северного Кавказа, Меоти- ды н Нижнего Дона, принадлежащим, вероятнее всего, к меотской этнической общности. Греки не внесли существенных изменений в антропологический облик местного населения. Помимо того, что нет оснований говорить о преобладании в городах греческого населения по сравнению с местным, приток которого был практически не ограничен, существенно, что колонизация проходила в сравнительно близкой в антропологическом плане среде. Говоря о синкретических явлениях в культуре Боспора, следует иметь в виду, наряду с греческими и местными (скифскими, таврскими, меотскими) элементами, увеличивающуюся со II в. до н. э. сарматизацию Боспора. Следы этого явле-
ния хорошо улавливаются антропологически, особенно на Нижнем Дону. Краниологические материалы античного времени из Северного Причерноморья достаточно полно иллюстрируют положение, при котором синтез этнического субстрата и суперстрата и возникновение на его базе новой этнической общности опережали антропологическую интеграцию населения. Влияние сарматской этнической среды на культуру Боспорского царства римского времени (за исключением Нижнего Дона), видимо, не сопровождалось переселением больших масс людей, а тем, где оно констатировалось на антропологическом материале, например, в Танаисе, браки между пришлым сарматским и эллинизированным местным населением носили случайный характер. На Нижнем Дону, где проникновение сарматов убедительно под- тверждается археологическими данными, наблюдается достоверная связь между наличием сарматских черт в погребальном обряде и антропологическими особенностями погребенного, а именно ——брахикранией и некоторой горизонтальной уплощен- ностью лица и носа. Есть все основания считать эту группу населения, целиком осевшую в районе Нижнего Дона, пришедшей из Поволжья. Тесные связи с Поволжьем прослеживаются вплоть до IV в. н. э., когда в южнорусские степи вторглись тюркоязычные гуннские племена, нашествие которых пагубно отразилось на развитии сарматских племен.
С этого времени сарматская культура как единое целое перестает существовать, и на обширных пространствах Юго-Восточной Европы начинает прослеживаться салтово-маяцкая культура. Однако погребальная традиция свидетельствует, что какая- то часть сарматского населения продолжает существовать в Поволжье, приняв участие в формировании тюркоязычного средневекового населения.
Краниологически салтово-маяцкая культура представлена двумя вариантами: салтовским — длинноголовым узколицым европеоидным и зливкинским — брахикранным вариантом с заметной монголоидной примесью. На наших материалах брахи- крайня засвидетельствована на Северном Кавказе и особенно в Прикубанье, начиная с VI—V вв. до н. э. Отмечается брахикра- ния у тавров и поздних скифов Причерноморья. На Нижнем Дону брахикрания зафиксирована, начиная с III в. до н. э., где в это время убедительно подтверждается археологическими данными проникновение сарматов. Имеющиеся антропологические данные в силу фрагментарности не позволяют решить в данном случае вопрос о расово-генетических взаимоотношениях указанных групп населения, но во всяком случае европеоидный мезоморфный вариант с широким, несколько уплощенным в верхней части лицом антропологическая традиция уверенно связывает с этнонимом «сарматы». Этот же тип с небольшой монголоидной примесью, генетически связанный с сарматским населением, характерен для населения Хазарии, средневековых
городов Крыма и равнинных районов Северного Кавказа, для южных болгар.
В населении Волжской Болгарии появление этого краниологического варианта, можно, видимо, связать с передвижением ранних болгар, также генетически связанных с сарматами. Появление в Среднем Поволжье полукочевых болгарских племен с высокоразвитой салтово-маяцкой культурой и активная тюр- кизация местных финно-угорских племен явились основным событием конца I тысячелетия н. э.
Этнические преобразования, происходившие в Поволжье во второй половине I—начале II тысячелетия, во многом определили формирование тюрко- и финноязычных народов этого региона. Тесные связи пришлых болгар с местным населением очень скоро, судя по археологическим источникам, приобрели характер этнического синтеза, в результате которого сформировался новый этнос ——тюркоязычная раннесредневековая народность волжских болгар. Истоки болгарского государства на Волге ——необычайно сложный процесс взаимоотношений субстрата и суперстрата. На первых порах болгары выступали в качестве суперстрата по отношению к местному населению и ассимилировали его. После монгольского нашествия роли поменялись, и болгары сами оказались субстратом по отношению к своим победителям, но ассимилировали их. Имеющиеся в литературе данные по краниологии Волжской Болгарии отчетливо демонстрируют различные степени смешения основных антропологических массивов на различных этапах существования этого государства. Материалы, рассмотренные в этой книге, периода сложившейся государственности и золотоордынского времени говорят об известной однородности населения и далеко зашедшей метисации. Большая часть краниологических серий как городского, так и сельского населения Волжской Болгарии обнаруживает в это время сходство со зливкинским вариантом салтово-маяцкой культуры.
Некоторые группы населения, жившие относительно обособленно, являют собой долихокранный узколицый резко европеоидный вариант, имеющий аналог в Верхнесалтовском могильнике и средневековых могильниках Северного Кавказа.
Племена Прикубанья, испытывавшие в свое время культурное влияние сарматского мира, остались в стороне от основного пути гуннов, приняв участие в создании общей для Северного Кавказа, Прикубанья и Подонья раннесредневековой аланской культуры. Болгары, бывшие автохтонами степей Приазовья, входили в аланский союз племен. В своем движении на север, в Поволжье, болгары могли вовлечь в него какие-то группы аланского происхождения, что и объясняет появление длинноголового резко европеоидного населения на Волге.
Таким образом, краниологический материал выявляет южные связи в виде сармато-аланской основы. Финно-угорский субстрат на краниологическом материале гораздо менее опет-
лив, зато о его присутствии достаточно определенно свидетельствуют одонтологические признаки. Антропологические исследования показывают, что за длительный период существования Волжская Болгария сыграла существенную роль в процессе консолидации местного субстрата и степняков, что привело в конечном счете к формированию таких народностей, как казанские татары и чуваши.
История Золотой Орды демонстрирует нам еще один вариант взаимоотношении субстрата и суперстрата. Завоеватели в сравнительно короткий исторический отрезок времени полностью растворились в массе подчинившихся их военной мощи племен, не оказав сколько-нибудь заметных влияний на их традиционную культуру и язык. Изучение краниологических данных показало, что участие собственно монголов, носителей центральноазиатского антропологического типа, в формировании физического облика средневекового населения Поволжья не было слишком велико. Здесь наблюдается та же картина, что и в других крупных племенных союзах кочевников, когда подчинив себе местное население политически, навязав ему свой язык, религию или этническое наименование, кочевники растворялись в их среде, а нх антропологические особенности исчезали почти бесследно, проявляясь лишь в виде легкой примеси.
