ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НОВОЕ ОТКРЫТИЕЗЕМЛИ ГИГАНТОВ7

Образы разбуженного прошлого 33

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

МРАК ДРЕВНОСТИРАССЕИВАЕТСЯ43

Общественная и частная жизнь 69

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

АФИНЫ: АНТИЧНОЕ"ВОСЬМОЕ ЧУДО СВЕТА"83

Сокровища морских глубин 111

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯВОПЛОЩЕНИЕ МЕЧТЫО "ГРЕЧЕСКОМ МИРЕ"121

Золотая награда 149

Библиография 1 6 1

Указатель 165

ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ

НОВОЕ ОТКРЫТИЕ

ЗЕМЛИГИГАНТОВ

сначала не увидела ничегосначала не увидела ничегоппа немецких археологов юго в очередных заурядных

сначала не увидела ничего

сначала не увидела ничего

осколках древнегреческой керамики. Но собранные воедино эти

черепки стали одним из самых нашумевших археологических открытий. Немцы откопали их на Олимпийской равнине — бывшей арене Олимпийских игр древности. Здесь стоял некогда замечательный храм (датируется 460 годом до н. э.) — святилище Зевса, отца богов. Археологи работали уже пять сезонов, с 1954 по 1958 год, в поисках следов мастерской афинского скульптора Фидия — именно в ней он создал свое величайшее и самое крупное по размеру творение: статую Верховного Божества из золота и слоновой кости, которая определяла интерьер храма.

Весь в живом движении мраморный торс на западном фронтоне Парфенона в Афинах демонстрирует революционность решений его создателя — решений, найденных в пятом веке до нашей эры. Художник зримо передает не только движения складок одежды, но и напрягшееся под ней тело.Весь в живом движении мраморный торс на западном фронтоне Парфенона в Афинах демонстрирует революционность решений его создателя — решений, найденных в пятом веке до нашей эры. Художник зримо передает не только движения складок одежды, но и напрягшееся под ней тело.Немногие из древних колоссов дошли до наших дней, но часть скульптур Фидия для Парфенона' уцелела (см. рисунок на с. 6) и бесспорно свидетельствовала об авторитете Фидия как лучшего скульптора античности. До него никому из художников не удавалось придать столь божественный облик человеку и одновременно столь человеческий облик богам. В древности говорили, что только Фидий воссоздал точный образ богов и открыл его людям.

Весь в живом движении мраморный торс на западном фронтоне Парфенона в Афинах демонстрирует революционность решений его создателя — решений, найденных в пятом веке до нашей эры. Художник зримо передает не только движения складок одежды, но и напрягшееся под ней тело.

Весь в живом движении мраморный торс на западном фронтоне Парфенона в Афинах демонстрирует революционность решений его создателя — решений, найденных в пятом веке до нашей эры. Художник зримо передает не только движения складок одежды, но и напрягшееся под ней тело.

Фидий изобразил Зевса сидящим на троне, ноги божества покоятся на скамье, украшенной резными львами. Голову бога скульптор увенчал венком из оливковых ветвей, а в правую руку вложил скипетр, увенчанный орлом. Это произведение, которое было уничтожено пожаром в 462 году н. э. (в IV 'веке н. э. статую

цов, долот и шпателейцов, долот и шпателейверных признаковверных признаковкогда-токогда-то

цов, долот и шпателей

цов, долот и шпателей

верных признаков

верных признаков

когда-то

когда-то

перевезли в Константинополь), оказывало такое мощное воздей-

ствие на тех, кто его видел, что античные авторы причислили работу Фидия к одному из семи чудес света. Высота статуи достигала 40 футов — это соответствует высоте четырехэтажного дома. Голова Зевса неясно вырисовывалась под самым потолком,

так что для посетителей, желающих ее осмотреть, пришлось со-

орудить в храме специальную подъемную площадку. Посетил этот храм и греческий географ Страбон, побывавший в Олимпии в первом веке н. э., который был ошеломлен грандиозными размерами божества. "Нам казалось, — пишет этот автор, — что если Зевс встанет, он снесет крышу".

Совершенно очевидно, что скульптура таких размеров

должна была собираться на месте, но тогда оставалось загадкой, где именно изготавливались многочисленные детали статуи. Раскапывая площадку у византийской церкви к западу от храма, немецкая группа нашла яму для литья бронзы, а также груды формовочного гипса, отходы слоновой кости, свинца, бронзы, обсидиана и множество отработанных граверных рез-

нана

на

на

здесь производившихся художественных работ. Но более всего убеждало множество терракотовых изложниц, воспроизводящих драпировку, к которой прибивалась золотая фольга, чтобы имитировать складки одежды Зевса. На некоторых изложницах даже вырезаны номера, и археологи соотносят их с конкретными фрагментами статуи.

Немцы были уверены, что откопали мастерскую художника. Но действительно ли в ней работал Фидий? Тут и сказали свое слово упомянутые черепки. Собранные вместе, они сложились в обычную афинскую глиняную кружку, на дне которой была кем-то выцарапана строчка греческим шрифтом пятого века до нашей эры. Надпись, начинаясь на одном осколке и заканчиваясь другом, гласила: "Принадлежу Фидию".

Открытие представлялось слишком замечательным, чтобы быть правдой. Но микроскопное исследование букв на дне круж-

ки подтвердило их аутентичность и отмело таким образом подозрения о том, что надпись на керамике фальсифицирована сегодняшним мошенником. Археологи могли ликовать: после многолетней кропотливой работы с источниками и терпеливых

методичных раскопок у них в руках оказался сосуд, который, возможно, подносил к губам сам Фидий, сосуд, который, может быть, сам художник пометил как собственную вещь. Чувства,

охватившие в тот момент ученых, казалось, стерли разделявшие их 2400 лет.

В этом и состоит волшебство археологии. Она может приблизить давно умерших людей, как бы вновь вернуть их к жизни. Благодаря совершенствованию раскопок и использованию новей-

Бронзовые инструменты скульптора, которые когда-то, предположительно, держал в руках сам Фидий, добыты из груды античного хлама на месте его мастерской в Олимпии. Рядом — найденное там же дно кружки с именем мастера. В том, что надпись оригинальна, археологи убедились после микроскопного исследования, подтвердившего, что она сделана раньше, чем кружка дала трещину, то есть не могла быть фальсифицирована в новейшее время.Бронзовые инструменты скульптора, которые когда-то, предположительно, держал в руках сам Фидий, добыты из груды античного хлама на месте его мастерской в Олимпии. Рядом — найденное там же дно кружки с именем мастера. В том, что надпись оригинальна, археологи убедились после микроскопного исследования, подтвердившего, что она сделана раньше, чем кружка дала трещину, то есть не могла быть фальсифицирована в новейшее время.

Бронзовые инструменты скульптора, которые когда-то, предположительно, держал в руках сам Фидий, добыты из груды античного хлама на месте его мастерской в Олимпии. Рядом — найденное там же дно кружки с именем мастера. В том, что надпись оригинальна, археологи убедились после микроскопного исследования, подтвердившего, что она сделана раньше, чем кружка дала трещину, то есть не могла быть фальсифицирована в новейшее время.

Бронзовые инструменты скульптора, которые когда-то, предположительно, держал в руках сам Фидий, добыты из груды античного хлама на месте его мастерской в Олимпии. Рядом — найденное там же дно кружки с именем мастера. В том, что надпись оригинальна, археологи убедились после микроскопного исследования, подтвердившего, что она сделана раньше, чем кружка дала трещину, то есть не могла быть фальсифицирована в новейшее время.

ших технологий на объектах, разбросанных по всему эллинскому миру, сейчас мы знаем об античной Греции больше, чем когда бы то ни было. Многие находки при этом заставляют по-новому взглянуть на прошлое, требуют коренного пересмотра прежних теорий. Археологи, работавшие на эгейском острове Эвбея, например, обнаружили доказательства того, что древнее население острова, жившее здесь три тысячелетия тому назад, не было, как до сих пор считалось учеными, оторванным от остального мира, отсталым и погрязшим в дикости, напротив, оно вело богатую, насыщенную жизнь и весьма преуспевало, обмениваясь товарами даже со столь удаленными странами, как Кипр и Финикия.

Удивительно, что предстоит еще многое узнать о народе, казалось бы, хорошо изученном, — об античных греках. Но, как часто бывает, если самих изучаемых уже нет и нет прямых свидетельств о них, возникает множество мифов и полуправд. Сегодня археология вносит поправки в некоторые из легенд. Ведь было даже время, когда о греках почти забыли, когда земля, которую они считали своей, вдруг исчезла за столь же непроницаемым занавесом, как и тот, что разделил современную Европу в годы "холодной войны". Эллины вновь привлекли к себе внимание лишь с новой волной интереса к историческим знаниям — хотя этот интерес и не всегда идет на пользу истории или сохранившимся памятникам.

Страстное увлечение Грецией и всем греческим породило своего рода охоту за сокровищами. Приезжавшие сюда путешественники часто пытались увезти с собой какой-либо сувенир из классического- прошлого. Хотя в этом их, пожалуй, никак нельзя считать пионерами. Римляне, завоевавшие Элладу во втором веке до н. э., воспринимали — поначалу, по крайней мере, — греческие произведения искусства как вполне законные военные трофеи. Полководец Луций Эмилий Павел, например, возвратился триумфатором из кампании 168 г. до н. э. и привез ни много ни мало 250 повозок, груженных статуями, картинами и металлическими вазами. Позднее расцвела экспортная торговля, и множество судов, наполненных художественными сокровищами, поднимали паруса, направляясь в Италию, где мастера успешно постигали технологию копирования греческих работ. И до того времени, пока уже в нашем веке не подняли затонувший корабль с эллинской бронзой (см. с. 111—119), скульптуру греков воспринимали, в первую очередь, через римские реплики.

Эта мода на скульптурные изображения наглядно демонстрирует, сколь благоговейно Рим относился к покоренным культурам. Вспомним римского поэта Горация: "Порабощенная Греция очаровала своего жестокого поработителя". Греческая мысль скоро возобладала в римском образовании, а греческая лексика — в латинском языке. Даже новый литературный жанр — путеводитель — обязан своим рождением эллинскому влиянию.

Панорамная фотография 1900 года показывает развалины Олимпии. На переднем плане — сохранившиеся колонны палестры (гимнастической школы); на дальнем — руины храма Геры. Город, очевидно, был уничтожен землетрясением, а потом погребен под грязью, песком и щебнем, нанесенными сюда потоками воды и оползнями. Олимпия дала особенно много находок немецким археологам, которые раскапывают ее с 1875 года.Панорамная фотография 1900 года показывает развалины Олимпии. На переднем плане — сохранившиеся колонны палестры (гимнастической школы); на дальнем — руины храма Геры. Город, очевидно, был уничтожен землетрясением, а потом погребен под грязью, песком и щебнем, нанесенными сюда потоками воды и оползнями. Олимпия дала особенно много находок немецким археологам, которые раскапывают ее с 1875 года.Довольно произвольная реконструкция 1883 года — Зевс (утерянная статуя работы Фидия) возвышается среди великолепия посвященного ему храма в Олимпии. В то время парижская Академия Изящных Искусств отмечала: французский художник "настолько верно все изобразил, что если это и не подлинник, то, по крайней мере, весьма близкий к нему".Довольно произвольная реконструкция 1883 года — Зевс (утерянная статуя работы Фидия) возвышается среди великолепия посвященного ему храма в Олимпии. В то время парижская Академия Изящных Искусств отмечала: французский художник "настолько верно все изобразил, что если это и не подлинник, то, по крайней мере, весьма близкий к нему".

Панорамная фотография 1900 года показывает развалины Олимпии. На переднем плане — сохранившиеся колонны палестры (гимнастической школы); на дальнем — руины храма Геры. Город, очевидно, был уничтожен землетрясением, а потом погребен под грязью, песком и щебнем, нанесенными сюда потоками воды и оползнями. Олимпия дала особенно много находок немецким археологам, которые раскапывают ее с 1875 года.

Панорамная фотография 1900 года показывает развалины Олимпии. На переднем плане — сохранившиеся колонны палестры (гимнастической школы); на дальнем — руины храма Геры. Город, очевидно, был уничтожен землетрясением, а потом погребен под грязью, песком и щебнем, нанесенными сюда потоками воды и оползнями. Олимпия дала особенно много находок немецким археологам, которые раскапывают ее с 1875 года.

Довольно произвольная реконструкция 1883 года — Зевс (утерянная статуя работы Фидия) возвышается среди великолепия посвященного ему храма в Олимпии. В то время парижская Академия Изящных Искусств отмечала: французский художник "настолько верно все изобразил, что если это и не подлинник, то, по крайней мере, весьма близкий к нему".

Довольно произвольная реконструкция 1883 года — Зевс (утерянная статуя работы Фидия) возвышается среди великолепия посвященного ему храма в Олимпии. В то время парижская Академия Изящных Искусств отмечала: французский художник "настолько верно все изобразил, что если это и не подлинник, то, по крайней мере, весьма близкий к нему".

Одна из таких работ — "Описание Эллады", появилась во втором веке н. э. и была написана греческим врачом и географом Павсанием. Она предназначалась прежде всего для удовлетворения запросов путешественников, наводнивших страну во времена расцвета Римской империи. Однако, как потом оказалось, не меньший интерес книга вызывала и у туристов последующих столетий. "В поездке по Греции следует не расставаться с Павсанием, — рекомендовал 15 веков спустя один из министров французского короля Людовика XIV. — Это позволяет увидеть то необычное, что видел он,

когда давным-давно с таким же любопытством путешествовал по тем же дорогам".

Спустя менее ста лет после смерти Павсания племена варваров разрушили и разграбили Афины, а в 395 году н. э. Римская империя распалась на две половины — восточную и западную. Греция отошла к восточной, византийской части, и, собственно, здесь берут начало четырнадцать с лишним веков господства Константинополя. Но античная культура к тому времени практически уже умирала, а последний удар ей нанесло быстро распространившееся христианство. Новая религия, став в Византии официальной, запретила поклонение эллинским богам. Греческие храмы были закрыты византийцами. Новые властители отменили даже Олимпийские игры, посвящавшиеся Зевсу, — игры возродились лишь спустя 16 столетий.

И Греция погрузилась в глубокую спячку. Хотя византийский мир избежал большинства бед, которые принесли варвары на территорию современной Западной Европы, Эллада тем не менее пострадала очень серьезно. Она постепенно превратилась в захолустье империи, заброшенные ее храмы ветшали и разрушались. Грамотная публика в Константинополе по-прежнему продолжала изучать классические труды античных греков, но в Европе воспоминания о них постепенно стирались. Немногие европейцы, отважившись на путешествие в страну древней культуры, по возвращении потчевали соотечественников дикими бреднями. Если верить им, каменная голова Горгоны в афинском Акрополе обладала таким невероятным могуществом, что могла топить приближавшиеся с моря суда, а дочь великого целителя Гиппократа скиталась в облике дракона, ища поцелуя мужчины, который мог вернуть ей человеческое обличье.

Когда же европейцы устремились сюда в огромном количестве, то они пришли не как исследователи, а как завоеватели. В 1204 году Четвертый крестовый поход в Святую землю, замышлявшийся для войны с неверными, а закончившийся захватом и разорением христианского Константинополя, положил

начало развалу Византийской империи. Пелопоннес и Афины в статусе герцогства сделались владениями франкских князей, а на острова Ионического и Эгейского морей, Родос, Крит и еще на несколько отдельных крепостей наложила руку Венеция. Хотя через полвека византийцы вернули себе Константинополь, Греция и ее прежние колонии остались слабыми и раздробленными, оказавшимися в большинстве своем под властью иностранцев.

Когда на заре эпохи Возрождения вновь начал пробуждаться интерес к античному миру и классическому искусству, от Эллады оставалась лишь жалкая ее тень. По одичавшей, некогда плодородной земле, по голым склонам ее холмов, когда-то густо поросшим лесами, бродили лишь нищие да прожорливые козы. На дорогах хозяйничали шайки разбойников. Великолепные храмы и гражданские сооружения прошлого почти полностью разрушились, пейзаж представлял собой покрытую камнем пустыню.

НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ТРУДНОСТИ В СЛОЖНОМИСКУССТВЕ РЕСТАВРАЦИИ СКУЛЬПТУРЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ПЕРИОДА

ры с итальянского побережья Тирренского моря — в I веке и. э. се облюбовал в качестве любимого жилища император Тиберий. Складывал мозаику из кусков и рекон-ры с итальянского побережья Тирренского моря — в I веке и. э. се облюбовал в качестве любимого жилища император Тиберий. Складывал мозаику из кусков и рекон-струнровал изваяние специалист по классике — скульптор Витторио Морьелло. Несколько ранее он сумел восстановить групповую композицию, изображавшую ослепление циклопа Полифема, по та-струнровал изваяние специалист по классике — скульптор Витторио Морьелло. Несколько ранее он сумел восстановить групповую композицию, изображавшую ослепление циклопа Полифема, по та-

ры с итальянского побережья Тирренского моря — в I веке и. э. се облюбовал в качестве любимого жилища император Тиберий. Складывал мозаику из кусков и рекон-

ры с итальянского побережья Тирренского моря — в I веке и. э. се облюбовал в качестве любимого жилища император Тиберий. Складывал мозаику из кусков и рекон-

струнровал изваяние специалист по классике — скульптор Витторио Морьелло. Несколько ранее он сумел восстановить групповую композицию, изображавшую ослепление циклопа Полифема, по та-

струнровал изваяние специалист по классике — скульптор Витторио Морьелло. Несколько ранее он сумел восстановить групповую композицию, изображавшую ослепление циклопа Полифема, по та-

Мощь и энергия эпохи эллинизма отчетливо выражены в скульптуре. Среди наиболее динамичных произведений — “Лаокоон”, найденный близ Рима в эпоху

Возрождения. Скульптура представляет жреца Лаокоона с сыновьями: жрец и его дети гибнут, расплачиваясь за то, что Лаокоон предупредил жителей Трои об исходящей от Троянского коня смер-

тельной угрозе. Сегодня статую атрибутируют как мраморную копию, изготовленную в первом веке н. э. греческими скульпторами >* Агесандром, Афинодором и Ноли- дором с бронзового эллинского оригинала II века до и. э. Когда скульптуру нашли, некоторые детали ее отсутствовали, в том числе правая рука Лаокоона. Позже статуя пережила многократную реставрацию (си. верхний рисунок на с. 13). Затем, в I960 году, эту руку, найденную еще в 1903 году и находившуюся в запасниках Ватикана, поставили на место (см. рисунок на с. 13).

Задача реставраторов существенно осложнилась у .^ после того, как в 1950-х и 1960-х годах археологи предложили еще 20 000 об- , ломкое других копий того же произведения эллинисп'1^'^^^ ческого периода, выполненного теми же тремя мастерами, которые высекали мраморного Лаокоона. Эти фрагменты поступили из пеше-

ким деталям, как 3-мстровая нога, тигантская рука и два торса немного больше натуральной вели чины (с,и. фотографию на с. 13). Морьелло изготавливал фиберглас-

совые отливки отдельных элементов скульптур и размещал их так, как предписывает анатомия, а недостающие части фигур также согласно анатомии воспроизводил в гипсе.

ча,ча,

ча,

ча,

Витторио Морьелло взобрался на статую поверженного одноглазого Полифема (в сравнении с огромной статуей кажется карликом), в процессе ее реставрации с применением фибергласса и гипса. Скульптурная группа, изображающая одно из приключений Одиссея, находилась в пещере императора Тиберия. Слева от Морьелло, предположительно, фигура Одиссея, только что выколовшего Полифему единственный глаз.

На ближнем левом рисунке изображена статуя Лаокоона, реконструкция XVI века. Правая рука жреца поднята вверх и обвита змеей, посланной мстительным богом морей Посейдоном. Далее слева — то же произведение, реконструированное в I960 году: вытянутая рука здесь заменена вновь найденным подлинным фрагментом. Поскольку при ранней реставрации у Лаокоона удалили часть пле- теперь потребовалась мра-

>?у мерная врезка, обеспечивающая 1должные пропорции. Под сомне-

жнаем остается греческое проис-

1 хождение правого персонажа: воз- 'можно, он появился только в копии, отражающей римскую версию истории Лаокоона, где появляется его второй сын.

Вновь возникший интерес к Греции объяснялся вовсе не вниманием к стране как таковой, а скорее к ее классическому наследию. Для ученых из Константинополя не было проблем с трудоустройством в Венеции и Риме в качестве преподавателей греческого языка. Изобретение книгопечатания обеспечивало новые возможности распространения знаний, и с печатных станков начали сходить тиражи великих трудов писателей Эллады времен "золотого века".

В дальнейшем, однако, знакомство с античной культурой усилило интерес и к самой Греции. Бесстрашные путешественники полагали своим долгом заниматься поиском того, что здесь сохранилось от античности. Самым преданным этой идее оказался Чириако Пицциколли, известный историкам как Чириако из Анконы — по названию порта на Адриатическом побережье Италии, где он родился в 1391 году. Как купец, Чириако совершал множество деловых поездок. "Меня сжигало страстное желание увидеть мир, — писал он, — находить монументы античности, разбросанные по всему миру; это всегда было главной целью моих исследований".

Неустанно следуя своей цели, Чириако заполнил шесть блокнотов воспроизведенными надписями и рисунками с изображениями храмов, скульптур и других памятников материального наследия античности. Блокноты, как принято считать, погибли при пожаре в 1514 году, сохранился всего лишь один фрагмент, написанный его рукой. Но и этого достаточно, чтобы Чириако — который оценил важность материальных свидетельств, в то время как большинство исследователей собирали классические рукописи, — был признан учеными отцом греческой археологии.

Последнее упоминание о Чириако в истории — пример исторической иронии. В 1453 году турки-османы захватили Константинополь, положив конец тысячелетнему существованию Византийской империи. Современник повествует о том, что со свойственной ему дипломатичностью Чириако накануне решающего штурма города цитировал Мехмеду Завоевателю греческих и римских классиков.

Таким образом, Чириако, помимо воли, способствовал завершению целой эпохи: независимо от пристрастия Мехмеда к трудам античных классиков, победа турок снова отрезала Грецию от Запада. Вскоре после падения Константинополя в руки османов перешли также франкские владения в материковой Греции. На захваченных турками землях оказались и Афины, где в 1460 году мусульманские властители дополнили Парфенон минаретом, превратив в мечеть древний храм Афины Паллады. Попытки османов расширить новые владения и вытеснить с греческих островов венецианцев привели, однако, к войне между этими державами, не прекращавшейся два последующих столетия.

Турки возобладали, и покоренные ими острова также оказались отрезанными от Запада на целых 150 лет. Получить сведения о том, что происходило в Греции, стало чрезвычайно

Oдин из серии рисунков французского художника XVII века Жака Каррье, На рисунке изображен фрагмент западного фронтона Парфенона. Ясно видны детали скульптурной композиции, жестоко пострадавшей позднее при захвате Афин Венецией (в 1687 году) — венецианцы пытались снять скульптуры. Композиция представляет состязание между Афиной Палладой и Посейдоном.Oдин из серии рисунков французского художника XVII века Жака Каррье, На рисунке изображен фрагмент западного фронтона Парфенона. Ясно видны детали скульптурной композиции, жестоко пострадавшей позднее при захвате Афин Венецией (в 1687 году) — венецианцы пытались снять скульптуры. Композиция представляет состязание между Афиной Палладой и Посейдоном.трудно. Профессору Тюбингенского университета Мартину Краусу в середине XVI века пришлось искать корреспондентов в Константинополе и в Греции, чтобы только убедиться: Афины еще не исчезли.

Oдин из серии рисунков французского художника XVII века Жака Каррье, На рисунке изображен фрагмент западного фронтона Парфенона. Ясно видны детали скульптурной композиции, жестоко пострадавшей позднее при захвате Афин Венецией (в 1687 году) — венецианцы пытались снять скульптуры. Композиция представляет состязание между Афиной Палладой и Посейдоном.

Oдин из серии рисунков французского художника XVII века Жака Каррье, На рисунке изображен фрагмент западного фронтона Парфенона. Ясно видны детали скульптурной композиции, жестоко пострадавшей позднее при захвате Афин Венецией (в 1687 году) — венецианцы пытались снять скульптуры. Композиция представляет состязание между Афиной Палладой и Посейдоном.

Оторванность Греции от Запада, тем не менее, ничуть не повлияла на неустанный интерес к классической культуре. Мода на античность только усилилась: все, кто имел деньги и власть, состязались в создании лучших коллекций. Вскоре каждый правитель на Европейском континенте, сколько-нибудь претендовавший на наличие вкуса, уже просто обязан был иметь хотя бы несколько классических скульптур. Когда оригиналов не хватало, монархи довольствовались копиями.

В XVII столетии отношения между Османской империей и европейскими державами несколько потеплели. Немногочисленные путешественники-европейцы снова могли посещать Грецию. Большинство из них предпринимали поездки исключительно в поисках произведений искусства, например англичанин Уильям Петти. Более 200 предметов доставил он графу Арунделскому — известному знатоку римской и греческой скульптуры, но прежде Петти потерял значительное число мраморных работ при кораблекрушении и подвергся томительному ожиданию в тюрьме, пока турецкие власти выясняли, не шпион ли он.

Маркизу де Нуантелю — послу, направленному в Левант для установления отношений между Францией и османами, не пришлось переносить подобных испытаний. В 1674 году благодаря официальному статусу он вместе с художником Жаком Каррье получил возможность осмотреть Афины и афинский Акрополь. Дипломату повезло, ибо тринадцатью годами позже вновь вспыхнул огонь вражды между Османской империей и Венецией, в разгар военных действий артиллерийский снаряд угодил в Парфенон, где турки хранили боеприпасы. От детонации они взорвались, и

многие из фидиевых скульптур взлетели на воздух. Утерянное теперь уже навсегда осталось запечатленным лишь в тщательно выполненных карандашных рисунках Каррье.

В том же году, когда Каррье и Нуантель посетили Парфенон, еще один француз совершил длительную поездку по Элладе и представил затем самые подробные сведения о том, что осталось от классической греческой архитектуры и скульптуры со времен Павсания. Жак Спон, сын врача из Лиона, провел в странствиях по Греции почти целый год. Он останавливался на несколько дней в совершенно заброшенной сельской местности: из еды порой приходилось довольствоваться только дикими растениями и кроликами, которых ему и его спутнику-англичанину удавалось поймать. Одним словом, питание оставляло желать лучшего, "Нетрудно понять, что постоянное употребление в пищу в огромном количестве свежих огурцов, даже приправленных кислым молоком, убьет и лошадь, — жаловался Спон. — Однако все, кто бывал в Леванте, знают: для здешних турок это чуть ли не самый большой деликатес". Несомненно, он описывает суп из кефира и огурцов, по сей день весьма любимый в Греции и Турции.

К чести француза, "продовольственные" проблемы и даже постоянный риск быть принятым за шпиона не помешали Спону выполнить поставленную им самим перед собой задачу. В ходе путешествия он скопировал более 2000 античных надписей и использовал полученные из них сведения для идентификации многих географических объектов, первоначальные греческие названия которых считались утерянными. Итогом всех приключений Спона стала книга "Путешествие в Италию, Далмацию, Грецию и Левант", переведенная на несколько языков и ставшая популярной среди возраставших числом ученых и туристов, последовавших его примеру в XVIII столетии.

Тогда уже в определенной степени сказалось влияние интеллектуального движения, известного под названием Просвещения, которое, среди прочего, боролось и с религиозной нетерпимостью. Разрыв между христианской Европой и Османской империей с ее исламом уже не вызывал прежних страстных идеологических распрей. Наступила эпоха дальних странствий, предполагалось, что сыновья богатых родителей должны путешествовать с целью завершения своего образования. Хотя такие маршруты обычно ограничивались столицами и художественными центрами Западной Европы, находились все же и искатели приключений, стремившиеся исследовать классический мир, который прежде был известен им только по учебникам.

В Англии дальнейшему росту интереса к Греции послужило созданное в 1730-х годах "Общество дилетантов" — небольшой кружок состоятельных любителей искусства. Ученые смеялись над вновь созданным обществом, утверждая, что у его членов две цели: "официальная цель — Италия, и практическая — пьянство". Некоторое время, не реагируя на оппонентов и попивая в свое

удовольствие, "дилетанты" ничего не предпринимали, чтобы опровергнуть своих критиков. Но в 1749 году сии джентльмены наконец начали осуществлять проект, отвечавший их более возвышенным интересам и имевший целью научное описание древних сооружений в Афинах силами художника Джеймса Стюарта и архитектора Николаса Реветта.

На средства "Общества" Стюарт и Реветт провели в Афинах почти два года, расчищая и изучая античные постройки. "Мы тщательно, вплоть до самого фундамента, исследовали каждое сооружение, с которого делали рисунки, — писали они в "Афинских древностях" — четырехтомном отчете о своей работе. — Чтобы осуществить это, нам приходилось, как правило, убирать большое количество земли и мусора. Иногда данные операции требовали весьма значительных расходов". Стюарт и Реветт купили и снесли, например, дом, который мешал им рассматривать рельефные изображения, некогда украшавшие прославленную башню ветров: 12-метровое восьмигранное сооружение, которое было воздвигнуто в первом веке до н. э. и на котором были установлены водяные часы. На месте снесенного англичане поставили новый дом, имевший окно, расположенное таким образом, чтобы обеспечить путешественникам наилучший обзор рельефов.

Хотя "Афинские древности" вышли ограниченным тиражом, они все же оказали существенное влияние на умы. Со времен Возрождения многие архитекторы стремились превзойти своих античных предшественников, но образцом для соперничества служили, в основном, римские здания. Теперь же возникла мода на греческие сооружения. Уменьшенные реплики эллинских храмов (часть таких копий по возвращении в Англию изготовили сами Стюарт и Реветт) выросли в садах, окружавших дома знати; города Европы украсились церквями и светскими общественными зданиями с портиками, колоннады которых повторяли колоннады Парфенона. Новое художественное течение достигло даже американских берегов: возрожденная греческая архитектура тут и там являлась в пейзажах северо-востока, где для церквей и домов заимствовали из прошлого колонны и фронтоны.

Неоклассицизм (так назвали этот стиль) получил теоретическое обоснование в трудах немецкого историка искусств, работавшего практически одновременно со Стюартом и Реветтом. Но если англичане исследовали памятники самой Древней Греции, то исследования Иоганна Иоахима Винкельмана ограничивались греческим наследием в Риме и раскопками во вновь открытых Помпеях и Геркулануме. Увиденное позволило ему впервые разделить эллинское искусство на периоды и школы и убедило, что античные римские скульптуры в лучшем случае талантливые копии, а в худшем — скверное подобие греческих оригиналов. Подобные выводы с неизбежностью должны были вызвать переворот во взглядах на обе древние культуры. "Единственный для нас путь к

величию, — писал Винкельман, — это подражать грекам". Его высказывание и стало лозунгом неоклассицизма.

К началу XIX века работы Винкельмана, Стюарта и Ре- ветта, а также их последователей еще больше разожгли интерес к Греции и ее культуре. Однако условия для путешествий в Элладу по-прежнему были затруднительны, и многие вопросы относительно исторической географии страны оставались без ответа. Спустя три с половиной столетия после первых открытий Чириако из Аконы все еще не было уверенности в географической точности мест, упомянутых классическими авторами.

К счастью, в 1804 году, когда англичане воевали с Францией, в Грецию прибыл полковник британской армии Уильям Мартин Лик. Наполеон угрожал уже пришедшей в упадок Османской империи, и в поисках защиты турки обратились к Великобритании. Задание Лика состояло в том, чтобы поддерживать контакт с властями на местах и предупредить, таким образом, возможное нападение французов на Грецию. Дабы полковник не скучал, ему одновременно поручалось дать всестороннюю оценку стране пребывания с военной точки зрения, а также изучить ее "общую географию". Располагая необходимыми приборами и инструментами, Лик в течение пяти лет добросовестно исходил всю материковую Грецию вдоль и поперек: только на Пелопоннесе, известном тогда как Морея, он выполнил более 1500 замеров. И наконец, выступив уже как ученый, полковник написал восьмитомный отчет о проделанной работе — "Путешествие по Северной Греции и Морее", — дополнив его отдельными томами по топографии Афин и их окрестностей.

Используя описания Лика, стало гораздо легче отыскивать некогда не поддававшиеся идентификации местности, упоминавшиеся в известных классических трудах. Путешественники всех национальностей, прежде всего англичане, буквально наводнили страну. Живописцы — представители расцветавшего тогда романтизма — устремились сюда в поисках пейзажей с руинами. Собиратели коллекций покупали античные монеты, вазы и статуи. Ученые приезжали с текстами Гомера, Гесиода или Пиндара, желая насладиться эллинской поэзией на той самой земле, где она родилась. И само слово "Греция" поистине стало синонимом художественного вдохновения.

З

а вновь обретенное признание Элладе пришлось дорого заплатить. Соперничество между европейскими державами, которое влекло их на поле битвы, породило и яростную конкуренцию за обладание произведениями античного искусства. Сначала в каждой крупной стране создается музей, призванный олицетворять ее изощренность в подобной конкуренции; а затем начинается буквально погоня за древними ценностями, имевшая целью перехватить сокровища до того, как они попадут в коллекцию конкурен-

та. Сами греки оставались подданными Османской империи и не могли препятствовать происходящему, и их древнее наследие оказалось в полном распоряжении немцев, французов, англичан и прочих европейцев, полагавших, что они спасают прошлое от забвения.

Именно тогда связал свое имя с афинским Парфеноном — крупнейшим памятником греческой цивилизации классического периода — Томас Брус, седьмой граф Элджин, британский посол

при дворе Сиятельной Порты. Архитектор Томас Гаррисон пред-

Небрежная поза молодого лорда Элджина исполнена самонадеянности, благодаря которой, впрочем, ему удалось заявить права на часть величайших сокровищ Греции — прежде всего это были скульптуры из Парфенона и другие сооружения Акрополя — и отправить их в Англию. Позднее лорд был тяжело болен, изъязвлен (вероятно, при лечении сифилиса препаратами ртути), почти целиком поте-Небрежная поза молодого лорда Элджина исполнена самонадеянности, благодаря которой, впрочем, ему удалось заявить права на часть величайших сокровищ Греции — прежде всего это были скульптуры из Парфенона и другие сооружения Акрополя — и отправить их в Англию. Позднее лорд был тяжело болен, изъязвлен (вероятно, при лечении сифилиса препаратами ртути), почти целиком поте-ложил графу организовать изготовление слепков Парфенона, а затем вывезти слепки в Англию для вания. Элджин обратился к нескольким художникам, ли бы руководить таким проектом. Среди них

Небрежная поза молодого лорда Элджина исполнена самонадеянности, благодаря которой, впрочем, ему удалось заявить права на часть величайших сокровищ Греции — прежде всего это были скульптуры из Парфенона и другие сооружения Акрополя — и отправить их в Англию. Позднее лорд был тяжело болен, изъязвлен (вероятно, при лечении сифилиса препаратами ртути), почти целиком поте-

Небрежная поза молодого лорда Элджина исполнена самонадеянности, благодаря которой, впрочем, ему удалось заявить права на часть величайших сокровищ Греции — прежде всего это были скульптуры из Парфенона и другие сооружения Акрополя — и отправить их в Англию. Позднее лорд был тяжело болен, изъязвлен (вероятно, при лечении сифилиса препаратами ртути), почти целиком поте-

со скульптур нужд образо- которые мог- оказался, всо скульптур нужд образо- которые мог- оказался, врял нос и стал настолько безобразен, что вызывал чувство жалости.рял нос и стал настолько безобразен, что вызывал чувство жалости.частности, великий пейзажист и маринист Уильям Тернер, но сумма, которую он запросил за работу, оказалась больше, чем мог привлечь Элджин. В конечном счете проект поручили итальянскому живописцу Джованни Баттиста Лузиери.

со скульптур нужд образо- которые мог- оказался, в

со скульптур нужд образо- которые мог- оказался, в

рял нос и стал настолько безобразен, что вызывал чувство жалости.

рял нос и стал настолько безобразен, что вызывал чувство жалости.

Элджин отправился в Константинополь выполнять свои официальные обязанности; Лузиери возглавил международную команду специалистов и, прибыв в Афины, обнаружил, что /^ состояние уцелевших статуй весьма плачевное. У некоторых из них были обезображены лица — что было делом рук турецкого гарнизона Акрополя; часть статуй османы по-

просту искрошили для изготовления артиллерийских снарядов. Сам же древний Парфенон, практически не разрушенный даже взрывом 1687 года и названный турками "древним храмом идолов",

постоянно обшаривался ими в поисках свинца: античные строители, дабы скрепить детали колонн, забивали в них железные скобы. "Убежден, — писал Лузиери Элджину, — через полвека здесь не останется камня на камне".

Вполне уверенный, что помогает человечеству сохранить одну из важнейших составных частей его наследия, Элджин исполь-

зовал свое влияние при дворе Османской империи, дабы получить разрешение (так называе- мыи фирман ), позволявшее его людям не только снимать копии со скульптур, но и "вывозить любые куски камня, на которых имелись бы древ-

ЛЛние надписи или числа". Уже более ста лет идет яростныи спор о том, действительно ли эта формула — в неясном итальянском переводе с давно ис-

Л

Л

чезнувшего турецкого оригинала

служила доста- Iслужила доста- Iточным основанием для дальнейших действий лорда. Известно только, что турецкий великий визирь в Афи- > нах не возражал против вольной трактовки данного'. пункта, предложенной капелланом Элджина Филиппом

служила доста- I

служила доста- I

Хантом, которому был поручен общий надзор за работами. Визиря утешили хрусталем и пистолетами, так что он просто "не замечал", как команда Ханта грузила на суда многочисленные скульптуры Парфенона.

Английский путешественник Эдвард Додуэлл, напротив, наблюдал демонтаж архитектурных элементов — так называемых метопов и триглифов — с чувством "невыразимого стыда". "Я видел, как опускали несколько метопов с юго-восточной стороны храма, — пишет Додуэлл. — Они играли роль замков между триглифами, и, чтобы изъять эти детали, на землю сбросили перекрывавший их великолепный карниз. Та же участь постигла и юго-восточный угол фронтона".

Люди Ханта "изъяли" с двух фронтонов 56 секций фризов и около дюжины статуй. Они собрали также разбросанные барельефы и небольшого по размерам храма Афины Ники: он украшал вход в Акрополь до 1687 года и был разобран, чтобы расчистить площадь для турецкого бастиона. Рабочие Ханта сняли даже одну из шести женских скульптур — кариатид, — которые поддерживали крышу Эрехтейона (асимметричный храм из четырех соединенных залов севернее Парфенона) и заменили ее убогой кирпичной опорой.

Чтобы вывезти мрамор Парфенона в Англию, потребовалось 22 судна. Одно из них потерпело в пути крушение, и его груз поднимали со дна моря три года. Сам Элджин тоже добирался на родину с приключениями. Пользуясь временным ослаблением противостояния держав между наполеоновскими войнами, он выбрал маршрут через Францию, а когда перемирие внезапно прервалось, лорду пришлось остаться там как подданному враждебного государства; его сокровища тем временем покоились на складах в Англии.

Достигнув наконец Лондона, Элджин немедленно устроил выставку мраморных скульптур и даже нанял боксера-чемпиона, чтобы тот позировал рядом с античными памятниками: лорд руководствовался при этом соображением, будто "ничто так не подкрепляет мастерство скульптора, как живой атлет, выполняющий упражнения на фоне схожих по композиции работ". Нельзя сказать, однако, что зрители восприняли выставку безусловно одоб-

На картине 1818 года показаны изображения, вывезенные лордом Элджином из Акрополя ('сверху — метопы Парфенона, справа — кариатида из Эрехтейона), а также фриз из храма Аполлона в Боссах, открытый членом группы "Ксеней- он" Чарльзом Кокереллом, Живописец передает свое восхищение экспозицией из недавно купленных работ, которую временно разместил Британский музей.На картине 1818 года показаны изображения, вывезенные лордом Элджином из Акрополя ('сверху — метопы Парфенона, справа — кариатида из Эрехтейона), а также фриз из храма Аполлона в Боссах, открытый членом группы "Ксеней- он" Чарльзом Кокереллом, Живописец передает свое восхищение экспозицией из недавно купленных работ, которую временно разместил Британский музей.рительно. Один из критиков, влиятельный член "Общества дилетантов", уничижительно отозвался о статуях как заурядных римских копиях. "Дорогой лорд Элджин, — писал он. — Вы зря старались. И переоценили Ваш мрамор. Он — не греческий. Это римские работы времен Адриана".

На картине 1818 года показаны изображения, вывезенные лордом Элджином из Акрополя ('сверху — метопы Парфенона, справа — кариатида из Эрехтейона), а также фриз из храма Аполлона в Боссах, открытый членом группы "Ксеней- он" Чарльзом Кокереллом, Живописец передает свое восхищение экспозицией из недавно купленных работ, которую временно разместил Британский музей.

На картине 1818 года показаны изображения, вывезенные лордом Элджином из Акрополя ('сверху — метопы Парфенона, справа — кариатида из Эрехтейона), а также фриз из храма Аполлона в Боссах, открытый членом группы "Ксеней- он" Чарльзом Кокереллом, Живописец передает свое восхищение экспозицией из недавно купленных работ, которую временно разместил Британский музей.

На художников, однако, добыча Элджина произвела значительно большее впечатление. Так, знаменитый итальянский скульптор Антонио Канова, приглашенный лордом реставрировать

поврежденные статуи, неожиданно отказался от его предложения, считая, что прикасаться к этим великолепным произведениям кощунственно. Еще более примечательны слова английского живописца Бенджамина Роберта Хейдона — друга поэта Джона Китса:

"Я рисовал мраморные фигуры по десяти, четырнадцати и пятнадцати часов кряду; часто оставался до полуночи, держа в одной руке свечу и пюпитр, а другой рисуя, — пишет Хейдон в дневнике. — О, это было изумительное время, меня не покидало ощущение великолепия, восторга и несказанной чистоты помыслов! Я вставал с рассветом и открывал глаза с единственной целью: убедиться в охватившем меня вдохновении; я выпрыгивал из постели, как одержимый, и проводил утро, день и ночь словно в чудесном сне, в состоянии невыразимого воодушевления".

Кое-кто из художественного сообщества с отвращением отзывался о способе, который использовал Элджин для приобрете-

ния мраморных сокровищ. Позднее поэт лорд Байрон, отправившийся в 1820-х годах в Грецию вместе с сотнями других европейцев, чтобы поддержать успешную восьмилетнюю борьбу Эллады за независимость, метал громы и молнии в адрес "жалкого пачкуна", посмевшего вывезти "последние ценности этой истекающей кровью земли", и весьма нелестно сравнил бывшего британского посла с вождем вестготов Аларихом — покорителем Рима, но варвар, по крайней мере, завоевал трофеи в сражении.

Обеспокоенное такого рода критикой, английское правительство, которое, как предполагал Элджин, выступит в качестве покупателя бесценных мраморных работ, поначалу отказалось приобретать их по заявленной лордом цене. Прошло несколько лет, прежде чем парламент предложил Элджину за скульптуры 35 тысяч фунтов стерлингов, на что тот согласился, хотя и без всякого энтузиазма, поскольку, как заявлял Элджин, ему самому, с учетом процентов по кредитам, операция по вывозу статуй обошлась в 72 тысячи. Итак, скульптуры отправились в Британский музей, где и остаются по сей день, несмотря на требования греков о возврате их национального достояния. Англичане утверждают, что вернуть статуи — значит создать прецедент, в результате которого будут опустошены все музеи в мире.

Одной из причин, заставивших правительство Великобритании пересмотреть свое отношение к добыче Элджина, стал благосклонный прием, оказанный обществом другому поступившему в Англию фризу. Его привезли из храма Аполлона в Бассах — малоизвестном местечке в 20 милях к юго-западу от Олимпии на Пелопоннесе. Этим занимался "Ксенейон" — первая международная команда археологов и писателей, посвятивших себя открытию материального наследия античной Эллады. В группу входили немцы, англичане и датчане, а единственным требованием для вступления в нее было "преклонение перед Грецией, античной литературой и изящными искусствами".

С

трого говоря, археологические раскопки с целью изучения древнего мира начались именно с "Ксенейона", поскольку его члены стали едва ли не первыми, кто начал раскопки погребенных городов в поисках утраченных свидетельств прошлого. Их предшественники почти всегда отказывались от раскопок — отчасти из-за того, что очень многие находки буквально лежали на поверхности, а отчасти из-за неприязни местных жителей, считавших, что лежащие в земле сокровища принадлежат им.

Члены "Ксенейона", дабы избежать всевозможных проблем, связанных с последним обстоятельством, в полной мере использовали свое обаяние, а также магию денежных сумм: и в Бассах, и на острове Эгина, в Саронийском заливе, где в апреле 1811 года они начали раскопки храма Афайи — богини плодородия, ассоциируемой с Артемидой. В описании одного из участников экс-

педиции, английского архитектора Чарльза Кокерелла, обстановка на раскопках (если забыть о скрывавшихся на побережье пиратах) выглядит прямо-таки пасторальной: "Продовольствие поступало из городка, там же нанимали работников, топливом служил тимьян, окружающая местность изобиловала куропатками, которые шли в пищу; у пастухов же покупали ягнят. И когда дневные труды заканчивались, мы жарили баранину на гигантском костре — под аккомпанемент незатейливой туземной музыки, пения и танцев".

Оба предприятия увенчались выдающимся успехом. "На второй день раскопок, — сообщает Кокерелл об открытиях на Эгине, — один из копавших во внутреннем портике обнаружил паросский мрамор, который привлек его внимание, ибо само здание целиком было выполнено из обычного камня. Находка оказалась головой воина в шлеме, изображение поражало своим совершенством. Голова лежала навзничь, и по мере постепенного проявления черт лица нас все больше охватывали неописуемый восторг и воодушевление. Общий интерес к раскопкам еще более возрос, и мы взялись за работу с новым рвением".

Вскоре нашли еще одну голову, пишет Кокерелл, потом ногу, ступню; в конечном счете под обломками восточного и западного фронтонов обнаружили "ни много ни мало шестнадцать статуй, а также тринадцать голов, рук, ног и т. п.". Поскольку власти на острове получили надлежащие подношения, статуи "без промедления" отправились в афинский порт Пирей, а оттуда ночью, — "чтобы не привлекать излишнего внимания", — в греческую столицу.

Пожалуй, самая известная в мире скульптура — Венера Милосская — показана зафиксированной в крепеже в процессе реставрации 1871 года. Произведение второго века до н. э. было обнаружено в1820 году в двух больших фрагментах и множестве мелких обломков греческим крестьянином на острове Милос. Некий француз, присутствовавший при этом, безошибочно оценил значение находки и пожелал купить статую, но все его предложения были отвергнуты, и Венера, скорее всего, досталась бы одному из местных церковных сановников. Отправку статуи во Францию обеспечили в конечном счете только весьма настойчивые уговоры, подкрепленные орудиями французского корабля.Пожалуй, самая известная в мире скульптура — Венера Милосская — показана зафиксированной в крепеже в процессе реставрации 1871 года. Произведение второго века до н. э. было обнаружено в1820 году в двух больших фрагментах и множестве мелких обломков греческим крестьянином на острове Милос. Некий француз, присутствовавший при этом, безошибочно оценил значение находки и пожелал купить статую, но все его предложения были отвергнуты, и Венера, скорее всего, досталась бы одному из местных церковных сановников. Отправку статуи во Францию обеспечили в конечном счете только весьма настойчивые уговоры, подкрепленные орудиями французского корабля.Не менее удачливым Кокерелл оказался в Бассах. Предыдущим летом, расчищая местность от покрывавших ее булыжников, архитектор заметил, что в каменных завалах прячется лиса. Кокерелл разрыл лисью нору и обнаружил барельеф — часть последовательной композиции на фризе длиной в 30,8 метра; среди прочего здесь изображалась победа лапифов — легендарного народа, происходящего от Аполлона, — над кентаврами. Для эллинов пятого века до н. э. эта битва символизировала торжество цивилизации над варварством.

Пожалуй, самая известная в мире скульптура — Венера Милосская — показана зафиксированной в крепеже в процессе реставрации 1871 года. Произведение второго века до н. э. было обнаружено в

1820 году в двух больших фрагментах и множестве мелких обломков греческим крестьянином на острове Милос. Некий француз, присутствовавший при этом, безошибочно оценил значение находки и пожелал купить статую, но все его предложения были отвергнуты, и Венера, скорее всего, досталась бы одному из местных церковных сановников. Отправку статуи во Францию обеспечили в конечном счете только весьма настойчивые уговоры, подкрепленные орудиями французского корабля.

Пожалуй, самая известная в мире скульптура — Венера Милосская — показана зафиксированной в крепеже в процессе реставрации 1871 года. Произведение второго века до н. э. было обнаружено в

1820 году в двух больших фрагментах и множестве мелких обломков греческим крестьянином на острове Милос. Некий француз, присутствовавший при этом, безошибочно оценил значение находки и пожелал купить статую, но все его предложения были отвергнуты, и Венера, скорее всего, досталась бы одному из местных церковных сановников. Отправку статуи во Францию обеспечили в конечном счете только весьма настойчивые уговоры, подкрепленные орудиями французского корабля.

При всем своем великолепии скульптуры не произвели должного впечатления на турецкого губернатора Пелопоннеса, который надеялся обнаружить золотые и серебряные находки, единственно пригодные, по его мнению, для реализации на рынке. Он продал "Ксенейону" свою долю в раскопках за 400 фунтов. Британский принц-регент впоследствии приобрел фриз за весьма внушительную сумму — 15 000 фунтов (в сегодняшних ценах — около 606 000 долларов). Статуи же Эгины несколько дешевле, но также весьма недешево купил король Баварии Людвиг I.

Щедрость подобных коллекционеров подстегнула охоту за греческими сокровищами, быстро доведя ее до степени лихорадки. Отправившись по стопам Жака Спона и других, кладоиска-

тели-авантюристы расширили "охотничьи угодья" и включили в них некогда процветавшие царства на турецком побережье Эгейского моря, которые ныне пребывали, по словам одного из ученых, в "провинциальном запустении". Среди таких объектов оказался Галикарнас — небольшой приморский город, где высился внушительный замок XV века, построенный крестоносцами-иоаннитами.

Ставший ныне Бодрумом, в четвертом веке до н. э. Галикарнас служил столицей Мавсолу — персидскому сатрапу Карий. После смерти Мавсола в 353 году до н. э. он упокоился в величественном погребальном сооружении: столь грандиозном, что его издалека было видно с моря, и столь великолепно украшенном, что его считали одним из Семи чудес света. По описанию римского ученого и государственного деятеля Плиния Старшего, памятник — получивший по имени умершего владыки название "мавзолей" — имел три этажа, каждый из которых украшали скульптуры. В основании гробницы находился высокий прямоугольный подиум. На нем покоились колоннада из 36 колонн и ступенчатая пирамидальная крыша, увенчанная конной квадригой.

В XIII столетии Мавзолей еще стоял нетронутым, однако спустя некоторое время по неизвестным причинам памятник был разрушен. В 1494 году, когда рыцари-иоанниты решили усилить укрепления своего замка, им не пришлось долго искать строительные материалы — в распоряжении крестоносцев оказались развалины великого памятника. Многие из мраморных статуй раздробили и пережгли, чтобы получить известковый раствор, а часть барельефов пошла на украшение стен замка. Зеленый вулканический камень из фундамента пришелся кстати при сооружении новых бастионов, а погребальное помещение оказалось окончательно разграбленным.

Позднее замок достался туркам, и для большинства европейцев доступ в него на долгие годы оказался закрыт. Одному из французских собирателей древностей удалось раздобыть "фирман", открывавший вход в крепость, но он не рискнул им воспользоваться, так как командир гарнизона крепости довел до его сведения, что в документе никак не оговорено право француза выйти из нее.

Позднейшим исследователям, в том числе английскому путешественнику XVIII века Ричарду Дальтону, повезло больше. Дальтон смог не только попасть в замок и выйти из него, но и опубликовать несколько рисунков, сделанных с уцелевших частей фриза, которые изображают битву греков с амазонками, а также зарисовки других архитектурных элементов. Спустя столетие эти барельефы привлекли внимание де Редклифа, виконта Стратфордского, английского посла в Константинополе. В 1846 году он получил разрешение вывезти остатки фриза со сценами амазоно- махии.

Все, что осталось на месте Мавзолея, — это руины, которые исследовал со своей командой датский археолог Христиан Йеппесен. На переднем плане — огромный камень, закрывавший вход в погребальное помещение. Никакие предосторожности не помогли: злоумышленники проникли в усыпальницу и ограбили ее, оставив лежать в пыли лишь несколько мелких золотых изделий. Непосредственно перед камнем Йеппесен обнаружил захороненные останки погребальных жертв; телят, овец, быков, цыплят, голубей и гуся.Все, что осталось на месте Мавзолея, — это руины, которые исследовал со своей командой датский археолог Христиан Йеппесен. На переднем плане — огромный камень, закрывавший вход в погребальное помещение. Никакие предосторожности не помогли: злоумышленники проникли в усыпальницу и ограбили ее, оставив лежать в пыли лишь несколько мелких золотых изделий. Непосредственно перед камнем Йеппесен обнаружил захороненные останки погребальных жертв; телят, овец, быков, цыплят, голубей и гуся.

Все, что осталось на месте Мавзолея, — это руины, которые исследовал со своей командой датский археолог Христиан Йеппесен. На переднем плане — огромный камень, закрывавший вход в погребальное помещение. Никакие предосторожности не помогли: злоумышленники проникли в усыпальницу и ограбили ее, оставив лежать в пыли лишь несколько мелких золотых изделий. Непосредственно перед камнем Йеппесен обнаружил захороненные останки погребальных жертв; телят, овец, быков, цыплят, голубей и гуся.

Все, что осталось на месте Мавзолея, — это руины, которые исследовал со своей командой датский археолог Христиан Йеппесен. На переднем плане — огромный камень, закрывавший вход в погребальное помещение. Никакие предосторожности не помогли: злоумышленники проникли в усыпальницу и ограбили ее, оставив лежать в пыли лишь несколько мелких золотых изделий. Непосредственно перед камнем Йеппесен обнаружил захороненные останки погребальных жертв; телят, овец, быков, цыплят, голубей и гуся.

Попав в Британский музей в качестве дара турецкого султана, эти скульптуры возбудили любопытство Чарльза Ньютона — помощника хранителя музея. Ньютон, высокий, физически крепкий человек с густой черной бородой, придававшей ему вид "потемневшего от времени античного Зевса", решил употребить всю свою немалую энергию на раскопки и восстановление Мавзолея. Никаких видимых признаков усыпальницы на том месте в Бодруме, где она стояла, не сохранилось, но Ньютон определил его исходя из описания, оставленного рим-

ским архитектором и инженером Витрувием в первом веке до н. э. К несчастью, искомое место почти целиком застроили жильем. Прежде чем приступить к раскопкам, англичанину пришлось скупить жилые дома; много времени ушло и на то, чтобы урегулировать вопросы денежной компенсации. Когда в 1857 году работы наконец начались и Ньютону удалось откопать сотни фрагментов скульптур, он испытал немалое разочарование. Большинство статуй, пишет он, "явно были сдвинуты со своих мест грабителями могил", и восстановить первоначальное положение скульптур в Мавзолее не представлялось возможным. Все усилия, казалось, были затрачены впустую.

Однако Чарльзу Ньютону вскоре улыбнулась удача. Он решил продолжить раскопки на склоне, где грунтовой слой был толще, чем на остальной территории объекта, и обнаружил здесь крупное скопление скульптурных изображений. На площади примерно в 18 на 6 метров Ньютон нашел 66 статуй и отдельных деталей скульптур, а среди них — крупные элементы квадриги, некогда венчавшей памятник, несколько каменных львов, аналогичных находившимся в замке, но в гораздо лучшем состоянии, а также два грандиозных скульптурных портрета, принятых англичанином — возможно, с преждевременным оптимизмом — за портреты Мавсола и его жены Артемизии.

Все эти скульптуры, проделавшие затем ставший уже обязательным путь в Британский музей, уцелели лишь потому, что при разрушении здания они упали и оказались с внешней стороны стены, окружавшей Мавзолей, а иоанниты не вели работ на этом

осколки УШЕДШЕГО ЧУДАосколки УШЕДШЕГО ЧУДАи его скому найтии его скому найтиОн ушел, но память о нем осталась. Речь идет об эллинистическом Мавзолее в Галикарнасе (сегодняшний турецкий Бод- рум), некогда считавшемся одним из Семи чудес света.Руины древнего сооружения долго искушали ученых своей древней славой. Как выглядел памятник, удостоившийся такой оценки?Тексты классических авторов давали некоторое представление о Мавзолее, и художники неоднократно пытались реконструировать его облик. Однако только тщательное изучение всего объема информации, собранной на месте в ходе раскопок XIX и XX веков, а также детальные исследования уцелевших архитектурных фрагментов позволили восстановить — на бумаге — подлинное великолепие памятника. Одна из таких современных реконструкций, выполненная английским археологом Джеффри Уэйуэллом (фон рисунка на с. 27), показывает возможный вариант расположения скульптур на многоярусном здании. Античные писатели по-разному оценивали высоту Мавзолея — от 42 до 54 метров; Уэйуэлл исходил из 42 метров.Облицованный белым мрамором и голубым известняком, Мавзолей должен был ошеломлять зрителя, тем более если учесть при этом яркую окраску скульптур и архитектурных деталей. Фрагменты, извлеченные при раскопках 1850-х годов и более позднего времени, обнаружили широкое разнообразие цветов: красный, синий, пурпурный, коричневый и желтый.Он ушел, но память о нем осталась. Речь идет об эллинистическом Мавзолее в Галикарнасе (сегодняшний турецкий Бод- рум), некогда считавшемся одним из Семи чудес света.Руины древнего сооружения долго искушали ученых своей древней славой. Как выглядел памятник, удостоившийся такой оценки?Тексты классических авторов давали некоторое представление о Мавзолее, и художники неоднократно пытались реконструировать его облик. Однако только тщательное изучение всего объема информации, собранной на месте в ходе раскопок XIX и XX веков, а также детальные исследования уцелевших архитектурных фрагментов позволили восстановить — на бумаге — подлинное великолепие памятника. Одна из таких современных реконструкций, выполненная английским археологом Джеффри Уэйуэллом (фон рисунка на с. 27), показывает возможный вариант расположения скульптур на многоярусном здании. Античные писатели по-разному оценивали высоту Мавзолея — от 42 до 54 метров; Уэйуэлл исходил из 42 метров.Облицованный белым мрамором и голубым известняком, Мавзолей должен был ошеломлять зрителя, тем более если учесть при этом яркую окраску скульптур и архитектурных деталей. Фрагменты, извлеченные при раскопках 1850-х годов и более позднего времени, обнаружили широкое разнообразие цветов: красный, синий, пурпурный, коричневый и желтый.

осколки УШЕДШЕГО ЧУДА

осколки УШЕДШЕГО ЧУДА

и его скому найти

и его скому найти

Он ушел, но память о нем осталась. Речь идет об эллинистическом Мавзолее в Галикарнасе (сегодняшний турецкий Бод- рум), некогда считавшемся одним из Семи чудес света.

Руины древнего сооружения долго искушали ученых своей древней славой. Как выглядел памятник, удостоившийся такой оценки?

Тексты классических авторов давали некоторое представление о Мавзолее, и художники неоднократно пытались реконструировать его облик. Однако только тщательное изучение всего объема информации, собранной на месте в ходе раскопок XIX и XX веков, а также детальные исследования уцелевших архитектурных фрагментов позволили восстановить — на бумаге — подлинное великолепие памятника. Одна из таких современных реконструкций, выполненная английским археологом Джеффри Уэйуэллом (фон рисунка на с. 27), показывает возможный вариант расположения скульптур на многоярусном здании. Античные писатели по-разному оценивали высоту Мавзолея — от 42 до 54 метров; Уэйуэлл исходил из 42 метров.

Облицованный белым мрамором и голубым известняком, Мавзолей должен был ошеломлять зрителя, тем более если учесть при этом яркую окраску скульптур и архитектурных деталей. Фрагменты, извлеченные при раскопках 1850-х годов и более позднего времени, обнаружили широкое разнообразие цветов: красный, синий, пурпурный, коричневый и желтый.