Естественно, что разнообразные и сложные явления исторической эпохи великих переселении нашли наибольшее отражение в антропологических данных при разрешении вопросов, связанных с передвижением народов азиатского происхождения, так как примесь монголоидного компонента, устанавливается на краниологических и одонтологических материалах довольно легко.
Проникновение в Восточную Европу кочевых народов, переселения которых антропологически проявлялись в распространении монголоидного типа центральноазиатского происхождения, обычно связывалось с гуннским нашествием.
В метрических характеристиках краниологических серий из некрополей Боспорского царства отмечается значительная изменчивость признаков, наиболее существенных для разграничения монголоидов и европеоидов. Индивидуальные значения этих признаков, характерные для монголоидных групп, а также отдельные черепа монголоидного облика, датируемые рубежом нашей эры, встречаются во многих некрополях Боспора, но для азиатской его части выраженность монголоидных признаков более отчетлива. Таким образом, проникновение отдельных представителей монголоидной расы в южнорусские степи наблюдается задолго до гуннского нашествия.
Как уже говорилось, формирование физического облика волжских болгар происходило под влиянием неоднократных и мощных тюркских внедрений в финно-угорскую среду. Палеоантропологический материал, ретроспективно выявляя смешанность антропологического типа населения Волжской Болгарии,
позволяет считать ее не результатом постепенного просачивания южных и восточных племен, а прихода на Среднюю Волгу значительных групп населения. Одна из наиболее мощных волн, вызвавших усиление монголоидного компонента, связана с монгольским нашествием. Однако было бы неверно объяснять монголоидную примесь исключительно тюркизацией населения, поскольку Волго-Камье было издавна контактной зоной европеоидов, и местное доболгарское население не избегло этих контактов. Материалы золотоордынского времени показывают некоторое усиление монголоидной примеси, однако в сложении физических особенностей народов Среднего Поволжья и Волго- Камья этот компонент не сыграл значительной роли.
Более существенна доля монголоидного компонента в формировании физического типа средневекового населения Нижнего Поволжья. Именно в Нижнем Поволжье, административном и политическом центре Золотой Орды, наблюдается сдвиг в сторону большей монголоидное™ по сравнению с Волжской Болгарией или хорезмийскими городами. Физический тип городского мусульманского населения Нижнего Поволжья оформился в результате смешения монголоидного и европеоидного вариантов позднесарматского зл ив кине кого типа. Монголоидный компонент, отличающийся крупными размерами лицевого скелета, существенно увеличивающийся в золотоордынское время, вероятнее всего надо связывать с этнонимом《монголы》，который объединяет в золотоордынское время конгломерат пришлых с Востока монголо- и тюркоязычных племен, чему не противоречит и вся сумма наших исторических знаний. Однако, судя по палеоантропологическим данным, монголы были немногочисленны и в Дешт-и-Кыпчак, и к концу XIV в. перестают быть группой, замкнутой в социальном, культурном н этническом отношениях. Вес монголоидного компонента был значительно меньшим, чем это представлялось нам по другим источникам, и монгольское нашествие нельзя рассматривать, как массовое переселение в Восточную Европу.
Суммируем:
Основной проблемой этногенеза Боспорского царства. Волжской Болгарии и Золотой Орды является проблема взаимодействия пришлых и местных групп населения.
Антропологическая структура указанных государств отличалась большой сложностью. Изученные краниологические материалы свидетельствуют о неоднородности населения и смешанности как биологического, так и механического порядка.
Палеоантропологические материалы из античных некрополей Боспора иллюстрируют положение, при котором синтез этнического субстрата и суперстрата и возникновение на его базе новой этнической общности опережали антропологическую интеграцию населения. Резкое нарушение мор фо логических корреляций говорит скорее о механическом смешении, чем о биологическом, иначе говоря, браки между пришлым сарматским и
эллинизированным местным населением носили случайный характер.
Палеоантропологические материалы Волжской Болгарии, выявляя ретроспективно смешанность населения, позволяют считать ее результатом прихода на Среднюю Волгу значительной группы населения, в результате чего произошло смешение и образовалась раннесредневековая народность волжских болгар. В физическом облике этого населения доминирует брахикран- ный европеоидный тип с небольшой монголоидной примесью. Одонтология свидетельствует о преобладании черт финно-угорского субстрата.
Изучение палеоантропологических материалов из мусульманских городских некрополей Золотой Орды показывает, что монголоидная примесь в Нижнем Поволжье по сравнению с Волжской Болгарией выражена отчетливее. Вероятнее всего ее появление здесь связывать с монгольским нашествием. Однако, как и всюду, оно не вызвало резкого возрастания монголоидной примеси в составе средневекового городского населения.
Все рассмотренные материалы по краниологии Боспора, Волжской Болгарии и Золотой Орды показали формообразующую роль мезоморфного брахикранного европеоидного компонента в этногенезе тюркоязычных народов Поволжья, начиная с сарматского времени. Выявление генезиса этого компонента выводит нас за рамки настоящей работы, однако надо иметь в виду, что одним из слагающих элементов тюркского этноса, формировавшегося еще в Центральной Азии в среде смешанного населения, был брахикранный европеоидный комплекс, имеющий много общего с сарматским населением Саратовского Заволжья.
Таковы основные моменты, которые хотелось бы подчеркнуть, говоря об итогах этого исследования. Затронутые в нем вопросы этнической истории раннегосударственных объединений Восточной Европы нельзя считать решенными окончательно. Некоторые выводы гипотетичны, прежде всего потому, что базируются на косвенных или недостаточно многочисленных данных. Еще ощущается подчас острая нехватка конкретных краниологических материалов; часть имеющихся нуждается в более доказательной этнической атрибуции.
С этой точки зрения авторы рассматривают книгу как промежуточный, но важный этап в процессе палеоантропологического изучения многочисленных народов, населяющих нашу страну.
ЛИТЕРАТУРА
Акимова М. С., 1964. Материалы к антропологии ранних болгар. — В кн.: Геннинг В. Ф., Халиков Л. X. Раннле болгары на Волге. М.
Акимова М. С., 1968. Антропология древнего населения Приуралья. М.
Акимова М. С., 1973. Антропологические материалы из Танкеевского могильника.—В А, вып. 45.
Алексеев В. В., 1962. Антропология Салпвского могильника.——МАУ, вип. 2, КиТв.
Алексеев В. П. 1963a. Рец. на кн.: А. В. Кузнецов. Аланские племена Северного Кавказа. М.; 1962.— СЭ, № 4.
Алексеев В. 〃., 19636. Антропологические данные к проблеме происхождения центральных предгорий Кавказского хребта.——АС, т. IV, ТИЭ, нов. сер., т. 82.