Он ушел, но память о нем осталась. Речь идет об эллинистическом Мавзолее в Галикарнасе (сегодняшний турецкий Бод- рум), некогда считавшемся одним из Семи чудес света.

Руины древнего сооружения долго искушали ученых своей древней славой. Как выглядел памятник, удостоившийся такой оценки?

Тексты классических авторов давали некоторое представление о Мавзолее, и художники неоднократно пытались реконструировать его облик. Однако только тщательное изучение всего объема информации, собранной на месте в ходе раскопок XIX и XX веков, а также детальные исследования уцелевших архитектурных фрагментов позволили восстановить — на бумаге — подлинное великолепие памятника. Одна из таких современных реконструкций, выполненная английским археологом Джеффри Уэйуэллом (фон рисунка на с. 27), показывает возможный вариант расположения скульптур на многоярусном здании. Античные писатели по-разному оценивали высоту Мавзолея — от 42 до 54 метров; Уэйуэлл исходил из 42 метров.

Облицованный белым мрамором и голубым известняком, Мавзолей должен был ошеломлять зрителя, тем более если учесть при этом яркую окраску скульптур и архитектурных деталей. Фрагменты, извлеченные при раскопках 1850-х годов и более позднего времени, обнаружили широкое разнообразие цветов: красный, синий, пурпурный, коричневый и желтый.

месте. То, чего не нашли рыцари, оказалось грандиозной находкой для археологов: статуи позволили Ньютону представить колоннаду и крышу памятника, а в конечном счете послужили основой для современных реконструкций Мавзолея и пусть хотя бы в малой степени, но все же удовлетворили притязания Мавсола на вечную память.

В следующем десятилетии Ньютон сыграл важную роль в

——колоссальногоколоссальногоизучении еще одного античного "чуда света"

—

—

колоссального

колоссального

святилища Артемиды в Эфесе, городе, также расположенном на эгейском побережье, приблизительно в 60 милях к северу от Галикарнаса. Построенный в шестом веке до н. э. легендарным правителем Лидии — богатейшим царем Крезом, храм служил местом поклонения для бесчисленных паломников, пока в третьем веке н. э. его не разрушили неистовые готы. Позже, когда протекавшая рядом река вздыбила свои воды и под слоем ила укрыла руины храма и города-порта, Эфеса не стало. К XIX веку не сохранилось никаких следов от сказочного святилища, жилища "Дианы Эфесской", упоминаемого в Библии (Диана — римское имя богини Артемиды). Ньютон сумел убедить Британский музей поддержать раскопки этого храма.

Но обнаружить храм довелось уже Джону Тертлу Буду — английскому инженеру, строившему в Турции железные дороги и бывшему, так сказать, неофитом от археологии. Так же как Ньютон при изысканиях по Галикарнасу, Вуд обратился к трудам Витрувия, Страбона, Плиния, Павсания, Геродота и других античных авторов. Они указывали, что храм располагался за стенами города, а дорога к святилищу шла через так называемые Магнесианские ворота. У дороги находилась галерея длиной в 180 метров — колоннада, построенная неким богатым римским поклонником Артемиды; дорога вела мимо могилы легендарного основателя Эфеса — Андрокла.

Вуд начал работы весной 1863 года. Ил, покрывший порт акваторию, превратил всю местность в болото, и англий- инженеру пришлось затратить более четырех лет, чтобы остатки Магнесианских ворот. Затем он стал откапывать

ведущую от них дорогу и наткнулся на развилку. Исследователь был вынужден вести раскопки по обоим направлениям, пока наконец, пройдя по каждому примерно 450 метров, он не обнаружил на одном из них развалины римского портика.

Теперь Вуд знал, что идет по верному пути, но трудностей на этом пути прибывало. Вуда мучили приступы малярии, но ничуть не меньше его терзала нехватка средств. (К тому времени инженер уже сломал ключицу, когда его лошадь провалилась в канаву, и получил ножевое ранение от сумасшедшего турка, ошибочно принявшего его за английского консула, на которого таил злобу.) В конце концов Британский музей, — видимо, благодаря поручительству Ньютона, — пришел на помощь Буду и предоставил ему субсидию.

'857 гс

^ы Me

совре изобра

НЫМ I ШЯ Hi

Часть огромной скульптуры лошади (длина тела животного, вероятно, измерялась 4,2 метрами, а высота — 3,6 метрами), которая входила в четверку, запряженную в древности в колесницу, находившуюся на вершине Мавзолея. Высо- тО-ерразмерных человеческих фигур должна бббча, составлять 4,8 метра Очевидно, строителям пришлось решить очень непростую задачу, чтобы водрузить квадригу наПнредназначОшое ей место.

■■

Сохранившиеся лучше других статуй, которые могли украшать верхний ярус (колоннаду), мужская и женская скульптуры, обнаруженные

были Приняты

гов, которые струи. v„ .,.__

предков, пришедших в«>здал1ъ долж

ное потомкам.

На фотографии 1890-х годов за склоны горы Парнас еще цепляются жилые дома, но раскопки уже вторглись на священную дельфийскую землю (в конце XIX века — деревня Костры). На переднем плане видны руины северо-восточной террасы храма Аполлона. Чтобы дать возможность работать археологам, пришлось выкупить и разрушить 1000 домов местных жителей.На фотографии 1890-х годов за склоны горы Парнас еще цепляются жилые дома, но раскопки уже вторглись на священную дельфийскую землю (в конце XIX века — деревня Костры). На переднем плане видны руины северо-восточной террасы храма Аполлона. Чтобы дать возможность работать археологам, пришлось выкупить и разрушить 1000 домов местных жителей.30 мая 1894 года участники раскопок в Дельфах собрались вокруг редкой находки: верхней части куроса — мужской статуи периода архаики. Скульптурная деталь только что извлечена из современной исследователям каменной кладки.30 мая 1894 года участники раскопок в Дельфах собрались вокруг редкой находки: верхней части куроса — мужской статуи периода архаики. Скульптурная деталь только что извлечена из современной исследователям каменной кладки.

На фотографии 1890-х годов за склоны горы Парнас еще цепляются жилые дома, но раскопки уже вторглись на священную дельфийскую землю (в конце XIX века — деревня Костры). На переднем плане видны руины северо-восточной террасы храма Аполлона. Чтобы дать возможность работать археологам, пришлось выкупить и разрушить 1000 домов местных жителей.

На фотографии 1890-х годов за склоны горы Парнас еще цепляются жилые дома, но раскопки уже вторглись на священную дельфийскую землю (в конце XIX века — деревня Костры). На переднем плане видны руины северо-восточной террасы храма Аполлона. Чтобы дать возможность работать археологам, пришлось выкупить и разрушить 1000 домов местных жителей.

30 мая 1894 года участники раскопок в Дельфах собрались вокруг редкой находки: верхней части куроса — мужской статуи периода архаики. Скульптурная деталь только что извлечена из современной исследователям каменной кладки.

30 мая 1894 года участники раскопок в Дельфах собрались вокруг редкой находки: верхней части куроса — мужской статуи периода архаики. Скульптурная деталь только что извлечена из современной исследователям каменной кладки.

На следующий год Вуд обнаружил следы могилы Андрокла, но возникли новые проблемы: откапываемый путь вывел на зрелые ячменные поля. Приближалась жатва, а такой суммы денег, чтобы скупить урожай на корню, у англичанина не было. Крестьяне занялись зерном, раскопки снова остановились. Когда же сельскохозяйственные работы закончились, истек и срок действия "фирмана", позволявшего археологам вести здесь раскопки.

Но в эту отчаянную минуту судьба снова проявила благосклонность к Вуду. Почти сразу после того

как ему продлили разрешение на рас

копки, он обнаружил остатки мощной крепостной стены — а эта находка послужила основанием для выделения новой субсидии со стороны Британского музея. Продолжая работы, инженер вскоре открыл два больших текста: один — на латыни, а другой — на греческом языке. Надписи сообщали, что стену вокруг храма Артемиды построил в 6 году до н. э. римский император Август. Вуд достиг своей цели.

В 1869 году Британский музей скупил всю окрестную территорию, и Вуд приступил к раскопкам собственно храма. Сначала он расчистил мозаичный тротуар, затем шесть секций колонны с каннелюрами, базу и капитель колонны. Эти выдающиеся находки привлекли в Эфес множество посетителей. Среди них был и Генрих Шлиман — немецкий предприниматель, увлекающийся археологией. Он прибыл в Эфес в декабре 1870 года. Шлиман тогда только закончил первый полевой сезон на раскопках Трои, расположенной в 150 милях к северо-западу от Эфеса, и ему еще только предстояло открыть вскоре развалины города, ставшего ареной событий, которые Гомер описал в своей эпической саге — "Илиаде". Шлиман, отмечает Вуд, его "искренне поздравил".

В ходе трехлетних работ Вуд с командой сняли более 100 тысяч куб. метров грунта. Только весной 1873 года они отправили в Британский музей больше 60 тонн архитектурных и скульптурных находок. Одиннадцать тонн весил лишь один массивный фрагмент фриза с изображением греков и амазонок. При первой попытке вывезти его рабочих постигла неудача: дорога потрескалась и разрушилась.

Но грандиозный масштаб находки не может искупить многочисленных археологических грехов Вуда, которые он совершил при раскопках храма. Британский исследователь, например, редко задумывался над тем, чтобы получить разрешение у землевладельцев на ведение работ, раскопы же закладывал бессистемно и весь-

ма небрежно, что порой сопровождалось трагическими последствиями. Одна из траншей, должным образом не закрепленная, обвалилась, что стоило жизни копавшему ее рабочему. Не удосужился Вуд также задуматься над тем, чтобы оставить описание своих работ, которое позволило бы пройти по его следам будущим поколениям археологов.

К счастью, в самом ближайшем будущем археологии Греции предстояло обрести новое и довольно основательное подкрепление в лице германской группы, начавшей в 1875 году тщательное и гораздо более ответственное изучение Олим-

пии. В течение шести полевых сезонов немцы раскрыли всю заповедную территорию, окружавшую храм Зевса, подготовили обнаружение мастерской Фидия, которое произошло спустя почти 80 лет, а также вернули миру сотни надписей, изделий из терракоты и бронзы, мраморных скульптур. Среди них — статуя юного бога Гермеса, убаюкивающего своего младшего брата Диониса; ее считают копией работы великого скульптора четвертого века до н. э. Праксителя.

Тем не менее, как бы немцы ни скрывали обнаруженные ими изумительные произведения, вывезти они их не могли, так же как не могли они присвоить и другие находки. Впервые раскопки велись в соответствии с юридически обязывающим соглашением, заключенным между суверенными государствами. Подписанный в апреле 1874 года договор (он известен как Олимпийская конвенция) обеспечивал немецким археологам право выполнять все необходимые работы под наблюдением греческой стороны, разрешалось делать копии и слепки с любого античного фрагмента, пока Германия оплачивала расходы по раскопкам, но все оригинальные находки оставались в Греции.

Благодаря немецким раскопкам были определены новые критерии в отношении точности той или иной находки, было усилено внимание к подробностям. Стремясь выявить планировку и историю создания не только одного сооружения, а всего монументального комплекса, немцы вели ежедневные записи своих работ и дотошно излагали подробные обстоятельства каждого открытия. Художники зарисовывали каждую вновь найденную скульптуру, часто еще не полностью

очищенную от грунта. И в отличие от Вуда археологи этой команды писали детальные отчеты о раскопках, публиковавшиеся с определенной периодичностью, чтобы привлечь к находкам возможно более широкое внимание.

Такой новый и столь тщательный подход к археологическим раскопкам задал схему, и ей пытались всемерно соответствовать школы археологии, которые создавались в Афинах западными державами. Первую школу открыли уже в 1846 году французы, спустя всего девять лет после основания Греческого археологического общества и всего через семнадцать лет после того, как Эллада освободилась от турецкого господства. Теперь их примеру последовали немцы, американцы и англичане, а в последующие несколько десятилетий к ним присоединились австрийцы и итальянцы.

Раскопки, однако, остались сложным и дорогим делом, как это выяснила французская группа, ведшая переговоры о работах в Дельфах, находившихся примерно в 80 милях к северо-западу от Афин, — там находился самый известный в Греции оракул. В античные времена нуждавшиеся в прорицаниях направлялись в дельфийский храм Аполлона, весьма романтично расположенный между 240-метровыми скалами Парнасской горы, чтобы получить советы по жизненно важным вопросам. После омовения в близлежащем источнике паломникам, прежде чем им откроется доступ к божеству храма, надлежало принести жертву: козу, овцу или быка.

В храме их направляли к каменному алтарю, откуда лестница вела в подземную пещеру. Здесь над разломом в .скале как бы парила жрица оракула: обычная местная женщина, окутанная облаком скверно пахнущих газов, которые исходили, казалось, из самого чрева земли. Вдохновленная якобы самим божеством, она бормотала ответ, а храмовые жрецы затем превращали его в лаконичные рифмованные фразы.

Предлагавшиеся оракулом советы обрели сомнительную славу из-за своей двусмысленности. Когда царь Македонии Филип II в четвертом веке до н. э. спросил, следует ли ему вторгаться в Персию, ему сообщили: "Быка уже украсили венком. Все готово. Жрец ждет". Предполагая, что это знамение будущего поражения персидского императора, Филипп начал готовить поход, но еще до его начала македонского властителя зарезал убийца.

Место, где стоял храм, естественно, притягивало иностранных археологов, и правительство Греции постаралось извлечь максимальную пользу из подобной заинтересованности. В обмен на право вести раскопки от французов потребовали, например, снизить импортные пошлины на традиционно ввозимый из греческого города Коринфа изюм. Расценив это не как деловую сделку, а как шантаж, французы ответили отказом — и вскоре узнали, что заповедная территория предложена немцам. Переговоры греков с германскими представителями также закончились ничем,

по-по-разом возможность выяснить, когда она была низвержена и гребена.разом возможность выяснить, когда она была низвержена и гребена.На том месте, где в 1896 году обнаружили фигуру "Возницы" (показана на правом рисунке), собралась толпа зрителей. Возбужденные находкой, они истоптали и практически уничтожили истори-На том месте, где в 1896 году обнаружили фигуру "Возницы" (показана на правом рисунке), собралась толпа зрителей. Возбужденные находкой, они истоптали и практически уничтожили истори-ческий слой, в котором лежала скульптура, исключив таким об-ческий слой, в котором лежала скульптура, исключив таким об-тогда французы, возобновив переговоры, сумели наконец выторговать приемлемые условия. Но против раскопок решительно выступили жители деревни Кастры, располагавшейся в то время над тем, что некогда было Дельфами: люди не желали оставлять свои дома и куда-то переезжать. Их переселение заняло несколько лет, причем негодование аборигенов не прекращалось. Когда в 1892 году французская экспедиция начала раскопки, ей пришлось вести работы под защитой вооруженной охраны.

по-

по-

разом возможность выяснить, когда она была низвержена и гребена.

разом возможность выяснить, когда она была низвержена и гребена.

На том месте, где в 1896 году обнаружили фигуру "Возницы" (показана на правом рисунке), собралась толпа зрителей. Возбужденные находкой, они истоптали и практически уничтожили истори-

На том месте, где в 1896 году обнаружили фигуру "Возницы" (показана на правом рисунке), собралась толпа зрителей. Возбужденные находкой, они истоптали и практически уничтожили истори-

ческий слой, в котором лежала скульптура, исключив таким об-

ческий слой, в котором лежала скульптура, исключив таким об-

Дельфийские сокровища с лихвой окупили долгое ожидание археологов. Еще не завершенные раскопки уже открыли около 235 зданий и памятников. Кроме того, более 7000 экспонатов насчитывает построенный здесь музей. Одним из самых известных из них является, пожалуй, почти двухметровая скульптура "Дельфийский возница", найденная по частям в конце апреля и начале мая 1896 года.

Сначала рабочие Теофиля Гомолля, директора Французской школы археологии в Афинах, обнаружили нижнюю часть статуи, разбирая древний акведук на месте разрушенного современного дома. По воспоминаниям археологов, проводивших раскопки, скульптура оказалась босоногой, но почти до щиколоток скрытой под туникой, складки которой лежали "с классической правильностью, словно каннелюры ионической колонны". Правая рука и кисть, а также фрагменты вожжей, зажатых в руке, были открыты спустя три дня одновременно с верхней частью корпуса и головой "Возницы".

Фигура "Возницы" находилась на бронзовой колеснице, запряженной четверкой бронзовых коней. Тогда же исследователи нашли камень с надписью в стихах, гласящей, что композиция

посвящена Полизалом, правителем Гелы, — старой греческой колонии на острове Сицилия, — собственной победе на состязаниях колесниц в Дельфах, на Пифийских играх 478 или 474 года до н. э. Находящаяся сегодня в дельфийском музее статуя "Возницы" представляет собой одно из самых замечательных произведений мирового искусства. Глядя на юное, исполненное решимости лицо, "зритель возвращается, — писал греческий археолог, — к тому давно ушедшему мгновению, когда возница-победитель, одновременно гордый и спокойный, принимал овации толпы словно еще один лавровый венок".

Обстоятельства открытия этой скульптуры стали образцом для современной археологии, не стремящейся к прославлению какого-то благородного мецената или расширению собрания какого- то известного музея, но работающей только ради получения новых знаний об античной Греции. С подобной точки зрения, Дельфы оказались богатейшим хранилищем исторических сведений, поскольку раскопки дали десятки текстов, оставленных эллинскими городами-государствами в ознаменование побед в сражениях или на таких спортивных праздниках, как Пифийские игры.

Но Дельфы пролили свет и на доисторическую Грецию, на очень мало изученные столетия, в недрах которых еще только вызревали будущие достижения классического периода. Археологи обнаружили здесь следы поселения, которое существовало более 3300 лет и было разрушено только в конце микенской культуры. Его последние обитатели исчезли за несколько веков до утверждения в Дельфах культа Аполлона. Выяснить, как после их исчезновения выглядела жизнь на этой территории до появления первых паломников из городов-государств, окажется, быть может, самой увлекательной задачей для современной классической археологии.

ОБРАЗЫ РАЗБУЖЕННОГО ПРОШЛОГО

О

днажды лунной ночью летом 1867 года некий американский турист — искатель приключений — тайно покинул судно, стоявшее в карантине в порту Пирея. Прячась от полицейских патрулей, он прошел 10,5 километра до Афин, а потом дал взятку охранникам Акрополя, чтобы попасть в него. И был потрясен видом залитых лунным светом руин: “Опи выстроились рядами, они лежали штабелями по всей площади Акрополя — сопш изувеченных статуй всех размеров, самое совершенное творение рук человеческих”. Ночной “нарушитель” — нс кто иной, как писатель Марк Твен — позднее рассказал о своей npoiyjnce в книге “Простаки за границей”.

Благоговейное паломничество Марка Твена демонстрирует типичное для середины XIX века преклонение перед всем греческим, а также отражает дихотомию викторианской эпохи. Технические новшества (тог же пароход, например, доставивший американца в Европу) с головокружительной скоростью влекли мир в новый, индустриальный век, но очень многие поэты, художники и философы предпочли остаться в прошлом,

черпая вдохновение в древней Элладе.

Вполне естественно, что внимание ученых (в частности, специалистов в области зарождающейся археологии) сосредоточилось на Греции, которая лишь недавно освободилась от турецкого владычества. Кроме того, одно из самых замечательных изобретений XIX века — фотография — обеспечило и академических ученых, и “домашних путешественников” достоверными изображениями далеких экзотических объектов.

Пионеры фотографии, среди них — американский мастер Уильям Стиллман, работая с громоздкими камерами и хрупкими стеклянными пластинками-негативами, оставили неоценимые свидетельства об археологических исследованиях, например, в Акрополе (последний — тема настоящего эссе). Тот же Стиллман, в частности, в своих произведениях продемонстрировал и незаурядный художественный талант. Его снимок рухнувшего и расколовшегося барельефа с балюстрады храма Афины Ники (ум. рисунок выше) вполне может соперничать по выразительности с впечатляющей прозой Марка Твена.

Фотография 1865 года запечатлела первый этап археологического открытия Акрополя. Большинство изображенных статуй в 480 году до н. э. осквернили персы, после чего афиняне захоронили скульптуры. Среди них статуи, известные сейчас как “Несущий теленка” и “Критский мальчик” (изображение справа^.

На пейзажном снимке Стиллмана (1869 года) мы видим Парфенон в Акрополе, лишь немного расчищенном от турецких жилищ, которые карабкались до самой вершины древнего памятника Реставрация храма и планомерное снятие грунтовых наносов тогда еще не начались.

2 Bal2 Bal"ЦМ--Я"ЦМ--Я

2 Bal

2 Bal

"ЦМ--Я

"ЦМ--Я

Туристы викторианской эпохи в 1859 году осматривают развалины Эрех- тейона. “Черный юмор” истории: самые большие разрушения храм, насчитывавший 2300 лет, претерпел всего лишь три десятка лет до того, во время греческой войны за независимость, когда в северном портике <на снимке слева^ взорвался боезапас турок.

Две фотографии 1860-х годов показывают, как сложно было первый археологам систематизировать перемешанные обломки архитектурных сооружений и детали постклассической скульптуры, сброшенные с Акрополя. Головы статуй, извлеченные из раскопов (верхний снимок) и временно выложенные на ступенях Про полей, словно хотят соеди

ниться с давно утраченными телами. Основание небольшого храма Афины Ники (верхним правый угол на нравом снимке) открыли лишь в 1835 году, когда разрушили турецкий бастион. Квадратную срео- невековую башню позади храма снесут в 1875 году, чтобы по возможности восстановить древний облик этой части города.

39

На этом снимке Акрополя 1865 года хорошо видны рваные борозды, идущие от вершины и оставшиеся после разрушения и вывоза турецких построек. Слева — Пропилеи и еще не тронутая средневековая башня.

ЧАСТЬ

ВТОРАЯ

МРАК

ДРЕВНОСТИРАССЕИВАЕТСЯ

. ад городом Халкидой, расположенном на большом опровс Эвбея в Эгейском море, поднима ются отвесные скалы высотой в 900 метров. На еще большей высоте описывают летом круги хищные птицы. Попасть на остров можно по мосту, через пролив Эврипос: он отделяет остров от материковой Греции и имеет здесь в ширину всего 40 метров. Кроме моста, восторженные туристы наблюдают, как по крайней мере шесть раз в день течение в проливе меняет направление, становясь из южного северным и наоборот. Но есть в этих местах и еще кое-что, способное потрясти воображение. Чуть к югу отсюда, в заливе Авлида, согласно Гомеру, ахейцы снаряжали флот для похода на Трою; здесь, по преданию, микенский царь Агамемнон принес в жертву свою дочь Ифигению, чтобы боги послали кораблям попутный ветер.

Этот терракотовый кентавр, найденный близ селения Лефканды на греческом острове Эвбея, датируется X веком до н. э, но несет он следы влияния гораздо более ранней микенской культуры.Этот терракотовый кентавр, найденный близ селения Лефканды на греческом острове Эвбея, датируется X веком до н. э, но несет он следы влияния гораздо более ранней микенской культуры.Вполне естественно поэтому, что остров, напоенный ароматом античной греческой истории, должен был привлекать археологов новыми перспективами в изучении той загадочной эпохи. Самые замечательные находки последовали после того, как в 1981 году ученые приступили к работам на холме Тумба близ селения Лефканды. Предыдущие раскопки, проведенные в 1960-х годах афинской Британской школой археологии, позволили обнаружить здесь древнее кладбище, но лишь спустя десять лет курган раскрыл свои поистине потрясающие тайны.

Этот терракотовый кентавр, найденный близ селения Лефканды на греческом острове Эвбея, датируется X веком до н. э, но несет он следы влияния гораздо более ранней микенской культуры.

Этот терракотовый кентавр, найденный близ селения Лефканды на греческом острове Эвбея, датируется X веком до н. э, но несет он следы влияния гораздо более ранней микенской культуры.

Обстоятельства последнего открытия довольно необычны. Вершина холма Тумба принадлежала местному греку, который в 1980 году обратился за разрешением вести на этом месте строи-

Этот скелет, — возможно, останки женщины, принесенной в жертву на погребении ее мужа-воина, — найден в одной из могил у селения Лефканды. Тело украшали золотой кулон тонкой работы и ожерелье, одежды с золотым шитьем, а на груди покоилась пара великолепных золотых нагрудных пластин.Этот скелет, — возможно, останки женщины, принесенной в жертву на погребении ее мужа-воина, — найден в одной из могил у селения Лефканды. Тело украшали золотой кулон тонкой работы и ожерелье, одежды с золотым шитьем, а на груди покоилась пара великолепных золотых нагрудных пластин.

Этот скелет, — возможно, останки женщины, принесенной в жертву на погребении ее мужа-воина, — найден в одной из могил у селения Лефканды. Тело украшали золотой кулон тонкой работы и ожерелье, одежды с золотым шитьем, а на груди покоилась пара великолепных золотых нагрудных пластин.

Этот скелет, — возможно, останки женщины, принесенной в жертву на погребении ее мужа-воина, — найден в одной из могил у селения Лефканды. Тело украшали золотой кулон тонкой работы и ожерелье, одежды с золотым шитьем, а на груди покоилась пара великолепных золотых нагрудных пластин.

тельство. Его заявку направили в Греческую археологическую службу, выполнявшую здесь в то время пробные раскопки для определения археологической ценности данной площадки. Археологам уже удалось откопать каменное основание большого здания X века до н. э. с мощными стенами и составить план дальнейших работ.

Однако прежде чем работы продолжились, землевладелец решил действовать по собственному разумению и нанес удар в самый неожиданный момент. В августе 1980 года в праздник Па- най — священный день, отмечаемый всей Элладой, в том числе и Греческой археологической службой, склоны Тумбы огласило надсадное пыхтение бульдозера. Достигнув вершины, трактор начал снимать грунт на месте будущего строительства на глубину почти в 3 метра. Таким образом оказалась уничтоженной третья часть античного здания, только что обнаруженного учеными. Для спасения уцелевшего Греческая археологическая служба, представленная Эвой Тулупой, и афинская Британская школа археологии под руководством Мервина Попема из Оксфордского университета составили график полномасштабных совместных раскопок, которые должны были вестись со следующей весны.

Приступая к работам в сезоне 1981 года, археологи знали (основанием служили результаты, полученные на предыдущих раскопах), что исследуют не только обнаруженное ранее огромное сооружение, но и часть территории некогда крупного и процветающего поселения. Оно существовало, видимо, с начала бронзового века приблизительно до 700 года до н. э., то есть во времена, именуемые по научной традиции "Темным веком" античной Греции.

Особенно богатыми на находки оказались пять кладбищ, причем одно из них дало множество золотых изделий. Происхождение некоторых вещей повергло команду археологов в изумление. До сих пор древних жителей Эвбеи считали диким, оторванным от остального мира народом, однако в одной из могил ученые обнаружили вазы из Аттики (с греческого материка), кипрские бронзовые диски и кольцо с резной геммой, изображающей Амона — египетское божество, которое имело баранью голову. Еще более удивительной была находка из двух других могил: две бронзовые египетские вазы, — что заставляло предположить, что эвбейцы в X веке до н. э. поддерживали торговые связи с Египтом.

За полтора тысячелетия до появления найденных на Тумбе захоронений в царстве, окруженном морями, расцвели три величественные цивилизации бронзового века, которые породили позднее классическую Элладу. Кикладская культура развивалась на островном кольце в Эгейском море к юго-востоку от материка в начале бронзового века (3500—2000 годы до н. э.), ей наследовала миной- ская (2000—1470 годы) — с центром на острове Крит. Критяне создали замечательные произведения искусства и вели весьма комфортную жизнь, используя в городах усовершенствования, которые Европа вновь увидела лишь спустя тысячу лет. Главной особенностью этой культуры является наличие письменности: так называемого слогового письма А, не расшифрованного по сей день.

Критяне еще не достигли вершины в своем развитии, а на материке в таких центрах, как Афины, Тиринф, Пилос и Микены, уже поднималась новая позднебронзовая культура, получившая в современной науке название по последнему из перечисленных городов, — микенская. Она многое переняла у минойской, заняв впоследствии ее место, хотя и отличалась от нее по образу жизни. Представители этой цивилизации говорили по-гречески, 6 чем свидетельствует их письменность, именуемая слоговым письмом Б и прочитанная в 1952 году.

И микенскую, и более раннюю, минойскую культуры археологи причисляют к так называемым дворцовым культурам: организация общества в них строилась вокруг грандиозных каменных дворцовых комплексов, обитатели которых (предполагается, это были наследные цари и, возможно, также высшие царские чиновники) издавали законы и обеспечивали их выполнение, управляли экономикой. Дворцовые комплексы микенского периода, возведенные на высоких обрывистых холмах и напоминавшие крепости, известны как акрополи (что на греческом языке означает "верхний город").

Достигнув еще большего могущества, чем критская, микенская цивилизация погибла в необъяснимом пока катаклизме между 1250 и 1190 годами до н. э., вызванном, вероятно, совокупностью факторов. Археологи предлагают ряд объяснений катастрофы, среди них — гражданская война, революция и вторжение извне. Наиболее вероятно, что какое-то из этих событий совпало с резким ухудшением дел в экономике, например — с голодом. Во всяком случае, каковы бы ни были причины, но микенская дворцовая система правления исчезла, большинство великих дворцовых комплексов оказалось разрушенными или покинутыми, а многие из их уцелевших жителей устремились на периферию греческого мира — в прибрежные районы и на острова. Как особый народ микеняне прекратили свое существование, и на Грецию спустился мрак, в котором она находилась в течение 300 лет. Приблизительно в этом же промежутке времени появились таинственные полулегендарные дорийцы: некоторые ученые считают, что дорийцы, говорящие по- гречески, — варварские племена, спустившиеся с северных гор.

Об этом периоде мы знаем очень мало, отсюда название — "Темный век". Слоговое письмо Б, применявшееся только в дворцовых надписях, исчезло вместе с гибелью дворцовой системы. Число относящихся к той эпохе произведений искусства невелико, и соответствующие археологические исследования дают слишком скромный материал, чтобы представить картину тогдашней жизни. Все усилия ученых пока позволили воссоздать лишь некоторые из основных ее черт. Количество керамики, в частности, обнаруженное как в материковой, так и в островной Греции, заставляет предположить резкое сокращение народонаселения на некоторое время — так же как и исследование 1964 года по выявлению ранее обитаемых мест: оно установило 320 населенных пунктов, относимых к XIII веку до н. э., 130 — к XII и 40 — к XI веку. К 1000 году до н. э. число жителей прежних микенских поселений сократилось на

ЧЕРНОФИГУРНЫЙ СТИЛЬЧЕРНОФИГУРНЫЙ СТИЛЬИЗМЕНЕНИЕ СТИЛЕЙ ВАЗОПИСИИЗМЕНЕНИЕ СТИЛЕЙ ВАЗОПИСИАнгинные греки редко оставляли надписи, позволяющие добравшимся до их поселений археологам точно определить время жизни обитателей этих поселений. Но другие ключи для ответа на данный вопрос они все же оставляли. Возможно, самый важный из подобных признаков — различные стили вазописи, которые развивались в строгой последовательности, позволяющей опытному исследователю весьма конкретно определить временной период для каждого поселения уже только за счет простого изучения найденных осколков керамики.На рисунке показаны вазы, типичные для четырех крупных эпох. Ранний из представленных сгилей, известный как геометрический, процветал с десятого по восьмой век до н. э. Он опирается на строгие линии и повторение основных форм: кругов, квадратов и треугольников.Ангинные греки редко оставляли надписи, позволяющие добравшимся до их поселений археологам точно определить время жизни обитателей этих поселений. Но другие ключи для ответа на данный вопрос они все же оставляли. Возможно, самый важный из подобных признаков — различные стили вазописи, которые развивались в строгой последовательности, позволяющей опытному исследователю весьма конкретно определить временной период для каждого поселения уже только за счет простого изучения найденных осколков керамики.На рисунке показаны вазы, типичные для четырех крупных эпох. Ранний из представленных сгилей, известный как геометрический, процветал с десятого по восьмой век до н. э. Он опирается на строгие линии и повторение основных форм: кругов, квадратов и треугольников.80 процентов, многие области и острова полностью обезлюдели. Археологи не нашли в других странах ни одного греческого изделия, относящегося к столетию, которое последовало за исчезновением микенян; на греческой территории также не найдено изделий чужеземного происхождения, относящихся к данному столетию.Крайняя степень нищеты подтверждается либо снижением качества самых простых бытовых предметов, либо их скудостью и даже полным отсутствием. По всей материковой Элладе в могилах того времени находят уже не металлические, а обсидиановые наконечники стрел. Костяные кольца, глиняные бусы, каменные, а не свинцовые ухваты — все найденные предметы буквально вопиют о жестокой нужде как отдельного гражданина, так и общества в целом, они свидетельствуют об отсутствии прежних, имевшихся в распоряжении материалов. Кроме того, Греция испытывала острый недостаток в обычных изделиях, необходимых в повседневном обиходе, например, не обнаружено даже светильников, и вполне вероятно, что "Темный век" был темным в самом прямом смысле этого слова.Но из этого мрака медленно поднимался еще один греческий мир, давший начало новой культуре, которая вспыхнула фейерверком искусств, философии и литературы. Она постепенно распространилась по всему Средиземноморью и наконец стала важнейшей составляющей всей западной цивилизации. Начиная с XI века до н. э. Эллада прошла в своем развитии несколько периодов — ученые хронологически обозначают их в соответствии с характерным стилем росписи на керамических сосудах. Так называемый протогеометрический стиль вазописи характерен примерно для 1050—900 годов, геометрический — для 900—750, "ковровый" — для 750—600 годов до н. э.80 процентов, многие области и острова полностью обезлюдели. Археологи не нашли в других странах ни одного греческого изделия, относящегося к столетию, которое последовало за исчезновением микенян; на греческой территории также не найдено изделий чужеземного происхождения, относящихся к данному столетию.Крайняя степень нищеты подтверждается либо снижением качества самых простых бытовых предметов, либо их скудостью и даже полным отсутствием. По всей материковой Элладе в могилах того времени находят уже не металлические, а обсидиановые наконечники стрел. Костяные кольца, глиняные бусы, каменные, а не свинцовые ухваты — все найденные предметы буквально вопиют о жестокой нужде как отдельного гражданина, так и общества в целом, они свидетельствуют об отсутствии прежних, имевшихся в распоряжении материалов. Кроме того, Греция испытывала острый недостаток в обычных изделиях, необходимых в повседневном обиходе, например, не обнаружено даже светильников, и вполне вероятно, что "Темный век" был темным в самом прямом смысле этого слова.Но из этого мрака медленно поднимался еще один греческий мир, давший начало новой культуре, которая вспыхнула фейерверком искусств, философии и литературы. Она постепенно распространилась по всему Средиземноморью и наконец стала важнейшей составляющей всей западной цивилизации. Начиная с XI века до н. э. Эллада прошла в своем развитии несколько периодов — ученые хронологически обозначают их в соответствии с характерным стилем росписи на керамических сосудах. Так называемый протогеометрический стиль вазописи характерен примерно для 1050—900 годов, геометрический — для 900—750, "ковровый" — для 750—600 годов до н. э.ГЕОМЕТРИЧЕСКИЙ СТИЛЬГЕОМЕТРИЧЕСКИЙ СТИЛЬКОВРОВЫЙ СТИЛЬКОВРОВЫЙ СТИЛЬ

ЧЕРНОФИГУРНЫЙ СТИЛЬ

ЧЕРНОФИГУРНЫЙ СТИЛЬ

ИЗМЕНЕНИЕ СТИЛЕЙ ВАЗОПИСИ

ИЗМЕНЕНИЕ СТИЛЕЙ ВАЗОПИСИ

Ангинные греки редко оставляли надписи, позволяющие добравшимся до их поселений археологам точно определить время жизни обитателей этих поселений. Но другие ключи для ответа на данный вопрос они все же оставляли. Возможно, самый важный из подобных признаков — различные стили вазописи, которые развивались в строгой последовательности, позволяющей опытному исследователю весьма конкретно определить временной период для каждого поселения уже только за счет простого изучения найденных осколков керамики.

На рисунке показаны вазы, типичные для четырех крупных эпох. Ранний из представленных сгилей, известный как геометрический, процветал с десятого по восьмой век до н. э. Он опирается на строгие линии и повторение основных форм: кругов, квадратов и треугольников.

Ангинные греки редко оставляли надписи, позволяющие добравшимся до их поселений археологам точно определить время жизни обитателей этих поселений. Но другие ключи для ответа на данный вопрос они все же оставляли. Возможно, самый важный из подобных признаков — различные стили вазописи, которые развивались в строгой последовательности, позволяющей опытному исследователю весьма конкретно определить временной период для каждого поселения уже только за счет простого изучения найденных осколков керамики.

На рисунке показаны вазы, типичные для четырех крупных эпох. Ранний из представленных сгилей, известный как геометрический, процветал с десятого по восьмой век до н. э. Он опирается на строгие линии и повторение основных форм: кругов, квадратов и треугольников.

80 процентов, многие области и острова полностью обезлюдели. Археологи не нашли в других странах ни одного греческого изделия, относящегося к столетию, которое последовало за исчезновением микенян; на греческой территории также не найдено изделий чужеземного происхождения, относящихся к данному столетию.

Крайняя степень нищеты подтверждается либо снижением качества самых простых бытовых предметов, либо их скудостью и даже полным отсутствием. По всей материковой Элладе в могилах того времени находят уже не металлические, а обсидиановые наконечники стрел. Костяные кольца, глиняные бусы, каменные, а не свинцовые ухваты — все найденные предметы буквально вопиют о жестокой нужде как отдельного гражданина, так и общества в целом, они свидетельствуют об отсутствии прежних, имевшихся в распоряжении материалов. Кроме того, Греция испытывала острый недостаток в обычных изделиях, необходимых в повседневном обиходе, например, не обнаружено даже светильников, и вполне вероятно, что "Темный век" был темным в самом прямом смысле этого слова.

Но из этого мрака медленно поднимался еще один греческий мир, давший начало новой культуре, которая вспыхнула фейерверком искусств, философии и литературы. Она постепенно распространилась по всему Средиземноморью и наконец стала важнейшей составляющей всей западной цивилизации. Начиная с XI века до н. э. Эллада прошла в своем развитии несколько периодов — ученые хронологически обозначают их в соответствии с характерным стилем росписи на керамических сосудах. Так называемый протогеометрический стиль вазописи характерен примерно для 1050—900 годов, геометрический — для 900—750, "ковровый" — для 750—600 годов до н. э.

80 процентов, многие области и острова полностью обезлюдели. Археологи не нашли в других странах ни одного греческого изделия, относящегося к столетию, которое последовало за исчезновением микенян; на греческой территории также не найдено изделий чужеземного происхождения, относящихся к данному столетию.

Крайняя степень нищеты подтверждается либо снижением качества самых простых бытовых предметов, либо их скудостью и даже полным отсутствием. По всей материковой Элладе в могилах того времени находят уже не металлические, а обсидиановые наконечники стрел. Костяные кольца, глиняные бусы, каменные, а не свинцовые ухваты — все найденные предметы буквально вопиют о жестокой нужде как отдельного гражданина, так и общества в целом, они свидетельствуют об отсутствии прежних, имевшихся в распоряжении материалов. Кроме того, Греция испытывала острый недостаток в обычных изделиях, необходимых в повседневном обиходе, например, не обнаружено даже светильников, и вполне вероятно, что "Темный век" был темным в самом прямом смысле этого слова.

Но из этого мрака медленно поднимался еще один греческий мир, давший начало новой культуре, которая вспыхнула фейерверком искусств, философии и литературы. Она постепенно распространилась по всему Средиземноморью и наконец стала важнейшей составляющей всей западной цивилизации. Начиная с XI века до н. э. Эллада прошла в своем развитии несколько периодов — ученые хронологически обозначают их в соответствии с характерным стилем росписи на керамических сосудах. Так называемый протогеометрический стиль вазописи характерен примерно для 1050—900 годов, геометрический — для 900—750, "ковровый" — для 750—600 годов до н. э.

ГЕОМЕТРИЧЕСКИЙ СТИЛЬ

ГЕОМЕТРИЧЕСКИЙ СТИЛЬ

КОВРОВЫЙ СТИЛЬ

КОВРОВЫЙ СТИЛЬ

К концу восьмого столетия на греческих вазах появились изображения животных, а затем они окончательно вытеснили геометрические фигуры, использовавшиеся в качестве основного декоративного элемента. Поскольку некоторые из изображенных экзотических зверей — представители фауны Востока, то эта эпоха соответственно стилю вазописи известна как “восточный период”.Спустя примерно столетие мотивы фауны уступили место человеческим фигурам, выполненным в так называемой черпофигурной технике: люди и предметы здесь изображались черными силуэтами, на которых затем прорезались и раскрашивались детали. Одним из блестящих мастеров чернофигурной росписи был выдающийся афипский художник шестого века Эксекий: здесь представлена его работа: Ахилл и Аякс за игрой в кости.В конце шестого века появился еще один стиль вазописи, так называемый краснофигурный. Художники, которые его применяли, рисовали на черном фоне фшу- ры, не закрашивая при этом естественный цвет глины, — как в представленном ниже изображении богини Пики.К концу восьмого столетия на греческих вазах появились изображения животных, а затем они окончательно вытеснили геометрические фигуры, использовавшиеся в качестве основного декоративного элемента. Поскольку некоторые из изображенных экзотических зверей — представители фауны Востока, то эта эпоха соответственно стилю вазописи известна как “восточный период”.Спустя примерно столетие мотивы фауны уступили место человеческим фигурам, выполненным в так называемой черпофигурной технике: люди и предметы здесь изображались черными силуэтами, на которых затем прорезались и раскрашивались детали. Одним из блестящих мастеров чернофигурной росписи был выдающийся афипский художник шестого века Эксекий: здесь представлена его работа: Ахилл и Аякс за игрой в кости.В конце шестого века появился еще один стиль вазописи, так называемый краснофигурный. Художники, которые его применяли, рисовали на черном фоне фшу- ры, не закрашивая при этом естественный цвет глины, — как в представленном ниже изображении богини Пики.■■■■КРАСНОФИГУРНЫЙ СТИЛЬКРАСНОФИГУРНЫЙ СТИЛЬ

К концу восьмого столетия на греческих вазах появились изображения животных, а затем они окончательно вытеснили геометрические фигуры, использовавшиеся в качестве основного декоративного элемента. Поскольку некоторые из изображенных экзотических зверей — представители фауны Востока, то эта эпоха соответственно стилю вазописи известна как “восточный период”.

Спустя примерно столетие мотивы фауны уступили место человеческим фигурам, выполненным в так называемой черпофигурной технике: люди и предметы здесь изображались черными силуэтами, на которых затем прорезались и раскрашивались детали. Одним из блестящих мастеров чернофигурной росписи был выдающийся афипский художник шестого века Эксекий: здесь представлена его работа: Ахилл и Аякс за игрой в кости.

В конце шестого века появился еще один стиль вазописи, так называемый краснофигурный. Художники, которые его применяли, рисовали на черном фоне фшу- ры, не закрашивая при этом естественный цвет глины, — как в представленном ниже изображении богини Пики.

К концу восьмого столетия на греческих вазах появились изображения животных, а затем они окончательно вытеснили геометрические фигуры, использовавшиеся в качестве основного декоративного элемента. Поскольку некоторые из изображенных экзотических зверей — представители фауны Востока, то эта эпоха соответственно стилю вазописи известна как “восточный период”.

Спустя примерно столетие мотивы фауны уступили место человеческим фигурам, выполненным в так называемой черпофигурной технике: люди и предметы здесь изображались черными силуэтами, на которых затем прорезались и раскрашивались детали. Одним из блестящих мастеров чернофигурной росписи был выдающийся афипский художник шестого века Эксекий: здесь представлена его работа: Ахилл и Аякс за игрой в кости.

В конце шестого века появился еще один стиль вазописи, так называемый краснофигурный. Художники, которые его применяли, рисовали на черном фоне фшу- ры, не закрашивая при этом естественный цвет глины, — как в представленном ниже изображении богини Пики.

■■

■■

КРАСНОФИГУРНЫЙ СТИЛЬ

КРАСНОФИГУРНЫЙ СТИЛЬ

Поднимаясь к новым высотам в экономике и искусстве, греки отправятся позже в другие страны, покорят моря, наладят торговлю и обустроят колонии всюду, куда проникнут; впитают в собственный образ жизни все, что им придется по вкусу в чужих культурах, и придадут воспринятому нечто чисто греческое. В свою очередь, греческие купцы и колонисты принесут в чужие земли важнейшие элементы жизни метрополии: прежде всего, опыт городов-государств •— основной политической структуры созданной в Элладе цивилизации, а также свой язык, своих богов, литературу, философию и другие науки. Придет срок, и они превратят Средиземное море в "Греческое озеро". В пятом веке до н. э. философ Платон сравнил соотечественников с "муравьями или лягушками, собравшимися вокруг пруда".

Однако и во время долгого смутного междуцарствия — от падения микенян до возвышения новой греческой цивилизации — имелись признаки перемен к лучшему в качестве жизни эллинов. С началом "Темного века" в основном совпадает важнейший технологический переворот — замена бронзы железом. Железо постепенно стало приобретать важное значение в греческом мире, особенно при изготовлении оружия. Именно оно позволило уцелеть нескольким очагам культуры. В период всеобщего упадка устояли Афины. Процветали, видимо, и некоторые крупные острова Эгейского моря.

Открытия у селения Лефканды показывают, что Эвбея в начальный период античности преуспевала. Здание, частично разрушенное упомянутым бульдозером, оказалось самым большим и наиболее сложным по конструкции из всех до сих пор найденных сооружений той эпохи; длина его достигала 40 метров, а ширина — 9 метров. В центральном помещении археологи обнаружили вырубленную в скальном основании яму, которая была разделена на два отделения. В одном из них лежали скелеты четырех коней. Очевидно, их сначала принесли в жертву, а потом поместили в погребение. Во втором отделении находились кремированные останки мужчины и скелет женщины.

Женщина вполне могла быть супругой похороненного мужчины, принесенной в жертву при его погребении, поскольку рядом с ее головой найден железный нож с рукоятью из слоновой кости. Мужчину, видимо, сожгли на огромном погребальном костре, пепел собрали в бронзовую урну, а около нее положили принадлежавшие ему железные меч, копье и оселок. Прах был завернут в ткань, и каково же было изумление археологов, обнаруживших, что часть льняной ткани, из которой было изготовлено одеяние длиной по щиколотку и украшенное в верхней части деталью из ворсистого волокна, хорошо сохранилась спустя почти 3000 лет.

Теперь стало ясно, как отмечали после раскопок ученые в своем докладе, "что данное сооружение — не храм, возведенный для поклонения богам-олимпийцам, но геройон, воздвигнутый в честь воина". Геройон означает усыпальницу, предназначенную для культового почитания какого-нибудь героя. В нашем случае герой — кремированный мужчина (вероятнее всего — член царской

О высоком положении покойного свидетельствуют принесенные в жертву и оставленные в могиле вместе с колесницей кони. Погребение в Соломине датируется восьмым веком до н. э. Железные и бронзовые украшения на конской упряжи, вероятно, изготовлены местными ремесленниками, но обнаруживают явное влияние Египта и Ближнего Востока.О высоком положении покойного свидетельствуют принесенные в жертву и оставленные в могиле вместе с колесницей кони. Погребение в Соломине датируется восьмым веком до н. э. Железные и бронзовые украшения на конской упряжи, вероятно, изготовлены местными ремесленниками, но обнаруживают явное влияние Египта и Ближнего Востока.

О высоком положении покойного свидетельствуют принесенные в жертву и оставленные в могиле вместе с колесницей кони. Погребение в Соломине датируется восьмым веком до н. э. Железные и бронзовые украшения на конской упряжи, вероятно, изготовлены местными ремесленниками, но обнаруживают явное влияние Египта и Ближнего Востока.

О высоком положении покойного свидетельствуют принесенные в жертву и оставленные в могиле вместе с колесницей кони. Погребение в Соломине датируется восьмым веком до н. э. Железные и бронзовые украшения на конской упряжи, вероятно, изготовлены местными ремесленниками, но обнаруживают явное влияние Египта и Ближнего Востока.

семьи), который, видимо, был воином, скончавшимся незадолго до этого. Археологи именуют его теперь "Героем из Лефканд". Его гробница оказалась наиболее ранним из всех известных сооружений подобного рода. По иронии судьбы она похоронила многие предыдущие концепции, касающиеся античной Греции, и в то же время ее открытие подтолкнуло к созданию новых.

Эвбейские находки связа-

ны и с открытием других могил,

которое было сделано двумя десятилетиями раньше на другом крупном острове — Кипре. В этих погребениях, как полагают, покоятся останки здешних царей. В конце бронзового века Кипр привлек микенских переселенцев. Около 1075 года до н. э., возможно, иммигранты из Аттики основали Саламин — город, построенный на высоком плато в пяти милях к северу от нынешней Фамагусты. Раскопки на Кипре, начатые в 1956 году, обнаружили

здесь развитое железо- и медеплавильное производство, свидетельствующее о том, что микенская металлургия, зародившаяся в бронзовом веке, весьма рано осуществила переход к железу.

На Кипре, вероятно, жизненные стандарты, как и на Эвбее, оставались высокими и в "Темном веке". Хотя царские погребения Саламина датируются 750 годом до н. э. и более поздним временем, то есть эвбейские старше их почти на 200 лет, кипрские усыпальницы сохраняют определенные элементы культуры бронзового века, дающие основание предположить неразрывность традиции. Захоронения на Кипре показывают, например, что в основе здешней политической системы по-прежнему лежало правление наследных царей, а также приближенной к ним знати и чиновников. В то время как простолюдинов хоронили в неприметных могилах, выдолбленных в скале, верхушка городского общества отправлялась на вечный покой с помпезной роскошью и располагалась после смерти в соответствующей части некрополя, отведенной для царской семьи и аристократов, — то же самое наблюдалось и в погребениях микенян.

Стилистика похоронной утвари в кипрских могилах весьма разнообразна — что также аналогично микенским обычаям. Различные предметы имеют местом своего происхождения Египет, Финикию, Сирию, Малую Азию и Грецию, а чаще всего — Афины; есть и местные изделия. Отнюдь не погрузившись во мрак и вовсе не будучи изолированным от мира, Кипр в этот смутный для нашего понимания период, очевидно, имел немалые выгоды, находясь на пересечении торговых путей, и смог распространить свое влияние далеко за пределы бассейна Эгейского моря.

Самое замечательное среди захоронений Саламина — так называемое погребение № 79 — прямоугольное сооружение, об-

разованное двумя массивными камнями, увенчанное двускатной крышей и имевшее монументальный вход. Вскрыв эту усыпальницу, археологи обнаружили в ней, помимо другой мебели, три трона и кровать, которые некогда были изготовлены из дерева и с особым тщанием украшены инкрустацией из слоновой кости. Один трон и его сиденье обиты тонким листовым серебром, прошитым серебряными гвоздями, что невольно напоминает о "покрытом серебром" троне, упомянутом в "Илиаде" поэтом седьмого века до н. э. Гомером. Другой трон украшен в стиле, напоминающем о троне царицы Итаки Пенелопы. Последний описан в "Одиссее", о нем говорится и в текстах слогового письма Б, которые найдены в микенских дворцах.

Во всех царских усыпальницах Саламина лежат пары упряжных коней, и в связи с этим на память приходят похороны Патрокла, друга героя Ахилла, из "Илиады". Археологи пришли к выводу, что погребение № 79 использовалось дважды: в конце восьмого века до н. э. оно приняло мужчину из царского дома, а затем, спустя некоторое время — еще одно лицо царских кровей. В обоих случаях рядом с сиятельными покойниками найдены четверки коней и колесницы с почти 60-сантиметровыми чеками на колесах. Захоронение людей и колесниц знаменовало собой самый высокий социальный статус умершего. А в этом погребении в жертву принесены не только животные, но и человек: у обнару-

Трон из слоновой кости с истлевшим деревянным каркасом (на фотографии^ обнаружили в том же могильнике, где лежали представленные на предыдущем рисунке лошади и колесница. После реконструкции (правый рисунок,) обитый тонким листовым золотом и с соответственно размещенными (в виде опоры для подлокотников) декоративными изображениями сфинкса и лотоса в египетском стиле, трон воссоздает великолепие античного Соломина.

РЕЛИКВИИ ОТПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТАРЕЛИКВИИ ОТПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТАОднажды в сентябре 1929 года, вскапывая церковное поле, сельский священник из деревни Айа- Ирины, что на северо-западном побережье Кипра, нашел какие-то любопытные терракотовые скульптуры. Он показал свои находки сотрудникам Кипрского музея, которые, в свою очередь, пригласили для более тщательного исследования местности шведских археологов, работавших на острове с 1927 года.Раскопки позволили обнаружить более 2000 терракотовых статуй, отличавшихся друг от друга по величине; все они были обращены лицом к гладкому камню овальной формы, лежавшему на алтаре. Порядок в рядах статуй ко времени открытия оказался кое-где нарушен (верхний рисунок), но было совершенно ясно, что они располагались полукругом и в зависимости от размера: маленькие впереди, а большие сзади. Половина первоначальной композиции именно так и представлена в Стокгольмском музее (нижний рисунок).Деревенский священник наткнулся на святилище культа, возникшего около 1200 года до н. э. и достигшего кульминации в своем развитии между 650 и 500 годами до н. э.; в конце этого периода здешняя округа оказалась погребена под наносами ила. По предположению ученых, местные жители устанавливали повсюду каменных истуканов в качестве собственных “реплик”, чтобы те могли неустанно молиться культовому божеству плодородия (его имя остается неизвестным).Однажды в сентябре 1929 года, вскапывая церковное поле, сельский священник из деревни Айа- Ирины, что на северо-западном побережье Кипра, нашел какие-то любопытные терракотовые скульптуры. Он показал свои находки сотрудникам Кипрского музея, которые, в свою очередь, пригласили для более тщательного исследования местности шведских археологов, работавших на острове с 1927 года.Раскопки позволили обнаружить более 2000 терракотовых статуй, отличавшихся друг от друга по величине; все они были обращены лицом к гладкому камню овальной формы, лежавшему на алтаре. Порядок в рядах статуй ко времени открытия оказался кое-где нарушен (верхний рисунок), но было совершенно ясно, что они располагались полукругом и в зависимости от размера: маленькие впереди, а большие сзади. Половина первоначальной композиции именно так и представлена в Стокгольмском музее (нижний рисунок).Деревенский священник наткнулся на святилище культа, возникшего около 1200 года до н. э. и достигшего кульминации в своем развитии между 650 и 500 годами до н. э.; в конце этого периода здешняя округа оказалась погребена под наносами ила. По предположению ученых, местные жители устанавливали повсюду каменных истуканов в качестве собственных “реплик”, чтобы те могли неустанно молиться культовому божеству плодородия (его имя остается неизвестным).

РЕЛИКВИИ ОТПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТА

РЕЛИКВИИ ОТПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТА

Однажды в сентябре 1929 года, вскапывая церковное поле, сельский священник из деревни Айа- Ирины, что на северо-западном побережье Кипра, нашел какие-то любопытные терракотовые скульптуры. Он показал свои находки сотрудникам Кипрского музея, которые, в свою очередь, пригласили для более тщательного исследования местности шведских археологов, работавших на острове с 1927 года.

Раскопки позволили обнаружить более 2000 терракотовых статуй, отличавшихся друг от друга по величине; все они были обращены лицом к гладкому камню овальной формы, лежавшему на алтаре. Порядок в рядах статуй ко времени открытия оказался кое-где нарушен (верхний рисунок), но было совершенно ясно, что они располагались полукругом и в зависимости от размера: маленькие впереди, а большие сзади. Половина первоначальной композиции именно так и представлена в Стокгольмском музее (нижний рисунок).

Деревенский священник наткнулся на святилище культа, возникшего около 1200 года до н. э. и достигшего кульминации в своем развитии между 650 и 500 годами до н. э.; в конце этого периода здешняя округа оказалась погребена под наносами ила. По предположению ученых, местные жители устанавливали повсюду каменных истуканов в качестве собственных “реплик”, чтобы те могли неустанно молиться культовому божеству плодородия (его имя остается неизвестным).

Однажды в сентябре 1929 года, вскапывая церковное поле, сельский священник из деревни Айа- Ирины, что на северо-западном побережье Кипра, нашел какие-то любопытные терракотовые скульптуры. Он показал свои находки сотрудникам Кипрского музея, которые, в свою очередь, пригласили для более тщательного исследования местности шведских археологов, работавших на острове с 1927 года.

Раскопки позволили обнаружить более 2000 терракотовых статуй, отличавшихся друг от друга по величине; все они были обращены лицом к гладкому камню овальной формы, лежавшему на алтаре. Порядок в рядах статуй ко времени открытия оказался кое-где нарушен (верхний рисунок), но было совершенно ясно, что они располагались полукругом и в зависимости от размера: маленькие впереди, а большие сзади. Половина первоначальной композиции именно так и представлена в Стокгольмском музее (нижний рисунок).

Деревенский священник наткнулся на святилище культа, возникшего около 1200 года до н. э. и достигшего кульминации в своем развитии между 650 и 500 годами до н. э.; в конце этого периода здешняя округа оказалась погребена под наносами ила. По предположению ученых, местные жители устанавливали повсюду каменных истуканов в качестве собственных “реплик”, чтобы те могли неустанно молиться культовому божеству плодородия (его имя остается неизвестным).

женного здесь скелета были связаны руки. Другие могилы Саламина сохраняли прах многих покойников, кремированных по обычаям материковой Греции, которые, впрочем, совершенно не соответствовали кипрским, но были вполне аналогичны традиционным погребениям героев "Илиады". Еще больше усилили это сходство найденные в могилах сосуды с маслом и обрывки саванов — в последние оказался завернут пепел в части урн.

Погребения Саламина, очень похожие на эвбейские, но открытые двадцатью годами раньше, породили множество догадок. У ученых возникал вопрос, не наблюдают ли они результаты влияния "Илиады" на погребальные обычаи, а также других эпических поэм Гомера (и других современных ему сказителей). Допускалось и обратное: Гомер лишь воспроизвел господствовавшие традиции прощания с покойным, что же касается описанной им стилистики ритуалов — это лишь следование прежней традиции. Борьба этих двух теорий продолжалась до тех пор, пока одна из них не возобладала после раскопок на Эвбее: решающим аргументом стала могила "Героя из Лефканд". Захоронения на Эвбее, пожалуй, окончательно разрушили все доводы, доказывавшие влияние "Илиады" на погребальные ритуалы, поскольку здешние усыпальницы датируются примерно 950 годом до н. э. — то есть они значительно старше гомеровских эпосов, созданных около 750 года. Сегодня многие ученые расценивают могильники на Эвбее и на Кипре как элементы одной непрерывной традиции, согласно которой отдельные выдающиеся личности должны были быть удостоены похорон, которых заслуживали герои.

Если Эвбея и Кипр рано восстали из постмикенского мрака, то и Крит, господствовавший на Эгейском море в бронзовом веке, не должен был, видимо, значительно им уступать. И действительно, дело обстояло именно так. В конце XII века до н. э. представители смешанной минойско-микенской критской культуры нашли убежище на почти неприступной 1000-футовой высоте в восточной части центральной области острова, удаленной от бурных событий, сотрясавших лежащую ниже равнину. Возможно, людей вынудило подняться сюда какое-то вторжение, заставившее их покинуть прежние обжитые места. Теперь на удаленном и недоступном склоне они построили город, известный сегодня как Карфы.

Незадолго до Второй мировой войны руины Карф откопали английские археологи. Результатом их работы стало открытие значительного по площади поселения с числом жителей, видимо, около 3500 человек. Дома строились из грубых глыб известняка, сложенных без какого-либо крепежа или строительного раствора и даже без фундамента. Дымоходами служили разбитые горшки, которые вмуровывались в плоские крыши. Но сохранились и признаки более развитой культуры: город пересекали дороги, проложенные по рациональному плану, а на самом защищенном участке возвышался комплекс зданий, получивший у археологов название

"Большого дома", — резиденция карфского правителя. В Большом доме ученые обнаружили мегарон, или тронный зал, характерный для микенской традиции. В верхней точке города карфяне построили святилище с алтарем и специальной скамьей для керамических изображений богов, которые и были обнаружены археологами.