Алексеев В. 〃.，1964. Краниологические типы средневекового населения Северного Кавказа.——В кн.: Современная антропология. М” МОИП, т. 14.
Алексеев В. П., 1966. Остеометрия: Методика антропологических исследований. М..
Алексеев В. 〃” 1967а. Золотоордынский форпост на марийской земле.— ВА, вып. 26.
Алексеев В. Л., 19676. Антропологический состав средневекового г. Маджары и происхождение балкарцев и карачаевцев.— УЗКБ, НИИИЯЛ.
Алексеев В. П., 1969. Происхождение народов Восточной Европы: (Краниологическое исследование). М.
Алексеев В. Л., 1971. Очерк происхождения тюркских народов Восточной Европы в свете данных антропологии.— В ки.: Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. Казань.
Алексеев В П., 1972. Палеодемография СССР.—СА, № 1.
Алексеев В. П., 1974. Происхождение народов Кавказа. М.
Алексеев В. П., Беслекоева К. X” 1963. Краниологическая характеристика средневекового населения Осетии.— МИА, №114.
Алексеев В. П., Бромлей Ю. А, 1968. Переселение народов и формирование новых этнических общностей.— СЭ, № 2.
Алексеев В. П., Бромлей Ю. В” 1973. К вопросу о роли автохтонного населения в этногенезе южных славян.— В кн.: История, культура, этнография и фольклор славянских народов. М.
Алексеев В. 〃.，Гохман И. И., 1970. Палеоантропологические материалы из могильника Кокэль.— ТТКАЭЭ, т. III.
Алексеев А 〃.，Дебец Г. Ф., 1964. Краниометрия: Методика антропологических исследований. М.
Алексеев В. 〃.，Халилов X, X., Ходжайов Т. К・，1983. Антропология населения южных районов Средней Азии. Ташкент.
Алексеева Е. М., 1975. Исследование Горгиппии и ее хоры.— АО 1974.
Алексеева Е М, 1976. Горгиппия и ее окрестности.— АО 1975 г.
Алексеева Т. И. Этногенез восточных славян по данным антропологии. М.
Алихова А. Е., 1948. Старосотенский могильник—АС, т. I.
Анфимов Я. В., 1951. Д1еото-сарматский могильник у ст. Усть-Лабииской.^- МИА, № 23.
Анфимов Н. А, 1961. Протомеотский могильник у с. Николаевского.— МАА, т. II.
Анфимов Н. В., 1971. Сложение меотской культуры и связи ее со степными культурами Северного Причерноморья.— М.ИА, № 177.
Анчабадзе 3. 8” 1960. Кипчаки Северного Кавказа по данным грузинских летописей XI——XIV вв.——В кн.: О происхождении балкарцев и карачаевцев (материалы научной сессии по проблеме происхождения балкарского и карачаевского народов). Нальчик.
Арсеньева Г. M.f 1970. Могильник у деревни Новоотрядное.— МИА, № 155.
Артамонов М И., 1948- Скифское царство в Крыму.— ВМГУ, № 8.
Артамонов М. И., 1949. Этногеография Скифии.— УЗ Л ГУ, т. 85, вып. 13.
Артамонов М. И., 1974. Киммерийцы и скифы. JI.
Ахинжанов С. М., 1976. Об этническом составе кыпчаков средневекового Казахстана.—В кн.: Прошлое Казахстана по археологическим материалам. Алма-Ата.
Балан M.t Боев П., 1955. Антропологичник материали от некрополя при Нова Пазар.—НАН, кн. 20.
Баллод Ф. А, 1923а. Приволжские Помпеи.
Баллод Ф. А, 19236. Старый и Новый Сарай — столицы Золотой Орды. Казань.
Бартольд В. В., 1928. История турецко-монгольских народов. Ташкент.
Белов Г. Д., 1950. Некрополь Херсонеса классической эпохи.——СА, вып. ХШ.
Белов Г. Д., 1957. Итоги раскопок в Херсонесе за 1946—1950 гг. — В кн.: История и археология древнего Крыма. Киев.
Беневоленская Ю. Д., 1970. Антропологические материалы из средневековых могильников юго-западного Крыма.— МИА, № 168.
Блаватский В. Д., 1951. Материалы по истории Пантакапея: План города.—— МИА, № 19.
Блаватский В. 几 1959. Процесс исторического развития античных государств в Северном Причерноморье.— В кн.: Проблемы истории Северного Причерноморья в античную эпоху. М.
Блаватский В. Д., 1961. Античная археология Северного Причерноморья. М. Блаватский В. Д., 1964. Пантикапей: Очерки истории столицы Боспора. М. Богданов А. 〃” 1879. Курганные черепа суджанского длинноголового населения по реке Пселу, находящиеся в краниологическом собрании Общества любителей естествознания.— ИОЛЕАиЭ, т. XXXI.
Богданов А. П., 1886. О черепах из крымских могил Херсонеса и Инкермана и из курганов Войска Донского.— ИОЛЕАЭ, вып. 1. «Атропологическая выставка》，ч. 1.
Богданова ". О., 1963. Могнлышк I ст. до и. э.— III ст. н. э. 6Ея с. Зав1тне Бахчисараиського району.——АрхеологТя, т. 15.
Боев "., 1956. Антропологические материалы от с. Попина Силнстренско.—— В кн.:《Вемаро8a Ж. Славяно-българское селище край с. Попина Сили- стренско. София.
Боев П., 1964. Символичны трепанации от България.——ИНМ, кн. 9—10.
Боев 〃.，Исмагулов О., 1962. О трепанации на черепе.— МЭ, № 2.
Брашинский И. Б., 1968. Работы Южнодонской экспедиции.— АО 1967 г.
Брашинский И. 5” Доманский Я. В., 1967. Исследование Елизаветовского городища и курганного могильника.— АО 1966 г.
Бромлей Ю. А, 1969. Этнос и эндогамия.— СЭ, № 6.
Бромлей Ю. А, 1973. Этнос и этнография. М.
Бромлей Ю. В., 1981. Современные проблемы этнографии. М.
Булатов Н. М., Гусева Т. В., Егоров В. 〃.，Федоров-Давыдов Г. Д., Яблонский Л. 7\, 1976. Исследование Селитренного городища.——АО 1975 г.
Бунак В. В., 1953. Черепа из склепов горного Кавказа в сравнительно-антропологическом освещении.— СМАЭ, т. XIV.
Бунак А В., 1981. Род Ното, его возникновение и последующая эволюция. М.
Великанова М. С., 1965. Об одной группе средневекового населения Молдавии по антропологическим данным.——СЭ, № 6.