Более полутора столетий обитатели этого изолированного от остального мира города-крепости самостоятельно боролись за существование. Затем, в начале X века, обстановка на Крите, видимо, несколько улучшилась, и это побудило обитателей Карф спуститься на равнину. Они покинули свою горную крепость: находки из захоронений конца X века показывают, что остров восстановил отношения с окружающим миром. Радикальные экономические и культурные перемены, побудившие критян спуститься из Карф, знаменуют грандиозные перемены, произошедшие во всем греческом мире, поскольку люди стали постепенно возвращаться на острова и в города, из которых прежде бежали.

Разрозненные поселения периода депрессии включались в движение, получившее у греков название синойкизма, — объединение нескольких городов под властью единой столицы. В Спарте и Коринфе отдельные поселения, объединенные одной географической территорией и имеющие общие экономические интересы, сомкнули границы и создали единые городские образования. В Аттике, следуя античной традиции, города и деревни согласились на подчиненную роль при существовании мощного центра, которым были Афины. Это было первым шагом к тому, что впоследствии стало составлять основу политической организации эллинистической Греции, которым был город-государство: в такое объединение входили города с их окрестностями, обладавшие собственной системой управления и формально не связанные с какими-либо внешними политическими структурами.

Между 850 и 750 годами до н. э. число городов-государств умножилось. По некоторым оценкам, оно достигло 700. Древние авторы позднейшего времени, в частности Геродот, Страбон и Диодор, подробно описывали систему правления в городах-государствах; возможно, писатели черпали информацию из устной традиции, частично их сведения подтверждены археологическими раскопками на месте прежних поселений. Некоторыми городами- государствами правили монархи подобно великим царям микенской эпохи (хотя и на меньшей территории). С течением времени автократическая власть этих монархов в борьбе с местной знатью уступила место коллективному правлению местной олигархии и собранию аристократов, опиравшихся на родовые кланы и организованных по племенному признаку.

Незадолго до 850 года до н. э. вновь начали открываться судоходные пути, и пока еще не очень крупные купцы-мореплаватели приступили к созданию эмпориев — факторий — на чужих берегах. В метрополии увеличивался спрос на металлы, сырье и продовольствие. Приобрести все это можно было в обмен на гре-

ческие изделия. И вскоре многие эллины обратили взоры к заморским территориям, где основанные ими эмпории довольно скоро превратились в богатые и мощные колонии. К восьмому веку греческая колонизация охватила острова Эгейского моря и Малую Азию, а затем развивалась в направлении Северной Сирии, Финикии и Палестины. Результаты проводимых здесь раскопок подтверждают рост греческого проникновения.

На бесплодном горном склоне — в восточной части центральной области Кипра — можно видеть частично раскопанный город Карфы, который был основан в конце XII века до н. э. Кто именно здесь селился и почему, сказать с уверенностью пока невозможно. Население города, как предполагают ученые, составляло 3500 человек. Загадка усугубляется еще и тем фактом, что люди обитали в этом уединенном месте всего ISO лет, а затем покинули его, оставив лишь изображения своих богов.На бесплодном горном склоне — в восточной части центральной области Кипра — можно видеть частично раскопанный город Карфы, который был основан в конце XII века до н. э. Кто именно здесь селился и почему, сказать с уверенностью пока невозможно. Население города, как предполагают ученые, составляло 3500 человек. Загадка усугубляется еще и тем фактом, что люди обитали в этом уединенном месте всего ISO лет, а затем покинули его, оставив лишь изображения своих богов.Торговля и колонизация, очевидно, были прежде всего делом частной инициативы, а не плодом усилий правителей городов-государств. Однако хотя главной причиной движения за моря оставались торговые потребности, оно было продиктовано также политическими мотивами. Нередко колонии создавались ойкиста- ми ("основателями") — как правило, честолюбивыми выходцами из племенной аристократии, которые могли возглавить соответствующие экспедиции и располагали средствами для оснащения кораблей и приобретения запасов, необходимых для реализации длительных путешествий к новым землям. К восьмому веку для ойкистов стало очевидным, что их наследственную власть подтачивает возвышение тиранов — этим финикийским словом называли самовластных, хотя и не обязательно жестоких деспотов. Для некоторых олигархов отбытие на новые земли, где они могли установить собственное правление, казалось выходом из политического тупика. По мнению одного из ученых, гомеровская "Одиссея" отражает идеологию ойкистов. В эпическом описании странствий Одиссея в странах Западного Средиземноморья последние предстают не только полными опасностей и загадок, но и соблазнительно плодородными. Возможно, античного певца вдохновили рассказы соотечественников, побывавших в этих многообещающих землях.

На бесплодном горном склоне — в восточной части центральной области Кипра — можно видеть частично раскопанный город Карфы, который был основан в конце XII века до н. э. Кто именно здесь селился и почему, сказать с уверенностью пока невозможно. Население города, как предполагают ученые, составляло 3500 человек. Загадка усугубляется еще и тем фактом, что люди обитали в этом уединенном месте всего ISO лет, а затем покинули его, оставив лишь изображения своих богов.

На бесплодном горном склоне — в восточной части центральной области Кипра — можно видеть частично раскопанный город Карфы, который был основан в конце XII века до н. э. Кто именно здесь селился и почему, сказать с уверенностью пока невозможно. Население города, как предполагают ученые, составляло 3500 человек. Загадка усугубляется еще и тем фактом, что люди обитали в этом уединенном месте всего ISO лет, а затем покинули его, оставив лишь изображения своих богов.

Но не все колонисты добровольно решались покинуть родину. Часть обитателей вулканического острова Фера в Эгейском море их собственные сограждане отправили в Киренаику (на севере нынешней Ливии) по причине жестокой засухи. Эмигрантов отбирали по жребию и забрасывали камнями при попытке вернуться. В Африке же их ожидало процветание. Некоторых спар-

Грот Сивиллы в Кумах (Южная Италия) вырублен греческими колонистами в скале и освещается через специально пробитые световоды. Помещение длиной в 140 метров датируется пятым веком до н. з.; здесь пребывала прорицательница бога Аполлона, вещавшая от его имени. Фигуры, выступающие на границе света и тьмы, видимо, появлялись и исчезали, усиливая таинственность оракула.Грот Сивиллы в Кумах (Южная Италия) вырублен греческими колонистами в скале и освещается через специально пробитые световоды. Помещение длиной в 140 метров датируется пятым веком до н. з.; здесь пребывала прорицательница бога Аполлона, вещавшая от его имени. Фигуры, выступающие на границе света и тьмы, видимо, появлялись и исчезали, усиливая таинственность оракула.

Грот Сивиллы в Кумах (Южная Италия) вырублен греческими колонистами в скале и освещается через специально пробитые световоды. Помещение длиной в 140 метров датируется пятым веком до н. з.; здесь пребывала прорицательница бога Аполлона, вещавшая от его имени. Фигуры, выступающие на границе света и тьмы, видимо, появлялись и исчезали, усиливая таинственность оракула.

Грот Сивиллы в Кумах (Южная Италия) вырублен греческими колонистами в скале и освещается через специально пробитые световоды. Помещение длиной в 140 метров датируется пятым веком до н. з.; здесь пребывала прорицательница бога Аполлона, вещавшая от его имени. Фигуры, выступающие на границе света и тьмы, видимо, появлялись и исчезали, усиливая таинственность оракула.

танцев, вопреки желанию, послали возводить Тарент (погребенный под сегодняшним Таранто на побережье Южной Италии, у основания "каблука"): это были незаконнорожденные, которые, вырастая и сознавая, что лишены гражданских прав, становились для спартиатов источником постоянного беспокойства. Город Халкида на острове Эвбея, став жертвой жестокого голода, отрядил десятую часть своих жителей, чтобы построить Регий — город в "носке" Апеннинского полуострова.

По мере увеличения населения и, очевидно, усиления нехватки продовольствия и природных ресурсов рост греческой диаспоры принял лавинообразный характер. Эллины обосновались на северном побережье Черного моря и в Африке, на гра-

ницах Месопотамии на востоке и в сегодняшних Франции и Испании на западе. Начиная с 750 года и вплоть до середины шестого века до н. э. многие колонии посылали уже собственных колонизаторов, которые строили новые города. Главным западным объектом экспансии "второй волны" оказалась нынешняя Италия. Одним из первых греческих плацдармов здесь стала фактория эвбейцев на небольшом, но плодородном острове Питекузы к северо-западу от современного Неаполитанского залива. С 1952 года здесь открыты более 1300 погребений, указывающих, что большинство прибывших сюда колонистов были людьми скромного достатка из низших слоев греческого общества.

К концу седьмого века эвбейские переселенцы достаточно окрепли для броска на итальянский материк, в Кумы, и к 725 году до н. э. здешняя фактория превратилась в самостоятельную колонию. В начале XX века археологи, проводившие раскопки античных Кум, обнаружили могильник, который относился ко времени эвбейского заселения и разительно отличался от надгробий в Пите- кузах. Внутри погребения нашли пепел мужчин и женщин, а так-

же великолепные серебряные украшения, железное оружие и бронзовые сосуды. Очевидно, в очень короткий срок кумские поселенцы сформировали собственный класс благородных воителей, которые уходили в лучший мир в соответствии с обычаями метрополии.

Античные греческие и римские авторы сообщают, что Кумы прославились пророчествами. Ответы оракула, внушавшие благоговение, передавала Сивилла, вдохновляемая, как считалось, богом Аполлоном. В 1920-х годах здесь открыли пещеру, по традиции именуемую Гротом Сивиллы. Под сводами пещеры располагаются комнаты и галереи, высеченные у вершины горы, склоны которой круто обрываются к морю. Согласно Страбону, обиталище Сивиллы находилось где-то в поселении медных рудокопов, известных как киммерийцы, обитавших в подземных жилищах и общавшихся друг с другом через туннели. Впоследствии киммерийцев истребил один из царей, недовольный ответом, который получил от Сивиллы. По данным археологов, пещера — подлинное убежище прорицательницы.

Поначалу немногочисленные, греческие колонии вскоре быстро распространились по всему югу современной Италии. Высадившись с кораблей, греки захватывали прибрежные территории, где строили дома и храмы, обнося их городской стеной. Они делили завоеванную землю между собой, возделывали ее, развивали торговлю и ремесла. Между колониями неизбежно возникали конфликты, приводившие к войнам. Некоторые города в результате таких войн развивались и преуспевали, другие приходили в упадок. Южную Италию из-за большого количества греческих колоний стали называть "Magna Graecia" ("Великая Греция"). Многие из них приобрели широкую известность — например, Посейдония, Кротон и Сибарис, — так же как Гела, Сиракузы и Акрагант (Агридженто) на соседней Сицилии.

Сибарис (на побережье нынешнего залива Таранто, в Калабрии) до сих пор памятен своей роскошью. Само имя его стало нарицательным для сверхроскошного — сибаритского — образа жизни. Его основали около 720 года до н. э. колонисты с Пелопоннеса в междуречье Сибариса (сегодняшняя р. Косциле) и Кра- тиса (Крати) — плодородном низменном районе, по сей день известном как Сибарийская равнина. По мере роста богатства и могущества колонии она смогла подчинить своему влиянию четыре племени и 25 городов на юге Италии и выставить на этой обширной территории около 300 000 воинов.

Сибарис прославился богатством пшеничных полей и превосходным вином. Историки, в частности Страбон и Диодор, столетия спустя, когда город давно уже был разрушен, писали о его роскоши, причудливых обычаях и приятной жизни, создавая легенды о сибаритах. Чтобы обеспечить себе неиссякаемый источник вина, гласит предание, сибариты проложили трубопроводы от морской гавани, где находились винные склады, по равнине прямо в собственные жилища. Чтобы не мокнуть под дождем, они построили крыши над улицами. Не желая рано вста-

СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ ЖИТЕЛЕЙ МЕТАПОНТАСОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ ЖИТЕЛЕЙ МЕТАПОНТАЦветущая греческая колония Мегалонг на южном побережье Италии прославилась своим богатством и мастерством ее врачей. Поэтому, когда в 1982 годуЦветущая греческая колония Мегалонг на южном побережье Италии прославилась своим богатством и мастерством ее врачей. Поэтому, когда в 1982 годуздесь обнаружили несколько сотен неповрежденных скелетов и начали их полномасштабное исследование, чтобы определить, каково было здоровье горожан, ученые рассчитывали убедться в том, что древние метапонтийцы жили долго и не мучались хворями. Однако вместо этого ученым открылась картина широкого на-здесь обнаружили несколько сотен неповрежденных скелетов и начали их полномасштабное исследование, чтобы определить, каково было здоровье горожан, ученые рассчитывали убедться в том, что древние метапонтийцы жили долго и не мучались хворями. Однако вместо этого ученым открылась картина широкого на-

СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ ЖИТЕЛЕЙ МЕТАПОНТА

СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ ЖИТЕЛЕЙ МЕТАПОНТА

Цветущая греческая колония Мегалонг на южном побережье Италии прославилась своим богатством и мастерством ее врачей. Поэтому, когда в 1982 году

Цветущая греческая колония Мегалонг на южном побережье Италии прославилась своим богатством и мастерством ее врачей. Поэтому, когда в 1982 году

здесь обнаружили несколько сотен неповрежденных скелетов и начали их полномасштабное исследование, чтобы определить, каково было здоровье горожан, ученые рассчитывали убедться в том, что древние метапонтийцы жили долго и не мучались хворями. Однако вместо этого ученым открылась картина широкого на-

здесь обнаружили несколько сотен неповрежденных скелетов и начали их полномасштабное исследование, чтобы определить, каково было здоровье горожан, ученые рассчитывали убедться в том, что древние метапонтийцы жили долго и не мучались хворями. Однако вместо этого ученым открылась картина широкого на-

вать, они законодательно запретили возведение курятников в городской черте, чтобы петухи не будили горожан на рассвете. По той же причине был закрыт доступ в жилые кварталы представителям "шумных" профессий — например, кузнецам. Празднества в Сибарисе отличались такой пышностью, что приглашения на них рассылались за 12 месяцев вперед: чтобы, например, пре-

доставить дамам время на приготовление пышных нарядов и замысловатых причесок. Сибариты вошли в пословицы и стали

темой многих исторических анекдотов. Одна из историй рассказывает о том, насколько тревожило их само зрелище физической работы: некоего аристократа, когда ему впервые показали живой труд, едва не хватил удар, а у его друга закололо в боку, когда он об этом только лишь услышал.

Роскошному образу жизни сибаритов наступил конец в 510 году до н. э., когда в ходе одной из войн между соперничающими городами, раздиравших греческие колонии в Италии, на Сибарис обрушилась армия соседнего Кротона. Античные авторы утверждают, что падение Сибариса обусловила непомерная изобретательность и изощренность его обитателей. Сибаритские всадники обучили своих коней танцевать под музыку, о чем стало известно кротонцам. Шпионы последних проникли в Сибарис и запомнили соответствующие мелодии. В критический момент наступления кротонцев их полковые музыканты заиграли на флейтах эти мелодии, и эскадроны сибарий- ской конницы стали привычно вальсировать на поле боя, оставив город на произвол судьбы, беззащитным и обреченным. По словам Страбона, кротонцы захватили Сибарис, а затем затопили его, отведя воду из близлежащей реки.

Итальянские археологи в период между 1870-ми и 1930-ми годами неоднократно пытались найти развалины Сибариса, но тщетно. Исследования приходилось вести на площади ни много ни мало в 1256 квадратных километров. Большая часть территории представляла собой топи, образованные различными наносами, поэтому раскопки скорее напоминали попытки углубиться в зыбучие пески. В конечном счете такая задача оказалась непосильной при тогдашнем уровне развития

техники и технологии.

Ученые смогли осуществить свои замыслы только вооружившись инструментарием уже космической эры. В 1960 году работы здесь возобновила группа под руководством итальянского археолога Карло Леричи. Используя новейшие методы геологических исследований, специалисты применили для изучения подземных структур электронноакустические сейсмографы. В грунт направлялось низкочастотное излучение, а затем анализировались отраженные сигналы. При этом фиксировалась глубина слоя,

бора всевозможных болезней, в том числе малярии, несбалансированного питания и нелеченых ран.Под руководством археолога . Джозефа Картера из унивсрсите-vt та плата Техас в Остине южноафриканские антропологи-физиологи Рена- «Sjj та и Матей Хеннебср- : ги из университета Витватерсранда откопали и изучили останки 272 человек. похороненных • ; в некогда блистатель- .ном Метапонтс меж- _МнЯ| ду 600 и 250 годами до н. э. Средняя продолжительность жизни для женщин, по заключению ученых, составляла 39 лет, а для мужчин — 42 года. По истончившейся кольцеобразной зубной эмали можно судить, что более 75 процентов населения страдали от заболеваний, связанных с плохой пищей, либо очень скверно питались в детстве. Во множестве обнаружены гнилые зубы и следы других зубных болезней, и это позволяет думать, что мстапонтий- цы не были знакомы со стоматологической гигиеной.Лучше всех сохранился скелет мужчины, умершего в возрасте 40—45 лет и получившего имя “Музыкант”, потому что у его левого колена лежала большая лира из черепашьего панциря (левый рисунок). Для своего времени он был необычайно высок — примерно 178 сантиметров, — а утолщенные суставы дают ученым основание предположить, что его физическое развитие обусловлено гипертрофированной дся- л-ельностью гипофиза. На зубах выявлены следы перенесенных в детстве болезней и недостаточного питания.Самос наглядное свидетельство низкого уровня врачевания — искривленная берцовая кость (рисунок справа) пятидесятилетнего мужчины. Кость была сломана в двух местах, однако не зафиксирована, поэтому сросшись, она позволяла ходить, но нога при этом укоротилась примерно на 10 сантиметров.бора всевозможных болезней, в том числе малярии, несбалансированного питания и нелеченых ран.Под руководством археолога . Джозефа Картера из унивсрсите-vt та плата Техас в Остине южноафриканские антропологи-физиологи Рена- «Sjj та и Матей Хеннебср- : ги из университета Витватерсранда откопали и изучили останки 272 человек. похороненных • ; в некогда блистатель- .ном Метапонтс меж- _МнЯ| ду 600 и 250 годами до н. э. Средняя продолжительность жизни для женщин, по заключению ученых, составляла 39 лет, а для мужчин — 42 года. По истончившейся кольцеобразной зубной эмали можно судить, что более 75 процентов населения страдали от заболеваний, связанных с плохой пищей, либо очень скверно питались в детстве. Во множестве обнаружены гнилые зубы и следы других зубных болезней, и это позволяет думать, что мстапонтий- цы не были знакомы со стоматологической гигиеной.Лучше всех сохранился скелет мужчины, умершего в возрасте 40—45 лет и получившего имя “Музыкант”, потому что у его левого колена лежала большая лира из черепашьего панциря (левый рисунок). Для своего времени он был необычайно высок — примерно 178 сантиметров, — а утолщенные суставы дают ученым основание предположить, что его физическое развитие обусловлено гипертрофированной дся- л-ельностью гипофиза. На зубах выявлены следы перенесенных в детстве болезней и недостаточного питания.Самос наглядное свидетельство низкого уровня врачевания — искривленная берцовая кость (рисунок справа) пятидесятилетнего мужчины. Кость была сломана в двух местах, однако не зафиксирована, поэтому сросшись, она позволяла ходить, но нога при этом укоротилась примерно на 10 сантиметров.чточто

бора всевозможных болезней, в том числе малярии, несбалансированного питания и нелеченых ран.

Под руководством археолога . Джозефа Картера из унивсрсите-vt та плата Техас в Остине южноафриканские антропологи-физиологи Рена- «Sjj та и Матей Хеннебср- : ги из университета Витватерсранда откопали и изучили останки 272 человек. похороненных • ; в некогда блистатель- .

ном Метапонтс меж- _МнЯ| ду 600 и 250 годами до н. э. Средняя продолжительность жизни для женщин, по заключению ученых, составляла 39 лет, а для мужчин — 42 года. По истончившейся кольцеобразной зубной эмали можно судить, что более 75 процентов населения страдали от заболеваний, связанных с плохой пищей, либо очень скверно питались в детстве. Во множестве обнаружены гнилые зубы и следы других зубных болезней, и это позволяет думать, что мстапонтий- цы не были знакомы со стоматологической гигиеной.

Лучше всех сохранился скелет мужчины, умершего в возрасте 40—45 лет и получившего имя “Музыкант”, потому что у его левого колена лежала большая лира из черепашьего панциря (левый рисунок). Для своего времени он был необычайно высок — примерно 178 сантиметров, — а утолщенные суставы дают ученым основание предположить, что его физическое развитие обусловлено гипертрофированной дся- л-ельностью гипофиза. На зубах выявлены следы перенесенных в детстве болезней и недостаточного питания.

Самос наглядное свидетельство низкого уровня врачевания — искривленная берцовая кость (рисунок справа) пятидесятилетнего мужчины. Кость была сломана в двух местах, однако не зафиксирована, поэтому сросшись, она позволяла ходить, но нога при этом укоротилась примерно на 10 сантиметров.

бора всевозможных болезней, в том числе малярии, несбалансированного питания и нелеченых ран.

Под руководством археолога . Джозефа Картера из унивсрсите-vt та плата Техас в Остине южноафриканские антропологи-физиологи Рена- «Sjj та и Матей Хеннебср- : ги из университета Витватерсранда откопали и изучили останки 272 человек. похороненных • ; в некогда блистатель- .

ном Метапонтс меж- _МнЯ| ду 600 и 250 годами до н. э. Средняя продолжительность жизни для женщин, по заключению ученых, составляла 39 лет, а для мужчин — 42 года. По истончившейся кольцеобразной зубной эмали можно судить, что более 75 процентов населения страдали от заболеваний, связанных с плохой пищей, либо очень скверно питались в детстве. Во множестве обнаружены гнилые зубы и следы других зубных болезней, и это позволяет думать, что мстапонтий- цы не были знакомы со стоматологической гигиеной.

Лучше всех сохранился скелет мужчины, умершего в возрасте 40—45 лет и получившего имя “Музыкант”, потому что у его левого колена лежала большая лира из черепашьего панциря (левый рисунок). Для своего времени он был необычайно высок — примерно 178 сантиметров, — а утолщенные суставы дают ученым основание предположить, что его физическое развитие обусловлено гипертрофированной дся- л-ельностью гипофиза. На зубах выявлены следы перенесенных в детстве болезней и недостаточного питания.

Самос наглядное свидетельство низкого уровня врачевания — искривленная берцовая кость (рисунок справа) пятидесятилетнего мужчины. Кость была сломана в двух местах, однако не зафиксирована, поэтому сросшись, она позволяла ходить, но нога при этом укоротилась примерно на 10 сантиметров.

что

что

пройденного электронным импульсом, а также характеризовался его состав: скальные породы, глина или песок. Уже во время первого сезона команда Леричи обнаружила каменную стену длиной почти в 90 метров и поспешила объявить,

найдены руины большого города.

Эти развалины, однако, не были сибарийскими — они оказались остатками античной стены, сложенной греками и позднее надстроенной римлянами, чтобы сдерживать наступление моря. В 1961 году к Фонду Леричи для выполнения совместных исследований в погребенном городе подключилась группа специалистов из университета штата Пенсильвании под руководством Фройлика Рейни. Американцы привезли большое количество современной аппаратуры. По словам Рейни, их главная цель состояла в "испытании и совершенствовании электронного оборудования для археологических работ". Кроме того, в полевых исследованиях приняла участие междисциплинарная группа ученых.

Параллельные гео- и гидрологические исследования показали: Сибарис может лежать на глубине свыше 6 метров от поверхности, то есть за пределами досягаемости имевшейся на тот момент электронноакустической аппаратуры. Работы выявили, что причиной падения города было не его затопление кротонцами, как сообщает Страбон, а землетрясение, случившееся вскоре после капитуляции. Подземный удар вызвал опускание и погружение участка земли на побережье залива Таранто, огромная приливная волна захлестнула приморские города и поселения внутри материка, среди них — Сибарис. Он оказался на дне новой лагуны в заливе, а затем был погребен под грязевыми наносами двух рек, скрывшими все признаки когда-то существовавшего здесь города.

В 1962 году американцы привезли еще более совершенную технику — ядерный магнитометр. Действие £1 этого небольшого прибора основано на использовании магнитного поля Земли. Чувствительный к перемене

плотности магнитных потоков, он сканирует грунт и отмечает даже самые слабые аномалии под поверхностью почвы. Теперь ученым уже нет необходимости закладывать обширные раскопы — достаточно пробурить одну скважину на интересующей площадке, чтобы оценить характер обнаруженной аномалии, которая на однородной глинистой равнине обычно предвещает археологические находки. С помощью магнитометра команды специалистов обследовали территорию почти в 21 квадратный километр, пробурили более 850 скважин и выкопали около 10 000 археологических фрагментов, найденных во вновь открытых могилах, в том числе скульптуры, керамику, а в конечном счете действительно нашли погребенный город. Однако это снова оказался не Сибарис, а менее глубоко скрытое под землей римское поселение Копия, выросшее здесь после исчезновения Сибариса.

Ученые предположили, что для обнаружения Сибариса недостаточно и проникающей способности ядерного магнитометра. Открытие состоялось только тогда, когда в 1967 году в приборе использовали очень чувствительный металл — цезий. Новый прибор разработали для космонавтики с целью изучения со спутников космических магнитных полей. Модифицированный для археологов цезиевый магнитометр обеспечил проникновение в грунт на глубину более 6 метров, а также позволил исследовать верхние слои заводненных участков. Этот электронный прибор, позволявший обследовать за день до 4 гектаров поверхности, оказался достаточно эффективным, чтобы определять места залегания отдельных ваз, кусков черепицы или металла, покоящихся на каменном фундаменте глубоко в грунте.

К 1968 году, используя цезиевый магнитометр, удалось обнаружить фундаменты нескольких крупных строений (одно из них — длиной в 91,5 метра), погребенных под грязевыми наносами. Уверенные "вне всяких сомнений" в том, что Сибарис найден, Рейни с коллегами вернулись сюда на следующий год и продолжили работы, применив на сей раз аэрофотосъемку в инфракрасных лучах. Это оборудование, дающее "тепловую" картинку местности, позволило сделать топографическую схему интересующей площади. Изучив полученную с помощью электроники карту, археологи остановились на участке, скрытом под водой. Теперь пришла очередь использовать так называемую колодезную технологию. Откачав воду на намеченном участке (глубина здесь составляла 5,4 метра), они смогли далее вести уже обычные раскопки, в ходе которых открыли часть античного театра. После этого стало возможно реконструировать план древнего города, выявить греческую гавань и жилой квартал, датируемый VI веком до н. э.

У

скорение колонизации и расширение торговли в VII веке до н. э. привели к тому, что в материковую Грецию и в ее колонии хлынул поток товаров с Востока: металлические изделия, резная слоновая кость, различные украшения и ткани. Передвижения людей не сводились только к обслуживанию коммерции. Те, кто отправлялся из Эллады в восточные города и наоборот, везли также новые идеи, особенно в области развития искусства. Связям с Египтом, скажем, суждено было вызвать переворот в греческой архитектуре и монументальной скульптуре.

Греческий историк V века до н. э. Геродот рассказывает о судьбе своих соотечественников, загнанных штормом на египетское побережье и принятых на службу фараоном Псаммети- хом I. Им выделили землю в долине Нила, и они стали первыми иностранцами, осевшими в Египте. В последующие годы, видимо, египтяне стали использовать эллинов главным образом как военную силу. В 591 году до н. э. Псамметих II снарядил по Нилу экспедицию, чтобы отбросить угрожавших Верхнему Египту нубийцев. Греческие наемники поднялись с

Снятый с воздушного шара, прикрепленного к лодке (в левом верхнем углу), этот аэрофотоснимок, как и другие, подобные ему, не только позволил оценить состояние руин затопленного города Га- леи на южном берегу Греции, но и дал археологам возможность установить на месте точную систему координат для методического изучения древних развалин. На снимке видны очертания городского святилища Аполлона. Галей, процветавшие с седьмого по четвертый век до н. э., постепенно погружались в море, и сейчас их большая часть лежит под водой на глубине в 3 метра.Снятый с воздушного шара, прикрепленного к лодке (в левом верхнем углу), этот аэрофотоснимок, как и другие, подобные ему, не только позволил оценить состояние руин затопленного города Га- леи на южном берегу Греции, но и дал археологам возможность установить на месте точную систему координат для методического изучения древних развалин. На снимке видны очертания городского святилища Аполлона. Галей, процветавшие с седьмого по четвертый век до н. э., постепенно погружались в море, и сейчас их большая часть лежит под водой на глубине в 3 метра.

Снятый с воздушного шара, прикрепленного к лодке (в левом верхнем углу), этот аэрофотоснимок, как и другие, подобные ему, не только позволил оценить состояние руин затопленного города Га- леи на южном берегу Греции, но и дал археологам возможность установить на месте точную систему координат для методического изучения древних развалин. На снимке видны очертания городского святилища Аполлона. Галей, процветавшие с седьмого по четвертый век до н. э., постепенно погружались в море, и сейчас их большая часть лежит под водой на глубине в 3 метра.

Снятый с воздушного шара, прикрепленного к лодке (в левом верхнем углу), этот аэрофотоснимок, как и другие, подобные ему, не только позволил оценить состояние руин затопленного города Га- леи на южном берегу Греции, но и дал археологам возможность установить на месте точную систему координат для методического изучения древних развалин. На снимке видны очертания городского святилища Аполлона. Галей, процветавшие с седьмого по четвертый век до н. э., постепенно погружались в море, и сейчас их большая часть лежит под водой на глубине в 3 метра.

экспедицией до Абу-Симбела, великого монумента Рамсесу II, где оставили надписи на ногах гигантских статуй, высеченных из песчаниковых монолитов, что явилось зримым свидетельством их участия в этом военном предприятии. Одна из надписей, в частности, гласит, что она "сделана Архоном, сыном Амойбиха" по поручению солдат, которые "поднялись вверх по течению насколько возможно". Египетский военачальник Потасимт "вел иностранцев, египтян же — Априй".

Впоследствии Априй стал фараоном и предоставил своим греческим воинам земельные на-

делы. Геродот, писавший столетие спустя, отмечает, что Априй "выделил им Навкратис как главную торговую базу для всех, кто желает селиться в его земле. Он предоставил земельные наделы и тем купцам из Греции, которые не хотели постоянно жить в Египте, но желали построить тут алтари и святилища". Навкратис стал крупным греческим центром на одном из рукавов Нила, но точное его местоположение для науки было утрачено.

В 1883 году английский археолог сэр Флиндерз Питри посетил знаменитые пирамиды на равнине у города Гизы. Здесь ему предложили купить алебастровую фигурку воина в шлеме и наручных доспехах — явно греческого происхождения. Питри приобрел статуэтку, а несколько месяцев спустя направился в предполагаемый район ее обнаружения, примерно в 50 милях к югу от современной Александрии. "Там я увидел зрелище настолько необычное, что с трудом поверил глазам, — писал он позднее. — Передо мной протянулась длинная череда городских развалин, причем весь наносной слой выбрали местные жители, добывающие таким образом грунт, и город был открыт до самых нижних этажей". Спустившись в этот искусственный кратер, Питри обнаружил, что идет по осколкам древнегреческой керамики.

Набив карманы обломками ваз и статуэток, Питри уехал, чтобы вернуться сюда на раскопки в следующем сезоне. Местечко это расположено примерно в двух милях от египетской деревни Эль-Никраш. Такому названию вполне соответствует имя греческого поселения Навкратис, о котором сообщал Геродот и о котором остались сведения в других античных текстах. Питри удалось составить план расположения городских улиц и домов. "Улицы можно было определить по грудам отбросов, в основ-

ном — остаткам пищи, раковин и костей", — отметил Питри. Его раскопки явили взгляду храмы и святилища, складское сооружение, небольшую мастерскую по изготовлению фаянсовых брелоков-скарабеев, ряд жилых домов и громадное количество керамики с надписями, выполненными раннеионическим шрифтом. Находки привели ученых к убеждению: Навкратис основан раньше указанного Геродотом времени (VI век до н. э.), поскольку самая древняя из найденной здесь керамики — коринфская — датируется 630—620 годами. Правда, последующие раскопки поставили под сомнение сам факт того, что найденный Питри город действительно Навкратис.

Геродот, побывавший в Навкратисе, нарисовал довольно подробную картину его жизни. Греки приобретали в Египте главным образом пшеницу. В свою очередь, греческие купцы поставляли в Навкратис оливковое масло, вино и серебро. Здешнее сообщество было, очевидно, значительным по размеру и процветающим. Город как магнитом притягивал эллинских предпринимателей, стремящихся к скорому обогащению. Заметным элементом жизни становились и визиты сюда писателей (например, комедиографа Аристофана) и политиков (законодателя Солона), как, впрочем, и дам с авантюрными наклонностями и двусмысленной репутацией. Среди последних можно назвать некую Родопу, ее привез Харакс — виноторговец и по совместительству сводник, брат прославленной лесбосской поэтессы Сапфо. Благодаря своей красоте, Родопа изрядно разбогатела в Египте, после чего пожертвовала десятую часть состояния дельфийскому храму Аполлона: в последнем открыта часть цоколя с соответствующей жертвенной надписью.

"По какой-то причине, — комментирует Геродот, — Нав- кратис, очевидно, манит прекрасных проституток". А причина, возможно, в том, что греческие мужи не могли увлечь египетский слабый пол. "Ни один египтянин — ни мужчина, ни женщина, — сообщает тот же историк, — не поцелует грека, не станет пользоваться греческим ножом, вертелом или котлом, не станет даже есть мясо заведомо чистого быка, если того зарезали греческим ножом".

Попав в Египет и увидев грандиозные постройки в городах, которые возвели фараоны в долине Нила, греки усвоили египетские представления о монументальной архитектуре и гигантских скульптурах. Но в основном они не столько впитали конструктивные архитектурные идеи, сколько переняли практику использования строительных материалов для возведения ошеломляющих размеров сооружений, выполненных в камне. Еще до расширения контактов с египетской культурой у эллинов уже прочно установилась общая схема греческого храма: прямоугольник с колоннами по фасаду, по бокам и с противоположной стороны, с двойной, как правило, колоннадой в интерьере главного помещения, где располагалось культовое изображение. Позади могла находиться сокровищница с приношениями храмовому божеству, перед дверью в которую помещали алтарь. Стены обычно были сложены

Арабский купец, продавший в 1883 году эту статуэтку английскому археологу сэру Флиндерсу Питри, указал, где ее найти. Питри совершил поездку к указанному месту в долине Нила и открыл затерянное греческое поселение седьмого века до н. э. В своих экспериментах на ранней стадии развития археологической фотографии изобретательный Питри, чтобы показать объект и спереди и сзади, использует зеркало.Арабский купец, продавший в 1883 году эту статуэтку английскому археологу сэру Флиндерсу Питри, указал, где ее найти. Питри совершил поездку к указанному месту в долине Нила и открыл затерянное греческое поселение седьмого века до н. э. В своих экспериментах на ранней стадии развития археологической фотографии изобретательный Питри, чтобы показать объект и спереди и сзади, использует зеркало.

Арабский купец, продавший в 1883 году эту статуэтку английскому археологу сэру Флиндерсу Питри, указал, где ее найти. Питри совершил поездку к указанному месту в долине Нила и открыл затерянное греческое поселение седьмого века до н. э. В своих экспериментах на ранней стадии развития археологической фотографии изобретательный Питри, чтобы показать объект и спереди и сзади, использует зеркало.

Арабский купец, продавший в 1883 году эту статуэтку английскому археологу сэру Флиндерсу Питри, указал, где ее найти. Питри совершил поездку к указанному месту в долине Нила и открыл затерянное греческое поселение седьмого века до н. э. В своих экспериментах на ранней стадии развития археологической фотографии изобретательный Питри, чтобы показать объект и спереди и сзади, использует зеркало.

из глиняных кирпичей, крыша также глинобитная или тростниковая, а колонны деревянные.

Однако к 600 году до н. э., после знакомства с монументальной архитектурой Египта, греки начали строить свои храмы целиком из камня. Развились два архитектурных направления, или ордера: ионический — в Восточной Греции (сегодня — часть Турции) и дорический — в материковых областях Эллады, населенных дорийцами. Каждый ордер характеризуется своей стилистикой в обработке ствола колонны, баз, капителей, других архитектурных деталей. Мощные дорические колонны гораздо проще более легких, тонких и изящных ионических. Многочисленные колонны храма Артемиды в Эфесе словно бы созданы для того, чтобы показать строгую красоту ионического ордера. Самые ранние образцы дорического ордера находятся в Коринфе, Олимпии и в коринфской колонии на острове Корфу, в капителях же и декоративных деталях обнаруживается значительное египетское влияние.

Новые каменные постройки следовало также украшать каменными скульптурными изображениями богов, богинь и мифологических героев. Их свободно стоящие статуи впервые появились в Греции в седьмом веке и создавались по восточным образцам. Но греческая фантазия, не подчиняясь иностранному культурному влиянию, породила нечто особенное — в игру вступило присущее грекам чувство линии и равновесия. Наиболее зримо результаты подобного синтеза видны в эволюции куро- сов — фигур обнаженных мужчин в реальном масштабе, а также их задрапированных женских аналогов — кор. На первый взгляд, из-за .характерной особенности своих прототипов, они кажутся египетскими. Но сама обработка тела, возросший динамизм изображения и загадочная "архаическая улыбка" — чис-

то греческие. Такая улыбка, по мнению ряда ученых, вовсе не свидетельствует о настроении персонажа, а является лишь первой попыткой эллинских художников точнее выразить анатомию нижней части лица, передать в скульптуре форму нижней челюсти традиционным для того времени способом.

К концу столетия греки добились значительного совершенства в изображении человеческого тела, их куросы стали анатомически точными, обрели динамичность, гармоничность пропорций и натуральность форм. Создавая своих кор в то время, когда общество еще не принимало показа женской наго-

ты, скульпторы, чтобы передать пластику одежды, должны были проявить не менее высокое мастерство для передачи гибкости скрытого под одеждой тела.

Новый художественный фермент многое дал западным колониям, что подтверждает открытие прекрасных резных метопов, относящихся к периоду архаики (последним термином часть историков обозначают время, предшествующее классическому периоду). После долгих поисков эти плиты были обнаружены в нескольких местах Посейдонии, древнегреческого города в Южной Италии (ныне — Пестум). Посейдония сделалась достаточно богатой, чтобы возвести три великолепных храма: два из них атрибутируются как позднеархаические, а третий как классический. В нескольких милях к северу от них примерно в 575 году до н. э. греки построили святилище богини Геры. Здешние места — царство малярийных комаров — в позднейшее время мало кто посещал.

В 1934 году двое итальянских археологов-энтузиастов, Паола Дзанкани-Монтуоро и У. Дзанотти-Бьянко, начали раскопки святилища. В ходе работ, финансируемых из частных источников, пришлось преодолеть огромные трудности. К заросшему и кишащему змеями месту раскопок дороги не было, исследователи не имели не только лебедки, но и каких-либо транспортных средств в своем распоряжении, разве что запряженные волами повозки. Археологи переболели малярией и воспалением легких, но, оправившись, они вновь продолжили исследования и обнаружили дорический фриз с резными метопами, высеченными из песчаника и предназначенными, охранять сокровища богини Геры. Чтобы установить местонахождение метопов, потребовалось немалое время. Почти все блоки фриза оказались повторно использованы при строительстве других зданий в достаточно отдаленных местах, и археологам для определения нового местонахождения метопов приходилось искать ключ и в исторических текстах. А когда в 1940 году Италия вступила в войну, большинство рабочих Дзанкани-Монтуоро и Дзанотти-Бьянко попали в армию. Все эти препятствия не остановили ученых, которые в конечном счете открыли 32 массивных метопа из песчаника и фрагменты еще одного. Но проблемы на этом не кончились. Сохранились руины лишь трех из четырех стен святилища, что позволяло измерить лишь ширину здания, но не его точную длину, и затрудняло привязку конкретных метопов к соответствующим фрагментам на фризе сокровищницы. Война продолжалась, и ученые укрыли находки в одном из раскопов. К счастью, статуи избежали повреждений и разграбления. По иронии судьбы одиннадцать из каменных блоков не завершены: полагают, что их изготовление в свое время также прервали военные действия между двумя союзами греческих колоний.

Темой восемнадцати метопов являются подвиги Геракла, на других метопах представлены эпизоды Троянской войны и

......Показанным при увеличении в Sw раз, твердый налет на поверхности “куроса Гетти* соответствует тому, который появляется на статуях, подвергшихся естественным природным воздействиям. Богатое минералами коричневое отложение, которое могло образоваться из глины, заставляет предположить, что статуя в течение долгого периода времени находилась в грунте.Показанным при увеличении в Sw раз, твердый налет на поверхности “куроса Гетти* соответствует тому, который появляется на статуях, подвергшихся естественным природным воздействиям. Богатое минералами коричневое отложение, которое могло образоваться из глины, заставляет предположить, что статуя в течение долгого периода времени находилась в грунте.“Курос Гетти”, высотой 203,1 сантиметра, представляет собой тип скульптуры, характерный для VI века до н. з. Любопытно, однако, что волосы и ноги куроса демонстрируют стилистические особенности, относящиеся к абсолютно разным периодам в пределах этого столетия*“Курос Гетти”, высотой 203,1 сантиметра, представляет собой тип скульптуры, характерный для VI века до н. з. Любопытно, однако, что волосы и ноги куроса демонстрируют стилистические особенности, относящиеся к абсолютно разным периодам в пределах этого столетия*

...

...

Показанным при увеличении в Sw раз, твердый налет на поверхности “куроса Гетти* соответствует тому, который появляется на статуях, подвергшихся естественным природным воздействиям. Богатое минералами коричневое отложение, которое могло образоваться из глины, заставляет предположить, что статуя в течение долгого периода времени находилась в грунте.

Показанным при увеличении в Sw раз, твердый налет на поверхности “куроса Гетти* соответствует тому, который появляется на статуях, подвергшихся естественным природным воздействиям. Богатое минералами коричневое отложение, которое могло образоваться из глины, заставляет предположить, что статуя в течение долгого периода времени находилась в грунте.

“Курос Гетти”, высотой 203,1 сантиметра, представляет собой тип скульптуры, характерный для VI века до н. з. Любопытно, однако, что волосы и ноги куроса демонстрируют стилистические особенности, относящиеся к абсолютно разным периодам в пределах этого столетия*

“Курос Гетти”, высотой 203,1 сантиметра, представляет собой тип скульптуры, характерный для VI века до н. з. Любопытно, однако, что волосы и ноги куроса демонстрируют стилистические особенности, относящиеся к абсолютно разным периодам в пределах этого столетия*

Клеймо неаккуратного современного фальсификатора, оставленное по невнимательности: этот отпечаток руки появился на поддельном куросе, когда его изготовитель использовал для искусственного старения препарат с высоким содержанием железа.

Фотография фальшивого куроса (левый фрагмент Ji, е^оямлол в улмгфД4$иа1ет<м сеете, локазыелет о^- народную поверхность, которая не соответствует длительному пребыванию под землей В ультрафиолетовых лучах более ярко высвечивается голова статуи — гылсовеш ^6?шгат. Яа ‘^ry/wce Гетте" (правый фрагмент} виден сложный рисунок, оставленный минеральными и органическими отложениями*

Храм Афины в Пестуме (рисунок на развороте,) построен около 570 года до н. э. Это одно из первых известных сооружений, сочетающее колонны дорического и ионического ордеров; позднее тот же прием использовался при возведении афинского Парфенона. В нескольких милях от храма итальянские археологи в J934 году обнаружили множество метопов — больших декоративных рельефов, на темы различных мифологических сюжетов. На с 65 показан метоп с мифологическим героем Гераклом, несущим на шесте двух связанных воришек — кер- копов (карликов). Позднее пленники развеселили Геракла фривольными замечаниями относительно его волосатой спины, и он отпустил керкопов на свободу.Храм Афины в Пестуме (рисунок на развороте,) построен около 570 года до н. э. Это одно из первых известных сооружений, сочетающее колонны дорического и ионического ордеров; позднее тот же прием использовался при возведении афинского Парфенона. В нескольких милях от храма итальянские археологи в J934 году обнаружили множество метопов — больших декоративных рельефов, на темы различных мифологических сюжетов. На с 65 показан метоп с мифологическим героем Гераклом, несущим на шесте двух связанных воришек — кер- копов (карликов). Позднее пленники развеселили Геракла фривольными замечаниями относительно его волосатой спины, и он отпустил керкопов на свободу.

Храм Афины в Пестуме (рисунок на развороте,) построен около 570 года до н. э. Это одно из первых известных сооружений, сочетающее колонны дорического и ионического ордеров; позднее тот же прием использовался при возведении афинского Парфенона. В нескольких милях от храма итальянские археологи в J934 году обнаружили множество метопов — больших декоративных рельефов, на темы различных мифологических сюжетов. На с 65 показан метоп с мифологическим героем Гераклом, несущим на шесте двух связанных воришек — кер- копов (карликов). Позднее пленники развеселили Геракла фривольными замечаниями относительно его волосатой спины, и он отпустил керкопов на свободу.

Храм Афины в Пестуме (рисунок на развороте,) построен около 570 года до н. э. Это одно из первых известных сооружений, сочетающее колонны дорического и ионического ордеров; позднее тот же прием использовался при возведении афинского Парфенона. В нескольких милях от храма итальянские археологи в J934 году обнаружили множество метопов — больших декоративных рельефов, на темы различных мифологических сюжетов. На с 65 показан метоп с мифологическим героем Гераклом, несущим на шесте двух связанных воришек — кер- копов (карликов). Позднее пленники развеселили Геракла фривольными замечаниями относительно его волосатой спины, и он отпустил керкопов на свободу.

иные мотивы. Оригинальность и точность изображения демонстрируют не только возросшее мастерство художников — резчиков по камню, но и их фантазию. (В качестве примера можно упомянуть сюжет, в котором Одиссей скачет то ли на черепахе, то ли на кентаврах, имеющих и лапы, и копыта.) Чтобы обеспечить прочность, каждый блок хрупкого песчаника обработали силикатом натрия. Наконец в 1952 году все 32 метопа заняли достойное место в экспозиции построенного с этой целью музея в Пестуме.

Е

сли на развитие греческой архитектуры вдохновляюще подействовал Восток, то прогрессу литературы в Элладе способствовали финикийцы. Это случилось, когда греки адаптировали для своего языка финикийский алфавит. Самые ранние образцы новой греческой письменности, датируемые восьмым веком до н. э., — это надписи, которые были выгравированы на обломках "геометрической" керамики, найденной близ Афин. Одна из надписей нанесена на призовую вазу для победителя танцевальных состязаний, она гласит: "Тому, кто превзойдет искусностью всех других танцоров".

Появление нового алфавита впервые позволило записать многие эпические поэмы того времени — прежде долго изустно передававшиеся из поколения в поколение — и сохранить их для потомков. Величайшими среди этих произведений остаются, конечно, гомеровские.

Спустя полстолетия после Гомера появились две эпические поэмы, принадлежащие перу Гесиода. В "Теогонии" он рассуждает о сотворении мира, а в сочинении "Труды и дни" — стихотворном послании брату — описывает повседневную жизнь крестьянина примерно в 760 году до н. э. Сам Гесиод предстает как весьма преуспевающий хозяин: у него есть тягловый бык, повозка и окованный железом плуг. Жил автор стихов в деревне Аскра на Беотийском нагорье, расположенном в Центральной Греции. В августе 1981 года два английских археолога, Энтони Снодграсс из Кембриджа и Джон Бинтлиф из Даремского университета, приступили к исследованиям территории Аскры. В отличие от раскопок, которые позволяют получить исчерпывающую картину жизни на сравнительно небольшой площади, подобный вид научных изысканий позволяет получить менее полные сведения, но зато проясняет' условия жизни, существовавшие на протяжении значительного периода времени и на достаточно обширной территории. Для этого члены экспедиции собирают с грунта все сколько-нибудь распознаваемые предметы, поднятые на поверхность из нижних слоев либо в результате пахотных работ, либо за счет естественных подвижек почвы. Все находки идентифицируются, датируются и описываются. Они дают возможность археологам определить периоды использования данной территории, число здешних жителей, а также обнаружить перемены, происходившие в жизни поселений.

Снодграсс и Бинтлиф разделили деревню Гесиода на участки площадью примерно по 0,4 гектара каждый. На расстоянии около 14,6 метра друг от друга члены команды проходили полосу 4,5-метровой ширины, собирая различные обломки. Затем они тщательно осматривали на каждом участке площадку размером примерно в 262 квадратных метра, буквально прочесывая каждый метр поверхности. На каждые 0,4 гектара приходилось около 35 находок, определенно относящихся к материальному наследию античности. Около половины найденных предметов оказались полезными с точки зрения сведений о жизни в Аскре. Выяснилось, что люди обитали здесь в течение довольно долгих периодов времени начиная с 2500 года до н. э. Примерно в 900 году до н. э. поселок здесь разросся настолько, что в нем насчитывалось 1000 и более мужчин, женщин и детей, и Аскра оставалась зажиточной деревней примерно до 100 года н. э.

Новая письменность породила и общественную потребность в писаных законах: запечатлевая их в камне, можно было ограничить самовластие тиранов. Самый ранний из подобных законодательных сводов, среди найденных по сей день, обнаружен в городе Гортине, в южной части Центрального Крита, неподалеку от одного из великих ми- нойских дворцов. В конце XIX века итальянские археологи открыли здесь несколько каменных плит, лежавших в береговой насыпи у реки, поблизости от какой-то мельницы. Раскопки показали, что плиты некогда составляли часть стены древнегреческого театра. Они оказались испещрены тщательно вырезанными и хорошо сохранившимися греческими буквами, вполне современными на вид — прямыми, изящными и точно выдержанными стилистически. Хотя плиты датируются пятым веком до н. э., почти библейские формулировки самих законов восходят к седьмому веку. В них содержатся важные процессуальные разграничения: например, в каком случае судья должен выносить решение по конкретным делам на основании законодательных ак-

Эта 41-сантиметровая чеканная золотая рыба (вероятно, для кого-то из вождей скифов ее изготовил греческий ремесленник) найдена в 1882 году вместе с комплектом скифского боевого снаряжения в Германии, на крестьянском поле близ Бранденбурга. Верхняя часть рыбьей тушки украшена загадочной сиеной, в которой пантера и лев нападают на кабана и оленя; внизу стая рыб следует за вожаком с человеческой головой, стилизованной под голову скифа.Эта 41-сантиметровая чеканная золотая рыба (вероятно, для кого-то из вождей скифов ее изготовил греческий ремесленник) найдена в 1882 году вместе с комплектом скифского боевого снаряжения в Германии, на крестьянском поле близ Бранденбурга. Верхняя часть рыбьей тушки украшена загадочной сиеной, в которой пантера и лев нападают на кабана и оленя; внизу стая рыб следует за вожаком с человеческой головой, стилизованной под голову скифа.

Эта 41-сантиметровая чеканная золотая рыба (вероятно, для кого-то из вождей скифов ее изготовил греческий ремесленник) найдена в 1882 году вместе с комплектом скифского боевого снаряжения в Германии, на крестьянском поле близ Бранденбурга. Верхняя часть рыбьей тушки украшена загадочной сиеной, в которой пантера и лев нападают на кабана и оленя; внизу стая рыб следует за вожаком с человеческой головой, стилизованной под голову скифа.

Эта 41-сантиметровая чеканная золотая рыба (вероятно, для кого-то из вождей скифов ее изготовил греческий ремесленник) найдена в 1882 году вместе с комплектом скифского боевого снаряжения в Германии, на крестьянском поле близ Бранденбурга. Верхняя часть рыбьей тушки украшена загадочной сиеной, в которой пантера и лев нападают на кабана и оленя; внизу стая рыб следует за вожаком с человеческой головой, стилизованной под голову скифа.

тов с учетом свидетельских показаний и в каком случае волен судить по собственным оценкам и заключениям.

С появлением письменности в Греции закончился доисторический период. Формально началом исторической эпохи в античности принято считать первые Олимпийские игры 776 года до н. э. На них во славу Зевса состязались бегуны, прыгуны в длину, борцы, метатели диска и копья, а также возничие из всех областей Эллады. После этого игры проводились через каждые четыре года. Но они не были единственными атлетическими

соревнованиями, собиравшими греков. Празднества, сопровождавшиеся спортивными состязаниями, регулярно проводились в Дельфах (в честь Аполлона), в Немее (в честь

Зевса); Истмитские игры прославляли Посейдона. Такие состязания назывались "играми с увенчанием", потому что победителей здесь всегда награждали скромной, но чрезвычайно почетной короной из листьев: оливковым венком — в Олимпии, лавровым — в Дельфах, из листьев сельдерея — в Немее, из сосновых ветвей — на Истме. Кроме того, в Афинах ежегодно проходили игры, посвященные Афине (они известны как Панафинеи); призом являлась амфора с маслом из священной рощи этой богини. Подобные события служили важным элементом в растущем осознании греками самих себя именно как греков.

Такие празднества способствовали развитию в греческом об-

ществе духа предпринимательства, так как подразумевали не только религиозные и спортивные торжества, но и торговые ярмарки. Развитие духа предпринимательства совпало с эпохой великих экономических нововведений. Около 600 года до н. э. в торговле произошли радикальные изменения с появлением нового критерия в оценке уровня благосостояния. Этим критерием стали монеты, которые первоначально появились, видимо, в Сардах, столице богатого царства Лидии (на территории сегодняшней Центральной Турции). Чеканка монет хотя и находилась в то время еще в зачаточном состоянии, но служила уже логическим продолжением теории "движимого имущества" в условиях расширения обращения драгоценных металлов. Старейшие из монет, найденных в материковой Греции, изготовлены в середине шестого века на острове Эгина (в Саронийском заливе к югу от Афин), в качестве символа они несут изображение морской черепахи.

В шестом веке эллины двинулись вперед еще более стремительными шагами. Города-государства, хотя и находившиеся в своем большинстве под властью тиранов, продолжали расширять кон-

«№'"«№'"to-trto-trМарсель), по которой олово можно было отправлять в средиземноморские страны. Морские пути в Западную Европу контролировались конкурентами-финикийцами.Марсель), по которой олово можно было отправлять в средиземноморские страны. Морские пути в Западную Европу контролировались конкурентами-финикийцами.талл, около 600 года до н. э. эллины основали поселение под названием Массалия близ устья Роны (сегодня здесь расположен крупнейший французский портталл, около 600 года до н. э. эллины основали поселение под названием Массалия близ устья Роны (сегодня здесь расположен крупнейший французский порт1Й6й5^и^н^■1Й6й5^и^н^■В культурном отношении греки весьма существенное влия-В культурном отношении греки весьма существенное влия-ние оказывали на коренных здешних обитателей — галлов (одноние оказывали на коренных здешних обитателей — галлов (одноституционные права, уточнять обязанности граждан и кодифицировать законы.

«№'"

«№'"

to-tr

to-tr

Марсель), по которой олово можно было отправлять в средиземноморские страны. Морские пути в Западную Европу контролировались конкурентами-финикийцами.

Марсель), по которой олово можно было отправлять в средиземноморские страны. Морские пути в Западную Европу контролировались конкурентами-финикийцами.

талл, около 600 года до н. э. эллины основали поселение под названием Массалия близ устья Роны (сегодня здесь расположен крупнейший французский порт

талл, около 600 года до н. э. эллины основали поселение под названием Массалия близ устья Роны (сегодня здесь расположен крупнейший французский порт

1Й6й5^и^н^■

1Й6й5^и^н^■

В культурном отношении греки весьма существенное влия-

В культурном отношении греки весьма существенное влия-

ние оказывали на коренных здешних обитателей — галлов (одно

ние оказывали на коренных здешних обитателей — галлов (одно

Дальнейшее развитие этих важнейших составляющих наряду с подъемом среднего класса приведет впоследствии к созданию первых демократических государств. Греки продолжали основывать колонии, продвигаясь в поисках сырья на запад: например, в поисках олова, необходимого в производстве бронзы, они, возможно, добрались до Британии, где находился один из главных центров его добычи. Очевидно, имея в виду этот ме-

из кельтских племен не только в Массалии, но и почти на всем юге современной Франции). Римский историк Юстин писал о галлах: "Их прогресс в образе жизни и уровне благосостояния оказался столь значительным, что было бы правильнее сказать, что Галлия стала частью Греции, нежели то, что греки колонизовали Галлию". Искатели удачи времен архаики познакомили с вином

галльских варваров, населявших долину Роны и прежде его не знавших; вино поступало в основном из Афин и Восточной Греции. Археологи нашли свидетельства потребления этого греческого продукта — винные сосуды — в Лангедоке, Провансе и на Лазурном берегу.

В погоне за оловом эллины устремились даже на север, всюду на своем пути основывая колонии и эмпории. Их товары распространились по всей Европе и найдены на довольно большом удалении от метрополии, в Анжере (долина Луары во Франции), в Швеции (около Стокгольма), в Швейцарии и Германии. Одновременно греческие путешественники-купцы продвигались по Адриатике, в Северную Италию, Македонию и Фракию, а также осваивали черноморское побережье. Русские археологи раскопали керамику, свидетельствующую о концентрации поселений греков преимущественно в двух районах: на западном побережье Черного моря, то есть на фракийской территории, и на северном — на скифских землях, где в устье Днепра они основали свою самую северную колонию Ольвиополь (по-гречески "Город изобилия"), больше известную как Ольвия. Устройство последней копировало порядки родного колонистам Милета.

В Ольвии археологи ведут интенсивные работы. Хотя море

почти целиком затопило нижнюю террасу античного поселения,

ученые с помощью аэрофотосъемки сначала составили его карту, а затем и произвели раскопки. В Нижнем городе, видимо, было сосредоточено большинство жителей, число которых со временем достигло 10 000 человек. В Верхнем городе располагались важнейшие общественные объекты (рынок, суд, священные храмы) и дома преуспевающего купечества.

Оплот средиземноморской культуры на севере, Ольвия находилась в центре системы примерно из 70 подвластных ей и связанных между собой населенных пунктов, которая занимала территорию почти в 40 миль вдоль побережья и 30 — в глубину. Археологические раскопки поселения на острове Березань, расположенном в дельте Днепра, проливают свет на условия жизни удаленного от метрополии маленького городка. Для иммигрантов из Средиземноморья зимы на Березани оказались, очевидно, столь суровыми, что они углубляли свои хижины, состоявшие из одного помещения, крытого тростником, в грунт, стремясь спастись таким образом от порывов ледяного ветра.

Исследуя щель в стене одного из таких домишек, археологи нашли в ней скрученный свинцовый листок, оказавшийся письмом, которое никто не читал 2500 лет. Автор жалуется на притязания в отношении одного из своих рабов со стороны местных торговцев и обвиняет их в мошенничестве. Этот документ на ионийском диалекте — самый ранний образчик греческой деловой корреспонденции, дошедший в первоначальном виде до наших дней.

Геродот посетил Ольвию в середине пятого века и отметил, что здешние кузнецы весьма процветали, продавая туземным скифским племенам золотые изделия с изображениями животных (см. с. 66—67). Это подтверждают множество погребений, найденных на юге России. В обмен на зерно — главный товар Скифии, богатой пшеницей, — греческие корабли везли оливковое масло и вино. Раскопки в Ольвии обнаружили более десятка ям для хранения зерна и печь для его сушки.

Греки, видимо, неплохо уживались с соседями-скифами. Согласно Геродоту, обычным делом здесь были смешанные браки, отмечалась довольно глубокая культурная интеграция. Причина этого, возможно, объяснялась практическими соображениями: гибко и терпимо относиться к коренному населению здешних земель греческих поселенцев вынуждала незащищенность Ольвии, а шутить со скифами не приходилось — среди прочего, они славились тем, что снимали с врагов скальпы. Да и далеко не все туземцы соглашались на уговоры. Крымские тавры, свидетельствует Геродот, практиковали человеческие жертвоприношения, и на заклание отдавались все, кто терпел у их берегов кораблекрушение и попадал к таврам в руки, в том числе и греки.

Здесь, на своем северном форпосте, так же как в Малой Азии, в Египте и в Европе, греки доказали присущие им неукротимость, талант и динамизм. И теперь, накануне пятого столетия, они изготовились к броску в великую классическую эпоху, послужившую источником вдохновения для западного мира и ставшую одним из самых прекрасных периодов в истории человечества.