Великанова М. С., 1975. Палеоантропология Прутско-Днестровского междуречья. М.
Гайдукевич В. Ф., 1949. Боспорское царство. М.; Л.
Гайдукевич А Ф., 1963. Боспор и Танаис в доримский период.— В кн.: Проблемы социально-экономической истории древнего мира. (Сборник памяти академика А. И. Тюменева). М.; Л.
Талстян А., I960. Новые армянские источники о монголах. М.
Геллах Г. Ф., 1956. Мусульманские могильники как исторический источник. М.
Геннинг В. Ф., Халиков А. X., 1964. Ранние болгары на Волге. М.
Герасимов AL М., 1948. О восстановлении облика ископаемого человека.— УЗ МГУ, т. 115.
Герасимов М. А1.. 1949. Основы восстановления лица пэ ie;eiy. М.
Герасимов AL А1.. 1955. Восстановлеиие лица по черепу (современный и ископаемый человек).— ТИЭ, нов. сер., т. XXVIH.
Герасимова AL М., 1956. Скелеты древних болгар из раскопок у с. Кайбелы.—— АС, т. I, ТИЭ, нов. сер., т. XXXIH.
Герасимова М М., 1965. Антропологическая характеристика черепов из грунтовых погребений Танаиса.— МИА, № 127.
Герасимова М М. 1971. К вопросу об этническом составе населения древнего Танаиса.— СЭ, № 4.
Герасимова JL3I., 1970. Краниологичн! матер!али з антично! Фанагорп.—— МАУ, вып. 5.
Герасимова AL М., 1975. Население Северного Причерноморья (Бсспорсксе царство) в античную эпоху по антропологическим данным: Автореф. дисс. …канд. нет. наук. М.
Герасимова AL AL, 1976. Население античной Фанагории по пахЧеоантропологическим данным.— КСИА, вып. 145.
Гинзбург В. В.. 1959. Этногенетические связи древнего населения Сталинградского Заволжья (по антропологическим материалам Калиновского могильника).—МИД, № 60.
Гинзбург В. В., 1963. Краниологические материалы из Правобережного Цимлянского городища.— МИ А, № 109.
Гинзбург В" А, Вуич J1. Г., Фирштейн Б.及，1963. Черепа из погребений у оборонительной стены Саркела — Белой Вежи. — МИД, № 109.
Гинзбург В. В.. Залкинд 〃 Г., 1955. Материалы к краниологии казахов.— СМАЭ, т. XVI“
Гинзбург В. А, Трофимова Т. .4., 1972. Палеоантропология Средней Азии. М.
Гинкулов Ф. К.. 1891. Черепа из древних могил южного берега Крыма.— ДАО, вып. VI.
Гохман И. И., 1966. Население Украины в эпоху мезолита и неолита. М.
Грач А. Д. Человеческое жертвоприношение в эпоху распада Боспорского царства.——Природа, 1949, № 9.
Грач А. Д., 1966. Хронологические и этнокультурные границы древнетюркского времени.— ТС.
Греков Б. Д., Якубовский А. /О., 1950. Золотая Орда и ее падение. М.; Л.
Дворниченко В. В., Малиновская ". А, Федоров-Давыдов Г. А., 1977. Раскопки курганов в урочище Кривая Лука в 1973 г.— ДАК.
Дебец Г. Ф., 1932. Турко-финские взаимоотношения в Поволжье по данным палеоантропологии.——АЖ, № 1.冲
Дебец Г. Ф.л 1934. К антропологии древних культур Передней Азии и Эгейского мира,— АЖ, № 1—2.
Дебец Г. Ф.» 1936. Палеоантропология СССР: Нижнее Поволжье.——АЖ, № 1.
Дебец Г. Ф_, 1948. Палеоантропология СССР. М.; Л.
Дебец Г. Ф., 1938. Расы, языки, культуры.— В кн.: Наука о расах и расизм.
М.; JL”
Дебец Г. Ф., 1949. Антропологический состав населения средневековых городов Крыма.— Сб. МАЭ, т. XII.
Дебец Г. Ф., 1951. Антропологические исследования в Камчатской обл.——ТИЭ, т. XVII.
Дебец Г. Ф., 1961. О путях заселения Северной полосы русской равнины и Прибалтики.— СЭ, № 6.
Дебец Г. Ф., 1966. Физический облик людей днепро-донской культуры.——СА, № 1.
Дебец Г, Ф., 1968. Опыт краниометрического определения доли монголоидного компонента в смешанных группах населения СССР.——В кн.: Проблемы антропологии и исторической этнографии Азии. М.
Дебец Г. Ф., 1969. 4叩епа из курганов Среднего Подоиья.— М.ИА, № 151、
Деоец Г. Ф., Левин М. Г., Трофимова Т. Л., 1952. Антропологический материал как источник изучения вопросов этногенеза.— СЭ, № 1.
Дебец Г. 6, Грофимова Г. А, Чебоксаров Н. Н., 1951. Проблемы заселения Европы по антропологическим данным.— ТИЭ, т. XVI.
Егоров В. Л., 1980. Мавзолеи Бодянского городища.——СА, № 1.
Егоров В. Л., Полубояринова М. Д., 1974. Археологическое исследование Во* дянского городища в 1967—1971 гг.——В кн.: Города Поволжья в Средние века. М.
Егоров В. Л., Федоров-Давыдов Г. А., 1976. Исследование мечети на Бодянском городище.— В кн.: Средневековые памятники Поволжья. М.
Ефимова А. М., 1969. Кладбише у Ханской усыпальницы на Болгарском городище.—Ми А, № 169.
Ефимова С. Г., 1974. Краниологические материалы домонгольского времени Биляра — города Волжской Булгарии.— В А. вып. 48.
Ефимова С. Г., 1976. Антропологические материалы из Билярских некрополей.—В кн.: Исследования Великого города. М.
Ефимова С. Г., 1983. Антропология древнего населения Волжской Булгарии: Автореф. дне. ...канд. ист. наук. М.
Жиляева-Круц С. 〃.， 1970. Черепа из скифских погребений Керченской экс* педиции 1964—1967 гг.— В кн.: Древности Восточного Крыма. Киев.
Жиров Е. А, 1940. Об искусственной деформации головы.— КСИИМК, вып. VIII.
Жиров Е В, 1949. Костяки из каменных ящиков Крыма.— СМАЭ, т. X.
Залкинд Н. Т., 1972. Краниологические материалы из Нового Сарая (Сарай Берке).―ТМОИП, т. 43.
Зеест И.邑 1955. Раскопки Гермонассы.— КСИИМК, вып. 58.
Зеест И. Б., 1957. Пантикапейская керамика сарматского времени.——МИА, № 56.