ОБЩЕСТВЕННАЯ И ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

]| Д аш город далек от скуки и серости, — го- ■—1 вопил известный государственный деятель -Ж Ж_Афин Перикл в пятом веке до н. э. — Никакой другой город не дает столько пиши для ума и сердца. Мы поклоняемся красоте, но не теряем при этом меры; поклоняемся мудрости, но не теряем при этом мужественности. Наши граждане исполняют свой долг и в общественной, и в частной жизни; как бы их ни поглощали личные заботы, они не забывают о городских делах. Любой из нас никому не уступит в неукротимости духа, многогранности достоинств и непоколебимой уверенности в своих умственных и физических силах". Если отбросить риторические преувеличения, то в целом речь Перикла отражает реальное положение вещей. Для гражданина Афин считались обязательными участие в политике, публичные выступления, воинская служба на суше или на морс, занятия спортом, пением, танцами, игра на музыкальных инструментах, вступление в брак и рождение детей, владение каким-либо ремеслом, умение оценить красоту искусств и посещение религиозных церемоний.

С другой стороны, розовая картина, нарисованная Периклом и поддерживаемая целыми поколениями историков, — всего лишь романтическая

иллюзия. Все население Афин насчитывало примерно 300 000 человек, но лишь 30 000 из них относились к категории взрослых мужчин-граждан, голоса которых принимались во внимание в только еще нарождающейся демократической системе. Никто из прочего населения — женщины, дети, постоянно проживающие в городе иностранцы и рабы — не имел права голоса. И, видимо, в так называемый “золотой век" жилье у рядового [река оставалось скромным, питание — скудным, а работа — долгой и изнурительной. Немногим из афинян была доступна роскошь, которой наслаждается женщина, показанная на рисунке (с. 69), которая моется у себя в спальне.

Самым трудным из занятий считалось изготовление керамики. Греческая идиома для обозначения тяжкого труда читается буквально так: “работать, как гончар". По иронии судьбы, именно эти ремесленники — частично рабы и те, кто, как правило, не имел статуса гражданина, — оставили нам наибольшее количество сведений об афинской одежде, обстановке жилищ, общественных традициях, религиозных обрядах и спортивных состязаниях. На следующих страницах роспись их изделий иллюстрирует различные стороны повседневного бытия Афин.

ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ: ГРЕЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ: ГРЕЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕвать ему играть с миниатюрными инструментами.Когда мальчику исполнялось шесть-семь лег, начиналось его официальное школьное обучение. Независимо от имущественного положения все дети мужского пола получали определенный объем знаний и навыков по трем основным дисциплинам: музыке, письму и гимнастике. Два первых предмета часто объединялись, поскольку классическая поэзия изначально развивалась в форме песен. Поэтому на изображении ниже музыкальные занятия сочетают обучение иг-вать ему играть с миниатюрными инструментами.Когда мальчику исполнялось шесть-семь лег, начиналось его официальное школьное обучение. Независимо от имущественного положения все дети мужского пола получали определенный объем знаний и навыков по трем основным дисциплинам: музыке, письму и гимнастике. Два первых предмета часто объединялись, поскольку классическая поэзия изначально развивалась в форме песен. Поэтому на изображении ниже музыкальные занятия сочетают обучение иг-Помолвка у граждан древних Афин начиналась словами будущего супруга: “Я женюсь, чтобы иметь детей". Дет, особенно мальчики, являлись свиПомолвка у граждан древних Афин начиналась словами будущего супруга: “Я женюсь, чтобы иметь детей". Дет, особенно мальчики, являлись свидетельством реализации некоего мандата на продолжение рода и выполнение гражданского долга. Раннее детство и мальчиков, и девочек проходило в семье, под присмотром матери и домашних слуг. Греческие философы, к советам которых прибегали во многих делах, среди прочего использовали свой вес и в разработке теории правильного воспитания детей. Платон предлагал для лучшей подготовки мальчика к будущей профессии дадетельством реализации некоего мандата на продолжение рода и выполнение гражданского долга. Раннее детство и мальчиков, и девочек проходило в семье, под присмотром матери и домашних слуг. Греческие философы, к советам которых прибегали во многих делах, среди прочего использовали свой вес и в разработке теории правильного воспитания детей. Платон предлагал для лучшей подготовки мальчика к будущей профессии даре на лире с чтением наизусть поэмы, первые слова которой гласят: “О Муза, я начинаю петь о широком Скамандре". На стенах висят другие инструменты и корзина для манускриптов, а рядом сидит педагог — раб, обязанный присматривать за мальчиком вне домашних стен. Для девочек формальное образование полагали излишеством и учили дома, прививая им хозяйственные навыки, исключение составре на лире с чтением наизусть поэмы, первые слова которой гласят: “О Муза, я начинаю петь о широком Скамандре". На стенах висят другие инструменты и корзина для манускриптов, а рядом сидит педагог — раб, обязанный присматривать за мальчиком вне домашних стен. Для девочек формальное образование полагали излишеством и учили дома, прививая им хозяйственные навыки, исключение составляли те молодые женщины, которые посещали школу пренебрегшей традициями поэтессы Сапфо на острове Лесбос.ляли те молодые женщины, которые посещали школу пренебрегшей традициями поэтессы Сапфо на острове Лесбос.

ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ: ГРЕЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ

ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ: ГРЕЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ

вать ему играть с миниатюрными инструментами.

Когда мальчику исполнялось шесть-семь лег, начиналось его официальное школьное обучение. Независимо от имущественного положения все дети мужского пола получали определенный объем знаний и навыков по трем основным дисциплинам: музыке, письму и гимнастике. Два первых предмета часто объединялись, поскольку классическая поэзия изначально развивалась в форме песен. Поэтому на изображении ниже музыкальные занятия сочетают обучение иг-

вать ему играть с миниатюрными инструментами.

Когда мальчику исполнялось шесть-семь лег, начиналось его официальное школьное обучение. Независимо от имущественного положения все дети мужского пола получали определенный объем знаний и навыков по трем основным дисциплинам: музыке, письму и гимнастике. Два первых предмета часто объединялись, поскольку классическая поэзия изначально развивалась в форме песен. Поэтому на изображении ниже музыкальные занятия сочетают обучение иг-

П

омолвка у граждан древних Афин начиналась словами будущего супруга: “Я женюсь, чтобы иметь детей". Дет, особенно мальчики, являлись сви

П

омолвка у граждан древних Афин начиналась словами будущего супруга: “Я женюсь, чтобы иметь детей". Дет, особенно мальчики, являлись сви

детельством реализации некоего мандата на продолжение рода и выполнение гражданского долга. Раннее детство и мальчиков, и девочек проходило в семье, под присмотром матери и домашних слуг. Греческие философы, к советам которых прибегали во многих делах, среди прочего использовали свой вес и в разработке теории правильного воспитания детей. Платон предлагал для лучшей подготовки мальчика к будущей профессии да

детельством реализации некоего мандата на продолжение рода и выполнение гражданского долга. Раннее детство и мальчиков, и девочек проходило в семье, под присмотром матери и домашних слуг. Греческие философы, к советам которых прибегали во многих делах, среди прочего использовали свой вес и в разработке теории правильного воспитания детей. Платон предлагал для лучшей подготовки мальчика к будущей профессии да

ре на лире с чтением наизусть поэмы, первые слова которой гласят: “О Муза, я начинаю петь о широком Скамандре". На стенах висят другие инструменты и корзина для манускриптов, а рядом сидит педагог — раб, обязанный присматривать за мальчиком вне домашних стен. Для девочек формальное образование полагали излишеством и учили дома, прививая им хозяйственные навыки, исключение состав

ре на лире с чтением наизусть поэмы, первые слова которой гласят: “О Муза, я начинаю петь о широком Скамандре". На стенах висят другие инструменты и корзина для манускриптов, а рядом сидит педагог — раб, обязанный присматривать за мальчиком вне домашних стен. Для девочек формальное образование полагали излишеством и учили дома, прививая им хозяйственные навыки, исключение состав

ляли те молодые женщины, которые посещали школу пренебрегшей традициями поэтессы Сапфо на острове Лесбос.

ляли те молодые женщины, которые посещали школу пренебрегшей традициями поэтессы Сапфо на острове Лесбос.

На одной из ваз, которые дарились малышам на ежегодном весеннем празднике, отражена типичная сцена из раннего детства афинского ребенка. Мы видим вполне идиллическую картину, с играми и игрушками и обожающими дитя родителями. Детская смертность в Афинах была высокой: предположительно каждый третий ребенок умирал, не дожив до одного года.На одной из ваз, которые дарились малышам на ежегодном весеннем празднике, отражена типичная сцена из раннего детства афинского ребенка. Мы видим вполне идиллическую картину, с играми и игрушками и обожающими дитя родителями. Детская смертность в Афинах была высокой: предположительно каждый третий ребенок умирал, не дожив до одного года.

На одной из ваз, которые дарились малышам на ежегодном весеннем празднике, отражена типичная сцена из раннего детства афинского ребенка. Мы видим вполне идиллическую картину, с играми и игрушками и обожающими дитя родителями. Детская смертность в Афинах была высокой: предположительно каждый третий ребенок умирал, не дожив до одного года.

На одной из ваз, которые дарились малышам на ежегодном весеннем празднике, отражена типичная сцена из раннего детства афинского ребенка. Мы видим вполне идиллическую картину, с играми и игрушками и обожающими дитя родителями. Детская смертность в Афинах была высокой: предположительно каждый третий ребенок умирал, не дожив до одного года.

ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВОЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВОЖЕНЩИНЖЕНЩИН(нижний рисунок(нижний рисунок72—73,72—73,лялисьлялисьщинщинразличными делами, в том числе воспитывающими детей и прядущими, но показали также, как ониразличными делами, в том числе воспитывающими детей и прядущими, но показали также, как онистория сывала нок какстория сывала нок кактолько занимающимисятолько занимающимисятрадиционно опи- достойных афиня- малообразованныхтрадиционно опи- достойных афиня- малообразованныхвыполняют гимнастические упражнения, играют на музыкальных инструментах, сочиняют стихи, как наслаждаются прогулкой, ныряют, плавают или собирают фруктывыполняют гимнастические упражнения, играют на музыкальных инструментах, сочиняют стихи, как наслаждаются прогулкой, ныряют, плавают или собирают фруктыскольку мы видим каждую из них в компании подруг, подобные сценки заставляют предположить, что для афинских женщин существовал некий "параллельный мир”скольку мы видим каждую из них в компании подруг, подобные сценки заставляют предположить, что для афинских женщин существовал некий "параллельный мир”обществе только пообществе только позатворниц-домохозяек, чья жизнь была посвящена домашнему очагу, пряденью, ткачеству, разным семейным заботам. Женщины появ-затворниц-домохозяек, чья жизнь была посвящена домашнему очагу, пряденью, ткачеству, разным семейным заботам. Женщины появ-поводу определенных религиозных церемоний. Однако внимательное изучение вазописи пятого века открыло перед историками несколько иную картину повседневной жизни афинских жен в классическую эпоху.Художники изобразили жен-поводу определенных религиозных церемоний. Однако внимательное изучение вазописи пятого века открыло перед историками несколько иную картину повседневной жизни афинских жен в классическую эпоху.Художники изобразили жен-духовных и общественных связей. Возможно, такой свободой женщины пользовались лишь по достижении зрелого возраста: по словам афинского оратора Гипс- рида, “женщина, выходящая на люди, должна достичь той ступени, когда встречные не спрашивают, чья она жена, но чья мать".духовных и общественных связей. Возможно, такой свободой женщины пользовались лишь по достижении зрелого возраста: по словам афинского оратора Гипс- рида, “женщина, выходящая на люди, должна достичь той ступени, когда встречные не спрашивают, чья она жена, но чья мать".

ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО

ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО

ЖЕНЩИН

ЖЕНЩИН

(нижний рисунок

(нижний рисунок

72—73,

72—73,

лялись

лялись

щин

щин

различными делами, в том числе воспитывающими детей и прядущими, но показали также, как они

различными делами, в том числе воспитывающими детей и прядущими, но показали также, как они

стория сывала нок как

стория сывала нок как

только занимающимися

только занимающимися

традиционно опи- достойных афиня- малообразованных

традиционно опи- достойных афиня- малообразованных

выполняют гимнастические упражнения, играют на музыкальных инструментах, сочиняют стихи, как наслаждаются прогулкой, ныряют, плавают или собирают фрукты

выполняют гимнастические упражнения, играют на музыкальных инструментах, сочиняют стихи, как наслаждаются прогулкой, ныряют, плавают или собирают фрукты

скольку мы видим каждую из них в компании подруг, подобные сценки заставляют предположить, что для афинских женщин существовал некий "параллельный мир”

скольку мы видим каждую из них в компании подруг, подобные сценки заставляют предположить, что для афинских женщин существовал некий "параллельный мир”

обществе только по

обществе только по

затворниц-домохозяек, чья жизнь была посвящена домашнему очагу, пряденью, ткачеству, разным семейным заботам. Женщины появ-

затворниц-домохозяек, чья жизнь была посвящена домашнему очагу, пряденью, ткачеству, разным семейным заботам. Женщины появ-

поводу определенных религиозных церемоний. Однако внимательное изучение вазописи пятого века открыло перед историками несколько иную картину повседневной жизни афинских жен в классическую эпоху.

Художники изобразили жен-

поводу определенных религиозных церемоний. Однако внимательное изучение вазописи пятого века открыло перед историками несколько иную картину повседневной жизни афинских жен в классическую эпоху.

Художники изобразили жен-

духовных и общественных связей. Возможно, такой свободой женщины пользовались лишь по достижении зрелого возраста: по словам афинского оратора Гипс- рида, “женщина, выходящая на люди, должна достичь той ступени, когда встречные не спрашивают, чья она жена, но чья мать".

духовных и общественных связей. Возможно, такой свободой женщины пользовались лишь по достижении зрелого возраста: по словам афинского оратора Гипс- рида, “женщина, выходящая на люди, должна достичь той ступени, когда встречные не спрашивают, чья она жена, но чья мать".

КУЛЬМИНАЦИЯ АФИНСКОЙ НОЧИКУЛЬМИНАЦИЯ АФИНСКОЙ НОЧИжей (нижний рисунокжей (нижний рисунок74—75)74—75)ронияронияГости располагались на ложах, расставленных по периметру анд-Гости располагались на ложах, расставленных по периметру анд-комнаты для мужчин.комнаты для мужчин.Они совершали возлияния разбавленным по обычаю вином, одновременно наслаждаясь искусством певиц или танцовщиц. Сами участники симпозиума зачастую тожеОни совершали возлияния разбавленным по обычаю вином, одновременно наслаждаясь искусством певиц или танцовщиц. Сами участники симпозиума зачастую тожепели, читали стихи, играли на лире. В ходе более разгульных куте-пели, читали стихи, играли на лире. В ходе более разгульных куте-мужчины учиняли питейные игрища — например, коттаб: попасть остатками вина из чаши в мишень. Как показывают сцены на керамике, иногда подобные гулянки превращались в пьяные оргии.Для многих участников симпозиума, однако, он служил лишь одной банальной цели: продемонстрировать мужской нрав, то есть способность к откровенному бесстыдству. Историк Геродот пишетмужчины учиняли питейные игрища — например, коттаб: попасть остатками вина из чаши в мишень. Как показывают сцены на керамике, иногда подобные гулянки превращались в пьяные оргии.Для многих участников симпозиума, однако, он служил лишь одной банальной цели: продемонстрировать мужской нрав, то есть способность к откровенному бесстыдству. Историк Геродот пишето человеке, который испытывал соискателей руки своей дочери, наблюдая за их поведением при возлияниях, — и подобных свидетельств множество. Даже бог вина Дионис в пьесе Эвбула вынужден сказать, что после третьего кувшина “мудрые гости уходят домой".о человеке, который испытывал соискателей руки своей дочери, наблюдая за их поведением при возлияниях, — и подобных свидетельств множество. Даже бог вина Дионис в пьесе Эвбула вынужден сказать, что после третьего кувшина “мудрые гости уходят домой".Хотя мужские пирушки в Афинах, имевшие название симпосий, часто считают встречами за обеденным столом, буквальное значение этого слова — “время совместного распития". Еда подавалась рано и быстро поглощалась, лишь предшествуя главным темам ночи: винопитию, музыке, развлечениям, беседам, которые носили серьезный или легкомысленный харак-Хотя мужские пирушки в Афинах, имевшие название симпосий, часто считают встречами за обеденным столом, буквальное значение этого слова — “время совместного распития". Еда подавалась рано и быстро поглощалась, лишь предшествуя главным темам ночи: винопитию, музыке, развлечениям, беседам, которые носили серьезный или легкомысленный харак-

КУЛЬМИНАЦИЯ АФИНСКОЙ НОЧИ

КУЛЬМИНАЦИЯ АФИНСКОЙ НОЧИ

жей (нижний рисунок

жей (нижний рисунок

74—75)

74—75)

рония

рония

Гости располагались на ложах, расставленных по периметру анд-

Гости располагались на ложах, расставленных по периметру анд-

комнаты для мужчин.

комнаты для мужчин.

Они совершали возлияния разбавленным по обычаю вином, одновременно наслаждаясь искусством певиц или танцовщиц. Сами участники симпозиума зачастую тоже

Они совершали возлияния разбавленным по обычаю вином, одновременно наслаждаясь искусством певиц или танцовщиц. Сами участники симпозиума зачастую тоже

пели, читали стихи, играли на лире. В ходе более разгульных куте-

пели, читали стихи, играли на лире. В ходе более разгульных куте-

мужчины учиняли питейные игрища — например, коттаб: попасть остатками вина из чаши в мишень. Как показывают сцены на керамике, иногда подобные гулянки превращались в пьяные оргии.

Для многих участников симпозиума, однако, он служил лишь одной банальной цели: продемонстрировать мужской нрав, то есть способность к откровенному бесстыдству. Историк Геродот пишет

мужчины учиняли питейные игрища — например, коттаб: попасть остатками вина из чаши в мишень. Как показывают сцены на керамике, иногда подобные гулянки превращались в пьяные оргии.

Для многих участников симпозиума, однако, он служил лишь одной банальной цели: продемонстрировать мужской нрав, то есть способность к откровенному бесстыдству. Историк Геродот пишет

о человеке, который испытывал соискателей руки своей дочери, наблюдая за их поведением при возлияниях, — и подобных свидетельств множество. Даже бог вина Дионис в пьесе Эвбула вынужден сказать, что после третьего кувшина “мудрые гости уходят домой".

о человеке, который испытывал соискателей руки своей дочери, наблюдая за их поведением при возлияниях, — и подобных свидетельств множество. Даже бог вина Дионис в пьесе Эвбула вынужден сказать, что после третьего кувшина “мудрые гости уходят домой".

Х

отя мужские пирушки в Афинах, имевшие название симпосий, часто считают встречами за обеденным столом, буквальное значение этого слова — “время совместного распития". Еда подавалась рано и быстро поглощалась, лишь предшествуя главным темам ночи: винопитию, музыке, развлечениям, беседам, которые носили серьезный или легкомысленный харак-

Х

отя мужские пирушки в Афинах, имевшие название симпосий, часто считают встречами за обеденным столом, буквальное значение этого слова — “время совместного распития". Еда подавалась рано и быстро поглощалась, лишь предшествуя главным темам ночи: винопитию, музыке, развлечениям, беседам, которые носили серьезный или легкомысленный харак-

Грубые и непристойные сцены вроде этой, показывающей пьяных бражников, часто изображались как на внешней, так и на внутренней поверхности чаши для вина — килика. Такие разрисованные сосуды делались специально для симпосия, причем каждый гость приходил со своим коликом.Грубые и непристойные сцены вроде этой, показывающей пьяных бражников, часто изображались как на внешней, так и на внутренней поверхности чаши для вина — килика. Такие разрисованные сосуды делались специально для симпосия, причем каждый гость приходил со своим коликом.

Грубые и непристойные сцены вроде этой, показывающей пьяных бражников, часто изображались как на внешней, так и на внутренней поверхности чаши для вина — килика. Такие разрисованные сосуды делались специально для симпосия, причем каждый гость приходил со своим коликом.

Грубые и непристойные сцены вроде этой, показывающей пьяных бражников, часто изображались как на внешней, так и на внутренней поверхности чаши для вина — килика. Такие разрисованные сосуды делались специально для симпосия, причем каждый гость приходил со своим коликом.

ЗАКАЛКА ДУХА И ТЕЛАЗАКАЛКА ДУХА И ТЕЛАХотя физические упражнения и спортивные игры изобрели не греки, именно они первыми подняли спорт на уровень серьезного соревнования, выставив противниками представителей разных городов-государств. Само слово атлет происходит от греческого атлас, или состязание. Для эллинов атлетическое совершенство было так тесно связано с военной подготовкой и духом борьбы, что им не требовалось никаких наград, кроме победы в яростной, до полного изнеможения борьбе. На главном спортивном празднике, Олимпийских играх, сильнейший не получал никаких призов — лишь оливковый венок и славу победителя.Хотя физические упражнения и спортивные игры изобрели не греки, именно они первыми подняли спорт на уровень серьезного соревнования, выставив противниками представителей разных городов-государств. Само слово атлет происходит от греческого атлас, или состязание. Для эллинов атлетическое совершенство было так тесно связано с военной подготовкой и духом борьбы, что им не требовалось никаких наград, кроме победы в яростной, до полного изнеможения борьбе. На главном спортивном празднике, Олимпийских играх, сильнейший не получал никаких призов — лишь оливковый венок и славу победителя.Начинавшиеся с обычного беНачинавшиеся с обычного бега, олимпийские соревнования постепенно начали также включатьга, олимпийские соревнования постепенно начали также включатьметание диска и копья, скачки и гонки колесниц, борьбу и кулачный бой, прыжки в длину (нижний рисунок с. 76—77); большинство упражнений спортсмены выполняли обнаженными. К пятометание диска и копья, скачки и гонки колесниц, борьбу и кулачный бой, прыжки в длину (нижний рисунок с. 76—77); большинство упражнений спортсмены выполняли обнаженными. К пятому веку до н. э. атлеты стали специализироваться на отдельных дисциплинах и нанимать профессиональных тренеров, которые следили за tlx подготовкой. Это встревожило драматурга Еврипида: он утверждал, что “оливковые' венки додж- —**^"му веку до н. э. атлеты стали специализироваться на отдельных дисциплинах и нанимать профессиональных тренеров, которые следили за tlx подготовкой. Это встревожило драматурга Еврипида: он утверждал, что “оливковые' венки додж- —**^"ны принадлежать настоящим мужчинам — тем, кто заключает мирные соглашения, прекращает войны и подавляет- перевороты".Но политические соображения побуждали и чемпионов и их родные города умножать число соревнований. Среди последних оказались и афинские Панафинеи. Отчасти религиозное празднество, отчасти спортивное состязание, Панафинеи стали ярким зрелищем, призванным поддержать и усилить представление об Афинах как о самом сильном, боны принадлежать настоящим мужчинам — тем, кто заключает мирные соглашения, прекращает войны и подавляет- перевороты".Но политические соображения побуждали и чемпионов и их родные города умножать число соревнований. Среди последних оказались и афинские Панафинеи. Отчасти религиозное празднество, отчасти спортивное состязание, Панафинеи стали ярким зрелищем, призванным поддержать и усилить представление об Афинах как о самом сильном, богатом и прекрасном городе.гатом и прекрасном городе.

ЗАКАЛКА ДУХА И ТЕЛА

ЗАКАЛКА ДУХА И ТЕЛА

Х

отя физические упражнения и спортивные игры изобрели не греки, именно они первыми подняли спорт на уровень серьезного соревнования, выставив противниками представителей разных городов-государств. Само слово атлет происходит от греческого атлас, или состязание. Для эллинов атлетическое совершенство было так тесно связано с военной подготовкой и духом борьбы, что им не требовалось никаких наград, кроме победы в яростной, до полного изнеможения борьбе. На главном спортивном празднике, Олимпийских играх, сильнейший не получал никаких призов — лишь оливковый венок и славу победителя.

Х

отя физические упражнения и спортивные игры изобрели не греки, именно они первыми подняли спорт на уровень серьезного соревнования, выставив противниками представителей разных городов-государств. Само слово атлет происходит от греческого атлас, или состязание. Для эллинов атлетическое совершенство было так тесно связано с военной подготовкой и духом борьбы, что им не требовалось никаких наград, кроме победы в яростной, до полного изнеможения борьбе. На главном спортивном празднике, Олимпийских играх, сильнейший не получал никаких призов — лишь оливковый венок и славу победителя.

Начинавшиеся с обычного бе

Начинавшиеся с обычного бе

га, олимпийские соревнования постепенно начали также включать

га, олимпийские соревнования постепенно начали также включать

метание диска и копья, скачки и гонки колесниц, борьбу и кулачный бой, прыжки в длину (нижний рисунок с. 76—77); большинство упражнений спортсмены выполняли обнаженными. К пято

метание диска и копья, скачки и гонки колесниц, борьбу и кулачный бой, прыжки в длину (нижний рисунок с. 76—77); большинство упражнений спортсмены выполняли обнаженными. К пято

му веку до н. э. атлеты стали специализироваться на отдельных дисциплинах и нанимать профессиональных тренеров, которые следили за tlx подготовкой. Это встревожило драматурга Еврипида: он утверждал, что “оливковые' венки додж- —**^"

му веку до н. э. атлеты стали специализироваться на отдельных дисциплинах и нанимать профессиональных тренеров, которые следили за tlx подготовкой. Это встревожило драматурга Еврипида: он утверждал, что “оливковые' венки додж- —**^"

ны принадлежать настоящим мужчинам — тем, кто заключает мирные соглашения, прекращает войны и подавляет- перевороты".

Но политические соображения побуждали и чемпионов и их родные города умножать число соревнований. Среди последних оказались и афинские Панафинеи. Отчасти религиозное празднество, отчасти спортивное состязание, Панафинеи стали ярким зрелищем, призванным поддержать и усилить представление об Афинах как о самом сильном, бо

ны принадлежать настоящим мужчинам — тем, кто заключает мирные соглашения, прекращает войны и подавляет- перевороты".

Но политические соображения побуждали и чемпионов и их родные города умножать число соревнований. Среди последних оказались и афинские Панафинеи. Отчасти религиозное празднество, отчасти спортивное состязание, Панафинеи стали ярким зрелищем, призванным поддержать и усилить представление об Афинах как о самом сильном, бо

гатом и прекрасном городе.

гатом и прекрасном городе.

Украшенная изображением состязаний по бегу, наградой за победу в которых она и служила, такая керамическая амфора, наполненная священным маслом, вручалась сильнейшему на Панафинейских играх. После игр победители увозили амфоры домой, поэтому эти призы находят в таких удаленных от Афин и друг от друга местностях, как Марсель и побережье Черного моря.Украшенная изображением состязаний по бегу, наградой за победу в которых она и служила, такая керамическая амфора, наполненная священным маслом, вручалась сильнейшему на Панафинейских играх. После игр победители увозили амфоры домой, поэтому эти призы находят в таких удаленных от Афин и друг от друга местностях, как Марсель и побережье Черного моря.

Украшенная изображением состязаний по бегу, наградой за победу в которых она и служила, такая керамическая амфора, наполненная священным маслом, вручалась сильнейшему на Панафинейских играх. После игр победители увозили амфоры домой, поэтому эти призы находят в таких удаленных от Афин и друг от друга местностях, как Марсель и побережье Черного моря.

Украшенная изображением состязаний по бегу, наградой за победу в которых она и служила, такая керамическая амфора, наполненная священным маслом, вручалась сильнейшему на Панафинейских играх. После игр победители увозили амфоры домой, поэтому эти призы находят в таких удаленных от Афин и друг от друга местностях, как Марсель и побережье Черного моря.

КАК ВАЖНО ИМЕТЬ ПРОФЕССИЮ

копкикопкигородского населения умножалось также число ремесленников и купцов. Археологи, которые вели рас-городского населения умножалось также число ремесленников и купцов. Археологи, которые вели рас-афинской Агоре,афинской Агоре,собственными слугами и за ту же плату. Состояние мужчины оценивалось по его способности обес-собственными слугами и за ту же плату. Состояние мужчины оценивалось по его способности обес-обнаружили свидетельства работы парфюмеров, гончаров, резчиков по мрамору, кожевников и литейщиков (нижний рисунок с. 78—79), трудившихся не только в этом деловом центре, но и вокруг него. Мастерские стали одним из важных общественных мест: так, /обнаружили свидетельства работы парфюмеров, гончаров, резчиков по мрамору, кожевников и литейщиков (нижний рисунок с. 78—79), трудившихся не только в этом деловом центре, но и вокруг него. Мастерские стали одним из важных общественных мест: так, /

копки

копки

городского населения умножалось также число ремесленников и купцов. Археологи, которые вели рас-

городского населения умножалось также число ремесленников и купцов. Археологи, которые вели рас-

афинской Агоре,

афинской Агоре,

собственными слугами и за ту же плату. Состояние мужчины оценивалось по его способности обес-

собственными слугами и за ту же плату. Состояние мужчины оценивалось по его способности обес-

обнаружили свидетельства работы парфюмеров, гончаров, резчиков по мрамору, кожевников и литейщиков (нижний рисунок с. 78—79), трудившихся не только в этом деловом центре, но и вокруг него. Мастерские стали одним из важных общественных мест: так, /

обнаружили свидетельства работы парфюмеров, гончаров, резчиков по мрамору, кожевников и литейщиков (нижний рисунок с. 78—79), трудившихся не только в этом деловом центре, но и вокруг него. Мастерские стали одним из важных общественных мест: так, /

Одной из обязанностей гражданина в Греции считалось владение землей, и сельское хозяйство составляло основу экономики на всем протяжении классического периода. Однако по мере роста численности

Сократ часто посещал одну из них, где владельцем был сапожник по имени Симон.

Хотя физический труд являлся в основном уделом рабов, греки не чурались тяжелой работы и часто выполняли ее бок о бок с

лечить себя. Один из персонажей в пьесе Менандра говорит: “Удар судьбы лишает тебя денег. И что же у тебя остается? Твое нагое тело! Уверенность в жизни дает только одна вещь, и эта вещь — ремесло, которым ты владеешь".

На рисунке, украшающем кратер, или сосуд для смешивания вина с водой (пятого века до н. э.), показаны за работой в своей мастерской гончары и вазописцы. Исключительно высокое качество изготовления и изящество подобной глиняной посуды обеспечили Афинам ведущее положение в Средиземноморье по сравнению с другими производителями и экспортерами керамики.На рисунке, украшающем кратер, или сосуд для смешивания вина с водой (пятого века до н. э.), показаны за работой в своей мастерской гончары и вазописцы. Исключительно высокое качество изготовления и изящество подобной глиняной посуды обеспечили Афинам ведущее положение в Средиземноморье по сравнению с другими производителями и экспортерами керамики.

На рисунке, украшающем кратер, или сосуд для смешивания вина с водой (пятого века до н. э.), показаны за работой в своей мастерской гончары и вазописцы. Исключительно высокое качество изготовления и изящество подобной глиняной посуды обеспечили Афинам ведущее положение в Средиземноморье по сравнению с другими производителями и экспортерами керамики.

На рисунке, украшающем кратер, или сосуд для смешивания вина с водой (пятого века до н. э.), показаны за работой в своей мастерской гончары и вазописцы. Исключительно высокое качество изготовления и изящество подобной глиняной посуды обеспечили Афинам ведущее положение в Средиземноморье по сравнению с другими производителями и экспортерами керамики.

В ПОИСКАХ СМЫСЛА ВСЕГО СУЩЕГОВ ПОИСКАХ СМЫСЛА ВСЕГО СУЩЕГОКлассическая Греция прославилась мудростью многих ее выдающихся граждан — самобытных мыслителей, которые пытались, опираясь на научный опыт, ответить на сложные философские вопросы бытия. Однако большинство эллинов, как свидетельствуют источники, предпочитали советы оракулов, предлагавших толкования по шелесту листвы или состоянию внутренних органов жертвенных животных. Найденные в священных храмах таблички свидетельствуют, что паломников чаще всего интересовали сугубо личные дела: работа, бракосочета ние, и, как отмечает Платон, люди “были вполнеКлассическая Греция прославилась мудростью многих ее выдающихся граждан — самобытных мыслителей, которые пытались, опираясь на научный опыт, ответить на сложные философские вопросы бытия. Однако большинство эллинов, как свидетельствуют источники, предпочитали советы оракулов, предлагавших толкования по шелесту листвы или состоянию внутренних органов жертвенных животных. Найденные в священных храмах таблички свидетельствуют, что паломников чаще всего интересовали сугубо личные дела: работа, бракосочета ние, и, как отмечает Платон, люди “были вполнесчастливы, доверяясь дубам и скалам, покуда получали благоприятные ответы”.Среди этих специалистов по предзнаменованиям, наблюдавших и объяснявших гром и молнию или трели и щебетанье птиц, наибольшим доверием, видимо, пользовался оракул Аполлона в Дельфах. Святилище Аполлона находилось в гористой местности к северо-востоку от Афин; Пифия — женщина, чьими устами вещает божество, —счастливы, доверяясь дубам и скалам, покуда получали благоприятные ответы”.Среди этих специалистов по предзнаменованиям, наблюдавших и объяснявших гром и молнию или трели и щебетанье птиц, наибольшим доверием, видимо, пользовался оракул Аполлона в Дельфах. Святилище Аполлона находилось в гористой местности к северо-востоку от Афин; Пифия — женщина, чьими устами вещает божество, —пила воду из священного источника и ела лавровые листья с дерева Аполлона, восседая на треножнике (нижний рисунок с. 80). Подкрепившись таким образом, Пифия давала ответы просителям. Приписываемую дельфийскому оракулу надежность можно объяснить продуманной двусмысленностью пророчеств. Геродот передает рассказ о лидийском царе Крезе, который поинтересовался у оракула, стоит ли вторгаться в Персию. Пифия ответствовала, что, если царь это сделает, “он разрушит великую империю". Вдохновленный Крез совершил поход на персов, но в результате рухнула его собственная империя.пила воду из священного источника и ела лавровые листья с дерева Аполлона, восседая на треножнике (нижний рисунок с. 80). Подкрепившись таким образом, Пифия давала ответы просителям. Приписываемую дельфийскому оракулу надежность можно объяснить продуманной двусмысленностью пророчеств. Геродот передает рассказ о лидийском царе Крезе, который поинтересовался у оракула, стоит ли вторгаться в Персию. Пифия ответствовала, что, если царь это сделает, “он разрушит великую империю". Вдохновленный Крез совершил поход на персов, но в результате рухнула его собственная империя.

В ПОИСКАХ СМЫСЛА ВСЕГО СУЩЕГО

В ПОИСКАХ СМЫСЛА ВСЕГО СУЩЕГО

К

лассическая Греция прославилась мудростью многих ее выдающихся граждан — самобытных мыслителей, которые пытались, опираясь на научный опыт, ответить на сложные философские вопросы бытия. Однако большинство эллинов, как свидетельствуют источники, предпочитали советы оракулов, предлагавших толкования по шелесту листвы или состоянию внутренних органов жертвенных животных. Найденные в священных храмах таблички свидетельствуют, что паломников чаще всего интересовали сугубо личные дела: работа, бракосочета ние, и, как отмечает Платон, люди “были вполне

К

лассическая Греция прославилась мудростью многих ее выдающихся граждан — самобытных мыслителей, которые пытались, опираясь на научный опыт, ответить на сложные философские вопросы бытия. Однако большинство эллинов, как свидетельствуют источники, предпочитали советы оракулов, предлагавших толкования по шелесту листвы или состоянию внутренних органов жертвенных животных. Найденные в священных храмах таблички свидетельствуют, что паломников чаще всего интересовали сугубо личные дела: работа, бракосочета ние, и, как отмечает Платон, люди “были вполне

счастливы, доверяясь дубам и скалам, покуда получали благоприятные ответы”.

Среди этих специалистов по предзнаменованиям, наблюдавших и объяснявших гром и молнию или трели и щебетанье птиц, наибольшим доверием, видимо, пользовался оракул Аполлона в Дельфах. Святилище Аполлона находилось в гористой местности к северо-востоку от Афин; Пифия — женщина, чьими устами вещает божество, —

счастливы, доверяясь дубам и скалам, покуда получали благоприятные ответы”.

Среди этих специалистов по предзнаменованиям, наблюдавших и объяснявших гром и молнию или трели и щебетанье птиц, наибольшим доверием, видимо, пользовался оракул Аполлона в Дельфах. Святилище Аполлона находилось в гористой местности к северо-востоку от Афин; Пифия — женщина, чьими устами вещает божество, —

пила воду из священного источника и ела лавровые листья с дерева Аполлона, восседая на треножнике (нижний рисунок с. 80). Подкрепившись таким образом, Пифия давала ответы просителям. Приписываемую дельфийскому оракулу надежность можно объяснить продуманной двусмысленностью пророчеств. Геродот передает рассказ о лидийском царе Крезе, который поинтересовался у оракула, стоит ли вторгаться в Персию. Пифия ответствовала, что, если царь это сделает, “он разрушит великую империю". Вдохновленный Крез совершил поход на персов, но в результате рухнула его собственная империя.

пила воду из священного источника и ела лавровые листья с дерева Аполлона, восседая на треножнике (нижний рисунок с. 80). Подкрепившись таким образом, Пифия давала ответы просителям. Приписываемую дельфийскому оракулу надежность можно объяснить продуманной двусмысленностью пророчеств. Геродот передает рассказ о лидийском царе Крезе, который поинтересовался у оракула, стоит ли вторгаться в Персию. Пифия ответствовала, что, если царь это сделает, “он разрушит великую империю". Вдохновленный Крез совершил поход на персов, но в результате рухнула его собственная империя.

Стоя перед культовым скульптурным изображением, бородатый священнослужитель, осененный крылатым божеством, ожидает быка для жертвоприношения. Перед животным в таких случаях рассыпали зерна, опуская голову к нему, животное словно кивало, давая тем самым как бы знак согласия своему палачу.Стоя перед культовым скульптурным изображением, бородатый священнослужитель, осененный крылатым божеством, ожидает быка для жертвоприношения. Перед животным в таких случаях рассыпали зерна, опуская голову к нему, животное словно кивало, давая тем самым как бы знак согласия своему палачу.

Стоя перед культовым скульптурным изображением, бородатый священнослужитель, осененный крылатым божеством, ожидает быка для жертвоприношения. Перед животным в таких случаях рассыпали зерна, опуская голову к нему, животное словно кивало, давая тем самым как бы знак согласия своему палачу.

Стоя перед культовым скульптурным изображением, бородатый священнослужитель, осененный крылатым божеством, ожидает быка для жертвоприношения. Перед животным в таких случаях рассыпали зерна, опуская голову к нему, животное словно кивало, давая тем самым как бы знак согласия своему палачу.

ЧАСТЬ

ТРЕТЬЯ

АФИНЫ:АНТИЧНОЕ"ВОСЬМОЕЧУДО СВЕТА

всей мировой истории вряд ли найдется другой такой пример, — говорят о классических Афинах, — чтобы в столь короткий срок так множились различные таланты и достижения". Между 480 и 400 годами до н. э. афинские государственные деятели радикально преобразовали искусство политической организации общества. Греческие полководцы одерживали блистательные победы. Поэты, архитекторы и скульпторы открывали пути к человеческой душе. А ученые и философы изменили саму структуру мышления человека. Мощь Афин сделалась велика, а влияние их простерлось настолько далеко, что этот период обычно именуют "золотым веком". Хотя на деле, как указывают Геродот, Ксенофонт, Демосфен и другие древние авторы, все названные достижения стали возможными благодаря серебру.

30,5-сантиметровая бронзовая фигурка увенчанной шлемом богини Афины Полла- ды — покровительницу древних Афин — найдена на Акрополе этого некогда могущественного греческого города. Копье и щит, которые держала богиня, давно исчезли.30,5-сантиметровая бронзовая фигурка увенчанной шлемом богини Афины Полла- ды — покровительницу древних Афин — найдена на Акрополе этого некогда могущественного греческого города. Копье и щит, которые держала богиня, давно исчезли.Этот металл стал для Афин источником благословения. Большая часть серебра, пополнившего сокровищницы города, была добыта в Лаврионе — холмистом районе в 25 милях к юго- востоку от Афин. Уже давно местные крестьяне научились обеспечивать себе скудное пропитание на узких равнинных полосках земли, тянущихся вдоль изрезанного побережья Лавриона, но археологи знают, что эта местность, значительно удаленная от моря, едва ли не самая засушливая в Аттике. На пыльную каменистую почву выпадает за целый год не более нескольких дюймов дождевой влаги, в знойных долинах, пересекающих эту часть нагорья, нет ни рек, ни ручьев. Даже ряды сосен, высаженные несколько десятилетий назад в попытке восстановить леса, не могут прикрыть наготу земли. В здешнем пейзаже по-прежнему

30,5-сантиметровая бронзовая фигурка увенчанной шлемом богини Афины Полла- ды — покровительницу древних Афин — найдена на Акрополе этого некогда могущественного греческого города. Копье и щит, которые держала богиня, давно исчезли.

30,5-сантиметровая бронзовая фигурка увенчанной шлемом богини Афины Полла- ды — покровительницу древних Афин — найдена на Акрополе этого некогда могущественного греческого города. Копье и щит, которые держала богиня, давно исчезли.

преобладают не деревья, а отвалы породы, оставленные рудокопами 24 столетиями раньше. Исследуя отвалы в 1860 году, греческие инженеры установили: в данном районе, который долго считался полностью истощенным с точки зрения минеральных ресурсов, еще могут оставаться пригодные для промышленной добычи залежи серебра, свинца, марганца и цинка. В 1864 году шахты вновь открылись. Возобновление разработок дало ученым уникальную возможность получить из "первых рук" сведения о жизни античной Греции; среди тех, кто не упустил такой шанс, оказался Эдуар Ардальон — специалист по истории классического периода и географ из Французской школы в Афинах.

Не удовлетворенный первыми сообщениями археологов-любителей, Ардальон сам всесторонне исследовал геологию Лавриона и осмотрел — зачастую ползком — шахты, некогда породившие колоссальные богатства. Он нашел огромные резервуары, где древние греки тщательно собирали каждую редкую каплю выпадавших здесь дождей, и хитроумные промывочные устройства, при помощи которых драгоценную руду отделяли от пустой породы. Кроме того, милю за милей Ардальон вычертил карту туннелей. Последние уходили глубоко в тело холма, буквально разъедая его, по словам одного из историков, "словно червоточина, изъевшая дерево".

Античные горняки довольно быстро выяснили, что руда залегает тонкими пластами между слоями известняка и сланца, и начали аккуратно вырабатывать именно рудные прожилки. Параллельно извивающимся словно змейки античным забоям пробиты вентиляционные туннели. Как установил Ардальон, лишь в малой части забоев высота свода превышает 0,9 метра; работать в них можно было только на коленях либо лежа на спине. Ученый обнаружил насквозь проржавевшие остатки древних инструментов: простых железных молотов, тесел, кирок и долот, а также небольшие масляные светильники, мерцание которых слегка рассеивало мрак подземелья, и шахтеры могли видеть предмет своего тяжкого труда.

Эти светильники, по оценке Ардальона, на одной заправке маслом способны обеспечить слабое освещение в течение десяти часов, однако протяженность отдельных забоев не превышала и двух часов "хода", вероятнее всего, из-за невыносимых условий труда, что подтверждают материальные свидетельства. Глубоко в стены туннелей вбиты железные кольца для цепей: мрачное напоминание о том, что изнурительную работу выполняли рабы и преступники, — и едва ли они испытывали к себе при этом сочувственное отношение. А снаружи неподалеку от выходов из туннелей, рядом с резервуарами и промывочными устройствами, возвышаются остатки каменного строения — предположительно сторожевой вышки. Владельцы рудника, скорее всего, видели в своей рабочей силе угрозу собственной безопасности.

Исследования Ардальона и других археологов, которые продолжают раскопки в Лаврионе, открыли одну из темных сто-

рон "золотого века". И кабинетные ученые, и практические археологи пришли к одному и тому же выводу: ослепительная красота и выдающиеся достижения первой в мире демократии оплачивались каторжными усилиями людей, ценившихся немногим выше животных. И это лишь один из парадоксов истории Афин — они слишком долго находились на задворках греческой цивилизации. Успех сопутствовал другим городам Эллады, поднимавшимся из мрака "Темного века". Именно серебро, возможно, способствовало возвышению Афин, их славе, но почему все же славный путь ожидал афинян? Чем объяснить столь стремительное возвышение Афин?

В

девятом веке до н. э. трудно было представить, что из кучки глинобитных хижин, теснившихся вокруг холма на берегу Эгейского моря, возникнет великий город, который станет центром обширной империи. И трудно было представить, что народ, мучительным трудом обеспечивая себе жалкое существование, трудясь на каменистых полях и бесплодных холмах Аттики, когда-нибудь достигнет величия. Лишь немногие из сотен независимых городов-государств пользовались плодами перехода от скотоводства к земледелию и развитию металлургии. С середины восьмого века до н. э. они начали основывать заморские колонии, куда отправлялось избыточное население и откуда поступало сырье, где подыскивались торговые партнеры.

Конечно, у Афин имелись свои преимущества. В стране, где по причине гористой территории даже внутреннюю торговлю необходимо было осуществлять в основном по морю, само расположение города — в месте выхода Аттики к Эгейскому морю — давало определенную выгоду. Господство же над более низменной областью в центре Аттики и защищенность на севере горой Эга- леос, а на юге — холмистой грядой Имиттос, делало этот город естественной точкой притяжения в том случае, если бы многочисленные, расположенные вокруг поселения вознамерились объединиться в конфедерацию. Кроме того, здесь находились легкодоступные залежи прекрасного мрамора и глины — что позволило впоследствии строителям и гончарам создать величественные памятники и изящные керамические изделия, ошеломившие красотой весь мир. Однако Афины продолжали находиться в спячке, тогда как города-государства, которым предстояло стать их соперниками, процветали.

Причины столь долгого отставания Афин остаются темой дискуссии уже нескольких поколений историков. В последние десятилетия археологи из Американской школы по изучению афинской классики сделали новые открытия в районе Агоры — торгового и общественного центра города, — дающие ответ на эти вопросы. Джон Камп, директор по раскопкам Американской школы с 1987 года, отмечает, что, хотя большинство следов "Темного века"

Этот женский скелет (с. 86), запорошенный пылью тысячелетий и лежащий среди керамической посуды ("геометрический" рисунок на предметах относится к восьмому веку до н. э.), найден на афинской Агоре. Захоронение произошло примерно за 200 лет до того, как это место стало центром общественной жизни. На рисунке археологов, справа (с. 87), могила и ее содержимое показаны во всех деталях.Этот женский скелет (с. 86), запорошенный пылью тысячелетий и лежащий среди керамической посуды ("геометрический" рисунок на предметах относится к восьмому веку до н. э.), найден на афинской Агоре. Захоронение произошло примерно за 200 лет до того, как это место стало центром общественной жизни. На рисунке археологов, справа (с. 87), могила и ее содержимое показаны во всех деталях.в Афинах почти полностью утрачено, все же удалось обнаружить значительное число колодезных стволов, на большую глубину уходящих в скальное основание, относящихся к тому времени.

Этот женский скелет (с. 86), запорошенный пылью тысячелетий и лежащий среди керамической посуды ("геометрический" рисунок на предметах относится к восьмому веку до н. э.), найден на афинской Агоре. Захоронение произошло примерно за 200 лет до того, как это место стало центром общественной жизни. На рисунке археологов, справа (с. 87), могила и ее содержимое показаны во всех деталях.

Этот женский скелет (с. 86), запорошенный пылью тысячелетий и лежащий среди керамической посуды ("геометрический" рисунок на предметах относится к восьмому веку до н. э.), найден на афинской Агоре. Захоронение произошло примерно за 200 лет до того, как это место стало центром общественной жизни. На рисунке археологов, справа (с. 87), могила и ее содержимое показаны во всех деталях.

По найденным на дне колодцев обломкам керамики ученые определили: колодцами пользовались примерно до 700 года до н. э., а затем внезапно пользоваться ими прекратили. Анализ же погребений этого периода показывает резкое увеличение смертности и соответственно сокращение численности населения. Камп предполагает, что Аттика пережила тяжелый двойной удар по причине засухи и какой-то эпидемии. Такая катастрофа стала главным препятствием для ускоренного развития, а уменьшение численности афинян заставило отказаться от дальнейшего образования колоний.

Уцелевшие афиняне жили в обществе, раздираемом классовой и межклановой борьбой. Власть находилась в руках нескольких знатных семейств, которые вели свои родословные от коренных местных племен, а рядовые жители считались гражданами второго сорта и не могли участвовать в управлении городом. Основная, все возраставшая масса населения — включая крестьян-арендаторов, за долги землевладельцам лишенных личной свободы и плодов своего труда — испытывала жестокую нищету. К началу шестого столетия до н. э. ситуация обострилась до критической.

Стремясь найти человека достаточно мужественного и способного, который мог бы примирить враждующие стороны, афиняне избрали главным должностным лицом в городе военачальника, политика и поэта Солона. Он объявил об отмене всех долгов и об освобождении тех, кто попал в долговое рабство; ввел законы, по которым все, кроме беднейших граждан, могли занимать официальные должности и все свободнорожденные мужчины получали право голоса в народном собрании — главном законодательном органе государства. После того как Солон отправился в добровольное изгнание, его реформы быстро сошли на нет: постоянные трения между имущими и неимущими, между обладавшими властью и не обладавшими ею снова вылились в непримиримую вражду. Таким образом, недавно получившие право голоса избиратели теперь могли выбирать только из тех кан-

дидатов, которых называла знать. Но реформы Солона навсегда изменили политические настроения афинян — познав однажды вкус власти, они уже не могли с легкостью его забыть.

В последующие годы ряд честолюбивых деятелей "голубой крови" пытались утвердиться в качестве полновластных правителей, или тиранов. Среди них — Писистрат, после 570 года до н. э. дважды захватывавший власть в Афинах, но оказавшийся неспособным ликвидировать хаос в городской экономике и потому изгнанный. Прочно утвердился Писистрат только в 545 году до н. э., когда от серебряных рудников в Македонии получил достаточно денег для вербовки послушных ему наемников. Вновь заняв главное кресло Афин, тиран предпринял шаги для защиты торговых путей, которые связывали Афины с территориями, где колосились поля пшеницы (теперешний юг России) и шумел строевой лес (Македония), .он также начал осуществлять строительную программу, призванную укрепить его авторитет в глазах подданных. При раскопках найдены следы осуществленных проектов Писист- рата — в том числе акведук (по нему в столицу поступала вода), храм бога вина Диониса и грандиозный храм Зевса, величайшего из богов.

"Впервые со времен микенских дворцов, — говорит Камп, — у афинян появились предпосылки для развития монументального искусства: сильная централизованная власть и сосредоточенные в ее руках богатства". Призванные, безусловно, прославлять образ тирана как в Афинах, так и в иных землях, эти сооружения, однако, с объективной точки зрения должны были вызывать чувство гордости у рядовых афинян и способствовать тому, чтобы они отождествляли себя с государством. Вплоть до своей смерти (в 528 году до н. э.), хотя и не дав обещанных свобод, Писистрат прилагал усилия к модернизации общественной жизни. Годы его правления сыграли важнейшую роль как в развитии экономики Афин, так и в становлении гражданского самосознания.

Едва ли можно сомневаться в том, что сам тиран прекрасно понимал возраставшее значение "афинизма". По мнению историков, Писистрат всячески поощрял его, видя в нем не только орудие подрыва влияния аристократических семейств, но и средство

сплочения всех городских классов и группировок под его личным правлением. Археологи нашли, например, многочисленные надписи и произведения искусства в честь Афины в святилищах того времени: можно предположить, что возвеличивание роли этой бо-

Громадные камни мостовой все еще лежат на одном из участков Панафиней- ской дороги, которая связывала Агору с Акрополем. Благодаря этому "проспекту" осуществлялось повседневное сообщение между двумя главными центрами Афин, а кроме того, по тому же пути протяженностью в 999 метров во время важнейших общественных и религиозных празднеств двигались торжественные процессии.Громадные камни мостовой все еще лежат на одном из участков Панафиней- ской дороги, которая связывала Агору с Акрополем. Благодаря этому "проспекту" осуществлялось повседневное сообщение между двумя главными центрами Афин, а кроме того, по тому же пути протяженностью в 999 метров во время важнейших общественных и религиозных празднеств двигались торжественные процессии.гини в качестве покровительницы города стало следствием тщательно организованной кампании по внедрению образа богини Афины в религиозное сознание народа. Тем самым Писистрат принижал многочисленных местных божков, которым по традиции поклонялись различные знатные семейства города.

Громадные камни мостовой все еще лежат на одном из участков Панафиней- ской дороги, которая связывала Агору с Акрополем. Благодаря этому "проспекту" осуществлялось повседневное сообщение между двумя главными центрами Афин, а кроме того, по тому же пути протяженностью в 999 метров во время важнейших общественных и религиозных празднеств двигались торжественные процессии.

Громадные камни мостовой все еще лежат на одном из участков Панафиней- ской дороги, которая связывала Агору с Акрополем. Благодаря этому "проспекту" осуществлялось повседневное сообщение между двумя главными центрами Афин, а кроме того, по тому же пути протяженностью в 999 метров во время важнейших общественных и религиозных празднеств двигались торжественные процессии.

Для того чтобы поклонение Афине и любовь к ее городу вросли в самую ткань городской жизни, Писистрат сделал торжественное празднество ежегодным. Впечатляющие соревнования в силе, быстроте и искусстве владения оружием стали сопровождаться музыкальными конкурсами, состязаниями чтецов гомеровского эпоса, скачками с факелами и даже парусной регатой в

гавани. А раз в четыре года с Агоры — ставшей средоточием общественной жизни — направлялась грандиозная процессия к Акрополю. Писистрат организовал также Дионисии — ежегодный фестиваль драматургов в дни весеннего праздника бога Диониса, способствуя превращению города в центр культуры и искусств и еще более укрепляя в гражданах осознание уникальности Афин.

Несмотря на все принятые меры, режиму Писистрата суждено было развалиться уже при его сыновьях Гиппархе и Гиппии. Гиппарх пал жертвой убийц, когда возглавлял Панафинейскую процессию 514 года до н. э., что дало повод его брату Гиппию превратить Афины в подлинно полицейское государство. Жестокое правление убило в народе добрые чувства к правителю, доставшиеся Гиппию в наследство от отца, и в 510 году до н. э. он был изгнан афинянами. Далекие от того, чтобы отчаиваться по этому поводу, афиняне отметили свержение тирании возведением на Агоре памятников убийцам Гиппарха и установили пожизненный пансион для их наследников.

На фрагменте фриза Парфенона (фрагмент представлен ныне в Британском музее) изображены всадники, скачущие по Панафинейской дороге во время Великих Панафиней — праздника Благодарения, который проводился в честь Афины раз в четыре года.На фрагменте фриза Парфенона (фрагмент представлен ныне в Британском музее) изображены всадники, скачущие по Панафинейской дороге во время Великих Панафиней — праздника Благодарения, который проводился в честь Афины раз в четыре года.Афинская родовая знать пыталась восстановить свою прежнюю власть, но попытки аристократов провалились благодаря Клисфену — главе одного из именитых семейств, которое прежде поддерживало Солона. Между 506 и 500 годами до н. э. Клисфен вернул каждому свободнорожденному взрослому мужчине право голоса в народном собрании и создал комитет под названием буле, занимавшийся формированием повестки для работы этого законодательного органа. При йовой системе, напрочь отбросившей традицию, 500 членов буле избирались по месту жительства, а не по родовому признаку, то есть знать и простолюдины впервые уравнивались в правах как избиратели. Чтобы предотвратить коррупцию, время пребывания на выборной должности ограничивалось двумя годичными сроками; кроме того, граждане, имевшие право голоса в народном собрании, получили и право подвергать остракизму (изгонять из города) должностных лиц, чье влияние, по мнению афинян, становилось чрезмерным.

На фрагменте фриза Парфенона (фрагмент представлен ныне в Британском музее) изображены всадники, скачущие по Панафинейской дороге во время Великих Панафиней — праздника Благодарения, который проводился в честь Афины раз в четыре года.

На фрагменте фриза Парфенона (фрагмент представлен ныне в Британском музее) изображены всадники, скачущие по Панафинейской дороге во время Великих Панафиней — праздника Благодарения, который проводился в честь Афины раз в четыре года.

Так родился феномен, известный теперь под названием демократия — то есть власть демоса (народа). Эта система требовала, по определению философа четвертого века до н. э. Аристотеля, "выбирать должностных лиц всеми и из всех, чтобы все правили каждым, а каждый, в свою очередь, правил всеми". Эта система действовала в Аттике в течение следующих 200 лет, но к тому моменту, когда шестой век уступал место пятому, уже сформировались силы, готовые проверить ее на прочность.

Почти половина грекоговорящего мира, включая всю Малую Азию и северное побережье Эгейского моря вплоть до Македонии на западе, находилась в это время под персидским владычеством. Греческая правящая элита, недовольная размером утекающей в сундуки персов дани, подвигла Восток на бунт, причем Афины и Эретрия, город на острове Эвбея, зашли так далеко, что отправили войско для штурма Сард — бывшей столицы Лидии. Персидский царь Дарий, разъяренный подобным вмешатель-

Из всех официальных обязанностей, которые возлагались на граждан Афин, немногие имели большее значение для поддержания демократии, чем отправление судебных функций. И афиняне создали орипшальное устройство, чтобы обеспечить случайный выбор судебной коллегии и представительство в ней всех десяти административно-территориальных единиц — известных как филы, или племена, — образованных популистским вождем Клис-Из всех официальных обязанностей, которые возлагались на граждан Афин, немногие имели большее значение для поддержания демократии, чем отправление судебных функций. И афиняне создали орипшальное устройство, чтобы обеспечить случайный выбор судебной коллегии и представительство в ней всех десяти административно-территориальных единиц — известных как филы, или племена, — образованных популистским вождем Клис-СЛУЧАЙНЫЙ ВЫБОР СУДЕЙСЛУЧАЙНЫЙ ВЫБОР СУДЕЙ

Из всех официальных обязанностей, которые возлагались на граждан Афин, немногие имели большее значение для поддержания демократии, чем отправление судебных функций. И афиняне создали орипшальное устройство, чтобы обеспечить случайный выбор судебной коллегии и представительство в ней всех десяти административно-территориальных единиц — известных как филы, или племена, — образованных популистским вождем Клис-

Из всех официальных обязанностей, которые возлагались на граждан Афин, немногие имели большее значение для поддержания демократии, чем отправление судебных функций. И афиняне создали орипшальное устройство, чтобы обеспечить случайный выбор судебной коллегии и представительство в ней всех десяти административно-территориальных единиц — известных как филы, или племена, — образованных популистским вождем Клис-

СЛУЧАЙНЫЙ ВЫБОР СУДЕЙ

СЛУЧАЙНЫЙ ВЫБОР СУДЕЙ

ством в свои дела, повелел обратить в прах Милет — город, первым поднявший мятеж, и послал мощную армию, дабы наказать материковую Грецию.

Жестоко расправившись с Эретрией, летом 490 года до н. э. персы высадились у Марафона, на восточном побережье Аттики, и изготовились к легкому и сокрушительному, по их расчетам, броску на Афины: до города оставалось всего 42 километра 195 метров. Но прежде чем армия персов пошла на штурм, ей пришлось испытать натиск со стороны безнадежно малочисленного, но невероятно решительного афинского войска, которое и разгромило персов.

Эта победа немедленно выдвинула Афины на первое место в греческом мире, оставив в тени другие города-государства — в том числе Спарту, которая с середины шестого века главенствовала в Южной Греции. Спарта, консервативное воинствующее государство, всегда с подозрением взирала на афинские политические эксперименты. Выдвижение афинян вследствие триумфа над Персией на первое место в греческой военной иерархии вызвало у спартанцев такое возмущение, что оно кипело долгие десятилетия и разразилось наконец Пелопоннесской войной. В 432 году до н. э. два города-государства вступили в схватку друг с другом и сражались до капитуляции Афин в 404 году.