Зеест И. Б., 1960. Керамическая тара Боспора.— МИА, № 83.
Зиневич Г. П., 1967. Очерки па леса нтрипологии Украины. Киев.
Зиневич Г. 77., 1969. Кранюлопчн! матер1али з середньов1чного Херсонесу.— МАУ, внп. 4.
Зиневич Г. 〃.， 1971. До антрополог!! могильника б1ля с. Заветне в Криму.—— МАУ, вып. 5.
Зиневич Г. П., 1973. Антропологические материалы средневековых могильников юго-западного Крыма. Киев.
Знаменский /7., 1910. Казанские татары. Казань.
Зубов А. А., 1963а. О расовых различиях абсолютных размеров зубов современного человека.— В А, вып. 14.
Зубов А. Д., 19636. О половых различиях в размерах и строении постоянных больших коренных зубов современного человека.— ВА, вып. 15.
Зубов А. А., 1968а. Некоторые данные одонтологии к проблеме эволюции человека и его рас. М.
Зубов А. Л., 19686. Одонтология: Методика антропологических исследований. М.
Зубов А. Д., 1972. Одонтологические особенности некоторых финноязычных народов: Доклад на финно-угорском симпозиуме в апреле 1972 г.
Зубов А. Д., Рудь Н. AL, 1982. Одонтологическая характеристика саркель- ского населения (к проблеме расселения кочевых болгарских племен по данным одонтологии).——В А, вып. 70.
Зяблин Л. 〃.，1955. О «татарских» курганах. — СА, № 2.
И с магу лов О., 1970. Население Казахстана от эпохи бронзы до современности. Алма-Ата.
Казаков £. 〃.， 1978. Памятники болгарского времени в восточных районах Татарии. М.
Каменецкий И. С., 1965. Население Нижнего Дона в I—Ш вв. н. э.: Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М.
Кастанаян £. Г., 1958. Лепная керамика Иллурата.——МИА, № 85.
Кастанаян Е. Г., 1959. Грунтовые некрополи Боспорских городов XI—IV вв.
до и. э. и местные их особенности.— МНА, № 69.
Книпович Т. Н., 1935. Опыт характеристики городища у ст. Елисаветовской по находкам экспедиции ГАИМК в 1928 г.— Известия ГАИМК, вып. 104.
Книпович Г. Н., 1949а. Танаис. М.; JL
Книпович Т. Н., 19496. К вопросу о торговых взаимоотношениях античных колоний Северного Причерноморья в эпоху эллинизма.——СА, XI.
Кобылина AI. М, 1956. Фанагория.— МИА, № 57.
Козинцев А. Г., 1971. Демография тагарских могильников.——СЭ, № 6.
Козлов В 〃.，1982. Национальности СССР. М.
Кондукторова 7. С., 1956. Материалы по палеоантропологий Украины.——ТИЭ, т. XXXIII.
Кондукторова Г. С., 1957. Палеоантропологические материалы из средневекового Каменского могильника.— СА, № 1.
Кондукторова Т. С., 1964. Население Неаполя Ск1фського за аитропологичн!- ми данними.— МАУ, вып. 3.
Кондукторова Т. С” 1971. П1зни1 ск1фи иа нижньому Дн1пр1 (за антрополо- пчними матер1алами Золотобалк1вского могильника).— Матер1али з ан- трополоп! УкраТни, вип. 5.
Кондукторова Т. С„ 1972. Антропология древнего населения Украины. М.
Кондукторова 7. С, 1979. Физический тип людей Нижнего Приднепровья на рубеже нашей эры (по материалам могильника Николаевка-Казацкое). М.
Кондукторова Т. С, 1983. Антропологическая характеристика погребенных из боспорского могильника у с. Золотое.— В кн.:
Корпусова В. Н. Некрополь «Золотое» (к этнокультурной истории Европейского Боспора). Киев.
Коровина А. К” 1964. Некрополи Синдики VI——II вв. до н. э. как источник для изучения взаимодействия греческих и варварских элементов в истории Азиатского Боспора. Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М.
Коровина А. К” 1962. Некрополь около мыса Панагии.— В кн.: Археология и история Боспора. Симферополь. Т. II.
Коровина А. К., 1967. Раскопки некрополя Фанагории в 1964 г.— КСИА, вып. 109.
Коровина А. К., 1968а. Тирамба (городище и некрополи): Итог археологических работ экспедиции ГМИИ им. А. С. Пушкина за 1959, 1961—1963 и 1965 гг.— СГМИИ, т. IV.
Коровина А. К., 19686. Группа надгробных стелл Таманского полуострова.— СГМИИ, вып. 4.
Корпусова В. И., 1972. Про населения антично!①eouocii.——Археология, № 6.
Корпусова В. Н., 1983. Некрополь «Золотое» (к этнокультурной истории Европейского Боспора). Киев.
Кр〃с X. И., 1975. Памятники юго-западного Крыма VIII—V вв. до н. э.: Кизил-кобинска я культура и тавры: Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М.
Кроткое А. Л., 1915. Раскопки на У веке.— ТСУАК, вып. 32.
Кругликова И. 7\, 1956. Позднеантичные поселения Боспора на берегу Азовского моря.— СА, XXV.
Кругликова И. 7\, 1959. Сельская территория Боспора.— В ки.: Проблемы истории Северного Причерноморья в античную эпоху. М.
Кругликова И. 7'., 1963. Города Боспора в III в. н. э. — В кн.: Античный город. М.
Кругликова 〃. Г., 1966. Боспор в позднеантичное время (очерки экономической истории). М.
Кругликова И. 7\, 1974. Сельское хозяйство Боспора: Автореф. дис. ...докт. ист. наук. М.
Кругликова 〃. Т., 1975. Сельское хозяйство Боспора. М.
Крушкол Ю. С., 1963. Археологические нсследования древней Синдики.— УЗ МОПИ, т. CXV.
Круткой Q С, 1971. Древняя Синдика. М.
Кузеев 尸.Г., 1974. Происхождение башкирского народа. М.
Латышев В. В, 1909. Краткий очерк истории Боспорского царства. СПб.
Лебединская Г. А, 1957. К вопросу об объективном воспроизведении разреза глаз при реконструкции лица по черепу.——КСИЭ, вып. XXVII.
Лебединская Г. В., 1965. О корреляции между размерами мягких тканей и костной основы иоса.— СЭ, № 3.
Лебединская Г. В., 1968. Некоторые закономерности строения носа и его костной основы.— В А, вып. 30.
Лебединская Г. В., 1973. Соотношения между верхним отделом лицевого че- репа и покрывающими его тканями.——В кн.: Антропологическая реконструкция и проблемы палеоэтнографии. М.