В описываемое время, однако, Афины переживали взлет, их экономика бурно развивалась, поскольку по всему Восточному Средиземноморью стремительно возрастал спрос на оливковое масло и другие афинские экспортные товары. Еще одна счастливая удача поджидала Афины: туда рекой потекло серебро из Лавриона, где в 438 году до н. э. открыли богатую жилу. Народное собрание обсуждало вопрос о том, не обратить ли эту прибыль в новые 10-драхмовые монеты и не распределить ли их между гражданами. Тем не менее, по настоянию Фемистокла, одного из высших должностных лиц города и одного из самых ярких и популярных деятелей, деньги направили на более практические цели. Афиняне построили целый флот, состоящий из трирем — небольших приземистых кораблей с тремя рядами весел, оснащенных парусами для дальнего плавания, — которые использовались в морских сражениях (см. с. 94—95).

"Он оказался единственным, — писал о Фемистокле шесть столетий спустя греческий историк Плутарх, — у кого достало мужества встать перед народом и заявить, что доходы с Лаврий- ских серебряных рудников, которые по традиции делятся афинянами между собой, следует отложить и использовать эти деньги на строительство флота".

Кораблестроительная программа Фемистокла оказалась весьма своевременной, так как с дальних берегов Эгейского моря снова надвигались грозовые тучи. Собрав

феном в конце шестого века до н. э. при отмене старой системы наследственного правления.В состав судебных коллегий в Афинах входили от 201 до 2500 мужчин. (Афинские женщины никогда не имели в общественных делах равных с мужчинами прав, как, впрочем, и равных обязанностей.) Ежегодно каждый потенциальный член коллегии получал бронзовую полоску, или пинакон (нижний рисунок с. 90), с нанесенными на ней именами его и его отца, а также названием дема, или деревни, откуда он родом. В день судебного заседания кандидат являлся в суд, подходил к десяти корзинам, соответствующим десяти филам, и опускал в нужную свой “билет". Затем представитель городских властей доставал полоски из первой корзины и вставлял их в первую колонку прорезей в деревянном устройстве, подобном тому, что показано на рисунке слева (с. 90, верхний рис.). (На практике, чтобы вместить жребии от всех десяти фил, рядом ставили два таких устройства, состоящих из пяти колонок.) Билеты из второй корзины потом вставляли во вторую колонку, и так — пока каждая колонка не оказывалась заполненной.Сбоку у этой машины имелась бронзовая трубка с воронкой наверху. Городской администратор засыпал в ворон- , ку вперемешку черные и белые шарики, которые в случайном порядке падали в трубку. При повороте рычажка внизу трубки шарики по одному вываливались из нее: черный шарик означал, что граждане, представленные в данном ряду, в сегодняшнем судебном заседании не участвуют. Представитель властей поворачивал рычажок и отсчитывал шарики до тех пор, пока не набирался полный состав коллегии, готовый рассматривать назначенные судебные дела. Используя данную систему, афиняне пытались обеспечить беспристрастность в юридическом процессе.феном в конце шестого века до н. э. при отмене старой системы наследственного правления.В состав судебных коллегий в Афинах входили от 201 до 2500 мужчин. (Афинские женщины никогда не имели в общественных делах равных с мужчинами прав, как, впрочем, и равных обязанностей.) Ежегодно каждый потенциальный член коллегии получал бронзовую полоску, или пинакон (нижний рисунок с. 90), с нанесенными на ней именами его и его отца, а также названием дема, или деревни, откуда он родом. В день судебного заседания кандидат являлся в суд, подходил к десяти корзинам, соответствующим десяти филам, и опускал в нужную свой “билет". Затем представитель городских властей доставал полоски из первой корзины и вставлял их в первую колонку прорезей в деревянном устройстве, подобном тому, что показано на рисунке слева (с. 90, верхний рис.). (На практике, чтобы вместить жребии от всех десяти фил, рядом ставили два таких устройства, состоящих из пяти колонок.) Билеты из второй корзины потом вставляли во вторую колонку, и так — пока каждая колонка не оказывалась заполненной.Сбоку у этой машины имелась бронзовая трубка с воронкой наверху. Городской администратор засыпал в ворон- , ку вперемешку черные и белые шарики, которые в случайном порядке падали в трубку. При повороте рычажка внизу трубки шарики по одному вываливались из нее: черный шарик означал, что граждане, представленные в данном ряду, в сегодняшнем судебном заседании не участвуют. Представитель властей поворачивал рычажок и отсчитывал шарики до тех пор, пока не набирался полный состав коллегии, готовый рассматривать назначенные судебные дела. Используя данную систему, афиняне пытались обеспечить беспристрастность в юридическом процессе.

феном в конце шестого века до н. э. при отмене старой системы наследственного правления.

В состав судебных коллегий в Афинах входили от 201 до 2500 мужчин. (Афинские женщины никогда не имели в общественных делах равных с мужчинами прав, как, впрочем, и равных обязанностей.) Ежегодно каждый потенциальный член коллегии получал бронзовую полоску, или пинакон (нижний рисунок с. 90), с нанесенными на ней именами его и его отца, а также названием дема, или деревни, откуда он родом. В день судебного заседания кандидат являлся в суд, подходил к десяти корзинам, соответствующим десяти филам, и опускал в нужную свой “билет". Затем представитель городских властей доставал полоски из первой корзины и вставлял их в первую колонку прорезей в деревянном устройстве, подобном тому, что показано на рисунке слева (с. 90, верхний рис.). (На практике, чтобы вместить жребии от всех десяти фил, рядом ставили два таких устройства, состоящих из пяти колонок.) Билеты из второй корзины потом вставляли во вторую колонку, и так — пока каждая колонка не оказывалась заполненной.

Сбоку у этой машины имелась бронзовая трубка с воронкой наверху. Городской администратор засыпал в ворон- , ку вперемешку черные и белые шарики, которые в случайном порядке падали в трубку. При повороте рычажка внизу трубки шарики по одному вываливались из нее: черный шарик означал, что граждане, представленные в данном ряду, в сегодняшнем судебном заседании не участвуют. Представитель властей поворачивал рычажок и отсчитывал шарики до тех пор, пока не набирался полный состав коллегии, готовый рассматривать назначенные судебные дела. Используя данную систему, афиняне пытались обеспечить беспристрастность в юридическом процессе.

феном в конце шестого века до н. э. при отмене старой системы наследственного правления.

В состав судебных коллегий в Афинах входили от 201 до 2500 мужчин. (Афинские женщины никогда не имели в общественных делах равных с мужчинами прав, как, впрочем, и равных обязанностей.) Ежегодно каждый потенциальный член коллегии получал бронзовую полоску, или пинакон (нижний рисунок с. 90), с нанесенными на ней именами его и его отца, а также названием дема, или деревни, откуда он родом. В день судебного заседания кандидат являлся в суд, подходил к десяти корзинам, соответствующим десяти филам, и опускал в нужную свой “билет". Затем представитель городских властей доставал полоски из первой корзины и вставлял их в первую колонку прорезей в деревянном устройстве, подобном тому, что показано на рисунке слева (с. 90, верхний рис.). (На практике, чтобы вместить жребии от всех десяти фил, рядом ставили два таких устройства, состоящих из пяти колонок.) Билеты из второй корзины потом вставляли во вторую колонку, и так — пока каждая колонка не оказывалась заполненной.

Сбоку у этой машины имелась бронзовая трубка с воронкой наверху. Городской администратор засыпал в ворон- , ку вперемешку черные и белые шарики, которые в случайном порядке падали в трубку. При повороте рычажка внизу трубки шарики по одному вываливались из нее: черный шарик означал, что граждане, представленные в данном ряду, в сегодняшнем судебном заседании не участвуют. Представитель властей поворачивал рычажок и отсчитывал шарики до тех пор, пока не набирался полный состав коллегии, готовый рассматривать назначенные судебные дела. Используя данную систему, афиняне пытались обеспечить беспристрастность в юридическом процессе.

войско, самое большое по сравнению с известными в мире до тех пор, новый персидский царь Ксеркс, сын Дария, выступил в поход, чтобы отомстить за отцовское поражение при Марафоне. В 480 году до н. э. его армия численностью в несколько сотен тысяч человек — помимо персов в нее входили мидяне, бактрийцы, индийцы, эфиопы и ионийские греки — прошла через северные Фракию и Македонию и в сопровождении огромного флота, состоящего из финикийских, кипрских, египетских и прочих кораблей, двинулась на юг вдоль побережья Фессалии.

Несмотря на героическое сопротивление спартанцев, они все же согласились забыть о разногласиях с афинянами перед лицом общей для всех опасности, персы вскоре начали угрожать и Афинам. Опасаясь самого худшего, афиняне эвакуировали город и перевели свой сравнительно малочисленный флот на якорную стоянку у Саламина — близлежащего острова в Саронитском заливе. Уверенный в грядущем триумфе, Ксеркс велел поставить свой трон на берегу, чтобы наблюдать, как его корабли загонят афинян в узкие проливы между островом и материком, но едва ли ему понравилось представшее его глазам зрелище развернувшегося сражения. До победы оказалось слишком далеко, и персидский флот позорно отступил. К вящему прискорбию Ксеркса, значительные сухопутные силы персов, оставленные здесь зимовать, постигла на следующий год та же печальная участь в битве у Платей, примерно в 30 милях к северо-западу от Афин.

Как ни сладостна была победа, ликование афинян, несомненно, омрачала скорбь, поскольку захватчики оставили после себя город полностью разрушенным. "От городской стены уцелели только небольшие фрагменты, — сообщает историк Фукидид, — большинство домов лежало в развалинах, сохранились лишь те, в которых жили сами персидские властители". Храмы, святилища и священные статуи на Акрополе афиняне нашли разбитыми и оскверненными. Поклявшись никогда не восстанавливать их, "чтобы те, кто придет после, помнили о безбожных варварах", афиняне похоронили изломанные скульптуры (см. с. 34—35).

Среди погребенных таким образом обломков оказались 14 прекрасных девушек, высеченных из мрамора, так называемых кор; их откопали в 1886 году специалисты Греческого археологического общества. Эти фигуры, относящиеся к шестому веку до н. э., были, очевидно, захоронены с большой заботой, поскольку археологи обнаружили их лежащими бок о бок, словно спящими. Ни завитки волос в их прическах, ни складки их одежд ничуть не пострадали, пролежав в грунте больше 2300 лет, а на кромках платьев сохранились зеленые, темно-красные и голубые краски.

Фемистокл быстро организовал сограждан для восстановления других частей города. В 479 году до н. э., например, они построили мощную стену, целиком окружившую Афины. Остатки этого сооружения найдены у Дипилона, или главных городских ворот, расположенных к северо-западу от Агоры. Хотя укрепления

встречных обоза, подвозивших материалы",встречных обоза, подвозивших материалы",летия,летия,ми Не ны 477ми Не ны 477роль организаторов отпора будущей агрессии. забывая об опасности нового нападения, Афи- и еще ряд греческих городов-государств в году до н. э. образовали направленный противроль организаторов отпора будущей агрессии. забывая об опасности нового нападения, Афи- и еще ряд греческих городов-государств в году до н. э. образовали направленный противвозводились в спешке, из любого подвернувшегося камня (в ход шли даже погребальные памятники), стена была весьма толстой: "наверху могли разъехаться двавозводились в спешке, из любого подвернувшегося камня (в ход шли даже погребальные памятники), стена была весьма толстой: "наверху могли разъехаться дваотмечает Фукидид, то есть представляла собой более чем серьезное препятствие для всякого завоевателя. Позднее, к середине сто-отмечает Фукидид, то есть представляла собой более чем серьезное препятствие для всякого завоевателя. Позднее, к середине сто-параллельно друг другу поднялись еще две стены, соединившие укрепления Фемистокла со стеной, аналогичной афинской, вокруг городского порта Пирей, на удалении в пять с половиной миль.

встречных обоза, подвозивших материалы",

встречных обоза, подвозивших материалы",

летия,

летия,

ми Не ны 477

ми Не ны 477

роль организаторов отпора будущей агрессии. забывая об опасности нового нападения, Афи- и еще ряд греческих городов-государств в году до н. э. образовали направленный против

роль организаторов отпора будущей агрессии. забывая об опасности нового нападения, Афи- и еще ряд греческих городов-государств в году до н. э. образовали направленный против

возводились в спешке, из любого подвер

нувшегося камня (в ход шли даже погре

бальные памятники), стена была весьма толстой: "наверху могли разъехаться два

возводились в спешке, из любого подвер

нувшегося камня (в ход шли даже погре

бальные памятники), стена была весьма толстой: "наверху могли разъехаться два

отмечает Фукидид, то есть представляла собой более чем серьезное препятствие для всякого завоевателя. Позднее, к середине сто-

отмечает Фукидид, то есть представляла собой более чем серьезное препятствие для всякого завоевателя. Позднее, к середине сто-

Тот факт, что Длинные стены (такое название получили эти параллельные укрепления) соединили город с Пиреем, выводившим к морю, имел не меньшее значение, чем их оборонительные функции, поскольку после Саламина Афины стали ведущей морской державой в греческом мире. Подобное положение обеспечивало городу невиданное и устойчивое процветание, а также влекло за собой многочисленные политические последствия, важнейшее из которых — признанная за афиняна-

Персии альянс — Делосский союз; он получил название по имени эгейского острова Делос, где союз хранил свою казну. Его членам предоставлялся выбор: сделать взнос в общее дело кораблями либо деньгами, — большинство предпочли деньги. В результате союзникам пришлось затем н~ Олюдать, как за их счет все богаче и сильнее становятся Афины (чьи триремы являлись надежным гарантом альянса), хотя персидская угроза делалась все более призрачной. К 454 году, когда казну союза

Этот терракотовый ящик для голосования, найденный на Агоре с шестью еще сохранившимися внутри бронзовыми дисками, использовали для вынесения приговора афинские судьи. Как видно на верхнем рисунке, у дисков имелись короткие оси — полые либо сплошные. Диск с полой осью означал голос за признание виновным, а со сплошной — за оправдание подсудимого.Этот терракотовый ящик для голосования, найденный на Агоре с шестью еще сохранившимися внутри бронзовыми дисками, использовали для вынесения приговора афинские судьи. Как видно на верхнем рисунке, у дисков имелись короткие оси — полые либо сплошные. Диск с полой осью означал голос за признание виновным, а со сплошной — за оправдание подсудимого.перевезли в Афины, он уже больше напоминал империю.

Этот терракотовый ящик для голосования, найденный на Агоре с шестью еще сохранившимися внутри бронзовыми дисками, использовали для вынесения приговора афинские судьи. Как видно на верхнем рисунке, у дисков имелись короткие оси — полые либо сплошные. Диск с полой осью означал голос за признание виновным, а со сплошной — за оправдание подсудимого.

Этот терракотовый ящик для голосования, найденный на Агоре с шестью еще сохранившимися внутри бронзовыми дисками, использовали для вынесения приговора афинские судьи. Как видно на верхнем рисунке, у дисков имелись короткие оси — полые либо сплошные. Диск с полой осью означал голос за признание виновным, а со сплошной — за оправдание подсудимого.

Более 100 каменных фрагментов с надписями, найденных в Акрополе, дают представление о богатстве, свалившемся в то время на Афины. В 1927 году два американских ученых рассортировали эти фрагменты в правильном порядке и в итоге сложили несколько мраморных плит, а точнее стел, на которых велся учет сокровищ Афины Паллады с 454 по 414 год до н. э. Здесь фиксировались и отчисления храму (1/60) от тех сумм, которые город получал с членов союза в обмен на гарантированную защиту со стороны афинян. Согласно этим "гроссбухам", взносы делали 265 городов, размер платежей исчислялся на основе площади возделываемых земель или торгового оборота; однако ежегодно расплачивалась едва ли половина союзников.

В эти годы изобилия и процветания первым лицом в Афинах стал молодой аристократ Перикл, чьи власть и влияние далеко выходили за рамки тех полномочий, которые гарантировала ему занимаемая должность. При нем в наибольшей степени получили развитие демократические реформы, начатые дедом Перикла — Клисфеном: были не только сняты имущественные ограничения для получения официальных должностей, но и впервые назначена компенсация гражданам, выполняющим социально значимые обязанности. Ремесленник или наемный работник, например, теперь не несли материального ущерба за то время, когда они находились при исполнении судейских обязанностей или на заседаниях буле. Однако память о себе Перикл оставил прежде всего обширной программой общественного строительства, а также весьма сомни-

Такие остраконы (черепки) использовали афиняне при голосовании по остракизму — десятилетнему изгнанию политиков, чье возраставшее влияние делало их потенциальными диктаторами. Собравшиеся на голосование граждане приносили с собой осколки посуды: на них было нацарапано имя того, кого данный гражданин считает нужным устранить из политической жизни. На левом острако- не — имя Перикла, на правом — Фукидида (возможно, деда великого историка, носившего то же имя).Такие остраконы (черепки) использовали афиняне при голосовании по остракизму — десятилетнему изгнанию политиков, чье возраставшее влияние делало их потенциальными диктаторами. Собравшиеся на голосование граждане приносили с собой осколки посуды: на них было нацарапано имя того, кого данный гражданин считает нужным устранить из политической жизни. На левом острако- не — имя Перикла, на правом — Фукидида (возможно, деда великого историка, носившего то же имя).тельными выплатами на ее осуществление.

Такие остраконы (черепки) использовали афиняне при голосовании по остракизму — десятилетнему изгнанию политиков, чье возраставшее влияние делало их потенциальными диктаторами. Собравшиеся на голосование граждане приносили с собой осколки посуды: на них было нацарапано имя того, кого данный гражданин считает нужным устранить из политической жизни. На левом острако- не — имя Перикла, на правом — Фукидида (возможно, деда великого историка, носившего то же имя).

Такие остраконы (черепки) использовали афиняне при голосовании по остракизму — десятилетнему изгнанию политиков, чье возраставшее влияние делало их потенциальными диктаторами. Собравшиеся на голосование граждане приносили с собой осколки посуды: на них было нацарапано имя того, кого данный гражданин считает нужным устранить из политической жизни. На левом острако- не — имя Перикла, на правом — Фукидида (возможно, деда великого историка, носившего то же имя).

Не обращая внимания на обвинения в том, что политическая жизнь города превратилась "в демократию по названию, а на деле в правление первых граждан", а также в том, что афиняне, присвоив себе роль казначея Делосского союза, открыто злоупотребляют его средствами, Перикл направил деньги союзников на возведение зданий суда, колоннад вокруг рыночных площадей, театров и гимна- сиев как в Афинах, так и за их пределами. Начальствовать над строительными работами он назначил прославленного скульптора Фидия. Затем, пренебрегши прежней клятвой жителей города оставить Акрополь в руинах, Перикл нанял известнейших скульпторов того времени, чтобы превратить его в величайшее "чудо света".

На месте простого архаического въезда воздвигли монументальные ворота, детали которых найдены археологами в западной части холма. Это сооружение эпохи Перикла называлось Пропилеями и замыкало спускавшуюся вниз центральную дорогу,

предназначавшуюся для колесниц: по сторонам высились портики с колоннами, размеры сооружения достигали примерно 7,6 метра в высоту и около 4,3 метра в ширину. Над головой, если верить путешественнику второго века н. э. Павсанию, на сводах мраморного потолка мерцали на голубом небе золотые звезды. "Велико-

——лепие этого редчайшего писал Демосфен,лепие этого редчайшего писал Демосфен,тральнуютральнуюсооружения,сооружения,——было дажебыло дажеизлишне великолепным".

—

—

лепие этого редчайшего писал Демосфен,

лепие этого редчайшего писал Демосфен,

тральную

тральную

сооружения,

сооружения,

—

—

было даже

было даже

Примерно в 40 метрах к востоку от Пропилеи,

почти выходя на цен- дорогу,

возвышалась монументальная бронзовая Афина, созданная Фидием между 465 и 455 годом до н. э. в ознаменование победы афинян при Марафоне. Эта статуя — ее называли Афина Промахос ("Предводительница в битвах") — к несчастью, была, видимо, вывезена в Константинополь, где следы ее и затерялись; ученым мало что известно о ней кроме того, что скульптура возвышалась на подиуме, детали которого еще сохранились, и что Афина была в шлеме, а в руках держала щит и копье. Согласно Павсанию, размеры статуи были столь велики, что позволяли морякам различить гребень на шлеме богини и острие копья, когда их суда проходили мимо мыса Сунион — самой южной точки Аттики, в 60 километрах от Афин.

Еще в 48 метрах к востоку от Афины Промахос, на священном месте, где семью веками раньше стоял дворец правителя микенских Афин, Перикл решил возвести изящный храм под названием Эрехтейон. Предназначенное для алтарей Зевса, Посейдона и бога кузнечного ремесла Гефеста, а также служившее обителью древней деревянной культовой статуи Афины, это сооружение являет собой редкое собрание множества архитектурных диковин, в числе которых два замечательных портика на западной

УХОДИТ В МОРЕ СОВРЕМЕННАЯ ТРИРЕМА

рики гадают, располагая лишь отрывочными свидетельствами того времени и имеющимися изображениями на монетах, барельефах и вазах, какова же в действительности была конструкция триремы и как корабль передвигался по воде. Самым неясным остается расположение гребцов и длина весел в разных рядах.

В 1982 году три англичани-

В конце 1980-х годов к югу от Афин в море появлялся странный корабль, корабль-призрак, некое странное явление, созданное машиной времени (правый рисунок с. 94) В действительности же это судно оказалось сегодняшней репликой древнегреческой галеры, или трире

мы, названной так из-за трех рядов ее весел.

Быстрые, верткие и смертоносные. эти хорошо оснащенные корабли на протяжении жизни нескольких поколений защищали демократические .Афины. Однако ни одного подробного описания триремы не сохранилось, и археологи пока не нашли останков ни одной из них. Уже не первое столетие него-

Квадратные проемы в потолке и в полу северного портика оставил по преданию тре-

зубец Посейдона, в южном же портике вместо колонн крышу поддерживали шесть прекрасных мраморных дев-кариатид. Хотя складки их одежд ниспадают по-разному и позы отличаются одна от другой (три кариатиды опираются на правую ногу, а три — на левую), все кариатиды смотрят на юг, на прекраснейшую из оставленных Периклом жемчужин — святилище Афины с великолепными колоннами. Его воздвигли над южным склоном Акрополя Калликрат, отвечавший за работы на Длинных стенах, и Иктин, по проекту которого строили храм Аполлона в Бассах.

Целла — главная часть храма, прямоугольное сооружение в самой его середине — состояла из двух залов. Название западного — Парфенон ("комната дев"), распространялось на весь храм уже в четвертом веке до н. э. Считается, что первоначально помещение в западной части храма предназначалось для тех немногих смертных, чьей привилегией было служить богам, но позднее его использовали для более важных мирских надобностей: там находилась сокровищница Афинской империи.

В восточном зале, большем по размеру, стояла еще одна статуя Афины работы Фидия: высотой в 11,9 метра, выполненная из дерева, золота и слоновой кости. Так же как и бронзовую Афину, ее увезли в Константинополь, где она исчезла. Тем не менее по античным монетам, римским копиям и от Павсания ученым известно, что Фидий изобразил богиню в ви-

на — писатель Фрэнк Уэлш, ученый, специалист по классике Джон Моррисон и военно-морской кораблестроитель Джон Коутс — создали "Трайрем траст”, чтобы построить легендарный корабль и отправиться на нем в плавание. Одним из первых шагов англичан стало изучение модели весельной системы триремы, в которой, по мнению участников проекта, использовались весла равной длины, а гребцы располагались так, как это показано на рисунке слева. Посте демонстрации своей модели организаторы “Трайрем траст" заручились обязательством со стороны греческого правительства финансировать изготовление полноразмерной триремы.

Строительство началось в 1985 году на лодочной верфи близ Пирейского порта. Насколько возможно, применялась технология и материалы античных корабельных

плотников: было использовано 17 000 гвоздей ручной ковки и 22 000 дубовых шпунтов. Сосновые доски, однако, пришлось везти из Орегона — сосны Средиземноморья теперь уже не достигают своей прежней высоты и не обладают той прямизной, которая необходима для обшивки корпуса судна. И хотя древние укрепляли корпус гри- ремы, натягивая от носа до кормы льняные канаты, современные строители предпочли использовать для этого более прочные — из синтетических материалов.

Готовый корабль — длиной в 27 и шириной в 6 метров — был спущен на воду и прошел ходовые йены гания в 1987 году, а в 1988-м получил имя “Олимииас" и был приписан к военно-морским силам Греции. Последующие испытания на скорость показали, что полностью укомплектованный гребной командой он может держать крейсерский ход в 10,2 км/ч. Максимальная скорость, при которой греки, видимо, использовали смертоносный гаран с бронзовым наконечником (нижний рисунок), составляет примерно 18,5 км/ч.

В честь 2500-летнего юбилея афинской демократии "Олимпиас" совершил в 1993 году символический переход в Лондон, к берегам Темзы. Цель плавания состояла в передаче копии античного указа о защите демократии, которой так славно служили древние триремы.

де воительницы в шлеме, а рядом поместил извивающуюся змею, символизирующую могущество Афины. В левой руке она, по воле скульптора, держала щит и копье, а в правой — фигуру крылатой богини победы Ники высотой 1,8 метра.

По наружным стенам целлы тянулся фриз общей длиной 160 метров с изображением Панафинейской процессии. Начинаясь над узким портиком с колоннами у западной стены, барельефы насчитывали более 200 фигур: всадников, возничих на колесницах, музыкантов, городских старейшин, факелоносцев и жертвенных животных. Двигаясь на восток вдоль южной и северной сторон, участники шествия попадали в компанию богов на противоположной стороне над другим портиком, зеркально отражавшим западный.

Сорок шесть колонн (каждая диаметром в основании более 1,8 метра и более чем 9,7 метра высотой) опоясывали храм, поддерживая наклонную крышу, они в то же время затрудняли находившимся снаружи Парфенона зрителям обзор фриза целлы. Выше колонн располагался еще один фриз с изображениями богов, бьющихся с титанами, и греческих героев, сражающихся с кентаврами и другими мифологическими персонажами. Картины были выполнены в технике горельефа на 92 мраморных метопах, которые разделялись триглифами — каменными плитами с тремя вертикальными прорезями.

Над метопами по фасаду и с тыльной стороны здания на фронтонах располагалось около 50 мраморных статуй. На восточном фронтоне, согласно Павсанию, находилось изображение рождения Афины Паллады, а на западном — ее борьба с богом морей Посейдоном за обладание Афинами. Изучив, например, такой памятник, как храм Зевса в Олимпии, специалисты знают, что скульпторы редко удосуживались до конца обработать заднюю поверхность статуй на фронтонах зданий, поскольку она была попросту невидимой для наблюдателя снизу. Однако художники, высекавшие фигуры для Парфенона, обработали их так, словно предназначали для экспозиции на уровне земли, словно они были уверены в том, что с небес их работу будут оценивать боги.

Но еще больше удивляет, если верить Плутарху, скорость возведения главных сооружений Акрополя. "Для завершения каждого из них, думали люди, потребуются жизни нескольких поколений, — пишет историк, — однако они были полностью построены на протяжении времени всего лишь одного правления". Об этом же говорят и ежегодные отчеты, выполнявшиеся комиссией граждан, которая следила за расходами по проекту Парфенона. Вырезанные на

найденных деталях каменных плит записинайденных деталях каменных плит записиВнизу картинка из турецкого манускрипта, на ней изображена позолоченная бронзовая колонна, образуемая тремя свившимися змеями, которую воздвигли в Дельфах в пятом веке до н. з. в ознаменование победы греков над персами при Платеях в 479 году. Колонну захватили в четвертом веке н. з. и увезли в Константинополь (ныне Стамбул), где часть ее по сей день служит деталью фонтана (левый рисунок^. Фрагмент змеиной головы (верхний рисунок,) находится в одном из стамбульских музеев.Внизу картинка из турецкого манускрипта, на ней изображена позолоченная бронзовая колонна, образуемая тремя свившимися змеями, которую воздвигли в Дельфах в пятом веке до н. з. в ознаменование победы греков над персами при Платеях в 479 году. Колонну захватили в четвертом веке н. з. и увезли в Константинополь (ныне Стамбул), где часть ее по сей день служит деталью фонтана (левый рисунок^. Фрагмент змеиной головы (верхний рисунок,) находится в одном из стамбульских музеев.441 год, то есть можно предположить, нады тогда уже велось. И всего три441 год, то есть можно предположить, нады тогда уже велось. И всего три

найденных деталях каменных плит записи

найденных деталях каменных плит записи

Внизу картинка из турецкого манускрипта, на ней изображена позолоченная бронзовая колонна, образуемая тремя свившимися змеями, которую воздвигли в Дельфах в пятом веке до н. з. в ознаменование победы греков над персами при Платеях в 479 году. Колонну захватили в четвертом веке н. з. и увезли в Константинополь (ныне Стамбул), где часть ее по сей день служит деталью фонтана (левый рисунок^. Фрагмент змеиной головы (верхний рисунок,) находится в одном из стамбульских музеев.

Внизу картинка из турецкого манускрипта, на ней изображена позолоченная бронзовая колонна, образуемая тремя свившимися змеями, которую воздвигли в Дельфах в пятом веке до н. з. в ознаменование победы греков над персами при Платеях в 479 году. Колонну захватили в четвертом веке н. з. и увезли в Константинополь (ныне Стамбул), где часть ее по сей день служит деталью фонтана (левый рисунок^. Фрагмент змеиной головы (верхний рисунок,) находится в одном из стамбульских музеев.

441 год, то есть можно предположить, нады тогда уже велось. И всего три

441 год, то есть можно предположить, нады тогда уже велось. И всего три

показывают, что платежи за добычу мрамора на горе Пенте- лик, примерно в 16 километрах к северо- западу, и доставку

его на Акрополь начались в 447 году до н. э. Колонны Парфенона упомянуты в расчетах за что строительство колон- года спустя, в 438 году,

афиняне освятили фидиеву статую девы из золота и слоновой кости. К этому времени, утверждают ученые, над головой Афины уже должна была быть возведена крыша, а фриз целлы и метопы — не только изваяны, но и установлены.

Схожие записи, обнаруженные на Акрополе в XVIII и

XIX веках, показывают, как много рабочей силы потребовалось для выполнения столь значительного объема работ в столь короткие сроки. Помимо учета затрат в ходе строительства Эрех- тейона в 409 году до н. э. — на жертвенных животных, листовое золото, свинец, подпорки, желоба и на другие статьи расходов, в записях сохранился длинный перечень ремесленников всякого рода: плотников, каменщиков, мастеров золочения, художников, подносчиков красок, рабочих на блоках и лебедках, скульпторов. Граждане города, чужеземцы и рабы — все получали равную плату за равный труд. Дневной заработок квалифицированного мастера составлял примерно одну драхму (Драхма — греческая весовая и денежная единица различного достоинства. — Примеч. ред.), значит, скульптор должен был получить всего 60 драхм за двухмесячную работу, необходимую для того, чтобы высечь одну небольшую фигуру.

Разностильность рельефов, особенно на фризе Парфенона, также свидетельствует о том, что под руководством Фидия на Акрополе работало большое количество нанятых скульпторов. Если один изображал лошадей с коротко остриженными пушистыми гривами, то у коней другого длинные гривы развевались по ветру и каждый волосок гривы вырезался отдельно. Почти все храмовые фигуры несут следы явной спешки, в которой осуществлялся проект. На западном фронтоне скульптор, видимо, ошибся в расчетах отведенного для конской головы пространства. При монтаже, чтобы рельеф вписался в положенное место, каменщик, очевидно, сколол куски мрамора в верхней части головы лошади, а также с боку, отколов часть челюсти. Схожее экстренное "хирургическое" вмешательство было осуществлено и в процессе установки прекрасно выполненной, но плохо подогнанной с точки зрения

ее места в рельефе сидящей женской фигуры — предположительно богини Гестии.

Подобные мелкие изъяны, однако, не мешали восхищаться изумительной технологической точностью строителей, о чем свидетельствовали сонмы посетивших храм в XIX веке. Среди них был 28-летний английский архитектор, исследователь и антиквар Фрэнсис Кранмер Пенроуз, выполнивший в 1845 году первые точные обмеры Парфенона. Среди прочих замечательных вещей он обнаружил, что стилобат — прямоугольная брусчатая платформа, служившая опорой для колоннады храма, — вовсе не плоский, а слегка выпуклый. Центральная точка стилобата на 228 миллиметров (то есть на одну тысячную долю его длины) выше углов. Такое искривление, по мнению одного из ученых, имело целью "придать ощущение жизни и избежать иллюзии провисания".

Пенроуз тщательно изучил и сами колонны Парфенона, стоящие, как оказалось, не перпендикулярно, а с некоторым наклоном внутрь. Обнаружив это двадцатью столетиями раньше, прославленный римский инженер и архитектор Витрувий заметил, что благодаря такому наклону колонн храм и выглядит столь внушительно — прочным, как монолит. До Пенроуза, тем не менее, никто не представлял, насколько тонкими средствами достигается подобный эффект: колонны отклоняются от вертикали всего на 60,3 миллиметра, то есть если продлить вверх их оси, они сойдутся в одной точке на высоте в 2,4 километра над поверхностью земли.

Столь же изощрен и профиль колонн. Очевидно, чтобы

прямые, как карандаш, цилиндрические колонны издали не могли показаться вогнутыми, камнетесы придали им несколько сигарообразную форму. Как установил Пенроуз, достигая максимальной толщины у базы, к капители стволы колонн теряют в диаметре две пятых своей толщины. Такое внимание к деталям подтверждает высокое мастерство создателей Парфенона, пользовавшихся лишь самыми простыми инструментами: бечевками, отвесами, водяными уровнями, угольниками, а также, возможно, длинными и гибкими деревянными линейками.

На акварели французского художника XIX века Алексиса Паккарда угол Парфенона показан таким, каким он мог выглядеть во времена расцвета. Паккард не смог, однако, передать первоначальную яркость красок, которая делала орнаменты видимыми даже на значительном удалении от храма,На акварели французского художника XIX века Алексиса Паккарда угол Парфенона показан таким, каким он мог выглядеть во времена расцвета. Паккард не смог, однако, передать первоначальную яркость красок, которая делала орнаменты видимыми даже на значительном удалении от храма,Выполненная зодчими впечатляющая перестройка Акрополя свидетельствует о наивысшем расцвете перикловых Афин, об их богатстве и могуществе, изяществе и утонченности, самодовольстве и общественной решимости. А в последующие годы со всех концов греческого мира сюда везли алтари и статуи, причем в таком множестве, что вскоре Акрополь стал напоминать, по замечанию одного ученого, "битком набитый музей искусств, религии и истории, расположенный, по большей части, под открытым небом".

На акварели французского художника XIX века Алексиса Паккарда угол Парфенона показан таким, каким он мог выглядеть во времена расцвета. Паккард не смог, однако, передать первоначальную яркость красок, которая делала орнаменты видимыми даже на значительном удалении от храма,

На акварели французского художника XIX века Алексиса Паккарда угол Парфенона показан таким, каким он мог выглядеть во времена расцвета. Паккард не смог, однако, передать первоначальную яркость красок, которая делала орнаменты видимыми даже на значительном удалении от храма,

С юго-восточной стороны Пропилеи, например, протянулась колоннада длиной 38,4 метра: внутри здания находилась статуя богини плодородия Артемиды работы выдающегося скульп-

изображала самого Перикла, а втораяизображала самого Перикла, а втораяещееще——тора Праксителя. Поблизости, согласно античным источникам, стоял бронзовый Троянский конь, из чрева которого через отверстия смотрели крошечные греческие воины. А вдоль вырубленной в скале дороги от Эрехтейона к Пропилеям, по свидетельству Павсания, возвышались еще две фигуры: однатора Праксителя. Поблизости, согласно античным источникам, стоял бронзовый Троянский конь, из чрева которого через отверстия смотрели крошечные греческие воины. А вдоль вырубленной в скале дороги от Эрехтейона к Пропилеям, по свидетельству Павсания, возвышались еще две фигуры: одна——-——-—_—.—-—и^ГГТ*СЕ«Ж-ДЯ^ДеГГ '—_—.—-—и^ГГТ*СЕ«Ж-ДЯ^ДеГГ 'одну бронзовую Афину, изваянную Фидием по заказу жителей эгейского острова Лемнос. О последней Павсаний отзывается как о самой прекрасной из работ этого художника.

изображала самого Перикла, а вторая

изображала самого Перикла, а вторая

еще

еще

—

—

тора Праксителя. Поблизости, согласно античным источникам, стоял бронзовый Троянский конь, из чрева которого через отверстия смотрели крошечные греческие воины. А вдоль вырубленной в скале дороги от Эрехтейона к Пропилеям, по свидетельству Павсания, возвышались еще две фигуры: одна

тора Праксителя. Поблизости, согласно античным источникам, стоял бронзовый Троянский конь, из чрева которого через отверстия смотрели крошечные греческие воины. А вдоль вырубленной в скале дороги от Эрехтейона к Пропилеям, по свидетельству Павсания, возвышались еще две фигуры: одна

——-

——-

—_—.—-—и^

ГГТ*СЕ«Ж-ДЯ^ДеГГ '

—_—.—-—и^

ГГТ*СЕ«Ж-ДЯ^ДеГГ '

К сожалению, все, что осталось от статуй, — это лишь пьедесталы (часто разбитые), на которых они когда-то стояли, да следы в скальном грунте Акрополя. Превращенный в конце шестого века н. э. в христианскую церковь, затем переделанный под мечеть и крепость турками, подвергнутый бомбардировке венецианцами, храм Афины стоял в разрушенном и обезображенном виде до сентября 1834 года, пока международная команда специалистов по античности под руководством баварского архитектора Лео фон Кленце не предприняла первую попытку восстановить величие Акрополя времен Перикла.

Среди многочисленных реставраторов, последователей фон Кленце, был и открывший Трою Генрих Шлиман. В 1875 году он финансировал снос 21-метровой башни, построенной в средние века на месте Пропилеи, так как понимал, что башня "искажает гармонические линии всего Акрополя". Но свой знакомый сегодня всему миру облик Акрополь принял только после того, как на рубеже XIX и XX столетий здесь начал работать греческий инженер-строитель Николаос Баланос.

Стремясь вернуть священным руинам "часть их былого величия", Баланос восстановил фрагменты Эрехтейона и Пропилеи, в том числе часть сводов надвратного мраморного потолка, а в 1923 году приступил к реставрации северной и южной колоннад Парфенона. Разыскивая на Акрополе секции, из которых прежде состояли колонны, Баланос обнаружил, что строители Парфенона метили каждую де-

У ПРОШЛОГО

ЕСТЬ БУДУЩЕЕ

Античные греки потратили на строительство Парфенона, венчающего Акрополь, около 15 лет (разворот). Чтобы сохранить и восстановить это величественное сооружение, реализуя для этого соответствующий проект, потребуется значительно больший срок.

Исходной точкой для честолюбивых замыслов стал доклад ЮНЕСКО от 1971 года, констатировавший, что в результате воздействия времени, прежних попыток спасти Акрополь и современной загрязненности воздуха возникла угроза полного раз- рушения Парфенона и трех соседних объектов: Эрехтейона, Пропилей и храма Афины Ники. Спустя четыре года !речсское правительство образовало Комитет по сохранению памятников Акрополя, призванный руководит!, усилиями по спасению этой мировой сокровищницы.

Ключевой фигурой среди исполнителей проекта является архитектор Манолис Коррес (верхний снимок), возглавляющий сейчас реставрацию Парфенона. Прежде он участвовал в спасении Эрехтейона, знаменитые кариатиды которого — опоры в виде прекрасных женщин — были почти полностью уничтожены кислотными дождями и другими атмосферными явлениями. Замененные бетонными репликами, оригиналы теперь находятся в Музее Акрополя (за исключением одной статуи, вывезенной в Лондон лордом Элджином).

Коррес, родившийся в Афинах, увлекся Парфеноном еще в детстве и отдаст решению стоящей перед ним задачи невиданную энергию и весь накопленный

опыт. “Он знает это сооружение, — сказал Брайан Кук, хранитель древнегреческих и древнеримских памятников в Британском музее. — Он знает каждый камень так, как не знает никто из живущих ныне и, возможно, не знал никто из живших раньше”.

И действительно, Коррес и его сотрудники тщательнейшим образом “просеяли” десятки тысяч каменных обломков, устилающих Акрополь, и сумели найти почти тысячу фраттиентов, относящихся непосредственно к Парфс- нону. Просто изучая фактуру, цвет, следы резца па отбитом куске мрамора, а также следы погодных воздействий на него, Кор- рес часто может нс только определить, что данный камень является фрагментом Парфенона, но и точно указать, где в этом древнем здании он должен был находиться.

Всегда, насколько это возможно, такие осколки занимают' свои прежние места, ибо Коррес стремится использовать как можно меньше современных материалов. Даже устанавливая новую мрамор-

пую деталь на место отсутствующей, Коррес говорит: “Мы делаем это таким образом, чтобы в будущем, если найдется подлинный фрагмент, наш дубликат можно было бы вынуть и заменить оригиналом".

Комитет по сохранению памятников Акрополя состоит из архитекторов, археологов, инженеров -строителей и химиков. Они не ставят своей целью возвращение Парфенону того облика, который он имел в пятом веке до и. э. Напротив, собравшиеся в Комитете специалисты считают, что необходимо укрепить и сохранить его развалины, давно уже ставшие предметом поклонения со стороны западной культуры. Каждому изменению знакомого облика, даже самому незначительному, предшествует придирчивое изучение конкретного предложе

ния, и любое решение подобного рода осуществляется только с санкции Министерства культуры Греции.

Ис все полностью одобряю! подобный подход Комитета. Может быть, наибольшие споры вызывают планы Корреса сохранить при реставрации некоторые следы изменений, которые претерпел Парфенон за многие века. Он намеревается, например, частично показать мусульманскую мечеть, воздвигнутую внутри храма вскоре после завоевания Аттики османами. Некоторые критики считают, что усилия но сохранению памятника должны быть направлены только на поддержание первоначального сооружения.

Пока, однако, значительная доля сил л средств уходит1 у Корреса па извлечение и замену стальных скоб и арматурных

Этот края французского производства, с массивными бетонными блоками в качестве противовеса, используется для подъема тяжелых плит и секций колонн Парфенона, Когда кран не работает, он складывается, не нарушая, таким образа,», вид Лкрополя,

стержней, установленных в Парфеноне греческим инженером-строителем Николаосом Балансном в начале нынешнего столетня. А когда Коррес завершит работу по установке найденных фра!ментов и реставрации ста! и колони — возможно, в начале XXI века, — здание лишь примерно на 10 процентов приблизится к своему древнему облику, если сравнивать с тем временем, когда Коррес только подступился к 11 арф»е- нону.

О^яя mj /метяв/иыимряв наверху, на юго-западном углу Парфенона, держит в руках современную скобу, применяемую для скрепления мраморных блоков храма. Так же как и лежащий справа от реставратора (у левой границы кадра> шясмрь, лид са^д слеця- длыш изгот овлена из титана, чтобы уберечь ее от ржавчины. На заднем плане видны восточный вход Парфенона и частично восстановленные стены целям.

Фрагменты, которые Коррес определил как подлинные детали Парфенона, ожидают атрибуции. Отобранные из тысяч обломков, усеивающих Акрополь, эти камни подобны разрозненным словам “важного, но все еще несвязного текста*, говорит Коррес.

Каменщики, освоившие древние технические приемы, пытаются совместить два мраморных фрагмента. Чтобы удостовериться в совпадении, необходимо убедиться в идентичности контура деталей, цвета, рисунка прожилок и фактуры материала, а также следов резца.

На верхнем снимке (1931 года): Афинская Агора перед началом раскопок, в значительной мере она скрыта под современной застройкой. Чтобы расчистить место для археологического заповедника и для продолжения раскопок (нижняя фотография) были снесены сотни домов. В центре — Стоа Аттала, относящаяся ко второму веку до н. э. и восстановленная — в качестве музея — в 1950-х годах. На обоих снимках в правом верхнем углу виден Акрополь, а слева Гефестейон — храм, посвященный кузнечному богу Гефесту и Афине, покровительнице художников и ремесленников.На верхнем снимке (1931 года): Афинская Агора перед началом раскопок, в значительной мере она скрыта под современной застройкой. Чтобы расчистить место для археологического заповедника и для продолжения раскопок (нижняя фотография) были снесены сотни домов. В центре — Стоа Аттала, относящаяся ко второму веку до н. э. и восстановленная — в качестве музея — в 1950-х годах. На обоих снимках в правом верхнем углу виден Акрополь, а слева Гефестейон — храм, посвященный кузнечному богу Гефесту и Афине, покровительнице художников и ремесленников.

На верхнем снимке (1931 года): Афинская Агора перед началом раскопок, в значительной мере она скрыта под современной застройкой. Чтобы расчистить место для археологического заповедника и для продолжения раскопок (нижняя фотография) были снесены сотни домов. В центре — Стоа Аттала, относящаяся ко второму веку до н. э. и восстановленная — в качестве музея — в 1950-х годах. На обоих снимках в правом верхнем углу виден Акрополь, а слева Гефестейон — храм, посвященный кузнечному богу Гефесту и Афине, покровительнице художников и ремесленников.

На верхнем снимке (1931 года): Афинская Агора перед началом раскопок, в значительной мере она скрыта под современной застройкой. Чтобы расчистить место для археологического заповедника и для продолжения раскопок (нижняя фотография) были снесены сотни домов. В центре — Стоа Аттала, относящаяся ко второму веку до н. э. и восстановленная — в качестве музея — в 1950-х годах. На обоих снимках в правом верхнем углу виден Акрополь, а слева Гефестейон — храм, посвященный кузнечному богу Гефесту и Афине, покровительнице художников и ремесленников.

таль красными буквами и линиями. Буквы, как он установил, указывали, к какой конкретно колонне относится данная секция, а линии означали порядок сборки элементов. Маркировка также позволяла установить, какие детали утрачены. Взамен пропавших Баланос изготовил дубликаты из бетона, считая, что по фактуре этот материал больше соответствует античному камню, чем свежеобработанный и не тронутый временем мрамор. Восстановив колонны, Баланос развернул на 180 градусов венчающие их капители, чтобы снаружи оказалась их чистая, менее поврежденная сторона. Поверх капителей он положил новые блоки архитрава, которые были изготовлены из мрамора, добытого в тех же карьерах, откуда его брали строители перикловой эпохи. Чтобы скрепить детали, греческий инженер использовал в точках, не видимых глазу, тысячи стальных штырей и скоб.

Благодаря Баланосу, к 1933 году Парфенон восстановил, насколько тогда это было

возможно, свой внешний вид, ко-

торый, предположительно, имел

250 лет назад, — хотя мнения ученых относительно того, следует ли приветствовать подобное достижение, разделились. Еще в 1922 году собственный помощник Баланоса, Анастасиос Орландос, возражал против реконструкции колоннады без проведения параллельных работ на месте целлы и публично порвал со своим руководителем. Другие обвиняли Баланоса в стремлении построить внушительное свидетельство славы перикловых Афин, недостаточно считаясь со сведениями о подлинной форме храма.

Баланос действительно использовал в реконструкции первые попавшиеся обломки мрамора, не слишком обращая внимание на то, где данный камень находился первоначально. Хуже того, когда его не устраивала форма осколка, Баланос обрезал фрагмент, чтобы тот лег на место в соответствии с его замыслом. А наиболее разрушительными оказались примененные им стальные штыри: они окислялись и деформировались, образуя трещины в

Этот масштабный макет выполнен на основе результатов раскопок, ведущихся с 1931 года. На нем воспроизводятся Агора и ее общественные здания в том виде, какой они имели около 400 года до н. э. Слева на склоне холма стоит Гефе- стейон, служащий хорошим ориентиром. Низке и еще левее — круглый Толос: здесь, сменяя друг друга, несли дежурство представители десяти афинских фил, чтобы круглосуточно обеспечивать немедленную реакцию на чрезвычайные происшествия и постоянно наблюдать за повседневной городской жизнью. В правом нижнем углу, под красной крышей, — монетный двор.Этот масштабный макет выполнен на основе результатов раскопок, ведущихся с 1931 года. На нем воспроизводятся Агора и ее общественные здания в том виде, какой они имели около 400 года до н. э. Слева на склоне холма стоит Гефе- стейон, служащий хорошим ориентиром. Низке и еще левее — круглый Толос: здесь, сменяя друг друга, несли дежурство представители десяти афинских фил, чтобы круглосуточно обеспечивать немедленную реакцию на чрезвычайные происшествия и постоянно наблюдать за повседневной городской жизнью. В правом нижнем углу, под красной крышей, — монетный двор.блоках, которые должны были скреплять. Баланос знал, что такое может произойти, но это его не останавливало: решать чрезвычайно сложную задачу по исправлению своих ошибок он предоставил сегодняшним реставраторам (с. 100—103).

Этот масштабный макет выполнен на основе результатов раскопок, ведущихся с 1931 года. На нем воспроизводятся Агора и ее общественные здания в том виде, какой они имели около 400 года до н. э. Слева на склоне холма стоит Гефе- стейон, служащий хорошим ориентиром. Низке и еще левее — круглый Толос: здесь, сменяя друг друга, несли дежурство представители десяти афинских фил, чтобы круглосуточно обеспечивать немедленную реакцию на чрезвычайные происшествия и постоянно наблюдать за повседневной городской жизнью. В правом нижнем углу, под красной крышей, — монетный двор.

Этот масштабный макет выполнен на основе результатов раскопок, ведущихся с 1931 года. На нем воспроизводятся Агора и ее общественные здания в том виде, какой они имели около 400 года до н. э. Слева на склоне холма стоит Гефе- стейон, служащий хорошим ориентиром. Низке и еще левее — круглый Толос: здесь, сменяя друг друга, несли дежурство представители десяти афинских фил, чтобы круглосуточно обеспечивать немедленную реакцию на чрезвычайные происшествия и постоянно наблюдать за повседневной городской жизнью. В правом нижнем углу, под красной крышей, — монетный двор.

В отличие от предшественников, работавших на Акрополе, археологи, получившие право раскапывать Агору — торговый и общественный центр классических Афин, — избежали таких спорных решений хотя бы потому, что слишком большие усилия были затрачены на ее поиски. Со времен средневековья Агора не раз перестраивалась, ее точное местоположение в современном городе давно утрачено. Ничто не нарушало ее покой до 1929 года, когда на поиски Агоры прибыли специалисты из Американской школы классических исследований, финансируемой заокеанским миллионером Джоном Рокфеллером-младшим.

Согласно всем воспоминаниям, прекрасно сохранившийся мраморный храм пятого века, некогда известный как Тесейон, а теперь — как Гефестейон, возвышался на холме к западу от того участка, где, по предположениям археологов, находилась Агора. И уже в 1859 году Греческому археологическому обществу удалось расчистить большое здание из мрамора и известняка — Стоа Ат- тала — с колоннадами, воздвигнутое на восточной стороне площади во втором веке до н. э. Однако лишь в 1934 году Агору удалось идентифицировать с полной достоверностью: американцы открыли здесь развалины простого, круглого в плане строения диаметром более 18,3 метра и определили его как сердце афинской демократии пятого века до н. э. — Толос. В его стенах собирались 50 членов притании, или исполнительного комитета, входивших в состав Совета пятисот (или буле — органа, который образовал Клисфен) и сменявшихся здесь на основе ротации. Комитет отве-

чал за повседневное управление Афинами, и в Толосе в любое время суток заседали не менее 17 его членов, чтобы гарантировать немедленную реакцию на любые чрезвычайные обстоятельства. Археологи нашли здесь обломки покрытой черной глазурью керамики: горшков, чашек и кувшинов, предназначенных для пищи, — что свидетельствует о неусыпной бдительности членов комитета.

Эти черепки — лишь малая часть из тысяч, найденных с тех пор на Агоре. Вместе с почти 700 упоминаниями данного места в античных текстах и примерно 7500 надписями — многие из которых начинаются с обозначения дня, месяца и года, когда они были сделаны (году давалось имя высшего в то время должностного лица), — керамические обломки позволили археологам не только воссоздать рыночную площадь, но и составить подробную хронологию ее развития.

По сумме свидетельств можно считать, что в докласси- ческий период Агора находилась вне городской черты и служила местом погребения умерших. Черты общественного центра она начала приобретать только в начале шестого века: вследствие реформ Солона возникла необходимость в площади для собраний народа, а изменения, внесенные Писистратом в

порядок Панафиней, усилили

значение Панафинейской дороги — античного проспекта, пересекавшего Агору с северо-запада на юго-восток и ведшего к Акрополю.

Руины, раскопанные на границе Агоры, являются фундаментом мастерской, которая принадлежала другу Сократа — сапожнику Симону, Глиняный пол мастерской был усеян сапожными гвоздями (сверху над снимком) ими к прочным сандалиям прибивались подметки.Руины, раскопанные на границе Агоры, являются фундаментом мастерской, которая принадлежала другу Сократа — сапожнику Симону, Глиняный пол мастерской был усеян сапожными гвоздями (сверху над снимком) ими к прочным сандалиям прибивались подметки.После того как Клисфен осуществил реформы в конце шестого века до н. э., народные собрания, в которых участвовали тысячи граждан, проводились в полукруглом строении, оборудованном скамьями наподобие театральных, на склоне холма, примерно в 395 метрах к юго-западу от Агоры. Однако сохранились остатки фундамента, свидетельствующие, что буле собиралось в здании квадратной формы, расположенном рядом с Толосом, с его северной стороны. Хотя указания на дату его постройки не очень ясны, большинство специалистов сходятся во мнении, что здание возвели около 500 года до н. э. и оно функционировало в этом качестве до 415 или 406 года. Затем по неизвестным причинам Совет переехал в новое помещение, примыкавшее к старому

Руины, раскопанные на границе Агоры, являются фундаментом мастерской, которая принадлежала другу Сократа — сапожнику Симону, Глиняный пол мастерской был усеян сапожными гвоздями (сверху над снимком) ими к прочным сандалиям прибивались подметки.

Руины, раскопанные на границе Агоры, являются фундаментом мастерской, которая принадлежала другу Сократа — сапожнику Симону, Глиняный пол мастерской был усеян сапожными гвоздями (сверху над снимком) ими к прочным сандалиям прибивались подметки.

с запада, а старое превратили в официальный городской архив и назвали Метроон.

К тому времени, считает директор по раскопкам Американской школы Джон Камп, Агора уже утвердилась как ось, вокруг которой вращались классические Афины. "На большой открытой площади были установлены памятники в честь триумфальных побед афинян, — пишет он об Агоре. — Вокруг нее располагались общественные здания, где осуществлялась афинская демократия, а за пределами площади теснились дома и мастерские тех, кто сделал Афины главенствующим городом Греции". Среди упомянутых домов — целый ряд строений, относящихся к пятому веку, они расположены на улице, выходящей к юго-восточной части Агоры. В этих домах, находившихся в деловом районе, размещались магазины, мастерские и по крайней мере одна процветающая таверна, о чем свидетельствует содержимое близлежащего колодца. Помимо костей животных, раковин от мидий и прочих отбросов, тут найдены кухонная и столовая керамическая посуда, чаши для питья, а также амфоры, привезенные со всех концов классического мира.

Раскопки выявили, что в юго-восточной части площади находился и афинский монетный двор. В пределах фундамента здания пятого века обнаружены остатки приспособлений, использовавшихся для нагревания и последующего охлаждения драгоценных металлов: плавильные печи и облицованные цементом ванны для воды, а также десять небольших бронзовых дисков. Предполагается, что это заготовки для монет: их оставалось только отчеканить, а затем монеты отправлялись в странствие вплоть до самых удаленных пределов греческого мира.

Около 240 таких монет найдены в развалинах здания с двойной колоннадой, стоящего неподалеку от монетного двора, в южной части открытой площадки. Эта галерея, построенная между 430 и 420 годами до н. э., тянется с востока на запад более чем на 80 метров и насчитывает 16 квадратных комнат, двери которых выходят на северо-восток. Поскольку дверные проемы находятся не по центру, а смещены к востоку примерно на 30 сантиметров, археологи предполагают, что данные комнаты предназначались для расстановки обеденных лож. Последние, очевидно, выстраивались внутри помещений вдоль стен, так что на восточной, южной и западной стороне могли принимать пищу по двое судей или других официальных лиц, а седьмого участника трапезы обслуживали у северной стороны, где расположена дверь.

По периметру Агоры располагалось множество подобных галерей, открытых воздуху, но защищенных от дождя и палящего полуденного солнца. Самая знаменитая из них построена из известняка и мрамора, ширина ее 12,2 метра, длина — 36 метров, здание расположено в самом выгодном месте в северо-западной части площади. Из его широкой выходящей на юг колоннады античные эллины могли охватить взглядом всю Агору и наблю-

В лучах заходящего солнца возвышаются колонны разрушенного храма Посейдона в Сунии, на мысе Суний — южной оконечности эгейского побережья Аттики. Построенный в эпоху Перикла, храм уже многие столетия служит ориентиром для моряков.В лучах заходящего солнца возвышаются колонны разрушенного храма Посейдона в Сунии, на мысе Суний — южной оконечности эгейского побережья Аттики. Построенный в эпоху Перикла, храм уже многие столетия служит ориентиром для моряков.спустя после Марафонской в Афины перевезли казнуспустя после Марафонской в Афины перевезли казну

В лучах заходящего солнца возвышаются колонны разрушенного храма Посейдона в Сунии, на мысе Суний — южной оконечности эгейского побережья Аттики. Построенный в эпоху Перикла, храм уже многие столетия служит ориентиром для моряков.

В лучах заходящего солнца возвышаются колонны разрушенного храма Посейдона в Сунии, на мысе Суний — южной оконечности эгейского побережья Аттики. Построенный в эпоху Перикла, храм уже многие столетия служит ориентиром для моряков.

спустя после Марафонской в Афины перевезли казну

спустя после Марафонской в Афины перевезли казну

дать Панафинейскую дорогу, которая ведет к видневшемуся вдали Акрополю.

Это сооружение — Стоа Пойкиле, или Живописная галерея, — получило свое название по большим картинам, украшавшим его стены, согласно Павсанию и другим источникам, в течение шести веков. Фрески были созданы величайшими живописцами того времени, в том числе Полигнотом (его произведения демонстрировались также в собрании картин, находившемся в Пропилеях), и изображали греков у стен Трои, афинян при Марафоне и другие знаменательные эпизоды — как мифологические, так и исторические. Кроме того, здесь же демонстрировались военные экспонаты, напоминающие о громких победах Афин в сражениях.

Боевые трофеи почти полностью исчезли, но известно, что среди них было множество щитов побежденных спартанских воинов. Один из таких щитов — бронзовый, диаметром почти в 91 сантиметр, украшенный декоративным орнаментом, — обнаружен в резервуаре, который заполнялся, по мнению ученых, в третьем веке до н. э. Хотя металл сильно пострадал от ржавчины, а кожаные ремни совершенно истлели, щит удалось атрибутировать по выбитой на нем надписи, гордо сообщающей: он захвачен в 425 году до н. э., в одной из первых битв Пелопоннесской войны.

На таком фоне из военных сцен и трофеев афиняне предавались вполне мирным занятиям: заключали сделки, обсуждали политические вопросы, делали покупки, либо приходили посмотреть на жонглеров, глотателей мечей и прочих комедиантов, развлекавших афинян. Толпы афинян собирали и великие античные мыслители, среди них, например, философ Зенон, который приплыл в Афины с родного Кипра около 300 года до н. э. Его последователи так часто встречались в Стоа Пойкиле, что стали называть себя стоиками.

По утверждению древних источников, на Агоре нередко можно было видеть и Сократа, устраивавшегося в окружении учеников где придется. Когда же к нему на занятия приходили слишком молодые люди, которые не могли посещать Агору, предназначенную только для взрослых мужчин, тогда, по свиде-

тельству одного из учеников, Ксенофонта, они заходили в мастерскую, где ремонтировал обувь хозяин этого заведения, друг Сократа Симон. Хотя, как правило, очень непросто идентифицировать древние объекты, все же археологи раскопали к юго-западу от Агоры развалины мастерской пятого века, очень похожей на описанную Ксенофонтом (с. 106). Пол мастерской был усыпан

множеством сапожных гвоздей и костяных колец, служивших для продевания шнурков, а на улице рядом с домом археологи обнаружили покрытую черной глазурью чашу с вырезанным на ней именем "Симон".

Сократ родился всего 20 лет битвы; ему исполнилось 16, когда

Делосского союза, 35 — когда начались работы на Эрехтейоне, и 66 — когда Афины, потерпевшие сокрушительное поражение при Сиракузах (на острове Сицилия) и оказавшиеся перед лицом угрозы внутреннего возмущения и переворота, наконец капитулировали перед спартанцами, в 404 году до н. э. Спустя пять лет великому философу предстояло умереть. Сократа признали виновным в растлении умов афинской молодежи и вынудили совершить самоубийство — он выпил чашу с ядом цикуты. Его самый преданный ученик Платон в возмущении покинул город, но позднее вернулся и основал собственную философскую школу, известную как Академия, от названия местности в северо-западной части Афин.

Здесь давно уже стоял храм, посвященный Афине, и располагался гимнасии — спортивная школа, куда афинские юноши приходили заниматься физическими упражнениями, участвовать в дискуссиях и просто общаться друг с другом. Платон давал им наставления, используя методику своего учителя, о чем свидетельствует комический диалог того времени. В этом диало-

re на вопрос, чем занимается Платон, следует такой ответ: "В гимнасии Академии я увидел толпу молодых людей, которые

очень серьезно пытались определить, что такое тыква — овощ, трава или дерево? — а стоявший рядом Платон благодушно поощрял их спор".

Усилия, предпринятые учеными в 1930-е годы и после Второй мировой войны, открыли всего несколько, но еще более интригующих, материальных следов платоновской Академии. Помимо нескольких сооружений времен Римской империи, найден мраморный межевой камень шестого века высотой почти 90 сантиметров, обозначающий границу участка Академии, а поблизости — ряд больших баз колонн, которые, как полагают,

остались от колоннады, окружавшей спортивную площадку. По мнению археологов, вполне вероятно, что в тени этих колонн, датируемых четвертым столетием до н. э., некогда прогуливался сам Платон.

В 348 году до н. э. философ умер, но к тому времени Академия миновала уже пору своего расцвета. Ушли в прошлое и времена, когда независимые государства, составлявшие греческий мир, могли объединиться против общего врага, каким была для них прежде Персия. В большинстве городов мелкие объединения состоятельных граждан вели борьбу с демократами, и почти всюду вновь появились тираны. И сама афинская демократия зашаталась, став жертвой усиливающихся финансовых трудностей и грызни политиков, которые отдавали больше сил грубым взаимным нападкам, нежели решению реальных повседневных проблем. Процветало сутяжничество. Афиняне так часто судились друг с другом, что даже знаменитый оратор Демосфен, осиротевший сын владельца предприятия по производству мечей и ножей, начинал свою карьеру с того, что писал, а иногда и произносил на судебных заседаниях речи для частных заказчиков. Почти половина из более чем 60 обращений, написанных, по мнению ученых, Демосфеном, касается частных, а не политических тем. Однако Демосфен более прославился своими политическими выступлениями, особенно речами, произнесенными между 352 и 340 годами до н. э., в которых призывал греков объединиться перед лицом нового и очень мощного противника — Филиппа II, незадолго до того коронованного царем Македонии. Демосфен говорил, по свидетельству историков, страстно и красноречиво, и дальнейший ход событий показал, что предсказания его были точны, однако, как свидетельствует история, с таким же успехом оратор мог обращаться к глухим. ^

СОКРОВИЩА МОРСКИХ ГЛУБИН

Многие из монументальных греческих бронзовых скульптур, которыми мы сегодня располагаем, поднят со дна Средиземного моря благодаря невероятному везению. Вместе с немногочисленными

статуями, раскопанными на суше, они представляют собой лишь ничтожную часть сотен, если не тысяч, бронзовых памятников, некогда стоявших в юродах и святилищах Эллады. Мы не можем точно сказать, как эти великолепные статуи оказались погребенными под водой. Видимо, в большинстве своем их снимали с постаментов рим- ляне, покорившие Грецию во втором веке до и. >. и пытавшиеся их отправить в Италию: памятники предполагалось использовать для украшения садов состоятельных римских п>аждан — из любви к культуре, которую они ценили выше их собственной. Не все корабли достигли шаль янских берегов, некоторые затонули в штормы, увлекая за собой под воду и свой груз. Несколько поднятых фшур были обнаружены близ обломков римских судов или вдоль прибрежных маршрутов римских мореплавателей. Великолепная голова, представленная па рисунке над

текстом (с. ///) и изображающая, как предполагается, греческого философа, найдена в 1969 году в Мессинском проливе, что разделяет Италию и Сицилию.

Впервые на монументальные гре

ческие бронзовые скульптуры, покоящиеся под водой, указали в начале 1900-х годов 1реческие сборщики губок. Долго пролежавшие в море, изъеденные ржавчиной и обросшие водорослями, статуи нуждались в немедленной реставрации. Чтобы сохранить их, как и последующие находки такого рода, специалисты отработали весьма тонкие технолотические приемы очистки и восстановления подобных находок. Для решения этой сложнейшей задачи используется широкий набор самых современных инстру^ментов и оборудования. А в последние десятилетия археологи, применяя акваланги и другую новейшую технику; получили возможность погружаться на еще большие глубины и методически исследовать обломки, находящиеся на средиземноморском дне: ученые надеются не только лучше узнать жизнь морей, но и значительно пополнить список найденных скульптур.

В октябре 1900 года рыбачье судно бросило якорь у острова Антдикитера. Команда занялась поиском губок. Неожиданно один из облаченных в легкие водолазные костюмы ныряльщиков вынырнул на поверхность в со- стоянии, близком к шоку, и начал, захлебываясь от переполнявших его эмоций, рассказывать о том, что он увидел под водой. “Куча гел мертвых женщин”, по его словам, вперемешку с грудами других "зеленых трупов” лежала на морском дне. Капитан сам облачился в водолазное снаряжение и отправился лично ознакомиться с возникшей проблемой. Вскоре он вернулся, волоча на спасательном тросе изъеденную ржавчиной бронзовую руку. '

Так начиналось великое от- крьпие: впервые была найдена в море полноразмерная цзсческая бронзовая скульптура. Спустя месяц ныряльщики вернулись в этот морской район между материковой Грецией и Критом в сопровождении военного корабля и археологов и подняли с глубины в 55 метров обломки великолепной статуи, показанной на правом рисунке (с. 113), а также част фшур меньшего размера — 1руз римского судна, затонувшёго около 80 года до и. э.

Следующая эпохальная находка относится к 1925 году, когда рыбак, промышлявший' в за- ливе неподалеку от месга знаменитой битвы" при Марафоне, зацепился сетью за бронзовую статую обнаженного юноши (левый рисунок). Затем, в I928 году, сборщики i-убок сде- лали ещё более выдающееся от- крытие у мыса Артсмисий в Эгейском море: тогда были найдены героические скульптуры бога и мальчика на копе \следуюирш разворот, с. 114— 115). Наконец, в 1972 году у побережья Южной Италии были обнаружены еще две полноразмерные бронзовые статуи (см. последние четыре страницы нашего эссе, //6—119), поражающие со- времениого зрителя своей красотой.

Представленный на левом рисунке крупным планом так называемый “Марафонский мальчик*1 с задумчивым выражением лица смотрит вниз; взгляд его сосредоточен на каком-то предмете, который мальчик, должно быть, держал на левой, ныне утраченной ладони. Похожий на рог выступ в курчавых волосах — часть венка. Скульптура (ее высота 128,5 сантиметра) отлита, вероятно, как и правая фигура, в конце четвертого века до н. э.

Эта прекрасно сбалансированная скульптура бронзового юноши (высота — 193 сантиметра), голова которого повернута в сторону от опорной ноге, в 1900 году — когда ее нашли сборщики губок, работавшие близ греческого острова Антикитера, — существовала только в отдельных фрагментах. Вскоре после обнаружения она была собрана, а в 1950-х годах се подвергли повторной, более тщательной реставрации.

Один из шедевров, поднятых с 50-метровой глубины у мыса Артемисий, — статуя бога высотой почти в 2)3 сантиметров (предположительно — Зевса, мечущего молнии). Фигура излучает неукротимую энергию и божественное благородство. Столь динамичную позу — с раскинутыми руками, так что ширина скульптуры несколько превышает ее высоту, — скульптор мог изобразить, только используя бронзу, но не мрамор.Один из шедевров, поднятых с 50-метровой глубины у мыса Артемисий, — статуя бога высотой почти в 2)3 сантиметров (предположительно — Зевса, мечущего молнии). Фигура излучает неукротимую энергию и божественное благородство. Столь динамичную позу — с раскинутыми руками, так что ширина скульптуры несколько превышает ее высоту, — скульптор мог изобразить, только используя бронзу, но не мрамор.

Один из шедевров, поднятых с 50-метровой глубины у мыса Артемисий, — статуя бога высотой почти в 2)3 сантиметров (предположительно — Зевса, мечущего молнии). Фигура излучает неукротимую энергию и божественное благородство. Столь динамичную позу — с раскинутыми руками, так что ширина скульптуры несколько превышает ее высоту, — скульптор мог изобразить, только используя бронзу, но не мрамор.

Один из шедевров, поднятых с 50-метровой глубины у мыса Артемисий, — статуя бога высотой почти в 2)3 сантиметров (предположительно — Зевса, мечущего молнии). Фигура излучает неукротимую энергию и божественное благородство. Столь динамичную позу — с раскинутыми руками, так что ширина скульптуры несколько превышает ее высоту, — скульптор мог изобразить, только используя бронзу, но не мрамор.

Юный наездник, также найденный у .мыса Артемисий, цепко обхватил ногами спину коня (243 сантиметра в длину), несущегося галопом. Ныряльщики, работавшие на этом участке, не смогли обнаружить некоторые скульптурные детали лошади, и реставраторам самим пришлось восполнять часть корпуса, копыто и хвост (последний получился у них слишком декоративным). Небольшой клочок туники наездника, сохранившийся на конской гриве, подтверждает, что мальчик, которого нашли на некотором удалении от лошади, действительно ее наездник.

В последний день отпуска летом 1972 года римский химик Стефано Мариоттинн нырял с трубкой примерно в 274 метрах от берега в местечке Риаче Марина на юге Италии. Он увидел “что-то черное" — как ему показалось, часть трупа, — странно торчащее из песчаного дна. Стефано подплыл ближе и снова нырнул: ощупав непонятный предмет, он ощутил не кожу, а металл. С третьей попытки он, наконец, раззреб песок и, к своему изумлению, увидел две статуи.

Аквалангисты извлекли сгатуи из грунта и подняли их на поверхность с помощью полиэтиленовых баллонов, наполненных сжатым воздухом (нижний снимок). Изъеденные ржавчиной и покрытые коркой фшуры оказались замеча

тельными греческими скульптурами, получившими вскоре имена “Воин А" и “Воин Б". Они представлены на следующих страницах (с. 118—119).

Отправленных в музей близлежащего города Реджо воинов ожидала продлившаяся в течение двух лет очистка, после чего они отправились еще на целых пять лег во Флоренцию. Ученым при- шлось не только осторожно снимал. слой за слоем отложения песка, галечника и морских организмов: не меньшего внимания потребовал изъсдеш1ый ржавчиной металл — как снаружи, так и изнутри. Глиняные стержни статуй, применявшиеся зреческими скульпторами при заливке расплавленной бронзы в форму, впи

тали большое количество извести и морских солей и теперь выделяли хлориды, разъедавшие литье. Потребовалась тонкая операция, в результате которой из фигу)) вымыли почти всю глину.

После долгах реставрационных работ во Флоренции сгатуи все-гаки вернулись в небольшой, по весьма известный Музей Реджо, заявивпзий права на “гостей" из моря. Здесь после десяти лег демонстрации скульптур у них стали проявляться признаки разрушения. Специалисты решили немедленно удалить остатки формовочной глины (рисунок справа) и начали с “Воина Б". Как полагают, после завершения работ с обеими статуями бронза из Риаче Марина nq)c- живет и следующие 2000 лег.

Ныряльщики сопровождают статую “Воина А* при подъеме со дна моря. Каждая из фигур весит примерно 454 кизограм- ма. Возможно, именно из-за этого веса их могли сбросить за борт, чтобы спасти тонущее во время шторма судно. Найденные на дне 28 свинцовых колец — по-видимому, детали такелажа — заставляют, однако, предположить, что перевозившее скульптуры судно тем не менее погибло.

Покрытая минеральными наслоениями и ракушками, налипшими за 2000 лет пребывания в морской воде и в песке, спина “Воина К” перед очисткой кажется пораженной кожной болезнью. Флорентийские реставраторы, снимавшие корку с обоих воинов, использовали целый набор тонких инструментов, в том числе скальпели, небольшие пневматические дрели, ультразвуковые пики и миниатюрные пескоструйные аппараты.

лины,лины,окончательно удаляютокончательно удаляютИзо ртаИзо рта‘Воина Б” выросли фан-‘Воина Б” выросли фан-В отдельной секции Музея Реджо, где находятся бронзовые скульптуры, группа специалистов работает над “Воином Б*'. Реставратор Марио Микели fкрайний спра- ва) через отверстие в правой ступне фигуры вводит зонд, обычно используемый в .медицине при эндоскопическом хирургии. Оснащенный .микротелекамерой зонд может проникать даже в коленные и локтевые суставы и передавать на экран изображение внутренней поверхности. После этого реставраторы наносят ультразвуковой удар по “больным” точкам и откалы-В отдельной секции Музея Реджо, где находятся бронзовые скульптуры, группа специалистов работает над “Воином Б*'. Реставратор Марио Микели fкрайний спра- ва) через отверстие в правой ступне фигуры вводит зонд, обычно используемый в .медицине при эндоскопическом хирургии. Оснащенный .микротелекамерой зонд может проникать даже в коленные и локтевые суставы и передавать на экран изображение внутренней поверхности. После этого реставраторы наносят ультразвуковой удар по “больным” точкам и откалы-тастические рога — после того как флорентийские реставраторы при первой попытке вымыть изнутри статуи глиняный стержень и наносы ввели в нее раствор перекиси водорода и нашатырный спирт. Смесь химикатов, глины и песка в виде пены полезла из отверстий на лице воина, после чего отвердела.тастические рога — после того как флорентийские реставраторы при первой попытке вымыть изнутри статуи глиняный стержень и наносы ввели в нее раствор перекиси водорода и нашатырный спирт. Смесь химикатов, глины и песка в виде пены полезла из отверстий на лице воина, после чего отвердела.

лины,

лины,

окончательно удаляют

окончательно удаляют

Изо рта

Изо рта

‘Воина Б” выросли фан-

‘Воина Б” выросли фан-

В отдельной секции Музея Реджо, где находятся бронзовые скульптуры, группа специалистов работает над “Воином Б*'. Реставратор Марио Микели fкрайний спра- ва) через отверстие в правой ступне фигуры вводит зонд, обычно используемый в .медицине при эндоскопическом хирургии. Оснащенный .микротелекамерой зонд может проникать даже в коленные и локтевые суставы и передавать на экран изображение внутренней поверхности. После этого реставраторы наносят ультразвуковой удар по “больным” точкам и откалы-

В отдельной секции Музея Реджо, где находятся бронзовые скульптуры, группа специалистов работает над “Воином Б*'. Реставратор Марио Микели fкрайний спра- ва) через отверстие в правой ступне фигуры вводит зонд, обычно используемый в .медицине при эндоскопическом хирургии. Оснащенный .микротелекамерой зонд может проникать даже в коленные и локтевые суставы и передавать на экран изображение внутренней поверхности. После этого реставраторы наносят ультразвуковой удар по “больным” точкам и откалы-

тастические рога — после того как флорентийские реставраторы при первой попытке вымыть изнутри статуи глиняный стержень и наносы ввели в нее раствор перекиси водорода и нашатырный спирт. Смесь химикатов, глины и песка в виде пены полезла из отверстий на лице воина, после чего отвердела.

тастические рога — после того как флорентийские реставраторы при первой попытке вымыть изнутри статуи глиняный стержень и наносы ввели в нее раствор перекиси водорода и нашатырный спирт. Смесь химикатов, глины и песка в виде пены полезла из отверстий на лице воина, после чего отвердела.

Эти бронзовые статуи, свыше 1,85 метра высотой, почти устрашают своей могучей силой. “Быть с ним в одной комнате невозможно", — сказал один из ученых про “Воина А". Найденные неподалеку от Реджо скульптуры на удивление хорошо сохранились, несмотря на двадцать столетий, которые они провели в морской воде. Недостает только военного снаряжения — щитов и оружия, некогда имевшегося у них, а также шлема, несомненно венчавшего голову “Воина Б” (Крайний справа^, и еще нескольких деталей. На лице “Воина А ” сохранились не только пронизывающие взглядом глаза из слоновой кости и цветного камня, не только серебряные, зубы, но даже медные брови и губы, — все элементы инкрустации украсили прекрасное творение уже после, того, как фигура была отлита неизвестным мастером около 460 года до н. э.

ЧАСТЬЧАСТЬЧЕТВЕРТАЯЧЕТВЕРТАЯ

ЧАСТЬ

ЧАСТЬ

ЧЕТВЕРТАЯ

ЧЕТВЕРТАЯ

ВОПЛОЩЕНИЕМЕЧТЫ

О "ГРЕЧЕСКОММИРЕ"

Xрсчсскии археолог Манолис Андроникос поставил золотой ящик на землю, и, открыв его, ему пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы сохранить видимость профессионально-холодного отношения к происходящему, — в ящике находились кремированные останки. Но чьи? "У нас чуть глаза не былезли из орбит, — признавался потом Андроникос, вспоминая охватившие его в тот момент чувства. — Я отошел немного в сторону от коллег — участников раскопок, от зрителей и полицейских и постоял в одиночестве, чтобы пережить это невероятное ощущение. По всем признакам, мы нашли царское погребение; и если мы верно датировали найденные предметы — а оснований сомневаться, по-видимому, не было, — то я не решался даже подумать о значении находки. Впервые по позвоночнику прошла дрожь, словно меня ударило током. Неужели я держал в руках кости Филиппа? Такая мысль представлялась настолько ошеломляющей, что мозг отказывался ее воспринимать".

Голова Геракла в львиной шкуре украшает серебряный сосуд из царского погребения в Вергине.Лицо Геракла, считавшегося предком царей Македонии, носит черты македонского властителя Александра Великого.Голова Геракла в львиной шкуре украшает серебряный сосуд из царского погребения в Вергине.Лицо Геракла, считавшегося предком царей Македонии, носит черты македонского властителя Александра Великого.Андроникос знал, что Филипп II — одна из самых ярких фигур античности. Взойдя на македонский престол в возрасте 23 лет, Филипп всего за четыре года поднял свое царство до уровня самых сильных греческих государств, а спустя еще 17 лет стал владыкой всей Эллады, включая и прежде могущественные Афины. Но наиболее значительное достижение царя, обеспечившее ему место в истории, — его отцовство: сын Филиппа Александр Великий создал самую прославленную в древнем мире империю.

Голова Геракла в львиной шкуре украшает серебряный сосуд из царского погребения в Вергине.

Лицо Геракла, считавшегося предком царей Македонии, носит черты македонского властителя Александра Великого.

Голова Геракла в львиной шкуре украшает серебряный сосуд из царского погребения в Вергине.

Лицо Геракла, считавшегося предком царей Македонии, носит черты македонского властителя Александра Великого.

вна-вна-На фрагменте не утратившего своей впечатляющей силы изображения в ужасе кричит молодая женщина. Роспись изображает похищение Персефоны и сделана на стене гробницы в Верите, которую некоторые специалисты считают могилой Филиппа II. Эта и две соседние сцены — немногие из сохранившихся образцов монументальной греческой живописи четвертого века до н. э.На фрагменте не утратившего своей впечатляющей силы изображения в ужасе кричит молодая женщина. Роспись изображает похищение Персефоны и сделана на стене гробницы в Верите, которую некоторые специалисты считают могилой Филиппа II. Эта и две соседние сцены — немногие из сохранившихся образцов монументальной греческой живописи четвертого века до н. э.

в

на-

в

на-

На фрагменте не утратившего своей впечатляющей силы изображения в ужасе кричит молодая женщина. Роспись изображает похищение Персефоны и сделана на стене гробницы в Верите, которую некоторые специалисты считают могилой Филиппа II. Эта и две соседние сцены — немногие из сохранившихся образцов монументальной греческой живописи четвертого века до н. э.

На фрагменте не утратившего своей впечатляющей силы изображения в ужасе кричит молодая женщина. Роспись изображает похищение Персефоны и сделана на стене гробницы в Верите, которую некоторые специалисты считают могилой Филиппа II. Эта и две соседние сцены — немногие из сохранившихся образцов монументальной греческой живописи четвертого века до н. э.

Погребение — холм ПО метров в диаметре, известный как Великий курган, — расположено в неровной местности у македонской деревни Верги- на, примерно в 48 километрах к северу от горы Олимп. На буквально испещренной следами античного величия территории находится около 300 могильных насыпей, а также руины дворца, театра, храмов, прославивших царскую столицу. Впервые эта площадка привлекла внимание археологов в 1855 году, когда в случайном разговоре с местным священником о ее существовании узнал путешествовавший по здешней округе молодой французский ученый Леон Юзи.

Юзи сам начал раскопки, но их скоро прервала эпидемия малярии среди рабочих. Тем не менее француз предсказал, что в один прекрасный день Вергина поведает замечательные тайны. "В этих македонских памятниках, как и в подземных

——могильниках Египта и Этрурии, — писал он,

—

—

нам предстоит найти не просто некий набор древних предметов, здесь в ожидании открытия лежат жизнь и история целого народа".

Андроникос с коллегами начали копать Великий курган в конце августа 1977 года. За несколько недель раскопок им удалось обнаружить три важных объекта: фундамент здания — предположительно геройона, то есть святилища для

отправления культа покойного; гробницу, которой уже побывали воры, с прекрасным

стенным изображением похищения Плутоном божественной девицы Персефоны, и самый интригующий — вторую гробницу, превосходящую первую размерами. Последний памятник имел две закрытые и неповрежденные мраморные двери — единственную пару дверей, сохранившуюся в целости со времен античных греков.

Над входом на фасаде усыпальницы находился живописный фриз, исполненный с величайшим мастерством и представляющий

охотников, которые преследуют льва, оленя, пернатую дичь и других животных. "Размер погребения, — писал Манолис Андроников — редчайшая настенная роспись, а также найденная поблизости "малая" могила и фундамент геройона заставляли предположить, что в этой гробнице должна покоиться какая-то необычайно важная персона".

В ноябре археологи проникли в погребальное помещение. Чтобы не повредить двери, ученые прибегли к испытанному способу древних грабителей могил: они вынули последнюю деталь,

крепившую сооружение усыпальницы — так называемый замковый камень на оси сводчатого потолка. Андроникос знал, что камень лежит у дальней стены склепа и его можно извлечь, не разрушая всю конструкцию. Заглянув в отверстие, археолог увидел комнату, заполненную грудами драгоценных погребальных предметов. Прежде всего его поразили краски: темно-зеленая патина окислившейся бронзы, красно-черное ржавое железо, блеск старого серебра, куски дерева, почерневшего от огня и истлевшего, но мерцающего крошечными золотыми листочками.

Вскоре стала различима и форма предметов (с. 149—157): прекрасной работы сосуды для омовений и для еды; большая круглая накладка для щита; полдюжины наконечников от копий; меч; комплект защитного снаряжения с соответствующей царскому достоинству отделкой и включающий украшенный золотом сборный панцирь, а также высокий гребенчатый шлем — форма последнего отличала македонских воинов в эпоху Филиппа и Александра. Рядом лежала позолоченная серебряная корона, подобная той, что присутствует на древних изображениях Александра и его преемников.

Но все эти сокровища померкли перед находкой, обнаруженной у дальней стены помещения: мраморным саркофагом с квадратной крышкой — размеры его составляли 76x76 сантиметров. Только после того, как были тщательно описаны все другие найденные предметы и прибыли нужные технические специалисты и реставраторы, Андроникос разрешил поднять мраморную плиту. Внутри оказался еще один контейнер: ящик из чистого золота с шестнадцатиконечной звездой на крышке. Его сразу определили как ларнакс — сосуд для хранения обуглившихся костей кремированного трупа.

И действительно, кости, которые теперь рассчитывал обнаружить Андроникос, лежали внутри ящика, а вместе с ними золотой венок из выполненных с реальной точностью дубовых листьев и миниатюрных желудей. Кости, очевидно, прежде были завернуты в пурпурную материю — этот цвет принадлежал царям; когда ткань распалась, кости впитали краску, оставившую на них темно-синие полосы. Зрелище напомнило Андроникосу гомеровское описание похорон Гектора — героя, убитого Ахиллом во время Троянской войны: согласно "Илиаде", товарищи Гектора "собрали белые кости и положили их в золотую урну, завернув в мягкие пурпурные одежды".

Кто бы ни отдавал последние почести праху, обнаруженному в усыпальнице, он либо следовал погребальным обычаям греков давно минувших времен, либо — что более вероятно — воспроизвел каждую подробность отрывка из поэмы, знакомой всякому грамотному человеку, говорившему по-гречески, в том числе членам царствующего дома Македонии. В частности, как

почитатель Гомера известен Александр Великий — согласно хроникам, он всегда возил с собой экземпляр "Илиады".

Андроникос признавал, что такое свидетельство — лишь ассоциативная догадка, а не твердое доказательство; возможно, человек в усыпальнице был просто близким родственником Александра Великого (достоверно известно, что сам Александр был похоронен в другом месте). Но сравнивая и анализируя находки из погребения, археолог все больше убеждался: здесь наверняка покоится прах одного из македонских царей второй половины четвертого века до н. э., и очень возможно — родного отца Александра, Филиппа II.

Андроникос датировал множество предметов из гробницы и материалы, использованные для ее сооружения, временем, охватывающим период жизни Филиппа и Александра. Среди прочих аргументов он указал на разительное портретное сходство найденных в усыпальнице фигурок из сцены охоты, изображенной на фасаде, и четырнадцати миниатюрных резных головок из слоновой кости, которые могли украшать истлевшие детали деревянной мебели, — с лицами на ряде медальонов и фресок, традиционно идентифицируемыми как портреты этих двух македонских царей.

Другие открытия обнаружили известные по древним источникам боевые раны Филиппа. У одной из фигурок из слоновой кости, например, Андроникос разглядел крошечный шрам на правой брови, пересекавший явно незрячий глаз. Археолог знал: в этот глаз Филиппа поразила стрела во время одной из битв в 354 году до н. э. Позднее группа английских исследователей, изучив кости черепа, извлеченные из ларнакса, пришла к выводу, что отметины на правой глазнице соответствуют остающимся после ранения стрелой.

Среди погребальных предметов ученые нашли пару золоченых поножей — металлических пластин, закрывавших голени воина. При их изучении выяснилось, что форма левого щитка неправильная, и он почти на 3,8 сантиметра короче правого. Ан- дроникос счел это несоответствие убедительным свидетельством двух ранений в ногу, полученных Филиппом в сражениях и приведших к хромоте, о которой упоминают оратор Демосфен и другие классические авторы.

Некоторые коллеги Андроникоса, однако, оспаривали предположение о том, что в данной могиле находится Филипп. Они утверждали, что период, которым датируется усыпальница, охватывает также время царствования еще одного из трех сыновей Филиппа II — Филиппа III Арридея. Он стал преемником Александра на македонском престоле, хотя вряд ли мог сравниться со своим братом. Согласно свидетельствам историков той эпохи, Филипп III страдал эпилепсией и другими болезнями. Физически

слабый, он едва ли мог справиться с оружием и защитными доспехами, которые в значительном количестве представлены среди погребальных предметов, и кроме того, вряд ли ему были под силу энергичные развлечения под открытым небом, которые запечатлены на рельефе фасада.

Однако и против того, что в усыпальнице похоронен Филипп II, есть не менее сильные доводы, нежели против принадлежности гробницы Арридею. Бочкообразная сводчатая конструкция погребального сооружения, по мнению ряда ученых, утвердилась в Македонии только после смерти Филиппа II, когда

эту новаторскую для греков идею привезли на родину инженеры, побывавшие с Александром в Месопотамии. Найденная корона, утверждают скептики, также соответствует восточной царской атрибутике, заимствованной Александром у покоренных им азиатских правителей. А стиль, в котором выполнены две солонки, обнаруженные среди похоронной утвари, возник только спустя 20 или 30 лет после кончины Филиппа. Кроме того, невозможно доказать, что несовпадение в размерах и форме поножей связано с характером ранений на ноге Филиппа, упомянутых в историче-

ских документах.ских документах.САРКОФАГСАРКОФАГСАРКОФАГСАРКОФАГЕще больше вопросов породил тот факт, что кремированный прах из ларнакса представлял собой не единственные останки в загадочной гробнице. В передней комнате археологи нашли еще один золотой лар- накс, в котором покоились кости женщины в возрасте от 20 до 30 лет, завернутые в золотую ткань с украше-Еще больше вопросов породил тот факт, что кремированный прах из ларнакса представлял собой не единственные останки в загадочной гробнице. В передней комнате археологи нашли еще один золотой лар- накс, в котором покоились кости женщины в возрасте от 20 до 30 лет, завернутые в золотую ткань с украше-Такой вид открылся Манолису Андронико- су, когда он заглянул внутрь найденной им гробницы, вынув из свода замковый камень (верхний снимок,): мраморный саркофаг, груды похоронных принадлежностей, ржавый панцирь и закрытые двери, преграждавшие доступ в соседнее помещение. Справа, на рисунке, показывающем подземную усыпальницу, видны: главное погребальное помещение с разбросанными по полу похоронными принадлежностями; переднее помещение со вторым саркофагом; внушительный наружный вход в сооружение, по сторонам которо-Такой вид открылся Манолису Андронико- су, когда он заглянул внутрь найденной им гробницы, вынув из свода замковый камень (верхний снимок,): мраморный саркофаг, груды похоронных принадлежностей, ржавый панцирь и закрытые двери, преграждавшие доступ в соседнее помещение. Справа, на рисунке, показывающем подземную усыпальницу, видны: главное погребальное помещение с разбросанными по полу похоронными принадлежностями; переднее помещение со вторым саркофагом; внушительный наружный вход в сооружение, по сторонам которо-НЕСУЩАЯ СТЕНАНЕСУЩАЯ СТЕНАУРОВЕНЬ ЗЕМЛИУРОВЕНЬ ЗЕМЛИОТВЕРСТИЕ ОТ ЗАМКОВОГО КАМНЯОТВЕРСТИЕ ОТ ЗАМКОВОГО КАМНЯФРИЗФРИЗПОГРЕБАЛЬНОЕ ПОМЕЩЕНИЕПОГРЕБАЛЬНОЕ ПОМЕЩЕНИЕПЕРЕДНЕЕ ПОМЕЩЕНИЕПЕРЕДНЕЕ ПОМЕЩЕНИЕго стоят полуколонны, а сверху находится украшение в виде живописного фриза.го стоят полуколонны, а сверху находится украшение в виде живописного фриза.

ских документах.

ских документах.

САРКОФАГ

САРКОФАГ

САРКОФАГ

САРКОФАГ

Еще больше вопросов породил тот факт, что кремированный прах из ларнакса представлял собой не единственные останки в загадочной гробнице. В передней комнате археологи нашли еще один золотой лар- накс, в котором покоились кости женщины в возрасте от 20 до 30 лет, завернутые в золотую ткань с украше-

Еще больше вопросов породил тот факт, что кремированный прах из ларнакса представлял собой не единственные останки в загадочной гробнице. В передней комнате археологи нашли еще один золотой лар- накс, в котором покоились кости женщины в возрасте от 20 до 30 лет, завернутые в золотую ткань с украше-

Такой вид открылся Манолису Андронико- су, когда он заглянул внутрь найденной им гробницы, вынув из свода замковый камень (верхний снимок,): мраморный саркофаг, груды похоронных принадлежностей, ржавый панцирь и закрытые двери, преграждавшие доступ в соседнее помещение. Справа, на рисунке, показывающем подземную усыпальницу, видны: главное погребальное помещение с разбросанными по полу похоронными принадлежностями; переднее помещение со вторым саркофагом; внушительный наружный вход в сооружение, по сторонам которо-

Такой вид открылся Манолису Андронико- су, когда он заглянул внутрь найденной им гробницы, вынув из свода замковый камень (верхний снимок,): мраморный саркофаг, груды похоронных принадлежностей, ржавый панцирь и закрытые двери, преграждавшие доступ в соседнее помещение. Справа, на рисунке, показывающем подземную усыпальницу, видны: главное погребальное помещение с разбросанными по полу похоронными принадлежностями; переднее помещение со вторым саркофагом; внушительный наружный вход в сооружение, по сторонам которо-

НЕСУЩАЯ СТЕНА

НЕСУЩАЯ СТЕНА

УРОВЕНЬ ЗЕМЛИ

УРОВЕНЬ ЗЕМЛИ

ОТВЕРСТИЕ ОТ ЗАМКОВОГО КАМНЯ

ОТВЕРСТИЕ ОТ ЗАМКОВОГО КАМНЯ

ФРИЗ

ФРИЗ

ПОГРЕБАЛЬНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ

ПОГРЕБАЛЬНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ

ПЕРЕДНЕЕ ПОМЕЩЕНИЕ

ПЕРЕДНЕЕ ПОМЕЩЕНИЕ

го стоят полуколонны, а сверху находится украшение в виде живописного фриза.

го стоят полуколонны, а сверху находится украшение в виде живописного фриза.

КЛАД, НАЙДЕННЫЙ В САДУКЛАД, НАЙДЕННЫЙ В САДУВ 1986 году житель болгарского села, прокладывавший у себя в саду неглубокую канаву под водопроводную трубу, немало удивился, заметив блеск спрятанных в земле сокровищ. Вызванные им из ближайшего музея археолога немедленно приступили к раскопкам и обнаружили 165 серебряных (31 из них оказались позолоченными) сосудов — кубков, кувшинов и чаш. Все они датируются пятым и четвертым веками до и. э. и идентифицированы как фракийские. Часть находок показана ниже.Античная Фракия лежала к востоку от Македонии (в сегодняшней Болгарии), омываемая Эгейским, Черным и Мраморным морями. Греки познакомились с се племенами еще в бронзовом веке: фракийцы доказали свою доблесть, выступая союзниками ТронВ 1986 году житель болгарского села, прокладывавший у себя в саду неглубокую канаву под водопроводную трубу, немало удивился, заметив блеск спрятанных в земле сокровищ. Вызванные им из ближайшего музея археолога немедленно приступили к раскопкам и обнаружили 165 серебряных (31 из них оказались позолоченными) сосудов — кубков, кувшинов и чаш. Все они датируются пятым и четвертым веками до и. э. и идентифицированы как фракийские. Часть находок показана ниже.Античная Фракия лежала к востоку от Македонии (в сегодняшней Болгарии), омываемая Эгейским, Черным и Мраморным морями. Греки познакомились с се племенами еще в бронзовом веке: фракийцы доказали свою доблесть, выступая союзниками Трон

КЛАД, НАЙДЕННЫЙ В САДУ

КЛАД, НАЙДЕННЫЙ В САДУ

В 1986 году житель болгарского села, прокладывавший у себя в саду неглубокую канаву под водопроводную трубу, немало удивился, заметив блеск спрятанных в земле сокровищ. Вызванные им из ближайшего музея археолога немедленно приступили к раскопкам и обнаружили 165 серебряных (31 из них оказались позолоченными) сосудов — кубков, кувшинов и чаш. Все они датируются пятым и четвертым веками до и. э. и идентифицированы как фракийские. Часть находок показана ниже.

Античная Фракия лежала к востоку от Македонии (в сегодняшней Болгарии), омываемая Эгейским, Черным и Мраморным морями. Греки познакомились с се племенами еще в бронзовом веке: фракийцы доказали свою доблесть, выступая союзниками Трон

В 1986 году житель болгарского села, прокладывавший у себя в саду неглубокую канаву под водопроводную трубу, немало удивился, заметив блеск спрятанных в земле сокровищ. Вызванные им из ближайшего музея археолога немедленно приступили к раскопкам и обнаружили 165 серебряных (31 из них оказались позолоченными) сосудов — кубков, кувшинов и чаш. Все они датируются пятым и четвертым веками до и. э. и идентифицированы как фракийские. Часть находок показана ниже.

Античная Фракия лежала к востоку от Македонии (в сегодняшней Болгарии), омываемая Эгейским, Черным и Мраморным морями. Греки познакомились с се племенами еще в бронзовом веке: фракийцы доказали свою доблесть, выступая союзниками Трон

ниями в виде пурпурных ветвей, листьев, цветов и спиралевидного орнамента. Идентификация женского праха вызвала еще более яростные споры. Если в усыпальнице погребен Филипп II, то кто эта женщина? Может быть, одна из его жен, наложниц или дочерей? Ученые тщательно изучили тексты той довольно богатой документами эпохи, чтобы детально воспроизвести генеалогическое древо Филиппа II, и выявили полдюжины женщин, занимавших — по рождению или по мужьям — достаточно высокое положение, которое давало право на царские погребальные почести.

Однако кем бы ни оказалась покойная, среди ее похоронных принадлежностей найден комплект доспехов женщины-воительницы, а это заставило ученых предположить, что здесь погребена царица Эвридика, супруга больного Филиппа III Ар- ридея. Как македонское воплощение амазонки, Эвридика прошла военную подготовку и, согласно хроникам, некоторое время командовала войсками Македонии. Если найденные кости принадлежат ей, тогда, конечно, появляется новый аргумент в пользу версии о том, что в мужской части царской усыпальницы похоронен Филипп Арридей.

Тайна остается нераскрытой и продолжает притягивать к себе внимание. Ученые, занимающие в споре разные позиции, по- прежнему пытаются найти аргументы, которые бы могли либо подтвердить предположение Андроникоса о личности погребенного в царском склепе, либо опровергнуть его. Однако независимо от того, какой Филипп лежит в гробнице — царь-воин и отец Александра или его болезненный преемник, обе стороны сходятся в том, что Вергина стоит, вероятно, на месте города Эгия — первой столицы Македонии. В Эгии по традиции хоронили членов царского дома.

Не вызывает сомнения и другое: сама найденная могила и та местность, где она расположена, являет собой богатейшую сокровищницу посланий и памятников "золотого века" Македонии, принесшей греческую культуру в самое сердце Азии и воспринявшей, в свою очередь, у Востока новые идеи и образы. Непосредственный процесс экспансии был насильственным и стремительным, он завершился в основном в течение срока правления выдающихся монархов — Филиппа II и Александра Великого. Однако результатом их завоеваний стало преобразование всей эллинской цивилизации Древней Греции в нечто более сложное и космополитичное, что определило политику, культуру и повседневную жизнь стран Средиземноморья на многие века вперед. Царь Александр оставил после себя в наследство эпоху эллинизма — время интеллектуального и художественного расцвета, — длившуюся почти 300 лет.

LLВ этот период основанные самим Александром или его политическими преемниками великие города поднялись в Египте, Ма-

L

L

лой Азии и даже в Афганистане, куда дотянулась греческая цивилизация и где она встретилась с древним и не менее развитым обществом Индостанского субконтинента. На пути Александра и его преемников — азиатских царей Селевкидов и египетских Птолемеев — остались следы походов, разрушенные памятники, сохранившиеся по сей день воспоминания об ушедшем великолепии. От Балкан до Гиндукуша сохранились их могилы, храмы, дворцы, рынки, театры и крепости — иногда в таинственных обломках, иногда в поразительной целостности, пленяя воображение многих поколений археологов и вдохновляя их на дальнейшие поиски.

раждане Афин и других городов-государств Эллады считали северных соседей непонятным, чуждым для себя и едва ли не самым примитивным народом. Македонцы по-прежнему придерживались древних племенных обычаев, давно забытых южанами. Здесь не было ни малейшего опыта демократического самоуправления, македонцы хранили верность наследственным вождям, подчиненным личной власти царя. Плодородные равнины Нижней Македонии, а также нагорья Верхней Македонии оставались поделенными на четыре царства, но равнинные цари из династии Аргеадов — предки Филиппа II — уже давно считали горцев своими подданными. А отношение к ним со стороны горцев менялось от поколения к поколению в зависимости от способности очередного Аргеада силой утвердить свою власть.

Аргеады возводили собственную родословную к Гераклу, высшему из мифологических героев, сверхчеловеку, происшедшему от союза земной женщины и верховного божества — Зевса. Дом Аргеадов именовал себя "рожденные Зевсом", и Филипп, унаследовавший трон в 359 году до н. э., отчеканил монеты с изображением Зевса и Геракла, чтобы напомнить миру о своем наследии, являвшем могущество богов в нечеловеческой силе. Большинство сведений о жизни Филиппа, дошедших до нас, оставлены историками (в частности, Плутархом), которые создавали тексты через три-четыре столетия после смерти царя и заимствовали материалы из ныне утраченных греческих источников.

Согласно освященной временем традиции, следуя примеру монархов, имевших беспокойных соседей, Филипп для упрочения союзов и сосредоточения власти в одних руках использовал брачное ложе. За свою жизнь он женился пять раз, не дожидаясь порой перед очередным браком даже смерти при родах предыдущей супруги. Современники шутили по поводу стратегически рассчитанных по времени бракосочетаний Филиппа, что он обретал новую жену перед каждой новой войной.

Его третья жена обладала, однако, гораздо более твердым характером, чем у самого Филиппа: Олимпия, царевна Молосско-

го царского дома в Эпире, древнем государстве на границе сегодняшних Греции и Албании, вела свою родословную от главного героя Троянской войны Ахилла. Девушку выдали замуж, когда ей едва исполнилось 18 лет, но Олимпию не пугала перспектива борьбы за влияние с прочими супругами ее полигамно настроенного властелина. Хотя Олимпия родила ему Александра и дочь Клеопатру, Филипп скоро научился держаться от своей молосской царицы на приличествующем удалении. Помимо того что Олимпия была сильной личностью, она еще страстно исповедовала таинственные древние культы, знала смертоносные заклинания и ворожбу, очень любила змей. Как пишет Плутарх, Филипп, направившись однажды к ней в спальню (очевидно, с амурными устремлениями), обнаружил рядом со спящей женой мирно свернувшуюся крупную змею; пыл царя внезапно угас, и он на цыпочках быстро ретировался.

Однако стремящийся к славе Филипп желал не только любить, но и сражаться. Весной 356 года до н. э. его войско перешло реку Стримон на восточной границе Македонии и подчинило себе богатейший рудный район во Фракии, расположенный вокруг горы Пангей — неисчерпаемый по тем временам источник золота и серебра. Филипп поставил здесь гарнизоны, дабы обеспечить надежное господство на захваченной территории, и привлек для работы в рудниках многочисленных переселенцев из Македонии, после чего начал чеканить первые в европейской истории серийные золотые монеты (афинские деньги были серебряными и бронзовыми) и весьма расчетливо их использовать.

Хорошо зная — ему приписывают соответствующее высказывание, — что ни один город не устоит перед груженным золотом ослом, если тот попытается войти в крепость через тайный ход, часть вновь приобретенных финансовых ресурсов Филипп направил на дипломатические подношения и взятки, которые обеспечили ему лояльность собственной аристократии и благожелательное отношение со стороны иноземных вождей и царей. Деньги вкладывались и в развитие собственно Македонии с целью осуществить переход от пастбищного хозяйства к земледелию: область в Нижней Македонии с жирными, плодородными почвами давно называли "Садами Мидаса", по имени легендарного царя, обращавшего все в золото своим прикосновением, и Филипп намеревался извлечь из нее максимальную пользу. Для развития внутренних путей сообщения и укрепления безопасности своих владений царь прокладывал дороги и возводил крепости, а также поощрял рост городов как торговых центров.

Львиная доля доходов шла у Филиппа на совершенствование армии. Он превратил отряды наемников и разноплеменных воинов в профессиональную и отлично вооруженную боевую силу, укрепив ее иностранцами, обладавшими особо выдающимися на-

Продуманную конструкцию каменной стены третьего века до н. э., некогда прикрывавшей границу Аттики близ Айгосфе- ны, города на побережье Коринфского залива, венчают бойницы для катапульт. Хотя греческие укрепления постоянно совершенствовались, чтобы выстоять против все более усложнявшихся стенобитных орудий и осадных метательных приспособлений, все же оказывались уязвимыми, когда их атаковала решительно настроенная пехота со штурмовыми лестницами.Продуманную конструкцию каменной стены третьего века до н. э., некогда прикрывавшей границу Аттики близ Айгосфе- ны, города на побережье Коринфского залива, венчают бойницы для катапульт. Хотя греческие укрепления постоянно совершенствовались, чтобы выстоять против все более усложнявшихся стенобитных орудий и осадных метательных приспособлений, все же оказывались уязвимыми, когда их атаковала решительно настроенная пехота со штурмовыми лестницами.

Продуманную конструкцию каменной стены третьего века до н. э., некогда прикрывавшей границу Аттики близ Айгосфе- ны, города на побережье Коринфского залива, венчают бойницы для катапульт. Хотя греческие укрепления постоянно совершенствовались, чтобы выстоять против все более усложнявшихся стенобитных орудий и осадных метательных приспособлений, все же оказывались уязвимыми, когда их атаковала решительно настроенная пехота со штурмовыми лестницами.

Продуманную конструкцию каменной стены третьего века до н. э., некогда прикрывавшей границу Аттики близ Айгосфе- ны, города на побережье Коринфского залива, венчают бойницы для катапульт. Хотя греческие укрепления постоянно совершенствовались, чтобы выстоять против все более усложнявшихся стенобитных орудий и осадных метательных приспособлений, все же оказывались уязвимыми, когда их атаковала решительно настроенная пехота со штурмовыми лестницами.

выками. Конницу Филипп укомплектовал представителями македонской знати, а мужественная и стойкая пехота, вооруженная четырехметровыми сарисами (копьями, вдвое превышавшими по длине обычные метательные снаряды), набиралась из выносливых крестьян и горцев.

А военные таланты юного Филиппа получили дополнительное развитие в Фивах. Последние в 371 году до н. э. нанесли поражение спартанцам при Левктрах, на востоке Центральной Греции, и стали одним из сильнейших городов-государств Эллады. Старший брат Филиппа, правивший в то время в Македонии, немедленно заключил с фиванцами союз и в доказательство искренности своих намерений отправил к ним в качестве почетного заложника пятна-

дцатилетнего Филиппа.

Вынужденный воспользоваться фиванским гостеприимством, Филипп познакомился здесь с великим полководцем Эпаминондом, победителем при Левктрах, и получил от него неоценимые уроки наиболее эффективного применения различных отрядов войска, а также построения наступательного и оборонительного флангов. Поэтому, вступив в командование армией, Филипп вскоре превзошел соседние греческие города-государства, особенно в искусстве осады укреплений, в чем южане никогда не могли добиться заметных успехов. Более всего он поразил противников готовностью бросить войска в сражение даже зимой, считавшейся по традиции "мертвым сезоном", во время которого воины возвращались к родным очагам, отдыхали и приводили в порядок оружие.

С 358 года до н. э. Филипп начал собирать жатву по всей Аттике и вокруг нее. Там, где дипломатия оказывалась бессильной, македонский царь обнажал меч. Он спровоцировал мятежи и возмущение в городах-государствах Греции, изнурил афинских мореходов нескончаемой битвой за торговые маршруты и, наконец, стал хозяином главных торговых путей Юго-Восточной Европы: из Черного моря в Адриатику и из Дуная на юге до Коринфского залива. В Афинах Демосфен долго и страстно убеждал греков объединиться против Македонии. Но только в 339 году до н. э., когда Филипп захватил Элатею — город к северо-востоку от горы Олимп — и

стал реально угрожать и Афинам, и Фивам, мечта великого оратора осуществилась: две державы заключили оборонительный союз.После первой неудавшейся попытки сдержать натиск северян союзники в августе 338 года до н. э. встретили войско Филиппа при Херонее, городе к юго-востоку от горы Парнас. Афиняне начали наступление, и Филипп имитировал отход своего правого фланга, способствуя тем самым ослаблению центра греческой позиции, а его восемнадцатилетний сын Александр возглавил удар македонской конницы на левом фланге. Пробив брешь в рядах афинян, всадники Александра ворвались в нее и устремились к сердцу греческого воинства — знаменитому фиванскому Священному отряду: тому самому пехотному формированию, что тридцатью тремя годами раньше сокрушило под Левктрами спартанцев. Священный отряд пал, и вместе с ним умер "золотой век" независимых городов-государств Эллады.Филипп утвердился в качестве главы новой греческой конфедерации, хотя прежние его враги отказывали ему в праве просто быть членом подобного союза. Македонцев уже невозможно было отодвинуть за границы цивилизованной жизни и воспринимать их как иноземцев и не вполне эллинов: все властные рычаги теперь находились в их руках. А чтобы закрепить новое положение, решил Филипп, пришло время объединить всю Грецию в борьбе с общим врагом. В 336 году до н. э. он отправил через Дарданеллы в Малую Азию 9000 пехотинцев и 1000 всадников, бросая вызов Персидской империи.Однако прежде, чем выступить на Восток, Филипп оказался вовлечен в более опасную домашнюю войну в собственном дворце. По причинам, известным лишь ему, царь пошел на новыйстал реально угрожать и Афинам, и Фивам, мечта великого оратора осуществилась: две державы заключили оборонительный союз.После первой неудавшейся попытки сдержать натиск северян союзники в августе 338 года до н. э. встретили войско Филиппа при Херонее, городе к юго-востоку от горы Парнас. Афиняне начали наступление, и Филипп имитировал отход своего правого фланга, способствуя тем самым ослаблению центра греческой позиции, а его восемнадцатилетний сын Александр возглавил удар македонской конницы на левом фланге. Пробив брешь в рядах афинян, всадники Александра ворвались в нее и устремились к сердцу греческого воинства — знаменитому фиванскому Священному отряду: тому самому пехотному формированию, что тридцатью тремя годами раньше сокрушило под Левктрами спартанцев. Священный отряд пал, и вместе с ним умер "золотой век" независимых городов-государств Эллады.Филипп утвердился в качестве главы новой греческой конфедерации, хотя прежние его враги отказывали ему в праве просто быть членом подобного союза. Македонцев уже невозможно было отодвинуть за границы цивилизованной жизни и воспринимать их как иноземцев и не вполне эллинов: все властные рычаги теперь находились в их руках. А чтобы закрепить новое положение, решил Филипп, пришло время объединить всю Грецию в борьбе с общим врагом. В 336 году до н. э. он отправил через Дарданеллы в Малую Азию 9000 пехотинцев и 1000 всадников, бросая вызов Персидской империи.Однако прежде, чем выступить на Восток, Филипп оказался вовлечен в более опасную домашнюю войну в собственном дворце. По причинам, известным лишь ему, царь пошел на новый

стал реально угрожать и Афинам, и Фивам, мечта великого оратора осуществилась: две державы заключили оборонительный союз.

После первой неудавшейся попытки сдержать натиск северян союзники в августе 338 года до н. э. встретили войско Филиппа при Херонее, городе к юго-востоку от горы Парнас. Афиняне начали наступление, и Филипп имитировал отход своего правого фланга, способствуя тем самым ослаблению центра греческой позиции, а его восемнадцатилетний сын Александр возглавил удар македонской конницы на левом фланге. Пробив брешь в рядах афинян, всадники Александра ворвались в нее и устремились к сердцу греческого воинства — знаменитому фиванскому Священному отряду: тому самому пехотному формированию, что тридцатью тремя годами раньше сокрушило под Левктрами спартанцев. Священный отряд пал, и вместе с ним умер "золотой век" независимых городов-государств Эллады.

Филипп утвердился в качестве главы новой греческой конфедерации, хотя прежние его враги отказывали ему в праве просто быть членом подобного союза. Македонцев уже невозможно было отодвинуть за границы цивилизованной жизни и воспринимать их как иноземцев и не вполне эллинов: все властные рычаги теперь находились в их руках. А чтобы закрепить новое положение, решил Филипп, пришло время объединить всю Грецию в борьбе с общим врагом. В 336 году до н. э. он отправил через Дарданеллы в Малую Азию 9000 пехотинцев и 1000 всадников, бросая вызов Персидской империи.

Однако прежде, чем выступить на Восток, Филипп оказался вовлечен в более опасную домашнюю войну в собственном дворце. По причинам, известным лишь ему, царь пошел на новый

стал реально угрожать и Афинам, и Фивам, мечта великого оратора осуществилась: две державы заключили оборонительный союз.

После первой неудавшейся попытки сдержать натиск северян союзники в августе 338 года до н. э. встретили войско Филиппа при Херонее, городе к юго-востоку от горы Парнас. Афиняне начали наступление, и Филипп имитировал отход своего правого фланга, способствуя тем самым ослаблению центра греческой позиции, а его восемнадцатилетний сын Александр возглавил удар македонской конницы на левом фланге. Пробив брешь в рядах афинян, всадники Александра ворвались в нее и устремились к сердцу греческого воинства — знаменитому фиванскому Священному отряду: тому самому пехотному формированию, что тридцатью тремя годами раньше сокрушило под Левктрами спартанцев. Священный отряд пал, и вместе с ним умер "золотой век" независимых городов-государств Эллады.

Филипп утвердился в качестве главы новой греческой конфедерации, хотя прежние его враги отказывали ему в праве просто быть членом подобного союза. Македонцев уже невозможно было отодвинуть за границы цивилизованной жизни и воспринимать их как иноземцев и не вполне эллинов: все властные рычаги теперь находились в их руках. А чтобы закрепить новое положение, решил Филипп, пришло время объединить всю Грецию в борьбе с общим врагом. В 336 году до н. э. он отправил через Дарданеллы в Малую Азию 9000 пехотинцев и 1000 всадников, бросая вызов Персидской империи.

Однако прежде, чем выступить на Восток, Филипп оказался вовлечен в более опасную домашнюю войну в собственном дворце. По причинам, известным лишь ему, царь пошел на новый

брак — с дочерью полководца, командовавшего македонскими войсками, и вскоре молодая жена забеременела. Олимпия, обеспокоенная тем, какие последствия это будет иметь для ее сына Александра, как престолонаследника, удалилась на второй план в очень воинственном расположении духа. Филипп же еще больше усложнил ситуацию тем, что выдал молодую Клеопатру, свою дочь от Олимпии, за молосского царя — дядю юной девушки. Остается только догадываться, какие чувства обуревали участников этой свадьбы.

Оба бракосочетания отмечались длительными празднествами, в том числе — состязаниями в театре Эг. Примерно 2300 лет спустя Манолис Андроникос найдет то место, где происходили торжества. Прокопав от дворца траншею длиной почти в 60 метров, он обнаружил руины закругленной стены партера, первый ряд мест, боковые проходы и часть собственно сценического пространства. "Это такое невероятное открытие, — писал он позднее, — что его как будто специально поместили на пути наших раскопок".

Возможно, современным археологам и помогали некие чу-

десные силы, имевшие власть над всем здесь происходящим, но по отношению к античному царю они оказались куда менее благосклонными. На открытие церемонии своего царственного владыку сопровождала до театральной арены большая процессия македонской знати и воинов. Затем Филипп, желавший продемонстрировать собственную неуязвимость, приказал телохранителям отойти, а сам- в девственно белом одеянии один прошел в театр, встреченный неистовыми рукоплесканиями толпы.

В это мгновение один из стражников, по имени Павсаний, подбежал к монарху и пронзил его мечом, а затем скрылся из театра. Белоснежное облачение царя потемнело от крови, и несколько молодых македонских аристократов устремились вслед за убийцей. Павсаний успел выскочить через городские ворота, но преследователи настигли его среди сучковатых лоз старого виноградника и изрешетили дротиками.

Свирепый каменный лев высотой 6,5 метра ^дальний левый рисунок^ напоминает о доблести одного из воинских формирований — фиванского Священного отряда, — проявленной в роковой битве под Херонеей в 338 году до н. э. Статую, воздвигнутую вскоре после победы Филиппа II над фиванцами, реставрировали в 1903 году сотрудники Греческого археологического общества, которые собрались вокруг нового постамента (па ближнем левом снимке^. Гигантский лев, фрагменты которого лежат на земле, был воздвигнут над могилой 254 павших воинов Священного отряда.Свирепый каменный лев высотой 6,5 метра ^дальний левый рисунок^ напоминает о доблести одного из воинских формирований — фиванского Священного отряда, — проявленной в роковой битве под Херонеей в 338 году до н. э. Статую, воздвигнутую вскоре после победы Филиппа II над фиванцами, реставрировали в 1903 году сотрудники Греческого археологического общества, которые собрались вокруг нового постамента (па ближнем левом снимке^. Гигантский лев, фрагменты которого лежат на земле, был воздвигнут над могилой 254 павших воинов Священного отряда.Мстители не успели еще извлечь оружие из тела убийцы, а по городу и среди придворных поползли слухи. Шептали, будто Павсания раньше связывала с царем любовь: Филипп в промежутках между гетеросексуальными контактами не пренебрегал и партнерами мужского пола. Но более осведомленные члены внутренней партии считали, что, хотя меч занес Павсаний, за ним, вероятно, стояли невидимые враги, ожидающие, когда клинок сделает свое дело. Как и можно было предположить, подозрение пало прежде всего на уязвленную молосскую царицу. "Главную вину, — сообщает Плутарх, — возложили на Олимпию". Играла ли она деятельную роль в заговоре, имевшем следствием смерть Филиппа, использовала ли свое известное

Свирепый каменный лев высотой 6,5 метра ^дальний левый рисунок^ напоминает о доблести одного из воинских формирований — фиванского Священного отряда, — проявленной в роковой битве под Херонеей в 338 году до н. э. Статую, воздвигнутую вскоре после победы Филиппа II над фиванцами, реставрировали в 1903 году сотрудники Греческого археологического общества, которые собрались вокруг нового постамента (па ближнем левом снимке^. Гигантский лев, фрагменты которого лежат на земле, был воздвигнут над могилой 254 павших воинов Священного отряда.

Свирепый каменный лев высотой 6,5 метра ^дальний левый рисунок^ напоминает о доблести одного из воинских формирований — фиванского Священного отряда, — проявленной в роковой битве под Херонеей в 338 году до н. э. Статую, воздвигнутую вскоре после победы Филиппа II над фиванцами, реставрировали в 1903 году сотрудники Греческого археологического общества, которые собрались вокруг нового постамента (па ближнем левом снимке^. Гигантский лев, фрагменты которого лежат на земле, был воздвигнут над могилой 254 павших воинов Священного отряда.

сверхъестественное воздействие, чтобы подвести его к непредсказуемому зловещему концу, или просто отстранилась в ожидании грядущего возмездия, — Олимпия получила желанное искупление. А для истории половины мира более существенным было то, что ее двадцатилетний сын Александр, уже накопивший опыт в дипломатии и в руководстве военными кампаниями, теперь готов был унаследовать — а в дальнейшем и превзойти — славу своего отца.

Благодаря трудам римских биографов Александра мы располагаем значительным количеством документов о его государственной деятельности и личной жизни. Среди латинских авторов следует упомянуть Плутарха, Диодора Сицилийского, но в первую очередь Арриана, который во втором веке н. э. еще мог сверяться с тогда еще существовавшими, а ныне навсегда утраченными воспоминаниями приближенных Александра: его военачальника Птолемея, военного инженера Аристобула, флотоводца Неарха — последний дружил с будущим великим императором с детских лет. Мозаичные и скульптурные изображения, а также чеканка на монетах сохранили для нас и внешний облик Александра: выразительные серые глаза, тщательно выбритое лицо, грива курчавых волос и незаурядный лоб.