Левашева В. 〃.，1960. Золотоордыиские памятники Воронежской обл —ТГИМ вып, 37.'
Леонтьев П. Л1., 1854. Археологические разыскания на месте древнего Танан・ са и в его окрестностях.— Пропилеи, IV.
Лесков А. Л1. 1961. Об остатках таврской культуры на Керченском полуострове.—СА, № 1.
Лесков A. AL, 1965. Горный Крым в I тысячелетии до н. э. Киев.
Мамонова Н., 1978. Демография Улангомского могильника.— В кн.: Археология и этнография Монголии. Новосибирск.
Маминова ". Н., 1979. Древнее население Сибири: Доклад на юбилейной сессии, посвященной памяти Г. Ф. Дебеца и В. В. Гинзбурга. М.
Марченко И. Д., 1956. Раскопки восточного некрополя Фаиагооии в 1950—
1951 гг.— МИА, № 57.'
Масленшигов А. А, 1976. Об этнической принадлежности скорченных погребений в некрополях некоторых боспорских городов.——СА, № 3.
Масленников А. А., 1981. Население Боспорского государства в VI—II вв. до н. э. М.
"е/半僚 А Н” 1969. Отчет о работах Астраханской экспедиции ЛОНА АН
Миллер А. Л., 1929. Археологические работы Северокавказской экспедиции ГАИМК в 1926 и 1927 гг,—СГАИМК, П.
Мунку ев Н. 〃.，1977. Заметки о древних монголах.— В кн.: Татаро-моиголы в Азии и Европе. М.
Наджимов К. "., 1955. О черепах Зливкинского могильника.— КСИЭ. вып.
XXIV.
Немцова И. Б., Шваб Ю. 3„ 1975. Шахи-Зиида, Ташкент.
Новосельский С. О” 1978. Демография н статистика. М.
Новые исследования по антропологии марийцев, 1979. М.
Пашкова А И., 1963. Очерки судебно-медицинской остеометрии. М.
Плетнева С. А., 1958. Печенеги, торки и половцы в южнорусских степях.— МИА, № 62.
Плетнева С. А., 1961. О некоторых погребальных обычаях аланских племен Подонья.— ИА.
Плетнева С. Л., 1962. Подгоровский могильник.— СА, № 3.
Плетнева С. Л., 1967. От кочевий к городам.— МИА, № 142.
Плетнева С. 4. 1981. Восточиовропейские степи во II половине VIII—X в.— В кн.: Археология СССР: Степи Евразии в эпоху средневековья. М.
Плетнева С, Л., 1982. Кочевники средневековья. М.
Плохинский И. А., 1970. Биометрия. М.
Поляков С. 77” 1973. Этническая история северо-западной Туркмении в средние века. М.
Постникова (Рудь) И. М., 1967. Антропологический состав населения Болгарии в эпоху средневековья.— Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М.
Постникова (Рудь) Н. М., 1970. К антропологии средневекового могильника Четы реху го льии к.— МИА, № 164.
Постникова (Рудь) Н. М, 1973. К антропологии населения Волжской Бол гарии: Антропологические материалы из могильника Минарет XIV— XV вв.— СА, № 3.
Постникова (Рудь) Н. ЛЕ, 1978. К антропологии сельского населения Волжской Болгарии (по материалам раскопок 1972 г. Измерского могильника X—XIII вв. Куйбышевского р-на ТАССР).—ВА, вып. 58.
Пулянос А. 〃.，1960. Основные данные по антропологии населения Греции.— ВА, вып. 5.
Пулянос А. Н., 1960. Вопросы антропологии Греции в связи с этногенезом ее народа: Авторсф. дис. ... канд. ист. наук. М.
Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука, 1957. М.
Религиозные верования народов СССР, 1931. М.; Л. Т. 1.
Рогинский Я.京，1954. Величина изменчивости измерительных признаков черепа и некоторые закономерности их корреляции у человека.— УЗ МГУ. N 166.
Рокицкий /7. Ф., 1967. Биологическая статистика. Минск.
Ростовцев М. И., 1918. Эллииство и иранство на юге России. Пгр.
Ростовцев М. И., 1925. Скифия и Боспор. Л.
Рыков П. С., 1928. Культурно-исторические (археологические) экскурсии по нижневолжскому краю. Саратов.
Силантьева Л. Ф., 1959. Некрополь Нимфея.— МИА, № 69.
Смирнов А. П., 1951. Волжские болгары. М.
Смирнов А. 77., 1957а. Железный век Башкирии. — МИА, № 58.
Смирнов А. /7.» 19576. Некоторые вопросы средневековой истории Поволжья. Казань.
Смирнов 4 П., 1972. Об этническом составе Волжской Булгарии.— В ки.: Новое в археологии. М.
Смирнов Л. П. Отчеты Поволжской экспедиции института археологии за 1967 г. М., 1967.
Смирнов К. Ф., 1958. Меотский могильник у ст. Пашковской.— МИА, № 64.
Смирнов К. Ф., 1964. Савроматы. Ранняя история и культура сарматов. М.
Смирнов К Ф., 1967. О начале проникновения сарматов в Скифию: Тезисы докладов и сообщений на конференции по вопросам скифо-сарматской археологии. М.
Смирнов К Ф., 1974. Сарматы Нижнего Поволжья и междуречья Дона и Волги в IV в. до н. а—II в. н. э. (историко-археологический очерк) — СА, № 3..
Снесарев Г. П., 1969. Реликты до мусульманских верований и обрядов у узбе- ков Хорезма. М.
Соколова К，Ф., 1960. Тавры Крымского полуострова (по антропологическим данным).— В А, вып. 3.一
Соколова К. Ф-, 1963. Аитрополопчн! матер1али мог1льников Инкермансько! долиии.— АПУ.
Соколова К. Ф., 1957. Антропологические материалы из раннесредиевексвых могильникоз Крыма.— В кн.: Сборник по истории и археологии Крыма. М. Т. 2.
Соколова К. Ф.» 1958. Антропологический материал из Алуштинского могильника.—САН, № 2.
Сокольский Н. "., 1957. Находки на вершине горы Бориса и Глеба на Таманском полуострове.— СА, № 1.
Сокольский Н. 〃.，1963. Кепы — В кн.: Античный город. М.
Сокольский Н. И., 1967. Синдская скульптура.——В кн.: Античное общество. М.
Сорокина ". 〃.. 1957. Тузлинский могильник. М.
Сорокина Н. П., 1961. Раскопки некрополя Гермонассы в 1956—1957 гг.— КСИА, вып. 83.
Степи Евразии в эпоху Средневековья: Археология СССР, 1981. М.