ЦАРСТВО ПТОЛЕМЕЕВЦАРСТВО СЕЛЕВКИДОВМАКЕДОНИЯЦАРСТВО ПТОЛЕМЕЕВЦАРСТВО СЕЛЕВКИДОВМАКЕДОНИЯПУТЬАЛЕКСАНДРА ВЕЛИКОГОПУТЬАЛЕКСАНДРА ВЕЛИКОГОПредполагаемое изображение Александра Be ликого, покорившего в четвертом веке до и. э. главные города Малой Азии и другие азиатские твердыни, найдено в Пергаме (на территории нынешней Турции). На карте показан маршрут его походов. После смерти Александра в 323 году до н. э. созданная им империя, лишившись его необычайного вдохновения, не устояла. Уже к 275 году часть завоеванных территорий была утеряна, а оставшиеся распались на три отдельных царства.Предполагаемое изображение Александра Be ликого, покорившего в четвертом веке до и. э. главные города Малой Азии и другие азиатские твердыни, найдено в Пергаме (на территории нынешней Турции). На карте показан маршрут его походов. После смерти Александра в 323 году до н. э. созданная им империя, лишившись его необычайного вдохновения, не устояла. Уже к 275 году часть завоеванных территорий была утеряна, а оставшиеся распались на три отдельных царства.Молодой царь, насколько известно, любил художников и легко находил с ними общий язык. Он был близко знаком с самым знаменитым живописцем своего времени Апеллесом и час-

ЦАРСТВО ПТОЛЕМЕЕВ

ЦАРСТВО СЕЛЕВКИДОВ

МАКЕДОНИЯ

ЦАРСТВО ПТОЛЕМЕЕВ

ЦАРСТВО СЕЛЕВКИДОВ

МАКЕДОНИЯ

ПУТЬ

АЛЕКСАНДРА ВЕЛИКОГО

ПУТЬ

АЛЕКСАНДРА ВЕЛИКОГО

Предполагаемое изображение Александра Be ликого, покорившего в четвертом веке до и. э. главные города Малой Азии и другие азиатские твердыни, найдено в Пергаме (на территории нынешней Турции). На карте показан маршрут его походов. После смерти Александра в 323 году до н. э. созданная им империя, лишившись его необычайного вдохновения, не устояла. Уже к 275 году часть завоеванных территорий была утеряна, а оставшиеся распались на три отдельных царства.

Предполагаемое изображение Александра Be ликого, покорившего в четвертом веке до и. э. главные города Малой Азии и другие азиатские твердыни, найдено в Пергаме (на территории нынешней Турции). На карте показан маршрут его походов. После смерти Александра в 323 году до н. э. созданная им империя, лишившись его необычайного вдохновения, не устояла. Уже к 275 году часть завоеванных территорий была утеряна, а оставшиеся распались на три отдельных царства.

то посещал его мастерскую. Но, к изумлению учеников, готовивших для живописца краски, Александр рассуждал о тонкостях художественного мастерства с совершенной безграмотностью. Согласно сохранившимся источникам, царь впоследствии предоставил Апеллесу исключительное право писать свои портреты, ту же привилегию, впрочем, он даровал скульптору Лисиппу. До наших дней дошла одна из римских копий лисипповой скульптуры, вполне точно, как полагают, воспроизводящая оригинал.

О высоком интеллекте нового императора можно судить, однако, даже по самым скромным его портретам. Его отец, Филипп, никогда не упускавший случая преумножить любые ресурсы, в качестве наставника пригласил для своего сына Аристотеля — друга Платона с детских лет и одного из лучших учеников великого мыслителя. Аристотель получил приглашение к македонскому двору, когда создавал свои совершенно оригинальные разработки в области естественных наук, философии, риторики и поэзии, находясь на эгейском острове Лесбос, в городе Мителене, где поселился после смерти Платона.

Царевич, безусловно, отличался острым умом, и Аристотель еще отточил его способности. Целый ряд историков передают предание о том, как молодой Александр обуздал коня по кличке Буцефал, не покорявшегося даже самым опытным наездникам его отца. Некоторые наблюдатели решили, что юноша унаследовал от своей матери Олимпии приписываемые ей способности к имевшей большую силу ворожбе, но в действительности никакой мистики не было: Александр заметил, что Буцефал пугается собственной тени, и успокоил животное, развернув его против солнца. Что бы ни скрепило их союз — магия или просто рассудительное обращение, отношения царевича (а потом и царя) с его конем вылились в многолетнюю дружбу, о которой позже слагались легенды.

Обученный логике величайшим для того времени специалистом в этой области, царевич выработал для себя весьма логичный, хотя, возможно, весьма необычный подход ко всякого рода препятствиям. Намереваясь однажды форсировать опасную реку, чтобы вступить в очередную битву, Александр столкнулся с почти открытым возмущением старших командиров македонской армии. Но командиры вовсе не желали сознаваться в своих страхах и лишь напомнили царю, что на дворе был май — месяц, когда македонские монархи, по обычаю, избегали всяких сражений. Тогда Александр, заинтересованный в очередной победе более, чем в уважении к древним обычаям, воскликнул: "Если так, мы вернем апрель!" — и лично возглавил переправу конницы.

Он был молод, и он спешил. Филипп обдумал план покорения Азии, Александр его решительно осуществил. К концу

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИТОРГОВОГО СУДНА ВРЕМЕН АЛЕКСАНДРА

Морские археологи работают в сплетении труб на обломках судна близ Кирении (центральный снимок/ Клижний ныряльщик убирает наносы с помощью подаваемого по шлангу сжатого воздуха. Дерево, подвергшееся для консервации химической обработке, иногда выглаживают утюгом, чтобы снять образовавшиеся при этом неровности (нижний снимок/Морские археологи работают в сплетении труб на обломках судна близ Кирении (центральный снимок/ Клижний ныряльщик убирает наносы с помощью подаваемого по шлангу сжатого воздуха. Дерево, подвергшееся для консервации химической обработке, иногда выглаживают утюгом, чтобы снять образовавшиеся при этом неровности (нижний снимок/сообщил про найденные сосуды подводному археологу Майклу' Катаеву. Прибыв в указанное место, Катзев со своей женой Сюзансообщил про найденные сосуды подводному археологу Майклу' Катаеву. Прибыв в указанное место, Катзев со своей женой Сюзан

Морские археологи работают в сплетении труб на обломках судна близ Кирении (центральный снимок/ Клижний ныряльщик убирает наносы с помощью подаваемого по шлангу сжатого воздуха. Дерево, подвергшееся для консервации химической обработке, иногда выглаживают утюгом, чтобы снять образовавшиеся при этом неровности (нижний снимок/

Морские археологи работают в сплетении труб на обломках судна близ Кирении (центральный снимок/ Клижний ныряльщик убирает наносы с помощью подаваемого по шлангу сжатого воздуха. Дерево, подвергшееся для консервации химической обработке, иногда выглаживают утюгом, чтобы снять образовавшиеся при этом неровности (нижний снимок/

сообщил про найденные сосуды подводному археологу Майклу' Катаеву. Прибыв в указанное место, Катзев со своей женой Сюзан

сообщил про найденные сосуды подводному археологу Майклу' Катаеву. Прибыв в указанное место, Катзев со своей женой Сюзан

Хотя дно Эгейского и Средиземного морей усеяно обломками сотен затонувших кораблей, их нелегко обнаружить. И всякая новая находка, как, например, близ города Ки- рения на Кипре в 1965 году, ставит перед археологами очень сложные задачи. Ныряльщик-киприот — ловец губок — заметил среди морской гравы на глубине около 30,5 мегра груду амфор (на втором плане). Это почти наверняка свидетельствовало о том, что здесь в древности произошло кораблекрушение. Как добросовестный гражданин, ныряльщик

совершили несколько погружений, во время которых убедились, что на дне действительно лежит судно. Однако предстояло установить его возраст. Катаев описал специалистам форму амфор и получил ответ: корабль очень старый.

Подобные сосуды датируются четвертым веком до и. э.

Заручившись поддержкой Университета штата Пенсильвания, супруги Катаев с командой ныряльщиков начали кропотливую работу по расчистке и подъему обломков. Прежде всего пришлось снять с них растительный

покров: для этого использовались острые инструменты, протыкавшие нарост из водорослей и подававшие сжатый воздух к корням растений, после чего водоросли убирали. Постепенно взору открывались все новые и новые амфоры — многое оказались пустыми, но в других было обнаружено около 10 000 мускатных орехов из древнего груза, припрятанных хозяйственными осьминогами.

Сравнение данных радиоуглеродного анализа древесины корабля и орехов дало основание предположить, что судно эксплуатиро-

14-метровый корпус судна, восстановленный в Кирении, наглядно демонстрирует достижения подводной археологии и современных способов консервации. На подъем, обработку и сборку 5000 кусков ушло пять лет. Судно, возраст которого насчитывает 2300 лет, собирали методом “снаружи внутрь”: античные кораблестроители использовали так называемую технологию “сначала обшивка” при которой каркас собирался в последнюю очередь.14-метровый корпус судна, восстановленный в Кирении, наглядно демонстрирует достижения подводной археологии и современных способов консервации. На подъем, обработку и сборку 5000 кусков ушло пять лет. Судно, возраст которого насчитывает 2300 лет, собирали методом “снаружи внутрь”: античные кораблестроители использовали так называемую технологию “сначала обшивка” при которой каркас собирался в последнюю очередь.валось почти целое столетие. Датой его постройки считают приблизительно 389 год до н. э., а погибло оно примерно через 20 лет после смерти Александра в 323 году.Четыре комплекта фаянсовой посуды свидетельствуют о команде из четырех человек. Не исключено. что судно попало в пгторм и моряки утонули. Но под обломками были найдены ржавые железные наконечники копий, заставлявшие предположить, что возможна и другая версия событий: на судно могли напасть пираты, ограбить его и бросить, увезя команду для продажи в рабство.Обычно от подобных древних судов мало что остаегся, но у этого, покрытого мельчайшим песком, корпус и оснастка сохранились почти на 60 процентов. Посте того как уцелевшие детали обработали полиэтиленгликолем (чтобы упрочить и законсервировать рыхлое дерево), стало возможным вновь собрать корабль (рисунок справа).Данная находка существенно обогатила наши представления о технологии древнегреческого судостроения, что дало возможность воссоздать это античное судно. Копия получила название "Кире- ния П" и в 1986 году прошла под парусом 930 киломегров от Кипра до Афин, выдержав в пути три шторма без ущерба для прочности корпуса и не дав течи.валось почти целое столетие. Датой его постройки считают приблизительно 389 год до н. э., а погибло оно примерно через 20 лет после смерти Александра в 323 году.Четыре комплекта фаянсовой посуды свидетельствуют о команде из четырех человек. Не исключено. что судно попало в пгторм и моряки утонули. Но под обломками были найдены ржавые железные наконечники копий, заставлявшие предположить, что возможна и другая версия событий: на судно могли напасть пираты, ограбить его и бросить, увезя команду для продажи в рабство.Обычно от подобных древних судов мало что остаегся, но у этого, покрытого мельчайшим песком, корпус и оснастка сохранились почти на 60 процентов. Посте того как уцелевшие детали обработали полиэтиленгликолем (чтобы упрочить и законсервировать рыхлое дерево), стало возможным вновь собрать корабль (рисунок справа).Данная находка существенно обогатила наши представления о технологии древнегреческого судостроения, что дало возможность воссоздать это античное судно. Копия получила название "Кире- ния П" и в 1986 году прошла под парусом 930 киломегров от Кипра до Афин, выдержав в пути три шторма без ущерба для прочности корпуса и не дав течи.

14-метровый корпус судна, восстановленный в Кирении, наглядно демонстрирует достижения подводной археологии и современных способов консервации. На подъем, обработку и сборку 5000 кусков ушло пять лет. Судно, возраст которого насчитывает 2300 лет, собирали методом “снаружи внутрь”: античные кораблестроители использовали так называемую технологию “сначала обшивка” при которой каркас собирался в последнюю очередь.

14-метровый корпус судна, восстановленный в Кирении, наглядно демонстрирует достижения подводной археологии и современных способов консервации. На подъем, обработку и сборку 5000 кусков ушло пять лет. Судно, возраст которого насчитывает 2300 лет, собирали методом “снаружи внутрь”: античные кораблестроители использовали так называемую технологию “сначала обшивка” при которой каркас собирался в последнюю очередь.

валось почти целое столетие. Датой его постройки считают приблизительно 389 год до н. э., а погибло оно примерно через 20 лет после смерти Александра в 323 году.

Четыре комплекта фаянсовой посуды свидетельствуют о команде из четырех человек. Не исключено. что судно попало в пгторм и моряки утонули. Но под обломками были найдены ржавые железные наконечники копий, заставлявшие предположить, что возможна и другая версия событий: на судно могли напасть пираты, ограбить его и бросить, увезя команду для продажи в рабство.

Обычно от подобных древних судов мало что остаегся, но у этого, покрытого мельчайшим песком, корпус и оснастка сохранились почти на 60 процентов. Посте того как уцелевшие детали обработали полиэтиленгликолем (чтобы упрочить и законсервировать рыхлое дерево), стало возможным вновь собрать корабль (рисунок справа).

Данная находка существенно обогатила наши представления о технологии древнегреческого судостроения, что дало возможность воссоздать это античное судно. Копия получила название "Кире- ния П" и в 1986 году прошла под парусом 930 киломегров от Кипра до Афин, выдержав в пути три шторма без ущерба для прочности корпуса и не дав течи.

валось почти целое столетие. Датой его постройки считают приблизительно 389 год до н. э., а погибло оно примерно через 20 лет после смерти Александра в 323 году.

Четыре комплекта фаянсовой посуды свидетельствуют о команде из четырех человек. Не исключено. что судно попало в пгторм и моряки утонули. Но под обломками были найдены ржавые железные наконечники копий, заставлявшие предположить, что возможна и другая версия событий: на судно могли напасть пираты, ограбить его и бросить, увезя команду для продажи в рабство.

Обычно от подобных древних судов мало что остаегся, но у этого, покрытого мельчайшим песком, корпус и оснастка сохранились почти на 60 процентов. Посте того как уцелевшие детали обработали полиэтиленгликолем (чтобы упрочить и законсервировать рыхлое дерево), стало возможным вновь собрать корабль (рисунок справа).

Данная находка существенно обогатила наши представления о технологии древнегреческого судостроения, что дало возможность воссоздать это античное судно. Копия получила название "Кире- ния П" и в 1986 году прошла под парусом 930 киломегров от Кипра до Афин, выдержав в пути три шторма без ущерба для прочности корпуса и не дав течи.

336 года до н. э. юный македонский царь склонил союз эллинских городов-государств присоединиться к великому походу против персов под его верховным командованием. Однако начало наступления задержалось в связи с умиротворением беспокойных северных соседей во Фракии и Иллирии, пришлось подавить и опасный мятеж в Фивах; но ранней весной 334 года до н. э. Александр уже вел войска в Малую Азию. Античные историки по-разному оценивают численность его армии: видимо, в ней было 30 000-^0 000 пехотинцев и 4000—5000 всадников.

В этой великой экспедиции принимали участие также художники, инженеры и ученые. Александр вторгался в полный неожиданностей новый мир и не желал упустить ни малейшей возможности зафиксировать, оценить и истолковать все открытия. Кроме того, и среди превратностей войны царь вовсе не желал ограничивать свои интеллектуальные запросы: в обозе за ним следовала целая библиотека литературных, философских и исторических текстов, которую регулярно пополняли свежие поступления.

За четыре года Александр покорил половину Персидской империи, простиравшейся тогда на запад до Финикии и Египта. От Малой Азии до берегов Нила местные правители, которые подчинялись верховному правителю Персии Дарию III, несли поражения на полях битв, либо сдавались на милость македонского царя, либо признавали свою зависимость от него. В ноябре 332 года до н. э. египтянам было даже дано лицезреть его коронацию в качестве фараона на пышной церемонии в Мемфисе, который вот уже 2600 лет являлся их официальной столицей. Дарий, обреченный видеть, как Александр захватывает самые плодоносные куски персидских владений, сделал несколько попыток заключить мир, но македонец отверг их.

"Впредь, — заявил Александр, отвечая на одно из посланий правителя Персии, — если ты вознамеришься обратиться ко мне, пиши мне как царю Азии; не именуй меня равным, но проси как властелина всех твоих земель". Тем не менее, когда Дария зарезал один из его неверных вассалов, Александр неотступно преследовал убийцу персидского царя по всему Туркестану, словно ангел-мститель, и, схватив его, выдал на суд персам, которые вынесли и привели в исполнение смертный приговор.

Но и герой-завоеватель грешил поступками, недостойными героя. Плутарх и Арриан, не всегда согласные в описании различных событий, сходятся в том, что зиму 330 года до н. э. Александр провел в Персеполе, древней столице Персии, занимая ее великолепный дворец. Очередная пирушка здесь знаменовала открытие весеннего военного сезона. В разгар веселья кому-то из гуляк (возможно, это была афинянка — любовница македонского полководца Птолемея) пришло в голову заявить, что в качестве заключительного акта правосудия участникам празднества следо-

вало бы сжечь здание. В конце концов, если персы, за 150 лет до этого вторгшись в Грецию, разрушили афинский Акрополь, теперь, спустя несколько поколений, греки могли отплатить старым недругам той же монетой.

Согласно дошедшей версии, Александр, не обращая внимания на возражения одного из своих советников, сам бросил первый факел и позволил афинской даме швырнуть второй. Затем с чашами в руках вся компания покинула дворец и стала наблюдать, как огонь охватывает стены, украшенные изображением процессий данников и придворных, и величественные колонны. Другие историки вовсе не упоминают об этом пиршестве, но подтверждают, что главная вина за пожар лежит на Александре. Видимо, позднее он должен был сожалеть о подобном вандализме — непростительном для человека, стремившегося предстать в глазах персов не чужаком-завоевателем, а их собственным новым царем.

ерсы оплакивали свою уничтоженную столицу, а Александр продвигался дальше. После броска на древний город Экбатану, примерно в 640 километрах к северо-западу, он направился к берегам Каспийского моря и повернул на восток, вдоль северной границы сегодняшних Ирана и Афганистана, к Гиндукушу (где на перевалах еще лежали остатки зимнего снега) и в северо-восточную персидскую провинцию Согдиана. Затем, завершив покорение персидской империи, македонский царь повернул на юг и вышел в долину Инда, где стал готовиться к вторжению в загадочную страну, лежавшую на другом берегу реки, в Индию.

Но когда Александр в 327 году до н. э. осуществил данное намерение, он обнаружил, что эта во всем запредельная земля встречает его самыми невообразимыми преградами: муссонными дождями, изнурительной жарой и храбрыми воинами раджи Лахора, восседавшими на 200 боевых слонах, которые трубили, идя в сражение. Но не эти напасти в конечном счете остановили царя. Повернуть назад в Персию Александра вынудили волнения в собственной армии; позади него по-прежнему оставались новые колонии.

Если покорением всей Индии Александр похвастаться не смог, то у него оставалось немало других возможностей дать выход своей невероятной энергии. Ни один военачальник до сих пор не покорял столь обширные территории и ни у кого еще не было столь грандиозных планов относительно захваченных стран. Царь основывал города, поощрял торговлю и развивал систему государственного управления, прокладывал дороги и строил порты. Он также весьма прозаическим способом содействовал распространению греческой культуры, поощряя браки между своими военачальниками и знатными персидскими дамами. Согласно

Игра света и теней подчеркивает красоту арок в подвале театра третьего века на острове Делос. Любопытно, что в античной Греции арки часто оставались невидимыми, как бы незаметными для глаза, поскольку архитекторы использовали их в своих проектах не как декоративный элемент, а только как опору в подземных частях зданий либо в других закрытых от обозрения местах.Игра света и теней подчеркивает красоту арок в подвале театра третьего века на острове Делос. Любопытно, что в античной Греции арки часто оставались невидимыми, как бы незаметными для глаза, поскольку архитекторы использовали их в своих проектах не как декоративный элемент, а только как опору в подземных частях зданий либо в других закрытых от обозрения местах.

Игра света и теней подчеркивает красоту арок в подвале театра третьего века на острове Делос. Любопытно, что в античной Греции арки часто оставались невидимыми, как бы незаметными для глаза, поскольку архитекторы использовали их в своих проектах не как декоративный элемент, а только как опору в подземных частях зданий либо в других закрытых от обозрения местах.

Игра света и теней подчеркивает красоту арок в подвале театра третьего века на острове Делос. Любопытно, что в античной Греции арки часто оставались невидимыми, как бы незаметными для глаза, поскольку архитекторы использовали их в своих проектах не как декоративный элемент, а только как опору в подземных частях зданий либо в других закрытых от обозрения местах.

оценке некоторых историков, Александр стремился создать космополитическую цивилизацию, где смешались бы Восток и Запад; по мнению же других современных ученых, греки в Азии, как и колонизаторы позднейших эпох, были не столько заинтересованы в духовном и культурном обмене, сколько стремились создать на чужой земле некое подобие отчего дома.

Однако утром 10 июня 323 года до н. э., через несколько недель после его 33-летия, Александра настигла в Вавилоне смерть. Причина ее до сих пор вызывает определенные споры. Предполагалось, что царь был отравлен, но последние исследования сохранившихся медицинских свидетельств позволяют считать виновницей гибели царя какую-то инфекцию: возможно, он погиб от укуса насекомого, а возможно, причиной его гибели стала загрязненная вода или загноившаяся рана. Смерть царя обескуражила его приближенных и верных подданных, но нашлись и враги, которые не скрывали удовлетворения в связи с ранней кончиной своего повелителя. 'Алек-

сандр умер? — воскликнул один из афинских ораторов. — Это невозможно. Его труп смердел бы на весь мир".

Однако огромные толпы — по крайней мере, так это представлялось очевидцам — собрались поглазеть на живописный погребальный экипаж, специально построенный для того, чтобы отвезти на родину покойного монарха. Тело, забальзамированное специалистами, молившими небо о разрешении "притронуться к умершему богу", положили в золотой гроб и накрыли пурпурной тканью, шитой золотыми нитями. Золотом сияло и миниатюрное изображение храма, венчавшего катафалк: крыша храма была украшена инкрустацией из драгоценных камней, среди ионических колонн виднелись четыре статуи божества Победы, с боевыми трофеями, а также головы козерогов, увитые акантовыми листьями и оливковыми ветвями, — все было сделано кузнецами и другими искусными ремесленниками из того же дорогого металла, сверкавшего и сиявшего под лучами солнца пустыни.

Большие колокола, закрепленные над передвижной погребальной ракой, своим звоном извещали стоявшие в ожидании толпы о приближении экипажа. А для просвещения публики на нескольких панно изображались самые яркие эпизоды биографии героя: Александр, стоящий на царской колеснице, его готовая к бою конница, шеренги индийских боевых слонов, военный флот. Даже колеса катафалка позолотили и украсили львиными головами с копьями в зубах. Золотом блестели и попоны 64 мулов, запряженных в траурный кортеж, увозивший тело царя из Азии.

По обычаям предков, Александра следовало похоронить в Эгах, древней столице Македонии, в одном из тех царских погребений, которые в далеком будущем привлекут внимание археолога Манолиса Андроникоса. Но прославленный полководец Александра Птолемей, оставивший за собой египетскую часть империи македонского царя, направил траурный кортеж в Египет и захоронил тело в Мемфисе, где оно пребывало до конца четвертого или начала третьего века до н. э. Затем один из наследников Птолемея перевез останки в Александрию — город, основанный самим великим царем; там прах перезахоронили. Однако в конце третьего столетия до н. э. его вновь извлекли из земли и поместили в мавзолей.

Здесь тело Александра Великого покоилось около 300 лет.— в золотом саркофаге, в склепе, ставшем святилищем. Когда в 89 году до н. э. очередной Птолемей переплавил золотой саркофаг в связи с катастрофическими финансовыми обстоятельствами, забальзамированное тело, находившееся, как сообщают источники, по-прежнему в

отличном состоянии, переложили в более скромный гроб, украшенный цветным стеклом. Усыпальница еще не одно столетие оставалась местом паломничества: преемники Александра, а также новые покорители Египта — Юлий Цезарь, Марк Антоний, первый римский император Август — все побывали у гроба, чтобы засвидетельствовать свое уважение к праху македонского властителя.

Последним документально подтвержденным посетителем покойного Александра был римский император первых десятилетий третьего века н. э. Каракалла, побывавший здесь в 215 году. Вскоре после этого события город стал ареной яростных бунтов, во время которых, очевидно, усыпальницу Александра могли повредить и разграбить. Несомненно, в позднейшие годы ей выпало пострадать еще больше, так что к четвертому веку никто уже не мог с уверенностью сказать, где покоится тело Александра. Археологи бесчисленное множество раз ставили перед собой задачу

и наме-и наме-1991 го- пока не1991 го- пока неустановить местонахождение праха македонского царя. Одна только Египетская организация по изучению античности более 140 раз предпринимала соответствую-установить местонахождение праха македонского царя. Одна только Египетская организация по изучению античности более 140 раз предпринимала соответствую-щие поиски — последняя попытка датируется дом. Однако ничего похожего на такой склеп найдено.Не менее загадочными представляютсящие поиски — последняя попытка датируется дом. Однако ничего похожего на такой склеп найдено.Не менее загадочными представляютсярения Александра относительно будущего великой империи после его смерти: он не назвал наследника и не оставил никакого достоверного завещания о распределении обширных владений. Когда царя, уже лежавшего на смертном одре, спросили, кому он передает огромное государство,

и наме-

и наме-

1991 го- пока не

1991 го- пока не

установить местонахождение праха македонского царя. Одна только Египетская организация по изучению античности более 140 раз предпринимала соответствую-

установить местонахождение праха македонского царя. Одна только Египетская организация по изучению античности более 140 раз предпринимала соответствую-

щие поиски — последняя попытка датируется дом. Однако ничего похожего на такой склеп найдено.

Не менее загадочными представляются

щие поиски — последняя попытка датируется дом. Однако ничего похожего на такой склеп найдено.

Не менее загадочными представляются

Александр якобы дал честолюбивый ответ. "Сильнейшему, — про-

шептал он. — Я предвижу большое погребальное состязание в свою честь".

В конечном счете, в результате изнурительных состязаний

в погоне за властью империя распалась на три отдельные части, в каждой из которых правили наследники старых товарищей Александра по оружию. Потомки Птолемея царствовали в Египте, основав династию, правившую здесь более 250 лет. Македония и Фессалия отошли другому полководцу, Антигону. Города Южной Греции, формально вновь обретшие независимость, остались под сильным влиянием северных соседей. А на другом берегу Эгейского моря еще один из военачальников Александра, Селевк, сумел сохранить как единое государство большинство покоренных азиатских территорий, хотя индийский монарх Чандрагупта и отвоевал некоторые районы своей страны, ранее захваченные греками. А пока Птолемеи и Селевкиды боролись за обладание такими лакомыми с экономической и стратегической точек зрения территориями, как Южная Сирия и малоазийское побережье, из рук потомков Селевка ускользнули другие восточные земли, в том числе Бактрия.

В начале 1960-х годов в одном из маленьких афганских музеев обнаружили необычный предмет: древнюю каменную капитель, украшенную двумя рядами акантовых листьев. Такой архитектурный стиль зародился примерно на 4800 километров западнее, в греческом городе Коринфе. Однако по словам владельца музея, капитель нашли при слиянии рек Кокча и Пяндж, в глухой деревушке примерно в 320 километрах к северу от Кабула. По крупному размеру находки археологи сразу же поняли, что их ожидают незаурядные открытия: камень убедительно свидетельствовал о наличии на востоке не просто греческого поселения, но значительной метрополии эпохи эллинизма.

Открытие Ай-Ханума (так назывался этот город) заставило переписать многие страницы истории. Античные авторы говорили

На пластинке, найденной в развалинах одного из храмов в Ай-Хануме (Афганистан), благородные львы тянут повозку с крылатой богиней, которая олицетворяет Победу, и Кибелой — азиатской богиней плодородия, вошедшей в греческий пантеон. Богиням прислуживают жрецы, на небе изображен бог солнца Гелиос, луна и звезды. Сами персонажи и художественная стилистика изображений на позолоченном серебряном диске демонстрируют весьма необычное слияние культурных традиций, осуществившееся в этом самом восточном из греческих царств.На пластинке, найденной в развалинах одного из храмов в Ай-Хануме (Афганистан), благородные львы тянут повозку с крылатой богиней, которая олицетворяет Победу, и Кибелой — азиатской богиней плодородия, вошедшей в греческий пантеон. Богиням прислуживают жрецы, на небе изображен бог солнца Гелиос, луна и звезды. Сами персонажи и художественная стилистика изображений на позолоченном серебряном диске демонстрируют весьма необычное слияние культурных традиций, осуществившееся в этом самом восточном из греческих царств.На фотографии города Ай-Ханум (разворот), где хозяевами были греки, виден ступенчатый подиум крупнейшего из трех здешних храмов (передний план,); никаких внешних следов греческого влияния в его архитектуре не наблюдается. Хотя скульптурное изображение обутой в сандалию ноги, найденное в храме, позволяет предположить, что главное божество этого храма могло носить греческую одежду, погребенные здесь же сосуды указывают на неэллинистический характер по крайней мере части проводимых в святилище ритуалов. Стоящий позади сооружения в центре дворцовой внутренней площади грузовик дает возможность оценить грандиозные размеры комплекса.На фотографии города Ай-Ханум (разворот), где хозяевами были греки, виден ступенчатый подиум крупнейшего из трех здешних храмов (передний план,); никаких внешних следов греческого влияния в его архитектуре не наблюдается. Хотя скульптурное изображение обутой в сандалию ноги, найденное в храме, позволяет предположить, что главное божество этого храма могло носить греческую одежду, погребенные здесь же сосуды указывают на неэллинистический характер по крайней мере части проводимых в святилище ритуалов. Стоящий позади сооружения в центре дворцовой внутренней площади грузовик дает возможность оценить грандиозные размеры комплекса.о греческих поселениях, расцветших в отдаленной области Центральной Азии, которую именовали Бактрией, но, кроме монет, не было никаких археологических доказательств, подтверждавших существование подобных колоний. Более того, некоторые современные ученые отметали упоминание о некоей эллинистической цивилизации, оказавшейся столь далеко на востоке, как о "гре- ко-бактрийском мираже".

На пластинке, найденной в развалинах одного из храмов в Ай-Хануме (Афганистан), благородные львы тянут повозку с крылатой богиней, которая олицетворяет Победу, и Кибелой — азиатской богиней плодородия, вошедшей в греческий пантеон. Богиням прислуживают жрецы, на небе изображен бог солнца Гелиос, луна и звезды. Сами персонажи и художественная стилистика изображений на позолоченном серебряном диске демонстрируют весьма необычное слияние культурных традиций, осуществившееся в этом самом восточном из греческих царств.

На пластинке, найденной в развалинах одного из храмов в Ай-Хануме (Афганистан), благородные львы тянут повозку с крылатой богиней, которая олицетворяет Победу, и Кибелой — азиатской богиней плодородия, вошедшей в греческий пантеон. Богиням прислуживают жрецы, на небе изображен бог солнца Гелиос, луна и звезды. Сами персонажи и художественная стилистика изображений на позолоченном серебряном диске демонстрируют весьма необычное слияние культурных традиций, осуществившееся в этом самом восточном из греческих царств.

На фотографии города Ай-Ханум (разворот), где хозяевами были греки, виден ступенчатый подиум крупнейшего из трех здешних храмов (передний план,); никаких внешних следов греческого влияния в его архитектуре не наблюдается. Хотя скульптурное изображение обутой в сандалию ноги, найденное в храме, позволяет предположить, что главное божество этого храма могло носить греческую одежду, погребенные здесь же сосуды указывают на неэллинистический характер по крайней мере части проводимых в святилище ритуалов. Стоящий позади сооружения в центре дворцовой внутренней площади грузовик дает возможность оценить грандиозные размеры комплекса.

На фотографии города Ай-Ханум (разворот), где хозяевами были греки, виден ступенчатый подиум крупнейшего из трех здешних храмов (передний план,); никаких внешних следов греческого влияния в его архитектуре не наблюдается. Хотя скульптурное изображение обутой в сандалию ноги, найденное в храме, позволяет предположить, что главное божество этого храма могло носить греческую одежду, погребенные здесь же сосуды указывают на неэллинистический характер по крайней мере части проводимых в святилище ритуалов. Стоящий позади сооружения в центре дворцовой внутренней площади грузовик дает возможность оценить грандиозные размеры комплекса.

Пятнадцатилетние раскопки, начатые в 1965 году и выполненные под руководством французского археолога Поля Бернара, доказали неправоту скептиков. Город Ай-Ханум основал либо сам Александр, когда он захватил старую пограничную провинцию Персии Бактрию, либо Селевк, сделавший его столицей одной из областей своего царства. Примерно в 200 году до н. э., однако, Бактрия отделилась и стала независимым царством, где управляли греки. Новое государство располагалось на значительной территории, включавшей районы сегодняшних Пакистана, Афганистана, Узбекистана, Таджикистана и Туркмении. Ай-Ха- нум оставался одним из главных городов царства примерно до 145 года до н. э., когда греков вытеснили вторгшиеся с севера кочевники.

Раскопки французской экспедиции выявили величественный царский дворец. Внутри его стен на площади почти в 8,1 гектара располагались обширный внутренний двор с колоннадами, залы для больших приемов и жилые помещения, целый лабиринт комнат — в них, видимо, работали правительственные чиновники; здесь же содержалась казна. Найденные записи на греческом языке фиксируют поступления греческих и индийских монет, а также хрусталя, лазурита и драгоценных камней; эти записи — все, что осталось от некогда собранных здесь сокровищ. Археологи нашли также следы библиотеки, где хранились греческие тексты. Материал, на который они были нанесены, давно истлел, но на полках для манускриптов отпечатались чернила. Греческие слова уже почти неразличимы, но все же достаточно понятны, чтобы исследователи смогли идентифицировать философское эссе Аристотеля и отрывки какой-то поэмы.

За пределами царского комплекса лежит город, сохранивший признаки того, что по крайней мере часть его обитателей придерживалась греческих культурных обычаев и образа жизни. Раскопки открыли жилой район местной знати, с большими домами, где имелись даже облицованные мозаикой ванные комнаты, причем украшения выполнены явно в соответствии с эллинскими канонами, хотя техника мозаики представляется весьма устарелой относительно техники аналогичных работ, выполнявшихся ремесленниками материковой Греции той поры. Местное общество могло гордиться и сооружениями, типичными для всякого эллинистического города-государства: театром на открытом воз-

На мозаике, украшающей пол одной из ванных комнат дворца в Ай-Хануме, расположенную в центре звезду окружают изображения реальных и фантастических морских тварей. Ванные городской элиты были довольно сложной конструкции, часто они разделялись на отдельные помещения для раздевания, подогрева воды и купания.На мозаике, украшающей пол одной из ванных комнат дворца в Ай-Хануме, расположенную в центре звезду окружают изображения реальных и фантастических морских тварей. Ванные городской элиты были довольно сложной конструкции, часто они разделялись на отдельные помещения для раздевания, подогрева воды и купания.На главной внутренней площади дворца в Ай-Хануме от южной колоннады сохранились только базы. Ряд упавших секций колонн лежит вдоль стены (на снимке слева,). Вокруг каждой базы вырыты ямы, в которых стояли леса, использовавшиеся строителями при возведении 116 колонн высотой в 9 метров — их украшали капители коринфского ордера.На главной внутренней площади дворца в Ай-Хануме от южной колоннады сохранились только базы. Ряд упавших секций колонн лежит вдоль стены (на снимке слева,). Вокруг каждой базы вырыты ямы, в которых стояли леса, использовавшиеся строителями при возведении 116 колонн высотой в 9 метров — их украшали капители коринфского ордера.

На мозаике, украшающей пол одной из ванных комнат дворца в Ай-Хануме, расположенную в центре звезду окружают изображения реальных и фантастических морских тварей. Ванные городской элиты были довольно сложной конструкции, часто они разделялись на отдельные помещения для раздевания, подогрева воды и купания.

На мозаике, украшающей пол одной из ванных комнат дворца в Ай-Хануме, расположенную в центре звезду окружают изображения реальных и фантастических морских тварей. Ванные городской элиты были довольно сложной конструкции, часто они разделялись на отдельные помещения для раздевания, подогрева воды и купания.

На главной внутренней площади дворца в Ай-Хануме от южной колоннады сохранились только базы. Ряд упавших секций колонн лежит вдоль стены (на снимке слева,). Вокруг каждой базы вырыты ямы, в которых стояли леса, использовавшиеся строителями при возведении 116 колонн высотой в 9 метров — их украшали капители коринфского ордера.

На главной внутренней площади дворца в Ай-Хануме от южной колоннады сохранились только базы. Ряд упавших секций колонн лежит вдоль стены (на снимке слева,). Вокруг каждой базы вырыты ямы, в которых стояли леса, использовавшиеся строителями при возведении 116 колонн высотой в 9 метров — их украшали капители коринфского ордера.

духе с местами для нескольких тысяч зрителей; гимнасием с обычными греческими посвящениями Гермесу и Гераклу, покровителям осуществлявшейся здесь спортивной подготовки; монументальными погребальными стелами, в том числе памятником с выгравированными на нем пятью последними изречениями из знаменитой надписи в святилище Аполлона в далеких Дельфах. В тексте надписи содержатся моральные критерии идеального эллина.

"В детстве, — гласит афоризм, — учись хорошим манерам, в юности учись обуздывать свои страсти, в зрелые годы — умей быть справедливым, в старости — принимать мудрые решения; умирая, не сожалей об этом".

Плутарх давно уже утверждал, что в самых восточных областях, колонизованных греками, после Александра осталась земля, обитатели которой читали Гомера и декламировали пьесы Софокла и Еврипида. Как теперь представляется, античный историк, не всегда вполне точный в своих свидетельствах, в данном случае говорил чистую правду. Форма и содержание сохранившихся текстов доказывают: колонисты в Ай-Хануме несмотря на огромное расстояние, отделявшее их от исторической родины, прилагали все усилия, чтобы научить детей греческой литературе, грамматике и каллиграфии в соответствии с лучшими образцами разговорной и письменной речи, принятыми в Средиземноморье.

Некоторые ученые, исследуя находки в Ай-Хануме, приходят к выводу, что укрепления, возведенные по берегам пересекаю-

щих город рек, и предполагаемая городская стена могли отделять греческих колонистов от коренного населения этих мест. Считают, что аналогичные преграды, сооруженные с той же целью, существовали и на тысячи миль западнее Ай-Ханума, в сегодняшней Франции, например, где эллины основали нынешний Марсель. Но по ряду признаков колонисты, хотя и отдавали предпочтение всему греческому, все же не могли избежать влияния местной культуры. В храме на территории дворцового комплекса, например, ученые нашли позолоченную серебряную пластинку: изображения на ней представляют собой смешанные восточные и греческие элементы.

Однако, видимо, никто из греческих колонистов в Ай-Ха- нуме или еще где-то в Бакгрии или Индии так далеко не ушел от своей культуры, как Менандр, правивший в эллинистическом анклаве в Западной Индии между 155 и 130 годами до н. э. Тесное общение с буддийским монахом Нагасеной убедило царя в истинности этой восточной религии. Отчеканенные Менандром монеты

несут изображение греческой богини мудрости Афины Паллады, но другие реликвии эпохи его правления отмечены восточным символом — Колесом Закона. Индийские летописцы называют его на санскрите Милиндой и упоминают как святого, построившего множество буддийских храмов. После смерти Менандра подданные разделили его прах между главными городами царства.

Если наиболее удаленная периферия эллинистической вселенной лежала за Гундукушем, в Ай- Хануме и других самостоятельных греческих анклавах, то ее главный центр, по мнению многих ученых, находился не в самой Элладе, а в великом городе Александрии, на египетском побережье Средиземного моря. В 331 году до н. э. Александр лично исхо

дил здесь огромную полосу земли между морем и озером Марьют. В сопровождении архитектора Динохара царь разметил периметр города, определил места под агору и храмы, наметил планировку улиц таким образом, чтобы их продувал прохладный морской ветер. По сведениям историка Аристандра, основатель новой столицы страстно желал создать здесь крупный городской центр, который стал бы "заботливой матерью для людей всех наций".

Возникнув на стыке европейского, азиатского и африканского миров, Александрия неизбежно должна была обрести черты интернационального города. Различные национальности — коренные египтяне, эллины, многочисленное и процветающее еврейское население, — возможно, и не смешивались больше, чем это диктовалось потребностями общественной и деловой жизни, но придали городу тот дух космополитизма, который сохраняется уже более 2000 лет. После смерти македонского царя Александрией

(и всем Египтом) управляли как своим ленным владением Птолемеи. Подобно всем деспотам они снимали сливки с городской торговли и местного сельского хозяйства в свою пользу. Однако часть доходов Птолемеи направили на реализацию двух честолюбивых интеллектуальных проектов.

Первым из них был Мусейон — учреждение, предназначенное для научной работы самого высокого уровня. Лучшие ученые той эпохи, находясь здесь на полном пансионе, в приятной, уединенной обстановке — среди крытых аркад, затененных ниш и уютных скамей — могли заниматься творческими поисками. Кроме того, под его кровом 72 еврейских специалиста перевели с иврита на греческий язык Септуагинту — Пятикнижие Моисеево. Здесь, безусловно, сохранялось ярко выраженное поклонение Греции; те, кто обращался к культурному наследию эллинистического мира, самобытную египетскую культуру, очевидно, считали чем- то, в лучшем случае, провинциальным и экзотическим.

На первой из представленных акварелей (верхний рисунок,) архитектора и художника XIX века Рихарда Бона мы видим эллинистический город Пергам таким, как он должен был выглядеть в период высшего расцвета во втором веке до н. э.; справа от театра — знаменитый Великий алтарь. На левом снимке, 1879 года (с 144), немецкий инженер Карл Хуман (второй слева,/ и спонсор раскопок Александр Конце (в центре,) вместе с Боном и другими участниками экспедиции позируют на фоне рабочего барака; на досках выведены названия судов "Лорелея" и "Комета", транспортировавших детали алтаря в Германию. Нижняя акварель (нижний рисунок,) того же XIX века показывает вид Пергама после начала раскопок.

Второй из созданных научных институтов уже тогда вошел в легенды. Это великая Александрийская библиотека, задуманная как хранилище всех известных на тот период работ греческих авторов по всем отраслям науки и искусства с целью не допустить утраты или забвения мудрости древних. Для собирания такого фонда (в лучшие годы он насчитывал полмиллиона томов) в предприятие вкладывались значительные средства. Способствуя

комплектации хранилища, Птолемей III издал закон, по которому каждый корабль, входивший в александрийский порт, должен был предоставить для копирования все имевшиеся на борту рукописи, владельцам же возвращали именно копии, а оригиналы оставались в библиотеке.

В погоне за особо значимыми работами Птолемей и его главный библиотекарь по отношению к обладателям раритетов не связывали себя чрезмерно жесткими требованиями морали. Когда Афины, например, без особого энтузиазма отправили в Александрию хранившиеся в Аттике бесценные канонические списки пьес Эсхила, Софокла и Еврипида, афиняне настояли на предварительном внесении александрийской стороной внушительной суммы в качестве залога. Но едва царствовавший в то время Птолемей узнал о прибытии драгоценного груза, он решил оставить Афинам деньги, а себе — манускрипты. Тем не менее огромных богатств Птолемеев оказалось недостаточно, чтобы навсегда сохранить фонды библиотеки: при штурме Александрии римлянами в первом веке до н. э. это уникальное собрание текстов было уничтожено огнем.

Птолемеи, однако, были не единственной династией царей эллинистической эпохи, которая жаждала интеллектуального признания. К началу второго века до н. э. Атталиды — династия, пришедшая к власти на северо-западе Малой Азии, — обзавелись собственной столицей, Пергамом, который, как они надеялись, сможет превзойти в величии Александрию. Пергамские цари тоже построили библиотеку, и обосновавшиеся в ней ученые также стали разыскивать тексты и приглашать специалистов в области литератур и переписчиков из всех уголков грекоговорящего мира.

Александрийцы не приветствовали подобную конкуренцию со стороны тех территорий, которые до сих пор были для них всего лишь рынком сбыта, и хладнокровно наложили запрет на вывоз из Египта папируса в надежде, что, лишившись основного технологического материала для создания своих рукописей, ученые выскочки остановятся. Располагавшие деньгами обитатели Пергама ответили изобретением гораздо более удобного материала для копирования текстов, который был изготовлен на основе выделанных овечьих и козьих шкур. Его название — пергамент, происходит оно от латинского имени внедрившего данный материал города.

САГА О ПЕРГАМСКОМ АЛТАРЕ

ных бойцов поразительно похожи на живые, они даже заступаю! и заползают за ступени.ных бойцов поразительно похожи на живые, они даже заступаю! и заползают за ступени.музейное здание.Затем началась Вторая мировая война. Союзники бомбилимузейное здание.Затем началась Вторая мировая война. Союзники бомбиливосстановленный Пергамский алтарь — не только изумительный пример непревзойденного вели-восстановленный Пергамский алтарь — не только изумительный пример непревзойденного вели-памятникпамятникБерлин, потом в городе шли тяжелые бои. Все подлинные фраг-Берлин, потом в городе шли тяжелые бои. Все подлинные фраг-смотрителеи музеологии”смотрителеи музеологии”эллинистического искусства, как заметил один из егоэллинистического искусства, как заметил один из егоНа снимке слева — рабочие восстанавливают пострадавший во время войны Пергамский алтарь. В музейной реконструкции (нижний рису но к> представлена только третья часть подлинного сооружения.На снимке слева — рабочие восстанавливают пострадавший во время войны Пергамский алтарь. В музейной реконструкции (нижний рису но к> представлена только третья часть подлинного сооружения.ЧИЯНО,ЧИЯНО,Экспозиция производит часть Великого Пергам ского алтаря и включает детали почти 120- метрового мраморного фриза, который в конце 1800-х годов раскопал в Турции и привез в Берлин (97 круп- ных плит и 2000 малых фрагментов) Карл Хум ан. Не довольствуясь демонстра- цией отдельных фрагментов того, что один из классиче-Дских авторов назвал “выс-;Экспозиция производит часть Великого Пергам ского алтаря и включает детали почти 120- метрового мраморного фриза, который в конце 1800-х годов раскопал в Турции и привез в Берлин (97 круп- ных плит и 2000 малых фрагментов) Карл Хум ан. Не довольствуясь демонстра- цией отдельных фрагментов того, что один из классиче-Дских авторов назвал “выс-;

ных бойцов поразительно похожи на живые, они даже заступаю! и заползают за ступени.

ных бойцов поразительно похожи на живые, они даже заступаю! и заползают за ступени.

музейное здание.

Затем началась Вторая мировая война. Союзники бомбили

музейное здание.

Затем началась Вторая мировая война. Союзники бомбили

восстановленный Пергамский алтарь — не только изумительный пример непревзойденного вели-

восстановленный Пергамский алтарь — не только изумительный пример непревзойденного вели-

памятник

памятник

Берлин, потом в городе шли тяжелые бои. Все подлинные фраг-

Берлин, потом в городе шли тяжелые бои. Все подлинные фраг-

смотрителеи музеологии”

смотрителеи музеологии”

эллинистического искусства, как заметил один из его

эллинистического искусства, как заметил один из его

На снимке слева — рабочие восстанавливают пострадавший во время войны Пергамский алтарь. В музейной реконструкции (нижний рису но к> представлена только третья часть подлинного сооружения.

На снимке слева — рабочие восстанавливают пострадавший во время войны Пергамский алтарь. В музейной реконструкции (нижний рису но к> представлена только третья часть подлинного сооружения.

ЧИЯ

НО,

ЧИЯ

НО,

Экспозиция производит часть Великого Пергам ского алтаря и включает детали почти 120- метрового мраморного фриза, который в конце 1800-х годов раскопал в Турции и привез в Берлин (97 круп- ных плит и 2000 малых фрагментов) Карл Хум ан. Не довольствуясь демонстра- цией отдельных фрагментов того, что один из классиче-Д

ских авторов назвал “выс-;

Экспозиция производит часть Великого Пергам ского алтаря и включает детали почти 120- метрового мраморного фриза, который в конце 1800-х годов раскопал в Турции и привез в Берлин (97 круп- ных плит и 2000 малых фрагментов) Карл Хум ан. Не довольствуясь демонстра- цией отдельных фрагментов того, что один из классиче-Д

ских авторов назвал “выс-;

Входя в главный зал берлинского Пергамон-музея, посетитель видит религиозный памятник второго века до н. э. — внушительных размеров и изумительной работы сооружение хотя и пострадало от превратностей Второй мировой войны, но пережило их. Мраморная лестница шириной в 14 мег- ров поднимается к стройной колоннаде, а по обеим ее сторонам — скульптурные композиции изображают мифологическую битву богов и титанов. Фигуры ране-

шим достижением греческой культуры”, руководи гели музея организовали серьезные восстановительные работы на западном крыле алтаря. Им пришлось пренебречь критическими отзывами специалистов, возражавших против экспонирования античных статуй в современной реплике греческого сооружения. Несмотря на мнение скептиков, немцы реализовали! свой замысел и даже построили для воспроизведенного памятника специальное

менты, чтобы их сохранить, со- трудники музея спрятали, но со- вегские победители вывезли добычу в Ленинград. В 1959 году, в качестве жеста доброй воли но отношению к коммунистической Германии, Никита Хрущев возвратил античные камни в Восточный Берлин. После того как над пострадавшими в современной войне скульптурами поработали реставраторы, Берлинский музей снова представил их на обозрение публики. Сегодня

""""

"

"

"

"

Находившийся в Малой Азии на месте сегодняшней турецкой Бергамы, примерно в 32 километрах от Эгейского побережья, Пергам в дни расцвета представлял собой изумительное зрелище. Акрополь Атталидов возвышался над береговой равниной на горе высотой в 305 метров. Согласно принятому в эллинистическую эпоху стилю, царские архитекторы Пергама продемонстрировали

склонность к изысканным украшениям и грандиозным размерам. Пятнадцать столетий спустя приехавший сюда византийский царевич — будущий император Феодор II Ласкарис — признался, что был ошеломлен, увидев руины города, которые остались после землетрясения. "Все здесь исполнено царственного величия и проникнуто духом эллинизма, — писал он. — Стены, ни с чем не сравнимые по своему великолепию, возносятся к бронзовым небесам. Человек ничего подобного создать не мог, во всяком случае мы сегодня не можем этого представить. Они поражают зрителя".

Но сиятельный турист так и не увидел самый замечательный из памятников, поскольку подвижка земной коры, разрушившая город в средние века, погребла также Великий алтарь Зевса вместе с огромными и тщательно изваянными рельефными сценами войны греческих богов с титанами. О нем тоже говорили как об одном

из античных чудес света и соотносили, если верить специалистам по Библии, с Троном Сатаны, упомянутым в "Откровении Иоанна Богослова". Казалось, что это строение никогда не будет найдено, пока его все-таки не обнаружил — в значительной мере волей случая — немецкий инженер XIX века по имени Карл Хуман.

Хуман- прибыл на эгейский остров Самос, примерно на 160 километров южнее, для поправки здоровья. Позднее, подписав контракт на строительство дорог в Османской империи, он заинтересовался развалинами Пергама. В 1871 году Хуман увидел, что старинная византийская стена на акрополе разрушенного города частично сложена из деталей значительно более древнего фриза. Ему удалось изъять эти детали, которые он отправил в Берлинский музей, который в свою очередь никакого интереса к проведению раскопок на месте открытия не проявил.

В 1878 году вновь назначенный директор скульптурного собрания Берлинского музея Александр Конце все же понял возможное значение находки Хумана. Конце немедленно связался с инженером и предложил начать поиски знаменитого алтаря. Хуман, всю жизнь обследовавший все новые и новые территории, без особого труда определил, где следует искать алтарь. Он точно знал, на каком удалении строители византийской стены могли искать полезные детали прежних сооружений, пригодные для повторного использования.

Найдя в перспективной точке скопление обломков, Хуман навербовал себе в помощь небольшую группу рабочих и начал раскопки. Через три дня Великий алтарь вновь

увидел свет. Часть скульптур оказалась в очень хорошем состоянии, многие фигуры сражающихся богов и титанов — практически не повреждены. "Мы открыли целую эпоху в искусстве, — сообщал Хуман берлинским спонсорам. — Перед нами лежит величайшее из сохранившихся творений античности".

Правда, для того чтобы вывезти шедевр из Малой Азии, понадобилось еще присовокупить к уговорам живые деньги и немного мошенничества: османское правительство требовало оставить в Турции две трети от общего числа находок. После продолжительной торговли турки наконец согласились продать Германии все оптом за 20 000 марок, но Хуман все же счел разумным при погрузке уложить некоторые из 97 обнаруженных им мраморных плит и 2000 деталей фриза лицевой стороной вниз. Таким образом, как предполагал Хуман, турецкая таможня не могла усмотреть в них ничего, кроме обтесанной тыльной поверхности строительного камня. По возвращении в Берлин, где Великий алтарь вновь воздвигли и реставрировали (с. 146), Хумана ожидала встреча, достойная национального героя.

Цари династии Атталидов, построившие этот замечательный памятник, недолго купались в лучах славы. Последний пер- гамский монарх в 133 году до н. э. признал владычество Рима, чьи вожди, по примеру незабвенного Александра, устремляли свои жадные взоры на Восток. Старые соперники Атталидов Птолемеи продержались еще столетие, а потом тоже пали. В этой династии, начало которой положил преданный военачальник македонского завоевателя, последней была египетская царица Клеопатра. Несмотря на все усилия противостоять натиску латииян — ее вошедшие в легенды романы с Юлием Цезарем и Марком Антонием больше напоминают политически рассчитанные связи, нежели великую любовь или просто страсть, — в 30 году до н. э. Египет стал.еще одной римской провинцией. Спустя четыре года та же участь постигнет всю Грецию. ^

ЗОЛОТАЯ НАГРАДА

Должно было пройти сорок лет, прежде чем греческий археолог Манолис Андроникос сделал открытие, ускользавшее от него на протяжении всей его профессиональной карьеры. Еще студентом работая в Северной Греции на развалинах дворца третьего века до н. э., Андроникос познакомился с этой богатой таинственными сокровищами областью страны. Но вмешалась Вторая мировая война, прервав всякие поиски, и до окончания боевых действий Греческая археологическая служба не выдавала Андрони- косу разрешения вести здесь какие бы то ни было работы. И только в 1952 году он заложил первый раскоп на большом погребальном холме, известном как Великий курган, в полном убеждении, что под ним скрыто важное захоронение. Но углубившись на 6 метров в гору грязи высотой в 12 метров и диаметром в основании 110 метров, Андроникос не обнаружил ничего достойного внимания. Не имея средств продолжать изыскания в намеченном месте, ученый обратился к более мелким насыпям.

Спустя десятилетие Андроникос вернулся. Еще более обширный раскоп на Великом кургане, длиной более чем в 35 метров, шириной в 15 и глубиной в 11,5 метров, обнаружил только детали мраморных погребальных камней. “Может ли ускользающая от меня могила прятаться под курганом?" — спрашивал себя археолог. Но минуло еще 13 лет, пока он смог сделать

еще одну попытку получить ответ на свой вопрос. Теперь он начал с того, что снял часть холма — в общей сложности около 40 тонн грунта. В 1977 году, выйдя на нулевой уровень, Андроникос заложил пять пробных шурфов, но какого бы то ни было положительного результата не последовало. Во время шестой попытки рабочие наткнулись на грубую кладку каменной стены. И тут последовали находка за находкой: сожженные при жертвоприношении кости, керамика четвертого века до н. э., еще одна стена, пустая гробница, затем каменные плиты перекрытия подземного склепа и наконец фасад с колоннами и мраморными дверями. Проникнув в найденное сооружение через крышу, исследователь оказался в погребальном зале; везде вокруг были разбросаны драгоценные реликвии, среди них —• миниатюра из слоновой кости, показанная на рисунке. Черты, вырезанные в слоновой кости, чрезвычайно напоминали изображения Филиппа II, и Андроникос имел все основания предположить, что обнаружил могилу именно этого македонского царя. Возможно, окончательно идентифицировать обугленные кости, вынутые греческим археологом из находившегося здесь золотого ящика, никогда не удастся, но в погребении оказалось очень много совершенно необычных предметов, которые, безусловно, свидетельствовали о том, что перед нами действительно место последнего упокоения представителей царской фамилии.

В углу погребального помещения Андрони- кос нашел то, что остазось от позолоченного колчана: 74 наконечника от стрел и рассыпавшиеся в прах деревянные стрелы. Наконечники — трех разных размеров, предназначенные скорее для охоты, чем для сражения.В углу погребального помещения Андрони- кос нашел то, что остазось от позолоченного колчана: 74 наконечника от стрел и рассыпавшиеся в прах деревянные стрелы. Наконечники — трех разных размеров, предназначенные скорее для охоты, чем для сражения.

В углу погребального помещения Андрони- кос нашел то, что остазось от позолоченного колчана: 74 наконечника от стрел и рассыпавшиеся в прах деревянные стрелы. Наконечники — трех разных размеров, предназначенные скорее для охоты, чем для сражения.

В углу погребального помещения Андрони- кос нашел то, что остазось от позолоченного колчана: 74 наконечника от стрел и рассыпавшиеся в прах деревянные стрелы. Наконечники — трех разных размеров, предназначенные скорее для охоты, чем для сражения.

У мраморных дверей между передним и главным погребальными помещениями стоит позолоченный колчан Грисунок слева;. Перед ним лежат пара поножей, защищавших голени воина, и алебастровые кувшины для мазей. В переднем помещении, стены которого сохранили ярко-красный цвет, находился саркофаг с костями молодой женщины, тщательно завернутыми в шитую золотом пурпурную парчу.

Колчан украшен замысловатым рельефным изображением, отражающим, видимо, сцену взятия города: воины потрясают мечами и щитами, охваченные ужасом женщины пытаются убежать. Эта находка не вполне обычна для македонских погребений, но схожа с предметами, найденными в Южной России. Возможно, казной был захвачен как трофей в битве со скифами — свирепыми всадниками евразийских степей

Среди сосудов для воды стояла лампа, украшенная изображением козерогого бога Пама Она испещрена множеством небольших отверстий, пропускающих свет, но при этом пламя защищено от резких колебаний воздуха Дужки, продетые в петли на верхней части лампы, служили для ее переноски.Среди сосудов для воды стояла лампа, украшенная изображением козерогого бога Пама Она испещрена множеством небольших отверстий, пропускающих свет, но при этом пламя защищено от резких колебаний воздуха Дужки, продетые в петли на верхней части лампы, служили для ее переноски.

Среди сосудов для воды стояла лампа, украшенная изображением козерогого бога Пама Она испещрена множеством небольших отверстий, пропускающих свет, но при этом пламя защищено от резких колебаний воздуха Дужки, продетые в петли на верхней части лампы, служили для ее переноски.

Среди сосудов для воды стояла лампа, украшенная изображением козерогого бога Пама Она испещрена множеством небольших отверстий, пропускающих свет, но при этом пламя защищено от резких колебаний воздуха Дужки, продетые в петли на верхней части лампы, служили для ее переноски.

Среди бронзовых туалетных принадлежностей, сложенных в углу погребального помещения, возможно, с символической целью, чтобы покойный использовал их в загробной жизни, видны котел для нагревания воды на огне, ведерко, горшки, из которых лили воду на тело, а также таз для сбора воды после омовения. Губка, пролежавшая в усыпальнице долгие столетия, не утратила упругости.

м&>О

У стены, показанной на предыдущей странице fверхний рисунок>, стоял большой круглый бронзовый предмет, а пол был усыпан обломками золота и слоновой кости, а также остатками органических материалов клевый верхний снимок>. Дндроникос сначала принял обнаруженный диск за щит, но, осмотрев обратную сторону находки, пришел к выводу, что перед ним всего лишь накладка для щита На восстановление этого сильно поврежденного церемониального элемента, изготовленного из дерева и кожи и украшенного золотом и слоновой костью, ушло пять лет; среди изображений — вырезанные из слоновой кости мужская и женская фигуры Снижний снимокЛ

Переднюю часть железного шлема, который входил в тщательно продуманный комплект воинского снаряжения, обнаруженного в погребении, украшает изображение богини Афины — защитницы Македонии. Этот первый из когда-либо найденных македонских шлемов укрощает горделивый четкого очертания гребень, надбровная и лицевые пластины декорированы чешуйчатым рисунком.Переднюю часть железного шлема, который входил в тщательно продуманный комплект воинского снаряжения, обнаруженного в погребении, украшает изображение богини Афины — защитницы Македонии. Этот первый из когда-либо найденных македонских шлемов укрощает горделивый четкого очертания гребень, надбровная и лицевые пластины декорированы чешуйчатым рисунком.

Переднюю часть железного шлема, который входил в тщательно продуманный комплект воинского снаряжения, обнаруженного в погребении, украшает изображение богини Афины — защитницы Македонии. Этот первый из когда-либо найденных македонских шлемов укрощает горделивый четкого очертания гребень, надбровная и лицевые пластины декорированы чешуйчатым рисунком.

Переднюю часть железного шлема, который входил в тщательно продуманный комплект воинского снаряжения, обнаруженного в погребении, украшает изображение богини Афины — защитницы Македонии. Этот первый из когда-либо найденных македонских шлемов укрощает горделивый четкого очертания гребень, надбровная и лицевые пластины декорированы чешуйчатым рисунком.

Рассыпавшийся на отдельные фрагменты панцирь из железа и кожи — броня, прикрывавшая тело воина, — с почти полностью разъеденными ржавчиной наплечьями лежит посреди усыпальницы, на том месте, где, видимо, находилась специально для него поставленная и теперь уже истлевшая скамья. Рядом с остатками панциря различимы золотые украшения в виде львиных голов.

После реставрации панцирю возвращены его форма и изящество. Он собран из скрепленных в восьми местах деталей, что облегчало его надевание и обеспечивало определенную свободу движений, а для удобства ношения панцирь был покрыт кожей и тканью. С помощью кожаных ремней, продетых в кольца на львиных головах, которыми украшен панцирь, он застегивался на владельце.

Когда Андроников открывал простой мраморный саркофаг, найденный в погребальном помещении (рисунок справа вверху), то ожидал обнаружить внутри урну с прахом. У него перехватило дыхание при виде цельнозолотого ларнакса, или ларца (рисунок под текстом). На крышке ларнакса (его размеры 33x40,6x17,8 сантиметров) разбросала лучи большая рельефная звезда — эмблема македонских царей, стенки ларнакса украшены розетками из синего стекла и растительным орнаментом. Тщательно вымытые кости, со временем окрасившиеся от пурпурной ткани, в которую были завернуты, покоятся рядом с венком из золотых дубовых листьев (нижний рисунок).

НЕВЕРОЯТНОЕ ВОСХОЖДЕНИЕ К ВЕЛИЧИЮ

РАННИЙ ПЕРИОД(1050—750 год до и. э.)

ПЕРИОД АРХАИКИ(750—500 год до н. э.)

АРХАИЧЕСКИЙ КУРОСАРХАИЧЕСКИЙ КУРОС

АРХАИЧЕСКИЙ КУРОС

АРХАИЧЕСКИЙ КУРОС

КРАТЕР В ГЕОМЕТРИЧЕСКОМ СТИЛЕ

Вслед за окончательной гибелью микенской культуры, знавшей письменность, — последней из славных цивилизаций эгейского бронзового века, материковая Греция и острова у ее побережья вступили в эпоху, именуемую некоторыми историками “Темный век”. Однако, строго говоря, данный термин скорее характеризует перерыв в исторических сведениях, которые касаются временного интервала, начавшегося около 1050 года до и. э., нежели отсутствие знаний или исторического опыта у тогдашнего населения Эллады, хотя письменность и была утрачена. В действительности как раз в это время, время перехода в железный век, начали появляться политические, эстетические и литературные черты, присущие затем классической Элладе. Местные вожди, называвшие себя царями, управляли небольшими, тесно между собой связанными сообществами — предтечами греческих городов-государств. Очевиден следующий этап в развитии расписной керамики, которая стала проще по форме, но вместе с тем прочнее; ее внешний вид, как свидетельствует показанный выше сосуд, приобрел новое изящество, гармоничность и соразмерность, ставшие отличительными чертами позднейшего греческого искусства. Пользуясь смутными воспоминаниями об истории микенян, троянцев и других античных жителей, странствующие певцы слагали повествования о богах и простых смертных, придавая поэтическую образность греческой мифологии. К концу этого периода трскот сворящие племена заимствовали у финикийцев алфавит и приспособили его к своему языку, *гго позволило записать многие сказания, долго хранившиеся в устной традиции: лучшие среди них из дошедших до нас — гомеровские эпосы “Илиада” и “Одиссея”. С возвращением к письменности закончилась предыстория Эллады, и дату первых Олимпийских игр, 776 год до н. э., принято считать началом последующего непрерывного по;п>ема греческой культуры.

В восьмом веке побуждаемые ростом населения и благосостояния эмиг- ршггы из Греции в поисках новых сельскохозяйственных угодий и торговых возможностей растеклись по всему Средиземноморью. Греческие поселенцы в чужих странах, однако, стали не просто подданными городов, основывавших колонии, а отдельными, автономными политически- мн образованиями. Дух независимости, владевший поселенцами, а также потребность в совместных действиях для поддержания каждого сообщества породили такую политическую единицу, как полис. Во всем трсчсском мире предположительно насчитывалось до 700 подобных городов-государств. Иностранные культуры, с которыми в этот период экспансии Эллада вступала в контакт, воздействовали на греков самым различным образом. Геометрическая роспись керамики уступила место изображениям животных и растительным рисункам в восточном спите, а также детализированным мифологическим сценам нового чернофигурного стиля вазописи. Художники, работавшие с камнем, глиной, деревом и бронзой, начали создавагь монументальные скульптуры человека. Типичная для архаики статуя куроса. показанная выше, несет явные следы египетского влияния, но в то же время демонстрирует зарождающееся стремление к симметрии, лепсости и реализму. В седьмом столе- тин ПОЯВЛЯЮТСЯ первые подлинно греческие храмы, украшенные протяженными фризами и колоннами дорического ордера. Лирическая и элегическая поэзия, глубоко личная и эмоционально насыщенная, приходит- на смену высокопарным стихам прошлого. Развитие торговли способствует широкому распространению изобретенной лидийцами чеканки монет. На материке в это же время Спарта вводит у себя такую политическую систему, в которой особое значение придается жесткому управлению и дисциплине, и становится в результате крупнейшим и наиболее мот ущественным городом-государством того периода. Афины, напротив, меняют и кодифицируют законы, заботясь о справедливости и равенстве, открывают доступ в правящие органы все большему числу траждан и закладывают основы демократии.

КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД(500—323 год до и. э.)

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД(323—31 год до н. э.)

БРОНЗОВЫЙ ЗЕВСБРОНЗОВЫЙ ЗЕВС

БРОНЗОВЫЙ ЗЕВС

БРОНЗОВЫЙ ЗЕВС

Классический период в античной Греции, когда здесь невероятно быстро расцвели искусства, литература, философия и политика, oi-раничен временем войн с двумя иностранными державами — Персией и Македонией. Победа эллинов над персами породила новый дух сотрудничества между разными городами-государствами и Афинами, чей флот сыграл решающую роль, обеспечив благоприятный перелом в ходе борьбы с так называемыми варварами. Дань, шедшая от союзников в афинскую казну в обмен на военную защиту, обеспечила афинянам возможность приумножить свои и без того значительные богатства и гарантировала этому городу политическое, культурное и экономическое верховенство во всем Средиземноморье. Практически всем гражданам Афин, независимо от финансового положения, был обеспечен доступ к выборным должностям, и за исполнение соответствующих обязанностей они полу- чаш вознаграждение. За государственный счет скульпторы, архитекторы и драматурги работали над произведениями, которые до сих пор остаются высшим творческим достижением человечества. Показанная, например, выше бронзовая статуя Зевса высотой 213 сантиметров дает в концентрированном виде представление о мастерстве художников классической Эллады, которые воспро из водили в своих произведениях человеческое тело с необыкновенным динамизмом. Греческие философы, историки и специалисты в области естественных наук оставили образцы рационального теоретического анализа. В 431 году застарелая вражда между Афинами и Спартой вылилась в войну, продлившуюся по*пи 30 лет и закончившуюся поражением афинян. Десятилетия непрерывных сражений привели к ослаблению политического влияния во многих городах-государствах, где нс прекращались жестокие распри. Расчетливый и честолюбивый македонский царь Филипп II сумел извлечь выгоду из подобного хаоса и вскоре стал хозяином всей Греции. Филиппу не удалось завершить строительство империи, он был убит, и па трон взошел его сын Александр. Всего 12 лег спустя Александр Великий умер, но оставил после себя державу, раскинувшуюся от Адриатики до Индии.

СЕРЕБРЯНАЯ МОНЕТА С ИЗОБРАЖЕНИЕМГОЛОВЫ АЛЕКСАНДРА

Па развалинах империи Александра после почти 50-летней ожесточенной борьбы за его наследство возникли три крупные державы: Македония, Египет Птолемеев и государство Селевкидов, простиравшееся от современной Турции до /Хфганистана. Поражает то, что от македонской столицы Пеллы на западе и до Ай-Ханума на востоке язык, литература, политические институты, изобразительное искусство, архитектура и философия в городах и поселениях, возникших в результате походов Александра, после его смерти остались безусловно греческими. Последующие цари подчеркивали свое родство с Элладой, особенно с Александром: на рисунке показана фракийская серебряная монета, на которой он изображен с бараньими рогами Зевса-Амона — бога, имеющего корни и на Востоке, и на Западе. Обладая общим языком, находясь под влиянием постоянных торговых контактов, сохраняя письменные тексты и привлекая к себе многочисленных путешественников, эллинистический мир делался все более и более космополитичным. Процветали образование и просвещение, создавались библиотеки — среди них была и Великая Александрийская библиотека, где насчитывалось около полумиллиона томов. По греческие правящие классы отказывались допускать в свои ряды рядовых подданных, и обширные новые царства повсюду сотрясались от внутренних смут. 11еуклонно слабеющая и нищавшая Македония в 168 году до н. э. попала под римское господство. Один за другим объявляли себя независимыми губернаторы провинций в державе Селевкидов, образовавшие множество мелких государств с династической формой правления. Из царств, на которые распалась империя Александра, бастионом стоял еще Египет Птолемеев. Клеопатра VII. последняя в этом роду (и единственная, кто выучил язык подвластного населения), покончила самоубийством, когда римляне победили при Акции. Однако хотя Риму и удалось подчинить все Средиземноморье, господство латинян еще не означало прекращение |реческого влияния: римляне впитали культуру Греции и увековечили эллинское наследие так, как не смогли бы и сами греки.

БЛАГОДАРНОСТЬ

Редакторы и авторы выражают свою признательность всем специалистам, которые оказали неоценимую помощь при подготовке этого тома:

Bernard Andreae, Instituto Archeologico Germanico, Rome; Nadir Avci, Ministry of Culture, Ankara; John Bastias, Ekdotike Athenon S.A., Athens; Paul Bernard, Ecole Normale Superieure, Paris; Jacklyn Burns, The J. Paul Getty Museum, Malibu, California; Jane Carter, Tulane University, New Orleans; Joseph C. Carter, University of Texas, Austin;

Elipida Chairi, Ecole Francaise d'Archeologie, Athens; Kalliopi Christofis, Ecole Francaise d'Archeologie, Athens; Anastasia Chrysochoidou, Hellenic Republic Ministry of Culture, Athens; John Coates, Bath, England; Brian Cook, London; Stella Drougou,

Vergina Excavations, Thessaloniki, Greece; Finmeccanica, Rome; Ellen Fladger, Union College, Schenectady, New York; Klaus Goldmann, Staatliche Museen zu Berlin-Preussischer Kulturbesitz, Museum fiir Vor- und Fruhgeschichte, Berlin; Michael H. Jameson, Stanford University, Stanford; Ifn Jenkins, British Museum, London; David Jordan, Gennadius Library, Athens; Jan Jordan, Agora Excavations, American School of Classical Studies, Athens; Klaus Junker, Deutsches Ar- chaologisches Institut, Berlin;

Ursula Kastner, Staadiche Museen zu Berlin-Preussischer Kulturbesitz, Antikensammlung, Berlin; Volker Kustner, Staatliche Museen zu Ber- lin-Preussischer Kulturbesitz, An- tikensammlung, Berlin; Michael Katzev, Arlington, Vermont; Heidi Klein, Bildarchiv Preussischer Kul- turbesitz, Berlin; Emre Kongar,

Ministry of Culture, Ankara; Donna Kurtz, Beazley Archive, Ashmolean Museum, Oxford; John Morrison, Cambridge; Chrysoula Paliadell, Vergina Excavations, Thessaloniki, Greece; Alpay Pas- inli, Istanbul Archaeological Museum, Istanbul; Jerry Podany, The J. Paul Getty Museum, Malibu, California; C. Martin Robertson, Cambridge; Eva Rystedt, Medel- havsmuseet, Stockholm; Ori Z. Soltes, Klutznick Museum, Washington, D.C.; Anna Tuteur, A.C.T., Milan; K. V. von Eickstedt, Deutsches Archaologis- ches Institut, Athens; Hafed Walda, Ashmole Archive, Kings College, University of London, London; Elizabeth Wayward, British School in Athens, London; Chris Williams, University of Texas, Austin; Penny Wilson, British Archaeological School, Athens.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Ниже, с искренней благодарностью авторов, приводится список источников, из которых были взяты иллюстрации для этого тома. Весь перечень организован в три столбца, различные источники в столбцах отмечены косой чертой.

Cover: Photo Michael Holford, Loughton/British Museum, London. Background Robert L. Vann. End paper: Art by Paul Breeden. 6: Foto: Eberhard Thiem, Lotos Film, Kaufbeuren, Germ any/British Museum, London. 8, 9: Deutsches Ar- chaologisches Institut, Athens. 10: Staatliche Museen zu Berlin-Preussis- cher Kulturbesitz, Antiken- sammlung. 11: Ecole des Beaux Arts, Paris. 12: T. Okamura/Musei Vaticani, Rome. 13: Vittoriano Rastelli, Rome—Musei Vaticani, Rome. 14, 15: Bibliotheque Nationale, Paris. 19-21: © British Museum, London. 22: C. Larrieu, Musee du Louvre, Paris. 25: ® Peter Clayton, Hemel Hempstead, Hertfordshire, England. 27: Background ® British Museum, London/drawing by Susan Bird based on Geoffrey Waywell's reconstruction. ® British Museum, London—photo Michael Holford,

Loughton/British Museum, London; © British Museum, London. 28, 29: Ecole Francaise d'Archeologie, Athens. 31: Ecole Francaise d'Archeolo- gie, Athens; Sonia Halliday Photographs, Weston Turville, Bucks, England. 33: Schaffer Library, Union College, Schenectady, New York. 34, 35: Oilman Paper Company Collection; ® William J. Stil- man, "General View of the Summit", Poetic Localities, Aperture, New York, 1988. 36, 37: Bib- liotheque Nationale, Paris. 38, 39: Collection of the J. Paul Getty Museum, Malibu, California, Albumen print by Frank Mason Good, detail, "Athens-Sculptured Heads, &c., found in the Acropolis", 1869-1871; ® William J. Stillman, "Western Facade of the Propylaea", Poetic Localities, Aperture, New York, 1988. 40, 41: Collection of the J. Paul Getty Museum, Malibu, California, Albumen print by D. Constantin, "Athens-Acropolis from the southwest with Odeion of Herodes Atticus", 1865. 42: Eretria Archaeological Museum/ Archaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens. 44: British School at Athens.

47: Kerameikos Museum/ Archaeological Receipts Fund ТАРА

service, Athens; Staatliche Antiken- sammlung, Munich, Foto Studio Koppermann; A. Bracchetti/Musei Vaticani, Rome; The Saint Louis Art Museum. 48, 49: Archaeological Museum, Nicosia, Cyprus. 51: Archives of the Swedish Cyprus Expedition, Medelhavsmuseet, Stock- holm—Medelhavsmuseet, Stockholm/photo by Margareta Sjoblom. 53: British School at Athens. 54: © Werner Form an Archive, London. 56: Metaponto Excavations, University of Texas at Austin. 57: Chris Williams, Institute of Classical Archaeology, Austin, Texas.

Halieis Excavations of the University of Pennsylvania and the Whittlesey Foundation. 61: From Flinders Petrie: A Life in Archaeology, by M. S. Drower, Gollancz, 1985, ® Margaret Drower. 63: Collection of the J. Paul Getty Museum, Malibu, California, Unknown Artist, Kouros, 530-520 ВС, Tha- sian? marble; Collection of the J. Paul Getty Museum, Malibu, California, Unknown Artist, Imitation Kouros, Fragmentary (3) (detail, forger's handprint on fake torso), 20th century AD, Thasian marble— Collection of the J. Paul Getty Museum, Malibu, California, Unknown

Artist, Imitation Kouros, Fragmentary (3) (detail, torso, ultraviolet), 20th century AD, Thasian marble; Collection of the J. Paul Getty Museum, Malibu, California, Unknown Artist, Kouros (detail, torso, ultraviolet), 530-520 ВС, Thasian? marble—Collection of the J. Paul Getty Museum, Malibu, California, Unknown Artist, Kouros (detail, magnification of surface alteration crust), 530-520 ВС, Thasian? marble. 64, 65: Mimmo Jodice, Naples—foto: Claus Hansmann, Munich. 66, 67: Staatliche Museen zu Berlin-Preussis- cher Kulturbesitz, Antiken- sammlung, foto: Ingrid Geske- Heiden. 69: Foto: Claus Hansmann/The Metropolitan Museum of Art, New York. 70, 71: Staatliche Museen zu Berlin-Preussis- cher Kulturbesitt, Antiken- sammlung; Ekdotike Athenon S.A., Athens/ National Archaeological Museum, Athens. 72: Hubert Josse, Paris/ courtesy Musee Municipal An- toine-Vivenel, Comiegne; Badisches Landesmuseum, Karlsruhe, Germany. 74, 75: By permission of the Master and Fellows of Corpus Christi College, Cambridge; Martin von Wagner/ Museum der Univer- sitat Wiirzburg Antikenabteilung.

77: H. L. Pierce Fund, courtesy Museum of Fine Arts, Boston; ® British Museum, London. 78, 79: Staatliche Museen zu Berlin-Preussis- cher Kulturbesitz, Antiken- sammlung, foto: Johannes Lauren- tius; Ashmolean Museum, Oxford.

Staatliche Museen zu Berlin- Preussischer Kulturbesitz, Antiken- sammulung, foto: Johannes Lauren- tius. 81: ® Erich Lessing, Culture and Fine Arts Archive, Vi- enna/Kunsthistorisches Museum, An- tikensammlung, Vienna. 82: National Archaeological Museum/Archaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens. 86-88: American School of Classical Studies at Athens: Agora Excavations.

© British Museum, London. 9093: American School of Classical Studies at Athens: Agora Excavations. 94: Art bv John Drummond, Time-Life Books, based on the drawing by John Coates in The Trireme Project, edited by Timothy Shaw, Oxbow Monograph 31, 1993; Nan Shaw, Gloucester. 95: The Trireme Trust/photo: Paul Lipkeme.

Robert L. Vann. 97: Courtesy the Istanbul Archaeological Museum, photo by Turahan Birgili— ® Sonia Halliday Photographs, Weston Turville, Bucks, England.

Ecole des Beaux Arts, Paris.

101: © David Levenson, Surrey; Timm Rautert/Visum Archiv, Hamburg. 102, 103: © David Levenson, Surrey. 104-106: American School of Classical Studies at Athens: Agora Excavations. 108, 109: Foto: Heaton/ Schapowalow, Hamburg. 111-119: Background by Larry Sherer. Ill: Erie Bris- saud/Gamma, Paris. 112, 1 13: National Archaeological Museum/Ar- chaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens. 114, 115: Nimatal- lah/Ricciarini, Milan/ National Archaeological Museum, Athens; National Archaeological Museum/Archaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens. 116: Fulvio Rizzo, Reggie Calabria; So- printendenza Archeologica della Toscana, Florence. 117: Eric Brissaud/ Gamma, Paris—Soprintendenza Archeologica della Toscana, Florence. 118: Liberto Perugi, Florence/Museo Archeologico, Reggio Calabria. 119: Nimatallah/Ric- ciarini, Milan/Museo Archeologico, Reggie Calabria(2). 120: Studio Kostas Kontos, Athens/ Archaeological Museum of Thessaloniki.

Ekdotike Athenon S.A., Ath- ens/Archaeological Museum of Thessaloniki. 125: The Greek Ministry of Culture and Sciences, Athens; art by John Drummond, Time-Life Books, based on a drawing in Ver- gina: The Royal Tombs, by Manolis

Andronicos, Ekdotike Athenon S.A., 1984. 126, 127: Vladimir Vi- tanov Agency, Sofia, Bulgaria. 129: Ekdotike Athenon S.A., Athens.

Deutsches Archaologisches Insti- tut, Athens/courtesy Dr. K. V. von Eickstedt; Deutsches Archaologis- ches lnstitut, Athens. 132: Map by John Drummond, Time-Life Books; Silvio Fiore/Explorer, Paris. 134, 135: Michael L. Katzev, Arlington, Vermont, except lower left by Susan Womer Katzev, Arlington, Vermont. 138, 139: Robert L. Vann. 140-143: Paul Bernard. 144, 145: Staatliche Museen zu Berlin-Preussis- cher Kulturbesitz, Antiken- sammlung—Archiv fill' Kunst und Geschichte/Pergamon Museum, Ber- lin—Ecole des Beaux Arts, Paris.

147: Staatliche Museen zu Ber- lin-Preussischer Kulturbesitz, An- tikensammlung. 149: Archaeological Museum of Thessaloniki/ Archaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens. 150: Ekdotike Athenon S.A., Athens/Archaeological Museum of Thessaloniki. 151: Ekdotike Athenon S.A., Athens/Archaeologi- cal Museum of Thessaloniki—Archaeological Museum of Thessaloniki/ Archaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens. 152, 153: Ek- dotike Athenon S.A., Athens/Archae- ological Museum of Thessaloniki (top 2)— Archaeological Museum of Thessaloniki/Archaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens (bottom 2). 154: Ekdotike Athenon S.A., Athens/Archaeological Museum of Thessaloniki. 155: Archaeological Museum of Thessaloniki/Ar- chaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens. 156, 157: Archaeological Museum of Thessaloniki/ Archaeological Receipts Fund ТАРА service, Athens (2), except top and bottom left Ekdotike Athe- non S.A., Athens/Archaeological Museum of Thessaloniki. 158, 159: Art by Paul Breeden.

БИБЛИОГРАФИЯ

книги

Anderson, Patrick. The Smile of

Apollo: A Literary Companion to Greek Travel. London: Chatto & Windus, 1964.

Andronicos, Manolis:

Delphi. Athens: Ekdotike Athe- non S.A., 1992.

National Museum. Athens: Ek- dotike Athenon S.A., 1990.

"The Royal Tombs at Vergina: A Brief Account of the Excavations". In The Search for Alexander, edited by Betty Childs.

Boston: Little, Brown, 1980.

Vergina: The Royal Tombs and the Ancient City. Athens: Ek- dotike Athenon S.A., 1984.

Archibald, Zofia. Discovering the World of the Anaent Greeks.

New York: Facts On File, 1991.

Austin, M. M. The Hellenistic World from Alexander to the Roman Conquest. Cambridge: Cambridge University Press, 1981.

Bacon, Edward (ed.). The Great Archaeologists.Indianapolis:

Bobbs-Merrill, 1976.

Berard, Claude, et al. A City of Images. Translated by Deborah Lyons. Princeton: Princeton University Press, 1989.

Bernard, Bruce. Photodiscovery: Master-works of Photography, 1840-1940. New York: Harry N. Abrams, 1980.

Bieber, Margarete. Alexander the Great in Greek and Roman Art. Chicago: Argonaut, 1964.

Biers, William R. The Archaeology of Greece: An Introduction (rev. ed.). Ithaca: Cornell University Press, 1987.

Boardman, John: Greek Art (rev. ed.). London: Thames and Hudson, 1985.

The Greeks Overseas: Their

Early Colonies and Trade. London: Thames and Hudson, 1980. The Parthenon and Its Sculptures. Austin: University of Texas Press, 1985.

Boardman, John, Jasper Griffin, and Oswyn Murray (eds.): The Oxford History ofthe Classical World. Oxford: Oxford University Press, 1986.

The Oxford History of Greece and the Hellenistic World. Oxford: Oxford University Press, 1991.

Branigan, K. (ed.). The Atlas of Archaeology. New York: St. Martin's Press, 1982.

Brinton, Crane, John B. Christopher, and Robert Lee Wolff. A History of Civilization (Vol. 1). New York: Prentice-Hall, 1955.

Brommer, Frank. Die Parthenon- Skulpturen. Mainz: Philipp von Zabem, 1979.

Browning, Robert (ed.). The Greek World: Classical, Byzantine and Modern. London: Thames and Hudson, 1985.

Camp, John M. The Athenian Agora: Excavations in the Heart of Classical Athens. New York: Thames and Hudson, 1986.

Canfora, Luciano. The Vanished Library. Translated by Martin Ryle. Berkeley: University of California Press, 1990.

Casson, Lionel. 77ie Greek Conquerors (Treasures of the World series). Alexandria, Va.:

Stonehenge Press, 1981.

Ceram, C. W. (ed.). Hands on the Past: Pioneer Archaeologists Tell Their Own Story. New York: Schocken, 1973.

Charbonneaux, Jean, Roland Martin, and Francois Villard. Hellenistic Art, 330-50 B.C.

Translated by Peter Green. New York: George Braziller, 1973.

Christopoulos, George A. (ed.).

The Archaic Period (History of the Hellenic World series). University Park: Pennsylvania State University Press, 1975.

Clayton, Peter A., and Martin J. Price. The Seven Wonders of the Ancient World. New York: Dorset Press, 1989.

Coaler's Encyclopedia. New York: Macmillan Educational, 1982.

Cook, B. F. The Elgin Marbles. London: British Museum Press, 1991.

Cotterell, Arthur (ed.). The Ency- dopedia of Ancient Civilizations.

London: Penguin Books, 1980.

de la Croix, Horst, and Richard

G. Tansey. Gardner's Art through the Ages. New York: Harcourt Brace Jovanovich, 1986.

Desborough, V. R. dA. The

Greek Dark Ages. London: Ernest Benn, 1972.

A Dictionary of Ancient Greek Civilisation. London: Methuen, 1970.

Dinsmoor, William Bell. The Architecture of Ancient Greece: An Account of Its Historic

Development. New York: W. W.

Norton, 1975.

Douskou, Iris. Athens: The City and Its Museums. Athens: Ek- dotike Athenon S.A., 1986.

Drawer, Margaret S. Flinders

Petrie: A Life in Archaeology.

London: Victor Gollancz, 1985.

Empires Ascendant (TimeFrame series). Alexandria, Va.: Time-Life Books, 1987.

Encyclopedia of World Art. New York: McGraw-Hill, 1966.

Etienne., Roland, and Francoise Etienne. The Search for Ancient Greece. New York: Harry N.

Abrams, 1992.

Finley, M. I. (ed.). Atlas of Classical Archaeology. London: Chatto & Windus, 1977.

Fol, A., B. Nikolov, and R. F. Hoddinott. The New Thracian Treasure from Rogozen, Bulgaria. London: British Museum Publications, 1986.

Fox, Robin Lane. The Search for Alexander. London: Allen Lane, 1980.

Garland, Robert. The Greek Way of Life: From Conception to Old Age. Ithaca: Cornell University Press, 1990.

Grant, Michael:

The Classical Greeks. New York: Charles Scribner's Sons, 1989.

The Founders ofthe Western World. New York: Charles Scribner's Sons, 1991.

The Rise of the Greeks. New York: Charles Scribner's Sons, 1987.

The Visible Past: Greek and Roman History from Archaeology, 1960-1990. New York: Charles Scribner's Sons, 1990.

Grant, Michael (ed.). Greece and Rome: The Birth of Western Civilization. New York: Bonanza Books, 1986.

Green, Peter:

Alexander of Macedon, 356-323 B.C. Berkeley: University of California Press, 1991.

Alexander the Great. New York: Praeger, 1970.

Alexander to Actium. Berkeley: University of California Press, 1990.

Classical Bearings: Interpreting Ancient History and Culture. London: Thames and Hudson, 1989. The Parthenon. New York: Newsweek Books, 1973.

"The Royal Tombs at Vergina: A Historical Analysis". In Philip II, Alexander the Great and the Macedonian Heritage, edited by W. Lindsay Adams and Eugene N. Borza. Washington, D.C.: University Press of America, 1982.

Gulick, Charles Burton. 77ге Life of the Ancient Greeks. New York: Cooper Square Publishers, 1973.

Hamblin, Dora Jane. Pots and Robbers. New York: Simon and Schuster, 1970.

Hambourg, Maria Morris, et al. The Waking Dream: Photography's First Century. New York:

Metropolitan Museum of Art, 1993.

Hampe, Roland, and Erika Simon. Un Millenaire d'Art Gree, 1600600. Fribourg: Office du Livre, 1980.

Harris, H. A. Greek Athletes and Athletics. Bloomington: Indiana University Press, 1966.

Holloway, R. Ross. The Archaeology of Ancient Sicily. London: Routledge, 1991.

Hopper, R. J.:

The Acropolis. London: Weiden- teld and Nicolson, 1971.

Trade and Industry in Classical Greece. London: Thames and Hudson, 1979.

Houser, Caroline. Greek Monumental Bronze Sculpture. London: Thames and Hudson, 1983.

Jacquemin, Anne. "En Feuilletant le Journal de la Grande Fouille". In La Redecouverte de Delphes. Paris: Ecole Francaise d'Athenese, 1992.

Jones, J. Ells. "Laurion: Agrileza, 1977-83: Excavations at a Silver- Mine Site". In Archaeological Reports for 1984-85. Athens: Council of the Society for the Promotion of Hellenic Studies and the Managing Committee of the British School at Athens, 1985.

Kagan, Donald. Botsford and Robinson's Hellenic History. New York: Macmillan, 1969.

Karageorghis, Vassos:

Cyprus: From the Stone Age to the Romans. London: Thames and Hudson, 1982.

Salamis in Cyprus: Homeric, Hellenistic and Roman. London: Thames and Hudson, 1969.

Karl, Friedrich, and Eleonore Dorner. Von Pergamon zum Nem- rud Dag. Mainz: Philipp van Zabern, 1989.

Kaunas, Dionysios A. (ed.). Studies on the Ancient Silver Mines at Laurion. Lawrence, Kans.: Coronado Press, 1972.

Kunze, Max. The Pergamon Altar. Mainz: Philipp von Zabern, 1991.

Lacey, W. K. The family in Classical Greece. London: Thames and Hudson, 1968.

Lawrence, A. W. Greek Architecture (rev. ed.). London: Penguin Books, 1983.

Levi, Peter. The Cultural Atlas of the World: The Greek World. Alexandria, Va.: Stonehenge Press, 1990.

Ling, Roger. The Greek World (Making of the Past series).

New York: Peter Bedrick Books, 1988.

Lissarrague, Francois. The Aesthetics of the Greek Banquet: Images of Wine and Ritual. Translated by Andrew Szegedy-Maszak. Princeton: Princeton University Press, 1987.

MacKendrick, Paul. The Greek Stones Speak (2nd ed.). New York: W. W. Norton, 1981.

Mattusch, Carol C. Greek Bronze Statuary: From the Beginnings through the Fifth Century B.C. Ithaca: Cornell University Press, 1988.

Miller, Helen Hill. Sicily and the Western Colonies of Greece. New

York: Charles Scribner's Sons, 1965.

Morrison, J: S., and J. F. Coates. The Athenian Trireme: The History and Reconstruction of an Ancient Greek Warship. Cambridge: Cambridge University Press, 1986.

Mussche, H. F. Thorikos: A Guide to the Excavations. Brussels: Comite des Fouilles Beiges en Grece, 1974.

Noils, Jenifer. "Goddess and

Polls". Catalog. Hanover, N.H.: Hood Museum of Art, Dartmouth College, 1992.

The New Encyclopedia Britannica (Vol. 19). Chicago: Encyclopedia Britannica, 1984.

Nichols, Roger, and Kenneth McLeish (trans, and camps.).

Through Greek Eyes: Greek Civilisation in the Words of Greek

Writers (rev. ed.). Cambridge: Cambridge University Press, 1991.

Osborne, Robin. Classical Landscape with Figures: The Ancient Greek City and Its Countryside. London: George Philip, 1987.

Paris, Rome, Athenes: Le Voyage En Grece des Architectes Francois Aux XIX et XX

•Secies. Houston: The Museum of Fine Arts, 1983.

Past Worlds: The Times Atlas of Archaeology. Maplewood, N.J.: Hammend, 1988.

Pedley, John Griffiths:

Greek Art and Archaeology. New York: Harry N. Abrams, 1993. Paestum: Greek and Romans in Southern Italy. London: Thames and Hudson, 1990.

Petrie, W. M. Flinders. Ten Years' Digging in Egypt, 1881-1891. Pic-

cadilly: Religious Tract Society, 1893.

Plutarch. The Rise and Fall of Athens: Nine Greek Lives. Translated by Ian Scott-Kilvert.

Baltimore: Penguin Books, 1960.

Pollitt, J. I. The Art of Ancient Greece: Sources and Documents. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.

Pomeroy, Sarah B. Goddesses, Whores, Wives, and Slaves: Women in Classical Antiquity. New York: Schocken Books, 1975.

Pope, Maurice. The Ancient Greeks: How They Lived and Worked. Chester Springs, Pa.: Dufour Editions, 1976.

Renault, Mary. The Nature of Alexander. New York: Pantheon, 1975.

Robinson, С. Е. Everyday Life in Ancient Greece. Oxford: Clarendon Press, 1933.

Rolley, Claude. Greek Bronzes. Translated by Roger Howell. London: Sotheby's, 1986.

Shaw, Timothy (ed.). The Trireme Project: Operational Experience 1987-90/Lessons Learnt. Oxford: Oxbow Books, 1993.

Snodgrass, Anthony M. An Archaeology of Greece : The Present State and Future Scope of a Discipline. Berkeley: University of California Press, 1987.

A Soaring Spirit (TimeFrame series). Alexandria, Va.: Time-Life Books, 1987.

Stoneman, Richard:

Across the Hellespont: A Literary Guide to Turkey. London: Hutchinson, 1987.

Land of Lost Gods: The Search for Classical Greece. Norman:

University of Oklahoma Press, 1987.

Stoneman, Richard (trans.). The Greek Alexander Romance. London: Penguin Books, 1991.

Tartton-Brown, Veronica (ed.). Cyprus ВС: 7000 Years of History. London: British Museum Publi- caoons, 1979.

Themelis, Potros G. The Delphi Museum. Athens: Ekdotike Athe- non S.A., 1981.

Throckmorton, Peter (ed.). The Sea Remembers: Shipwreck and Archaeology. New York: Weiden- feld & Nicolson, 1987.

Tomlinson, Richard. The Athens of Alma Tadema. Wolfeboro Falls, N.H.: Alan Simon, 1991.

Toynbee, Arnold J. Twelve Men of'Action in Graeco-Roman History. Boston: Beacon Press, 1952.

Travlos, John. Pictorial Dictionary of Ancient Athens. New York: Praeger, 1971.

Trippett, Frank, and the Editors of Time-Life Books. The First Horsemen (Emergence of Man series). New York: Time-Life Books, 1974.

Tsigakou, Fani-Maria:

The Rediscovery of Greece. New Rochelle, N.Y.: Caratzas Brothers, 1981.

Through Romantic Eyes. Alexandria, Va.: Art Services International, 1991.

Twain, Mark. The Innocents

Abroad. New York: New American Library, 1966.

Underwater Archaeology: A Nascent Discipline. Paris: UNESCO, 1972.

Vanishings (Library of Curious and Unusual Facts series). Alexandria, Va.: Time-Life Books, 1990.

Vickers, Michael. Greek Vases. Oxford: Ashmolcan Museum, 1982.

Walker, Barbara G. The Woman's Encyclopedia of Myths and Secrets. San Francisco: Harper & Row, 1983.

Warry, John. Warfare in the Classical World. London: Salamander Books, 1980.

Waywell, G. B. The Free-Standing Sculptures of the Mausoleum at Halicarnassus in the British Museum. London: British Museum Publications, 1978.

Westwood, Jennifer (ed.). The Atlas of Mysterious Places. New York: Weidenfeld & Nicolson, 1987.

Wheeler, Margaret. History Was Buried: A Source Book of Archaeology. New York: Hart, 1967.

Williams, Dyfri. Greek Vases. Cambridge: Harvard University Press, 1985.

Wondrous Realms of the Aegean (Lost Civilizations series). Alexandria, Va.: Time-Life Books, 1993.

Woodford, Susan. The Parthenon. Cambridge: Cambridge University Press, 1986.

The World of Athens: An Introduction to Classical Athenian Cul-

ture. Cambridge: Cambridge University Press, 1984.

Wycherlev, R. E. The Stones of Athens. Princeton: Princeton University Press, 1978.

Zimmern, Alice. The Home Life of the Ancient Greeks. Translated by H. Blumner. New York: Cooper Square, 1966.

ПЕРИОДИКА

"The Acropolis: Fighting Pollution." Newsweek, April 12, 1982.

"Acropolis: Threat of Destruction." Time, January 31, 1977.

Alsop, Joseph. "Warriors from a Watery Grave." Nationd Geographic, June 1983.

Andronicos, Manolis. "Is This the Tomb of Philip of Macedon?" National Geographic, July 1978.

Bass, George F. "Classical Archaeology: The Great Tradition Looks Ahead." Archaeology, January/ February 1989.

Bernard, Paul. "An Ancient Geek City in Central Asia." Scientific American, January 1982.

Bianchi, Robert S. "Hunting Alex ander's Tomb." Archaeology, July/ August 1993.

Bordewich, Fergus M. "What Are They Doing to the Parthenon?" Traveler, December 1988.

Felbermeyer, Johannes. "Sperlonga: The Ship of Odysseus." Archaeology, April 1971.

Fleischman, John. "In Classical Athens, a Market Trading in the Currency of Ideas." Smithsonian, July 1993.

Green, Peter. "Greek Gifts?" History Today, June 1990.

Hamblin, Dora Jane. "Italy's Marvelous Marble Jigsaw Puzzle with 20,000 Pieces." Smithsonian, February 1973.

Harrington, Spencer P. M. "Shoring Up the Temple of Athena." Archaeology, January/February 1992.

Henneberg, Maciej, Renata Henne- berg, and Joseph Coleman Carter. "Health among the Ancient Greeks, Metaponto, Southern Italy, 600 to 250 ВС." Research & Exploration, Autumn 1992.

Jackson, Donald Dale. "Lord Elgin's Greek Tragedy." Smithsonian, December 1992.

Jenkins, Ion. "James Stephanoff and the British Museum." Apollo, March 1985.

Katzev, Michael: "Resurrecting the Oldest Known Greek Ship." National Geographic, June 1970.

"Voyage of Kyrenia II." INA News letter. March 1989.

Katzev, Michael, and Susan Katzev:

"Kyrenia II." INA Newsletter, November 1986.

"Last Port for the Oldest Ship." National Geographic, November 1974.

Linn, Alan. "Once Again Athens" Acropolis Finds Itself in Terrible Trouble. " Smithsonian, March 1982.

Meisler, Stanley. "After the Wall: A National Treasure Is Rediscovered." Smithsonian, October 1991.

Murray, William. "Letter from Sperlonga." New Yorker, March 30, 1987.

Pearce, Ann. "Heroic Bronzes of Fifth Century B.C. Regain Old Splendor. " Smithsonian, November 1981.

Pierce, Kenneth M. "Saving the Grumbling Parthenon." Time, October 3, 1983.

Popham, Mervyn, E. Touloupa, and L. H. Sackett. "The Hero of Lefkandi." Antiquity, November 1982.

Rensberger, Boyce. "Evidence of 111 Health Erodes Legend of Ancient Colony's Well-Being."

Washington Post, November 16, 1992.

Scarre, Chris. "A Tomb to Wonder at." Archaeology, Septem- ber/October 1993.

Schoder, Raymond V. "Ancient Cumae." Scientific American, December 1963.

"Silver Lining." Discover, March 1993.

Snodgrass, Anthony M., and John L. Bintliff. "Surveying Ancient Cities." Scientific American, March 1991.

Szegedy-Maszak, Andrew. "Picturing the Past. " Archaeology, July/August 1989.

Toufexis, Anastasia. "The Glory That Was Greece." Time, August 1.7, 1987.

ДРУГИЕ ИСТОЧНИКИ

Buitron-Oliver, Diana. "The Greek Miracle: Classical Sculpture from the Dawn of Democracy—The Fifth Century B.C." Catalog.

Washington, D.C.: National Gallery of Art, 1992.

"The Greek Miracle." Brochure. Washington, D.C.: National Gallery of Art, 1992.

"The Human Figure in Early Greek Art." Catalog. Washington, D.C.: National Gallery of Art, 1988.

Karageorghis, Vassos, et al.

"Cypriote Antiquities in the Medelhavsmuseet, Stockholm." Stockholm: Medelhavsmuseet, 1977.

"Kyrenia II: An Ancient Ship Sails Again." Pamphlet. Piraeus,

Greece: Hellenic Institute for the Preservation of Nautical Tradition, 1987.

Ober, Josiah, and Charles W. Hedrick (eds.). The Birth of Democracy: An Exhibition Celebrating the 2500th Anniversary of Democracy. Catalog. Athens: American School of Classical Studies at Athens, 1993.

Ochser, Paul H., John S. Lea, and Nancy Link Powars. "The Submerged Sanctuary of Apollo at Halieis in the Argolid of Greece." Report. Vol. 14. Wash-

УКАЗАТЕЛЬ

ington, D.C.: National Geographic Society, 1973.

"The Pantanello Necropolis, 19821989." Report. Austin: University of Texas, 1990.

"The Search for Alexander." Catalog. Boston: New York Graphic Society, 1980.

Szegedy-Maszak, Andrew. "A Modern Look at Ancient Greek Civilization." Video. Dubuque, Iowa: The Teaching Company, 1992.

Vickers, Michael. "Greek Symposia." London: Joint Association of Classical Teachers, 1976.

Курсивом даны номера страниц, на которых представлены иллюстрации по рассматриваемой теме

А

Абу-Симбел 59

Август Цезарь 139

Агесандр 12

Айа-Ирины, найденные в них терракотовые скульптуры 50-57

Айгосфена, укрепления 129

Ай-Ханум 144, 159; найденная пластинка 140; раскопки 140141, 142, 143

Академия, археологические поиски 109-110

Акрагант 55

Акрополь 10, 15, 19, 20, 83, 104; восстановление Периклом 93, 94, 96-97; захват персами 91, 137; на фотографиях XIX века 33-34; реставрация 99, 101-103, 104

Акрополь, Музей 100

Акций, битва при нем 159 Александр Великий 121, 123, 124, 125, 128, 130, 131, 141; завоевания, карта 132, 133-137; изображения 752-133, 159; основание Александрии 144; разрушение Персеполя 136-137;

эпоха эллинизма 126-127, 137138, 142, 159; раздел его империи 140; смерть и погребение 138-139

Александрия 139; библиотека 145, 159; центр эллинистического мира 144

Амазонки 24, 28

Амфора 77

Антикифера, найденные близ нее бронзовые статуи с потерпевшего крушение судна 112, 113

Андрокл, его могила 26, 28

Андроникос Манолис: раскопки в Эгах 131; раскопки македонской царской гробницы 121124, 125, 126, 139, 149, 150-154, 156, 157

Анжер, найденные близ него греческие изделия 67

Антигон 140

Апеллес 133

Априй 59

Аргеады, династия 127

Ардальон Эдуар 84

Аристандр 144

Аристобул 132

Аристотель 89, 133, 141

Аристофан 60

Арриан 132, 136

Артемисий, мыс, обнаруженные близ него скульптуры с погибшего судна 112, 114-115

Артемизия 25, 27

Арунделский, граф 15

Археология, используемые методы: аэрофотосъемка 58, 67; медицинский анализ скелетов 56-57; методы геологоразведки 56-57; морская археология 9, 134-135, 175-178; электронноакустические исследования 57; ядерная магнитометрия 57-58

Архитектура: арка, применение 138; египетское влиние 58, 6061; конструкция храма 60-61, 158; мотивы дорического ордера 61, 158; мотивы ионического ордера 61; мотивы коринфского ордера 140, 143; неоклассицизм 17-18

Аскра, археологическое исследование поверхности 64-65

Афинодор 12

Атталиды, династия 145-148 Аттика 52, 85, 89, 90, 129; эпидемия и засуха 86

Афины 7, 11, 14, 15, 19, 33, 48, 64, 67, 127, 130, 145; Агора 88, 91, 104, 105, 107; археологические школы 30; восстановление 91-92; главенствующий город 90, 159; захват персами 91; "золотой век" 83, 98; исследования XVIII-XIX веков 17, 18; морская мощь 90, 92, 159; оборонительные стены 91-92; образование города-государства 52;

Панафинейские игры 66, 76; повседневная жизнь 69-81; политические реформы 86-87, 89, 106, 158; ранний период развития 45, 47, 85-86; раскопки Агоры 78, 85-86, 87, 105-107; ремесло 79; судебные процедуры 90-91, 92; торговые пути 87, 129; упадок 109, ПО; учет поступлений в сокровищницу 92; философия 109-110

Б

Байрон, лорд 21-22

Бактрия 140-142

Баланос Николаос 99-105

Башня ветров 17

Бассы: раскопки 23; храм 20, 22, 95

Березань 68

Бернар Поль 141

Бинтлиф Джон 64-65

Бодрум 24, 25, 26

"Большой дом" (Карфы) 50-52 Бон Рихард 144; акварель 144-145

Бранденбург (Германия), найденное близ него золотое изделие 66-67

Бриден Пол, рисунки форзац, 158-159

Брюс Томас — см. Элджин, лорд Буцефал 133

В

Вавилон 138

Венера Милосская: открытие 23; реставрация 22

Венеция 14, 99; эгейские владения 11, 14

Вергина, царские гробницы 121

125, 126, 139, 149-157

Византия и византийцы 10-11

Винкельман Иоганн Иоахим 17-18

Витрувий 25, 26, 98

"Возница" из Дельф 31, 32

Возрождение, интерес европейцев к античной Греции 11-14

"Воин А" 116, 117, 118

"Воин Б" 116, 117, 118

Война за независимость Греции 37

Вуд Джон Тертл 26-29, 30

Г

Галикарнас 24, 26

Галей, затопленные развалины 69

Галлы 67

Гаррисон Томас 19

Гела 32, 55

Геракл 62, 64, 121, 127, 141

Геркуланум 17

Геродот 26, 52, 58, 59, 60, 68,

80, 83

"Герой из Лефканд", могила 4748, 50

Геройон 47-48, 122

Гесиод 18, 64

Гефестейон 104, 105

Гиндукуш 137, 144

Гиперид 72

Гиппарх 88

Гиппий 88

Гиппократ 10

Гомер 18, 28, 43, 50, 53, 64, 88,

124, 127, 158

Гомолль Теофиль 31

Гораций 9

Гортин, найденные в нем законодательные предписания 65

Готы 26

Греческая археологическая служба 43-44, 149

Греческое археологическое общество 30, 91, 105, 131

Грот Сивиллы 54, 55

д

Дальтон Ричард 24

Дарданеллы 130

Дарий 89

Дарий III 136

Динохар 144

Делос 92; подвал театра 138-139 Делосский союз 92, 93, 109 Дельфы 60, 142; памятник-колонна из перевитых змей 96, 97; празднества 66; раскопки 28, 29, 30, 31, 32

Демосфен 83, 93, ПО, 124, 129-130 Дзанкани-Монтуоро Паола 62 Дзанотти-Бьянко У. 62

Диодор Сицилийский 52, 55, 132 Дионисии 88 Дипилон 91

Длинные стены 92, 95 Додуэлл Эдвард 20 Дорийцы 45, 61

Е

Еврипид 76, 142, 145

Египет: в эллинистический период 126-127, 136, 140, 144-145, 159; греческие наемники и торговцы 58-59, 60; завоевание Римом 148; ранние торговые контакты с Грецией 44, 48

Египетская организация по изучению античности 139-140

Ж

Живописная галерея 107

3

Зенон 108

И

Иктин 95

"Илиада" 28, 49, 50, 123, 124,

158

Иллирия 136

Индия 127, 137; эллинистические анклавы 142-144

Искусство: вазопись и греческая хронология 46-47; Великий алтарь в Пергаме 146-147; египетское влияние 58, 60, 158;

инструменты скульптора 9; как документ эпохи 45; коры 61-62, 91; куросы 29, 61, 62, 63, 158; метопы 62-64, 65, 96; мода на греческую скульптуру 9, 15, 18-19, 23-24, 111; мозаика 142; настенная роспись 108, 122; подделки скульптуры 62, 63; реставрация произведений 12-13, 111, 113, 115, 116, 117; римские подражания 9, 17; скульптура 6, 7-8, 11, 12, 13, 24-25, 27, 29, 31, 32, 34, 51, 61, 82, 91, 95, 98-99, 111-119;

терракотовый кентавр 42

Истм (Истмийские игры) 66 Италия, греческие поселения 5456, 67

й

Йеппесен Христиан 25

К

Калликрат 95

Камп Джон 85-86, 87, 107

Канова Антонио 20

Каракалла 139

Кария 24

Каррье Жак 15-16; рисунки 14

16

Картер Джозеф 57

Карфы 50-52, 53

Кастры 28, 31

Катзев Майкл 134

Катзев Сюзан 134

Кельты 67

Керамика: геометрический стиль 46, 64, 86, 158; датировка поселений 46-47, 86; оценка численности населения 45; открытие мастерской Фидия 7-8; ковровый стиль 46, 158; коринфская 60; краснофигурный стиль 47; повседневная жизнь, отраженная в вазописи 69-81; чернофигурный стиль 46, 158

Кикладская культура 44

Килик 75

Киммерийцы 55

Кипр 9, 44, 134; раскопки в Айа- Иринах 50-57; раскопки гробниц в Саламии 48, 49, 50

Киренаика 53

Кирения, подъем и реставрация затонувшего судна 134-135

Ките Джон 20-21

Клеопатра (сестра Александра) 128, 131

Клеопатра VII 148, 159

Кленце Лео фон 99

Клисфен 89, 90, 93, 106

Кокерелл Чарльз 20, 22-23

Комитет по сохранению памятников Акрополя 100, 102

Константинополь 8, 10, 11, 14, 15, 19, 94, 95, 97

Конце Александр 144, 147

Копия 57-58

Коринф 30, 52, 61, 140

Коррес Манолис 100; реставрация Парфенона 100, 102-103

Корфу 61

Коутс Джон 95

Кратер 79

Краус Мартин 14-15

Крез 26, 80

Крестовые походы, захват Константинополя 10

Крит 11, 44; раскопки 50-52, 65

"Критский мальчик" 34

Кротон 55, 56

Крым (крымские) 68 "Ксенейон" 20, 22-23

Ксенофонт 83, 108

Ксеркс 90-91

Кук Брайан 100

Кумы 54-54

"Курос Гегти" 62, 63

Л

Лаврион, серебряные рудники 8384, 90

Лаокоон 12, 13

Лапифы 23

Лахор (раджа Лахора) 137

Левктры, битва при них 129

Лемнос 99

Леричи Карло 56, 57

Лесбос 70, 133

Лефканды 43; скелет, найденный

в погребении 44, 47

Лидия 26, 66, 89, 158

Лик Уильям Мартин 18

Лисипп 133

Лузиери Джованни Баттиста 19

Луций Эмилий Павел 9

Людвиг I 23

Людовик XIV 10

м

Мавзолей: раскопки 24-25; реконструкции 26, 27

Мавсол 24, 25, 26, 27

"Magna Graecia" 55

Магнесианские ворота 26

Македония 67, 87, 89, ПО, 140, 159; возвышение 121, 127-130, 159; войско 128-129; доспехи и шлем 123, 124, 153-155; царские гробницы 121-124, 125, 126, 139, 149-157

Малая Азия: в эллинистический период 126-127; греческие поселения 53, 89; торговля с ней 48

Марафон 113; поражение персов 90, 94

"Марафонский мальчик" 112

Мариоттини Стефано 116

Марк Антоний 139, 148

Массалия (Марсель) 67, 142

Мегарон 52

Мемфис 136, 139

Менандр (драматург) 78

Менандр (царь) 142-144 Месопотамия 125

Мессинский пролив, подъем статуй с морского дна 111

Метапонт, найденные скелеты 56, 57

Метроон 107

Мехмед Завоеватель 14

Микели Марио 117

Микены 45, 126

Микеняне 32, 45, 47, 48, 158

Милет 67, 89

Милинда 144

Милос, открытие Венеры Милосской 23

Министерство культуры Греции, детельность по сохранению памятников 102

Минойская культура 44-45

Митилин 133

Монеты: афинские 128; афинский монетный двор 105, 107; индийские 141, 142; македонские 127, 128; развитие 66, 158; фракийские 159; эллинистические 141, 142

Морея 18 — см. также Пелопоннес

Моррисон Джон 95

Морьелло Витторио 12, 13

н

Навкратис, археологический поиск 59-60, 61

Нагасена 142

Надписи: в ознаменование побед, в Дельфах 32; на Агоре, в

Афинах 106; переводы XVIII века 16

Наполеон 18

Неарх 132

Немея (Немейские игры) 66

"Несущий теленка" 34

Нуантель, маркиз де 15-16

Нубийцы 58

Ньютон Чарльз 25, 26

О

"Общество дилетантов" 16-17, 20 "Одиссея" 49, 53,'158

Олимпийская конвенция 29

Олимпийские игры 7, 10, 66, 76, 158

Олимпия (город) 61, 66; раскопки 7-8, 10, 29-30

Олимпия (царица) 128, 131-132, 133

Ольвия (Ольвиополь), раскопки 67-68

Орландос Анастасиос 104

Османы 15-16, 18, 148; завоевание Греции 14

п

Павсаний (географ) 10, 16, 26, 93, 94, 95, 96, 98-99, 108

Павсаний (македонский стражник) 131

Паккард Алексис, акварель 99

Панафинеи 66, 76, 77, 88, 89, 96, 106

Панафинейская дорога 88, 89, 106

Парфенон 17, 34-35, 64, 95, 99, 100-101; взрыв боеприпасов 1616; в качестве мечети 14, 99; в качестве церкви 99; западный фронтон, рисунок 14-15; лорд

Элджин 19-20; обмеры 98; реставрация 105-106; скульптуры б, 19-21, 89, 96

Патрокл 49

Пелла 159

Пелопоннес 55; захват франками 10-11

Пелопоннесская война 90, 108, 159

Пенелопа, трон 49

Пенроуз Фрэнсис Кранмер 98

Пергам 132, 144-145; Великий алтарь 145, 146-147, 148

Перикл 69, 99, 108; восстановление Афин 92-93, 94-95

Персеполь, разрушение 136-137

Персефона 122

Персидская империя 110, 130; вторжения в Грецию 89-91, 159; завоевания Александра 133137

Пестум 62, 64

Петти Уильям 15

Пилос 45

Пиндар 18

Пирей 23, 33, 92, 95

Писистрат 87-88, 106

Письменность: греческая адаптация финикийского алфавита 64, 158; пергамент 145; слоговое письмо А 45; слоговое письмо Б 45, 49

Питекузы, раскопки 54

Питри, сэр Флиндерз 59-60, 61

Пифийские игры 32

Пифия 80

Платея, поражение персов при ней 91, 97

Платон 47, 70, 80, 109-110, 133

Плиний Старший 24, 26

Плутарх 90, 96, 124, 127, 128,

136, 142

Погребальные принадлежности: как показатель состояния экономики 46; кипрские 48, 49, 50; критские 52; македонские 120, 122, 124, 149-157; эвбейские 44

Погребение № 79 (Саламин) 48-49

Полигнот 108

Полидор 12

Полизал 32

Помпеи 17

Попем Мервин 44

Портики 107-108

Посейдония 55, 62

Потасимт 59

Право: кодификация 65, 66, 158; порядок отбора судей 90-91, 92; расцвет сутяжничества 110

Пракситель 29, 98

Пропилеи 38-39, 40-41, 93, 98,

100, 108

Просвещение (эпоха), сокращение разрыва между христианской

Европой и Османской империей 16

Псамметих I 58

Псамметих II 58

Птолемеи, династия 127, 140,

148, 159

Птолемей 132, 137, 139

Птолемей III 145

Р

Рамсес II 59

Реветт Николас 17, 18

Регий 54

Реджо 116, 117, 118

Редклиф, виконт Стратфордский

де 24

Рейни Фройлик 57, 58

Религия: Великий алтарь Зевса 146-147; геройон 47-48; дельфийский оракул 30, 80; иудаизм 144; кумекая Сивилла 54, 55; отправление культов 50, 81;

празднества 66; смешение эллинских и восточных верований 141, 142-144; христианский запрет на греческих богов 10; человеческие жертвоприношения 49-50

Риаче Марина, поднятые с морского дна скульптуры 116-119

Рим 14

Римляне: завоевание Греции 9, 111, 148, 159; разрушение Александрийской библиотеки 145; сохранение власти восточной Римской империи над Грецией 10

Родопа 60

Родос 11

Рокфеллер-младший Джон 105

Рона, долина реки, греческое

. влияние 67

Рыцари-иоанниты 24, 25

С

"Сады Мидаса" 128

Саламин (на Кипре), раскопки

могил 48, 49, 50

Саламин (остров), поражение персов 91, 92

Самос 147

Сапфо 60, 70

Сарды 66, 89

Селевк 140, 141

Селевкиды, династия 127, 140, 159

"Семь чудес света" 8, 24, 26, 27

Сибарис 55-56; поиски руин 56-58

Симон (сапожник), мастерская

106, 108-109

Симпозиум 74-75

Сиракузы 55, 109

Сицилия 55

Скифы 67, 68, 151; изделия для них 66-67

Слоговое письмо А 45

Слоговое письмо Б 45, 49

Снодграсс Энтони 64-65

Согдиана 137

Сократ 78, 106, 108, 109

Солон 60, 86-87, 89, 106

Софокл 142, 145

Спарта 52, 53, 90, 91, 109, 129,

158, 159

Спон Жак 16, 24

Средиземное море: возвращение статуй с затонувших кораблей 111-119; греческое влияние 47; подъем затонувшего корабля у

Кирении 134-135

Стиллман Уильям 33, 34

Стоики 108

Стокгольм, найденные близ него греческие изделия 67

Стоа Аттала 104, 105

Страбон 8, 26, 52, 55, 56, 57

Стюарт Джеймс 17, 18

Суний, храм 108-109

Сунион 94

т

Тавры 68

Тарент 53

Твен Марк 33

Тернер Уильям 19

Тесеум 105

Тиберий 12, 13

Тиринф 45

Толос 705-106

Триремы, современная реплика 94, 95

Троя 28, 126

Тулупа Эва 44

Тумба, раскопки 43-44

Туркестан 136

У

Уэйуэлл Джеффри 26

Уэлш Фрэнк 95

Ф

Фамагуста 48

Фемистокл 90, 91

Феодор II Ласкарис 147

Фера 53

Фессалия 91, 140

Фиванский Священный отряд, па мятник 130

Фивы 129, 130, 136

Фидий 93; раскопки мастерской 7-8, 9, 29; скульптуры 6, 7-8, 11, 16, 93-94, 95-96, 97, 99

Филип II 30, ПО, 127-129, 133, 159; возможная гробница 121125, 126, 149-157; смерть 130132

Филип III Арридей 125, 126

Финикийцы 64, 67, 158

Финикия 9, 48, 53, 136

Флоренция 14; реставрация бронзовых статуй 116

Фракия 67, 91, 128, 136; серебряные изделия 126-127

Фукидид 91, 92

X

Халкида 43, 54

Хант Филип 19-20

Харакс 60

Хейдон Бенджамин Роберт 20-21

Хеннеберг Мачей 57

Хеннеберг Рената 57

Херонея, битва при ней 130, 131

Хрущев Никита 146

Хуман, Карл 144, 146, 147-148

ц

Цезарь Юлий 139, 148

ч

Чандрагупта 140

Чириако из Анконы 14, 18

Чириако Пицциколли — см. Чи- риако из Анконы

Черное море, греческие поселения на его берегах 67-68

ш

Шлиман Генрих 28, 99

э

Эвбея 54, 89; раскопки 9, 43-44, 47-48, 50; терракотовый кентавр 42

Эвбул 74

Эвридика 126

Эгейские острова 44, 47, 53; венецианские владения 11, 14

Эгия 126, 139

Эгина 66; раскопки 22-23

Экбатана 137

Эксекий 47

Элатея 129

Элджин, лорд 19, 100; вывоз скульптур из Парфенона 19-20, 21-22

Эль-Никраш 59

Эпаминонд 129

Эпир 128

Эретрия 89, 90

Эрехтейон 20, 36-37, 99, 100; конструкция 94-95, 97, 109

Эсхил 145

Эфес 61; раскопки 26-28

ю

Юзи Леон 122

ЮНЕСКО, призыв к сохранению памятников 100

Юстин 67

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ «ИСЧЕЗНУВШИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ»

ГРЕЦИЯ:

ХРАМЫ, НАДГРОБИЯИ СОКРОВИЩА

МОСКВА«TEPPA»-«TERRA»1997