Татары Среднего Поволжья, 1967. М.°
Тизенгаузен В. Г” 1884. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. СПб. Т. I.
Тизенгаузен А Г., 1941. Сборник материалов, относящихся к истории Золо- той Орды. М, Т. II.
Тот Л. Д.» Фирштейн Б. В., 1970. Антропологические данные к вопросу о великом переселении народов: Авары и сарматы. Л.
Трофимова Г. 4, 1936. Краниологический очерк татар Золотой Орды — АЖ, № 2.
Трофимова Т. А., 1949. Этногенез татар Поволжья в свете данных антропологии.—ТИЭ, т. VII.
Трофимова Г. Л., 1941. Черепа из Никольского кладбища.——УЗ МГУ, вып. 63..
Трофимова Т. Л., 1968. Еще раз о черепах из «Пуговского могильника анань- инскон культуры.——В кн.: Проблемы антропологии и исторической этнографии Азнн. М.
Трофимова Т. 4., 1956. Антропологический состав населения г. Болгары в X— XV вв. — AC, I, ТИЭ, нов. сер., т. ХХХШ.
Федоров-Давыдов Г. Л., 1966. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М.
Федоров-Давыдов Г. 4” 1970. О статистическом исследовании взаимовстре- чаемости признаков и типов предметов в археологических комплексах.—— В кн.: Статистико-комбинаторные методы в археологии. М.
Федоров-Давыдов Г. А., 1973. Общественный строй Золотой Орды. М.
Федоров-Давыдов Г. А., 1981. Монгольское завоевание и Золотая Орда.—, В кн.: Археология СССР: Степи Евразии в эпоху средневековья. М.
Фирштейн Б. В” 1961. Савроматы Нижнего Поволжья.— AC, III, ТИЭ, нов.. сер. т. XXI.
Фирштейн Б. 5., 1970. Сарматы Нижнего Поволжья в антропологическом ос* вещении.— В кн.: Антропологические данные к вопросу о великом пере* селении народов: Авары и сарматы. Л.
Халиков А. X., 1971. Истоки формирования тюркоязычных народов Поволжья и Приуралья.——В кн.: Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. Казань.
Халикова Е. Д., 1971. Погребальный обряд Танкеевского могильника.——В кн.:. Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. Казань.
Халикова Е. Л., 1976. Мусульманские некрополи Волжской Болгарии X ——начала XIII в. как исторический источник: Автореф. дне. ...канд. ист. наук.. М.
Ходжайов Г. К., 1969. Краниологические материалы XIII—XIV вв. н. э. (Миз- дахкан).— ВА, вып. 31.
Ходжайов Т. К., 1977. Антропологический состав населения эпохи бронзы Сапаллнтепа. Ташкент.
Цветаева Г. Л., 1951. Грунтовый некрополь Пантикапея, его история, этнический и социальный состав.——МИА, № 19.
Цветаева Г. Л., 1957. Курганный некрополь Пантикапея.— МИД, № 56.
Шевченко А. В., 1980. Антропологическая характеристика населения низовьев Волги (по краниологическим материалам могильника Хан-Тюбе).——В кн.г Исследования по палеоантропологии и краниологии СССР. Л.
Шелов Д. £, 1961. Некрополь Танаиса.— МН& 98.
Шслов Д. Б., 1966. Исследования Танаиса.— АО 1965 г. М.
Шелов Д. £., 1968. Танаис и Нижний Дон: Автореферат дис. ...докт. ист. наук. М.
Шелов Д. £, 1970. Танаис и Нижний Дон в III—I вв. до н. э. М.
Шелов Д. £, 1972. Танаис и Нижний Дон в первые века н. э. М.
Шер Я. Л., 1970. Интуиция и логика в археологическом исследовании.— В кн.: Статистико-комбинаторные методы в археологии. М.
Шилов В. 〃.，1950. О расселении меотских племен.—С А, XIV.
Шилов В. П” 1959. Раскопки Елизаветовского могильника в 1954 и 1958 гг.—— НРОМК, № 1(3).
Шилов В. П., 1962. Золотой клад скифского кургана.——В кн.: Археологические раскопки на Дону. Ростов н/Д.
Шнайдштейн Е. В., 1972. Новые средневековые памятники в дельте Волги: Доклад на Пленуме, посвященном итогам полевых исследований в 1971 г. М.
Шульц П_ Н., 1959. О некоторых вопросах истории тавров.— В кн.: Проблемы истории Северного Причерноморья в античную эпоху. М.
Щепинский А. .4., 1977. О населении П1вденного берега Криму в епоху раннь- ого залка.——Археэлог1я. вип. 21.
Щепинский А. А., 1983. Красные пещеры. Симферополь.
Этническая одонтология СССР, 1979. М.
Этнос в доклассовом и раннеклассовом обществе, 1982. Л1.
Юсупов Г. В., J960. Введение в бул га ро-татарскую эпиграфику. М.； JL
Облонский Л. Т., 1975. Типы погребального обряда на мусульманских городских некрополях Золотой Орды.— ВМГУ, История, № 2.
Яблонский Л. Т., 1976. Об этнической связи подбойных погребений мусульманского некрополя XIV в. Бодянского городища.— В кн.: Проблемы этнографии и этнической антропологии. М.
Яблонский 力.7\, 1978а. Исследование мусульманского некрополя городища у с. Селитренное в 1976 г.— ПИИЭ 1976 г.
Яблонский Л. 7., 19786. Некоторые результаты исследования мусульманского некрополя Селитренного городища в 1976—1977 гг.——ПИИЭ 1977 г.
Яблонский Л. Г., 1980а. Мусульманский некрополь Бодянского городища.—
СА, № 1.一
Яблонский Л. Т., 19806. К палеодемографии средневекового города Сарай Бату (Селитренное городище).— СЭ, № 1.
Яблонский Л. Т” 1980в. Население средневековых городов Поволжья (по материалам мусульманских могильников): Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М.
Ягодин В.儿 1963. Новые материалы по истории религии Хорезма.— СЭ, №4.
Ягодин В. Н., Ходжайов Г. К., 1970. Некрополь древнего Миздахкаиа. Таш- кент.
Яковенко Э. В., 1970. Рядовые скифские погребения в курганах Восточного Крыма.— В кн.: Древности Восточного Крыма. Киев.
Яковенко Э. В., Черненко Е В., 1967. Раскопки скифских курганов в Восточном Крыму в 1967 г.—- В кн.: Археологические исследования на Украине Киев. Вып. 1.
Якубовский А. Ю., 1932. Столица Золотой Орды ——Сарай Берке. Л.
Ярхо А. И., 1932. Ганжинские тюрки.— АЖ, № 2.
加％0 Л. И., 1934. О некоторых вопросах расового анализа (материалы для обсуждения).— АЖ, № 3.
Angel J. L, 1945. Skeletal material from Attica. Hesperia. 4.
Angel J. L, 1951. Troy. The humans remains. Cincinnati.
Charles R P., 1958. Etude anthropologique des necropoles d'Argos. Contributions a fetude des populations de la Crece antique.— Bull. Corr. Hell., I, 26'8—313.
Charles R. P., 1962. Recherches anthropologiques en Grece. (Mission 1961)— Cah. Ligures de Preh. Archeol., 11, 231—234.
Charles R P., 1963. Etude anthropologique des Necropoles d'Argos. Etudes Pe- loponnesiennes. P.
Coon C., 1933. The origin of races. L.
Furst С. M, 1930. Zur Antropologie der prahistorischen Griechen in Argolis.— Lunds Universit. Arsskrift N. F. Avd. 2, Bd. 26, N 8..
Filrst С. M, 1932. Uber einen neolithischen Schadel aus Arkadien.— Lunds Universit. Arsskrift N. F. Avd. 2, Bd 28, N 13.
Furst С M., 1933. Zur Kenntnis der Antropologie der prahistorischen Bevolke- rung der insel Cypern.— Lunds Uni versit. Arsskrift N. F. Avd. 2, Bd. 29 N 6.
Martin R, 1928. Lehrbush der antropologie Bd I—III. Jena.
Knussmann R, 1967. Penrose. Abstand und Diskriminanzanalyse.— Homo, Bd.
XVIII.
Penrose L“ 1954. Distance, size and shape.— Annales of eugenics, vol. 18.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АЖ АИУ АО АС АЭТ ВА ВМГУ вди ГАИМК ГИМ ГМИИ
——Антропологический журнал
—Археологические исследования на Украине
—Археологические открытия. М,
—Археологический сборник. Саранск.
--Археология и этнография Татарии
—Вопросы антропологии
—Вестннк Московского Государственного Университета
—Вестник древней истории
—Государственная Академия истории материальной культуры
——Государственный Исторический музей
—Государственный Музей изобразительных искусств нм. А. С. Пушкнна
ДАК ДАО ИАн ИА И НМ ИАИ ИОЛЕАЭ
—Древности Астраханского края
— Дневник антропологического отдела
—Институт антропологии МГУ
—Институт археологии АН СССР
——Исследования Института морфологии
—Исследования археологического института
—Известия Общества любителей естествознания, археологии м этнографии
ИРОМК
——Известия Ростовского на Дону областного Музея Краеведения
ИЭ КМ КСИА ксиимк ксиэ МАА МАИ МАУ МАЭ ПИИЭ СА САн
С ГАИМК
—Институт этнографии АН СССР
—Керченский музей
—Краткие сообщения Института археологии
—Краткие сообщения Института материальной культуры
—Краткие сообщения Института этнографии
—Материалы по археологии Адыгеи
——Материалы и исследования по археологии СССР
—Материалы по антропологии Украины
—Музей антропологии и этнографии
—Полевые исследования Института этнографии АН СССР
—Советская археология
——Советская антропология
——Сообщения Государственной Академии истории
СГМИИ
материальной культуры
——Сборник Государственного Музея изобразительных
СМАЭ ТГИМ ТИЭ тмоип тмопи
искусств нм. А. С. Пушкина
—Сборник Музея антропологии и этнографии
—Труды Государственного Исторического Музея
—Труды Института этнографии
—Труды Московского Общества испытателей природы
—Труды Московского областного педагогического института
УЗМГУ
УЗКБНИИЯЛ
им. Н. К- Крупской
—Ученые записки МГУ
—Ученые записки Кабардино-Балкарского научно-исследовательского института нсторнн, языка и литературы
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение. Проблемы этнической истории и задачи палеоантропологии 3
Глава 1. Антропологические данные к вопросу об этнических отношениях в Северо-Восточном Причерноморье (Боспорское царство) 9
Население Европейского Боспора 11
Население Азиатского Боспора 43
Население Нижиего Дона 62
Глава 2, Антропологические данные к вопросу об этнических взаимоотношениях иа Средней Волге к X—XIV вв 83
Антропологический состав населения городов Волжской Болгарии 84
Антропологический состав сельского населения Волжской Болгарии 115
Этногенетические связи средневекового населенияВолжской〜
Болгарии с населением сопредельных областей137
Глава 3.Социально-этническая структура золотоордынскогогородапо
данным археологии и антропологии (монголы в средневековых городах Поволжья) 142
Археологическая реконструкция1 芻
Мусульманское население Бельджамена159
Мусульманское население Сарая-ал-Махруса181
Городское население Золотой Орды. Сравнительная краниологическая характеристика214
О роли болгарского компонента в составе городского населения Золотой Орды227
Заключение 237
Литература243
Список сокращений252
Книга эта — об изучении костных останков людей, найденных при архсологичсских рас
копках античных и средневековых некропо-лей в Северном Причерноморье и на Волге.
Авторы, опираясь в первую очередь на палеоантропологические материалы, сопоставляя результаты анализа нх с данными других исторических источников, пытаются реконструировать события далекого прошлого, восстановить этническую историю населения таких государств, как Боспорское царство. Волжская Болгария п Золотая Оода.
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ОРДЕНА ДРУЖБЫ НАРОДОВ ИНСТИТУТ ЭТНОГРАФИИИМ. Н. Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ
М М. ГЕРАСИМОВА, Н.М.РУДЬЛ.Т. ЯБЛОНСКИЙ
АНТРОПОЛОГИЯАНТИЧНОГОИ СРЕДНЕВЕКОВОГОНАСЕЛЕНИЯВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
Ответственный редакторкандидат исторических наукМ. С. ВЕЛИКАНОВА
В
МОСКВА «НАУКА»
1987
Монография освещает значение палеоантропологического материала при решении конкретных этиоисторических проблем раннегосударственных объединений ——Боспорского царства, Волжской Болгарии и Золотой Орды. На основании антропологических данных авторы выявляют местное и пришлые компоненты в населении этих государств, их удельный вес н последующее участие в формировании современного населения.
Для этнографов, антропологов, археологов, историков.
Рецензенты:
Г. А. ФЕДОРОВ-ДАВЫДОВ, Т. И. АЛЕКСЕЕВА
0508000000-039042(02) 87~0508000000-039042(02) 87~48-87-1148-87-11© Издательство《Наука», 1987 г.© Издательство《Наука», 1987 г.
0508000000-039
042(02) 87~
0508000000-039
042(02) 87~
48-87-11
48-87-11
© Издательство《Наука», 1987 г.
© Издательство《Наука», 1987 г.